# Катя, жена бандитская

Владимир Григорьевич Колычев

Катя – студентка, отличница. Но вот свела ее судьба с «крутыми пацанами», и потеряла она голову. Ярослав – молодой, горячий, деликатный; Марат – сильный, напористый, с завораживающим взглядом. Сложно выбрать, тем более что оба ухажера – бандиты из одной группировки. Вышла Катя за Ярослава, хотя душой тянулась к Марату. Может, из-за этого и стала строить мужу козни… А у братков своя жизнь: разборки, передел сфер влияния, крутая мокруха. Время такое, все должно быть по-настоящему: жизнь, смерть, тюрьма, любовь…

> © Колычев В., 2016

> © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

## Часть I

### Глава 1

Облако на востоке – темное, длинное и прямое, как стрела башенного крана. Рассветное солнце, казалось, не хотело выходить в мир, но «подъемный кран», невидимым крючком подцепив ослепительный диск, потихоньку вытягивал его из-за горизонта. Гнется «стрела» под немыслимой нагрузкой, перегревается, окрашиваясь в цвета раскаленного металла.

Зато крепкие, накачанные руки легко справлялись с тяжестью. Гроб даже не подняли, а выдернули из отрытой могилы, поставили на мокрую от росы траву. Лезвие топора влезло под крышку, с хрустом отодрало ее от короба вместе с гвоздем. Она с глухим стуком упала на землю, но человек, лежащий в гробу, даже не шелохнулся.

– Эй! – Ярослав со всей силы ударил ногой по домовине.

Только тогда «терпила» вздрогнул и распахнул глаза. Память тут же вернула его в недавнее прошлое, в котором он бился в гробу, как устрица в раковине, брошенной в кипящую воду. Ноги на пальцах рук содраны в кровь, лицо исцарапано, губы искусаны. В этой безнадежной борьбе со смертью бедняга мог умереть от разрыва сердца, и, если бы такое произошло, его бы просто вернули обратно в землю. Но все-таки умирать ему рано, в этой жизни он нужен больше, чем в той. И Марат так считал, и Ярослав с ним соглашался. Ему, правда, такой способ наказания не нравился, но возражать он не стал…

Портнягин окончательно все вспомнил, и панический страх схватил его за шкирку, выдернул из гроба. Он бросился прочь от Ярослава, но не глянул себе под ноги, поэтому свалился в яму, которая могла стать его могилой. Яма не глубокая, не больше метра, но сам он из нее выбраться не мог. То ли ноги отказали, то ли щелчок взводимого курка напугал.

Ярослав не собирался его убивать, всего лишь пистолетом-зажигалкой щелкнул, чтобы прикурить.

– В следующий раз на все два метра опустим, – выдыхая дым, пригрозил он. – И уже не вытащим. Ты меня понимаешь, Олег Степанович?

Портнягин кивнул, затравленно глядя на него.

– «Крысятничать» будешь?

Директор оптовой базы отчаянно мотнул головой и, заверяя в своих благих намерениях, скрестил на груди ладони.

– Порядок здесь наведешь. Яму закопай, все дела. Гроб можешь на базу забрать, пусть стоит. И работу давай, чтобы все путем было. Смотри, хоть один косяк!..

Портнягин замахал руками, будто отгоняя от себя нечистую силу. Дескать, избавился он от пороков, которые наслал на него сам бес. Ярослав лишь усмехнулся, глядя на него. Дьявол живет не в аду, а в самой природе человека. Как вцепился в Еву в начале времен, так все человечество и держит в своих тисках. Войны, кровь, насилие, грабежи – все это в порядке вещей. Воровство, проституция, пьянство – и от этого никуда не деться. Впрочем, Ярослав и не сопротивлялся злой природе. Зачем, если это его среда обитания? Но в этой среде он волк, а Портнягин – овца на птичьих правах.

Но и волку не позволено красть у своих, а овце и подавно…

Он забрал Фима, с которым всю ночь «кошмарил» жертву. Дело сделано, можно возвращаться домой. Потрепанный «пятьсот двадцатый» «бумер» стоял на съезде с проселочной дороги. До шоссе не больше километра, и до Москвы рукой подать.

