Юрий Иванович
Затерянный город, или Каждому свое

© Иванович Ю., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава первая. Дисциплина – наше все!

На берег, усеянный костями гигантского диплодока, я выбрался злой, если не сказать – взбешенный до крайности. Уж очень меня достали все эти незапланированные и крайне некомфортные переходы в иные миры! То в засаду попадаешь, то в снег обожженной головой ныряешь, то в грязном машинном масле тонешь, то тебя сжечь пытаются в разных подлых ловушках. Теперь еще и этот странный «лифт», вонзивший нас штопором в каменный монолит, испугавший этим до икоты с сединой и затем швырнувший вдруг в морскую воду чужой вселенной.

Не иначе как все издевательства и розыгрыши создателей миров свалились на мою многострадальную голову. Хотя винить следовало в первую очередь самого себя. Вот зачем, спрашивается, я так возжелал разобраться с этой Сумрачной звездой? Нашел, отметил вешками, показал измененным, и пусть они возятся с объектом хоть до эпохи всемирного коммунизма!

Так нет же! Сам все собственным лбом решил опробовать!

И если бы только сам!

Выбравшийся на берег Леонид – лучшее во всем случившемся. С ним мы прошли такие боевые баталии, как Крым, Рим, и невероятные приключения пережили, что и помирать вместе будет весело и незазорно. Чернявый, с лицом итальянского аристократа в сотом поколении, с телом чуть ли не классического победителя греческой олимпиады, умеющий смешить и никогда не унывающий – с таким другом за счастье пройти не только огонь, воду и медные трубы.

А вот остальные… Глаза бы не видели этих нечаянных попутчиков!

– Всем вылезти из воды! Привести себя в порядок и собраться возле меня! – Эту команду я вынужден был озвучить, потому что, без сомнения, на мне лежало основное бремя забот по нашей общей безопасности.

Пока я раздевался и выкручивал одежду, семейство Свонхов выбиралось на берег. И ведь все слышали мою команду, но… Вместо тихого, осторожного поведения и поддержания спокойствия я получил демонстрацию дикости и мог лишь наблюдать, как пустынный берег превращается в небольшой филиал ада. На нем стало… тесно! Сбросив с себя верхние, наиболее мешающие одежды, «карапузы» занялись вандализмом.

Руд первым подхватил здоровенную кость диплодока, перехватил ее, как дубину, и пошел крушить стоящие кости грудной клетки монстра. Попутно выкашивая и те растения, которые имели несчастье там прорасти и встать у него на пути. Причем тринадцатилетний малолетка хулиганил с таким восторгом, азартом и упоением, что мы с Леней поневоле засмотрелись на его действия и даже не знали толком, как на такое реагировать.

Правда, мой друг впоследствии больше пялился на старшую сестру Руда, очаровашку Эулесту. Девица разделась практически до нижнего белья, выбрала кость потоньше и устроила бой на мечах с двойняшками. Эти трое стали сражаться в стиле «один против всех» и, носясь по кусочку пространства у кромки воды, вытаптывали берег пятикратно быстрей, чем их разошедшийся младший братишка.

Удивлял и тот факт, что двойняшки, обычно пытавшиеся воздействовать на окружающих ментальным гипнозом, словно забыли о выбранной манере поведения и скакали не хуже Руда. Неужели так обрадовались чудесному спасению и не менее чудесному провалу в иной мир? Мало того, Цилхи, невзирая на присутствие на пляже взрослых мужчин (хотя и ее брат-двойняшка Багдран никак не мог считаться мальчиком в свои шестнадцать), осталась в конце концов вообще в одних розовых трусиках наподобие коротеньких шорт. И носилась с бесстыже трясущимися полушариями, их венчали остро торчащие вперед соски.

Нас это особо как-то зацепило в плане падения моральных барьеров.

– Надо на нее гаркнуть, – пробормотал я в раздумье. – Не то с нее станется и трусы потерять…

Потому что срываемые с себя одежды «карапузы» кидали куда угодно. Наверняка часть уже затоптали. Господин Найденов тоже возмутился:

– Кто их только воспитывал?! Их дядя – уважаемый магистр, вроде выглядит вполне интеллигентным, достойным человеком. А эти… Может, они нас не понимают?

– Может, их… – Основной костяк диплодока рухнул, поднимая тучу пыли и заставляя меня поморщиться в раздражении: – Розгами?!

Радостные вопли вандалов чуть не заглушили возражения моего товарища:

– Нет, это не наш метод! Нельзя бить детей… Или они уже давно не дети? Мне говорили, что с пятнадцати лет любая девушка в мире Габраччи сама имеет право выбирать суженого и выходить за него замуж.

– Здесь им не там! – заявил я и демонстративно сплюнул в сторону тучи пыли. – И розгам все равно кого бить!

Я напяливал выжатую одежду и внимательно осматривался по сторонам. Если тут валяются кости диплодоков, то могут и тираннозавры примчаться на охоту. Но продолжил разговор не с темы безопасности, а по инерции поинтересовался возможной женитьбой:

– Ты хоть о чем все время с этой Эулестой щебетал? Вы же на разных языках говорите.

– О-о! Не забывай: влюбленные понимают друг друга по интонации. Эуля не женщина – сказка! – Ленька демонстративно закатил глаза. – Причем отнеслась ко мне со встречной симпатией, а мои намеки на интимное свидание восприняла с полным пониманием. Так что мы…

– Окстись! Мне за нее перед Кабаном отвечать.

– Сам ты октрест… оксру… тьфу, это самое! Женщине уже девятнадцать, и она давно вправе сама выбирать партнеров. Или тебе завидно, что мы с ней так быстро характерами сошлись?

– Ляпнешь такое… И вообще: мы тут, возможно, в одном шаге от смертельных опасностей, а ты о всяких глупостях думаешь. Одевайся быстрей! Проверь и почисти оружие! – Сам я уже одетый, накручивая себя морально, с криками бросился в сторону четверки вандалов: – Стоять! Молчать! Не двигаться! Слушать сюда!

Вполне естественно, что меня попытались игнорировать. Но моя злость к тому времени вновь немалым цунами накрыла сознание, вымывая на поверхность лишь одну жестокую целесообразность. И я решил: лучше пусть эти невоспитанные племяннички на меня до конца жизни обижаются, чем сейчас погибнут, а потом мне Кабан выставит законные претензии в нарушении данного слова.

Так что не панькался с неслухами. Если сразу не сделать упор на жесточайшую дисциплину, потом бесполезно что-либо делать: на голову сядут и ножки свесят. Первым поймал Багдрана, надеясь, что умные особи научатся на его примере. Резко ухватил за плечо и постарался удержать на месте болевым захватом. Парень заорал от боли, но в то же время попытался огреть меня по голове зажатой в руке костью. Сам виноват. Получил от меня мощный удар под дых, а потом я ему еще и отобранной костью по заднице с оттяжкой прошелся. И жалости во мне – ноль.

– Стоять! – уже не так громко кричу. – Собраться всем возле меня!

Увы, способных учиться на примере других дураков в семействе не оказалось. Эулеста бросила в меня импровизированный меч и нагнулась к валяющимся рядом с ней ножнам с кинжалом. Цилхи с душераздирающим визгом, выпучив глаза, ринулась на меня в атаку, а шустрый Руд бросился по едва различимой звериной тропе в лес.

Мальцу и досталось в первую очередь, чтоб не сбежал. Брошенная мною кость так ударила его по икрам, что он свалился наземь и задергался от боли, словно в судорогах.

За момент до броска я отбил ребром ладони импровизированное оружие, пущенное в меня Эулестой. После броска шагнул навстречу мчащейся на меня Цилхи. Тут было посложней: бить под дых нельзя, будущая мать все-таки. По попке шлепать – могут единственные труселя порваться. Поймал за волосы и попросту влепил несколько пощечин. Их хватило, чтобы ввести малолетнюю нимфоманку в полубессознательное состояние.

Со старшенькой из четверки мною опекаемых Свонхов пришлось повозиться больше всего. Она себя возомнила великой, непобедимой амазонкой. Но не столько атаковала, как пыталась бросать в меня все, до чего у нее ручки шаловливые дотягивались. Камни, ветки, кости и песок летели в меня сплошным потоком, и, лишь когда я сделал вид, что у меня начисто забиты глаза, в ход пошел острый кинжал.

