# Глубокий Сумрак

Евгений Гаркушев

Светлая волшебница и темный дозорный… Они живут в разных городах и не знают друг друга, но их судьбы переплетены, от их действий может измениться судьба всего мира, видимого и невидимого.
А бороться с хаосом, готовым пожрать уютный и для светлых, и для темных мир, Иным придется в Глубоком Сумраке. Тягучем, как мёд, черном, как деготь, где прокладывают свои ходы сумеречные черви, цветут огромные светящиеся орхидеи и действуют свои законы…

> © С. Лукьяненко, 2013

> © Е. Гаркушев, 2016

> © ООО «Издательство АСТ», 2016

> Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

## Пролог

– Плевала я на ваши Дозоры!

Молодой вампир, дежуривший в ростовском аэропорту, почтительно кланяясь и пятясь, отдалялся от меня и уже почти затерялся в толпе. Вряд ли он услышал мой гневный возглас. Но если и услышал – его проблемы. Щадить чувства юных вампиров и молоденьких практиканток из Ночного Дозора не было моей первоочередной жизненной целью. Хотите надзирать – надзирайте. Но только не за мной!

Вот так приезжаешь в родной город – и тебя не узнают. Беспардонно пытаются прочитать ауру. Едва не требуют показать документы. А с какой, спрашивается, стати? Но ведь и слова злого вампиру не скажи. Он – на службе. И девочка из Светлых, лопающая на рабочем месте мороженое из серебряной вазочки серебряной ложкой с витой ручкой, тоже на службе. И оба меня не знают. Хотя сколько в Ростове Иных? Не говоря уже о топ-блогерах, сетевых журналистах и прочих знаменитостях сенсорного экрана и клавиатуры. Или молодежь интернетом не пользуется?

Впрочем, уязвленное самолюбие – не лучший советчик и плохой спутник. Я дома, я прекрасно загорела, пусть и в Египте, а не на Сейшельских островах, я отдохнула и готова к тому, чтобы жить полноценной жизнью. В которой, увы и ах, нет места никаким Дозорам. За себя и за своих друзей я в состоянии постоять сама, людям помогать – дело приятное, но зачастую малополезное, так что я свободна! Свободна и почти счастлива…

Достав из бокового кармана сумочки плеер, я воткнула в уши розовые горошинки динамиков. Элли Голдинг замурлыкала, все более увлекаясь и разгораясь:

We, we don’t have to worry ’bout nothing
‘Cause we got the fire, and we’re burning one hell of a something
They, they gonna see us from outer space, outer space
Light it up, like we’re the stars of the human race, human race

When the light’s turning down, they don’t know what they heard
Strike the match, play it loud, giving love to the world
We’ll be raising our hands, shining up to the sky
‘Cause we got the fire, fire, fire
Yeah we got the fire, fire, fire!

Действительно, о чем нам волноваться? Ведь в нас пылает огонь, и это пламя сожжет все, и нас будет видно из открытого космоса. Мы будем путеводными звездами человечества, поднимем руки вверх, сияя, ведь в нас пылает пламя…

Песня несколько недель возглавляет топ хит-парадов, но мало кто задумывается, о чем она. А большинство и вовсе не понимают по-английски. Марина и Сева понимают… Марина и Сева…

Девушка из Ночного Дозора нагнала меня около стеклянных дверей аэровокзала.

– Алена! Извините, пожалуйста, я вас не заметила!

Я прищурилась. На языке вертелось много неприятных слов. Не заметила! А если бы я была не Аленой, а жуткой ведьмой-оборотнем, какой-нибудь ешап из далекой, точнее, вовсе не далекой при современном развитии транспорта горской республики? Злобной Темной, маскирующейся под милую и безобидную Светлую? Светлой, решившей обвести Дозоры вокруг пальца и реморализовать производителей огурцов в какой-нибудь станице, а через огурцы – половину населения нашей огромной страны? Просто жуть берет!

А ты лопаешь импортное мороженое из антикварной вазочки, которую тебе, возможно, притащил вампир… Я потянулась к вазочке через Сумрак. Нет, не вампир, вазочка – от приятеля-мага Владислава, она даже подписана – чтобы никто не стянул ценную вещь. Наставник и одновременно поклонник. Ситуация древняя, как мир.

– Как съездили? – продолжила девочка. – Акул видели? А духов пустыни? У бедуинов побывали? Вы так интересно пишете!

Я вгляделась в практикантку повнимательнее. Потом через Сумрак. Улыбнулась.

– Лилия! Вы меня не заметили, но я тоже хороша – не узнала вас. Подумала, какая-то новенькая девушка на посту. Усиление из соседней области.

– Так я ведь и есть новенькая! Только я местная, из Таганрога. Мы с вами встречались на выставке современного искусства в краеведческом музее, я тогда еще училась.

– В нашей школе?

– Да, и в Дозорах, и в университете. Сейчас я уже дипломированный специалист и полноправный дозорный. А еще – верный читатель вашего блога!

– Да-да, я вас тоже читаю. Регулярно!

Ложь во спасение. Хотя что там говорить читаю. Точнее, просматриваю. Ничего особенно интересного Лилечка не пишет, все больше постит разные милые фоточки, которые мне совершенно не интересны. Сама Лилечка, котята Лилечки, Лилечка с друзьями ловит рыбу на Дону, Лилечка с друзьями ловит рыбу на Цимлянском водохранилище, Лилечка на заводе шампанских вин… Кстати, фотки с завода были интересными. И чан с полуфабрикатами для шампанского весьма притягательным. Она выбрала хороший ракурс.

– У нас и правда усиление, – простодушно призналась Лилия. – Мой напарник Владислав пошел проверить таксистов у аэропорта. И частников. Хотя эвакуаторы все время работают, увозят машины, частников все равно много!

– Ждете, что ли, кого? – поинтересовалась я.

– Тут у нас пара убийств странных произошла, – понизив голос, сообщила Лилечка. – И исчезновений. Никто о них не писал. Константин запретил панику поднимать, но наряды усилил.

– И кого же убили?

– Людей. Но как-то странно. Не по-человечески.

– Исчезли тоже люди?

– И люди, и Иные.

– А вампир с вами дежурит?

– Вампир от Дневного Дозора. У него напарника нет, Темные больше в городе работают. Но нам его для усиления поставили.

Совсем недавно у меня было отличное настроение, и я не хотела слушать об убийствах. Тем более о просроченных убийствах. И тайных, о которых глава ростовского Ночного Дозора предпочитает не распространяться. Но ведь хорошая тема! С другой стороны, меньше знаешь – крепче спишь.

– Мобилизацию не объявляют? – поинтересовалась я.

– До этого пока не дошло.

– Вот и отлично. Сконнектимся, Лилечка!

– Да, Алена! Попросить Владислава, чтобы вызвал вам такси?

– У меня машина на платной стоянке. Доберусь. Спасибо!

– Счастливо!

Целоваться мы не стали – и то хорошо.

Выйдя из здания аэровокзала, я отметила, что солнце над городом словно подернуто дымкой. И вороны на тополях толкуют о чем-то настороженно. Но если слишком много внимания обращать на ворон, из дому выходить не захочется.