Остроносый Фим сел в машину, навел на себя зеркало заднего вида, провел рукой по волосам. Интересное у него лицо – широкое, с округлыми чертами, губы как плюшки, подбородок мощный, овальный. И только нос тонкий, заостренный.

– Может, мы зря эту «крысу» подняли? – спросил он. – Зарыли бы, пусть лежит.

– А работать кто будет? – Ярослав навел зеркало на заднее окно. Фим не девочка, чтобы любоваться собой.

– Незаменимых нет.

Ярослав глянул на него с усмешкой, которой выражал свое согласие. Да, если Фим вдруг исчезнет, они с Маратом не много потеряют. Его всегда заменить можно, в этом никаких сомнений. А таких, как Портнягин, нужно еще поискать. Мужик он хоть и вороватый, но дело свое знает, и бизнес в упряжке с ним идет в гору. С таким человеком на хозяйстве можно смело заниматься своими делами, а дел у них много. Народ борзеет не по-детски, берут деньги взаймы, а отдавать не хотят. А его и Марата босс держит банк с серьезным теневым оборотом, и порой кредиты приходится возвращать силой. Ярослав собаку на этом съел. Неплохо они с Маратом на этом деле поднялись. Свой собственный бизнес открыли, торговая база у них, с которой продукты расходятся по магазинам. И этой базой заведует Портнягин. Но в последнее время так у него хорошо дела пошли, что стало подозрительно. Наняли спецов, устроили проверку, поймали мужика на воровстве и на часик-другой заживо его похоронили. В наказание. Впредь воровать не будет. И на конкурентов работать не станет. А если захочет выйти из дела, пусть вспомнит, каково это – лежать в гробу.

Пусть работает Портнягин, а Ярослав пока отдохнет. Непростая ночка выдалась сегодня – самое время завалиться на боковую. А после обеда Марат подъедет, надо будет одного типа хорошенько тряхнуть, долг из него выбить. Дело несложное, но без труда его из пруда не вытянешь…

Машина промчалась по новому мосту через Кольцевую, выскочила на проспект, охраняемый серыми коробками высоток, которые, будто стражи, стройным рядом тянулись вдоль улицы. Время раннее, город еще спит, машин мало, людей на тротуарах почти не видно, даже у станции метро нет привычных скоплений.

Ярослав остановил машину во дворе пятиэтажного дома, двор которого напоминал самый настоящий лес – столько в нем было деревьев. Заглушил «бумер», передал ключи Фиму и приоткрыл дверь:

– В шестнадцать ноль-ноль как штык!

– Да не вопрос! – бодро ответил тот.

Ярослав недобро глянул на парня, мог бы и промолчать в ответ. А раз уж отозвался, пусть попробует опоздать хоть на минуту.

Их было трое в команде: Ярослав и Марат – основные, а Фим на подхвате. Они с Маратом уже давно в системе, у них и опыт, и реальный бизнес на двоих, а Фим еще новичок, причем бесправный. Если он вдруг захочет войти в их бизнес, у него просто-напросто не хватит для этого денег. А если вдруг нароет, все равно не войдет. Его место в шестом ряду. Но парень он, в общем-то, неплохой, и его можно было бы взять в общее дело, но только на правах наемного сотрудника. На охрану его, например, назначить. Бизнес растет, развивается, и кабала, в которой держит их Рауль, не будет вечной, рано или поздно они с Маратом отпочкуются от его ветки и тогда будут зависеть только друг от друга… Будут. Обязательно будут…

У Ярослава была своя собственная квартира – небольшая, двухкомнатная «распашонка». И ремонт в современном стиле он сделал, и мебелью обставил. Все у него здесь в полном ажуре. Сейчас он откроет бронированную дверь, зайдет в прихожую, выстланную французским кафелем, повесит куртку в австрийский шкаф-купе, заглянет в немецкий холодильник и перекусит на кухне, обставленной мебелью из итальянской черешни. А на кухне у него образцовый порядок… Он мог дневать и ночевать в машине, выслеживая жертву, гоняться за ней по лесам и полям, не жалуясь на тяготы, есть всякую дрянь, но дом у него должен быть оазисом благополучия в пустыне лишений. Здесь он должен отдыхать душой и телом – в тишине и спокойствии. А если с женщиной время провести, то без всяких разгулов и оргий. Для вакханалий есть кабаки или квартира Марата, вот уже где настоящий вертеп…

