Вадимкины истории
маленькие смешинки
Геннадий Кожемякин

© Геннадий Кожемякин, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Эта книжка посвящается, той, кого мы с Вадимом всегда любили и старались радовать! Нашей доброй маме и жене Анастасии Кожемякиной (Василенко). Пусть земля ей будет пухом, а душа радуется за нас! А тебе, дорогой Вадик, я желаю расти сильным и умным!

Автор. Апрель, 2016г.

Посмотрим «рекламку»!

Нашей маме Насте очень нравилось во мне, как в отце, одно из качеств: если по телевизору Вадим смотрит какой-то мультфильм или детскую передачу, значит и я её покорно смотрю, правда, больше наблюдая за ним. Приятно, когда сынишка весело хохочет, а ты комментируешь всё происходящее на экране, поддавая жару своими шутками. Так всегда и бывало, особенно когда шли его любимые «Медведи-соседи». Медведи были очень милые и весёлые. Их лютый враг Лесоруб постоянно попадал впросак, пытаясь им навредить, и оттого, всей нашей троице было очень весело. Правда, Лесоруба Вадимка именовал Лесоруном, но нас это лишь ещё больше забавляло.

Одно только меня, мягко говоря, не забавляло – периодически вторгающаяся, реклама. Она выскакивала неожиданно, как чёрт из табакерки, бесцеремонно и визгливо. Я сердито переключал на политику или спорт, с целью через несколько минут вернуться к неугомонному вредителю Лесоруну. Естественно, иногда при этом пропускались куски драгоценных «Соседей-Медведей», так как я увлекался какой-то взрослой передачей и не мог предположить, что в это же время Лесорун уже оказался с колодой мёда на голове. Ребёнка огорчала каждая пропущенная минута «медвежьего триллера». Через некоторое время наш малыш научился предугадывать появление рекламы. И вот, как-то раз, я мирно дремал под «Медведей-Соседей» и когда, как всегда, внезапно, послышалась рекламная бредятина, подскочил и зашарил по пустому месту, где должна – нет, просто обязана была быть пультовая установка – пульта не было. Зато в ответ я услышал смех Вадима, который делал вид, что реклама смешная, и, дескать, заслуживает внимания. Он таращил глаза в телевизор и приговаривал: «Смешьно! (его привычка смягчать звук „Ш“, делала его ещё родней). – Сейчас мы быстро посмотрим РЕКЛАМКУ, а потом же сразу про Лесоруна начнётся!»

– Ты видишь, какой у нас умный сын!? – добродушно засмеялась наша Настя.

– Да, очень умный… И какой психолог! «Рекламку», «смешЬно», «быстро»… Где тут устоять?! И пульт прибрать не забыл! – пробормотал я и покрепче прижался ухом к подушке, чтобы меньше слышать «СмешЬную Быструю Рекламку».

Успешной работы на посольстве Швеции, папочка!

Ничего в моей работе особо секретного не было. Хотя звучало солидно – «Внутренняя охрана посольств – стран НАТО». И Швеции – до кучи. Правда, пытали меня при устройстве на работу часов пять! «Где родился, да где пригодился….» Учли неплохое знание английского языка. А так – та же охрана. И почти та же зарплата.

В тот период я «оберегал» именно шведское посольство. Перед устройством на работу меня хорошо погоняли по разным темам и анкетам уже «на Швеции»… Мимоходом посоветовали особо работой не хвастаться, мол, ни к чему это. Оно и понятно. Да и я уже не в том возрасте, чтобы играть в разведчиков, поэтому даже мои близкие узнали где я работаю, только когда я привёз домой форму с шведскими флагами, гербами постирать. Долго ли, коротко ли, двигалась моя служба. Месяц – Швеция, неделя – Германия, два дня – Нидерланды, потом Венгрия… и всё по кругу. Только успевай гербы и флаги на форме перешивать! На каждом посольстве свои форменные атрибуты. В моих краях все знакомые считали, что я, где-то в МЧС работаю (а я и там немного подрабатывал – инструктором по рукопашному бою). В общем, мои близкие знали, где я работаю, а посторонние – нет.

В тот день мы с Настенькой повели нашего сына Вадима, на каток. Я заранее собрал портфель, уезжал в ночь на дежурство и хотел подпитаться положительными эмоциями перед работой. А что может быть лучше чем семейная прогулка! Народу было много, в основном, конечно соседи, но кое-кто и издалека приезжал, уж очень хороший каток у нас! Было светло от фонарей, освещающих ледовое царство, короче говоря – замечательно и весело!

С часок мы с молодой супругой тренировали нашего конькобежца, благо накануне купили ему роскошные коньки.

Время – ехать на работу! Я с ними попрощался, обняв по очереди и решительно зашагал к остановке автобуса. И вдруг, на весь каток, от всего маленького чистого сердца разнеслось:

– Папочка!! Счастливой тебе работы на посольстве Швеции!

Обернувшись, я увидел удивлённые лица своих земляков-посельчан… Наш маленький умник сообразил, что работа при посольстве – это что-то эдакое, а не хухры-мухры, втихаря возгордился и… вот!

– «А ты, Геша, чекииист! – сказал мне потом при встрече сосед по подъезду. – Точно. Чекист! – вторила его жена».

В общем, хорошо, хоть прозвище не приклеилось.

Я – Вадимок, Вадимок!

В неполные шесть лет Вадим уже обладал прекрасным чувством юмора. Причём он тонко научился подхватывать наше с Настей переменчивое настроение и очень грамотно вписывал свой детский стёб в наши взрослые разговоры. В том числе в наши родительские угрозы. Один из примеров тому мне запомнился особенно хорошо. Когда Вадим шалил, нас это иногда даже веселило, но реагировать-то надо. Наши ленивые обещания – на подобие, быть отшлёпанным или отправленным к бабушке с дедушкой, он воспринимал спокойно, лениво, а иногда даже с поддельным испугом, в душе явно насмехаясь над такими дешёвыми угрозами.

Мы понимали это, а он понимал, что мы понимаем, что он понимает… Ну, и так далее! Одним словом – повседневная воспитательская рутина.

Но маленькая творческая личность не могла мириться с этим бесконечно. И вот однажды, в ответ на дежурную угрозу отправить его за шалости к бабушке с дедушкой, Вадим скорчил испуганное лицо и воскликнул: «Нет, нет, нет! Не отправляйте меня! Всё равно у вас ничего не получится!»

– Это ещё почему!? – удивлённо вскинула брови мама Настя.