Станислав Иванович Аверков
Где родилась Русь – в Древнем Киеве или в Древнем Великом Новгороде?»

Материал представлен в авторской редакции!

Автор взялся за написание книги «Где родилась Русь – в Древнем Киеве или в Древнем Великом Новгороде?» после знакомства с трудами некоторых киевских историков, проповедующих древнюю обособленность развития украинцев от Московии. Им противостоял киевский журналист и писатель Олесь Бузина. После знакомства с его книгами «Докиевская Русь», «Тайная история Украины-Руси», «Воскрешение Малороссии» созрело у Станислава Ивановича решение лично познакомиться с Олесем Алексеевичем. Встреча должны была состояться в мае 2015 года в Киеве. Но в апреле 2015 года киевлянин Олесь Бузина был убит во дворе киевского дома, где жил.

Был убит за то, что высказал в этих своих книгах историческую правду без политических вывертов.

В чем заключались историческая правда и политический исторический выкрутас?

Обратимся к известнейшей древнейшей летописи «Повести временных лет». Согласно исследованиям известнейшего российского историка, действительного члена Петербургской Императорской Академии Наук А.А. Шахматова (1864 – 1920) первая рукопись «Повести временных лет» была создана монахом Нестором в Киево-Печерском монастыре в 1110–1112 годах. Вторая рукопись была написана монахом Сильвестром в киевском Выдубицком Михайловском монастыре в 1116 году. В 1118 году была сотворена третья рукопись «Повести временных лет» в Великом Новгороде по указанию новгородского князя Мстислава Владимировича. Согласно эти трех «Повестей…» истоки Руси находятся в Приильменьской земле, в Древнем Великом Новгороде.

Алексей Александрович после тщательного анализа этих трех рукописей пришел к выводу, что они были созданы на основе более древнего рукописного исторического источника, до нас не дошедшего. Гениальные летописцы рассказали нам о наших замечательных предках.

Современником А.А. Шахматова был другой академик М.С. Грушевский (1866–1934). В отличие от выпускника Московского университета и профессора Петербургского университета А.А. Шахматова Михаил Сергеевич закончил историко-филологический факультет Киевского университета, а затем переехал в Австро-Венгерскую империю. Там он, будучи с 1894 года по 1914 год профессором Львовского университета (тогда Львов был составной частью Австро-Венгрии), впитал в себя австрийско-императорское восприятие исторических начал.

Результатом восприятия этого австрийско-венгерского исторического начала стал многотомный труд М.С. Грушевского под названием «История Украины-Руси». Вот что в нем было написано:

«…Из киевской летописи («Повесть временных лет» – С.А), как мы теперь ее имеем, начало Руси и киевских князей рассказывается так: род Кия княжил над полянами, но затем вымер. Киев остался без князей, и его захватили два брата, варяжские предводители Аскольд и Дир, пришедшие из Новгорода, из северных стран. В Новгороде тогда господствовали варяги, они брали дань с северных славянских и финских племен: новгородских славян, кривичей, мери; эти племена взбунтовались было и прогнали варягов, но от этого не стало у них больше порядка, и в конце концов они решили взять себе князя от варягов: сами добровольно призвали к себе князя от варягов, чтобы те княжили над ними. Три брата варяга, Рюрик, Синеус, и Трувор, приняли это приглашение… Так рассказывает один из летописцев, передавши более раннюю киевскую летопись, и этот рассказ перешел в историю (речь идет о летописце Несторе, Грушевский упорно не упоминает его имени – С.А.).

Особенно полагаться на его рассказ нельзя. Летописец соображал наугад, многого не знал: не знал даже, что Олег был киевский князь, а не Игорев воевода. Ввиду этого трудно ему верить на слово, когда он рассказывает, что Аскольд и Дир были варяжские предводители, и что Игорь был сыном какого-то новгородского князя из варяжского рода, призванного новгородцами (Грушевский упорно не признает ни князя Рюрика, ни Великий Новгород, но Михаилу Сергеевичу противопоставить князю Рюрику и Великому Новгороду нечего – С.А.). Трудно верить его (летописца Нестора – С.А.) уверениям, что имя «Русь» могло быть принесено в Киев варяжскими дружинами из Новгорода…

…Не легко поверить также и тому, что киевские князья пришли из Новгорода, два раза попарно, один за другим: сначала пришли Аскольд и Дир, а спустя несколько лет Игорь с Олегом и заняли место Аскольда и Дира.

Не принимая на веру всего того, что рассказывает киевский летописец, как верили раньше, мы кое чего не можем узнать и из других источников, и эти вопросы остаются неясными для нас. Но лучше признать, не знаем ничего достоверно, чем повторять, как правду, чужие домыслы (но своих-то исторических сведений нет, но все же как хочется обвинить Нестора во лжи, да нечем – С.А.). Тем более, что начало государства и у других народов обыкновенно остается не известным во всех подробностях (наконец-то, нашел Михаил Сергеевич, чем оправдаться)».

Прочитав это «низвержение» М.С. Грушевским летописца Нестора с исторического пьедестала, можно лишь улыбнуться. Голословное умозрительное «низвержение» без единого подтверждения гнусности летописца Нестора! А как быть с киевским монахом Сильвестром, с новгородским летописцем? Так же, как и Нестора, отправить их на свалку истории?

Автора предлагаемой читателям книги «Где родилась Русь – в Древнем Киеве или в Древнем Великом Новгороде?» заняться историческими изысканиями принудило еще одно весьма неприятное обстоятельство. Наша современность такова, что диву даешься! Еще вчера мы были братьями, единым народом, а сегодня расползлись по индивидуальным особнякам. Между некоторыми особняками началась сварка, одни обвиняют других – ты захапал мое, отдай! И начали пересматривать историю. В первую очередь, древнюю. Доказывать, кто древнее, воспользовавшись гипотезой Грушевского. В «Истории Украины-Руси» черным по белому записано:

«Имя Руси связано ближайшим образом с землею полян и, очевидно, было ее исконным именем. Нельзя класть рассказов «Повести временных лет», летописи XI века, в основание истории Киевского государства, принимать ее теорию о том, что это государство обязано своим возникновением скандинавским конунгам и так далее. Имя Руси указывает на полянскую землю и ее старый центр Киев. Географические, культурные и экономические условия подкрепляют это указание, поясняя, что здесь скорее, чем где бы то ни было на Восточно-Европейской равнине вообще, и в наших (?! – С.А.) землях специально, должна была почувствоваться нужда в образовании постоянных военных сил, более прочной и интенсивной государственной организации и были налицо материальные средства к ее созиданию».

