Татьяна Булатова
Айлурофилия, или Все кошки делают это

Все слова, заканчивающие на «-филия», звучат сначала как диагноз, а потом как приговор. Понятно, раз пишут про любовь, то точно не к детям. На этот раз к кошкам. Читаю: «Айлурофилия – патологическая привязанность к кошкам у одиноких людей, обычно женщин. Некоторые пациенты содержат до пятнадцати-двадцати и более кошек в своем скромном обычно доме, тратят на них подчас последние деньги, живут в антисанитарных условиях, причиняя немало проблем и своим соседям…» Облегченно выдыхаю: «Не про меня» – и смело смотрю в глаза коллеге-всезнайке, лихорадочно соображая, как же по-научному называется любовь к бессистемным знаниям, способным сразить нормального человека наповал.

Я – нормальный человек. У меня один кот, один муж, один ребенок и отсутствие антисанитарных условий. Из перечисленных в определении симптомов присутствуют только «скромный обычный дом» и проблемы с «соседями» в лице всех тех, кто уничижительно называет нашего младшенького «КАКАЯ ГАДОСТЬ!».

При этом «КАКАЯ ГАДОСТЬ!» на них не обижается и намеренно идет к тому, кто делит всех кошачьих на два типа: «НАСТОЯЩИЕ» и «НЕ ПОЙМИ ЧТО». К этому разделению на белую и черную кость мы как хозяева донского сфинкса по имени Аватар давно привыкли и даже научились спокойно реагировать на реакцию ярых противников многообразия природных форм, единодушно отнеся их к лагерю «традиционалистов».

– Скажи своей матери, что кот должен быть пушистым! – вскочил с дивана свекор, как только услышал радостное сообщение моей дочери о том, что в нашей семье планируется пополнение.

– Совершенно необязательно, – осадила деда восьмилетняя Туся, настроенная решительно: сфинксы всегда завораживали ее своим инопланетным видом.

– Обязательно! – возразил тот и заметался по комнате в поисках аргументов.

– Вот посмотри, – она показала ему очередную порцию фотографий и, пока дед их рассматривал с выражением откровенной брезгливости, внимательно за ним наблюдала: – Не нравятся?

– Нет, – мой свекор был честным человеком и не любил компромиссов. – Заведете – больше не приду.

«Ну и не приходи!» – сказала бы я, оказавшись на месте дочери, но мудрая Туся поступила иначе. Она укоризненно посмотрела на деда и изрекла:

– Никогда не думала, дедуля, что такая мелочь может разлучить нас.

Услышав это, «дедуля» практически сдался. Но последнюю точку в процессе полной и безоговорочной капитуляции привелось поставить все-таки не моей дочери. Это сделал Аватар, как обезьяна, вскарабкавшийся по штанине к свекру на колени.

– Макака! – в изумлении прошелестел Тусин дедуля и осторожно потрогал котенка. Ощущение было странным. Кожа у маленького Аватара была горячей и гладкой, но рука почему-то не скользила, отчего образовывались потешные складочки и котенок то в одном, то в другом месте оказывался словно заплиссированным.

– Погладь еще, – шепотом скомандовала Туся и, довольная, уселась рядом: – Нравится?