Путешествие маленького Александра
повесть
Даша Стрельцова

© Даша Стрельцова, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая

В одном небольшом городе, на самой его окраине, в скромном и довольно тесном домике жила семья: отец, мать и восьмилетний сын. Отец был портным, целыми днями он трудился в мастерской, пристроенной к дому. Чтобы прокормить семью, приходилось работать иногда и по воскресеньям.

Зато всё необходимое по дому выполняла мать. Она вставала рано, накрывала на стол к завтраку, стирала, делала уборку, варила обед и ужин, и снова убирала, и чистила, и готовила припасы на зиму – если была осень.

Но нынче за окном цвела весна. Уже растаял снег, и стало так приятно сидеть на крыльце с книжкой, греясь на солнышке. Это было любимым занятием Александра – а именно так звали восьмилетнего мальчика, что жил в скромном доме с мамой и папой.

Конечно, Александр не мог предаваться любимому делу – чтению – целыми днями. Пять дней в неделю он ходил в школу, а в свободное время должен был помогать то отцу, то матери. Ведь был Александр уже не маленьким, вполне сильным и самостоятельным парнишкой. Вырезая ткань по выкройкам в отцовской мастерской или отмывая в холодной воде кастрюли на маминой кухне, Александр часто ворчал и дулся. Как хотелось ему скорее вернуться к книгам! В книгах было всё иначе. Там никогда не бывало скучно. А здесь – что за жизнь для мужчины? Бедность, чистка картошки да шитьё костюмов для людей побогаче…

Любимыми книгами Александра были те, что о приключениях. Мальчик погружался в эти истории целиком и уплывал в дальние страны, покорял океан и получал – вполне заслуженно – целые сундуки сокровищ. Иногда Александр задумывался, зачем же ему сокровища, и говорил себе, что, разбогатев, можно переселить родителей в большой и уютный дом.

Ведь, на самом деле, Александр любил маму и папу – так, как любит добрых и заботливых родителей чуткий сын.

В одно воскресенье, как всегда, мама засобиралась на рынок. В базарный день можно было закупить всего необходимого на неделю вперёд. Отец доделывал срочный заказ, и Александр отправился с мамой за покупками, чтобы помочь донести тяжёлые сумки до дому.

Всю дорогу Александр сердито молчал. Он только-только начал новую книгу, которую взял у соседского мальчишки. Книга была о путешествии на воздушном шаре… Как хотелось Александру погрузиться в волшебную сказку на весь день! И как не хотелось плестись по лужам, по грязной разбитой дороге на шумный базар, где ему наверняка не купят даже пряничка.

– Что ты, Александр, такой грустный? – спрашивала мама. – Вот какая погода хорошая, прогуляемся и вернёмся, сварим вкусный ужин…

Но Александр не ответил, только пожал плечами.

***

На базарной площади толпились и суетились люди. Мама крепко взяла Александра за руку и стала пробиваться вперёд, к овощным и мясным прилавкам. Песни, смех, разговоры, крики торговцев смешивались в ужасный шум, но вдруг среди всей этой какофонии Александр уловил лёгкую и весёлую музыку. Сердце мальчика заколотилось быстрее – он сразу узнал этот звук. Он уже слышал его однажды, год назад. То была карусель.

Как редко её привозили в их городишко! Красивая маленькая карусель, с цветными огоньками, лошадками и добрыми слонами в попонках. Она крутилась и крутилась, останавливаясь изредка лишь для того, чтобы одни счастливцы слезли, накатавшись, а другие – ещё более счастливые! – заняли их места на спинах дивных зверей.

– Мама, – протянул Александр, потянув маму за руку. – Ты видишь? Там карусель…

– Вижу, милый, – ответила мама. – Но покататься на ней – слишком дорого стоит, ты же знаешь… Сейчас у нас мало денег. Хорошо, если хватит на мясо. Не расстраивайся, в следующий раз!

