Евгений Щепетнов
Вопросы практической магии

© Щепетнов Е. В., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

«Три доли серного порошка, две доли толченого демонского стекла, три капли крови колдуна, слеза однорога (примечание: можно заменить на слезу лошади, но тогда эффект будет слабее!)…»

Илар оторвался от чтения колдовской книги, хихикнул, помотал головой, вспомнив, как добывал эту проклятую слезу. Однорог категорически отказался плакать, и только когда Даран напал на него и защекотал до слез, пустил пару скупых слезинок. Их торжественно поместили в хрустальный пузырек.

Вздохнув, продолжил, перемещая упомянутые ингредиенты куда положено – в фарфоровый тигель, где они обречены на противоестественное смешение во славу великого волшебства.

Если быть честным – особо великого в мази от облысения не было, по крайней мере с точки зрения Илара, хотя Легана имела совсем другое мнение. Старая колдунья растолковала молодому подопечному, что если его волосы еще не собираются покидать не очень сообразительную башку, то у многих мужчин в возрасте существует такая проблема, они переживают, когда приходится укладывать три волосинки на две стороны. И если он, Илар, сумеет сделать настоящую мазь, выращивающую волосы даже на коленке (как было обещано в книге старого чародея, доставшейся Илару по наследству!), то он несомненно озолотится, что будет совсем не лишним для его семьи, тем более что Анара скоро должна родить. И еще добавила, что если он такой упертый и не желает принять помощь у родителей, то… ну и так далее.

Илар и правда не хотел принимать помощь от родителей. Ведь в таком случае он снова будет у них на иждивении, а этого Илар не хотел больше всего на свете. Ради чего он бежал в столицу? Чтобы стать самостоятельным, чтобы добиться всего самому! Ну да, кое-чего он уже добился – стал колдуном, купил дом, вернул поместье своей матери, поступил на государственную службу и недурно зарабатывает, но этого, со слов чернокожей бывшей колдуньи, еще недостаточно. Нужно заработать на совсем хороший дом, положить приличную сумму в имперский банк, чтобы будущее его жены и ребенка было защищено. Хотя Анара говорила, что любит его и без большого капитала и что не надо терзать себя в попытках заработать большие деньги, Илар понимал, что Легана права. Вот случись с ним что-нибудь – например, погибнет он при использовании какого-нибудь опасного заклинания, – и что Анаре тогда делать? Вернуться к своему народу, засевшему где-то в глухих джунглях и зализывающему раны после того ущерба, который нанес ему Илар? Небось припомнят Анаре тот недобрый час, когда она появилась у своих родителей с караваном чужаков, перебивших потом половину бойцов «Настоящих Людей»!

Нет, оградить от неприятностей могут только деньги. И не надо рассчитывать на родителей Илара. Они, конечно, не бросят без средств, скорее наоборот, ведь денег у них хватает, но… лучше самим. Все самим. Самим воспитать ребенка, самим научить его всему, чему считают необходимым научить. Мамина и папина любовь сильна, и… слишком сильна. Слишком. Она накрывает, как тяжелым меховым покрывалом, душит, под ней уютно, тепло, но не хватает воздуха. Свободы. Жизни.

Илар завоевал себе право жить так, как хочет. И не собирается отказываться от этого права. Ну… по крайней мере – он так для себя решил.

Сморщившись, кольнул палец иглой, побоялся тыкать сильно, и крови выдавилось мало. Выругался, на всякий случай оглянулся – нет ли рядом Дарана, тут же начавшего бы канючить на тему: «Мне по губам бьешь, когда я ругаюсь, а сам-то! Тебе можно, да?!»

Дарана рядом не было, да и не могло быть – он в это время суток находился в городской школе, куда его отправили со скрипом зубовным (его, Дарана, скрипом!), с воплями (тоже его!), посулами богатой награды (пирожки, пончики, варенье и пироги – ежедневно – от Устамы) и обещаниями выпороть ремнем (Илар, Легана). В конце концов сопротивление зловредного мальчишки было сломлено, и он начал ежедневно посещать источник знаний, и даже без особых проблем – учиться ему нравилось, а мысль о том, что за его обучение платят приличные деньги, приводила Дарана в благостное расположение духа – значит, он нужен, раз за него, сироту, отдают такие деньги! Вернее – не за него, а за его обучение…

Пришлось тыкать иглой еще раз, уже гораздо сильнее и больнее.

Отвратительно! Палец дергало от боли, кровь куда-то спряталась, не желая выдавливаться, в мозгу постоянно билась мысль: «А на кой демон я это делаю?! Неужели нельзя найти заклинание попроще, тем более что вот это, выбранное, скорее всего и не сработает!»

Да, стоило бы взять совсем простое заклинание, потому что, увы, практически ни одно заклинание Илара не срабатывало так, как положено. Что заложила природа в его голове, почему так случилось, но – любое, даже общеизвестное, обкатанное миллионами повторений заклинание в его случае могло сработать совершенно неожиданным образом.

Как? Не знал никто. Милостью богов Илар в свои юношеские годы был сильнее большинства, если не всех, колдунов, а с другой стороны – заклинания в его исполнении могли привести к непредсказуемым и даже плачевным результатам. Или наоборот – к великолепным результатам, это как посмотреть. Например, он умел поднимать мертвецов и управлять покойниками – чего не мог ни один известный колдун в обозримой вселенной.

Мог сделать из обычного клинка эпический меч, который режет камень как масло.

Мог… да много чего мог, если только заклинание хоть как-то срабатывало – обычно срабатывало со второго-третьего раза, иногда – с первого, а иногда с десятого.

Теперь Илар завел свой Асмунг – книгу заклинаний. Новая книга, с пергаментными страницами, укрепленными магией, – их ни спалить, ни прожечь кислотами, ни запачкать, их можно даже протирать влажной тряпкой. Заклинания записываются специальными чернилами, которые невозможно смыть, как и пояснения к колдовству – пояснения, для чего, собственно, предназначено заклинание.

Очень забавно – никто кроме Илара не может воспользоваться этим Асмунгом! Нет, не так: воспользоваться можно, но заклинания сработают совсем не так, как это описано у Илара. Например, заклинание контроля за воскресшими мертвецами так и будет простым заклинанием отпугивания злых собак. А ведь умение поднимать управляемых мертвых – именно то, что недоступно никому из нынешних магов, истово теперь завидующих молодому черному колдуну.

Илар смешал все ингредиенты, хорошенько размял получившуюся массу и с раздражением подумал о том, что для такой трудоемкой и неприятной работы выход собственно снадобья получается очень и очень низким – комок с куриное яйцо, не больше, хватит только на одного клиента. Сколько же за мазь брать денег? И тут же оборвал себя – еще сделаю! Палец вот только болит… гадкое заклинание!