В книге «Где родилась Русь…» автор приводит реакцию на труд М.С. Грушевского российских историков. В 1905 году в Харькове были опубликованы критические статья и книга под одним и тем же названием «Ученый труд профессора Грушевского: «Очерки истории украинского народа». Их автор историк, писатель, член Общества любителей российской словесности с 1874 года, член Русского исторического общества с 1902 года Николай Михайлович Павлов сразу же опроверг исторические измышления Грушевского.

Н.М Павлов особо отметил, что «если у «Повести временных лет» и есть какие то недостатки, то неужели тогда надо выбросить в корзину всю ту древнюю эпоху вместе с Великим Новгородом, с путем из «варяг в греки»? И что это такое – «были налицо материальные средства к ее созиданию», если для того, чтобы их заиметь, надо было грабить древлян и Византию и даже принять христианство, чтобы обогатиться? Неужели в то время в Киеве в отличие от Великого Новгорода говорили в то время на особом языке – украинском, а не на древнеславянском?»

В книге «Где родилась Русь…» особое внимание уделяется возникновению Киева. Согласно исследованиям американских историков профессоров В.Г. Вернадского и Е.И. Прицака, Киев возник, как еврейско-хазарский центр работорговли. Евреи-хазары ловили славян-язычников, сгоняли их в «Киеву» и киевские партии рабов продавали западноевропейским христианам и ближневосточным мусульманам.

В книге рассказано и о том, как древняя «Киёва – мать городам русским» со временем изменила пол с женского на мужской и превратилась в мужчину – Киев. Какой исторический нонсенс! Похлеще современных людишек, превращающихся из мужчин в женщин и наоборот! Как доказал Олесь Бузина, в древности произносили «Киёва», делая ударение на «ё». Прошли века и древнеславянский язык трансформировался. Ударение было перенесено на «и», буква «ё» была заменена на букву «е», после чего исчезла буква «а». Так древняя женщина превратилась в современного мужчину. Если у древних русских городов есть мать, то должны были быть и бабушка, и отец. Конечно, это Ладога и Великий Новгород!

Уже тогда элита древней Киевы делилась на «Западников» и «Русь-Новгородцев». Святой князь Владимир – креститель непреднамеренно вырастил в своем княжестве две политические партии – «Западников» и «Русь-новгородцев». Это были первые политические партии на Руси. Их возглавили его сыновья-князья. Одному была мила Европа, другому – Великий Новгород. Оттого и пошла «усобица» на Руси. И в наше время Западники и Русь-новгородцы до сих пор противостоят на Руси друг другу.

Читатель узнает из книги о том, что не отмечено в других исторических изданиях. Княгиня Ольга, будучи первой правительницей на Руси, отказавшейся от язычества, не сумела внедрить христианство в свое Киевское княжество из-за непонимания государственной стратегии своего сына князя Святослава. Его стратегия заключалась в создании Русской империи от Северной Руси до Дунайских земель со столицей в Переяславце-на-Дунае. Святослав понимал, что Дунай – это торговый перекресток между Византией, Западной Европой, Азией, Китаем и Русью. Киев – это всего лишь один пункт из многих на пути «из варяг в греки». Великий Новгород – это совмещение славян с варягами. В летописи монаха Нестора приведены слова князя Святослава:

«Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце-на-Дунае – ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли золото, паволоки, вина, различные плоды; из Чехии и из Венгрии серебро и кони; из Руси же меха и воск, мед и рабы». Торговля рабами в то время была весьма выгодна.

Другим торговым перекрестком между Северо-Западной Европой, Византией, Северной Русью, Персией и Китаем, использовавшими вместо Днепра Волгу, был тоже Великий Новгород.

Киеву была уготовлена роль всего лишь быть неким промежуточным звеном между Дунайским Переяславцем и Великим Новгородом. Но планам князя Святослава не было суждено сбыться, так как он погиб из-за предательства правителей Византии, направивших печенегов на убийство Святослава, возвращавшегося домой с богатой византийской данью.

В советское время российский и советский историк академик М.Н. Покровский в своем труде «Русская история с древнейших времен» (изданном в 1899 году, запрещенном в СССР с 1937 года и переизданном в России только в 2005 году) констатировал, что в Великом Новгороде зародился один из первых в мире торгово-купеческих центров, ставший основой современного торгового капитализма. Он обеспечил процветание Великому Новгороду. Из-за почти семидесятилетнего запрета книга М.Н. Покровского и ныне не получила широкого распространения в исторических кругах. Читатель с удивлением узнает о ней и с интересом прочитает биографию этого видного исследователя влияния экономики на развитие человечества на примере Древней Руси.

Из книги С. Аверкова читатель узнает, как Киев, богатейший во время действия пути «из варяг в греки», закономерно, по словам М.Н. Покровского, рухнул в 1204 году, когда Константинополь сдался крестоносцам. Это воинство римского папы было направлено венецианцами для уничтожения Константинополя – конкурента Венеции в торговле с Азией. Столица Византии пала, пал и путь «из варяг в греки», обнищал Киев, но Великий Новгород остался торговой звездой на европейско-азиатском небосклоне благодаря великой реке Волге.

Читатель присоединится к мнению автора книги о том, что после того, как хан Батый окончательно ускорил падение Киева в 1240 году, княжеская столица на Днепре оказалась захудалой деревней. Не смог Киев найти ту экономическую опору, что превратила бы его в мировую экономическую звезду.

Автору этой книги пришлось попытаться показать в дальнейших главах этой книги с помощью публикаций известного советско-российского историка Льва Гумилева и киевского писателя Олеся Бузины, а также других компетентных историковедов, что древнее украинское государство «Украина-Русь» – это выдумка некомпетентного львовского профессора М.С. Грушевского. В книге «Где родилась Русь…» показано, что зарождение Древнего Русского государства – это сложный процесс соприкосновения, слияния и объединения многих наций, в том числе славян, варягов, греков, армян, готов, шведов, финских племен, печенегов, хазар, гуннов, евреев, монголов и многих других. Показано, что образование государств основывается не столько на желаниях правителей, а сколько на экономическо-материальной основе их княжеств (об этом написал известный историк Михаил Покровский в своей книге «Русская история с древнейших времен»).