И мама начала торговаться с мясником.

Александр отпустил мамину руку и сделал шаг к карусели. В следующий раз, в следующий… Год назад ему сказали то же самое. Так не честно!

Александр подошёл к карусели настолько близко, насколько подпускали детей без зажатых в кулачках монеток. Он засмотрелся на прекрасное кружение и позабыл обо всём на свете. Само зрелище катающихся детей очаровало его. Так и стоял Александр с мечтательной улыбкой, пока кто-то не положил руку ему на плечо.

Александр обернулся и увидел красивую незнакомую девочку. Она была чуть выше его, но примерно тех же лет – может, всего на год постарше. Её смуглое лицо обрамляли чёрные растрёпанные косы. Из-под длинной алой юбки выглядывали босые ноги, покрытые уличной пылью.

– Ты кто? – спросил Александр.

– Меня зовут Шанита, – ответила девочка и улыбнулась. – Ты так смешно смотришь на эту карусель. Ты уже катался?

– Нет.

– А будешь?

Александр напустил на себя равнодушный вид, стараясь скрыть смущение.

– Да больно надо, это для маленьких…

– Понимаю, – тихо сказала Шанита. – У тебя нет денег… Не нужно этого стыдиться. У меня их тоже нет. Но знаешь…

Шанита немного помолчала, но вид у неё был такой хитрый, что Александру захотелось прочесть её мысли. В этот момент мальчик услышал голос матери: она звала его. Александр обернулся, махнул матери рукой и сказал Шаните:

– Мне нужно идти.

– Приходи сюда ночью, – тихо произнесла Шанита. – Карусель увезут только на рассвете. Если придёшь – обещаю, я устрою так, чтобы ты покатался.

Александр кивнул, но ничего не ответил. Он подбежал к маме, подхватил тяжёлые сумки с покупками, и вдвоём они направились домой.

***

Александр не боялся ходить по ночам. То есть, не сильно боялся. Он шёл по дороге, спрятав руки в карманы, и если какой-нибудь шорох заставлял его вздрогнуть, Александр тут же вспоминал персонажей своих любимых книг – отважных рыцарей и дерзких пиратов.

«Я же не маленький, чтобы пугаться обыкновенной темноты. Всё то же самое, как и днём, только солнце село», – так думал Александр, пока не дошёл до базарной площади.

Теперь тут, конечно же, было пусто и тихо. Но карусель слегка светилась – самые маленькие лампочки на ней не погасли, словно кто-то оставил их включенными специально для Александра.

Шанита по-кошачьи вынырнула из темноты и взяла Александра за руку.

– Как я рада, что ты пришёл, – сказала она. – Я сразу поняла, что ты не из трусливых.

Александр почувствовал, как щёки его покрываются горячим румянцем: и от смущения, и от гордости.

Шанита повела Александра к карусели. Мальчик выбрал для себя белого коня, а Шанита – чёрного лебедя. Едва они уселись, карусель вдруг начала раскручиваться с тихим гудением. Будто она завелась сама! Но, увидев хитрую улыбку на лице Шаниты, Александр решил, что девочка просто знает, как работают карусели. Потому и позвала его ночью.

Они крутились и крутились, звучала музыка, и карусель почему-то долго не останавливалась, но это не тревожило Александра. Обняв за прохладную шею своего коня, мальчик постепенно погрузился в полудрёму, а потом – крепко заснул…

Открыв глаза, Александр долго не мог понять, где он находится. Пахло лошадьми и специями, и комнатка с одним маленьким окошком мерно покачивалась, будто вагон поезда… Александр поднялся и выглянул в окно. Он увидел бесконечные незнакомые поля, они плыли назад – а точнее, это Александр катился вперёд. Мальчик понял, что он в фургоне, который едет, едет неизвестно куда.

Шанита была рядом. Она сидела на полу фургона и расчёсывала свои длинные волосы. Она спокойно смотрела на Александра.