И вообще, кто сказал, что оно сработает как надо? Нет, были такие случаи, когда заклинание срабатывало, как в книге старого колдуна, было такое, да! Например, изгнание муравьев. Одолели, проклятые! А после заклинания ушли! Правда, как-то странно ушли – вначале собралось целое море муравьев, аж черно стало, и все сразу ушли. Тогда по городу шум был – эти твари прошли по всем соседям и сожрали те продукты, до которых добрались. А добираться они умеют… Хорошо, что не дознались, что это он, Илар, устроил нашествие насекомых.

Впрочем, все равно какие-то слухи появились, иначе почему соседи шарахались от него, как от огня? Хотя, может, все-таки узнали, что он черный маг? Но что значит «узнали»? Теперь каждая собака в городе знает, что Илар черный маг. После тех событий, когда пришлось оживить мумию собственной бабушки, по городу не то что слухи – водопад слухов разнесся, и в них Илар представал эпическим черным магом, повелителем загробного мира!

Даран подслушал где-то на улице, как Илара называли демонским отродьем и самым могущественным волшебником в империи. Приятно, конечно (насчет волшебника!), но Илар подозревал, что тот опять шастал по грязным трактирам – подслушивал, подглядывал, – все в сыщика играет, вредный проныра!

Никак Илар не привыкнет к тому, что заклинание может сработать совершенно не так, как хочется. Ну никак, и все тут. Столько проблем добавляет эта гадостная особенность его колдовской сути! Нет бы, как все почтенные колдуны, – живи себе, колдуй, деньги зарабатывай, а он? Одно расстройство! С другой стороны – ведь интересно! Такие перспективы – закачаешься! Можно случайно наколдовать такое, что… и… что? Что наколдовать? Новое солнце? Новый мир? Такой он – Илар-Создатель! Новый бог! Создатель Сущего!

Илар даже хихикнул, представив себя в белых одеяниях, важного и… с бородой. Белой бородой! Почему с бородой? Ну… так положено богам! Или не положено? Да кто их знает, богов-то, чего им положено, а чего нет?! В любом случае – он теперь сможет отрастить себе бороду, ведь есть снадобье!

Может? Хмм… ну… а как еще проверить, действует ли снадобье? Осталось дело за малым – зарядить зелье добрым старым заклинаньицем, напитать, так сказать, магией! А потом намазать на подбородок, и выйдет Илар с бородищей до колен – вот смеху будет! Хе-хе-хе… а еще смешнее подкрасться и мазнуть Дарана – прямо по носу! Чтобы у него из носа волосы до колен выросли! Тогда, может, и перестанет подкрадываться и орать в ухо, пугать!

Паршивец мелкий… Опять набрался дурных манер где-то на улице! Ошивается с какими-то мелкими бандитами вроде него! До добра это не доведет!

Илар вздохнул, потер лоб, оглянулся по сторонам, готовясь к важному деянию. Внутри него сидел холодок – а если?.. Судьба магов-экспериментаторов очень даже противоречива… иногда они становятся очень богаты, а иногда отправляются на тот свет облаком дыма, в первую секунду сохраняющим очертания человеческого тела.

Комната для экспериментов отделана дубом, двери окованы сталью – темница, да и только! Когда Илар в первый раз вызвал огненного жиздра, именно она и уберегла от гибели весь дом. А возможно, и дома соседей…

Пододвинул фонарь к Асмунгу, зажал в руке гирикор – специальный амулет, усиливающий способности колдунов к загрузке заклинаний, – медленно, внимательно ввел заклинание в мозг. Теперь, пока он его не произнесет, заклинание будет лежать в голове, будто арбалетный болт перед стрельбой. Все готово.

– Андун оргна усна дар. Зантар угг анор газар…

Заклинание полилось из Илара, будто ледяная колодезная вода из кувшина. Он чувствовал, как мурашки бегают по коже, как волосы становятся дыбом, но старался не обращать на это никакого внимания. Теперь прекращать колдовство было опасно – отдача от незаконченного заклинания могла оказаться такой сильной, что колдуна не то что разорвет на части, но и вообще размажет по стене тонким слоем, таким, что только ножом соскребать. Бывали подобные случаи – Легана рассказывала. За ее семисотлетнюю жизнь она всякого навидалась.

Колдуны – как их ни назови, шаманами, магами, колдунами или магиками, – живут во много раз дольше обычных людей. Но зато и умирают гораздо тяжелее – их пропитанный магией организм сопротивляется смерти даже тогда, когда от него уже почти ничего не осталось. Особенно это касается черных магов, которые и помереть-то не могут, пока не передадут свои Силы тому, кому они предназначены. Часто – абсолютно случайному человеку, имевшему неосторожность попасть в поле зрения этих эпических «злодеев». Так и стал колдуном Илар, однажды забредший на полянку, где обосновался умирающий черный маг.

Что касается «злодейства» черных магов – оно было скорее для сказок и страшилок, в которых великолепный герой побеждает жестокого и злого черного колдуна, подвергая его особо мучительной, а значит, наиболее эффективной казни. На самом деле эти самые черные колдуны были злодеями не больше, чем другие маги и волшебники. Отличаясь от них лишь специфическими способностями – например, умением работать с неживой материей или же общаться с загробным миром.

Однако, кроме Илара, таких колдунов не нашлось. Как поговаривали в Ордене колдунов, вырождается искусство, нет уже настоящих, могучих магов. А те, что есть, – жалкое подобие своих предков, умевших поднимать на бой целые армии мертвецов.

Надо сказать, что Илар в армии мертвецов не верил. Как и многие из его коллег. Тут одного-то покойника никто не умеет поднять, а если и сумеет, не может подчинить своей воле. А чтобы целую армию? Оставьте эти страшилки детишкам нежного возраста! Только они поверят в такую глупость…

В воздухе разлилось мерцание, будто в комнату влетели сполохи далекой грозы. Цвета сменяли друг друга, на стенах закопченной огнем жиздра комнаты заиграли блики невидимых лучей, некоторые из них попадали на лицо Илара, и тогда он чувствовал тепло, как если бы лучи солнца пробили крышу дома, под которым находился подвал, пробили пол комнаты (он же подвальный свод) и ударились о лицо Илара, ровно и бесстрастно бубнившего длинное заклинание.

Он мог выпустить заклинание сразу, мысленно, бросив его в пространство как мяч, но в этом случае, как сказано во многих трактатах о магии, действие заклинания слабеет против положенного минимума раза в полтора, а то и в два. Если верить этим трактатам, конечно. Нет, заклинание должно медленно напитывать объект, выходя в мир плавно, мягко, и тогда эффект от снадобья будет в несколько раз выше.

После мелькания цветов наступил следующий этап – запахи.

Не у всех заклинаний во время активации возникают запахи, но у многих, в основном у заклинаний высшего уровня. Откуда запахи берутся, почему иногда пахнет розами, иногда дерьмом – не знает никто. Предположений много, но все они не стоят кожуры съеденного каука, как это обычно и бывает у мудрых исследователей, высасывающих умозаключения из пальца. Сидят старички и придумывают теории, которые другие же старички разбивают в пух и прах, попутно пройдясь по квалификации неуважаемых коллег и по их родословной – само собой, ведущей свое начало от дворового пса, всю жизнь сидевшего на цепи.