Зато мой любимый голубенький автомобильчик, аккуратный и мощный мини-купер, завидев меня, заморгал глазками и радостно загудел. Заклинание сохранности снималось именно так – в моем присутствии, шумно и радостно. Невидимую сумрачную пленку, предохранявшую автомобиль от пыли, я стянула вручную – если бы она растаяла, как защитные чары, пыль осталась бы на машине – и что толку от пленки?

Минута на прогрев двигателя, и я катила в центр. Водители вокруг шарахались из ряда в ряд, сигналили, били по тормозам, поворачивали, не соблюдая требования разметки. На дороге творился ад. Значит, я дома, в Ростове. Словно и не уезжала.

## Часть 1. Глубокий интернет

С Мариной и Севой я познакомилась, как это ни тривиально звучит, в автосервисе, причем не в Ростове, а в Новочеркасске. Сервис мне рекомендовал приятель из людей – сам он только туда ездил и был очень доволен ценами и качеством обслуживания. Я не видела глубокого смысла катить сорок километров до автосервиса, но было в этом что-то магическое… К тому же я решила, что мастера привораживают своих клиентов – слишком уж ярко горели глаза у приятеля, когда он расписывал достоинства новочеркасских механиков.

Механики оказались самыми что ни на есть обычными. Но когда они курочили мою машинку, я заметила на кирпичном заборе, окружающем станцию техобслуживания, двух вампиров, с интересом наблюдавших за происходящим. Именно на заборе! Они сидели и болтали ногами, улыбаясь мне. Не подпитывались, конечно, даже в энергетическом плане. Перед Светлой это было бы дурным тоном. Хотя обычно приходили сюда наверняка за этим: след нездоровых эмоций – впрочем, не лишенный некоторой странной привлекательности, – ощущался в каждом кирпичике забора, в каждом кусочке асфальта.

Вкус у вампиров был. Яркие рубашки, стильные джинсы, у парня – красивый шейный платок. Только туфли из крокодиловой кожи слегка портили впечатление. Но это на мой вкус. На самом деле в вампирской эстетике вампиры выглядели безупречно.

– Разрешите задать вопрос? – деликатно и в то же время не слишком церемонясь спросил парень прямо с забора.

Механики его, естественно, не услышали.

– Задавайте.

– Вы и есть знаменитая Алена Астафьева?

Ох… Работой в блоге (это именно работа, а не развлечение) я занимаюсь, конечно, в первую очередь для удовлетворения личных амбиций, а потом уже ради денег и прочих бонусов. Но лесть вижу издалека… Даже если лесть и приятна.

– Я знаменита в весьма узких кругах.

– Так ведь и мы из тех кругов, – заметил вампир. – Разрешите пригласить вас на чашечку кофе?

– Да! – подтвердила приглашение вампирша. Она была старше и опытнее, решала в паре она…

Так мы и познакомились с Севой и Мариной. Они рассказали мне об истории станции техобслуживания. В тридцатые здесь располагалось одно из подразделений НКВД. И около стенки, на которой так любили сидеть вампиры, впитывая эмоции клиентов сервиса, замешенные на страхе, тоске и жадности, в свое время расстреляли нескольких человек. Неофициально, в порядке, так сказать, личной инициативы… Неудивительно, что работники сервиса трудились не за совесть, а за страх, а клиенты знали: деньги сдерут, но отремонтируют отлично. Аура места.

Когда я усомнилась в правдивости легенды, Марина рассмеялась: да я ведь сама это видела! И я поняла – действительно видела. А вот Сева не видел. Его инициировали совсем недавно. Ну, не то чтобы совсем, но не больше десяти лет. Осталось в нем еще что-то человеческое, если можно так сказать о вампире.

Вампиры мне понравились – насколько могут понравиться вампиры, и мы решили продолжить знакомство. Я приняла их приглашение заехать в гости, потому что была уверена – Марина может рассказать что-то интересное. А Сева… Сева просто был симпатичным. Я люблю интересное, и мне нравятся симпатичные существа.

И вот теперь я брела по кладбищу – от автомастерской к дому вампиров, который видела на гугл-мэпс, но никогда не посещала в реальности. Вечерело. Одинокий бродяга шатался между могил, надеясь что-то выискать. Я хотела дать ему пару сотен на опохмел, но, увидев среди памятников и крестов блондинку в голубом платье, бродяга поспешно рванул прочь. Впрочем, так оно и правильно. Не бойся неизвестного, опасайся того, что выбивается из привычного положения дел. Я со старым кладбищем не гармонировала, да и оно со мной – так себе. Каблуки то и дело проваливались в рыхлую землю.

Дом вампиров был старым, двухэтажным. Скорее всего довоенной постройки. И окна моих знакомых я опознала сразу же – не пластмассовый ширпотреб, а тяжелые дубовые рамы, замаскированные под обычную сосну. Стекла особой прочности, распашные кованые решетки – сейчас открытые. Решетки вряд ли могли привлечь охотников за металлом с кладбища – даже я заметила их не сразу. Вроде бы и есть решетки, но никому нет до них дела. Хорошее маскировочное заклятие. Вещь на виду, но никто ее не находит.

Еще одно полезное усовершенствование – потайная дверь прямо во двор – порадовало меня куда больше. Не нужно было заходить в подъезд, искать нужную квартиру. Не нужно проходить мимо любопытных старушек на лавочке. Не нужно вдыхать ароматы любимых котиков бабушек.

А то, что для стороннего наблюдателя ты словно бы входишь в стену… На то и стоит вокруг двери «круг невнимания», на то и дверь для Иных, а не для обычных гостей. Впрочем, и обычных гостей через нее завести можно, только они не вспомнят, как зашли.

Многие Иные, особенно низшие, вроде вампиров и оборотней, любят жилье на земле: в частных домах, на первых этажах многоквартирных домов. На первых этажах, конечно, лучше. И тотальный удар со стороны Светлых не последует – людей ведь убивать они не станут, – и кормовая база рядом. Нет, понятно, что соседей вампиры не едят. Но эмоции не помешают никому! Особенно отрицательные эмоции, которые так легко получить.

Обитатели многоквартирных домов часто замечают, что некоторые соседи какие-то странные. Не выходят сутками из квартиры, не носят домой пакеты с едой. И мусора у них совсем нет – не встретишь их рядом с контейнерной площадкой с мусорным ведром или пакетом. Как живут? Да вот так – ходят через запасные двери тайными тропами. И питаются вовсе не овощами и хлебом. Не все, конечно. Психов, которые просто так сидят дома и ничего не едят, тоже хватает.

Я достала из сумочки коммуникатор, набрала в твиттере: «Не каждый подозрительный тип – вампир, но многие вампиры – подозрительные типы». Кажется, Марина и Сева не подписаны на твиттер – читают пространные материалы в более основательных блогосервисах. Но если и читают – их проблемы.

Скрытая дверь распахнулась, на пороге появилась Марина.

– Аленушка, заходи!

– Мы вовсе не подозрительные типы, – раздался из глубины квартиры голос Севы. – Мы настолько открыты, насколько это вообще возможно для Темных нашего образа жизни.