Введение

Уважаемые читатели! Вспомните, что произошло 16 апреля 2015 года. В тот день президент России Владимир Владимирович Путин отвечал на вопросы российских граждан. Вопросов было за миллион. Касались они и общежитейских проблем, были и политические, были и вопросы, касавшиеся международных «распрей». И вдруг к Путину приблизился сотрудник его аппарата и подал какое-то сообщение. Выражение лица Путина тут же изменилось, и он произнес то, что взбудоражило весь зал:

– Только что из Украины пришла трагическая весть. В Киеве застрелен известнейший на Украине историк, писатель и журналист Олесь Бузина. Нельзя не исключать, что это политическое убийство!

Так что же такое политическое натворил киевлянин Олесь Алексеевич Бузина, что был застрелен в Киеве, во дворе дома, где жил? Какой грех взял на душу?

Написал книгу «Тайная история Украины-Руси». И она разошлась по всей Украине многотысячным тиражом! И была многократно переиздана!

Неужели из-за какой-то книжонки можно было бы убить человека? Оказывается, можно, если ее автор раскрыл всю мерзость части своих коллег – исторических и политических деятелей.

История – это сложнейшее человеческое изобретение. Она может объединить государства и их народы, а может их рассорить. Исторические ученые мужи могут возвеличить одни народы, а другие опустить. Вот так возникают битвы и сражения на исторической почве.

Книга Олеся Бузины «Тайная история Украины-Руси» была противовесом для многотомного труда украинского историка Михаила Грушевского «История Украины-Руси». Прах Олеся Алексеевича покоится в Киевской земле. В Киеве пытаются забыть о нем и о его книгах «Докиевская Русь», «Тайная история Украины-Руси», «Возрождение Малороссии». Однако, Русь есть Русь. М.С. Грушевский написал в своем многомнике, что собирание русских княжеств вокруг Московского было непозволительно отрицательным явлением. Это московское собирание уничтожило «Украину-Русь». Но, уважаемые читатели, что мешало Киеву в противовес Москве собирать княжества вокруг себя? Не получилось? Киевская экономика была разрушена разрушением торгового пути «из варяг в греки»? На эти и другие вопросы читатели найдут ответы в предотавленной им книге «Где родилась Русь – в Древнем Киеве или в Древнем Великом Новгороде?»

Глава I
Откуда пошла русская земля?

Каждого из нас интересует, откуда пошла Русская земля? Гипотез о ее происхождении историки сотворили много. Если обобщить все существующие гипотезы о происхождении государственности у восточных славян и имени «Русь», то можно выделить из множества восемь.

Первая из них «НОРМАНСКАЯ (ВАРЯЖСКАЯ).

Ее «крестными отцами» были немецкие ученые Г.3. Байер (1694–1738) и Г.Ф. Миллер (1705–1783), находившиеся на академической службе в Российской империи. Они утверждали, что Древнерусское государство основали выходцы из Скандинавии – норманны, которых на Руси называли варягами. Пришли они вначале к словенам, и поставили город Ладогу. И сел в Ладоге самый старший Рюрик, а второй, Синеус, – на Белом озере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов получила название Русская земля.

Основной аргумент норманистов следующий: Русь получила свое название от финского слова «руотси», которым финны в середине IX века называли шведов. И называют до сих пор. Финское «Ruotsi» обозначает «Швеция». Эстонцы называют Швецию – Rootsi.

Вторая гипотеза «СЛАВЯНСКАЯ».

Родоначальником славянской (антинорманнской) теории происхождения Древнерусского государства был российский ученый М. В. Ломоносов (1711–1762). В варяжской версии он усмотрел кощунственный намек на «ущербность» славян, на их неспособность самостоятельно организовать на своих северо-восточных европейских землях государство.

Третья – «ИРАНО-СЛАВЯНСКАЯ» гипотеза.

Согласно этой гипотезе существовали два вида русов – русы-ободриты или руги, жители острова Рюгена (их называют прибалтийскими славянами), и причерноморские русы, потомки славянских и иранских племен. Словенами ильменскими были приглашены княжить русы-ободриты. При объединении восточнославянских племен в единое государство – Русь, произошло сближение двух видов русов.

Четвертая – «КЕЛЬТО-СЛАВЯНСКАЯ».

По мнению академика Национальной Академии Наук Украины В.Г. Скляренко, новгородцы обратились за помощью к варягам-славянам (прибалтийским славянам), которые назывались рутенами или русами. Название рутены (русы) происходит от одного из кельтских племен, так как кельты-рутены взяли участие в этническом формировании славян острова Рюген.

Пятая – «КОМПРОМИССНАЯ (СЛАВЯНО-ВАРЯЖСКАЯ).

Одним из первых попытку связать норманнскую теорию с представлениями антинорманнистов о местных, славянских корнях Древнерусской державы предпринял известный русский историк В. Ключевский. Наиболее ранней местной политической формой, образовавшейся на Руси около середины IX века, он считал «городовую область, то есть торговый округ, управляемый укрепленным городом, который вместе с тем служил и промышленным (ремесленным) средоточием для этого округа». Второй местной политической формой, по его мнению, стали «варяжские княжества». Из соединения варяжских княжеств и сохранивших самостоятельность городовых областей вышла третья политическая форма – первоначальная форма «Русского государства».

Впоследствии эта теория была развита российско-советским академиком М.Н. Покровским под названием «торгово-купеческий капитализм».

Шестая – «ИНДО-ИРАНСКАЯ».

Эта гипотеза настаивает на том, что этноним «рос» имеет иное чем «рус» происхождение, являясь значительно более древним – сарматским. Сторонники этого мнения, также берущего начало от М.В. Ломоносова, отмечают, что народ «рос» впервые упомянут ещё в VI веке в «Церковной Истории» Захарием Ритором, где он помещается по соседству с народами «людей-псов» и амазонок, что многие авторы трактуют как Северное Причерноморье. С этой точки зрения его возводят к ирано-язычным (сарматским) племенам роксаланов или росомонов, упоминаемыми античными авторами.

Седьмая – «ХАЗАРСКАЯ ТЕОРИЯ».

