Девочка с крыльями – дело обычное
Фантастическая повесть для детей и взрослых
Ирина Юрьевна Рослова

© Ирина Юрьевна Рослова, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Почему не сбылась мечта

Сначала у нас был совсем обычный день. Мы делали с Машей зарядку, которую передавали по радио. Потом позавтракали самой обычной овсяной кашей с бутербродами и выпили обычный компот.

Потом мы, как обычно, успели разгромить всю квартиру, пока мама убирала со стола. Это мама так сказала. Хотя, на самом деле, мы просто играли в паровоз. Всё началось с того, что Маша решила покататься на своей машинке, а я ей и говорю:

– Маш, вообще-то это не честно, что ты катаешься, а я нет. Давай мы с тобой сделаем паровоз! – Маша закивала головой. Она вообще очень хорошая сестрёнка. С ней всегда можно легко договориться.

Мы принесли из ванной большой таз, а в коридоре из шкафчика с обувью достали самый большой и толстый шнурок от ботинка. И привязали к спинке машинки этот таз. Вот и получился поезд!

Сначала мы туда просто сажали Машу, и я её катала. А потом мы решили, что поезд у нас почтовый и, что мы перевозим всякие почтовые грузы и посылки. Мы стали ездить по квартире и перевозить всякие вещи, которые нам попадались, с одной станции на другую. В результате все вещи у нас в доме немного перепутались. Вот, поэтому мама и сказала, когда пришла:

– Вот. Всё как обычно! Не успела я на кухне убрать, а вы уже успели всю квартиру разгромить.

– Это мы грузы почтовые перевозили! – пояснила я. – Мама! Вот тебе чего привезти?

– Порядок! – ответила мама.

– Ой, а где же его взять? – удивилась я.

– На самой дальней станции, – строго сказала мама. И пришлось нам с Машей всё обратно развозить. Мы решили, что это у нас все перепуталось и мы почту не туда возили. Поэтому надо всё вернуть обратно. Тоже игра получилась весёлая. Только мы не всё вспомнили, куда надо вернуть.

– Эх вы! – сказала мама, – надо было письменный учёт вести! – и разложила оставшийся груз по местам.

– А где он этот учёт? И куда его надо отвезти? – обрадовалась я.

– Хи-хи-хи! – сказала мама. – В смысле, записывать надо было.

И мы, как обычно, пошли гулять. А после прогулки и обеда Маша улеглась спать. Она совсем маленькая – ей годик с половинкой всего. Ей днём надо обязательно спать. А мне уже целых шесть лет. А это уже совсем другое дело. Потому спать я сегодня не собиралась. Мы попили с мамой чаю и стали заниматься своими делами. Мама взялась за книжку. А я за рисование.

Так мы и сидели, каждый со своим делом, пока мама вдруг не заявила, показывая на книжку:

– Вот! И тут – то же самое!

– Что там? – переспросила я, продолжая рисовать.

– Мне начинает казаться, что уже все вокруг кроме нас знают этот секрет! И умеют им пользоваться! Одни мы с тобой темнота! – сокрушенно сказала мама вместо ответа.

– Да что за секрет?! – теперь уже заинтересовалась я и оторвала один глаз от рисования.

– Про то, что мечта обязательно сбудется, если её очень хотеть. И тут опять написано, что мечту надо только представлять себе почаще. Так, будто бы она уже у тебя сбылась. И так, чтобы во всех подробностях. И дело в шляпе!

– Почему в шляпе? – удивилась я.

– Это выражение такое. Означает что-то вроде: «и дело сделано».

– А-а-а-а-а! – разочарованно протянула я и вернула глаз обратно в рисование. Это мне было неинтересно. Не потому, что это не интересно. А потому, что мы уже с мамой читали такие вот всякие книжки и истории. И я уже много раз старалась и хотела, и мечтала, и представляла себе свою мечту во всех подробностях. И какие у меня должны быть крылья, и какого цвета, и куда я полечу. Только мечта почему-то так и осталась мечтой. И я потеряла всякую надежду. И теперь, когда мама опять заводила такие разговоры, я просто привычно спрашивала: «А как же мои крылья?». На что мама всякий раз придумывала какое-нибудь объяснение.

– Вот тебе и «а»! – продолжила мама озабоченно. – Ты представляешь, все мечтают и у них сбывается. А у нас – нет. Как ты думаешь, что всё это значит?!

– Не знаю, – вздохнула я печально.