Илар уже столкнулся со всевозможными теориями, когда начал изучать книги из библиотеки Ордена. А также столкнулся с отношениями внутри Ордена, больше напоминающими отношения крыс, запертых внутри медного ведра без единой крошки пищи. Колдовские способности, а также ученая степень еще не означают, что их обладатель – приятный, воспитанный и со всех точек зрения порядочный человек. В этом Илар уже имел шанс убедиться и убедился, посещая собрания уважаемых мастеров магии.

Он был обязан посещать эти сборища по вызову от верховного мага: один голос – тоже голос. В последний раз собрание едва не закончилось побоищем – решали, какие взносы в Орден должен выплачивать каждый маг.

Свару, как обычно, начал противный старикашка Иссильмарон, утверждавший, что платить нужно в зависимости от стажа, возраста и уровня магии. Молодые бестолочи должны вносить больше. Самым старым, вернее, самым мудрым магам платить не нужно вообще.

Вылилось все в грандиозную свару, после чего на Иссильмарона наложили штраф в тысячу золотых – что по меркам империи очень и очень много. За тысячу золотых в империи можно откупиться даже от казни! Если, конечно, осужденный на казнь не совершил особо тяжкого уголовного или государственного преступления, а еще – если у него имеются влиятельные знакомые, способные договориться с продажным правосудием. В этом случае сумма гораздо больше.

Штраф наложили неспроста – старикашка был настолько гадок, что посмел колдовать во время заседания и вызвал в зал несчетное число крыс и мышей, попытавшихся загрызть всех, кто выступал против предложения старого мастера. По окончании своего злодейства, после того как совместными усилиями нескольких колдунов серую армию изгнали из пределов магического собрания, он еще и врал, утверждая: все получилось случайно, и вообще – недруги на него наложили заклятие помрачения рассудка, не позволяющее оценить последствия своего поступка. Прокляли, как говорят в народе. При этом старик хихикал и выразительно поглядывал на Илара, притихшего в нише, за растущей в кадке высокой пальмой, украшенной десятками сортов разнообразных плодов, никак не присущих данному виду растений (Илар попробовал один из них на вкус, оказалось – по виду все соответствовало оригиналу, но есть невозможно – горечь, сводящая челюсти. Как всегда в этом мире – несоответствие облика и содержания!).

В конце концов решили ограничиться патентом на коммерческую деятельность – несколько золотых в месяц, с последующим увеличением или снижением суммы в зависимости от доходов.

Илар не мог понять: как Орден собирается отследить доходы колдунов? Например, пришел кто-то за некой мазью, или заговором, или амулетом, сунул денег – как ты узнаешь, сколько получил колдун? На это ему ответил магистр Ордена, он же верховный маг Герен: «А на что шпионы? Всегда можно определить примерный доход! Да, точного дохода никто не узнает, но общую картину всегда можно установить. И если колдун очень уж занизит доходы и его поймают… в общем, не советую. Нынешний штраф этому поганцу Иссильмарону покажется одной медной монеткой! Может дойти и до худшего наказания… Орден строго следит за тем, чтобы в его закрома исправно тек ручеек полновесных звонких монет!»

И тут Илар совсем не понимал – зачем Ордену такие доходы? Куда деваются эти взносы? За те месяцы, что он состоял в Ордене, Илар так и не смог разобраться в его структуре.

Впрочем, и не особо желал разбираться. И без того забот хватает! Когда-нибудь будет время…

Заклинание закончило свое неспешное истечение, последнее слово будто припечатало комок, лежащий на столе. На самом деле припечатало, потому что снадобье вдруг расползлось в стороны, растеклось, как жидкий блин на сковороде Устамы. Образовался ровный круг диаметром с голову человека, и все пространство внутри этого круга светилось – довольно ярко, каким-то розово-серебристым светом, хорошо видным и в свете тусклого масляного фонаря.

Илар подозрительно вгляделся в пятно, протянул к нему руку и тут же отдернул – так, на всякий случай. Поискал глазами вокруг себя, нашел палку, чудом не сгоревшую в огне огненного чудовища, – черенок от лопаты. Взял его в руки, стараясь держать подальше от пачкающего сажей края, и медленно, осторожно погрузил черенок в розовое пятно, ожидая любой пакости, которую приготовило Провидение. Но… ничего не случилось. Палка легко нырнула в пятно до руки Илара, которую тот все-таки не решился сунуть в «дыру».

Выдернул черенок, осмотрел его – нет, все в порядке. Ни горячий, ни холодный – палка как палка. Ничего с деревяшкой не произошло.

Снова осмотрелся и не нашел ничего лучше, как взять в руки половинку пирога с ягодами, который дала ему Устама – «на дорожку». Она всегда старалась сунуть какой-нибудь пирожок или пышку в самое неожиданное место – в карман, в сумку, даже в пояс, и так ловко, что Илар мог поклясться – женщина могла бы зарабатывать себе на жизнь, очищая кошельки зевак на городском рынке, настолько ловки были руки и настолько тихо она подкрадывалась к «жертве». И это при ее габаритах – она была выше Илара на голову и шире его в плечах. Устама спокойно разгибала подкову и как перышком орудовала тяжеленным колуном, который Илар едва поднимал, не говоря уж о том, чтобы колоть им дрова. При всем при том она была довольно сообразительна, да еще и красива: мощные мышцы распределялись по телу так удачно, что Устама не выглядела громоздкой – просто крепкая красивая женщина, от которой екало сердце всех тех мужчин, что видели ее на улице. Кроме Илара, конечно, его сердце раз и навсегда захвачено любимой женой, волшебницей Анарой, дочерью Древнего Народа. Этот Древний Народ и сделал из глупенькой, страшной, косоглазой кухарки-рабыни могучую красавицу, теперь – любимую женщину Биргаза, императорского гвардейца, друга Илара. Некогда отец Анары, глава Древних, сказал: «Мы ненавидим уродство и любим все красивое!» Вот и сделал Устаму красоткой, не знающей пока, как пользоваться своей красотой. Если ты десятки лет живешь, зная, что урод или уродка, трудно привыкнуть к мысли, что сейчас ты завидный приз для любого человеческого существа противоположного пола. И не только противоположного…

Отломив кусочек пирога, Илар кинул его в пятно. Никакого эффекта – кусок исчез, как в воду канул. Еще кусок! Еще!

Не выдержал – откусил от пирога, прожевал, наслаждаясь вкусом свежих ягод, подумал пару секунд, решил – наука прежде всего! – и снова бросил кусочек в пятно.