Все-таки читают твиттер. Причем в реальном времени. Ну и ладно!

А насчет открытости Сева вряд ли врал. Ведь он работал руководителем театрального кружка в доме детского творчества. Причем нареканий со стороны Дозоров не имел, детей любил и не кусал. Марина официально играла на бирже и, по слухам, сколотила приличное состояние. Но что толку? Зачем нужны деньги, когда ты мертв или когда тебе все доступно без денег? Точнее, когда ты мертв и когда тебе все доступно без денег. Двойное отрицание…

Фраза просилась в твиттер, но я сдержалась. Надо проявлять к хозяевам уважение, особенно если ты хочешь узнать что-то новое и интересное. Я хотела. И вообще Марина и Сева были симпатичными вампирами.

Перешагнув порог, я поняла, куда Марина тратит заработанные на бирже деньги. Квартира была набита антиквариатом. В основном посудой. Серебряные и золотые блюда, вазы, фужеры, чашки, стопки заполняли два огромных шкафа. Была в одном из шкафов и стеклянная ваза – доверху набитая золотыми монетами.

Шкафы стояли вдоль стен, а посреди комнаты возвышалась огромная кровать под балдахином. Балдахин – из какой-то дорогой ткани, на резных ножках. Стены были обиты материей, наверное, шелком. На полу – ковры, как я заподозрила, ручной работы.

Но в общем-то к чему все эти понты, я слабо представляла. Людей вы в квартиру вряд ли водите, а если и водите – хвалиться перед людьми для вампиров все равно как человеку задирать нос перед кошкой. «Вот, смотри, у меня телевизор с большой диагональю! И на мягком диване буду лежать только я! А из тебя я варежки пошью, если будешь плохо себя вести». Меня же несколькими килограммами золотых монет и горой серебряной посуды впечатлить трудно. Хотя в монетах, вообще говоря, что-то присутствовало… Некий шарм.

– Располагайся, дорогая! – Марина указала мне на пуфик рядом с журнальным столиком. – Сейчас мы чая согреем. Или нагреть вина?

– Вино лучше прохладным, – предложила я. – На улице свежо, но не настолько.

Вином меня вампиры не особенно удивили. «Бастардо» из Крыма, десертное, 2005 года. Не знаю, был ли какой-то особенный урожай в 2005 году, или бутылка просто завалялась у вампиров, или была куплена в магазине неподалеку… Вампиры ведь не пьют, соответственно, в сортах вин могут разбираться только теоретически.

Открыли вино, как и предполагали правила хорошего тона, особенно при таком визите, непосредственно при мне, налили в серебряный кубок. Чем хорош серебряный кубок – никакое вампирское колдовство на нем не удержится. Да и любое другое – с трудом. Серебро – металл Светлый, хоть порой и темнеет…

Вампиры влияли на меня положительно! Я готова была сыпать афоризмами. И где мой твиттер? Точнее, коммуникатор? Или все-таки на мои мыслительные способности повлияли купания в Красном море и хороший отдых?

К слову о колдовстве – алкоголь для вампиров не только неприемлем, но и ядовит, вряд ли они стали бы манипулировать с этой субстанцией. Кто-то другой – возможно, если вампиры – всего лишь марионетка в их руках. Но я оптимистка и стараюсь верить в лучшее. К тому же проверила и вино, и кубки, и вампирскую квартирку. Все было чисто!

– Закуски принесла? – осведомилась Марина.

Я, конечно, очень толерантна и вообще белая и пушистая, а конкретно эти вампиры мне понравились и даже внушили доверие – но есть что-то из их рук все-таки было бы большим безумием для меня и большим соблазном для них. Не поняли бы нас. Традиции нарушать не стоит. Спрятать что-то в еде куда проще, чем в кубке или в вине. У еды сложная структура, и какое-нибудь незначительное заклинание к кусочку сыра с плесенью привесить куда проще, чем к чашке чая.

В сумочке у меня была сырная нарезка из тщательно проверенного сыра и коробка шоколадных конфет. Я достала яства, выложила на стол…

Да, большинство Иных Светлых сочли бы мое поведение, мягко говоря, странным. И большинство Темных – тоже. Но я хотела на ужин к вампирам! Мне было интересно. Обыденные вещи рано или поздно надоедают, и хочется чего-нибудь эдакого… Странного. Необычного. Пугающего. Будь ты хоть три раза Светлой.

– А как же вы? – поинтересовалась я у Марины.

– Если разрешите…

– Смотря что. – Я постаралась сделать улыбку милой. Скажешь вампиру: разрешаю вам поужинать – а они с улицы соседского мальчика пригласят. И объявят, что такова была воля Светлой, которая хотела расширить свой кругозор. И перегрызут ему горло у меня на глазах.

– Кровь даже не донорская. Свиная, – словно бы оправдался Сева. – Свинья биологически очень близка к человеку. Можно?

– Можно.

Марина со сверхъестественной скоростью достала из холодильника уже наполненные кровью хрустальные бокалы. По счастью, два, а не три. Я сжала в руках свой кубок.

– Ваше здоровье, прекрасная гостья! – предложил Сева.

– И ваше, гостеприимные хозяева, – ответила я.

Выпили. Вино было сладким и быстро пьянило. Но и тепло по телу от него шло приятное, расслабляющее. Милая, вообще говоря, у вампиров квартирка. Только вид на кладбище… Им, наверное, лучше и не придумать, а меня слегка напрягало. Но солнце, заходящее за кресты, создавало милую пасторальную картину с черными оттенками.

Марина перехватила мой взгляд, поинтересовалась:

– Задернуть шторы?

– Не нужно. В интересном месте живете. Историческом… Вот это здание НКВД… Я и понятия не имела, что оно там было.

– А я ведь там служила, – просто и естественно призналась Марина.

– Уже когда… – я замялась.

– Уже. Меня в двадцатом году инициировали. Смутное было время. Один офицер белый, красавчик и дебошир, укусил. Его казаки потом загрызли.

– Казаки? Загрызли? – изумилась я.

– Так ведь тоже не простые казаки были. Оборотни. Жили тут неподалеку, на хуторе. Я сразу отомстить не могла – время смутное, они бы и меня загрызли. Поддержки в Дневном Дозоре не нашлось. Зато в тридцатые я компетентные органы направила по следу убийц … Не за расправу над белым офицером, конечно. За бандитизм и двурушничество. Интриги были еще те… Я под Дневным Дозором, оборотни под Дневным Дозором, революция нам вроде бы только на руку, хотя ее и Светлые затеяли, как говорят. Только между нами свары не прекратились, нет…

– Такова участь Темных.

– Темные Темным рознь. Но теперь все – отошла я от дел. Не нужны мне Дозоры. И Севе не нужны. Хотя его привлекают иногда к дежурствам. Мы не отказываемся – жить-то надо, а Вазген платит.

Какие правильные вампиры!

Сева задумчиво кивнул, до краев налил мой бокал рубиновым вином. Марина достала из холодильника пластиковую флягу, разлила по бокалам кровь.

– Не хотите попробовать? – осторожно спросил Сева.