– А я знаю! – торжественно провозгласила мама. Я прям даже один глаз опять от рисования отлепила. Интересно же. А мама говорит:

– Это всё потому, что мы делаем что-то не так!

– И что же?! – обрадовано спросила я.

– Пока не знаю, – вздохнула мама. Помолчала немного и добавила. – Но догадываюсь! – и уткнулась обратно в книжку.

А я опять взялась за фломастер. Я занималась делом посерьёзней маминого, между прочим! Я рисовала пчёлоптицепса. Это такой очень хороший зверь из мультика. Он сделан из пчелы, птицы и собаки. Правда, в мультике его ни разу не показали. Его придумала младшая сестра, чтобы напугать своего совсем младшего брата. Там была ещё и старшая сестра, но она ничего такого не придумывала.

И вот потому, что она его придумала, его так и не показали. А у меня он так и остался в голове. Он жужжал мне в ухо, кружился вокруг облаков и иногда очень громко лаял. Был он очень симпатичным, но немного надоел мне тем, что всё время жужжал и кружился. Да ещё и лаял к тому же. И я решила, надо его нарисовать. И тогда он перестанет делать это всё у меня в голове. И будет делать это на бумаге. И вот, я уже нарисовала ему полосатое туловище, голову, как у собачки, и ушки, и пчелиные крылышки, конечно… И вот он уже жужжал и летал, как положено – на листочке. Мне оставалось дорисовать только хвостик и лапы. И тут мама говорит:

– Есть идея!

– Ура! – говорю я. – Какая?

– А вот тут написано, как узнать, почему мечта не сбывается.

Я отложила фломастер. Мне стало интересно. А вдруг, правда, узнаю сейчас почему. Пчёлоптицепёс без лап и хвоста вел себя в моей голове тихо. Или это его лапы и хвост вели себя тихо. В общем, я решила, что он может немного и подождать.

– Как узнать? – подбежала я к маме и уселась рядом.

– Напишите на листочке всё, что Вы думаете о своей мечте, – вслух прочла мама.

– И всё? – удивилась я.

– И внимательно прочитайте. Скорее всего, ответ на то, почему мечта не сбывается, Вы заметите сами.

Я соскочила с дивана и достала с полки черновик и ручку. Уселась за стол и положила листочек перед собой.

– А как это: «чего думаете»? – вопросительно поглядела я на маму и попыталась погрызть ручку.

– Ручку не грызи! – тут же отреагировала мама. – Ты же говоришь, что ты про неё много думала?

– Много! – подтвердила я.

– Значит, у тебя есть, что написать, – развела руками мама.

Я сосредоточилась. И стала думать. А потом написала:

«Я ХАЧУ НАСТАЯ…»

– Мам, а, вот, в «настоящие» после «настая», чего потом? Шэ?

– Нет – Ще. Точнее Ща, буква называется… И Ша.

– Ага! Подтвердила я.

Получилось у меня в итоге так:

«Я ХАЧУ НАСТАЯЩИИ КРЫЛЯ НО МАМА МНЕ НИ РАСРИШАИТ»

Решив, что я уже очень много написала, я подбежала к маме.

– Мама! Смотри! Тебе видно?

– Что видно? – не сразу поняла мама.

– Ну, видно, почему не сбывается?

– А! – спохватилась мама и заглянула в листочек. – Ну конечно, видно!

– И что?! – радостно заверещала я.

– Ну как же?!?! – мама была по-настоящему удивлена. – Мы столько с тобой читали… А ты… Ведь надо же очень-очень верить в свою мечту. Аж представлять её себе так, что не отличишь: правда это или только мечта. Если хочешь куклу, надо представить, как ты её держишь и смотришь в её голубенькие глазки, рассматриваешь её длинные реснички, и завязываешь завязочки на её платьице, и оборочки расправляешь. И все узоры на оборочках видишь, и все цвета. А ты даже не веришь в то, что я тебе твою мечту разрешаю. Тут уже и не до представления.

– А ты что, разрешаешь? – подозрительно покосилась я на маму.

– А когда это я тебе не разрешала?!

– Да я даже и не спрашивала. Тут и так понятно. Если я начну летать, то и Маше захочется. А она ещё маленькая.

И я говорила абсолютную правду. Моя маленькая сестрёнка всё время хочет делать всё так, как я. Хочет кушать то, что я, играть в те игрушки и игры, в которые я играю. Надевать то, что я, ну или хотя бы что-то похожее. Например, я надеваю юбку, и Маше надо найти юбку. Я – халат, Маше тоже срочно нужен халат. Потому мне приходится всегда думать, что я собираюсь делать. И что решит по этому поводу Маша. Вот я и думала.