Русско-американский историк Г. В. Вернадский выдвинул гипотезу об основании Киева хазарами не ранее 830-х годов, когда в результате большой войны хазары завоевали вятичей, северян и радимичей. Согласно этой гипотезе, три брата Кий, Щек и Хорив были хазарами. Имя «Кий», возможно, происходило от тюркского слова kiy («берег реки»), поскольку правящий иудейский клан Хазарского государства был тюркского происхождения.

Идею Г.В. Вернадского развил профессор Гарвардского университета (США) Е. И. Прицак, автор исторического шеститомного исследования «Происхождение Руси».

По его мнению, Древнерусское государство не было основано ни варягами, ни славянами. Оно представляло собой полиэтничный и многоязычный торговый союз, который в процессе установления своего контроля над торговыми путями между Балтийским, Средиземным и Каспийским морями создал в Восточной Европе политическое объединение под названием Русь. Иными словами, «Русью» изначально именовалась не этническая общность (не племя или народ), а особая подвижная социальная группа (корпорация), состоявшая из профессиональных воинов-купцов. Синтез корпорации морских и речных кочевников (викингов, варягов) со степными кочевниками (хазарами) способствовал, по мнению Прицака, появлению в IX–X вв. Волжско-Русского каганата.

Восьмая гипотеза была сочинена австро-венгерско-украинским историком М.С. Грушевским (в конце жизни советским академиком). Ей и закончим свое историческое путешествие.

Как в эти гипотезы вписываются возникновение Киева и Великого Новгорода и зарождение Руси? Об этом пойдет речь в следующих главах этой книги.

Глава II
Легенды о возникновении Киева

1. Легенды о возникновении древних городов

Летописец монах Нестор красочно нарисовал в своей «Повести временных лет» языческую жизнь Киева с жертвоприношениями. После такой картины напрашивается вопрос, а как зарождалась эта киевская жизнь? И как она зарождалась в других города?

У каждого города своя история, свои легенды о его возникновении.

В Чехии рассказывают несколько легенд о зарождении замка, возле которого образовалась столица Прага. Но, пожалуй, самой ключевой легендой о Праге является вот эта. Согласно этой истории, чешская столица была основана в 7-м веке. Ее возникновение связывают с Либуше – прекрасной княжной, которая, по преданию, имела дар предвидения.

Князь Пршымысл и княжна Либуше справедливо правили чешским народом. В один из дней на девушку снизошло видение: она увидела себя, стоящую на вершине скалы, перед ней простирался красивый и высокий город. Либуше отправила людей в то место. Там какой-то человек уже строил свой домишко. Осталось ему приделать ко входу в свою хижину порог (отсюда название города – prah – «порог» на чешском языке). Княжна Либуше велела возвести в том же месте замок. А поскольку, по чешским традициям, всяк человек, входя в дом, должен поклониться перед порогом, замку дали имя «Прага».

Приказ Либуше был выполнен. Спустя двести лет на месте замка вырос удивительный город, который со временем стал резиденцией чешских королей и завоевал титул одного из самых красивых европейских городов.

Существуют две легенды о появлении на свет столицы Польского государства.

Согласно первой польский король ехал из Кракова в Гнезно. Король был голоден и случайно натолкнулся на бедную рыбацкую хижину, к которой его привел запах свежеприготовленной еды. Во время ужина рыбак поделился с королем своей радостью – недавно в его семье случилось пополнение – у него родились близнецы, но была одна проблема, рядом в округе не было церкви, в которой можно было бы покрестить младенцев. Король хотел отблагодарить хозяев за теплый прием золотыми монетами. Но те наотрез отказались, так как радушный прием и гостеприимство в тех краях были традицией. Тогда король попросил рыбака оказать ему услугу, чтобы он, король, стал крестным отцом новорожденных детишек рыбака.

По приказу короля крестины состоялись у сооруженного на холме алтаре. Священник дал мальчику имя Варс, а девочке – Сава. В тот же день король провозгласил, что с этих пор Петр Рыбак станет Петром с фамилией Варшав по имени новорожденных сына Варс и дочери Сава, королевским рыбаком и владельцем близлежащих земель. А когда в этом месте разрастется поселение, Петр Варшав назовет его своим именем, которое сохранится навеки.

Вторая легенда гласит, что однажды польский князь Земомысл охотился в своих лесных владениях и заблудился. Он долго бродил по лесной чаще, пока не вышел к дому рыбака Варса и его жены по имени Сава. Хозяева сытно накормили гостя и уложила спать. На следующее утро князь сказал:

– Я очень удивлен, как тепло вы встретили незнакомца и приняли в своем доме. Вы спасли меня от диких животных, холода и голода. Поэтому эти земли должны носить ваши имена. Пусть они называются Варшава, чтобы ваша доброта и гостеприимство никогда не были забыты.

Первыми хорошо укрепленными поселениями на землях современной Варшавы (информация о существовании которых не вызывает сомнений) считаются Бродно (IX–X), Камион (XI) и Яздув (XII–XIII). После того, как последний в 1281 году был основательно разрушен плоцким князем Болеславом II Мазовецким, всего в 3–4 км к северу от Яздува на месте маленькой рыбацкой деревушки и была основана Варшава.

Первые письменные упоминания о Варшаве датируются 1313 годом. Более же обширная информация содержится в судебном деле против Тевтонского ордена, слушание которого проходило в варшавском соборе Святого Иоанна в 1339 году. В начале XIV века Варшава уже была одной из резиденций мазовецких князей, а в 1413 году официально стала столицей Мазовии.

Если сравнить Варшаву с Киевом, то столица Польши может быть для Киева, конечно, правнучкой.

Киевская родословная утонула в древнем мире. К напримеру, одесситы знают все о дне рождения своей любимой Одессы.

27 мая 1794 года указ об основании порта Одесса подписала Екатерина Великая. Она одобрила предложение трех своих «орлов» (неаполитанца Иосифа де Рибаса, его ближайшего помощника датского инженера с булгаковской фамилией Франца де Воланда и своего последнего любовника князя Платона Зубова) заложить главный южный порт империи на месте захваченной двумя годами ранее турецкой крепости Ени-Дунай на Хаджибее. Императрицей Екатериной II были соблюдены все бюрократические формальности, то есть на свет появились на бумаге указ и соответствующие распоряжения. Так что в датах основания этих городов негде разгуляться историческому воображению.