– Куда вы меня везёте? Мне нужно домой! – крикнул Александр.

– Не нужно, – ответила Шанита. – Ты заснул и проспал всю ночь в нашем фургоне, и теперь ты наш. Ты должен путешествовать с нами, таков закон.

– Нет, не хочу, так нельзя! Как же мои родители, мои мама и папа?

Шанита пожала плечами, но затем улыбнулась так ласково, что у Александра вдруг полегчало на сердце.

– Теперь я буду твоей мамой, твоей сестрой, твоим другом, – сказала она. – Хочешь, я попрошу остановить повозку? Мы накормим тебя вкусным завтраком и споём тебе наши песни.

Но Александр печалился и молчал весь день. Взрослые цыгане, мужчины и женщины, были добры с ним, как и Шанита. Их еда была действительно вкусной – мальчик никогда не пробовал ничего похожего. Их песни были красивые и странные, на непонятном, таинственном языке. Они останавливались, готовили ужин, мужчины иногда уходили куда-то, женщины шили, кормили лошадей, а затем все собирались и вновь ехали вперёд по бесконечной дороге.

Так прошло несколько дней. Шанита была доброй и заботливой, она рассказывала Александру захватывающие сказки, вышила узор на его рубашке. Дух странствий захватил Александра: он смотрел из окна фургона на сменяющиеся пейзажи и ожидал самых невероятных чудес. Тревога и тоска по дому немного утихли, ведь сбылась его давняя мечта – начинались путешествия и приключения! Но мальчик не забывал о своих родителях. Чтобы они не волновались слишком сильно, Александр начал писать им длинное письмо обо всём, что он видит и слышит, и в письме он обещал, что скоро непременно вернётся назад.

Однажды вечером, когда табор отдыхал у большого костра, Шанита рассказывала Александру о созвездиях. Александр внезапно почувствовал во рту привкус крови. Но мальчик не испугался – ведь это зашатался один из молочных зубов, а что же может быть радостнее для восьмилетнего мальчишки?

– Шанита, у меня зуб шатается! – сказал Александр. – Скоро выпадет, и на его месте вырастет коренной… Это будет уже третий взрослый зуб. Видишь, как быстро я расту!

Шанита совсем не обрадовалась. Она молча покачала головой и ушла в фургон.

Александр не знал, почему Шанита расстроилась. Он пошёл за ней и увидел, что девочка плачет, свернувшись калачиком на полу фургона.

– Что с тобой, чем я тебя обидел? – спросил Александр.

– Ничего, – всхлипнула Шанита. – Просто иногда мне вдруг становится так грустно, будто все несчастья мира накинулись на меня.

И Александр понял, о чём она говорит. Он вспомнил, что такое бывало и с ним… Тогда он бежал к своей маме, обнимал её, забирался к ней на колени и плакал, плакал, а мама ничего не спрашивала, легонько дула ему на горячее от слёз лицо и гладила по голове.

– Шанита, а где твоя мама? – спросил Александр.

– Её давно нет. И папы тоже. Мои родители погибли.

– Значит, ты сирота?

– Да.

Они замолчали и оба задумались, а потом незаметно заснули, держась за руки.

***

На следующий день Александр сидел, прислонившись спиной к стенке фургона, и дописывал письмо родителям. Он очень увлёкся – рассказывал про пейзажи, звёзды, делился самыми удивительными из цыганских историй. Шанита сидела напротив. Вдруг она крикнула:

– Ну, всё, хватит!

Александр вздрогнул и удивлённо поднял глаза.

– Прекрати писать это дурацкое письмо, – сердито сказала Шанита. – Я хочу, чтобы ты разговаривал со мной, смотрел на меня, а не на лист бумаги. Разве я не красивая?..

– Очень красивая, – ответил Александр. – Но это письмо – для моих родителей, чтобы они не волновались за меня. Мне нужно его дописать.