– Да что ж я, крови не пробовала? – улыбнулась я. – Мне вино больше по душе.

Вампиры почтительно закивали. Мало ли, какие причуды могут быть у Светлой? Имеет право.

А мне стало слегка неловко. Ведь и в самом деле кровь – не эликсир молодости, не виски пятидесятилетней выдержки. Кто не знает вкус крови? Хотя бы своей…

Вино, словно было заговоренным, несло плохие мысли прочь. Милые вампиры. Немного мертвые, но все равно милые. Эта старушка Марина – не хочу смотреть на нее в сумеречном облике! И Сева. На него, вообще говоря, тоже смотреть не хочу, чтобы не портить впечатление.

Я выпила бокал. И еще один. Почувствовала мысли обитателей дома из соседних квартир. Вполне жизнерадостные, некоторые так вообще полные любви. А некоторые похоти. Но не тяжелой, а вполне себе приемлемой. Я вспомнила, как посещала кроличью ферму и увидела в клетке немного поодаль от клеток кроликов лису. Хозяин объяснил, что запах лисы заставляет кроликов лучше размножаться и быстрее расти. Так устроила природа – кроличья популяция при обилии лис не должна пострадать. Достигается это повышением рождаемости – потому что лисам нужно чем-то питаться, а прогнать лису кролики не в силах.

– Семей многодетных в вашем доме много? – поинтересовалась я.

– Мы не проводили таких исследований, – ответил Сева. – Нас с Мариной соседи не очень жалуют, хотя терпят. Держат за каких-то рокеров и байкеров. Мотоциклы у нас и правда есть, да и погонять ночами мы любим. А вот насчет рока – даже удивляет. Никогда не шумим.

– Мы не любим шума, – подтвердила Марина, многозначительно поглядев на Севу.

Действительно, зачем же рассказывать Светлой о своих прогулках? Вампиры ночью на трассе, одни, вдали от Дозоров и посторонних глаз… Поневоле такое поведение вызывает подозрение! Но если они рассказывают – значит бояться им нечего? Или рассказывают для того, чтобы подумали, что им нечего бояться?

– Еще я художественной ковкой занимаюсь, – сообщил Сева. – Решетки на окнах – моя работа. У нас своя кузница есть, на ферме в Октябрьском районе. Меха, горн, наковальня, молоты – все как положено. Даже заказы иногда беру, не очень сложные.

– И ковать научить Сева может. Хочешь? – спросила Марина.

– Даже не знаю…

Действительно, ковать железо как-то не тянуло, во всяком случае – сейчас. Я допила вино. Задумалась над тем, что интересно было бы промчаться ночью на мотоцикле по трассе, а потом по какой-нибудь сельской дороге, среди полей, степей, мимо тихих прудов, которые местные жители называют «ставки». И пусть по небу бегут легкие кружевные облака, а в воде отражается луна…

Марина поставила музыку. Что-то мелодичное. Кажется, Фрэнка Дюваля. Вышла на кухню, вернулась с еще одной бутылкой вина – точно такой же, «Бастардо», массандровский винзавод. Ничего себе! Выходит, я уже бутылку выпила? Неудивительно, что голова кружится, а в ногах легкость… Приятная легкость. А еще их так приятно массируют…

Совершенно неожиданно я заметила, что Сева опустился рядом со мной на пол и растирает мне ступни. Делал он это профессионально, ненавязчиво и в то же время исключительно приятно. Однако что подумает его жена? Никакого сексуального подтекста в действиях Севы я не усматривала, но мы ведь почти не знакомы!

– Выпейте еще, Аленушка! – широко улыбаясь, предложила Марина.

«Не пей, Аленушка, козленочком станешь, – прорезался мой внутренний голос. – Или козочкой. А то и просто козой драной!»

Но руки сами тянулись к бокалу. Взяла. Проверила. Никаких посторонних воздействий. Отхлебнула. Хорошо… Вот только куда отправилась Марина? Исчезла из комнаты, словно в Сумрак ушла. А в Сумрак я не хотела. Не было желания смотреть на страшную, иссохшую Марину, которая помнит Гражданскую войну и служила в НКВД. Напасть на меня она не посмеет. Да и зачем ей нападать?

Сева между тем от ступней перешел к икрам. Поднялся к коленкам…

– Эй, ты чего? – удивленно спросила я.

– Хочу тебя, – соблазнительно улыбнулся молодой вампир. – Очень. А ты?

А я… Сложно сказать. Сева мне нравился. Но нравился мне он, как нравится, скажем, золотистый ретривер. Милая собака, породистая, грациозная. Но заняться с ней сексом вряд ли придет в голову большинству людей. Да что там сексом… Его-то и гладить хочется не всегда! А уж себя гладить вы ретриверу тем более вряд ли позволите! Разве что потереться о ногу.

Но вино брало свое. И я не сообразила, как можно отказать нахальному вампиру помягче.

– Что жена скажет?

Не лучший ответ, попытка переложить ответственность на сторонние обстоятельства…

– Жена будет только «за». – Марина успела переодеться в роскошный пеньюар и выглядела потрясающе. Ну, мне, конечно, трудно судить, но, полагаю, любого мужчину она свела бы с ума. Мужчины ведь не видели ее сумрачного облика.

– «За» что?

– За то, что мой мужчина доставит тебе какое угодно удовольствие. И вообще наши нравы весьма раскрепощены. Может быть, тебе больше нравлюсь я?

– Э, нет, подождите! – Я поднялась, невольно и довольно невежливо отпихнув Севу ногой. – Мы так не договаривались!

– Да мы вообще ни о чем не договаривались, – ненавязчиво улыбнулась Марина. – Мне показалось, ты хочешь новых ощущений. Впечатлений. Таких впечатлений у тебя еще не было. Разве нет?

– Да! Но не всяких ощущений я хочу.

– Мы для тебя не ровня? – обиженно спросил Сева, вновь склоняясь у моих ног.

– Вы для меня – представители другого вида. Только и всего, – ответила я и поставила кубок с остатками вина на стол. Резко поставила. Вино выплеснулось, брызги попали на лицо и руки Севы. Он зашипел от боли.

Лицо Марины потемнело. На пальцах подозрительно удлинились ногти. А ведь она – сильная вампирша… Уровень ее, пожалуй, повыше моего. Если и нет, то опыта больше. И еще Сева. И я – в их гнезде. Вот только при моей публичной жизни слишком многие знают о том, куда я пошла. И они знают, что другие знают.

Марина справилась с собой, натянуто улыбнулась.

– Дорогая Аленушка, мы и не думали причинить тебе никакого вреда! Мы хотели слегка тебя развлечь. Забавы не удались, извини.

– Хотя мое предложение по-прежнему в силе, – заявил Сева, растирая лицо полотенцем.

– Извини, я не специально…

– Я понял, – коротко ответил вампир.

– Еще мы много рассуждали на тему – что будет, если Светлая волшебница станет вампиром? – сказала Марина. – Тебе не любопытно?

