Очарованная Душа
Книга первая
Николай Филин

Песнь любви

«Мастера – это те, кто выбрал Любовь.»

Н. Д. Уолш¹

© Николай Филин, 2016

© Николай Филин, дизайн обложки, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Песнь любви. Первая книга любовной лирики. Я пытался найти свои строчки и песни о любви, выразить глубину и силу этого великого чувства. Чувства, соединяющего не только Её и Его, двоих, но и питаемого силой природы, чтобы читатель почувствовал сердце поэта, образ мыслей и миропонимание его. Этим чувством я стремился передать и дух своего времени в судьбе лирического героя с помощью характерной ритмики и художественного размера стиха, чтобы читатель стал моим собеседником.

Песня любви – это и песнь красоте, и песнь чувству, которое делает человека Человеком. слово, осмысленное и согретое сердцем. Слово, звучащее, как песнь. Именно поэтому я посвятил объемный труд в несколько циклов стихов и поэм состоянию очарованной души. Удался ли опыт, судить взыскательному читателю. Моя же благодарность ему за то, что мой труд, благодаря его оценке, даст представление об особом средстве искусства – лечить душу ощущениями…

Писать начал рано, с озарения, в 13 лет. Это были опыты запечатлеть впечатления сердца, плененного красотой природы. Долгое время они оставались невостребованными, не придавал им значения. Но сила поэтического озарения в юности была настолько велика, что в поздние годы заявила о себе в полный голос.

Мое творчество представлено различными поэтическими жанрами – это поэмы, сонеты, романсы, песни, акростихи, рондо и другие. Определенное место занимают сатирические произведения – памфлеты, экспромты, эпиграммы, фантасмагория. Размышления о смысле жизни, о нравственной природе человека легли в основу сборника афоризмов, Азбуки нравословия, поэм. Встречи с ними читателей произойдут в скором будущем. Таково выборочное изложение творческой автобиографии.

Н. Филин.

Книга Первая

«Всё покоряет Любовь, и мы

Покоряемся Любви.»

Вергилий.

К моему читателю

Читатель дорогой, не обсуждай
Мои труда с позиций идеала.
Все сердцу милое, ему читай.
Что любится, судить то не пристало.

Я выбрал тему сокровенных тайн,
А крестной матерью любовь ей стала,
Чтоб чувство, что двоих соединяет,
Их вечной песней в слове зазвучало.

Песнь Красоте и песнь Любви такой,
Чтоб грело души теплотою солнца…
Я буду счастлив, коль живой струной,
Хоть в чьем-то сердце стих мой отзовется.

Посвящение

С чего начать? Как муза позывные
Стихии тонкой стала подавать?
А сердце, пылко вняв проказам змия,
Не знало: то ль спасаться, то ль спасать?

Или с того, как вереницей бойкой,
Стремясь все грани высветить свои,
Стихи неслись потом на тройке
Надежды, Веры и Любви?

С чего начать? Песнь эта без начала.
Я подхватил ее вмиг на лету.
Она моим вторым дыханьем стала,
Объединив любовь, жизнь и мечту.

О, мой читатель! Будь же благосклонным.
И если сердце екнуло на миг,
Тогда мой труд был не напрасным скромный —
Озвучить фибрами души любви язык.

Предисловие

Я жил далек от пониманья,
Что значит жизнь и жизнь моя,
Плененный чудом мирозданья
От сладких трелей соловья
До ручейкового журчанья.

Леса, нагорья и поля,
Моря, небесные просторы
Калькировал на сердце я
Через восторженные взоры.
Взрослела так душа моя.

И жизнь текла по вольной воле
И безмятежна, и легка.
Вдруг проявила своеволье
Та, чья всевластная рука

Меня влекла все боле, боле
В мир несказанный за собой —
Любовь в волшебном ореоле,
Впредь ставши сутью и судьбой.

Часть 1

Сонеты

«Лечите душу ощущениями

А ощущения пусть врачует душа.»

О. Уайльд

1
Да, я хочу, я должен, я сумею

«А я, любя, был глуп и нем.»

А. С. Пушкин

Да, я хочу, я должен, я сумею
Признаться, в том, в чем не грешно сознаться.
Я плачу и смеюсь, дрожу и пламенею.
Но в колокол не грянь, не глянув в святцы.