Санкт-Петербург тоже имеет свидетельство о своем рождении. В юбилейном 1903 году в журнале «Нива» был напечатан очерк о имениннице – столице Российской империи: «Ровно двести лет тому назад, 16-го мая 1703 года, свершилось важнейшее за последние века событие в русской истории: «На берегу пустынных волн», на одном из островов невской дельты, был заложен Петром Великим город «Санктъ-Питеръ-бурхъ», будущая столица Русской Империи».

А с Киевом может разобраться разве только лишь цыганка на киевском Бессарабском рынке?!

2. О возникновении Киева существует множество легенд. Одну из них Олесь Бузина разукрасил тем, что назвал Кия, Щеку и Хорива бандитами

О долголетии Киева задумывались многие государственные и не государственные деятели.

В 1970 году в Киеве была издана книга тогдашнего первого секретаря ЦК Коммунистической партии Украины Петра Шелеста «Україно наша Радянська». О Киеве в ней было написано много строк. Но о точной дате основания Киева ничего не было сказано. Наоборот, утверждалось, что «час виникнення Києва поки що остаточно не встановлений. Радянські вчені багато й наполегливо працюють над з’ясуванням цього питання». То есть дата возникновения Киева неизвестна. Советские ученые работают над установлением этой даты. Как она была установлена советскими учеными и государственными деятелями, читатель узнает в одной из ниже следующих глав.

А сейчас обратимся к летописи монаха Нестора «Повесть временных лет»:

«…. И были три брата: один по имени Кий, другой – Щек и третий – Хорив, а сестра их – Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей. И построили город в честь старшего своего брата, и назвали его Киев. Был вокруг города лес и бор велик, и ловили там зверей, а были те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве…».

Интереснейшем творением является летопись Нестора. Но одного в ней не достает – кем были братья и точной даты основания Киева. Поэтому и возникла возможность для проявления необузданных фантазий у исследователей происхождения Киева.

Один из современных историков и писателей – это киевлянин Олесь Бузина. В украинской газете «Сегодня» в мае 2011 года он опубликовал свой материал о зарождении Киева.

Назывался он сугубо необычно – «Армянин Мамиконян – основатель Киева?».

Первые его строки ошарашивали читателей: «Как утверждал академик Марр, Кий, Щек и Хорив – выходцы из Армении Куар, Мелтей и Хореан?.. Кроме того, на роль основателей Киева претендуют до сих пор славяне, готы, хазары и варяги».

На заре туманной юности, когда Олесь учился в седьмом классе в одной из киевских школ, в конце мая 1982 года в Киеве начали бурно отмечать великую дату дня рождения столицы Советской Украины (какую, читатель узнает в одной из последующих глав). К этой дате выпустили кучу всевозможных более или менее «научных» книг, написанных пронырливыми кандидатами и докторами гибчайших «исторических» наук.

«Помню свои детские впечатления, – написал в газете «Сегодня» Олесь Алексеевич, – Хорив у меня почему-то ассоциировался с торговцем финиками, каких много стояло на Бессарабском рынке. Кий – с бильярдным кием. Щек – со щелкающим затвором автомата Калашникова. А Лыбедь – ни с чем не ассоциировалась. Через грязную зловонную канаву с таким названием (речкой Лыбедью) я почти каждые выходные переходил от станции метро «Политехнический институт» мимо вагонных отстойников железных дорог в лесок, где находилась прародительница книжного рынка Петровка – подпольная толкучка со спекулянтами, продававшими дефицитных Пикулей и Ефремовых.

Так что высокопарное выражение «і їхня прекрасна сестра Либідь», которое со сдобным дикторским придыханием часто звучало тогда по украинскому радио, у меня до сих пор стойко ассоциируется исключительно с теми сточными водами, заключенными в бетонные берега. Впрочем, кто знает: может, воды истории и должны выглядеть именно так».

Далее Олесь Алексеевич вспоминал, что книгу Петра Шелеста изъяли из всех библиотек в 1972 году за допущенные идеологические ошибки. Оказалось, даже первые секретари могли ошибаться. Причем тиражом в сто тысяч экземпляров! Вряд ли Шелест эту книгу писал лично, как и подавляющее большинство больших начальников, исключая таких уникумов, как Черчилль и Сталин, и, тем не менее, «ошибиться» сумел. Причем самым смехотворным образом – прямо на обложке. Название книги «Україно Наша Радянська» было напечатано «Політвидавом України» в столбик – каждое слово под другим. И если прочесть их первые буквы, получался страшный «национализм» – УНР (в годы Гражданской войны на Украине была провозглашена «Украинская Народная Республика»). Покойник Петлюра, словно подмигнул через эпоху коммунисту Петру Ефимовичу Шелесту, недосмотревшему крамольную буржуазно-националистическую аббревиатуру Украинской Народной Республики (Украинское государство с 9 (22) января 1918 года по 22 января 1919 года).

В «Истории Киева», изданной Институтом истории АН УССР в 1963 году, было писано: «Сооружение Киевского городища не может быть отнесено ко времени позднее середины VII века. С наибольшей вероятностью это событие можно датировать концом VI – началом VII века». Авторы этой книги аргументировано доказывали:

«Летописец сообщает об основателе Киева, старшем брате Кие, довольно обстоятельные и вполне реальные сведения (о приеме его при дворе византийского императора, где ему была оказана большая честь, о попытке построить «городок в понизовье Дуная» и т. п.). Первое появление славян на территории Византии относится к годам правления Юстиниана І (527–565 гг. н. э.); о непосредственных связях славян с империей в более раннее время сведений не имеется. Таким образом, Кий мог быть принят императором только в VI или в начале VII веке».

Возникновение Киева можно отнести как на несколько столетий раньше, так и на пару сотен лет позже.

Любой археолог скажет, что на территории Киева находили множество кладов древнеримских монет. Это означает, что уже в эпоху Римской империи (в I–V веках н. э.) некие пронырливые торговцы с юга, где, как известно, находится Италия, проникали на север, в район будущего Киева, покупали тут что-то у туземцев и расплачивались тогдашними «евро», то есть динариями.

Однако не факт, что туземцы, торговавшие с римлянами, были именно славянами. Или – только славянами.

Имена Кий, Щек и Хорив ничего не означают ни на одном из славянских языков.