– Любопытство кошку сгубило. Но тут и любопытного ничего нет – я знаю, что ждет Светлого мага, ставшего вампиром. Развоплощение после первой же кормежки, – ответила я, приходя в себя. Только пульс стучал в висках кузнечными молотами. – Пойду я, ребята.

– Может, посидишь еще? – с надеждой спросила Марина. – Сева не будет приставать! Как-то нехорошо так расставаться.

– Нет!

Я подхватила туфли и вышла на улицу босиком, не прощаясь. Прохладный асфальт и мокрая земля быстрее помогут прийти в себя. Колготки погибнут, но лучше уж они, чем я. Колготки можно купить новые, себя – не купишь. Я засмеялась и полезла в сумочку за коммуникатором. Об ужине я вряд ли напишу, но афоризмов за вечер набралось изрядное количество.

* * *

К счастью, Сева не гнался за мной с извинениями, и Марина тоже. Мудрые вампиры, что и говорить. Их только кровь с ума сводит, но крови они выпили, пусть и свиной. А моя кровь не для их зубов. В целом же плохое забудется, хорошее останется. Они мне ничего плохого не сделали, я им тоже – мы просто не успели.

Похолодало. Кладбищенская земля приятно холодила ступни. Только бы не напороться на проволочный остов какого-нибудь венка… Живо представив себе такой оборот событий, я нехотя натянула туфли. Жаль, что я не могу сотворить кроссовки из воздуха. Или вытащить их из другого измерения. Или хотя бы вызвать из собственного шкафа. Хотя последняя задача, пожалуй, в принципе реализуема. Гесер, наверное, справился бы с ней без труда. Или нашел бы более изящный способ предохранить ноги и не идти на высоком каблуке по земле.

Зачем я помчалась через кладбище на станцию техобслуживания, когда мне обещали сделать машину только завтра? А куда еще мне было идти? В ту сторону я по крайней мере знала дорогу. Вызывать такси с порога квартиры вампиров мне совсем не хотелось. К тому же на кладбище ничего страшного не было. А если и было, то справиться с ним я могла – честный четвертый уровень с потенциалом развития позволяет не бояться всякой потусторонней шушеры и нечисти.

Я присела на гладкую могильную плиту, сняла туфли, вытряхнула попавшие туда камешки, вновь надела туфли. Так себе удовольствие ходить в них и без камней. Колготки были грязными и промокли, туфли жали. Вызвать такси прямо сюда? Таксист не поедет. Да если и поедет – с территории кладбища все равно нужно выйти к какому-то ориентиру. А самый заметный и известный мне ориентир – станция техобслуживания.

Ладно, можно потратить немного силы на себя… Я применила к туфлям заклинание оптимальной формы «Золушка» – одно из самых полезных практических заклятий, которому учат девушек в первом семестре обучения. Но довольно сложное в использовании, испортить туфли – раз плюнуть. Кажется, сегодня у меня получилось!

Теперь подлечить ноги – все-таки я растерла их жесткими ремешками, и массаж Севы не помог. Еще немного почистить от алкоголя кровь – не радикально, тошнота мне сейчас ни к чему, но для оптимизации общего самочувствия. Тоже прошло гладко. В ушах перестало шуметь, я уже подумывала о том, что можно включить плеер, чтобы совсем успокоиться, как услышала вдали тихое пение. Хоровое пение. На кладбище! Ночью.

Нет, все-таки надо быть осмотрительнее. Мало того что плеер помешает услышать, как подкрадутся сзади, чтобы ударить по голове, ограбить и изнасиловать, так он и такие интересные вещи поможет пропустить! Усталость как рукой сняло. В туфлях, которые выглядели отлично, а по удобству теперь напоминали кроссовки, я пошла на звук.

Пение усиливалось. Козлиный тенорок иногда начинал читать что-то невнятное сбивающимся речитативом. Потом он резко смолкал, и гнусили хриплые мужские и женские голоса.

Спустя минуту я увидела метавшееся на ветру пламя свечей. Интересные дела! Черная месса? Под боком у вампиров? Если я сейчас увижу здесь Марину и Севу, им несдобровать! Но они, при всей своей скорости, не успели бы все организовать. Разве что явятся на все готовое?

В моих новых туфлях, да еще из темноты, подкрасться к освещенному кругу ничего не стоило. Вокруг большого памятника с просторной могильной плитой расположились человек двадцать. Большая часть – мужчины, причем за тридцать. И несколько разновозрастных женщин – от двадцати и до семидесяти. Пели мужчины, женщины глазели молча.

На могильной плите лежала девушка лет двадцати пяти – явно пьяная или накачанная наркотиками. Тем не менее руки и ноги ее были связаны, а рядом на плите лежала пара больших кривых ножей устрашающего вида. Одета девушка была в шелковый халат – который, впрочем, был распахнут и мало скрывал ее тело. Освещала картину дюжина свечей в обрезанных пластиковых бутылках, расставленных вокруг плиты.

Кричать «Ночной Дозор» я, по большому счету, не имела права. Да и выглядело бы это весьма глупо. Все собравшиеся на кладбище были самыми обычными людьми. Все, кроме одного. Темный Иной большой силы, ауру которого я прочесть не могла, заметил меня раньше, чем я увидела его и поняла, кто он такой. Люди на меня не обращали совершенно никакого внимания. Думаю, большинство меня просто не заметили, а кто заметил, посчитал, что я опоздала на церемонию. Действительно, девушка в праздничном платье вряд ли появится на ночном кладбище просто так…

Выглядел Темный как опереточный злодей. Высокого роста, в темном плаще, с «сумрачным челом». Черные волосы, довольно короткая стрижка, небольшие залысины. Губы – тонкие, рот напряженный, нос хищный. Взгляд… Не знаю, какой у него был взгляд – он смотрел на меня, но не в глаза, а куда-то в область живота. Или на колени. Колени у меня, конечно, красивые. Но не с ними же он намеревается разговаривать?

Я вошла в Сумрак. Темный маг уже был там. Тянулся к редким могильным плитам синий мох, в остальном же было тихо… Как на кладбище. Сумеречный облик мага весьма и весьма походил на реальный. Только черты лица казались острее, плащ темнее, непроницаемее, и руки… На них, кажется, появились длинные острые когти.

– Что здесь происходит? – спросила я достаточно уверенно, словно у меня было право требовать отчет у этого мага, и в то же время не слишком невежливо. Как знать, что передо мной за тип и какие у него планы?

– Думаете, вас это касается, Алена? – Темный оскалил длинные и острые, но мало походящие на вампирские клыки своего сумеречного облика.

– Откуда вы меня знаете?

– Кто же не знает Алену Астафьеву, звезду глубокого интернета, сующую свой нос повсюду? – тихо засмеялся Темный. – Вы хотели приключений, Алена? Вы их получили. Редкая удача, правда? Только фотографировать я вам не разрешу.

– Почему? Мы находимся в публичном месте! – привычно возмутилась я и только спустя мгновение сообразила, что мой протест выглядит более чем странно. Находились мы в Сумраке, а ночное кладбище тянуло на звание «публичного места» с крайне большой натяжкой.