Он открыл дверь и увидел женский бюстгальтер, который лежал на пороге между прихожей и гостиной. На кухонном столе стояла недопитая бутылка коньяка; две рюмки, пара тарелок: одна пустая, другая – с нетронутой яичницей. Диван в гостиной разобран, покрывало смято… Такую наглость мог позволить себе только Марат, тем более запасные ключи от квартиры были только у него. Он же вроде сестру вчера на вокзале встречал, поэтому Портнягина прессовали без него. Неужели это он здесь так зажигал?..

Ярослав покривился и взялся за уборку, даже мусор вынес, чтобы ничего не напоминало ему о ночном бардаке. Только коньяк оставил. И дернул стопку под омлет. Название французское, а производство польское – пойло еще то. Но бывало и хуже…

Принял душ, позавтракал и лег спать в свою постель на чистое белье. Кайф!..

Проснулся он от сильного стука в дверь. Один раз ударили, но требовательно. У Марата это в привычке. Сколько раз Ярослав показывал ему на кнопку звонка, бесполезно.

Он в трусах вышел в прихожую, открыл дверь, но Марата за порогом не было. Участковый стоял, с ним еще двое в штатском. Взгляды у всех троих цепкие, ментовские.

– Гражданин Игнатьев? – спросил участковый.

Ярослав знал его лично. Пару раз приходили к нему с обыском из РУОПа, капитан Жарков их сопровождал. А его нынешних спутников он видел впервые.

– Постановление есть?

– Нет постановления, но будет, – злорадно усмехнулся молодой курносый крепыш в джинсовой куртке.

– Как будет, так и приходите!

Ярослав попробовал закрыть дверь, но средних лет мужик с широкой впалой грудью подставил ногу:

– Не торопись, Ярый!

– Игнатьев, ты бы не «быковал», – наставительным тоном изрек участковый. – Товарищи с тобой поговорить хотят.

– Ну, говорите.

– Да нет, не здесь. В отделение проехаться надо.

– А в чем проблема?

– Заявление на вас поступило.

– От кого?

Ярослав пытался сохранять спокойствие, и ему это неплохо удавалось. Заявить на него мог Портнягин, но им бы тогда занялись руоповцы, а он их там всех почти знал. А эти, похоже, из уголовного розыска.

– Опознание провести нужно.

– Опознание? – задумчиво цокнул он языком. Если на него заявил Портнягин, опознания проводить не стали бы. Портнягин знал его по имени, фамилии, отчеству, какое тут опознание?..

– Ну хорошо… – Ярослав гнетуще посмотрел на широкогрудого и давил на него взглядом до тех пор, пока тот не убрал ногу.

Будь Ярослав обычным гражданином, его бы скрутили прямо на пороге. Набросились бы втроем и заломали. Во всяком случае, попытались бы сделать это. А он бандит, и с ним так грубо нельзя, потому что за ним система, с проплаченными адвокатами и купленными судьями. Действовать нужно строго в соответствии с законом, иначе по судам затаскают, прокурорскими проверками замучают. Но все-таки с ментами лучше не шутить. Они ведь могут и с ордером заявиться, а в квартире ствол в тайнике. Обыск могут провести с пристрастием и ствол изъять по всем правилам, тогда никакие адвокаты не помогут.

Он оделся, позвонил Марату, но тот не откликался. А с Фимом связываться не хотелось. В Марате он был уверен, а в нем – нет. Среда, в которой он обитал, специфическая: если в ментовку попал, а потом вышел, сразу вопрос нехороший возникает. Может, братву в обмен на свободу сдал? Доказывай потом, что ты не верблюд… Так что Раулю знать об инциденте незачем, а Фим сообщить мог – или по умыслу, или по простоте своей душевной…

Ярослав вышел на лестничную площадку, захлопнув за собой дверь.

