Говорю стихами
Соня Мюнцель

© Соня Мюнцель, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О себе

На самом деле, меня зовут Королева Эс,
Я живу за морями, в личной, далекой стране.
Все знают моих друзей – улыбка, талант и блеск,
И примесь чего-то свежего – по зарожденной весне.

На самом деле, я все творю не думая – наугад,
Смеюсь, когда не смешно. Плачу, бывает, с улыбкой.
Никогда не бросаю слова на ветер – кто виноват?
Иногда, вечерами, лениво балуюсь скрипкой.

На самом деле, я редко меняю вкусы,
В моем плейлисте – список любимых песен.
Меня изредка непослушно кидают музы,
И тогда изнутри – пусто. Где-то у сердца – плесень.

На самом деле, в душе мне тридцать четыре года,
Я курю фирменные сигареты и ночами топлюсь в вине
Не одна. Я слушаю джаз и блюз под молнией небосвода,
Я даже счастлива в нашем с тобою слове. Наедине.

2014 год

Маме

мать перед сном целует сыночка в лоб,
мать говорит ему ласковые слова,
мать дарит сыну собственное тепло;
мама всегда нежна и всегда права;

мама – что солнца луч да родимый свет,
мать – это любящий взгляд да рука в руке;
мать – это мягкий голос, простой совет;
мать – это счастье; касание на щеке.

сын для нее – звезда, всеобъемный мир,
сын для нее – как лучик в сезон дождей,
сын для нее – и гора, и простор равнин;
нет на земле ей любимее и нужней.

2015 год

Колыбельная

Спи, моя сладость, Генри – тебе взрослеть, набираться сил;
Тебе ведь жить, править моей страной, воевать за мир;
Тебе улыбаться, глядя на бедный люд; строить торговые корабли…
Спи моя радость, Генри, пока за окнами осень и платиновые дожди.

Спи, улыбка моя и свет, я буду петь тебе до утра;
Я буду петь тебе, как солнце осветит небо, закончится листопад;
Как птица расправит крылья, и взойдет на небо умершая звезда;
Как мы с тобой никогда не станцуем в багряно-алом пламени догорающего костра.

Спи, мое сердце, моя душа, у тебя годы времени впереди;
Я обниму тебя, зароюсь в ворох твоих волос, ты прижмешься к моей груди…
Мне отмерен срок. У нас разветвились дороги и разошлись пути.
Только помни, мой мальчик, заповедь. Будь честен и смел, не позволяй солгать.

Не укради, мой мальчик, чужого счастья.
Не укради.

2015 год

«Знаешь это глубокое, рваное чувство…»

Знаешь это глубокое, рваное чувство,
Разочарованность. С ней стойкость забвения.
И ты по кругу замкнуто мечешься. Больно и грустно.
И бесконечно медленно ищешь немого спасения.

Знаешь ту рану, что дырой зияет жестоко в сердце,
Разочарованность. Одно это слово, и ты потерян.
Внутри дерет от ожогов красного, жженного перца,
А ты молча взираешь на пустоту вместо алмазной двери.

Знаешь тупую, остро – нудящую боль в твоей голове,
Осознание. Насколько бессилен перед могучим, безжалостным роком.
Ты слепо идешь, покоряясь своей, пусть никчемной судьбе,
И по щекам стекают тягуче – соленые, горькие слезы. Так, ненароком.

2014 год

Уже не мальчик

он не мальчик уже, нечто среднее между подростком и взрослым,
у него взор изумрудно-платиновый, он так юн, что еще непривычен решать вопросы,
он загорел, у него на щеках румянец, и нос у него неправильный, курносый,
он ругается, кривит губами, от солнца щурится и надсадно кашляет, куря заграничные папиросы.

он так груб бывает, так неотесан, что мог бы казаться пошлым,
он хочет гордиться собой, своей некрасивой девушкой, развратным и грязным прошлым,
он хочет, чтобы с ним общались на равных, глядели в рот и вставали на цыпочки – так, чтобы стало тошно,
он хочет казаться умнее, лучше – он хочет казаться взрослым.

он так мил, когда притворяется, переигрывает и лжет —
когда подает бедняку, уступает старушке место и руку товарищу жмет,
он, к сожалению, слаб и низок, и нутро у него все вдоль и поперек изъезжено,
он прожжен,
он дерзок, до смерти одинок и почти никому не нужен – так помаленечку и живет.

2015 год

До свидания, профессор!

Памяти Алана Рикмана

вы ушли, оставляя нам боль и тишь,
насыпая в ладони горечь, страх.
вы ушли от нас, и застыл париж,
и застыл весь мир,
палочки сжав в руках.

вы учили, профессор, нас быть храбрее,
и любить до гроба, и бить врага.
вы учили, профессор, нас быть мудрее;
открывая двери небесных врат,

обернитесь к нам. мы, не веря, смотрим
как уходит учитель и наш собрат.
вы ушли – молчаливый, прямой и строгий,
в этот терпкий и алый как кровь закат.