Вдруг – кусок вынырнул обратно и заметался по комнате, будто обрел крылья! Илар вздрогнул, отшатнулся, вскочил с места, прижавшись к стене. Кусок пометался по комнате и с разгону приземлился, вернее, «пристолился» прямо перед Иларом, на столешнице, рядом с фонарем, и тогда Илар с удивлением увидел, что это не какой-то там кусок пирога, внезапно обретший крылья, а самый настоящий человек! Вернее, человечек, ростом с мизинец! Розовый, почти красный, он обладал всеми признаками человеческой расы: руки, ноги, глаза – все как у человека, даже… хмм… некоторые подробности строения тела, не оставлявшие сомнения в том, что это мужчина!

Вот только крылья – не такие, как у бабочки, нет – розовые, кожистые, похожие на птичьи или, скорее, на крылья летучей мыши. Он разводил их в стороны и во все глаза смотрел на Илара – эти глаза были большими, синими, будто их обмакнули в синюю краску, а рожа крылатого человечка была, казалось, довольной и даже ехидной. Запрыгав на месте, человечек вдруг что-то показал Илару, сложив фигуру из пальцев, а пока тот соображал, что же показал этот розовый кукленок, мгновенно нырнул в пятно, исчезнув, будто его никогда и не существовало.

Илар подождал минуты три, осторожно присел за стол и шумно выдохнул, чувствуя, как кровь бьется у него в висках. Что это было? Говорить, что человечек привиделся – проще всего и глупее всего.

Снова потрогал пятно – оно не уменьшалось и не увеличивалось. Мелькнула мысль: а если сунуть в него голову? Что будет? И тут же отбросил мыслишку с негодованием и стыдом: как такое могло придуматься?! А вдруг с ним что-нибудь случится? Оставить будущего ребенка без отца? Нет уж… Так что же все-таки делать?

Додумать не успел. Из пятна вдруг вылетели несколько фигурок – пять или шесть, потом еще пять, потом еще, еще! Через минуту комната наполнилась десятками крылатых существ, которые что-то бормотали, визжали, хихикали, пищали – это походило на безумный листопад. Или на северную метель, когда снежинки кружатся под порывами ветра, который не дает им упасть на землю! Несколько тварей вцепились в волосы Илару, повисли на ушах, а одна особо продвинутая дама повисла перед глазами, потом вдруг бросилась в лицо и засунула свою маленькую ручку прямо в ноздрю колдуну!

Илар громко чихнул, да так, что агрессоршу снесло к стене и она едва избежала удара о грубую каменную кладку, истово замахав полупрозрачными розовыми крыльями, как пчела. Разъяренная, она показала Илару кулак, потом повернулась и, выставив в его сторону круглый задик, подскочила и… издала тихий, но вполне узнаваемый звук.

Колдун рассердился, попытался схватить безобразницу, но она мгновенно увернулась, метнувшись в сторону с такой скоростью, что глаз едва уследил за движением.

Краем глаза Илар увидел, как остатки пирога поднялись в воздух и начали перемещаться к пятну, его несли четверо особей, при этом радостно бормоча и напевая что-то вроде победного марша. На них тут же набросилась вся остальная братия, и вокруг пирога началось настоящее сражение – существа хватали друг друга, оттаскивали в сторону, вопили, как скопище москитов, получилось что-то вроде вихря из розовых тел, и это все было похоже на вихрь еще и тем, что поднялся ветер, возникший от движения десятков, а то и сотен маленьких крыльев, и начал играть страницами Асмунга, подняв в воздух пыль и гарь, притаившиеся по углам подвала.

Из пятна выскакивали все новые и новые полчища тварей, и скоро они грозили забить комнату так, что в ней нельзя будет дышать…

Поняв это, Илар прихватил Асмунг и быстро выскочил в коридор, заперев дверь как мог – припер ее тем же самым черенком от лопаты. Сам не заметил, как тот оказался в его руке, когда выбегал из «лаборатории».

Две или три особи вылетели следом за ним и тут же унеслись вверх, вдоль лестницы, к открытому зеву подвала. Куда они делись потом – Илар не видел. Нужно посоветоваться с Леганой и решить, что же им делать! Вернее, ему.

Даже при первом рассмотрении проблема казалась очень серьезной: КУДА он открыл окно? Если в преисподнюю, то вот эти мелкие твари вполне могут оказаться демонами, а от демонов не жди ничего хорошего, это известно любому человеку, даже не колдуну!

Немного постояв и прислушавшись к тому, что происходит за дверью, Илар медленно побрел по лестнице, поднимаясь все выше и выше. Ступени давно не протирали – Илар запрещал Устаме спускаться в подвал, а она строго выполняла все, что ей говорил хозяин. Не потому, что она на самом деле была его рабыней – он давно уже отпустил кухарку и выписал вольную, просто Устама почему-то очень сильно его уважала и бросалась выполнять любую просьбу Илара так, будто это была не просьба, а приказ, отданный главнокомандующим своему солдату.

Его такое положение вещей устраивало, хотя и смущало – все-таки женщина была старше его на… он не знал, на сколько. И она не знала. Когда Илар купил Устаму, на вид ей было от тридцати до сорока пяти лет – определить точнее было нельзя: уродливое лицо, косые глаза, тяжелая, как у ломовой лошади, фигура. Теперь же она выглядела лет на двадцать пять – двадцать семь и была в расцвете женской зрелости и красоты, хотя и немного «специфичной».

Наверху, как и обычно, вкусно пахло пирогами, острой пряной похлебкой, мылом и чем-то душистым – видимо, травами, которыми Анара норовила перекладывать не только постельное белье, но и посуду, одежду, коврики и все, куда можно засунуть пучок травы. Супруга объясняла свои действия тем, что травы изгоняют болезни. Так это было или нет, Илар сказать не мог, но и в самом деле в их доме уже давно никто не болел. Да и вообще – не верить Анаре не было никаких оснований, уж кто-кто, а она в травах разбирается так, что даже семисотлетняя Легана, выросшая в джунглях, знающая сотни лечебных трав, удивлялась познаниям девушки, которой от роду всего семнадцать лет. Вернее, женщины, так как язык не поворачивался называть девушкой ту, у которой животик раздулся, как спелый арбуз. До родов оставалось не больше месяца…

Легана разбирала корзинку с овощами, сидя за столом в кухне, и, когда Илар плюхнулся на скамью напротив, тяжело дыша и тиская в руке Асмунг, посмотрела на своего хозяина-друга-ученика и, укоризненно покачав головой, назидательно сказала:

– Ты всего лишь поднялся по лестнице и уже так запыхался! И это в твоем возрасте?! Тебе и двадцати-то нет, а ты задыхаешься, будто пробежал через всю столицу и перелез через стену по веревке! Нет, надо тебе заняться упражнениями, я давно уже говорила! Мужчине – и не только мужчине – нужно уметь защитить себя, если на него или на его семью кто-то нападет! Думаешь, что всегда сможешь прикрыться магией? А если заклинания закончатся? Если не сможешь воспользоваться каким-нибудь заклинанием? Что, на далире поиграешь врагу?