– Вырывать у вас фотоаппарат или закрывать объектив рукой я, конечно, не стану. Но вы ведь знаете – есть способы…

Способы засветить пленку действительно имелись, и во множестве, еще когда в ходу были пленочные фотоаппараты. Цифровые вывести из строя куда проще. Чем сложнее вещь, тем проще ее испортить. Можно сжечь матрицу, заблокировать карту памяти, мгновенно разрядить аккумуляторы. И доказать вмешательство потом будет совершенно невозможно!

Впрочем, о чем я? Разве мне нужно фотографировать? Мне необходимо остановить этот ужас! А расклад совсем нехороший.

Люди – не проблема. Даже не «реморализовывая» всех и каждого, можно увести жертву у них из-под носа. И сама жертва – проблема небольшая, пусть даже она добровольно легла на камень. Предотвратить убийство, а дальше пусть разбирается, как дошла до жизни такой. Но вот Темный… С Темным придется драться, а он сильнее и вряд ли захочет оставить свидетельницу в живых. Даже если я решу не вмешиваться. Хотя такого решить я, конечно, не могу. Так что напрасно я переживаю из-за фотоаппарата – о себе стоит беспокоиться.

– Выйдем из Сумрака? – предложил Темный. – Тебе, кажется, неуютно…

Я вовремя не ощутила, что Сумрак вытягивает из меня слишком много сил. Нервное напряжение вроде бы помогало не замечать дискомфорт, но энергия терялась еще сильнее. Как у пьяного на морозе – кажется, что все в порядке, но это только иллюзия. На самом деле из-за расширенных сосудов организм быстрее отдает тепло, человек засыпает и замерзает.

Я ожидала подвоха. Но Темный сам вывалился из Сумрака. Следом за ним в реальный мир шагнула я.

– У меня к тебе предложение – ты идешь по своим делам, мы занимаемся своими делами, – сообщил Темный.

– Об этом не может быть и речи. К тому же ты нападешь на меня. Я – свидетельница жертвоприношения…

– И что?

– Как – что? У вас есть на него лицензия?

– У меня – нет, – оскалился Темный.

– А у кого есть?

– Ты вроде бы не сотрудница Дозоров? Я даже читал где-то в глубоком интернете, что ты плевала на Дозоры. Вот плюнь и на это дело – и вали отсюда.

Я отступила на шаг назад. Чем я могу ударить его? В Дозорах я практиковалась совсем немного. И заклинания применять могла в основном для людей, для себя… Ну и немного – против людей. Против Тьмы в людях. Магу, который превосходил меня на несколько уровней, мне противопоставить было нечего. Банальным Прессом я ничего не сделаю – он меня просто сомнет. «Терка»… Что ж, «терку» я часто использую дома. Представим, что Темный – большая картошка. Изотру его сверху, потом сделаю что-то с людьми… Подхвачу жертву – и вперед!

Темный предостерегающе поднял руку.

– Алена, не спеши нападать. Ты же понимаешь, что у тебя нет никаких шансов!

– С чего вдруг?

Темный просто разжал кулак левой руки, которая была опущена. Оттуда ударил плотный столб огня, снесший металлическую ограду могилы неподалеку. Температура огня была так высока, что металл – или краска на металле – загорелась.

Лицо Темного стало жестоким и отстраненным.

– И не пытайся! – предупредил он меня. – Если бы я хотел, я бы уже уничтожил тебя. Даже до того, как ты нас обнаружила. Я сразу почувствовал, что кто-то накачивает силой свои туфельки. И ждал. Ждал тебя!

– Зачем? – тихо спросила я.

– Может быть, для того, чтобы ты заняла место на этом камне? – усмехнулся Темный.

– Тогда к чему слова?

– Слова – это то, что отличает нас от животных. Возможно, я смогу с тобой договориться?

– О том, чтобы я добровольно исполнила роль жертвы?

Прекрасная весенняя ночь стремительно утрачивала глубокие, выразительные краски, приятные звуки и восхитительные запахи. На меня волнами надвигался ужас. И почему я не осталась с вампирами? Почему вампиры не погнались за мной? Втроем мы бы, возможно, справились с Темным. Хотя зачем я льщу себе? Они стали бы биться за меня, только если бы я влилась в их семью. Влилась как вампир. В противном случае они просто попросили бы Темного допить мою кровь, когда все будет кончено…

– Я не нарушаю Договор, – неожиданно объявил Темный. – Я не приношу женщину в жертву. Это делают они.

Последовал широкий жест в сторону поющих людей, которые не обращали на нас внимания – даже эффектная демонстрация Темным своей силы не смогла вывести их из состояния экстаза и сосредоточенности. Похоже, мы были в сильнейшей «сфере невнимания». И вряд ли Темный закрывался от своих адептов. Скорее, опасался, что кто-то из Ночного Дозора будет проходить или проезжать мимо кладбища. Хотя бы для того, чтобы проверить, как ведут себя живущие неподалеку вампиры на подведомственной территории.

Я слегка обалдела от его заявления.

– Им-то это зачем?

– Хотят, – издевательски улыбнулся Темный.

– Почему?

– Они считают, что смогут улучшить свою судьбу, убив кого-то. В конце концов, человечество занимается этим не одну тысячу лет. Ты разве не знала?

– А она?

– Она, как и многие другие, хотела развлечений. Она их получила.

Намек был прозрачным. Но… Может быть, он говорит правду?

Темный? Говорит правду? Не смешите меня…

Я приготовилась швырнуть самый простой файербол. К «терке» перейдем потом, когда он расслабится. Если к тому времени я буду жива.

Темный поднял руку и произнес:

– Клянусь, что люди совершают это жертвоприношение в своих целях. Я не получу от него энергии. Также я клянусь, что не принуждал людей к этому шабашу магическими действиями. А вот ты не можешь провести «реморализацию» этих людей, потому что это нарушит Договор. И я тебе этого не позволю.

На руке мага завертелся шарик изначальной Тьмы. Он говорил правду. Полный атас! Зачем он передо мной оправдывается? Ведь я даже не дозорная!

Я сделала еще шаг назад и спросила:

– Что тебе надо?

– Дружить, – с притворной скорбью ответил Темный.

– Я серьезно! Говори!

– Пусть я и не применял магию для того, чтобы сподвигнуть этих людей на жертвоприношение, я могу их остановить. Или могу позволить это сделать тебе. Пожалуй, так даже будет лучше.

– И что взамен?

– Когда-нибудь ты окажешь мне услугу.

– Что? – удивилась я.

– Ты окажешь мне услугу, – повторил Темный.

– Какого рода?

– Я скажу потом. Когда в этом возникнет необходимость.

– На такие условия я не могу согласиться. Услугу – Темному… Мало ли, что ты попросишь.

– Жаль… – процедил маг.

Файербол сорвался с моих пальцев – но Темный отбил его неизвестным мне заклятием. Шарик улетел в землю и рассыпался искрами, от которых загорелись брюки полного мужчины в нелепой полумаске. С воем тот побежал по кладбищу, высоко поднимая ноги и хлопая по ним руками. «Певцы» переглянулись с каким-то мрачным удовлетворением, будто бы злой дух изгнал из их рядов недостойного, и продолжили петь. Один взял в руки кривой нож.