Если бы она меня поцарапать хотела или куда придется ткнуть, я бы ей простил нашу боевую разминку. Но эта коза метила мне в горло! А будь у меня глаза и в самом деле запорошены? Вот и я ее не стал жалеть. Да и злоба не давала толком поразмыслить над своими поступками. Отобрал кинжал, дал пощечину, от которой ее голова мотнулась, как тряпичная. И еле увернулся от скользнувших возле носа ноготков. Затем выкрутил пойманную руку, распластал старшенькую на земле и с особым злорадством подхватил некий пук срубленной травы. Травка так походила на знакомую мне крапиву, что я не удержался и с пяток раз стеганул девушку ниже поясницы.

Только после этого понял, что под нижней сорочкой у нее ничего не было. Потеряла труселя? Или вообще не носит? Но, пока я этим озадачивался, белая попка превратилась в ярко-розовую, очень напоминая собой те самые розовые шортики, что и на младшей сестре. Крапива действовала почти моментально! А вой из глотки пострадавшей девицы разнесся над окрестными холмами и лагуной так кошмарно, что несущиеся к нам тираннозавры, коль таковые тут имелись, моментально обделались и повернули обратно к своим берлогам.

Пытаясь подавить непроизвольную дрожь по всему телу, дисциплинированно стоящий возле меня Леонид позволил себе только косвенно покритиковать командира:

– Борь, а если эта крапива смертельно ядовитая?

Поднеся пучок ближе к глазам, я рассмотрел его на наличие опасных для человека ядов и с раздражением фыркнул:

– Рано радуешься! Обычная крапива, семейства душещипательных, с воспитательным жароусиливающим свойством! – и опять замахнулся для завершающего удара. Но был остановлен восклицаниями самого смиренного толка:

– Мы все поняли! Не бей нас! – Это Цилхи пришла в себя и вскочила на ноги.

– Мы будем идеально дисциплинированными! – заверял меня стоящий на коленках, пытающийся отдышаться Багдран. И я их прекрасно понимал.

– Просто мы немножко растерялись…

– И не сообразили, что ты кричишь на нас серьезно…

При этом взгляды двойняшек никак не соответствовали их тону. А уж ауры у них полыхали таким пурпуром, что бушующие в них гнев и бешенство могли бы меня испепелить, умей они проецировать свои чувства в лазерный луч. Кажется, в этот момент они стали моими ярыми врагами.

Примерно такие же эмоции преобладали в ауре скулящей у моих ног Эулесты и двигающегося к нам на четвереньках Руда.

Я и сам понимал, что переборщил с воспитанием. Но отступить именно в этот момент значило испортить напрочь весь процесс. Пойду на попятную, стану извиняться, меня вообще ни в грош ставить не будут.

Поэтому я продолжал рычать, аки зверь разъяренный:

– Принимаю ваши обещания во всем подчиняться! – Слова мои мало напоминали тамошний «иранский», но мне было плевать. Да и понимали меня прекрасно. – И предупреждаю: в следующий раз наказание окажется в самом деле жестким. Ни я, ни мой заместитель Леонид больше не будем проявлять неуместную жалость или поощрять расхлябанность. Вам дается десять минут на приведение себя в порядок и на то, чтобы построиться в шеренгу вот на этом ровном пятачке. Время пошло!

Сейчас стало заметно, что все четверо Свонхов любят друг друга и готовы за плохое отношение к любому из них глотку перегрызть обидчику. Поддерживая друг друга, они стали искать свои вещи, потом ополаскивать их в воде и одеваться. При этом перешептывались, думая, что я не услышу.

– Ему не жить! – все еще постанывал Багдран.

– Пусть только уснет! Зарежу! – трясся от злобы его младший братишка.

– Какой же он скот! – заливалась слезами Эулеста. – Мы впервые увидели море, а он… а он… Мм!.. Как же мне больно!..

Лишь Цилхи проявляла ядовитую рассудительность:

– Вначале пусть вернет нас домой! – Ее тон указывал, что она в этой змеиной компашке самая опасная. – А уже потом мы ему отомстим! Да так отомстим, что небеса содрогнутся от ужаса. Но теперь смиритесь и подчиняйтесь ему во всем!

– Так уж и во всем! – всхлипнула старшенькая.

– Именно! И постарайся ему вскружить голову, но не давать. Пусть эта тварь уже начинает мучиться.

Я старался не кривиться, но выводы для себя сделал. Еще и Лене пересказал подслушанное, не удержавшись от грустного философствования:

– Вот и делай людям добро. Или, может, бросим их здесь?

– Главное, что сразу тебя пощадили, – хихикал Найденов. – Значит, еще чуток поживешь. Хе-хе! Ну и я возле тебя… Хотя изменчивость женской натуры меня не перестает удивлять. Неужели Эуля в самом деле мне откажет и с тобой начнет заигрывать?

– Не веришь? А давай поспорим на щелбан?

Мы поспорили. Но осматриваться по сторонам, как и прислушиваться ко всем звукам тропического леса, я продолжал весьма скрупулезно. В воды лагуны тоже продолжал посматривать. Все-таки подспудно надеялся, что сюда не только нас забросило, но и наших вояк, спецназовцев из Южных Ущелий, тоже зашвырнет. Тогда бы я сбросил на их плечи опеку этой хлопотной семейки, а все свои силы направил на поиски порталов.

Увы, сколько на голубую воду ни посматривал, никто там крупней рыбок величиной в мою руку не показывался. Но уже этот момент несколько успокаивал: голод нам не грозит.

А что радовало больше всего, так это резкое увеличение моего внутреннего резерва магической силы. Запас вырос до сорока пяти процентов! Не факт, что в данном мире сохранялась взрывная бризантность эрги’сов, сходная с Габраччи, но уже задышалось легче: скорое восстановление – это основа мощи любого экселенса.

Хорошо! Но…

Обеспокоиться, да и не только мне, все-таки пришлось после мощного рева со стороны леса. Слава шуйвам, что бесновалась какая-то тварь где-то вдалеке. Но кто ее знает, что это и куда оно направляется?

Обратился в слух, различив целую серию рыков с сопутствующим подвыванием иных зверей. Стоящий рядом товарищ тоже расслышал. Все-таки он и сам обладатель Первого Щита:

– Такое впечатление, что на медведя напали волки. А?

– Если тут медведи, то мы не пропадем! – ухмыльнулся я. – Медведь – это не только ценный мех, но и три, четыре центнера полного протеинами мяса. Но повод надо использовать… – Я оглянулся на бредущих к нам Свонхов. – Чтобы закрутить дисциплинарные гайки. Начинай построение.

Ну да, десять минут прошло. И мой друг первым встал на означенный пятачок, шепотом поторапливая «карапузов»:

– Шевелитесь, девочки и мальчики! Не выводите командира из себя. По росту становитесь… Эуля, возле меня! Руд – на фланг.

Те вроде слушались, но старшенькая, уже настраиваясь на выполнение задания от семьи, сразу обозначила свою новую позицию:

– Не смей ко мне больше так обращаться! – пусть и делала это гневным шепотком. – Между нами все кончено, никаких близких отношений!

– За что? Прелесть моя…

– Те, кто допускают насилие надо мной и не заступаются, – еще более презренные и мерзкие, чем сами насильники!

Леонид тяжко вздохнул и непроизвольно почесал лоб, предвидя в скором будущем жестокий щелбан. Так ему и надо, не будет настолько самонадеян!

Оглядев свое воинство и стараясь не выпускать из поля зрения ближайший участок леса, я приступил к изложению инструкций:

– Не шуметь! Не кричать! Ступать за мной след в след! Ни за что не хвататься, ни на что не пялиться. Мир новый, никому из нас не известный, опасность может крыться даже в невзрачном на вид сучке. Оружие применять только по моей команде или в случае непосредственной угрозы. В случае…

Рассказал. Постращал. Сделал ударение, что медведи здесь могут быть с двухэтажный дом. Описал, как выглядят тираннозавры и прочие подобные им ящеры. Полноценный получился инструктаж, как и положено для случайных посетителей чужого, незнакомого мира.

– Какие будут пожелания и вопросы?

Вопросов не последовало. Пожелания именно мне издохнуть хорошо читались по ауре и по нахмуренным физиономиям Свонхов. После чего я глянул последний раз на лагуну, печально вздохнул и двинулся по тропе со словами:

– За мной!