И тут же слегка смешалась – видимо, вспомнила, что как раз благодаря игре на далире они некогда избежали смертельной опасности. Далир этот был совсем не простой – магический артефакт огромной силы, он заставлял людей плакать и смеяться по мановению руки музыканта. Вот Илар и воспользовался магическим далиром, когда их небольшой отряд спасался из плена Древней Расы.

Легана внимательно посмотрела в лицо Илару, седые брови шаманки сдвинулись, лицо, покрытое вязью татуировок, нахмурилось:

– Подожди-ка… а что случилось? Ты вообще почему так бежал? На тебе лица нет! В чем дело?

Илар посмотрел вверх, за плечо шаманки, с силой потер лоб и, потерянно покачав головой, показал пальцем на две розовые фигурки, повисшие у потолка. Они походили на продукт алкогольной горячки.

– Вот в том!

Существа заметили, что их присутствие раскрыто, спикировали на стол и тут же вцепились в пирожок, лежащий на большой тарелке. Пирог был раза в три больше каждого из этих созданий, они попытались его приподнять, отчаянно работая крыльями, но снова плюхнулись на стол, вереща, подпрыгивая на месте и размахивая маленькими ручками.

Это были мужчина и женщина, и при дневном свете Илар убедился – они ничем не отличаются от обычных людей, кроме крыльев да огромных глаз, на свету ставших голубыми, сияющими, как небесный свод.

Легана вытаращила глаза от удивления, ее темное лицо побледнело, челюсть отвисла, и было видно, что эти создания для нее такое же чудо, как и для Илара.

– Это что еще такое?! – выдохнула шаманка, наконец-то захлопнув челюсть. – Ты?! Ты их сделал?!

– Ну… можно сказать и так, – мрачно кивнул Илар, с подозрением наблюдая за тем, как парочка вдруг слилась в тесных объятиях и, не обращая внимания на людей, начала совершать недвусмысленные действия, которые люди обычно стараются скрыть от наблюдателей. Эти твари ничего скрывать не хотели и даже наоборот – будто наслаждались сторонним вниманием, хихикали, показывали неприличные жесты, в общем – вели себя гадко и невоспитанно.

– Ой! – послышалось от дверей. – Это кто такие?! А чего они делают? Хи-хи-хи…

– Даран, выйди отсюда! – Легана рявкнула так, что зазвенело стекло, а с улицы в дом устремилась обеспокоенная Устама – она в этот момент набирала воды в садовую бочку. Бросив ведро, кухарка ворвалась в дом, как атакующий однорог.

Кстати сказать, появился и он, Быстрик, сунув любопытную рогатую голову в дверной проем.

Через несколько секунд собрались все, кроме Анары – она на заднем дворе, в огородике, выращивала одну из редких травок. У супруги Илара был редкий дар – ей подчинялись растения, вырастая по мановению ее руки буквально за минуты. Анара при желании могла за несколько минут вырастить взрослое дерево и заставить его дать плоды, вот только это отняло бы у нее столько сил, что потом пришлось бы восстанавливаться не один час. А может, и не один день – в зависимости от размера объекта.

–Братец, ты где взял этих человечков?! Поиграем с ними?! – радостно передал Быстрик, и в голову Илара толкнулась волна чистой, незамутненной детской радости, предвкушения от обладания новой игрушкой.

В конце концов, Быстрик был еще ребенком, по возрасту сравнимым с Дараном, хотя и обладал могучим, смертоносным телом – он мог бежать гораздо быстрее лошади и расправиться с любым врагом, который встанет на пути. Ну… почти с любым. Иначе люди не загнали бы однорогов в глухую чащу, откуда те выбирались очень редко или, скорее, почти никогда.

Легана недолго думая вскочила и, схватив здоровенную медную кастрюлю, накрыла похабную парочку, лишив их возможности продемонстрировать очередную особо прихотливую позу, вызывающую здоровый смех довольно-таки просвещенного мальчика двенадцати лет, коим являлся Даран, наслаждавшийся увиденным спектаклем. Через секунду из-под кастрюли послышались вопли, стук маленьких кулачков, визг и стенания, очень напоминающие женские рыдания. Жестокосердую шаманку эти вопли ничуть не смутили, более того, она взяла скалку и от души врезала по кастрюле, после чего писк затих – существа то ли упали в обморок, то ли напугались так, что решили прекратить свою шумовую атаку.

– Тетя Легана, это что такое было? – осторожно спросила Устама, утерла пот со лба чистым передником и еще более осторожно осведомилась: – Они кастрюлю не испоганят? А то ведь прогрызут дырку, а это моя любимая кастрюля! Мне Илар ее подарил. Я в ней всегда похлебку готовлю… Мне бы не хотелось, чтобы эти человечки что-то с ней сделали. Даже если там только нагадят – потом противно будет из кастрюли наливать.

– Да не будет ничего твоей кастрюле! – фыркнула Легана, не спуская глаз с тихого и незаметного Илара, обдумывающего ситуацию и не находящего в ней ни одного положительного момента, кроме того, что подвал, в общем-то, можно просто закопать. Жалко, неприятно, но… Хотя существовала опасность, что закопать дыру в другой мир окажется невозможным.

Мысли колдуна прервала Легана:

– Итак, давай рассказывай, откуда ты вытащил этих поганцев! Или все-таки создал?!

Илар вздохнул, поморщился и в нескольких фразах обрисовал ситуацию. По большому счету обрисовывать особо и нечего – выглядело дело смешно и отвратительно, расскажи кому – засмеют! Собирался сделать мазь от облысения, и что получил?! Дыру в чужой мир!

– Час от часу не легче… с тобой всегда случается что-то непотребное! Это надо же – открыть портал в другой мир, устойчивый портал! Я о таком и не слыхивала! Даже в научной литературе нигде не сказано, что какой-либо колдун мог открыть устойчивый портал в иные миры! И нам еще повезло, что ты не открыл его в какой-нибудь опасный, смертоносный мир, не напускал демонов, способных оторвать нам головы! – Легана потерла виски и оперлась на скалку, которую так и держала в руках. Опомнилась, отложила палку, но недалеко, мельком глянув на пока что безмолвную кастрюлю.

– Я что – нарочно? – уныло спросил Илар, ковыряя пальцем выскобленную до белизны столешницу (Устама была помешана на чистоте и вечно бегала то со скребком, то с тряпкой, начищая дом, будто перед праздником Солнцестояния). – Ты прекрасно знаешь, что я не контролирую свои способности и не знаю, что может получиться в результате кастования заклинания! И не надо меня упрекать – без тебя тошно! Быстрик, не трогай! Нельзя с ними играть! Заразу еще какую-нибудь подцепишь!

Илар неодобрительно покачал головой, и однорог отошел от стола, успев все-таки потрогать заманчивую кастрюлю широкой, украшенной стальными когтями лапой. Пошел в угол и лег на коврик – сильный, красивый, отсвечивая серебристой шкурой, под которой переливались могучие мышцы.