– Ах, вот оно что! – догадалась, наконец, мама. – Да, это здорово, что ты про Машу подумала. Но, знаешь, что я хочу тебе сказать. Ты же катаешься на большом велосипеде. Правильно?

– Правильно! – вспомнила я. И добавила. – А у Маши пока даже маленького нет!

– То-то и оно, – подтвердила мама. – Мы же ей как-то объясняем, что Маша ещё маленькая. На таком ещё не умеет. Как придёт время, тогда и заведём? Да?

– Да-а-а! Объясня-я-я-я-ем, – протянула я, вздыхая. Я уже поняла, что зря я так про маму и про крылья думала. Всю мечту распугала.

– А что, – снова оживилась я, – когда придёт время, ты и Маше разрешишь намечтать крылья?

– А как же! – засмеялась мама.

– А когда придёт такое время? – допытывалась я.

– Если честно, точно пока не знаю. Давай ты сейчас намечтаешь сначала крыльев себе, а там и решим, с какого возраста полёты на крыльях разрешаются. Хорошо? Ты полетаешь и оценишь. Так сказать, с практической точки зрения.

– Хорошо! – согласилась я, хотя не очень поняла про зрение. – А что теперь? Сбудется уже мечта?

– Не знаю. Вдруг ты ещё себе чего-нибудь напридумала.

– А я сейчас заново на листочке напишу! – придумала я.

– Пиши! – согласилась мама. – А я пока помою посуду после обеда.

И мы принялись за дело. Каждый за своё. В результате, когда посуда у мамы была домыта, на моём листочке было написано вот что:

«Я ХАЧУ НАСТАЯЩИИ КРЫЛЯ И ХАЧУ МАШЕ ТОЖЕ»

Я очень старалась всё правильно написать. Даже язык высунула. Я где-то слышала или видела, что так делают, когда стараются. Вот я и высунула. Должно, значит, получиться ещё лучше, чем без языка. И вот, я написала про Машу. И сначала мне показалось, что всё. Всё я написала. Но какое-то противное чувство мне не давало покоя. Рука хватала ручку и рвалась написать что-то ещё. Я не стала ей мешать. И она дописала немного. Получилось вот так:

«Я ХАЧУ НАСТАЯЩИИ КРЫЛЯ И ХАЧУ МАШЕ ТОЖЕ

НО ТАК НИ БЫВАИТ»

– Ого! – огорчилась я. – Дописала то всего ничего. А так всё испортила.

– Мама! – закричала я плаксивым голосом. – Помоги-и-и-те! У меня опять.

Подошла мама.

– Да уж! Опять! – согласилась она. – Что же, давай разберёмся.

– Давай разберёмся! – решительно хлопнула я кулаком по столу. На меня прямо такое возмущение нашло, что я, оказывается, сама из-за себя сижу без крыльев. А ведь могла бы уже давным-давно летать! И может быть, и Маше бы уже разрешили. В общем, я даже чуть-чуть не разревелась из-за этого всего.

– Почему так не бывает? – стала задавать мне вопросы мама таким голосом, будто бы она ведущий какого-нибудь конкурса на сообразительность для детей. Я такие видела как-то по телевизору и очень хотела бы туда попасть. Уж я бы там сообразила.

– Потому что не бывает девочек с крыльями! – бойко и радостно ответила я.

– Вот тебе на! – всплеснула руками мама. – Раз не бывает, зачем тогда хочешь того, чего не бывает?!

– Очень хочется! – пожаловалась я.

– Я где-то слышала, что если очень хочется, то можно, – хихикнула мама.

– Если очень хочется, то бывает? Так что ли? – совсем запуталась я.

– Смотри. Давай я тебе приведу пример. А ты уж сама решай, бывает или нет.

– Давай! – согласилась я, не раздумывая.

– Вот скажи, пожалуйста, автомобиль, он бывает? Или самолёт?

– Автомобиль? – не поверила я своим ушам. – Это машина, что ли?

– Да-да! Именно! – кивнула согласно мама.

– А как же? – удивленно так говорю я. – Мам, ну вон же за окном – всё этими машинами заставлено.

– Получается, у тебя нет никаких сомнений в том, что автомобиль бывает?

– Никаких! – уверенно подтвердила я.

– А теперь внимательно слушай. Лет эдак двести назад на земле не было ни одного автомобиля. Вообще ни одного! И вообще ничего такого, что могло бы ехать само, без лошади или без каких-то прилагаемых человеком усилий.