Я вас люблю! Надежда сердце греет.
Хватило б сил мне с нею уживаться.
Услышу «нет» – навек осиротею,
Услышу «да» – весь мир мое богатство.

Вы заполняете его собою.
Немею в ауре непредсказанной —
Случись прошествуете предо мною,
Готов сказать, но грудью бездыханной:

«Мне к сердцу подступиться не дано —
С несчастьем счастье в вас сопряжено.»

2
Испытание

Когда я задаю себе вопрос:
Зачем судьба явила испытанье,
Зачем дурман каштановых волос
Вновь сладостно щекочет обонянье?

И семенам желаний впору б в рост:
Благоволит к ним щедрое питанье,
И фазы лунные, и положенье звезд.
Да ни к чему сердечные старанья.

В твоих глазах читаю искушенье,
Но горизонт, как до тебя дойти?
Зачем на склоне незаметных дней

Любви так нужно жертвоприношенье?
…Дано ей повторением пути —
В искусство обращать наплыв страстей.

3
Натали

В твоих глазах – цыганская загадка:
И стоит с взглядом встретиться на миг,
Как разум слабнет, мечется в догадках.
Любовь ведь для тебя, как веер чаевых.

И я поддался на обман твой сладкий,
Взаправду сердце вздумало любить.
Душевный скарб я отдал без остатка,
А ты смогла тумана напустить.

Ты – женщина особенной повадки:
Весь фокус в том – дано тебе пленять.
А я, наивный, слаб был устоять
Перед твоим тактическим порядком —

Зеркальным отраженьем, покорять
Способным, но обмена не давать.

4
Сонет и его отражение: 15—51

15

Пятнадцать лет – отрадная пора.
Мир полон тайн, мы – жажды постиженья.
И как заманчива судьбы игра!
Но что сулит: успех иль пораженье?

…Все помнится – ночь напролет аж до утра.
В леваде постигали суть общения.
Луна светила, как прожектора.
Листва шептала нам благословение.

В усильях замирал, тебя лаская.
Мне грудь теснила молния тугая.
Искали встречи знойные уста.

Ты лепетала робкое «не надо»,
Звучало же оно согласным «да-да»,
Рождалась в небе новая звезда.

51

С годами тяга к жизни все сильней,
Желанья снова могут повторяться.
Как дорога любовь прошедших дней!
А 51 лишь поверни – 15…

Горит свеча – наперсница ночей.
Часы пробьют волшебных раз двенадцать,
Проглянет фея в фокусе свечей.
Я позову ее как прежде миловаться.

Чтоб шелком золотых волос пленяла
И в предвкушенье счастья лепетала
(Как дорог словоборческий дуэт)
Все то же «да» мне в безотказном «нет».

И в фейерверке ласк или агонии
Нас понесут лихие страсти-кони.

5
Наваждение

Терзает душу дерзкое виденье,
Бросает в дрожь от хладной красоты,
И порождает грустное волненье,
И воскрешает грустные мечты.

И как сопротивляться наважденью?
Не снять молитвой вредные черты.
Зачем озноб сердечного смятенья
Пытаешься вдохнуть бесстрастно ты?

Я отдал дань послушного служенья
И юность под залог определил.
Теперь какого алчешь одолженья?
Какой комар тебя вдруг укусил?

Осталось что? – мысль подчинить,
Чтобы в стихах коварной, но прослыть?

6
Коварный друг

Коварный друг, ты соблазнила,
В плен сердце забрала шутя.
Пороков праздное дитя
Меня едва не погубило.

Елеем слов мой ум затмила,
А взор манящий – блеск огня,
И нрав змеи с коварным пылом,
Капризы ласк, как смена дня —

Всё равно мучило меня:
То волновало, то бесило.
Но всё ж сумел тебя понять,
Забыть молчанием могилы

Отраду тех минувших дней
На злобу праздности твоей.

7
Смотреть на вас и радостно, и больно

Смотреть на вас и радостно, и больно,
Не видеться – стократ душе больней.
Чем вас прельстил мужлан самодовольный,
Что вы смирились с участью своей?

Ступить нигде не можете вы вольно.
Потуплен взор. В нем нет былых огней.
Вы слепо преданы и богомольны,
Чтоб усомниться: он для вас – злодей.