– Я арестован?.. – спросил он. И тут же заверил курносого мента: – Не бойся, не убегу. – Без понуканий прошел к ментовской машине, забрался внутрь.

– Почему не спрашиваешь, в чем тебя обвиняют? – с усмешкой спросил широкогрудый, когда «козел» выехал со двора.

– Я даже не спрашиваю, кто ты такой.

– Капитан Суханов…

– Да мне без разницы. Нет за мной ничего, я это точно знаю.

– И в группировке Рауля не состоишь?

– Это допрос?

– Интересно, как ты запоешь, когда тебя за изнасилование закроют?

– Чего?! – скривился Ярослав.

Он сделал много зла за свои неполных двадцать пять лет, но чтобы кого-то изнасиловать – это не про него. Видно, менты решили устроить ему подляну, в этом они мастера.

Его доставили в отделение, приняли по всей форме и закрыли в зарешеченном «аквариуме» перед дежурной частью. Ждать пришлось долго, часа два-три. Впрочем, ему не привыкать.

В конце концов его провели в кабинет к следователю. Оказывается, сегодня ночью в своей квартире Ярослав изнасиловал некую гражданку Семирадову Екатерину Афанасьевну. Что он мог сказать? Свалить вину на Марата? Это не в его правилах. Да, Марат подставил его, но с ним он разберется сам, без ментов.

– А где опознание? – спросил Ярослав. – Меня сюда везли на опознание?

Следователь Горяйнов развел руками. Не было гражданки Семирадовой, ей звонили, а она не пришла.

– И что теперь?

– Завтра опознание проведем.

– И где мне ждать этого завтра?

Ему предложили провести ночь в изоляторе.

– А экспертизу проводили?

Следователь сделал вид, что не услышал вопроса.

– А я могу адвокату позвонить?

В этот момент в дверь постучали и в кабинет вошла высокая русоволосая девушка в длинном струящемся сарафане. Волосы пышные, но ломкие, ничем не примечательные глаза не маленькие, но и большими не казались, нос – не широкий, не узкий, губы – не тонкие, но и не пухлые. Все в ней самое обыкновенное, но при этом она как будто светилась изнутри. Улыбка чарующая и немного смущенная. Движения плавные, женственные, завораживающие.

– Игнатьев! – донесся откуда-то издалека голос следователя. – Что с тобой?

А девушка между тем виновато вздохнула и прошептала:

– Мне бы заявление забрать.

– Как забрать? – вскинулся мент, растерянно глянув на Ярослава.

– Да не надо ничего!

– Так, погоди! Мы задержали насильника…

– Это не он, – нахмурилась девушка.

– Как не он?.. Дом тридцать шесть, квартира четырнадцать! Игнатьев Ярослав Алексеевич!

– Это не он!

– А кто?

– Я же сказала, что хочу забрать заявление!

– Нет, так нельзя…

– А как можно? – не выдержав, вспылил Ярослав. – Тебе же сказали, что не я это. Чего ты людей здесь грузишь? Проблемы нужны? Будут тебе проблемы! Не унесешь!..

Горяйнов хватанул ртом воздух, с возмущением глядя на него. Но в то же время он понимал, с кем имеет дело. К Ярославу на понтах не подъедешь. Нет четкого обоснования – значит, и рыпаться нечего.

Он неохотно протянул девушке заявление.

Та смущенно улыбнулась, забрала бумагу, тут же порвала ее и спросила:

– Я могу идти?

Следователь кивнул, а Ярослав вдруг остановил ее:

– Подожди, разговор есть.

– Я? – стушевалась она под его взглядом.

– На улице подожди, я сейчас.

Девушка молча вышла, а Ярославу нужно было дождаться, пока следователь выпишет ему пропуск, дальше вертушки перед дежурной частью без него не пройти, забрать наличность, вещи. Без мобильника с пацанами не свяжешься, без ключей домой не попадешь, без брючного ремня джинсы спадут. Да и без денег такси не взять…

Горяйнов пофыркал, выражая свое возмущение, но задерживать Ярослава не посмел.