Я внимательно слушала. И думала: «Двести лет – много это или мало. И кто жил в те времена? Моя прапрапрабабушка и прапрапрадедушка или только прапрабабушка, или вообще только пра и всё…». А мама продолжала рассказывать:

– И вот, представляешь, нашёлся вдруг такой человек, который автомобиль придумал! И ведь он сначала всем говорил: «Вы знаете, я придумал автомобиль! Он может ехать сам!».

– А все ему знаешь, что говорили?

– Такого не бывает! – заблеяла я противным голосом, и мы с мамой вместе рассмеялись.

– И что же было потом? – поинтересовалась я.

– Потом? Потом он его всё-таки сделал. И показал всем. И все увидели и поверили, что автомобиль бывает. И как думаешь, почему у него получилось?

– Потому что он поверил, что автомобиль может быть! – сразу же выпалила я!

И так я громко это выпалила, что Маша в соседней комнате проснулась. И заревела. Она всегда ревёт почему-то, когда просыпается. Думаю, может быть от того, что просыпается, а рядом никого? Обидно! Надо как-нибудь попробовать лечь рядом и дождаться, когда она проснётся. И посмотреть – заревёт или нет?

Мама ушла к Маше и оставила меня одну подумать. И я стала думать.

– Это что же это получается? Всё точно так же, как и у меня! Тоже никто не верил. И только один человек поверил и всё. И получилось. А теперь автомобиль – это САМОЕ ОБЫЧНОЕ ДЕЛО. И значит, если я поверю в то, что крылья у девочек могут быть, они у меня вырастут. А потом я научу Машу. Потом Юльку и Катюшку. А потом, через двести лет, крылья у девочек будут самым обычным делом! Да и чего такого необычного в крыльях у девочек?! Это ведь даже и не машина, и не самолёт. Там нужны какие-то винтики всякие и бензин, и там разбираться надо! А крылья, они должны всего-навсего вырасти! Тут ничего разбираться не надо! Ведь вырастают крылья у птицы! И у бабочки. И нет в этом ничего необычного. А чем маленькая девочка отличается от бабочки без крыльев? Я в задумчивости взяла ручку и на маленьком клочке, случайно оказавшейся рядом бумажки, нарисовала бабочку без крыльев. Получился обычный человечек. Правда, мне вдруг показалось, что у бабочки может быть лапок немного больше, чем у человека рук и ног, но я решила, что это никак не может человеку помешать летать. Скорее наоборот, это бабочке наверняка мешаются лишние лапки, когда она летает. А человеку с этим делом повезло!

Вечером я не стала укладываться спать вместе с мамой и Машей и слушать сказку перед сном. Я решила, что надо мне ещё раз все хорошенько подумать про крылья. Я легла поудобней и стала представлять себя с крыльями. Как я стою перед зеркалом. А у меня корона, палочка волшебная и крылья. И так это всё красиво… А потом, как я лечу с кровати и мне даже и не надо вставать. А потом – как я из нашего окна лечу прямо в Юлькино. Стучусь, а Юлька удивляется…

А Юлька окно не открыла. Ей мама не разрешила. Говорит:

– Вывалишься. Кто ж, – говорит, – на девятом этаже окна открывает.

А что я там за окном, не поверила и даже смотреть не стала. Я тогда махнула Юльке палочкой и дальше полетела. Лечу над детскими площадками, на которых мы днём гуляем, над качелями. А там пусто. Нету никого. Ночь ведь. Все дома спят. Правда, почему-то как-то не темно. Но я точно знаю – ночь. Покружилась я над огромной песочницей. Есть у нас такая площадка у парка и там песочница – огромная. Двести малышей поместится! Вспомнила я откуда-то знакомое число. Там кто-то назабывал игрушек в этой песочнице. И маленький совочек, и ведерко, и морского конька…

Мне вдруг стало жутко смешно почему-то, и я рассмеялась. А нету ведь никого вокруг. Смейся, сколько влезет!

– Чего смешного? – поинтересовался гнусавый голос сзади меня.

– Ой! Пчёлоптицепёс! – обрадовалась я.

– Летаешь? – как-то ехидно спросил он.

– Летаю! – не заметила я его ехидства. – Здорово, правда?

– Здорово – это если летаешь, когда хочешь. А когда не хочешь – не летаешь, – прогнусавил пчёлоптицепёс так недовольно, что я, наконец, это заметила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.