Глава вторая. Агрессивная фауна

Но не прошли мы и ста метров, как от Найденова послышалось бравурное:

– Господин Капитан, разрешите обратиться?.. Вверенный вам личный состав ввиду полученных травм не может двигаться с нужной скоростью.

Уже хорошо, что жалобы и обращения идут по инстанции. Боятся – значит, уважают. Глядишь, дисциплина-то и наладится. Но и расслабляться не стоило:

– Заместитель! Накажешь нарядами нерадивых, которые в конце инструктажа не сообщили о травмах! – Я выбрал подходящую прогалину между деревьями и потребовал: – Страждущие. По одному. Подходи!

Руд подволакивал правую ногу, удар по икроножной мышце оказался слишком жестоким. Подлечил. Заодно и левую ногу подправил. Багдран демонстративно встал в стороне, мол, ни в чем не нуждается. Зато, прогнувшись назад, со страдальческим выражением на лице подошла враскорячку Эулеста:

– Очень больно… Все печет огнем… И еще больше одежда натирает…

Убрал ей на заднице боль и жжение. Ликвидировал последствия жуткого раздражения, осадил щепотку ядовитой пыльцы. И девушка сразу задышала расслабленно, чуть ли не в экстазе постанывая от наступившего облегчения. А что, все верно. Какой-то классик, доживший до глубокой старости, недаром утверждал: «Если у меня ничего не болит, я переживаю ощущение чуть ли не оргазма!»

Ну и щелбан Ленька проиграл окончательно: милая, постанывающая Эуля начала оказывать мне явные знаки своего притворного расположения. И пикантную свою попку выставила, и прогнулась слишком томно, и за коленку меня будто случайно ухватила. Напоследок еще и волосы подняла повыше, оголяя лебединую шейку, и с придыханием попросила:

– У меня там опухоль болезненная прощупывается, помоги, пожалуйста.

Ну, пощупал, ну, восхитился мысленно прелестной, бархатной кожей, ну, прибавил себе чуток фривольных желаний. Хотя опухоли никакой не нашел. Но уже хотел сделать вид, что поддаюсь на магию соблазнения, как заглянул в свое хранилище личных магических сил. И не удержался от ругани – всем показалось, она адресована доверчиво склонившейся передо мной девушке:

– Какая, к еловым шишкам, опухоль?! Нет у тебя ничего! Встать в строй! Усилить бдительность! Двигаемся дальше!

Было от чего расстроиться и сорваться: энергии осталось сорок четыре процента! То есть она не увеличилась, как я наивно надеялся, а уменьшилась! Иначе говоря, расходы на лечение были, а прибыли – никакой! Что не есть гуд. Может, здесь что-то не так? И только целебная магия слишком затратна? С этой минуты следовало проверять запасы каждые несколько минут и после каждой магической манипуляции.

Еще рано огорчаться, но меня данный факт жутко расстроил. В мире Габраччи я действовал как скряга, с оглядкой и в жуткой экономии. Но там хоть все было понятно: люди кругом, цивилизация какая-никакая. А здесь как жить? Только и оставалось надеяться: «Запасы пополнятся, портал отыщется! Иначе какой смысл устроителям порталов сооружать переходы в безжизненные миры? – Память тут же услужливо подсказала не до конца исследованный, но весьма «нежилой» Дикий мир. – Хм! Но там ведь имелась проходная система порталов. А здесь ничего такого не наблюдается. Значит, выход есть…»

Плохие мысли я от себя гнал. К примеру, что здесь – некая пожизненная ссылка для проштрафившихся личностей. То есть дорога в одну сторону. И забрасывает сюда всех, кто не угоден или слишком раздражает Сияющий Курган мира Габраччи. Потому что данную святыню технического гения сразу можно было объявлять неадекватной. Она что угодно может учудить. От людей отгородилась недоступностью, к себе никого не пускает, контакты с себе подобными не поддерживает.

«Хотя… с чего я взял, что не поддерживает? – рассуждал я, стараясь ничего не пропустить в окружающем нас лесу. – Ведь меня Лобный Камень посылал с заданием «прогуляться» совсем по иной грозди миров. На данного «коллегу» он как бы претензий не возлагал…»

В этом месте моих рассуждений и нашего пешего путешествия я и замер. Поднял левую руку, приказывая застыть идущим сзади спутникам, но это не помогло. Стоящий на тропе гигантский кабан нас уже рассмотрел и негромко хрюкнул, словно приветливо спрашивая: «Чего надо?» Кажется, он нас учуял давно и замер намеренно, поджидая, и по какой-то причине атаковать не спешил.

Стараясь не шевелиться, я постарался задействовать свои умения укротителя животных. Будучи на Дне, приходилось ими пользоваться. Жаль, что мало. И очень жаль, что с тех пор развить их в себе было банально некогда. Теперь вот пыхтел и тужился, стараясь ментально донести до кабана простую мысль: «Мы – свои! Нам ничего не надо, мы только здесь пройдем. А если нельзя, то мы пойдем другой дорогой».

Несомненно, бросилась бы на нас эта гора мускулов, бронированной кожи и клыков – я не сомневался в нашей победе. Подспудная мысль о солидном шашлыке и внушительном запасе мясца в дальнейшем пути – тоже проскакивала. Но логика не давала ей перерасти в действия. Зачем нам столько мяса? Мы еще не настолько голодны, и в таком лесу всегда дичь отыщется с более нежными внутренностями. Да и возни с этими шашлыками получится, не приведите шуйвы.

О том, что придется потерять ценную толику магической силы, – и речи не могло быть. Следовало скрупулезно экономить каждую кроху энергии, пока я не разберусь в сложившихся недоразумениях. Будь я один или с Леней, мечом заколол бы подобного мастодонта, а вот с опекаемыми «карапузами» даже случайно пропустить такую опасность мимо себя нельзя категорически.

Наше недвижимое противостояние продолжалось около минуты. Мне показалось даже, что кабан сейчас развернется и уйдет. Но не успел я тихонечко вздохнуть, как за спиной послышалось восклицание непосредственного Руда:

– Ух, какой кабанище! Это сколько же с него можно эскалопов нажарить!

Я еле сдержался от злобного стона вслух. Но мысленно пообещал свернуть голову мелкому засранцу. Потому что кабан на тропе стал рыть задними копытами землю, демонстративно готовясь к атаке. И в чем-то я его понимал: когда слышишь, что тебя хотя пустить на котлеты, всякие мирные переговоры отменяются начисто. А скорей всего, голосок самого младшенького Свонха, громкий и наглый, никакому живому существу не понравится. И у любого существа сразу же возникает желание растоптать это словоблудное недоразумение.

Уже чуток вынув меч из ножен, я быстро бросил злобный взгляд за спину, выдыхая со злобой:

– Команда «открывать рот» не поступала!..

Да так и застыл, непроизвольно упустив из виду главную опасность. Оказывается, юноша упомянул эскалоп всуе, рассматривая совсем иную животинку. Гораздо левее от тропы беззвучно двигался к нам еще один кабан. Всего лишь раза в полтора поменьше, чем первый. Ни хруста у него под ногами, ни щелчка от ломающихся веточек не слышалось, мне даже в первый момент показалось, что это бестелесная иллюзия.

Но тут и Найденов подал голос, тоже стараясь особо не шевелиться:

– Справа еще один!

– И сзади! – добавила Цилхи. Ей тело моего друга не мешало рассмотреть, что творится на уже пройденном участке тропы. – Сразу два!

Но те кабаны, стоило признать, были и самыми мелкими с виду. Но в любом случае более крупные, чем у нас на Земле водятся.

Начав вращать голову в разные стороны, я заметил по сторонам еще парочку, хотя те на удивление просто спрятались за густым переплетением лиан с местным кустарником. Их семеро, нас всего шестеро. Они у себя дома, мы – чужаки. Но самое неприятное: возникло твердое ощущение, что лесные обитатели разумны. Уж слишком организованно они действовали, взяв нас в плотное кольцо, перекрыв дорогу к отступлению и оставив часть своих собратьев не то в засаде, не то в стратегическом резерве.

Подкрались тихо, приближаются без визга. Не могу утверждать, что я знаток свиного поголовья, но так кабаны не ведут себя!

В последний момент сознание затопило запоздалое сожаление: «С атакующими эрги’сами я так и не поработал! Шишку хряку кряк!»

Вдруг этому неизвестному миру свойственно точно так же реагировать на мою внутреннюю энергию? Тогда следует атаковать искорками. Но если моя искорка атакующему кабану – не страшней горчичника? А ведь бросить второй эрги’с можно и не успеть! И хуже всего, что кабан-то не один! С этих ушлых скотин станется броситься на нас всем скопом.