### Глава 2

Трудно пришлось облаку, которое вытягивало солнце из-за горизонта. И тужилось оно, и перегревалось, меняя цвет, но все небо заволокло – не видно солнца. Да оно и не нужно, когда Катя есть. Она стояла у проходной, не улыбаясь и не глядя на Ярослава. Ноги сами несли к ней, а за спиной, казалось, вырастали крылья. Странное состояние, незнакомое. Никогда он еще не терял голову от женщины…

– Ну, рассказывай! – Ярослав обнял ее за талию, увлекая к выходу.

– Что рассказывать? – спросила она, плавно выскальзывая из-под его руки.

– Тебя Катя зовут?

– Ну, Катя.

– А что у меня дома делала?

– У тебя?

– Дом тридцать шесть, квартира четырнадцать…

– Ну да. – Катя вздохнула, ее лицо пошло красными пятнами.

Ярослав вышел на газон и протянул руку. Темно-серая «девятка», притормаживая, прошла мимо, но тут же стала сдавать назад.

– Со мной поедешь, – сказал он, требовательно глянув на нее.

– Куда? – Она подалась к будке контрольно-пропускного пункта, но тут же остановилась.

– А вдруг ты что-то напутала? Может, это не моя квартира была.

– А если не твоя, то что? Мне домой нужно, – хныкающим голосом сказала Катя.

– Я же тебя все равно найду.

Он не собирался угрожать ей, запугивать, но краска на лице уступила место бледности.

– Ну, если только показать…

Ярослав открыл заднюю дверь, помог девушке сесть, сам сел рядом, слегка приобняв ее.

– Не бойся меня. Ты просто пойми. Прихожу домой, появляются менты, куда-то тащат. А я ни сном ни духом…

– Я понимаю, – кивнула она и отвернула голову к окошку.

– А меня Ярослав зовут.

– Катя.

– Семирадова Екатерина Афанасьевна, – усмехнулся он.

Вскоре машина въехала во двор. Ярослав расплатился, повел девушку к подъезду, но возле двери она резко остановилась.

– Что такое? – нахмурился он.

– Я не пойду! – мотнула она головой.

– Только до квартиры.

– Нет! – резко повернулась Катя и пошла прочь, но Ярослав поймал ее за руку и, усадив на скамейку, спросил:

– Здесь было?

– Да.

– Давно?

– Ночью. Я от подруги шла, он подъехал…

– На чем? На «бочке»?

– На чем?

– «Ауди» «сто», ее бочкой называют, – пояснил Ярослав.

Именно на такой машине и ездил Марат. Не новая у него тачка, но в отличном состоянии.

– Ну, не знаю… Да, иномарка… Белая…

– И зачем ты села?

– Сама не знаю!

– И домой ко мне пришла, и коньяк с Маратом пила.

– Да, с Маратом, – испуганно посмотрела она на Ярослава.

– Это мой друг. Он тебя в мою квартиру привел.

– Да, привел, – эхом отозвалась она.

– И коньяк вы пили.

– Ну, я попробовала…

– В постель сама легла?

– Нет! – возмущенно выкрикнула Катя.

– Марат заставил?

Она неловко кивнула и густо покраснела. Он покачал головой, понимая, что не тащил ее Марат в постель, само собой все вышло. Слишком хорошо Ярослав знал своего друга. Если девушка попала в его орбиту, все, считай, пропала. Заморочит голову, затуманит сознание – и в постель. Не отпустит, пока своего не получит. И с Катей именно так все произошло.

– А за мной менты приходили, – задумчиво проговорил он.

– Извини.

– Что – извини? Ничего не было, а ты на Марата заявила. Знаешь, как это называется? Нельзя на человека наговаривать, тем более ментам. Мы с Маратом люди порядочные, живем по понятиям и женщин не насилуем. Сами знаем, что нельзя, да и спрашивают с нас. И с Марата могли бы спросить, и с меня бы спросили…

– Но я же забрала заявление… Поняла, что не права, и забрала.