Но пытке вопреки я не устану
Вас обожать, о прошлом памятуя:
Был, был пусть миг, но райского романа,
И трепет ласк, и сказка поцелуев.

Я бы запел – мотив наружу рвется.
Да птица в клетке, в горе не поется.

8
Август

Была пора: под августовским небом юга
Прожгла мне сердце ты, случайный метеор²,
Живым дыханием, желанная подруга,
Воспламенив любви неведомый костер.

Мы торопили день. ночь нам была досугом
В заманчивом приюте у подножья гор.
Мы, вольные рабы, клялись в любви друг другу.
Дочь страсти и огня, ты славила восторг.

Под покровительством затейливой Селены³,
Собою сущность августа предвосхищая⁴:
Не знать покоя, сна, любить не уставая,
Перед лицом неотвратимой перемены,

Лаская каждый раз, боясь в последний раз,
Ты отдавала мне прощальный свой наказ.

9
Воспоминание

(Людмиле Ш****ой)

Я помню день необычайной встречи.
В таинственной аллее вековой
К ногам стлал серебро нам лунный вечер,
А парк внимал кудлатой головой.

Рука в руке: казалось, счастье вечно.
Кружили мы, дыша весной хмельной.
Уже заря теряла флер беспечно.

А нам все выдавал певун ночной
То звоны колокольцев подвенечных,
То трели перекатною волной.

…Прошли года томительно и скучно.
Один брожу тропой знакомой вновь.
Замолк пернатый бард тот сладкозвучный.
Где ты, пропажа, где, моя любовь?

10
Невероятные есть свойства у разлуки

Невероятные есть свойства у разлуки.
Пусть я отвергнут, но вознагражден.
Рассудком, сердцем, зрением и слухом
Впредь не в тебя, а в образ твой влюблен.

Теперь во сне является мне он
Мечтою во плоти и добрым духом.
Ты не могла мне стать хотя бы другом.
Твой отставной язык пчеле уподоблен.

И все же без тебя не жить и дня,
И нелюбовь винить мне не пристало.
Нектар твой сладостный прельстил меня
Настолько, что забыл про жало.

Зачем природа правде изменила
И красоту с хулой соединила?

11
Ты вынесла мне страшный приговор

Ты вынесла мне страшный приговор:
Забыть тебя, а сердце – в небыль-клеть,
Любовь мою – на плаху, под топор,
А телом бренным безнадежно тлеть.

И не ловить таинственный твой взор,
И песни нежные не слышать впредь,
В прикосновенье трепетном не млеть,
И не любить судьбе наперекор,

Не окрылять себя мечты истоком,
Не ждать награды – страстный поцелуй…
Но как исчезнет все в мгновенье ока?
Пусть! Если жертвы хочешь, торжествуй!

Но знай: погибель станется дороже,
И высший суд воздаст тебе похожим.

12
Роковая женщина

Ты – не любовь, скажу серьезно,
Не радость жизни, а тоска,
Не утешение, а слезы.

Ты – не стихи, даже не проза,
А так, избитая строка.
Ты – как дыхание мороза,

Как рока властная рука.
Цветок ты зла, хотя и роза.
Ты – вдохновению угроза,
Соблазна льстивого река.

Ты – предвещание невроза
За крах, постигший игрока, —
Финал любовного курьеза
Азартной страсти старика.

13
В твоем создании Творец

В твоем создании Творец
Самозабвенно потрудился,
Но совершенства не добился,
В тебе отчаявшись вконец.

На редкость данный образец
Натуры резкой получился.
Глянь хоть откуда, все – торец.
И от тебя Бог отступился.

И ты суровость предпочла.
С самодовольством злобной девы
На жизнь ты смотришь свысока,

Не зная ласки и тепла,
Гася и нежные напевы,
И эпиграммы остряка.

14
Воистину любовь слепа во всем

Воистину любовь слепа во всем —
Весьма полезное нравоученье.
Была моим земным ты божеством,
Да извелась от острых ощущений.

Но вдруг, как феникс, выросла виденьем.
Любовь и ненависть вскружив волчком,
Их подтопила страстным наводненьем
С неведомым началом и концом.

Но руку подала ты не для встречи.
В ней как и не было, так нет тепла.
Ужель ты бесу душу продала
И так терзать захочешь бесконечно?