Не повезло: головной кабан уже набирал скорость, напоминая своим неотвратимым приближением лязгающий гусеницами танк и не оставляя мне времени на раздумья.

Повезло: остальная стая пока оставалась в роли заинтересованных болельщиков.

Явный минус – за спиной у меня дети.

Сомнительный плюс – эти «карапузы» довольно подвижны и шустры. Уж один-то раз сумеют убраться с пути излишне разогнавшегося монстра. Да и на деревья они уже спешили взобраться после моей короткой команды. Точнее, на одно дерево, ветви которого довольно удачно нависали над тропой.

Поэтому я встретил набегающую тушу самой малой толикой моей магической энергии: всего лишь искорка, упакованная в иллюзию теннисного мячика темного цвета. И тут же постарался, с уходом в сторону, нанести удар своим мечом.

Зря старался. Бить не пришлось. Хотя отойти в сторону оказалось весьма благоразумным поступком. Кабану взрывом разворотило верхнюю часть черепа, его передние ноги подломились, как подрубленные, и вся массивная туша, три раза перекувыркнувшись, рухнула на место моего недавнего нахождения. Что до меня долетело, так это несколько капель окровавленных мозгов да парочка комьев грязи. Ну и земля под ногами вздрогнула.

Еще с полминуты конечности монстра дергались в остаточных судорогах и даже раздавалось некое повизгивание из горла. А я старался не упустить из вида остальных кабанов, лихорадочно размышляя, кто из них атакует первым.

Напряженная обстановка неожиданно чуток разрядилась комментарием Леонида, который перед тем довольно мощным толчком помог оказаться на трехметровой высоте самой старшенькой из Свонхов:

– Акелла промахнулся! – Он еще и завыл негромко после этого: – У-у-у! Волки позорные! Вы разве не видели, что ваш вожак стал стар и уже никогда не оставит потомства?.. Так зачем его слушаться и даром погибать?..

Это точно, потомства вожак свиного потомства больше не оставит. Нервный смешок великого маэстро меня окончательно успокоил: «карапузы» уже все оказались на ветках и в относительной безопасности. Ну разве что и друга следовало обезопасить:

– Тебя тоже подсадить?

– Обижаешь, Капитан! – хмыкнул Найденов. – Или забыл, что я могу под куполом цирка вытворить?

– Ну да, роль Тарзана – как раз для тебя…

Пока мы так неспешно перебрасывались словами, оставшиеся кабаны стояли на месте. Видимо, впали в транс от гибели своего вожака и никак не могли поверить в случившееся. А может, и поняли, что подобная двуногая добыча им явно не по зубам. Ибо вдруг, словно по единой команде, стали разворачиваться, а потом и уходить в глубь леса. Молча. Тихо. Без единого хрюка или хруста.

Переглянувшись со мной, Леня высказал уже пришедшую мне ранее мысль:

– Может, остальные – иллюзии?

Глянув на тушу, лежащую у моих ног, я пожал плечами:

– Тогда мы точно останемся без шашлыка.

– Помоги мне спуститься! – послышался голос Цилхи над головой у Найденова. Женская представительница двойняшек, попискивая от ужаса, уже свешивалась с ветки и вздрагивала всем своим тельцем.

Конечно же, маэстро подхватил девушку. Но уж как она несуразно ему по лицу скользнула лобком, животом, грудью – можно было снимать эротические фильмы. Да и потом еще с минуту висела на нем прижавшись, словно еще не отошла от пережитого страха.

Не успел я эту картинку пережевать в сознании, как надо мной раздался голос Эулесты:

– Ой! Лови меня!

Еле успел отбросить меч и поймать падающее мне в руки тело. И оно падало так, что при иных обстоятельствах я уже и не выпустил бы его из рук, пока не сбил бы гормональный всплеск продолжателя рода. Честное слово, не узнай я лично их дядю, магистра Свонха, и не услышь искренние пересказы управляющего о неприкосновенности сестричек в последние годы, решил бы, что они элитные гурии или проститутки, учившиеся всю жизнь заводить мужское тело с полоборота.

Другая мысль тоже не находила ответа: «Они что, обезьяны? Раз так быстро по веткам перебежали с места на место?»

Но уж подноготная такого поведения просматривалась насквозь. Цилхи пыталась отвлечь гормональные притязания Леонида на себя, а Эулеста прилагала все усилия, чтобы я в нее втрескался без ума. По большому счету, я был не против подыграть. Потому что сползающее и прижимающееся ко мне тело было о-го-го какое приятное на ощупь. Если отбросить в сторону неуместное морализаторство, забыть про обещания дядюшке и не принимать близко к сердцу намерения моих подопечных меня прибить при первом же удобном случае, то я бы уже не удержался от какого-нибудь плотного пожатия плотного кусочка плотного молодого тела.

А так – сумел удержаться. Оторвал от себя льнущую красавицу и подтолкнул к нашему трофею:

– Немедленно нарезать с десяток килограммов самого мягкого мясца! Так, чтобы нам хватило на два раза при порциях: «командиру и заму – от пуза, остальным – что останется». Шевелись! Через десять минут двигаем дальше!

И так после этого загнул нехорошими, ругательными словами на русском языке, что не только старшенькая из Свонхов, а и все остальные ее родственники бросились кромсать остывающую тушу кинжалами так споро, словно за ними гналась тысяча чертей.

На самом деле причиной очередной вспышки моего праведного гнева послужил истончившийся во мне запас магической энергии. Если уж присматриваться к фигуральному счетчику ощущений, то во мне осталось сорок два процента колдовской силы. Кажется, в мире Габраччи на такую искорку эрги’са у меня уходило и то втрое меньше энергии.

Но ругайся не ругайся, а магические мускулы от этого не вырастут. Так что мне ничего не оставалось, как подобрать свой меч, почистить его тщательно и вложить с ворчанием в ножны. После чего устремиться к тем местам, где видел напоследок остальных животных. Не давала мне покоя мысль, что это все-таки были мастерски сделанные иллюзии. Но глубокие следы в мягком грунте не оставили малейших сомнений – нам угрожали натуральные громадные кабаны.

Значит, рядом с нами нет колдуна с моими боевыми характеристиками. Но тогда возникало еще более странное предположение:

– Неужели эти дикие монстры все-таки разумны?

Леонид кивнул, он думал так же.

– Тогда этот мир называется Кабаньим, не иначе. Или такой мир уже есть в твоих списках?

– Да было что-то со свиным рыльцем… Но, может, я неправильно точки с кружочком интерпретировал? К тому же там поверх шла спираль в виде пружины, вот он в моем списке и получил название Спиральный.

– Да не столь важно, – согласился мой товарищ, косясь в сторону тропы. Там семейка Свонхов споро кромсала пласты мяса на грядущие шашлыки. – А вот за голову свою опасаюсь всерьез. Щелбан сейчас будешь бить или как?

– Давай вначале выберемся к цивилизации, коль она есть, и определимся. А уж потом за мной не заржавеет. Буду бить сильно, но аккуратно!

И я не шутил. Хотя со всей силы, понятно, бить не собирался. Потому и пробормотал, пока мы выбирались на тропу:

– Не хватало мне еще тут одному остаться с этими озабоченными «карапузами»…

Глава третья. Лесные паразиты

Старались двигаться по прямой. К тому же тропа наша, как ни странно, не сильно-то и петляла. Так что поднимались мы по склонам взгорья все выше и выше. Порой на перекатах просматривался позади океан, простирающийся до горизонта. Ни острова, ни иной континентальной кромки земли не виделось на синих просторах.

Лес вокруг нас постепенно менялся: влаголюбивый тропический переходил в смешанный, хвойный и лиственный. Появился свежий ветерок, разгоняющий излишнюю, парующую влагу. Исчезли переплетения лиан и густые заросли гигантского папоротника. А там и лесные гиганты стали попадаться, напоминающие нашу земную секвойю.

Жалея, что мы путешествуем без нужного инвентаря, догадались запастись неким подобием веревок. Для этого сгодились нарубленные нами лианы, которые в виде связок повесили на плечи. Легкие, они почти не мешали движению. Конечно, лианы, как и мясо, несли мы с Леонидом. Нагрузить ими «карапузов» мне совесть не позволила.