– Это хорошо, что поняла, – улыбнулся Ярослав.

– Еще раз извини!

– Да ладно! – Он накрыл своей пятерней ее маленькую ладошку.

Катя посмотрела на него, высвободила руку и робко проговорила:

– Я пойду?

– Может, ко мне? Чаю попьем, посидим.

– Ну нет! – встрепенулась она.

– Боишься?

– Боюсь.

– Я такой страшный?

– Ну-у… – замялась она.

– Страшный, – кивнул Ярослав.

– Да нет, не страшный… Грозный… – вымученно улыбнулась Катя.

– Не надо меня бояться. Поверь, я тебя не обижу, – серьезно сказал он. – И Марату в обиду не дам.

– А он разозлится, если узнает? – с опаской спросила девушка.

– Ну, все возможно.

– Он тоже бандит?

– А кто еще бандит? Я?! – возмутился Ярослав.

– Я этого не говорила!

– Кто все-таки про меня напел?

– Ну, там капитан Суханов был, он заявление принимал. Он мне звонил, сказал, чтобы я на опознание подъехала. Ну и сказал… – Она запнулась, отвела взгляд в сторону.

– Да ты говори, не бойся.

– Ну, сказал, что с тобой лучше не связываться. Банда у вас…

– Какая банда?!

Катя пожала плечами. Ей все равно, какая это банда, кто у них старший, чем они занимаются.

– Бизнесмены мы. Торговая база у нас. Оптовая торговля… Не веришь? Могу показать. Съездим на базу, покажу…

Ярослав вдруг замолчал. Вообще-то, ему работу нужно сделать. В шестнадцать ноль-ноль Фим должен подъехать. Да и братва должна знать, где он, что с ним. А у него из головы все вылетело из-за Кати.

Он сунул руку в карман куртки, достал трубку, набрал номер.

– Да-а, – простонал Марат.

– Ты чо, с бодуна?

– Да есть малехо…

– Фим тебе звонил?

– Да нет.

– И домой не приходил?

– Да я не дома… Заехал тут к одной… А что случилось? – Голос Марата стал обретать привычную твердость.

– Да работа у нас сегодня.

– А сам не сможешь?

– Я с Портнягой сегодня сам…

– Как он там?

– Да вроде все понял…

– Давай завтра, а?.. Я сегодня не могу, отосплюсь, и завтра с утреца как огурчик.

– Уговорил.

– Отдыхай, брат! Удачи! – В трубке послышались короткие звонки.

– Марату звонил? – с замиранием спросила Катя.

– Ты же слышала, я ему ничего не сказал, – кивнул он, возвращая трубку на место.

– А он про меня спрашивал?

– А он должен был про тебя спросить? – удивленно взглянул на нее Ярослав.

– Да нет, не должен был, – стушевалась она. – Если бы он знал, что я с тобой…

– А ты со мной?

– Да, я здесь, с тобой… Но мне домой нужно.

– Я тебя отвезу. Подожди меня здесь!

Ярослав поднялся к себе в квартиру и вернулся с ключами от гаража. Гараж находился в соседнем дворе, он купил его впридачу к квартире. Хороший гараж, без охраны, но кирпичный. И машина у него конкретная – «БМВ» четырех лет от роду.

Он выгнал машину из гаража, вышел, открыл дверь перед Катей, подал ей руку, помогая сесть, закрыл ворота и вернулся за руль.

– А ты правда бизнесом занимаешься? – спросила она.

– Я же говорю: оптовая торговля. Товар на базу завозим, а потом по магазинам развозим. Берем по копейке, продаем по две.

– И Марат тоже с тобой?

– Я что-то говорил про Марата? – нахмурился Ярослав. Не нравился ему ее интерес к Марату. Если бы она интересовалась им как лохом, который сорвался с крючка, не так было бы обидно.

– Ты говорил, что вы бизнесом занимаетесь. «Вы» – во множественном числе. Я подумала, что и Марат с тобой.

– А о чем ты думала, когда в машину к нему садилась?