Но пусть я обманусь в тебе стократ.
Ведь солнце, заходя, спешит в возврат.

15
Шуточное (Детям)

Былого вспоминается курьез —
Печальная картина приключения.
Ты проливала море детских слез,
Случись с тобой любое невезения.

И вот-те раз – настал апофеоз.
Ты – лицедей в высоком устремленье.
Была сестрой ты ив, теперь берез:
Плакучая отныне – загляденье.

Как выстрел поступь, грациозный торс,
И дерзкий взгляд, как лазера свеченье,
И резвый смех – раскат весенних гроз,
И сердца неуемное стремленье.

Пройдя огонь и воду, так случилось,
Ты за удачу крепко зацепилась.

16
Я усмирил свои желанья

Я усмирил свои желанья,
Скрыв на сердечной глубине.
Есть веский довод оправданья
Моей жестокости вполне.

О встречах, ласках, расставанье
Забыл, как о минутном сне.
Огонь любви, огонь стенанья
Определенно не по мне.

Теперь и радость, и страданье
Исчезли в Лете навсегда.
Свободы полной осознанье,

Как путеводная звезда,
Под знаком Воли и Труда
Зовут в дорогу созиданья.

17
Ах, ты, роскошница любви

Ах, ты, роскошница любви,
Дочь сладкой и беспечной доли,
Уймись и бога не гневи,
Дай воздыхателям чуть воли!

Устав от сладострастной холи,
Одни уж с холодом в крови,
Других мятежное раздолье
Достало, черт тебя язви!

Видать тебе от колыбели
Не песни благостные пели,
А греховодницы любви

Уроки страстной Клеопатры
Судьбой твоею нарекли,
В них козырные видя карты.

18
Загадка

(Людмиле Ш****ой)

Нет, не проходит боль моя
С годами даже, к сожаленью,
И тень, манящая твоя,
Дразнит живым воображеньем.

Воспоминания струя:
Невинный поцелуй, как жертвоприношенье.
Отдать жизнь за него – смысл бытия.
О, юности высокое стремленье!

И ты его мне отдала.
Но было ль в том грехопаденье?
С тех пор судьба нас развела
С загадкою на возвращенье.

И я мучительный ответ
Найти пытаюсь столько лет.

19
Прости, хоть позднее прощенье

Прости, хоть позднее прощенье
И обнажило сути след
Минувших встреч, минувших лет,
Имеет ли оно значенье

В судьбе твоей? Давно запрет
Развел взаимоотношенья…,
Но не спеши упрямым «нет»
Приговорить дух утвержденья,

(Закрыв надежде ссудный счет,
Лимит исчерпав искупленья).
А вспомни заповедь святую.
О ней минутно памятуя,

Поверь заблудшему в пути.
За все, за все меня прости.

20
Творец, трудясь над замыслом неясным

Творец, трудясь над замыслом неясным,
Использовал особый матерьял.
А что хотел и что меж тем создал,
Явил тобой, творением прекрасным:

Твой голос вторит ручейку согласно,
А стан для лани взят за идеал,
И просится душа исполнить страстно
Желаний музыку в своем La Skala.

Но кто же он, счастливый тот избранник,
Кому покорно сердце ты отдашь?
Прошу: ты обманись! Пусть наш кураж
Влюбленности проходит испытанье.

Ведь лучше не любя, любимой слыть,
Чем полюбив, но нелюбимой быть.

21
Пускай душа забудет про усталость

Пускай душа забудет про усталость,
Раз испытать свою судьбу взялась,
Чтоб в подорожную к ней смелость прописалась
На всякий случай, дабы не упасть.

Ты все ждала, ты долго сомневалась,
Но впечатленьем первым заручась⁵,
Отважилась, поверила, призналась,
Возликовала и любви сдалась.

Пускай нам напророчит день влюбленных
И сваха, и кудесница весна.
И музыка из сердца окрыленного
Звучит, не зная устали и сна.

И встретит нас – как жребий не суров —
Хоть поздняя, но верная любовь.

22
Что я хранил, как клад несметный

Что я хранил, как клад несметный,
И, как святыню, сберегал,
Что, как последний вздох, отдал,
Ты погубила, сердцеедка.

Душа горит, как после плети,
А сердце брошено в подвал.
Был другом я, а ныне – жертва,
А ты – любви моей вандал.