Попутно я успевал рвать и просматривать разные травки, пучки и мелкие кустики, кои попадались в приятном изобилии. Проверял их на отсутствие яда и, если удовлетворялся запахом, а то и вкусом, рассовывал по карманам. Попалось даже некое подобие перца. Виднелись вполне съедобные плоды, удивляло обилие ягод, чуть ли не в каждом укромном месте виднелись грибы. И только вздыхать следовало по поводу отсутствия соли.

Довольно скоро упомянутые тропики остались позади, идти стало привольнее и легче. Но расслабляться не стоило. Потому что на четвертом часу, когда я уже собрался сделать привал, где-то вдали за нашими спинами послышался знакомый рев. И ему тут же начали вторить завывания, похожие на волчьи.

– Может, это не медведь? – предположил Леонид. – И вокруг него не волки? А лев со стаей кормящихся с его стола шакалов?

Кто бы там ни был, но он явно отыскал тушу упокоенного нами свиного монстра. И хорошо, если хищники удовлетворятся найденной добычей. А если устремятся по нашим следам? Так что вместо привала мы решили ускориться. И среди личного состава недовольные не просматривались.

Но еще через полтора часа, когда мы почти добрались до перевала, «карапузы» выдохлись окончательно. Все четверо натерли ноги, побледнели лицами, у них тряслись руки, и вообще их шатало из стороны в сторону, словно пьяных. И как мне ни хотелось проскочить последний, пологий подъем, пришлось останавливаться на отдых. Что мне понравилось, так это сила воли всех четверых Свонхов: уже падали, но ни единой просьбы или стона об остановке не прозвучало. И пояса с кинжалами никто сбросить не пытался.

«Да уж! – подумалось. – Такие сами умрут, но своему обидчику отомстят. Зря я согласился их временно забрать в свой мир. Как бы это все переиграть?..»

Но когда мы еще отсюда выберемся? Иные насущные проблемы нависли: отдохнуть и поесть. Тем более что для этого имелись все условия. Небольшой родничок, хоть его и пришлось углублять, чтобы воды набралось для питья. Куча веток, для костра любой величины. Этакий грот-углубление, образовавшийся в результате частичного падения гигантской секвойи. Дерево наклонилось, опираясь ветвями на своих более стойких собратьев, вот корни и приподнялись с толстенным пластом земли.

При желании получившуюся берлогу можно укрепить снаружи несколькими бревнами, закидать валежником, да и спать внутри, не опасаясь подкрадывающихся в ночи хищников. В крайнем случае несложно и по стволу подняться до ближайшей развилки с ветками да там вольготно устроиться. Нам – подняться. Мне и Найденову.

Ибо после команды «Привал!» наши опекаемые попадали там, где находились. Выглядели они как куски умирающего мяса и ни на что больше не годились. Так что рутинная хозяйственная работа по обустройству лагеря легла на мои плечи, а разведка досталась нашему лучшему акробату.

– Не сорвешься? – передавая свою связку лиан другу, поинтересовался я. – Все-таки высотища – ух! Наверное, метров семьдесят будет?

– Ха! – фыркнул Леня с презрением. – Скорей ты с унитаза упадешь, чем я – с такого удобного помоста.

– Ню-ню! – пригрозил я ему в ответ. – Застрянешь наверху надолго – останешься без шашлычка.

– Главное, коньяк мой не вздумай выпить! – пошутил мэтр и довольно ловко двинулся по стволу вверх.

Ну да, талант не пропьешь. Кто с детства в цирке рос, тому высо́ты – не вопрос. Конечно, и я так же смогу, но, наверное, настолько бесшабашно и естественно не получится. С минуту понаблюдав за другом, завидуя и восхищаясь одновременно, я бросился готовить нам обед с ранним ужином.

Первым делом покромсал да перетер найденные мною травки и переложил ими пласты мяса. Пусть маринуется, пока суть да дело. Затем зажег костер и, пока ветки прогорали до нужного жара, собрал в две громадные кучи еще валежника и толстых веток. Мало ли, вдруг так и придется здесь ночевать? При этом время от времени очищал и углублял родничок, в котором у нас собиралась вода для питья.

О безопасности тоже не забывал. Частенько замирал на месте, всматривался, вслушивался. Ходящие, как привидения, кабаны меня слишком уж напрягали. Если рычащие и воющие медведи-львы-шакалы так же беззвучно передвигаются и сейчас окружают нашу стоянку, то нас еще до ночи схарчат.

Но все было тихо и спокойно. Леонид тоже не сачковал. Добрался по наклонной секвойе до ее опоры на иные деревья, а потом уже по ним довольно удачно добрался до превалирующей вершины. Осмотрелся да и начал аккуратно спускаться. И когда он был на середине спуска, я начал жарку мяса.

Естественно, что от начавших растекаться запахов «карапузы» проснулись, зашевелились и стали сползаться к костру. Да еще с таким недовольным видом, словно выговаривали мне: «Чего так долго-то?! Совсем мышей не ловишь?!»

Так что я не удержался от маленькой мести, пусть и недостойной истинного джентльмена:

– Первые куски – разведчику. Вторая партия – командиру.

– Господин Капитан, а вопрос можно? – глотая слюну, не удержалась от язвительности Цилхи. Получив мое разрешающее «Ну?», попыталась еще и ресницами моргнуть, как натуральная блондинка: – Вдруг разведчик свалится на голову командиру и оба погибнут? Что нам тогда делать? Все равно не притрагиваться к их порциям?

– Умница! – не поскупился я на похвалу. – Конечно, не притрагиваться! А сразу же после такой трагедии подбирать для себя лианы покрепче и вешаться. На голодный желудок будет легче отправиться к праотцам. Чем потом сытыми оказаться разорванными местными хищниками.

Спустившийся через пару минут Найденов нашего диалога не слышал, зато все понял по хмурым лицам. И тут же начал подрывать мне дисциплину. Со смешками и прибаутками отдал два листа с мясом женским особям:

– Женские привилегии – священны! Ибо, когда они сыты, они становятся добрей. Ха-ха! – но, наткнувшись на мой тяжелый взгляд, с притворной ретивостью зачастил: – Господин Капитан, разрешите доложить! Во всех остальных направлениях ни костерка, ни единого признака разумной жизни. Зато за перевалом видна долина. А на ней огромный, прямо-таки гигантский город. Лес подступает к крепостным стенам вплотную и достигает середины их высоты, что уже странно. Если деревья там такой же высоты, как здесь, то стены… хм, даже трудно подсчитать. Ну и ни малейшего движения на башнях, крышах городских зданий или на крепостных стенах мне рассмотреть не удалось.

Меня теперь интересовало больше всего расстояние, хотя и сам факт населенности данного мира заставил облегченно вздохнуть:

– Если отправимся немедленно, успеем войти в город до темноты?

– Никак не получится, – Леня покосился на опекаемых девушек, которые поделились своим мясом с братьями. – Разве что бегом рвануть. Но куда нам с такими «тормозами»?

– Ладно, тогда ночуем здесь! – после принятия решения я взял приготовленную только что порцию мяса, уселся на коряге в сторонке и приступил к трапезе. Потом словно спохватился: – Ах да! Ты мясо-то хоть попробуй. Раз свою, честно заслуженную порцию отдал, то можешь себе еще нажарить. Приятного аппетита!

Проймешь такого клоуна сарказмом, как же! Приятель только похохатывал, жаря остальное мясо. Рассказывал смешные истории, радовался жизни и описывал в своих фантазиях добрых, покладистых и гостеприимных обитателей данного мира. Так что к концу нашей трапезы я уже давился от смеха, а не от сочного кабаньего мяса.

Но плохое знание языка в первую очередь лишает возможности насладиться юмором. Так что наш квартет «тормозов» продолжал хмуриться, думая, что насмехаются над ними, поглядывал на нас исподлобья и лишь перебрасывался короткими шепотками. Мне и напрягаться-то не пришлось, чтобы расслышать каждое слово.

– Как будем вести себя в городе? – бормотал Руд, почти не шевеля губами.

– Не мешало бы этого Бармалея засадить в тюрягу! – дергался от пережитых наказаний Багдран. – И пусть его там…

– Цыц! – шикнула на них Эуля. – Его повесят, а нам потом здесь до конца жизни маяться? Нет уж, пусть вначале выведет нас обратно в Габраччи.