– Я только хотел посмотреть! – запоздало передал однорог и тряхнул мелкими косичками, в которые заплетали его гриву. Обычно этим занималась Анара, а в последнее время – Устама. Они подружились с Быстриком, и тот частенько лежал в кухне, наблюдая, как кухарка перемещается между столом и очагом, что-то напевая себе под нос или рассказывая Быстрику последние новости, услышанные на рынке. Кухарка была охоча до базарных слухов и с наслаждением извещала окружающих о том, что: «И на землю, говорят, пали три звезды! Это к переменам! Скорее всего – поднимется цена на хлеб! Так сказал булочник Васса, а уж он-то знает толк в хлебе! А еще – в южном округе одна женщина родила двух детей с козьими головами! Они сразу же заговорили, а потом побежали и запыряли до смерти сельского старосту – говорят, эта баба от него и понесла! Не зря говорили – козел он безрогий! А дети теперь мало того, что уроды, – отцеубийцы! Вот что творится!»

– Итак, что мы имеем? – невозмутимо продолжила Легана, успев хлестнуть тряпкой по руке Дарана, уцепившегося за ручку кастрюли. – Имеем мы непонятный устойчивый портал в нашем подвале, тварей, которые успели выбраться в наш мир, а еще мы обрели огромные, просто огромные проблемы, и как мы из них выпутаемся – я пока не знаю… Беда, ребята! – добавила Легана, совсем помрачнев и мотая головой, будто хотела отогнать мысли о грядущих неприятностях. – Большая беда!

– Тетя Легана, а чего беда-то? – с интересом осведомился Даран, тихо и якобы незаметно подкрадываясь к кастрюле. – Ну и дырка в другой мир! Интересно же! Опять же – человечки повылезали! Дай погляжу, а? Ну чего я не видел-то?! Все как у людей! А я в трактире уже насмотрелся, ничего нового и не увижу!

– Раз ничего нового – то и смотреть нечего! – отрезала Легана, снова хлестнув тряпкой по руке мальчишки. – Не лезь, говорю! О боги! Ну что за непослушный мальчишка?! Уста, забери его отсюда, а то я за себя не ручаюсь – сейчас его скалкой отхожу!

– Даранчик, иди пирожков поешь! Устал небось в школе-то? – засуетилась кухарка. – Вот, с ягодами. А это с мясом и травками! Нарочно для тебя пекла, знаю, как ты их любишь!

– А мы, значит, не любим! – недовольно буркнул Илар, глядя, как Даран набивает рот пахучим, вкусным пирожком. – Все для Даранишки этого! А мы, значит, в последнюю очередь?

Честно сказать, Илару после известных событий есть совершенно не хотелось. Кусок в горло не лез. Но надо же было как-то поставить на место ухмылявшегося Дарана? И вообще – обидно, да, все для него, любимого!

– Хозяин, ты всегда будешь первым! – серьезно заметила кухарка, и колдун слегка устыдился. – Но Даранчику надо много кушать. Он учится, силы тратит, худенький – погляди, какой худой! Аж просвечивает!

– От жира он просвечивает, скоро в двери не пройдет! – буркнул недовольный собой Илар. – Раскормила, как поросенка! Глянь, жрет как! И куда в тебя столько влезает?

– Валко, фто ля? – с набитым ртом спросил Даран, теряя крошки изо рта. – Повалел пирофка братфу!

– Ешь аккуратно! – сморщился Илар. – Ну что за манеры?! Надо будет попросить маму, пусть займется твоим воспитанием, научит вести себя за столом!

– Нет! Только не это! – испугался Даран, быстро прожевав. – Мама Лора очень хорошая, но она мозг выест своими нравоучениями: это не делай, то не делай – как тетя Легана! Даже хуже, чем тетя Легана! Не надо! Я и так хорошо себя веду. Я и не ругался давно, ты же знаешь!

– А вчера? – хмыкнул Илар. – Кто в темноте вопил, матерился, как портовый грузчик?

– Так это… никого же не было рядом! А ты бы утерпел, если б уронил на ушибленный палец здоровенное полено?! Мне что, надо было стихотворение читать, когда палец будто пилой отпилили? Ты меня совсем стал притеснять, братец!

– Я?! Да я самый добрый из всех братьев в мире! Кстати, а не напомнишь, отчего у тебя палец болит? Молчишь? А кто днем пнул соседа и скрылся в толпе?! Об него палец и отбил! Я все видел!

– А не надо ему было ругать меня подзаборным отродьем и поганым выкормышем черного колдуна! Поделом получил!

– Что, так и сказал?! – напрягся Илар. – Вот говнюк! Мало ему… напустить бы ему крыс, как тогда Иссильмарон… узнал бы, кто выкормыш, а кто нет! А то еще жиздра на него напустить, чтобы сжечь все на хрен!

– Эй, вояки, вы не хотите заняться делом? – спокойно-мрачно спросила Легана, демонстративно глядя в пространство над головой Илара. – Вы что, не слышали, что я сказала?! Беда, бестолковые вы мои!

– Рассказывай! – посерьезнел Илар. – Я лично пока не вижу особой беды. Да, случайно открыл портал, и что? Ну вылезли оттуда эти крыланы, в чем тут преступление?

– Во всем! – Легана помолчала и начала перечислять: – Во-первых, если тебе это не известно, закон запрещает заниматься исследованиями опасных заклинаний, способных уничтожить множество людей, а то и сам мир. Во-вторых…

– Погоди, погоди! – нетерпеливо перебил Илар. – Какое-такое исследование?! Что за чушь?! Я всего лишь собирался изготовить мазь от облысения! Какие, к демонам, исследования, ты что?! Никто не может меня обвинить в таком преступлении!

– Могут. Еще как могут! – Легана помотала головой. – Молодой ты, не соображаешь! Кто поверит, что ты на самом деле хотел сделать мазь, а не работал с тайным заклинанием, опасным для окружающих? Зачем ты залез в подвал, если считал, что заклинание безопасно? Значит, подозревал, что так может получиться! У тебя много недоброжелателей, завистников, и они точно уцепятся за возможность нагадить молодому выскочке.

Легана снова потерла висок своей костлявой коричневой рукой, убрала прядь белых волос, упавшую на высокий, украшенный татуировкой лоб, и добавила:

– Я тоже виновата. Настаивала, чтобы ты продолжал исследование заклинаний. А нужно было остановиться и больше ничего не делать – хватит и тех заклинаний, что ты уже открыл. Мы и так могли бы безбедно жить, не подвергая опасности жизнь твою и твоего будущего ребенка. И всех нас! Ошибка. Это была ошибка. Вот смотри: ты умудрился открыть портал, из него вылезли существа. Ты откуда знаешь, добрые это существа или нет? Чем они занимаются в своем мире? Одно то, что эти твари мешают жить, лезут, воруют, непристойно себя ведут, уже настораживает, а что будет дальше? По всем признакам они разумны! А если захотят уничтожить людей?