– Соглашайся! – предложил Темный.

– Нет, – коротко ответила я.

По кончикам пальцев мага пробежали багровые огоньки. Я приготовила «щит». Скорее всего ему удастся его пробить. Но что еще делать? Защищаться и контратаковать, пусть и без шансов. Может быть, мне кто-то поможет. Сама я не справлюсь…

– Обещаю, что услуга, которую я потребую, не заставит тебя пойти против Света или против Светлых. Не будет унизительной для тебя. И, конечно, я не претендую на твои прелести, – ехидно усмехнулся Темный.

Действительно, два покушения на мою девичью честь за вечер – уже как-то чересчур.

– Согласна! – выдохнула я.

Мужчина, завладевший ножом, поднял его над жертвой.

– Ты вольна делать с ними все, что хочешь. И помни – ты обещала, – усмехнулся Темный. Развернулся – и пошел прочь.

Мужчина с ножом пронзительно закричал, опуская темное лезвие куда-то в область груди жертвы. Я ударила его Прессом. Чтобы оглушить и отбросить его и, главное, нож от женщины. И когда убедилась, что его отшвырнуло на метр, активировала Опиум. Не слишком гуманное в других случаях заклинание, здесь оно подходило как нельзя лучше. Люди упали как подкошенные. Кажется, никто не пострадал. Очухаются минут через пятнадцать, мощность минимальная. Но что теперь?

Проклиная скрывшегося в ночи Темного, я маникюрными ножницами разрезала веревки, спутывавшие руки и ноги уснувшей жертвы, и потащила ее прочь. Надо заметить, что она была довольно упитанной.

* * *

Ночной город располагал к созерцанию. Особенно после того, как я почти километр тащила на себе Оксану. С девушкой мы познакомились после того, как ее закончило тошнить. Действие Опиума причудливо наложилось на действие алкоголя и наркотиков, очищая организм «быстрым сном». Но похмелье у девушки было крайне тяжелым.

История ее приключений оказалась на удивление незатейливой. Познакомилась с двумя интересными женщинами, увлекающимися эзотерикой, подружилась с ними. Читали книжки, употребляли вместе вещества. А накануне черной мессы у одной из этих женщин вообще был день рождения – и все словно с цепи сорвались. Были приятные мужчины, было много интересных таблеток и вкусного вина. Милые разговоры о расширении сознания и эзотерических практиках, предложение прокатиться за город. Собственно могильную плиту Оксана помнила смутно, а кривые ножи не помнила вовсе. Я не знала, стоит ли ее пугать именно сейчас, или лучше дождаться более подходящего момента.

Конечно, я слегка развязала язык Оксаны магией. Конечно, сделала вид, что я ее хорошая подруга. Потом, правда, пришлось вносить корректировку, что я «другая» подруга, с эзотериками никак не связанная. А вот о Темном маге Оксана совершенно ничего не знала. Скорее всего до сегодняшнего вечера она его даже не видела. И даже сегодня не видела.

– Зачем же я так напилась, что поехала на кладбище в халате? – простонала Оксана. – Да еще и в чужом?

Вопрос и правда интересный. Но нам надо домой. Домой…

– Ты где живешь? – спросила я.

Оксана посмотрела на меня изумленно.

– Ты разве не знаешь? Мы столько праздников у меня отмечали…

– Я визуально знаю. Адреса не помню.

– А, да… Буденновская улица, дом сто семьдесят девять. Квартиру помнишь?

– Таксисту квартира не нужна.

– Какая я глупая!

– Это точно, – не могла не согласиться я.

Насколько я помнила Новочеркасск, Буденновская улица была немного ниже Баклановского проспекта. Лезть в коммуникатор и сверяться с картами не хотелось. Какая, по большому счету, разница? Далековато отсюда… Но что делать?

А вампиры-то… Вампиры меня заморочили, пусть и неявно! Когда я оставляла машину в сервисе на ночь, мне и в голову не приходила мысль о том, где я буду спать. Проблема, прямо скажем, невеликая, но я просто об этом не вспомнила и не задумалась!

– Кстати, Ксюша, я у тебя переночую? – спросила я. – Не хочется домой ехать.

– Конечно! – Оксана была почти счастлива. – Так здорово! Ты же знаешь, я боюсь спать одна, а с Вадиком я рассталась. Бросила его. Но так ему и надо, козлу!

Знал бы Вадик, что его бывшая подруга или жена – кто их разберет, современную молодежь, – творит по ночам! Сам бы ее бросил. Впрочем, отсутствие Вадика мне как нельзя на руку. Хотя и Вадик, если разобраться, не помешал бы.

– Положу тебя на диван, а сама лягу на полу, – вслух размышляла Оксана. – Раздвижное кресло сломалось, и на нем узко, неудобно.

Заклинание большой и чистой дружбы работало как нельзя лучше. Вот, диван уже мой. Хотя посмотрим, может быть, на сломанном кресле все же будет лучше?

Я вызвала такси, но весенняя ночь была полна сюрпризов. Едва я спрятала телефон в сумочку, в тишине пустынного города раздался звук мотора. Для такси – слишком рано, хотя, возможно, вызванная машина получила сигнал, когда находилась в нашем районе. Да и вообще, мало ли машин ездит по ночам?

Сверкнули фары, включился дальний свет, который ослепил нас с Оксаной на некоторое время. Меня – совсем ненадолго, потому что я применила заклинание «фильтр», очень полезное для водителей и для тех, кто не хочет быть ослепленным направленным лучом света. Сейчас меня не мог ослепить и лазерный луч малой мощности. И хорошо разглядела автомобиль, который начал тормозить. Машина показалась мне на удивление знакомой…

Фургончик остановился прямо напротив нас. Я видела в городе только одну такую машину. Именно она и остановилась рядом с нами. Стекло опустилась, и довольная упитанная физиономия высунулась на улицу.

– Алена! Привет!

– Привет, Геша!

Если бы Геша был Иным, я бы ничуть не удивилась. Почувствовал, приехал. Линии вероятности, все дела… Но Геша был человеком, пусть и далеко не обычным. Программист, «выживальщик», философ, историк, копатель, а иногда и диггер – Геша имел в своем характере и поведении целый букет странностей, оставаясь при этом весьма милым парнем. Может быть, потому что фанатизма в нем было совсем мало. Да, он держал дома запас тушенки и сгущенки на год, регулярно выезжал с металлодетектором в поля, лазал по городским канализационным ходам, но каждое из увлечений Геши не было смыслом его жизни. Даже нарезной карабин, снаряженный серебряными пулями, который висел у него над кроватью, выглядел вполне органично.

Спросите, откуда я знаю, что у Геши висит над кроватью и куда он ходит по выходным? Просто мы друзья. Конечно, Геша хотел, чтобы мы были не только друзьями. Мне пришлось даже применить немного волшебства, чтобы остудить его пыл. Ухаживания Геши были не слишком навязчивыми, но по отношению к нему было негуманно столько лет водить его за нос…

Я помогла ему воспринимать меня как человека, а не как женщину. Хотя в глубине души Геша скорее всего продолжал ждать, как выражаются «выживальщики», БП. Или часа «Х». Или Армагеддона. Надеясь, что именно тогда только он сможет меня защитить, и я никуда не денусь от его большой и светлой любви. Но пока мы просто друзья.