Предоставим слово Олесю Бузине: «Правда, те же «историки», не раз озвучивали версию, что Кий – это славянское слово «кий» – то есть, «палка», а также – «довбня», «дубинка», «дрын». Кого могли называть таким благородным именем? Мирного поселянина? Рыболова, живущего в гармонии с природой в районе будущей набережной? Только бандита! Точнее, рэкетира, засевшего на Днепровских склонах и взимавшего плату за проезд мимо своего логова купцов из «варяг в греки». Недаром Нестор-летописец вспомнил в «Повести временных лет» версию, что Кий был перевозчиком на Днепре. А сам город назвали в его честь, потому что желавшие перебраться на другой берег говорили: «На перевоз, на Киев»… То есть, собирались ехать на перевоз, принадлежащий Кию. Если бы Кий был просто лодочником, то рядом появилось бы еще несколько других лодочников, сбивавших цену. Но так как имена его конкурентов история не сохранила, можно с большой долей вероятности утверждать, что всех возможных конкурентов пахан Кий топил ударом весла или кия по голове в Днепре».

А теперь вспомните лихие бандитские 90-е годы прошедшего XX столетия. Тогда был разрушен тремя коммунистическими лидерами Ельциным (Россия), Кравчуком (Украина), Шушкевичем (Белоруссия) могучий Советский Союз.

Какие клички носили тогдашние киевские «братки»? Пуля, Череп, Фашист… Ну чем не компания Кию-Дрыну? К слову будет сказано, что Кия, Щека и Хорива летописец тоже называет «братьями». Но, может, он имел в виду не братство по крови, а совсем другое, «чисто конкретное» бандитское братство:

«И сидел Кий на горе, где ныне спуск Боричев, и Щек сидел на горе, что ныне зовется Щекавицей, а Хорив – на третьей горе, отчего она прозвалась Хоревицей».

Вот так охарактеризовал в своем материале «Армянин Мамиконян – основатель Киева?» киевских братьев Кия, Щеку и Хорива украинский историк, журналист и писатель Олесь Бузина. Свое исследование о «киевских братьях» Олесь Бузина закончил следующим образом:

«Правильно! Где еще сидеть бандюганам, как не на ключевых высотах, высматривая пешего, конного или мимо плывущего? Особенно Кий, согласно летописи, хорошо расселся – на Боричевом спуске. Кто ему не платил, того он со спуска вниз и спускал! Ни кому не давая спуску!

Неславянские имена двух других «братков» – Щека и Хорива – тоже не должны нас смущать. Преступные группы чаще всего организуются по этническому признаку. Итальянская мафия в Нью-Йорке, мексиканские банды в Техасе, чеченские – в Москве, грузинские воры – в бывшем СССР… Еще нужны доказательства? Слухи о злачном месте на Днепре, где стекаются Десна и Припять, а также все блага на земле, несомненно, должны были привлекать сюда кавказские бандформирования».

Одним из доказательств этого является то, что легенда об основании Киева уцелела почему-то… в Армении. В научный оборот ее ввел историк Н. Я. Марр

3. Специалист по восточным народам академик Н.Я. Марр нашел родовое гнездо Кия, Щеки и Хорива где бы вы думали? Конечно, в Армении

Никола́й Я́ковлевич Марр родился 6 января 1865 года в Грузии, в Кутаиси. Он был видным российским и советским востоковедом, а также и кавказоведом, филологом, историком, этнографом и археологом. Как много было специализаций в одном ученом! Стал в 1912 году академиком Императорской академии наук. В советское время Николай Яковлевич – академик и вице-президент АН СССР. Получил громкую известность как создатель «нового учения о языке», или «яфетической теории». Его сын Юрий Марр был известен, как поэт-футурист.

На судьбу Н.Я Марра наложил отпечаток его отец шотландец Джеймс, живший на Кавказе и основавший Кутаисский ботанический сад. Мать Н.Я. Марра по фамилии Магулария была грузинской, она на практическом уровне владела также многими языками Европы и Кавказа.

Окончив гимназию в Кутаисе, Николай Яковлевич переехал в Петербург, где прожил до конца жизни. В Петербургском университете он одновременно занимался на всех отделениях Восточного факультета, изучив, таким образом, все преподававшиеся на факультете восточные языки. В 1888 году он окончил университет и вскоре стал одним из самых заметных российских востоковедов рубежа веков.

Он внес большой вклад в историю, археологию и этнографию Грузии и Армении. Проводил раскопки ряда древних городов и монастырей в Грузии и Армении. Он расшифровал и опубликовал много древнегрузинских и древнеармянских надписей в храмах и текстов найденных им рукописей.

Основные его работы были проведены на протяжении нескольких десятилетий в древнем армянском городе Ани.

В 1902 году в Иерусалиме академик Марр известил мир об обнаружении им древней книги Георгия Мерчули «Житие Григория Хандзтели».

После ее детального изучения Николай Яковлевич задумался о славянах. Палку в костер научных поисков подбросила и древняя книга «История Тарона».

Тарон – это историческая область Великой Армении, на территории современного турецкого вилайета Муш. «История Тарона» была создана в VII или VIII веках. Авторство этого труда соотносится к двум сочинителям – сирийскому епископу Зенобу Глаку и армянину Иоанну Мамиконяну, настоятелю монастыря Сурб-Карапет. В этой «Истории…» содержится предание о трех братьях. Имена двух из них навеяли Николаю Яковлевичу мысль о сопоставимости с теми именами основателей Киева, что записал в своей летописи монах Нестор.

Вот так и созрела у Н.Я. Марра тяга к исследованию прошлого Киева.

О своем открытии Николай Яковлевич доложил на торжественном годовом общем собрании Академии истории материальной культуры СССР 18 мая 1922 года. Его сообщение называлось «Книжные легенды об основании Куара в Армении и Киева на Руси». Опубликовано оно было в «Известиях Государственной Академии истории материальной культуры», том III.

В своем докладе Н. Я. Марр отметил близость представленной в «Повести временных лет» киевской легенды о Кие, Щеке и Хориве содержащемуся в древней армянской «Истории Тарона» сказанию о Куаре, Мелтее и Хореане, основавших одноименные поселения в областях Тарон и Палуник. Это совпадение Н.Я. Марр попытался объяснить тем, что и русская «Повесть временных лет» и армянская «История Тарона» пользовались одним древним скифским историческим источником.