– Да ладно, тетя Легана, что ты придумала?! – расхохотался Даран. – Эти маленькие трахальщики – опасны?! Да я их ладонью прихлопну! Они как бабочки! Чего ты придумываешь страшилки?!

– Глупец! – мрачно бросила шаманка. – Твой братец вон уже понял. А ты… мал ты и глуп… расти тебе еще и расти! Дурачок…

– Чёй-то я дурачок-то?! – обиделся Даран, тут же переходя на нарочито простонародную речь. Он так делал, когда хотел показать, как его обидели в этом доме и насколько обидчики в нем, Даране, ошиблись. – Я завсегда умнее всех! А ты, тетя, меня завсегда обижаешь! Объясни! Братец мой старшо́й, великий и ужасный колдун, где я облажался?!

– Везде, – кивнул Илар. – Все верно Легана говорит. Я уже понял. Начнем с опасности. Представь, уснешь ты, а они подлетят и выколют тебе глаза. Что ты тогда будешь делать, как жить слепым? А представь, ВСЕ люди слепые! А если еще среди этих тварей есть колдуны… каким колдовством они обладают? Ты знаешь? Я – нет. И насчет закона, опасности заклинаний – точно. Мои коллеги-колдуны – это крысы завистливые. Если бы не Герен и не сам император – сожрали бы меня и не поморщились. Завидуют, старые пердуны! Обвинят в том, что я подверг опасности город и всю империю, – и тогда конец. Это безобразие может закончиться очень дурно. М-да… и правда – нужно быть осторожнее. Если колдовать, так уходить куда-нибудь за город, где никого нет. Не дай боги, ударило бы в дом… даже думать об этом не хочется.

– Ты запер дверь в подвал? – озабоченно спросила Легана. – Если запер, откуда они взялись? Эти двое?

– Трое, – закончил Илар уныло. – Трое выскользнули и улетели. А там, за дверью, их… сотни. А может – тысячи. Они вылетали и вылетали, вылетали и вылетали – я не знал, что делать! Подпер дверь черенком – авось выдержит.

– Не дай боги, кто-то узнает, что это ты напустил в мир розовых тварей! – содрогнулась Легана. – Их признают опасными для человека магическими созданиями, а тебя как создателя гадов сожгут – и будут правы по всем буквам закона! Кстати, и мы можем отправиться на костер, как пособники преступного черного колдуна! Впрочем, могу тебя утешить – в этом случае ты останешься в истории как колдун, соединивший миры и выпустивший розовых демонов. Память о тебе не растворится в веках – каждый раз, когда эти пакостники будут гадить в чью-нибудь тарелку, тебя станут вспоминать на разные лады. Поздравляю! Ты вошел в историю!

– Умеешь ты улучшить настроение, – закашлялся Илар, который как раз сейчас отпивал из высокой кружки. – Думаешь, смешно?

– А я и не смеюсь, – с каменным лицом тихо проговорила Легана и замерла, прикрыв глаза. Старая колдунья сейчас была похожа на мумию бабушки Илара – такая же высохшая, темная, будто старое дерево. Вот только пока живая… пока.

– Так что ты предлагаешь делать? – Илар, было воспрянувший духом, уронил его ниже уровня подвала. – Есть какие-нибудь мысли по этому поводу?

Легана открыла глаза, посмотрела на Илара, будто не узнавая его, и долго молчала, погрузившись в свои мысли. Молчали и все, кто был в кухне, даже Устама перестала грохотать сковородами, опасаясь спугнуть мысли старой шаманки. Чего-чего, а знаний Легане не занимать, и еще – жизненного опыта, накопленного за сотни лет долгой, очень долгой жизни. Если она и потеряла способность колдовать, так разум никуда от нее не делся. Ее умозаключения обычно отличались точностью и остротой, способной разрубить большую часть встречающихся на пути проблем и препятствий. В этом Илар убеждался не раз и не два и теперь с замиранием сердца ждал, что шаманка выдаст гениальное решение и все разрешится само собой, не нужно будет брать ответственность на себя, переживать, волноваться.

Илару, честно сказать, ужасно надоело нести на своих молодых плечах бремя ответственности за всех и вся, ведь так иногда хочется, чтобы кто-то решил, подсказал, сделал, хочется побыть маменькиным сынком, выпрашивающим пирожок с вареньем! Как оказалось, роль главы большого семейства не такая уж приятная штука… а та свобода, о которой он мечтал, слишком иллюзорна и недостижима – по крайней мере, в этой жизни. Как сказал кто-то из мудрецов: «Свобода – это осознанная необходимость». Илар был совершенно свободен в своей демонской необходимости…

Легана вдруг усмехнулась и подмигнула Илару:

– Ждешь, что бабушка Легана сейчас щелкнет пальцами и выдаст решение проблемы? Точно, ждешь! У тебя на лбу написано!

Илар едва не дернулся вытереть лоб и слегка покраснел, выругав себя словами из арсенала Дарана.

– Ладно тебе… не дергайся… я все понимаю. Только нет у меня решения, мой дорогой ученик, хозяин и внук! Видимо, стара я стала… ничего не приходит в голову… кроме одного: «Вот это хрень!»

– Может, Анару позвать? – вмешался Даран, возбужденно посверкивая глазами. – Она такая умная! Я как-то спрашиваю ее: «Анарочка, ты знаешь…»

– Заткнись, Даран! – устало махнула рукой Легана. – Не до тебя. И не трогай Анару – ей волноваться нельзя. Хочешь, чтобы у тебя будущий племянник был дурачком? Тогда нечего ее пугать. А то вырастет что-то вроде…

– Меня? Гы-гы-гы… – Даран мерзко захихикал и состроил страшную рожу, выпучив глаза и далеко высунув язык. – Вот! Мы с ним будем ходить и пугать соседей! Чтобы они обделались от страха!

– Ты неисправим, – невольно улыбнулась Легана. – И все-таки заткнись, а? Взрослые решают, а ты молчи! Еще что-нибудь брякнешь, я тебя на улицу выгоню! Уста, возьми его на руки и заткни рот, чтобы не мешал. Вот так! Замечательно! Я сказала просто рот заткнуть, а ты ему туда пирог суешь! Он и правда разжиреет, как свинья! Ну что ты его закармливаешь?!

– Ничего, справненький будет, вырастет – все девки его будут! Жуй, милый, жуй! Запить дать?

Нейтрализовав Дарана, Легана снова обратила взгляд к застывшему в ступоре Илару, кусавшему губы, и непохоже, что от смеха. Ему совсем даже было не до смеха. Не произвела впечатления даже выходка Дарана, который всегда умел приободрить своей неистребимой жизнерадостностью.

– Итак, что ты думаешь, колдун? Я тебе все рассказала. Какое примешь решение?

– Во-первых, еще не все ясно, – пожал плечами сосредоточенный Илар. – Возможно, что это пятно… портал… исчезнет. Нужно только подождать и посмотреть, что с ним будет. Эти твари захотят есть, пить, а в подвале есть и пить нечего, поэтому они вернутся назад, в свой мир. Подпер я неплохо, никуда не денутся, пусть сидят под землей. А во-вторых… посмотрим, что будет во-первых. Так?