Для меня же Геша, если вернуться к «собачьей» терминологии, сенбернар. Большой мохнатый спасатель. Милый и верный пес. Я его очень люблю как друга. Но что касается остального… Вы же помните мои рассуждения о ретривере? Не буду повторяться.

– Девчонки, а что вы делаете в таком месте в такое время?

Геша спрашивал об этом меня, но то и дело косился на коленки Оксаны. Наверное, коленки выглядели соблазнительно. Я женщина, мне тяжело судить. Но какой, однако, Геша коварный изменщик!

– Ты откуда и куда едешь? – вопросом на вопрос ответила я.

– Заказ был сложный. Ставил одному мужику системы на три компьютера. Вязал их в сеть. Еще и камеры видеонаблюдения подключал. Часов пятнадцать провозился.

– Круто! Тебя и в Новочеркасск вызывают?

– Конечно. Я часто отсюда заказы получаю. Какая мне разница, в Новочек съездить или на Западный?

– Значит, ты можешь нас отвезти домой? – спросила я.

– Я хочу вас отвезти! И хочу вас чем-нибудь угостить! Как ты понимаешь, после такого шикарного заказа я имею для этого все возможности!

– Моя подруга не совсем одета, – указала я на очевидный факт.

Оксана смущенно потупилась.

– Мы можем заехать к ней, и она переоденется! – Геша едва не облизнулся, и я ощутила, что завозить Оксану домой для переодевания ему совсем не хочется. Он желал бы, чтобы она оставалась полураздетой. – Можем поехать ко мне. Или к тебе. Или к ней. Без всяких переодеваний. А?

Похоже, программистские труды Гешу не слишком утомили. И он был готов к приключениям. Оксана ему явно очень понравилась.

– Поедем к ней, – согласилась я.

Геша – гораздо лучше, чем случайный таксист. С другой стороны, появление Геши здесь и сейчас очень странно. Но тем более не стоит упускать Гешу из виду. Нужно его тщательно прощупать.

– У меня третьего человека и положить негде, – растерянно проговорила Оксана. – Только на кресле. Но он на кресле точно не поместится! И под ним оно окончательно развалится.

– Я на коврике в прихожей посплю. Мне не привыкать! – заявил Геша. – А кресло я тебе починю. Хочешь?

– Ты мебельщик? – заинтересовалась Оксана.

Геша смутился. Особенно когда я посмотрела на него прищурившись. Ведь и правда, было дело, спал Геша у меня на коврике в прихожей. Думал, пожалею. Но я не пожалела, хотя попереживала немного о его нелегкой судьбе, конечно.

– Он многое умеет, – сказала я. – Может, и починит кресло.

– Тогда едем, – согласилась Оксана.

– А такси? – запоздало вспомнила я.

– Нечего заставлять людей ждать, – хмыкнул Геша. – В судьбе таксиста это не первая и не последняя «хлопушка».

Я вспомнила, что на языке таксистов так называется ложный вызов. Подумала, что нехорошо так поступать. Но выгодно! Если кто-то за мной следил, это могло сбить его со следа. Если, конечно, Геша здесь случайно…

* * *

Квартирка у Оксаны была маленькая, но уютная. Небольшая кухня с деревянными шкафчиками и стеклянным столиком, гостиная с широким диваном и знакомым нам по рассказам поломанным креслом, «стенка» с плазменной панелью и видеопроигрывателем. Все как у людей, одним словом. Только троим взрослым ночевать здесь и правда можно было только с большим трудом. Но я Гешу оставлять ночевать сильно и не стремилась. Пусть расскажет все – и едет домой. Или я поеду… Одним словом, разберемся.

Геша, полный энтузиазма, расставлял на стеклянном столике купленные в ночном магазине напитки и яства: виски и ликер, сок и шампанское. Из закусок присутствовали красная рыба и оливки, ананасы и швейцарский шоколад, конфеты в двух коробках, готовый салат оливье и даже редкий в наших краях хумус. Всего набрал, прохиндей, лишь бы на девушек впечатление произвести!

– Пир горой! – провозгласил довольный Геша. – Тащи стаканы, Оксана!

Оксана послушно пошла за праздничной посудой. Нет, ничему жизнь людей не учит! Совсем недавно выпивала со знакомыми людьми – и где оказалась? А теперь намеревается выпить с незнакомыми. Хотя… Я ведь ее лучшая подруга! А Геша – мой друг. К тому же симпатичный.

Разлили, причем Оксана выбрала шампанское, я ликер, из-за того, что в нем было много сахара, который поможет мне восстановиться после всех ночных движений в Сумраке и в реальном мире, а Геша, конечно, налил себе любимого виски. Выпили. Стало теплее и уютнее.

– Расскажете, отчего вы околачивались около старого кладбища? – поинтересовался Геша, сооружая себе бутерброд с хумусом. – Умираю от любопытства. Не иначе, у вас там шабаш проходил?

Едва не подавившись конфетой с коньячной начинкой, я сохранила невозмутимый внешний вид. Либо Геша и правда слишком много знает, либо находится под воздействием, либо и ему, и нам просто повезло. Повезло встретить друг друга, повезло догадаться о том, что было, есть и будет. На самом деле людям везет куда чаще, чем они сами это ощущают.

– Я с друзьями поругалась, – тихо проговорила Оксана, словно пытаясь что-то вспомнить.

– И они вознамерились принести Оксану в жертву. На кладбище, – произнесла я, наблюдая за реакцией Геши. Подкорректировать память ему всегда можно в случае чего, а понаблюдать за реакцией интересно.

Геша радостно загоготал.

– Но ты не дала ее в обиду, верно?

– Я не дала.

– Хорошо, что Алена там оказалась, – подтвердила Оксана.

– Неприятная история? – посерьезнел Геша. – Ты скажи, кто тебя обидел! Я их на куски порву.

Вот как! Да он и правда на Оксану запал. Что ж, мешать счастью парня я не намеревалась. Только будет ли это для него счастьем? И по своей ли воле он заинтересовался Оксаной?

Следов чужих заклятий я на Геше не видела. Вообще. А мои защитные заклинания висели нетронутыми. Конечно, я застраховала друга кое от чего. И кое от кого. Мне нужен хороший программист и мужчина, который всегда готов потаскать тяжелую мебель. И я склонна за это платить хорошим отношением. Выражаться оно может по-разному – совсем не обязательно с ним спать!

– Я даже не знаю, – задумчиво проговорила Оксана. – Наверное, Алене показалось. Не может быть, чтобы меня хотели убить. Зачем? За что?

– Для развлечения, – жестко ответила я. – Каждый развлекается как может.

И в самом деле, пользы от жертвоприношения людьми без участия Темного никому не случилось бы. А Темный поклялся Тьмой, что ему жертвоприношение не нужно. Значит, просто так. Нервы пощекотать. Какими все-таки ужасными бывают люди!

– Но Валентина… И Лариса…