– Я не думала… То есть сначала думала, а потом как будто отключилась.

– Отключать он умеет, – невесело вздохнул Ярослав. – Любой голову заморочит. Сколько их таких было…

– Много?

– Поверь, ты у него не первая.

– А он у меня первый… – вздохнула Катя. – Сама не поняла, как все вышло. А когда поняла, такая злость взяла… А потом думаю: зачем? Если бы Суханов не сказал, я бы все равно заявление забрала… Сама во всем виновата!.. А куда мы едем?

– Домой тебя везу, – пожал он плечами.

– Я же адрес не сказала.

– Может, ну его, лучше в ресторан поедем?

– Да нет, я не могу.

– Мамка заругает?

– Да нет, мама далеко, в Смоленске. Я в общежитии живу.

– В институте учишься?

– Да, в юридическом. Второй курс заканчиваю.

Ярослав еще раз намекнул на ресторан, и Катя дала себя уговорить, поняв, что никуда ей от него не деться…

### Глава 3

Ресторан – храм для поклонников разгульной жизни. Шумно выпить в крутой компании, хорошо закусить, снять девочку, затанцевать ее в номер… Только так в ресторанах Ярослав и отдыхал. Но сегодня ему не нужна шумная компания, ему хорошо в тишине, с глазу на глаз с Катей. Он не скупился. Осетрина, икра, фуа-гра, клубника со сливками, шампанское. Деньги у него есть, а если вдруг их не станет, он пойдет на все, лишь бы звенело в кармане. Этот бриллиант должен иметь такую же драгоценную оправу. А Катя действительно напоминала бриллиант, этот красивый и благородный камень. Она скованно улыбалась, поглядывая на Ярослава. Ей льстило его внимание, но в то же время она тяготилась им. Ей бы на волю. И без него… Увы, не тянуло ее к нему. Но она понимала, что Ярослав уже не отступиться и сделает все, чтобы она принадлежала ему…

Вдруг в глазах Кати промелькнула тревога. Ярослав проследил за ее взглядом и увидел крепко накачанного деловара, который, нагло ухмыляясь, усаживался к ним за стол. Покатый лоб, плоский, с выпирающей пимпочкой, нос, широкий, рассеченный глубоким шрамом подбородок, бычья шея, борцовские плечи. Золотая цепь, пальцы веером, татуировка под золотой печаткой. За спиной у него стоял такой же впечатляющей внешности детина.

– Твоя девчонка? – спросил плосконосый, пытаясь зацепится за Ярослава мутным взглядом.

– Моя.

– Продашь? – Амбал поднял руку, и его спутник вложил ему в ладонь пачку долларов.

Катя захлопала ресницами от возмущения, а Ярослав, заскрипев зубами, подозвал официанта, жестом показывая, что хочет рассчитаться. Плосконосого он, казалось, не замечал, ни робости во взгляде, ни смятения в лице.

– Бесплатно отдашь? – ухмыльнулся амбал.

Ярослав, продолжая не замечать его, поднялся, отвел в сторону полу пиджака, «засветив» рукоять вложенного за пояс пистолета, достал бумажник, небрежно вынул и положил на стол с десяток крупных купюр. Этого хватит и за ужин, и на чаевые.

Образование у него неважное, восемь классов и строительное профтехучилище, но считать он умел. Делая заказ, не калькулировал сумму, но всегда примерно знал, сколько запросит официант. И дело не в жадности, а в принципе. Он же не лох, чтобы его обсчитывали халдеи…

– Я не понял! – запоздало поднялся вслед за ним плосконосый.

Но Ярослав, не отреагировав на его выпад, мило улыбнулся Кате, подал ей руку, и они вместе направились к выходу.

Амбал рванул за Ярославом, схватил его за плечо, развернул к себе. И – ударил кулаком в лицо. Ярослав разгадал его ход, поэтому мог запросто увернуться от удара. Но браток мог зацепить Катю, поэтому он подставил под кулак своей крепкий, к тому же готовый к сильной встряске лоб. И подставил так, что амбал отбил кулак. А когда противник схватился за руку, провел ответный удар – прямой, точно в подбородок, и, конечно же, со всей силы. Плосконосый рухнул на пол, его спутник бросился ему на помощь, но Ярослав снова «засветил» пистолет и предостерегающе покачал головой. Пацан все понял, отступил. И плосконосый обескураженно сдал назад.