И Александр постарался скорее закончить письмо, но Шанита весь день была хмурая и обиженная.

Во время вечерней остановки мужчины советовались о чём-то на своём языке. Александру было любопытно, что они затевают, он прислушивался к незнакомым словам. Один из цыган обратился к Александру:

– Эй, братишка, поможешь нам? Выпряги этого молодого жеребца из повозки да причеши ему гриву. Мы пойдём в ближайший город и продадим его, чтобы запастись едой.

Александр с готовностью вскочил и принялся за порученное дело. Ему тоже хотелось пойти в город – разве не был и он мужчиной? Александр спросил:

– А можно мне с вами?

Мужчины переглянулись и закивали, кто-то потрепал Александра по волосам. Вдруг рядом возникла Шанита. Её щёки были бледными, как луна. Она схватила Александра за запястье.

– Ты никуда не пойдёшь! – сказала она.

Александр сердито высвободил свою руку.

– Ты никуда не пойдёшь, потому что я не хочу, чтобы ты уходил, – повторила Шанита, но на этот раз – тихо и жалобно.

И Александр остался. Он смотрел, как уходили мужчины – сильные, весёлые, свободные, и с ними – резвый молодой конь. Александру было обидно. Шанита подошла к нему, снова ласковая и добрая, и протянула большое красивое яблоко. Александр взял яблоко, надкусил – и молочный зуб наконец-то выпал.

В один из дней табор въехал в городок. Они остановились на базарной площади до вечера. Александр решил во что бы то ни стало отправить письмо родителям. Он знал, что Шанита и на этот раз не отпустит его, поэтому мальчик сбежал и отправился на поиски почты. Он взял с собой карандаш, чтобы, купив на почте конверт, надписать адрес.

Городок был незнакомый, шумный, людный. Александр спрашивал про почту у прохожих, но одни показывали налево, другие – направо, и мальчик, в конце концов, совершенно запутался. И вдруг он почувствовал новый, прекрасный, волнующий запах. Пахло морем! Пройдя до конца улицы и свернув за угол, Александр остановился в изумлении. Перед ним был большой морской порт, у пристани стояли огромные пароходы, из труб шёл дым, матросы сновали туда и обратно по набережной, кричали на разных языках, таскали ящики… Словом, Александр просто не мог поверить в своё счастье.

Он побрёл по деревянному настилу набережной, путаясь под ногами у взрослых. Александр с восторгом рассматривал пароходы. Все они были прекрасны, но один показался мальчику самым лучшим. Он весь сверкал на солнце своими белыми боками, наверху развевались яркие флаги, а на боку красными буквами было написано имя парохода: «Мария».

– Уйди с дороги, паренёк, а то задавят! – крикнул кто-то басом.

Это был высокий молодой матрос, он тащил огромный деревянный ящик – легко, будто спичечный коробок. Изумлённое лицо Александра позабавило матроса, и он остановился рядом с мальчиком.

– Что, нравится тебе наш кораблик? – спросил матрос.

– Очень! – выдохнул Александр. – А вы что – оттуда?

– Так точно! Ты, небось, тоже хочешь стать моряком?

– Очень! – повторил Александр.

– Ну, так пойдем, – сказал матрос. – Юнга нам пригодится. Поплывёшь с нами вокруг света!

– Правда?.. – спросил Александр. Он не верил своим ушам.

– А что ж нет?

Матрос, подхватив поудобнее свой ящик, зашагал по мосткам к пароходу по имени «Мария». И Александр поспешил следом, задыхаясь от счастья.

Уже через час пароход покинул порт. Во время отплытия Александр смотрел на город с палубы. И вдруг он увидел в портовой толпе – такую знакомую алую юбку… Шанита стояла на мостках, неподвижная, словно статуя, и смотрела прямо на Александра. По её щекам катились слёзы.