Сразу же разгорелся спор между русскими и армянскими историками: кто позаимствовал первым легенду у скифов?

Поспорив, пришли к выводу, что это авторы «Истории Тарон» – произведения VIII века нашей эры, приписываемой двум авторам Зенобу Глаку и Иоанну Мамиконяну.

«Повесть временных лет» была написана Нестором на рубеже XI–XII веков.

Против дат не попрешь! Вывод должен был быть одним – Нестор позаимствовал легенду у Глака и Мамиконяна.

Сразу же напрашивался вопрос: «Так кто же основал Киев – армянин или славянин?», ведь монах Нестор для своей летописи мог позаимствовать своих героев из армянской «Истории Тарон»!

Вразумительного ответа на этот вопрос от историков и археологов до сих пор не последовало.

Однако, еще раз обратимся к неоспоримому факту, что одним из доказательств основания Киева стала самая древняя легенда, уцелевшая почему-то… в Армении.

В научный оборот ее ввел историк Н. Я. Марр в 1922 году. Как утверждал автор книги «Походження Києва» Ярослав Боровский («Происхождение Киева», издательство «Наукова думка», Киев, 1981 год), «вона стала важливим і першорядним джерелом у дослідженнях істориків про першопочатки Києва», то есть армянская легенда стала важным и первостепенным источником в исследованиях историков о зарождении Киева. Книга Боровского, под редакцией украинского академика Петра Толочко, вышла как раз к советскому «1500-летию» Киева, в разгар подготовительной кампании к этому фантастическому «юбилею».

Как отметил Олесь Бузина, армянское сказание о возникновении Киева сохранилось в составе «Истории Тарона» некоего Иоанна Мамиконяна, написанной еще в те времена, когда славяне не знали азбуки.

Это же опубликовал и известный историк и писатель С.Э. Цветков в своем интереснейшем труде «Начало русской истории. С древних времен до Олега» (Москва, 2011год):

«Итак, полулегендарный царь Валаршак (из парфянского рода Аршакидов, наместник провинции Армения, живший на рубеже III–II вв. до нашей эры) приютил в своих владениях двух братьев – Гисанея и Деметра, князей индов, изгнанных врагами из своей страны. Но спустя пятнадцать лет Валаршак сам казнил их за какую-то провинность. Убитым братьям наследовали их сыновья – Куар, Мелтей (Мелдес) и Хореан. «Куар, – говорится на страницах «Истории Тарона», – построил город Куары, и назван он был Куарами по его имени, а Мелтей построил на поле том свой город и назвал его по имени Мелтей; а Хореан построил свой город в области Палуни и назвал его по имени Хореан. И по прошествии времени, посоветовавшись, Куар и Мелтей и Хореан поднялись на гору Каркея и нашли там прекрасное место с благорастворением воздуха, так как были там простор для охоты и прохлада, а также обилие травы и деревьев. И построили они там селение…»

Замечательно, что летописное сказание Нестора не только сохраняет в узнаваемом виде имена двух братьев из армянской легенды, но, наряду с этим, точно воспроизводит этапы строительной деятельности армянской троицы (Кий, Щек и Хорив также вначале «сидят» каждый в своем «граде», а потом строят общий – в честь старшего брата, Кия). И даже копирует природные условия, среди которых возникает четвертый, главный город, и хозяйственные занятия его обитателей – «лес и бор велик» вокруг Киева, где Кий, Щек и Хорив «бяху ловяща зверь».

Историк и писатель С.Э. Цветков отметил также, что вопрос о том, почему киевский и армянский летописцы, разделенные между собой тысячами верст и несколькими столетиями, рассказывали почти слово в слово одну и ту же историю, не имеет четкого ответа.

Разумеется, не приходится говорить о заимствовании древнерусского предания армянскими летописцами. Изложенная в «Истории Тарона» легенда вполне самобытна, поскольку имеет неоспоримые местные корни.

Уже в пантеоне Ванского царства (другое название – государство Урарту, IX–VI вв. до нашей эры) известно божество Куэра/Куар, связанное, по-видимому, с культом грозы и плодородия (В.А. Арутюнова-Федонян, «Божество грома в Тароне», Вестник Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета, 2008 год, а также С.Т. Еремян «О некоторых историко-географических параллелях в «Повести временных лет» и «Истории Тарона» Иоанна Мамиконяна» в книге «Исторические связи и дружба украинского и армянского народов», Киев, 1965 год). Ономастика (наука, изучающая собственные имена, историю их возникновения и преобразования в результате длительного употребления в языке-источнике или в связи с заимствованием у других языков общения) Переднего Востока сохранила и созвучные имена: Мелде (ныне село Мехди в Западной Армении), Харив (Герат), Хореан/Хоарена (в Мидии), города Мелитта и Кавар, библейский город Харран и народ хорреев, теофорное имя Малкату (дочь ассирийского бога Бел-Харрана), наконец, армянский княжеский род Палуни и одноименная историческая область в Великой Армении.

Однако надо признать, что топоним «Киев» и производные от него названия относятся не только к одному древнерусскому, а и к общеславянскому ономастикону. Ведь помимо Киева на Днепре в Х – XIII веках в землях южных, западных и восточных славян возникло более семи десятков Киевов, Киевцов, Киевичей, Киевищ и т. д. (Ковачев Н. П. «Средновековото селище Киево, антропонимы Кий и отражението му в бъларската и славянската топонимия», «Известия на Института за български език», София, 1968).

Стало быть, необходимо либо признать принадлежность предания о Куаре/Кие к общеиндоевропейскому мифологическому фонду, либо искать культурных посредников, которые могли содействовать распространению предания в Армении и среди славян.

На эту роль подходят, например, венеты. Страбон упоминает не только о западном направлении миграции венетов из Пафлагонии в Европу, но также пишет о движении части венетских племен на восток.

Если интересующее нас предание входило в состав венетского эпоса, то славяне могли познакомиться с ним в период венетского господства в Польском Поморье (кстати, не исключено, что связь города Куара/Кия с землей Палуни/полян относится к архетипу легенды – еще одна причина появления летописных «полян» на киевских «горах», среди «бора и леса»). Став частью славянских преданий, легенда о трех братьях в дальнейшем подверглась переосмыслению применительно к истории древней Руси: замена Мелтея на Щека удостоверяет эту ее позднейшую «историзацию». Впрочем, все это на правах гипотезы.