до свидания, профессор! ваш пройден путь;
вас встречают синие небеса,
вас ждет вечность, счастье и чудеса;
до свидания, профессор! покойтесь с миром.

как же хочется вас вернуть.

2016 год

Брату

Здравствуй, братишка. Как тебе небеса? У меня вместо ярких красок – черная полоса; я давно не смею правде взглянуть в глаза; зеркала занавешены – у нас одно на двоих лицо, и мне больно его смотреть. Брат мой, давно меня некому здесь согреть.

Давно не подставит никто мне свое плечо.

Фред, расскажи мне, что значит эта смерть?

Брат, мне так больно и горячо, словно по мне полоснули самим мечом; словно не выдержу горечь своих потерь. Мне так хочется точно знать, что однажды моя распахнется дверь, ты войдешь – все еще живой; что твой яркий смех снова будет мне здесь звучать. Но увы, я один – с опустелой, немой душой, ты мне дальше, чем недруг и чем чужой, и никогда не покажет твоих следов этот талый снег.

Я не выйду тебя встречать.

Братец, милый, ты мне – дороже всех.

Я кляну себя, что не смог, не спас, не закрыл собой, когда дьявольский отблеск зла на тебя летел; когда исказилось болью твое лицо, и смешинки застыли у края губ. Брат, мне казалось, что ты – игра, что через миг откроешь свои глаза и протянешь руку. Я смотрел, не веря, и душа моя заполнялась горечью и свинцом. Ты должен был выжить, чтобы со мной отмечать победу, чтобы острить, улыбаться…

Я жалею, что уцелел.

Фред, я не верю, что наших не будет встреч, что я обречен здесь тянуть бесконечно дни; что никогда не зажгутся в небе наши радужные огни; что я обязан здесь молча ждать и память послушно твою хранить.

Брат, мы столько с тобой добра раздарили миру.

А он, предатель, не смог тебя уберечь.

2016 год

В метро

Она стоит в громыхающем поезде, держась за поручень,
В час пик, когда метро переполнено, и давит толпа.
Она стоит – и где-то в горле сворачивается от горечи
Серость промозгло-мокрого и раннего-для-нее утра.

По очереди выходят люди – на десять похожих станций,
Движутся сине-новые поезда – с интервалом в минуту.
Одинокие, как она, стоят, захлопнувшись в прочный панцирь,
Каждый день все одно – едут по спланированному маршруту.

Но когда он заходит в вагон – она слышит у шеи ветер,
Она чувствует это телом, поправляя съехавший набок шарф.
А на шарфе – вышит узором черный как смоль, сероглазый лебедь,
Она поворачивается и видит в усмешке вопрос: выпьем на брудершафт?

Как он смеет? В ее голове проносятся тысячи тысяч мыслей,
Он улыбается от уха до уха – игриво и даже немного пошло.
И она не видит людей, поручни, все метро – сотни ей чуждых жизней…
Они выходят за руки из вагона, и она почему-то верит —

Ее одиночество – в прошлом.

2014 год

Лед и Пламя

Она – огонь, извергнутый драконом,
Он – лед, сковавший воду на реке.
Но связаны их судьбы Аполлоном,
Всю жизнь они пройдут рука к руке.

Она – как пламя яркое в камине,
Он – изморозь узоров на окне.
Переплелись их доли в паутине,
Всю жизнь они пройдут рука к руке.

Она – горячность, скрытая в покое,
Он – холод, затаившийся в песке.
Их затянуло в чувственное море,
Всю жизнь они пройдут рука к руке.

2014 год

Конечно, отрекаются, любя

Конечно..отрекаются..любя,
Когда уходят вдруг и без возврата…
И молча в одиночестве скорбят,
Любуясь ярким заревом заката.

Конечно..отрекаются..любя,
Когда наносят вглубь души удары…
Невинность чувств безжалостно губя,
Вливают внутрь горечи отраву.

Конечно..отрекаются..любя,
Когда с другими тонут в поцелуе…
Дай Бог, мой друг, тебя сия судьба,
Пройдя иной дорогою, минует.

2014 год

«В момент, определяющий вечность…»

В момент, определяющий вечность,
Ты не страшись. Будь смелей. Выпей меня до дна.
Не оставь ни глотка. Махни на прощание беспечно,
Позабудь. Оставь умирать. И тверди, что в этом моя вина.

В момент, определяющий вечность,
Ты не спеши. Будь осторожней. Прокляни и решись.
Медленно изведи меня. До крайности жестко. Бесчеловечно.
Останься один. Целый мир – все не впрок. Такова наша жизнь.

В момент, определяющий вечность,
Ты не проси. Будь черствей. Выпей меня до дна.
И оставь пустоту. На Луну зарычи, как волк. Утрать человечность,
Закричи. Разозлись. Излей душу. Некому? И тверди, что в этом моя вина.

2014 год

Его давно в моей жизни нет

Д.