Александру стало стыдно до боли. И в этот же момент он вспомнил о письме, которое по-прежнему лежало у него в кармане – мальчик так и не отправил его родителям! Берег отдалялся, фигурка Шаниты стала совсем маленькой, едва различимой. Кричали чайки, шумел ветер, и не было пути назад.

Часть вторая

Жизнь на корабле оказалась вовсе не такой, как в приключенческих книгах. Александр-юнга целыми днями мыл полы на палубе и в каютах, бегал с бесконечными поручениями от капитана к помощнику, от помощника к повару, от повара к капитану, и опять, и опять… У него даже не было времени скучать по родителям или по Шаните, а вечерами не оставалось сил, чтобы писать письма.

Ночами моряки иногда играли в карты и шумно веселились. Александру хотелось быть с ними, но матросы не замечали мальчика или прогоняли его, словно кошку. Даже тот самый матрос, который позвал Александра на пароход, перестал обращать на него внимание.

Александр злился и тосковал. Ему было не с кем поговорить. Как много он отдал бы, чтобы волшебным образом повзрослеть сразу на несколько лет!.. Но, увы, всё было совсем не так, как ему хотелось. Изо дня в день Александр становился у дверного косяка в своей каморке, чтобы измерить рост. Но отметка, которую он делал карандашом, оставалась каждый раз на одном и том же месте. Александр терпеливо ждал, и так прошёл месяц, потом ещё один… А мальчик не вырос ни на миллиметр! И это было бы ещё полбеды. Но ведь, как назло, на месте выпавшего молочного зуба так и не появился коренной. Вот уж два месяца Александр ходил с дыркой меж зубов, и с каждым днём всё больше волновался. Ведь раньше, когда он жил дома, коренные зубы вырастали у него за какие-нибудь пару недель, да и рост менялся понемногу каждые несколько дней! Словом, Александр сделал вывод, что он чем-то болен.

Но никому вокруг не было до этого дела.

Пароход «Мария» вёз грузы – чай, специи, ткани и ещё много других вещей. Но иногда, после некоторых остановок, появлялись на борту и пассажиры. Для них были отдельные каюты, самые удобные, и отдельная столовая. Юнгу Александра не пускали туда, он лишь иногда относил в красивые каюты завтрак да рассматривал пассажиров, которые прогуливались на палубе в хорошую погоду. И вот однажды один из этих людей заговорил с Александром, когда мальчик тащил из одного конца палубы в другой огромный моток толстого троса.

– Как ты справляешься? Трос, должно быть, ужасно тяжёлый!

Александр остановился и вытер пот со лба. Человек, который обратился к нему, был улыбчивым стариком в тёмно-синем пальто. На носу старика сидели очки в золотистой оправе, а из нагрудного кармана выглядывал забавный цветастый платок.

Александр так растерялся, что даже не смог ничего ответить. Он слишком привык, что никто не обращает на него внимания, кроме тех, кто гоняет его и отдаёт распоряжения. Но старик, с улыбкой глядя на мальчика, вдруг подхватил моток троса и помог Александру дотащить его куда нужно.

– Меня зовут Яков, – представился старик. – А тебя?

– Александр, – ответил мальчик и с удовольствием пожал тёплую руку старика.

– Сколько же тебе лет?

Александр задумался ненадолго и спросил:

– А какой сейчас месяц?

– Похоже, что июль!

– Значит, мне восемь лет и десять месяцев, – сказал Александр и вздохнул. Он вспомнил, что ему скоро исполнится девять, а он всё не растёт.

Вечером, когда работа закончилась, Александр снова встретился с Яковом, и они долго беседовали. Так началась их дружба. Яков относился к Александру внимательно и ласково, но без лишнего снисхождения – почти на равных. Ещё никогда и никто из чужих взрослых людей не нравился Александру так сильно.

