Сергей Варшер
День в английском театре времен Шекспира

В 1613 году, в то самое время, когда Россия готовилась с честью выйти из затруднений, созданных неблагоприятными условиями Смутной эпохи, – в Лондоне, в один из дождливых зимних дней, замечалось на улицах какое-то особенное, усиленное движение. Целые толпы самого разнообразного люда спешно и оживленно шли по тому же направлению, куда медленно ползли, громыхая и стуча, огромные, неуклюжие колымаги знати, запряженные четвернею белых лошадей, покрытых яркими попонами. То и дело раздаются громкие, повелительные голоса скороходов, расчищающих место для экипажа леди. Группа офицеров, сверкая полированною сталью своих кирас, следует по сторонам и сзади, верхом на тяжелых андалузских конях. Представители золотой молодежи, следуя укореняющейся испанской моде, едут, развалясь в открытых экипажах, на мулах, увешанных погремками и бубенчиками, изукрашенных страусовыми перьями и лисьими хвостами. Тут же снуют взад и вперед оборванные, перепачканные мальчики-ремесленники, грубо ломятся вперед, не разбирая дороги, солдаты и матросы, назойливо выкрикивают свои товары торговки и разносчики. И все это суетится, спешит, шлепает по лужам плохо вымощенных улиц, осыпает бранью то не в меру усердного полисмена, то богатый экипаж, разбрасывающий далеко вокруг брызги жидкой грязи[1]. Надо совершенно отрешиться от новейшего представления о Лондоне, чтобы представить себе сколько-нибудь верную картину английской столицы того времени. Ведь всего несколько лет перед этим в королевском указе предписывалось замостить несколько главных улиц, в виду того, что они покрыты канавами и рытвинами, что всякое движение по ним в экипажах должно прекратиться, что пешеходы и всадники, попадая в эти ямы, подвергаются тяжелым увечьям, а иногда и смерти[2]. В самом центре города там и сям тянутся огромные пустыри, поросшие бурьяном, даже кустарниками. Половина домов – деревянные, грубо обмазанные глиной, освещенные решетчатыми отверстиями: стекло еще довольно дорого, и эту роскошь позволяют себе только достаточные люди. Современник наивно восхищается новым обыкновением – белить дома поверх глины известковой, «которая, – говорит он, – ложится такими ровными и восхитительно белыми слоями, что на мой взгляд нет ничего более изящного»[3]. Среди этой бедности, грубости и грязи тем резче выделяются новые, только что отстроенные дворцы и палаты, не то готические, не то итальянские, с куполами и башенками, с узорчатыми украшениями, террасами, фонтанами, статуями. Блеск эпохи Возрождения дает себя чувствовать на каждом шагу, но обнаруживается он как-то неуклюже, как у человека, только что бывшего бедняком и вдруг ставшего богатым. И, все-таки, в Лондоне в это самое время было уже 17 театров. Все-таки, в два года было распродано сорок тысяч экземпляров разных пьес, игранных на лондонской сцене[4]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Craig and Mac-Farlane: «Pictorial History of England», II, 634.– N. Drake: «Shakespeare and his Times», cap. VI.– Routledge: «Theold dramatists».– Ben Jonson's Works, passim.

Вернуться

2

Pictarial History cap. IV.

Вернуться

3

N. Drake «Shak. a. h. Times». 221.

Вернуться

4

Prynne: «Histriomastix», введение. – Стороженко: «Шекспировская критика в Германии».

Вернуться