у тебя было много их, через край – от мальчишек и до мужчин;
ты хоронишь их имена на кладбище памяти и одиноких душ.
ты любила их просто так, не за что – порывисто-без причин,
но каждый был тебе надоедлив и бескрайне чужд.

ты выдавишь из себя улыбку, глядя на фото, где вы вдвоем;
где вы курите сигареты, где целуетесь, не разжимая губ;
ты ведь помнишь то лето, его глаза – ты растворилась в нем,
в его звонком смехе, в его словах; он был весел и даже груб.

тот, другой, был жеманен, дерзок, невыносимо скучен,
вы подолгу молчали, смотря на небо; гуляли вечером у реки,
и каждый ваш день был сер, неярок – хладен и однозвучен;
он ушел от тебя под рассвет, и шаги его были неслышимы и легки.

когда-нибудь ты расскажешь, отчего дарила себя чужим,
отчего любила не тех, отчего всю жизнь прожила одна.
«где же тот, что был бы тобой отчаянно так любим?
где же тот, с кем была бы счастлива, влюблена?»

«мы вместе учились в школе, он был некрасив, но дорог мне и любим,
он был улыбчив и мил, он излучал какой-то необъяснимый свет;
он был и упрям, и горд, и слишком неуязвим…

его давно в моей жизни нет».

2015 год

Мальчик-жизнь

Д.

ты придешь, мальчик-дождь; волосы – серебро,
пальцы – бархатцы, голос – нежная птичья песнь;
на лице твоем – мерзлость осени и холода ветров;
мальчик-ливень, сошедший ради меня с небес.

мальчик-луч в неуютное, злое лето;
на лице – улыбка, на волосах – венок.
ты уйдешь от меня с теплющимся рассветом;
мальчик-свет – ярок и одинок.

мальчик-солнце среди череды снегов,
мальчик-смех – возлюбленный и герой;
мальчик-радость – предмет моих грез и снов.
мальчик-жизнь, где же ты, дорогой?

2015 год

Благодарю тебя, милый

я запомню тебя по имени и улыбке – смешливой да без причин;
я запомню тебя по шуткам, по взгляду – весел-неразличим;
я запомню тебя по твоим словам; потому, что остался ты мне чужим.
благодарю тебя, милый, за то, что не приручил.

что оставил мне выбор и вернул мне мою свободу;
над моей отчаянной головой вновь загорелись ярчайшие небосводы;
я теперь вечно счастлива – и в солнце, и в ветер, и в самую непогоду.
благодарю тебя, милый, – ты не заставил меня идти и в огонь, и в воду.

что между нами не будет «единственный» и «молю»;
твой одинокий катер никогда не причалит к моему богатому кораблю;
ты никогда не попросишь моей руки и не скажешь: «я лишь тебя люблю».
что объятия наши да чертовы поцелуи равны нулю.

благодарю тебя, милый, что не заставил меня идти в снег и в лютую стужу;
никогда не коснулся моей руки и сберег мне одиночество и покой.
я не влюблюсь в тебя – мне слишком много раз сокрушали душу.

жаль только будет
видеть тебя
с другой.

2015 год

«Мама, ты знаешь, я встретила мальчика…»

А.

Мама, ты знаешь, я встретила мальчика.
Замечательного.
Он так мил, когда улыбается, и глаза у него серебряные,
Как серые лепестки одуванчика.

Мама, ты знаешь, он как будто с другой планеты,
Случайно здесь оказавшийся.
Он так красив – я с ним хочу проводить рассветы,
Я его полюблю – и стану в-нем-потерявшейся.

Мама, ты знаешь, я не могу надышаться одним с ним воздухом,
Мне его мало. Заглотнешь – и хочешь еще.
От него веется леденящим все тело холодом —
Я нуждаюсь в нем до замороженных щек.

Мама, ты знаешь, я встретила мальчика.
У него взгляд жесткий. Не одуванчиковый.

Я его наконец-то встретила.

А теперь обними меня, мама. И успокой.
Он – тот самый, ты что, не видишь? Он – мой герой.

2014 год

«поцелуй меня…»

поцелуй меня.

так поцелуй, чтобы внутри все зашлось и вырвалось,
чтобы рифмы мои ушли в дождевую изморось,
чтобы пульс мой остановился нехотя и снова двинулся.

поцелуй меня.

так поцелуй, чтобы меня прочувствовать всю и вся,
чтобы улыбка лицо озаряла, меня на руках неся,
чтобы любовь стучала по сердцу, в ушах переливаясь и голося.

поцелуй меня.

так поцелуй, чтобы мир упал к ногам разноцветными конфетти,
чтобы твои фото в моем телефоне рассыпались в ассорти,
чтобы наши дороги не расходились, и сошлись, наконец, пути.

поцелуй меня.

так поцелуй, чтобы губ не хватило, чтобы я поверила и смогла,
чтобы за плечами выросли два выносливейших крыла,
чтобы мечта сбылась и воскресла падающая звезда.

поцелуй меня.

2015 год

«Мой август – сумрак полуночи…»

Мой август – сумрак полуночи,
И гладь листа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.