– Правильно! – Цилхи не сомневалась в своем праве командовать в семье. Хотя логики в ее словах не просматривалось совсем: – Поэтому нам троим сегодня надо устроить так, чтобы Бармалей улегся рядом с Эулестой. И улыбайтесь ему почаще, делайте вид, что мы на него зла не держим. Учитесь себя сдерживать и не сомневайтесь: этому павиану еще ох как достанется.

Конечно, после таких шепотков поправившееся было настроение вновь упало ниже литосферы. Не ценят люди добро и заботу, обзываются разными плохими словами, желание навредить в себе взращивают, вместо того чтобы сказать: «Благодарствуем за вкусную трапезу!»

Ну и эти странные попытки соблазнить меня сексапильным телом старшей сестры! К чему они? Неужели думают зарезать меня сонного, беспечно доверившегося после бурного коитуса? Или они в самом деле надеются меня раздраконить приятным тельцем, влюбить в него, а потом перекрыть к нему доступ? Разве я выгляжу настолько наивным и настолько «озабоченным»? Тем более что после бурной интимной близости с трио Светозарных на Дне меня простым сексом с какой-то простушкой не соблазнить! Минимум – императрицу мне стоит подкладывать в постель. На иных – не поведусь.

Ух! Если бы не слово, данное их дядюшке, магистру артефакторики мира Габраччи, я бы устроил этому квартету «райскую» жизнь! Но им и так мало не покажется. Тем более что мясо съедено, а бездействовать личный состав не имеет права:

– Пять минут – оправиться, не дальше вот этих кустиков, и приступаем к организации ночлега! Цилхи и Руд, кинжалами роете вон там углубление и ровняете землю для нашего лежака. Багдран рубит вот эти ветки лапника и сносит вот сюда в кучу. Они нам послужат постелью. Леонид и Эулеста сносят все бревна с корягами и начинают вот здесь возводить баррикаду. Иначе среди ночи хищники обязательно выкрадут себе на поживу тех, кто будет спать с краю. Ну и сразу, упреждая неуместные вопросы, заявляю: мне предстоит дать несколько кругов для более тщательной разведки окружающей нас местности, а с краю будут спать наиболее «слабые звенья» нашей команды. Иначе говоря, те, кто плохо работает. Все! Хватит поедать глазами начальство! Работать!

И отправился нарезать круги вокруг нашего импровизированного лагеря. Причем отходить далеко не стоило, мало ли кто по нашему следу припрется. Или с другой стороны в гости заглянет. Особой причины ходить кругами не было: сюда пока шел, насмотрелся. Лес да и лес, пусть непривычный, но в иных мирах и не такой видывал. И вряд ли я прямо тут отыщу нечто загадочное и нам полезное.

Дело принципа: пусть подопечные учатся беспрекословно выполнять любые данные им команды. Потом мне же окупится сторицей. Завтра придется вступать в контакт с местными аборигенами, вести с ними диалоги, получать разрешение на просмотр города. И не хватало, чтобы хулиганская выходка того же Руда мне испортила все дипломатические потуги. Потому что я был уверен: в описанном Леней городе просто не может не быть порталов. Надо будет только внимательнее присмотреться к зданиям, к башням, а то и к крепостным стенам.

Если повезет, то уже следующую ночь будем блаженствовать в Габраччи. И моя интуиция шептала: «Будь с «карапузами» построже! Пригодится».

Так что я не столько под ноги смотрел, пытаясь заметить и разгадать следы местных хищников, как присматривался к строителям нашей временной обители. Найденов в своем репертуаре: опять прилагал все усилия, чтобы вернуть себе расположение Эулесты. Но та вела себя как мегера: хмурилась, шипением отгоняла от себя прочь и разве что только молнии не швыряла в своего ухажера. Но худо-бедно оба работали, порой даже вдвоем ворочая особо тяжелые бревнышки или коряги.

Багдран работал лучше всех. Этакий рубщик-передовик. Видимо, проникся моими угрозами либо обожал спать на мягком. Куча лапника росла с завидной скоростью. Может ведь, когда хочет и когда не строит из себя великого мага по ментальным гипноатакам. И когда на него не давит негативная харизма его сестры-двойняшки.

Кстати, надо будет эту Цилхи почаще изолировать от остальных. Мутная девочка, наглая до беспредела и злопамятная. И не поймешь, что у нее на уме. Не нравилась она мне больше всех в семействе Свонхов. Упустил магистр воспитание своих племянников, ой как упустил! Или это не его вина, а погибших родителей? Все равно виновен.

Тем временем на лес стали понемногу опускаться сумерки, этак через полчаса совсем стемнеет. А достойная баррикада до сих пор не готова. Пришлось и командиру хватать громоздкую корягу и тащить к месту возведения заслона.

Установил, заглянул под нависшие корни, оценил старания. Вроде бы ничего так получилось. Поэтому рыкнул грозно, как истинный вождь лесных варваров, и приказал укладывать лапник. Но не успел подкинуть на плечо вторую найденную корягу, как выронил ее от неожиданности. Не далее чем в километре от нас раздался тот самый жуткий, всесокрушающий своей мощью рев. Неведомый монстр встал на тропу и теперь шел по нашему следу.

Плохо. И без обмена мнений с другом было понятно, что наша хлипкая защита из коряг такому чудовищу, как грозный лев (или кто там к нам прется с визитом?), – не преграда. И мы запоздало пожалели, что все-таки не бросились сразу к городу. При большом старании, пусть и в темноте, но могли успеть упросить открыть нам ворота и оказались бы в безопасном месте.

Даже пусть бы нам и ворота бы не открыли, понимаю: хищники кругом. Возможно – полуразумные. Недаром городские стены в два раза выше деревьев. Но нам и открывать не надо, достаточно было бы спустить веревочную лестницу. Только что теперь вспоминать про упущенные возможности!

Зато Леня стал настаивать на ином варианте:

– Взбираемся по дереву наверх! Там на первой же развилке хватает места, можно удобно всем улечься. В крайнем случае привяжемся.

Я с большим сомнением посмотрел на сбившихся в кучку Свонхов:

– Сможете подняться по стволу? Или только на хулиганские выходки способны?

Как ни странно, все трое уставились на Цилхи. Девушка побледнела от переживаний и еле выдавила из себя:

– Нет! Я не смогу!

– Что так? – вновь она меня злила своим видом, как мне казалось, лживым и притворным. Да и аура показывала, что девица почему-то привирает. – Живот мешает? Или коленки не сгибаются? – хотелось погрубее сказать, но удержался.

Зато, словно мне в тон, послышался вторичный рев, на этот раз явно ближе, чем раньше. Мнущаяся малолетка вздрогнула и сразу призналась:

– Боюсь высоты…

– Ерунда! Со мной не пропадешь! – бесшабашно заверил ее Найденов. – Привяжу тебя страховкой к себе и буду поддерживать сзади. Начали! Пока еще светло.

И тут же сбросил с плеча моток лиан.

Не удивились, когда впереди всех шустрой ящеркой стал подниматься Руд. За ним степенно, словно жук, но уверенно стал подниматься Багдран. Цилхи после первых метров вообще глаза прикрыла и далее поднималась только благодаря постоянному речитативу Леонида:

– Ногу выше… Перенесла ладошку… Теперь вторую ногу…

Ну а нам с Эулестой, так как спешить не стоило, удалось переброситься несколькими словами. Правда, мы вначале взобрались на гору вывернутых корней и немножко, с десяток метров прошли по стволу. Девушка не пожелала ползти следом за мэтром, поэтому уселась, перекрывая мне дорогу, и начала с жалоб:

– Господин Капитан, получается, что мы даром надрывались и носили тяжелые коряги? У меня все мышцы стонут…

– Ничего не даром! – возразил я, уже пусть с небольшой высоты, но стараясь присмотреться к пройденной нами тропе. – За каждый килограмм перенесенного на себе веса получишь оплату согласно установленному прейскуранту.

– Кем установленного? – растерялась она.

– Твоим дядей.

– Мм?.. А когда получу и сколько?

– Когда вернешься к своему дяде и с ним поторгуешься. Расценки вообще-то не меняются: три медяка – за три тонны. Но… мало ли как оно по-родственному сложится…

Она уже поняла, что я над ней издеваюсь, но рассмеялась обворожительным смехом и перешла на томное мурлыкание:

– Хи-хи! Ты такой смешной… Но зато с тобой – ничего не страшно. Ты ведь запросто можешь любого монстра убить, правда?