Яков был доктором. Он лечил и людей, и зверей, и птиц – всем помогал. Но какой-то неблагодарный человек оклеветал Якова, назвав колдуном. Дурные слухи всегда расползаются быстро, как тараканы. И вскоре Якову стало невозможно работать в том городе, где он жил. Попрощавшись с домом, Яков собрал все необходимые вещи и отправился в путь, чтобы найти новое место для жизни и работы. Вот поэтому сейчас он плыл на пароходе «Мария».

Такой была история Якова. И Александр тоже рассказал новому другу свою историю: о цыганской девочке Шаните, ночной карусели, путешествии с табором, и о том, как случайно попал на «Марию» два месяца назад. А ещё рассказал Александр о том, что его больше всего тревожило:

– За два месяца я ни капельки не вырос! И вот, видите – тут у меня был молочный зуб, он выпал очень давно, а коренного всё нет и нет. Вы ведь доктор, вы можете сказать, что со мной такое?

– Да-а-а, нехорошо всё это, – задумчиво ответил Яков и покачал головой. – Мальчишки в твоём возрасте должны расти как весенние цветы, что уж говорить о зубах. Скажи-ка, а ты хорошо ешь?

– Конечно! – воскликнул Александр. – Здесь, на корабле, кормят не слишком вкусно, но я вечно голодный, съедаю всё подряд!

– Вот что, Александр, – сказал Яков. – Я очень хочу тебе помочь, и мне понадобится немного твоей крови, для анализа. Ты не боишься?

Александр не боялся. Во время обеденного перерыва мальчик пришёл в каюту к Якову, и доктор взял у мальчика несколько капель крови из руки в стеклянную пробирку.

– Скажи-ка, – произнёс Яков, приложив ватку к руке Александра. – Ты хорошо помнишь лица своих родителей? Только честно. Подумай хорошенько. Помнишь ли ты, как выглядит ваш дом, можешь описать его во всех подробностях?

Александр задумался. Он вспомнил, как зовут его родителей, но название родного города напрочь вылетело из головы!.. Он вспомнил, что папа высокий, а у мамы светлые волосы. Но, зажмурившись изо всех сил, он не смог увидеть перед собой их лица. Он помнил, что у дома красная крыша, но не мог даже точно сказать, сколько там комнат. В конце концов, у мальчика разболелась голова, и он едва не расплакался. Как это было обидно – потерять воспоминания о самом родном и любимом!

– Это тоже из-за моей болезни? – спросил Александр у Якова.

– Думаю, что да. Но ты не бойся. Мы что-нибудь придумаем.

И, прежде чем мальчик убежал мыть полы в каютах, Яков дал ему маленькую шоколадку в бумажной обёртке. Александр сунул шоколадку в рот целиком, и в тот же миг всю печаль как рукой сняло, захотелось смеяться и верить, что всё будет хорошо.

***

На следующий день, как только выдалась свободная минутка, Александр побежал к Якову. Старик сидел в своей каюте, погружённый в толстую книгу, и делал на полях заметки карандашом.

– Доброе утро! – сказал Александр, и Яков повернулся с улыбкой.

– Заходи скорее! Хорошо, что ты пришёл. Садись.

Но Александр слишком разволновался.

– Скажите, вы узнали что-нибудь про мою болезнь?

– Я не могу быть уверен на все сто, но… у меня есть предположение. Друг мой, знаешь ли ты, что многие цыганки умеют колдовать?

Александр покачал головой, и Яков продолжал:

– То, что с тобой происходит, похоже на древнее заклятие. Я однажды, много лет назад, уже видел мальчика, на котором было такое же колдовство…

– Какое, какое ещё колдовство? – нетерпеливо спросил Александр.

– Которое останавливает твой рост. Навсегда… Чтобы ты никогда не перестал быть ребёнком.

Яков замолчал, и Александр тоже не мог вымолвить ни слова. Яков протянул руку и положил её мальчику на плечо, но Александр вдруг оттолкнул его и закричал:

– Чушь это всё! Никакого колдовства нет! И правильно вас выгнали из вашего города, вы не настоящий врач!