Ах, знать бы, смог перекреститься
В предотвращении беды.
Но нет смирительной узды
На нрав надменной светской львицы.

Тебе ни в чем не повиниться.
Крест на Иуду не ложится.

23
Мне жаль, что развела судьба нас прежде

Мне жаль, что развела судьба нас прежде,
Чем сердцем я тебя сполна постиг.
Жаль, что твоей единственной надежде,
Как птице вольной, крылья я подстриг.

А ты, не сомневаясь ни на миг,
Не признавая сердцем всяких «между»,
Неслась судьбе навстречу напрямик
С любовью, верой и надеждой.

Жаль, что неразделенная любовь
Тебя накрыла, словно сеть.
И как не кайся я, не многословь,
Увы! Тебя со мной не будет впредь.

Да, наломал по неразумью дров.
Теперь вот самому на них гореть.

24
Хочу унять мои мученья

Хочу унять мои мученья,
Но как поставить крест суметь
На все взаимоотношенья,
Чтоб от коварных чар не млеть?

Ты – как земное тяготенье,
Тебя нельзя преодолеть
И как весеннее цветенье:
И сходишь, но займешься впредь.

И ты понятна мне, как совесть,
Но непонятная, как ночь,
Как жизни бесконечной повесть,
Не повторяешься точь-в-точь.

И остается мне в двустрочье
Просить тебя же и помочь.

25
Последняя любовь

Коротким проблеском вечернего огня
Вдруг редкий день облагодетельствовал осень,
И лучезарное прощание меня
В воспоминанье незабытое уносит.

Такой вот выпал выигрыш на долю дня:
Чрез марево тоски явить желаний просинь
И ожиданье встречи утолить дразня.
Ведь наших лет шагрень уходит из-под носа.

Как в прежние лета забила в жилах кровь.
Как свет прощальный, сердце источает нежность.
Моя последняя, как первая любовь —
Мое спасение, а, может, безнадежность.

Зари любви саднит необъяснимый свет.
Он был и нет, а в сердце – незабвенный след!

26
Напрасно говорят, что я – старик

Напрасно говорят, что я – старик.
Когда ты рядом, молод я душою.
А молодость твоя – живой родник.
Пока он жив, поспорю я с молвою.

Ты – зеркало судьбы, а не интриг.
Гляжусь в тебя, чтоб в ауре настроя
Согласным был наш каждый шаг и миг
В пространстве для чувствительных героев.

Молю судьбу тебя оберегать.
Ты для меня – что песня для ашуга.
И доведись ему ее вдруг потерять,
Равно мне потерять себя и друга.

Знать, свыше уготован нам обет:
Жить друг без друга смысла вовсе нет.

27
Влюбленный аж по уши с головой

Влюбленный аж по уши с головой,
Как истинный портной, крою посланье,
А сам стою ни мертвый, ни живой:
Вдруг мастерство помочь не в состояньи.

Едва ли я манерой таковой
Рассчитывать могу на пониманье,
Но правдой слов, сердечной простотой
Я заслужу толику почитанья.

С тобой надежно говорит мой стих.
Ему доподлинно себя вверяю,
И вняв просителю, и не чураясь,
Освободи меня от мук моих.

Я верю и надеюсь: близок час,
Когда взаимность уравняет нас.

28
Вот думаю, что видишь ты во мне?

Вот думаю, что видишь ты во мне?
Быть может, время осени печальной,
Когда сиротствует лист в вышине,
Над ним крик журавлей сакраментальный?

А, может, представляешь жизнь в огне,
Что меркнет безысходно в усыпальне
И дерзко подготовила извне
Обряд разлуки с выдумкой печальной?

А, может, веренице скучных лет
Ты скорый подготовила отлет?
И в новой круговерти бытия
Полюбишь крепко ты – воскресну я?

Средь всех догадок лишь одной я рад:
Все ж нужен я тебе, бьюсь об заклад.

29
Случай

Как смелы твои роскошные овалы!
Что со мной они, разбойники, творят!
Твои очи, видно, небо рисовало,
Коль в них звездочки небесные горят.

А в уста вложило море два коралла.
Только б знать, к кому они благоволят?
В пенном молочке оно тебя купало.
Как от лилий, плечи ослепляют взгляд.