– Конечно… неправда! Мои магические силы тоже не бесконечны, их надо беречь. Да и монстров может быть несколько… О! Кто-то там уже копошится! Давай-ка, двигаем выше! Слабое звено – почти дошло.

– Зря ты так на Цилхи. Она сильная и ничего не боится… Кроме высоты.

– Двигай, двигай копытцами!..

Сгущающиеся сумерки мне не мешали, помогало ночное зрение, но я никак не мог рассмотреть за деревьями, что там мелькает. И кустарники странно шевелятся. Но уж в любом случае не лев. И тем более не ящер какой-нибудь кровожадный. Но откуда я могу знать, кто сопровождает подобного гиганта? Вдруг тоже какие-нибудь шакалы? Или грифоны? Нет, птиц здесь нам пока не попадалось, кроме разной мелочи не крупнее голубя.

Проводил Эулесту почти до развилки, где Леонид уже всех распределял и укладывал, да и уселся на удобно выступающем сучке. Уж очень хотелось дождаться момента истины: кто здесь гроза всего живого? И от кого это местные аборигены отгородились такими гигантскими стенами?

Словно предваряя свое появление и желая деморализовать нас окончательно, монстр издал очередной рев уже из точки чуть ли не прямой видимости. Туда я и уставился, готовясь в случае нужды встретить брутального гостя боевым эрги’сом. Ибо дерево наше – не настолько уж неприступная крепость. Да и гигантское животное при желании может попросту ударить корпусом по стволу, ствол вздрогнет, и мало ли что… Сами мы слетим, или опора не выдержит.

Сколько я ни всматривался, сколько ни пялился на тропу, никакого монстра там не увидел. А вот его прихлебателей – или прилипал? – рассмотрел. Этакие вараны – а может, небольшие крокодилы? – ползущие под прикрытием кустов, и несколько шакалов с куцыми хвостиками, но с большими пастями, гротескной мощно развитой грудью и маленькими задними лапками. Варанов насчитал более трех десятков и сбился. Шакалов оказалось лишь три особи, но их роль вначале вообще никак не определялась. Случайные сотрапезники? Или даже жертвы сжимающейся полукольцом облавы?

Но именно шакалы обежали наше предполагаемое жилище по кругу, принюхиваясь к нему и разбираясь с нашими следами. Зато мелкие крокодилы в количестве пяти-шести штук неспешно заползли внутрь почти готового схрона, словно собрались там ночевать. Не отыскав внутри строителей, то бишь нас, они выразили жуткое недовольство низким утробным хрипом.

Это явно подстегнуло тройку шакалов к дальнейшему поиску. Они ринулись во все стороны, заметались, пока один из них не задрал голову и не стал рассматривать уходящий в небо ствол. А потом вдруг раскрыл пасть, раздул вдвое свою грудь, набирая воздуха, и выдал! Получился тот самый жуткий рев, так напоминающий рев доисторического тираннозавра.

От удивления я чуть вниз не свергся. Потом удивился еще больше. Потому что вараны, выстраиваясь в колонну по одному и цепляясь когтями за кору, стали легко подниматься по наклонному стволу. И в их целеустремленности ощущалось твердое желание ни в коей мере не остаться сегодня без ужина.

– Оп-па! – понеслись сверху комментарии от мэтра циркового искусства. – Да эти ящерицы еще и на деревьях живут?! Не иначе как имя им – крокодятлы! Ха-ха!

А я стал готовиться к обороне нашего гнездышка.

Глава четвертая. Имитаторы

Оружия на мне хватало. Да и всякой иной мелочи, которую я собирался применить, имелось с избытком. Потому что использовать хоть одну искорку эрги’са против этих медлительных крокодятлов мне показалось кощунством. Имелось ощущение, что оставшиеся в моем внутреннем резервуаре сорок два процента еще ох как пригодятся.

Было бы у меня копье, не задумывался о выборе. Тогда как мечом размахивать, разя вниз, да еще и на таком ненадежном насесте, как-то не прельщало. Выбрал для уничтожения зубастых паразитов добрый проверенный кистень. И тонкий трос у меня стальной имелся, удобный для поражения противника с любой дистанции.

Леонид, правда, звал наверх, мол, мы с ним на пару оттуда любую напасть вниз столкнем. Но там переплетение веток мешало бы применению моего оружия, и я остался на месте. Только крикнул товарищу:

– Ты там, главное, посматривай, чтобы на меня какая птица не спикировала или обезьяна не прыгнула.

А там и потеха началась. Свист троса по ветру, глухое «чпок!», и тушка варана, дергаясь и скручиваясь бубликом, летит вниз. Удар гирькой меж глаз – лучшее лечебное средство против агрессии. А высота-то под двадцать, если не под тридцать, метров. Какие живучие твари ни рождаются в этом лесу, повторное сотрясение мозга им гарантировано.

Твари, не твари, а эти тоже удивили всей командой. Как только пали вниз первые жертвы, все три шакала, а правильнее сказать имитаторы, стали по очереди пугать нас жутким ревом бешеного тираннозавра. Воздух вибрировал от этих звуков, на голову сыпались падающие иголки, да и кора подо мной подозрительно вздрагивала.

Но и рев как-то менялся, наверное, неся с собой и некие команды крокодятлам. После пятой «потери бойца» колонна ползущих словно рассчиталась на «первый, второй, третий», и каждый двинулся своим маршрутом. Первые и вторые номера, умудряясь держаться вверх лапами, попытались меня обойти снизу. А третьи номера – ускорились при атаке в лоб. Этакий отряд зубастого спецназа вырисовывался.

Но тросик-то у меня длинный. Даже не видя противника за стволом в четыре обхвата, я легко определял местонахождение очередной тушки по звуку выдираемых из коры когтей и отправлял гирьку в нужное место. Промахивался, чего уж там. И не раз! Но для хорошего дела мне не жалко и несколько раз ударить. Тем более что успевал работать по всем направлениям.

Немалая разумность тварей сказалась и дальше. Они прекратили самоубийственные атаки примерно после пятнадцатой потери в своей колонне, и оставшиеся особи спустились вниз. Что характерно, ни они, ни шакалы не стали есть павших особей своей стаи. Покрутились вокруг них, словно рассматривая или прощаясь, да и подались куда-то вправо, перпендикулярно к нашей тропе.

Минут через сорок мы услышали имитацию страшного рева уже довольно далеко от места нашего ночлега. К тому времени я поведал Лене, что творится внизу, так как он не мог это рассмотреть во всех подробностях из-за темноты, и он озвучил нашу общую мысль:

– Слишком странные тут зверушки. Словно дрессированные.

– Ага. Только кто именно их дрессирует? Вдруг они сами себя воспитывают? Или из цирка сбежали?

– Ничего, завтра в городе все выясним.

– Тоже так думаю… Всех привязал? Тогда давай и мы привяжемся, да и баиньки.

– Нам-то зачем? – удивился мой заместитель. – Смотри сколько места.

Я и сам не мог понять свое желание перестраховаться. Глянул на «карапузов», погрешил на них, объясняя на русском:

– Вдруг какая сволочь нас столкнуть попытается? А так расслабимся и выспимся.

Как же, выспались мы! Не успел я придремать, как стало приближаться тяжелое хлопанье крыльев, а потом и визг атакующей твари раздался. Причем визг не просто звуковой волной по нам ударил, но еще и сильным инфразвуком все внутренности заставил вибрировать. У меня, например, создалось полное ощущение, что нас атакует не меньший монстр, чем гигантский птеродактиль.

Скорей неосознанно, от страха, я создал громадный зырник и запустил его в сторону приближающейся опасности. Да и некогда мне было высматривать, кто к нам летит, хотелось хотя бы ослепить противника. Раз он ночью охотится, то глазки у него к свету никак не приспособленные.

И светящийся шар показал нам врагов во всей их красе. Этакие два комка белых перьев с полметра в диаметре, среди довольно длинных крыльев. Один комок издавал шум хлопающих крыльев, а второй – надрывно, оглушительно визжал. Но как только их ослепило, одна птичка резко спикировала вниз, а вторая резко свернула вправо. Да со всего маха врезалась в толстые ветви. Скорей всего, ее оглушило ударом, но на землю она не упала, кое-как ухватившись лапами за ветку недалеко от нас и пытаясь на ней усесться.