– Так, – кивнула Легана, незаметно вздохнув и хитро поглядев на Илара. – Ты уже не принимаешь скоропалительных решений, и это совсем недурно. И первое, что я предлагаю сделать, это пойти и посмотреть, что с той самой закрытой дверью. Это меня беспокоит больше всего. Если твари вырвутся на волю…

– Поздно! – глухо, сдавленным голосом сказал Илар, вскакивая с места. – Уже!

Он смотрел в окно, мимо которого пролетала бормочущая, визжащая масса, и его руки сжимались, будто хотели запереть проклятую дверь и никогда ее не открывать.

Потом Илар выскочил из кухни и помчался к входу в подвал, захватив по дороге здоровенную лопату, – то ли чтобы отмахиваться от назойливых «демонят», то ли чтобы запереть дверь, не выдержавшую напора мелких тварей, он и сам пока этого не знал. По обстоятельствам. Как получится.

Следом бежали хихикающий Даран, наслаждавшийся переполохом, и однорог, повизгивающий от удовольствия, – два пакостника, для которых это безобразие было приятным развлечением в не очень, с их точки зрения, веселой жизни.

Легана и Устама не отставали – шаманка, несмотря на свой возраст, на бегу могла обставить многих молодых, ну а кухарка – та никак не могла остаться в стороне, тем более что в кладовой, откуда вылетали розовые твари, лежали все продуктовые запасы бедового семейства, и она намерена была биться за них со всем миром – если это понадобится.

Палка, которой Илар подпер дверь, лежала на полу, дверь была распахнута, и из комнаты вылетали последние, запоздавшие твари – группами по нескольку штук за раз. Они не обращали внимания на хозяев дома, стремясь покинуть темную комнату, и потому Илар имел возможность спокойно созерцать портал, из которого продолжали появляться обитатели иного мира. И зрелище это ничуть не обрадовало Илара – пятно увеличилось, это было ясно с первого взгляда. Оно почти уже касалось фонаря, оставленного на столе, а ведь Илар явственно помнил, что фонарь стоял на расстоянии пяди от края пятна.

– Что?! Что случилось?! Пятно?! – озабоченно спросила Легана, глядя на потрясенного Илара. Шаманка одна из всех догадалась захватить фонарь, и теперь только он да пятно были источниками света в закопченной комнате.

– Оно, – мрачно кивнул Илар. – Увеличилось. Ты была права. Если оно расширяется, то…

– То скоро чужой мир и наш станут единым целым, – мрачно-удовлетворенно закончила фразу Легана. – Этого-то я и боялась! Твари – ну что твари? – это ерунда! Нам грозит нечто похуже – кто знает, что там, в том мире? Если есть безобидные твари, возможно, есть и опасные! Ведь зачем они сюда лезут? Чтобы украсть кусок пирога? Сомневаюсь. Ох, парень, что же мы натворили…

Глава 2

– Я с тобой!

– Дома оставайся, дома! Нет – беги сейчас на рынок, купи клетку для певчих птиц. Вот такого размера! – Илар развел руки, потом немного подумал и сдвинул поуже. Он что, вечно собирается их держать? Покажет и выпустит. – Только купить, а не украсть! Знаю я тебя и твоих дружков!

– Не знаю никаких дружков. – Глаза Дарана бросились в сторону и тут же сделались благостными, честными-честными, как у самого правдивого мальчика в мире. – И вообще – с чего ты взял, что я чего-то ворую?! Если что-то приношу – это я заработал!

– Как? Как ты заработал, маленький безобразник?!

– Отнесу чего-нибудь, принесу… прослежу. Да мало ли чего еще? Опять ты меня обижаешь, жестокосердый! Я стараюсь, стараюсь… а ты?! – Мальчишка шмыгнул носом, и в этот раз, похоже, совершенно искренне.

– Даранчик, ну на кой демон ты все время лезешь в какие-то неприятности? Я что, мало зарабатываю? Ну зачем тебе эти монетки? У нас все есть! Что тебе еще-то надо?!

Даран постоял, кусая нижнюю губу и глядя на солнце, уходящее за пышное белое облачко, вздохнул, переступил с ноги на ноги и все-таки решился:

– Я хочу быть полезным, братец! Ты работаешь, Анарочка работает, хоть и с животиком, Устама работает, тетя Легана, все работают и приносят пользу! А я?! Я – зачем живу? Нахлебником? Я хочу вносить свою долю! Я могу! Я умный, дельный, знаешь, какая у меня память?! И рисую хорошо – ты видел, как я рисую? Кстати, вчера в трактире я нарисовал одного купца, и мне дали серебреник! Вот! И ничего не ворую! Я давно уже ничего не ворую! И не ругаюсь!

Илар внимательно посмотрел в лицо мальчишки, и вдруг в его голову пришла мысль: «А ведь он с меня пример берет! Я-то отказался от помощи родителей! Сам зарабатываю, чтобы ни от кого не зависеть, а почему он не может?»

И тут же ответил сам себе: «Потому что он маленький! Потому что ему еще одиннадцать лет! Ну… двенадцать, но это никакого значения не имеет! Потому что есть кому о нем позаботиться! Хмм… в принципе, как и у меня?»

Запутавшись в умозаключениях, Илар нашел глазами скамейку под деревом возле калитки, подошел, сел на нее, наслаждаясь прохладой, запахом цветов (Анара постаралась!). Ветерок, прилетевший с гор, утихомирил дневную жару и теперь ласково трепал вихрастую голову Дарана, с опаской и ожиданием вглядывающегося в своего названого брата. Илар взял мальчишку за руку, потянул к себе и усадил рядом, обняв за худенькие плечи левой рукой.

– Эх, братец, братец! Ты смотришь на меня, да? Как я со своими родителями, так и ты со мной? М-да… давай начнем с того, что мы все тебя любим и ты нам дорог. Очень дорог! Мы за тебя… ну… порвем всех! Как Быстрик тряпку! Мы на край света пойдем, чтобы тебя выручить, и накажем всех твоих обидчиков! Веришь?

– Верю… – Даран шмыгнул носом и ткнулся головой в плечо Илара. Тот почувствовал, как рубашка на плече стала мокрой, и у него самого защипало глаза и ком встал в горле. Илар прокашлялся и продолжил сиплым, надтреснутым голосом:

– Вот. И мы очень боимся, что ты встрянешь в какие-то неприятности, что, кстати, уже было. Согласен? Было?

– Было… – покаянно кивнул Даран.

– А когда ты встрянешь и мы пойдем тебя выручать, то побьем за тебя кучу народа. Но это еще полбеды. А если погибнет кто-то из нашей семьи? Ты бы хотел, чтобы погибла Уста? Или тетя Легана? Она тебя часто ругает, но ведь убьет любого, кто тебя обидит! Ты хочешь, чтобы убили тетю Легану?