Ярослав подставил руку, Катя вцепилась в его локоть, и они благополучно покинули ресторан. Но успокоилась она только в машине и только после того, как ресторан остался далеко позади.

– Что это было? – дрожащим голосом спросила девушка.

– Да есть люди, которые без люлей как без пряников.

– Бандиты?

– Отморозки.

В движении он уже давно, и в Москве знает если не всех, то многих, а эти морды видит впервые. Или «косят» под крутых, или какие-то залетные…

А знал он действительно многих: измайловские, солнцевские, ореховские, долгопрудненские… С восемнадцати лет ходил с люберецкой братвой бомбить рынки. В девяносто первом году загремел в армию – вопрос тогда встал ребром: или служить, или сидеть. Менты его искали, а в армии он, считай, отсиделся. Вернулся, взялся за старое. Люберецкие к тому времени рассеялись на несколько не связанных между собой команд, и Ярослав примкнул к бригаде Рауля. Рэкет, «крыши», проститутки, наркота – все было. Но главную ставку Рауль сделал на финансы. Обналичка, отмывка, игра на валютных курсах, ну и, конечно же, кредиты для особо страждущих. Банк у него левый, дела там темные, черный нал кругами ходит, аж бурлит. А чтобы не густела эта «кровь», не сворачивалась и не останавливалась, нужны были люди, которые толкали бы процесс. Ярослав и Марат всего лишь выбивали долги, но без их «капель в море» течение заглохло бы. С работой они справлялись, поэтому Рауль позволил им открыть свой собственный бизнес. Все у них путем… Только вот почему-то не хочется быть бандитом. Тем более в Катиных глазах.

– Болит? – Катя потянулась к нему и пальцами провела по его лбу.

– Да нет.

– Я думала, у тебя голова лопнет.

– Была бы пустой, лопнула.

– А если сотрясение?

– Чему сотрясаться? Там же кость!

– Кость у этого была! – покачала головой Катя. – Он этой костью думал. А ты думал головой… Ты такой солидный… А он такой идиот… И она притихла, в раздумье накручивая на палец прядь волос.

Очнулась, когда машина остановилась у ворот гаража.

– Где мы?

– А что тебе в общежитии делать?

Ярослав вышел, открыл ворота и загнал машину в гараж. Катя, поколебавшись, тоже покинула салон, дождалась, пока он закрывал ворота, и они направились к подъезду.

– И что дальше? – тихо спросила она, войдя в квартиру.

– Чувствуй себя здесь как дома, – улыбнулся Ярослав.

– Я это уже слышала. Именно здесь и слышала.

– Это мой дом, Марат здесь не хозяин.

– Он здесь не живет? – В ее голосе проклюнулось сожаление.

– Нет.

– Он водит сюда девушек?

– Не было его здесь вчера. И тебя здесь не было. Мы же договорились. – Он, не удержавшись, подошел к ней, обнял и зарылся носом в головокружительный запах ее волос. Катя напряглась, но не оттолкнула его, только прошептала так тихо, что он едва расслышал ее слова:

– Я бы лучше домой пошла.

– Общага – это не дом.

– Там хотя бы никто не пристает.

Ярослав посмотрел на нее угрюмо, но взгляд его обещал, что не станет он к ней приставать, пусть не боится. Только если сама вдруг захочет…


Марат выглядел неважно. Припухшие веки, под глазами круги, лицо помятое. Джинсовый костюм на нем дорогой, из фирменного бутика, но футболка под курткой несвежая, и брюки неплохо было бы простирнуть. Да и его самого надо бы выпарить и высушить. Он бы от баньки не отказался, но Ярослав не захотел. Сейчас сделают дело и разойдутся. Пусть Марат сам без него зависает, а он домой, к Кате.