Веет от волос твоих хмельным дурманом.
Им обворожив меня, как чудным сном,
Покорила, закружила, как бураном,
Перепутав молодца со стариком.

Если б только знала, что со мной стряслось!
Ты владеешь тайной обольщать, небось.

30
Оправдание

Надеюсь, вы простите выпад мой,
Как незатейливое недоразуменье.
Огонь восторга, овладевший мной,
Поверг рассудок в трепет и смущенье.

И все, что чувствовал в душе к одной,
Воочию увиделось в другой,
Когда явил вас подиум сравненья.

Что в оправданье я могу сказать?
Наделены вы равной красотою.
И как тут здравый смысл не потерять?
Зато утрата дорогого стоит.

Отныне вдохновения не ждать.
Одна руководит моей рукою,
Другая ей диктует, что писать.

31
Жизнь моя сопротивляется закату

Жизнь моя сопротивляется закату,
Но любовь-дикарка бродит стороной.
Что ее пугает, в чем я виноватый,
Что она не хочет подружить со мной?

Сердце изредка стоит на перехвате,
Верное надежде с целью лишь одной:
Может, осень жизни выдаст ароматы
Вызревшей любви охотной стороной?

Старость полюбив, ведь лет не постыдится
И, доверьем прочным чувства подкрепив,
Вспомнит свою юность, вспыхнет огневицей
И отдаст себя, как верный битве скиф.

И впитает радость память-плащаница,
Не было – сбылось, и воздано сторицей.

32
Твой лик сияет редкой красотой

Твой лик сияет редкой красотой.
Душа на нем выводит отраженье.
А нимб волос короной золотой
Определил величие творенья.

А что в очах с небесной чистотой?
Они ясны, как мысль от сотворенья.
В красе открытой есть секрет простой.
Она – родник, но не для наслажденья.

Ты так лучиста, так душой светла
И вожделенная до упоенья,
Но суеверно сердце упекла
В холодный сумрак заточенья.

Лишь в этом твой изъян. Ты, совершенство,
Сама не знаешь своего блаженства.

33
Лукавишь ты в признаньях мне

Лукавишь ты в признаньях мне,
Что я тебе душевный брат.
А что несешь на стороне —
Не спрятать от стыда свой взгляд.

В твоем созданье наравне
Трудились два творца подряд:
Над красотой Бог в вышине,
Над нравом бес свершал обряд.

Коварство источает взгляд,
И красота пред ним сдает.
Устами расточаешь мед,
Но душу отравляет яд.

Выходит, люльку ты качаешь,
А чадо ущипнуть желаешь.

34
Тебя винить совсем мне неохота

Тебя винить совсем мне неохота,
Что потерял себя и крепкий сон,
Но сердце ждет чего-то иль кого-то.
Я нелюбим, хотя в тебя влюблен.

Твой призрак предстает мне сквозь дремоту,
Аукается с кем-то в эхотрон,
Зовет куда-то, сам боясь чего-то,
Но скоро прячется в ночной хитон.

Тогда душа трепещет в тишине,
От пут Морфея норовясь отбиться,
Взывая к ангелу, переча сатане,
Моля лишь об одном – с тобой сродниться.

Мне сон – не сон, и жизнь – Угрюм-река.
Ты от меня предельно далека.

35
И вот мечта преобразилась в плоть

И вот мечта преобразилась в плоть.
Открыв глаза, твой лик в лучах встречаю.
Как трудно было время побороть,
Пророчество лихое отметая,

Что сердце, как в тисках, недоля жмет,
За пятки скорбь-разлучница хватает,
Слабинки не дает судьба, а бьет
И пазлы счастья от тебя скрывает.

Теперь душа моя – табун,
Уже опередив мечту,
Поет от радости – я снова юн —
Твою благословляя красоту.

Поверь, что мы со счастьем побратимы:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нил Доналд Уолш американский писатель, автор книг-бестселлеров «Беседы с Богом», «Дружба с Богом», «Единение с Богом».

Вернуться

2

Замечено что в Августе больше всего падает метеоритов.

Вернуться

3

Женщина, родившаяся в третий день Луны, будет страстна для многих мужчин и не переменится. «Домострой».

Вернуться

4

Первосущность августа – избегать покоя и сна. -там же.

Вернуться

5

По утверждению Тайлерана первое впечатление чаще всего бывает правильным.

Вернуться