Теперь можно было с десяти метров и голову рассмотреть хорошенько, я разглядел короткий, но очень мощный клюв. Хищник – однозначно. Но самому сбить крупную цель не получилось бы, массы не хватает, да и силенок – мизер. Так эти совы – или филины? – приноровились действовать звуковым ударом. Подлетят, пугнут задремавшую жертву, та и свалится на землю-матушку. Садись рядом с остывающим трупом да трапезничай вволю.

– Вон оно как! – удивлялся мой товарищ. – Охотнички, перо им в глаз! Каких только тварей природа не создает.

Комок перьев стал оправляться от столкновения, начал что-то клекотать недовольно и возмущенно. Ответное клокотание раздалось снизу, из кустов. Потом сидящий возле нас имитатор попытался взвизгнуть, пробуя голос.

Это уже меня возмутило окончательно. Не пожалел метательного ножа, и вскоре комок перьев рухнул прямо в кусты, вроде как на голову своему собрату. Тот со всполошенным курлыканьем взлетел и умчался в лесную темень. А мы, оставшиеся в блаженной тишине, вновь попытались уснуть. Причем свет подвешенного чуть в стороне зырника нам нисколечко не мешал. Вначале…

Потому что очередной визг вскоре издала Эулеста. Когда мы на нее в недоумении уставились, она безумным взглядом смотрела в кроны и тыкала туда пальцем:

– Там!.. Там страшная морда удава! И она опускается к нам!

В самом деле, из выше расположенной кроны свисала жуткая пасть размером с автомобиль «Ока». За ней тянулось туловище толщиной с трубу газопровода «Уренгой – Помары – Ужгород». И как только ветки выдерживали такую тушу? Еще меня удивило, что не было ни скрипа, ни шороха. И, уже приготовив для метания искорку эрги’са, я метнул вначале световой шар прямо к пасти желающего перекусить удава.

И хорошо, что не стал атаковать сразу. Мой зырник прошел сквозь ночного хищника, оказавшегося банальной… иллюзией!

– Спокойно! Ничего страшного, и все под контролем! – успокоил я свою команду. – Сейчас разберемся, кто это здесь нас пытается запугать…

– Запугать или съесть? – уточнил Леня.

– Ну да, потом и съесть собирались… – Я уже со всеми своими возможностями присматривался к кронам и окружающим нас веткам. И наконец заметил тех, кто нам не давал спать. – Не представляю, что они с нами собирались делать? – Я постарался описать увиденных мною жуков.

Ярко-красные, как божьи коровки, величиной с кулак, но с длинными лапками, как у пауков. Ну и жвала у них впечатляли: под восемь сантиметров. Натуральные консервные ножики для вскрытия черепной коробки. Ко всему прочему жуки могли летать, я видел, как они смещаются внутри создаваемой ими иллюзии гигантского удава. И было их штук пятнадцать.

Метрах в трех от нашего лежбища голова удава остановилась, после чего стала раскачиваться, словно готовясь к атаке. А я никак не мог успокоиться, описывая вслух малейшие увиденные детали творящегося действа:

– Но как они умудряются так синхронно двигаться внутри иллюзии? Это же невероятное искусство. Мне даже убивать таких тварюшек жалко.

– Попробуй их поймать, сложить в мешок, – посоветовал Найденов. – Потом надрессируем их и устроим всемирно известный цирк «Проглоченные удавами». Представляешь, какой номер шикарный получится? Нас будто нечаянно удав проглатывает, и вся публика в шоке… А?

Его идея не была лишена смысла. Будь я фанатом циркового манежа, так бы и сделал. Но пока мы фантазировали на тему, как бы оно все смотрелось, мне удалось запустить малый пожиратель иллюзий. Как только он соприкоснулся с телом удава, тот исчез для всех членов моей команды, являя истинную гирлянду красных жуков.

Тут же Цилхи ахнула и затараторила:

– Страшные, очень опасные жуки! Обитают у нас в южных тропиках. На живых не нападают, чаще на падаль сбегаются. Но если человек или иное животное без сознания, то эти твари проедают ему глаза и откладывают личинки прямо в мозг. Потом труп гниет еще с неделю и взрывается тысячами таких вот гадостных паразитов. Очень боятся огня. Достаточно чуть им крылышки опалить, как они умирают.

Умная девочка, начитанная. Жаль, что дюже вредная.

Но про огонь она своевременно подсказала. Запустить маленький язычок пламени мне силенок хватило. Пламя пробежалось по всей цепочке имитаторов, и крылышки у них выгорали, словно сделанные из пироксилина. Да и лапки скукоживались, словно нейлоновые.

Попадали местные умельцы все на тот же куст, где и пташка валялась, притворяющаяся птеродактилем. Надо будет утром нож свой поискать да местных созданий толком просканировать. В самом деле чудеса природы, не иначе. Или не природы? Или это царь всех зверей, человек, чего-то в этом мире отчудил?

Завтра узнаем. Теперь бы еще все-таки хоть чуток поспать.

Зря мечтали. Не успели улечься, как стало светать. И этим больше всех возмущался Найденов:

– Что за мир странный?! Ночь и три часа не длилась! Или мы где-то за полярным кругом, и тут как раз лето?

Ну да, ведь день показался нам намного более длинным. Прибыли мы сюда в полдень, шли до вечера. Часов восемь до сумерек прошло, не меньше.

Но в любом случае, раз настал день, мы решили покинуть свой насест, быстро позавтракать и поспешить к городу. Дожарили остатки мяса, слопали его без хлеба и без соли да отправились в путь. Свой нож подобрать я не запамятовал и осмотреть тушки убиенных тварей попытался.

Увы, от них остались лишь перья, когти, зубастые черепа от варанов да несколько жвал от жуков. Не то мурашки, не то мелкие грызуны умяли плоть павших обитателей леса за милую душу. Иначе говоря, и «санитары» здесь работали ударно. И мы даже порадовались, что не улеглись спать в оборудованной берлоге. Не крокодятлы нас бы там достали, так местные «санитары» не дали бы расслабиться.

Ничего, скоро будем в комфорте и с должными знаниями. Поэтому и напевал мой друг новые слова на старый мотив, двигаясь в арьергарде нашего маленького отряда:

– Приве-ет, люби-имый го-ород! Откро-ой свои воро-ота! Мы ра-анней поро-ой ворве-емся гурьбо-ой и праздник устро-оим шальной!

Глава пятая. «Пра – ацивная» скала

Идти оказалось несложно. За час прошли перевал, за которым начался пологий спуск. Да и зверушки местные нас сегодня не трогали. Ни кабаны на пути не вставали, ни шакалы криками не пугали. Да и остальная живность, в виде пугливых косулей и благородных оленей, безропотно уступала нам дорогу.

Мало того что уступала! Так еще некие хищники не успели унести с тропы убитую ими во время охоты серну. Так и бросили на месте начавшейся трапезы и спрятались метрах в тридцати за поваленным полусгнившим стволом некогда упавшего дерева. Как мне удалось рассмотреть по переливистым звериным аурам, ушло с тропы трое волков (или сходных с ними зверей) средней упитанности. Но больше всего поразил факт, что страха в ауре не замечалось. Превалировали досада, осторожность и только потом – неутоленный голод.

Иначе говоря, они ушли с дороги, признавая наш безоговорочный авторитет. Позариться на нас или хотя бы заставить обходить себя, трапезничающих, волчары и не подумали. Не боялись нас, нет! Просто сравнивали нас с несущейся лавиной, которую лучше переждать в стороне. А почему? Разве мы уже с этими волками встречались?

Сомнениями и догадками на эту тему я поделился с другом:

– Может быть такое, что здешние звери передают информацию друг другу? Невзирая на виды и конкуренцию?

– Еще как может быть! – заверил меня Найденов. – Я тебе могу часами разные интересные случаи из жизни наших цирковых зверей рассказывать. Они, правда, все укрощенные и шибко умные, но и диких собратьев нельзя тупыми считать. Сам небось видел тысячи сценок, заснятых на видеокамеры и выложенных в «Ютубе». Там порой такое творится!..

Ну да, видел. И тоже не раз поражался. А в том, что здешние зверушки излишне умные, мы имели возможность несколько раз убедиться. Не удивлюсь, если кабаны, вараны, шакалы и ночные филины распространили окрест новость, что по лесу путешествуют шесть человеческих особей, с которыми нельзя связываться. И не факт, что все жуки погибли, парочка могла успеть спрятаться в кронах. Если уж они способны на создание высококачественной иллюзии, то донести нужные сведения до остальных имитаторов – гораздо проще.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.