Тем не менее не исключено, что основатели Киева Кий, Щека и Хорив – легендарные армяне, корни которых в Индии.

Да, головоломку задал нам древний Киев! Но далее будет еще интереснее!

4. Научные заумности в современных названиях культур древних поселений запросто расшифровал Олесь Бузина

Если московский историк и писатель С.Э Цветков подошел к проблеме Кия, Щеки и Хорива сугубо с научной точки зрения, то более популярно попытался «разрулить» ее киевлянин Олесь Бузина:

«Два армянских брата Деметр и Гисане замыслили сговор против своего царя и были изгнаны с глаз долой. Их сыновья Куар, Мелтей и Хореан прибыли в землю «Палуниев» (наших летописных полян) и там, как гласит «История» Иоанна Мамиконяна, «построил Куар крепость и назвал ее своим именем Куар, а Мелтей построил там на равнине крепость и назвал ее Мелти, а младший – Хореан, перейдя в область Полуниев, построил там крепость и назвал ее Хореанк. Нагородив своих «крепостей», братаны решили объединиться и соорудили еще один город – уже общий – «на горе, где было пространство для охоты и прохлада, а также достаточно травы и деревьев». Там братья установили идолы в честь своих родителей и «отдали им в услужение свой род».

Хотя кто такой Мелтей, не совсем ясно, но имена Куара и Хореана однозначно напоминают Кия и Хорива. Украинские историки, цитирующие эту легенду, не могут внятно объяснить, почему она имеет армянские корни. Но у Олеся Бузины была версия: «часть «братанов» эпохи возникновения Киева, по-видимому, принадлежала к армянской бандитской группировке. К примеру, именно этим фактом мы можем объяснить явно восточное имя того же Хорева-Хореана. Если есть перевоз и базар, значит должны быть и бандиты, «держащие» все эти доходные места.

Но где было первое киевское городское поселение? Если вы думаете, что на так называемой Старокиевской горе, где ныне Исторический музей и фундаменты Десятинной церкви, то это не так. Старокиевская гора полностью открыта с юга и запада. Кроме того, она слишком велика для первоначального маленького городка. Если идти на Подол по Андреевскому спуску, то слева будет небольшая, защищенная со всех сторон отвесными склонами Фроловская гора. Она же – Замковая и Киселевка – по имени замка, который стоял тут в польско-литовские времена, и последнего польского воеводы Киева Адама Киселя. Практически все археологи сходятся, что именно на Замковой горе существовало древнейшее киевское городище. И практически все наши археологи не любят акцентировать внимание на том, что городище на Замковой горе принадлежало к другой археологической культуре, чем окружавшие его простые сельские поселения у подножья горы.

В официальных источниках об этом всегда либо умалчивалось, либо говорилось крайне скупо. «История Киева» 1963 года факт существования древнейшего замка на этой горе над Подолом просто обошла вниманием, а трехтомная «История Киева», изданная в 1984 году, написана таким эзоповым языком, что непосвященный в археологические тонкости человек почти ничего не поймет:

«Население зарубинецкой культуры продолжало обитать на современной территории Киева во II–IV вв. нашей эры, сохраняя культурные традиции предыдущих поколений. Южными соседями их были племена многоэтничной черняховской культуры, среди которых находились и древние славяне. О развитии контактов между зарубинецкими и черняховскими племенами свидетельствуют отдельные находки памятников черняховской культуры. Сосредоточены они на Замковой и Старокиевской горах»…

Олесь Бузина перевел эту слишком непонятную для неискушенного читателя «абру-кадабру», то есть с темного «научного» на человеческий язык, и пришел к следующим выводам:

«Зарубинецкую культуру обычно связывают с протославянами. Черняховскую – с германским племенем готов, которое явилось на территорию нынешней Украины во II веке нашей эры из Скандинавии. В советские времена об этом предпочитали не говорить, объявляя «черняховцев» сначала славянами, а потом – «интернационалистами» (та самая загадочная «многоэтничность»). «Многоэтничность» у черняховцев действительно была.

Не так давно археологи стали обращать внимание на тот факт, что во многих захоронениях «черняховцев» мужские черепа принадлежат германскому типу, а женские – славянскому…

Если не принимать во внимание налеты киевских учащихся из Художественной школы на кладбище Фроловского монастыря в 70–80 годы прошлого столетия (будущие Репины выкапывали тогда из старых могил черепа для изучения анатомии и тренировки буйного артистического духа), то последние масштабные раскопки на Замковой горе проходили накануне Великой Отечественной войны – в 1940 году.

Оказалось, что поселение на Замковой горе, принадлежащее черняховской культуре (то есть, готам), существовало еще в III веке нашей эры – за 300 лет до того, как гипотетическая армяно-славянская братва, состоящая из Хоревов и Куаров, «основала» Киев! Естественно, публиковать такое накануне вторжения Гитлера в СССР было нельзя. Результаты раскопок «засекретили» – попросту говоря «заболтали» темным псевдонаучным жаргоном, чтобы сами авторы отчетов с трудом понимали, что они откопали.

И чтобы, не дай Бог, какая-нибудь светлая голова не вспомнила, что в древних скандинавских сагах упоминается Данпарштадт – загадочный германский город на Днепре!»

5. Еще один претендент на основание Киева – германское племя готов

В ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИИ «УКРАИНА» можно найти такую главку:

«Около 1500 года до нашей эры на территории Украины появились кочевые племена. Одними из них были киммерийцы (IX–VII столетия до нашей эры), о которых имеются упоминания в письменных источниках. Скифы, ираноязычный народ из Центральной Азии, в VII век до нашей эры вытеснили киммерийцев из украинских степей. Приблизительно в тот же самый период греки начали основывать первые колонии в Северном Причерноморье. Скифы создали первое централизованное государство на территории Украины.

Около 200 года до нашей эры скифов вытесняют сарматы. Зарубинецкая культура характерна для второй половины I тысячелетия до нашей эры – первой половины I тысячелетия нашей эры.

В I веке нашей эры на территорию Украины (в северное Причерноморье и Крым) переселяется германское племя – готы, которые здесь создают своё государство. Столицей государства готов был Данпарштадт (или Данаприс), расположенный в среднем течении Днепра. Точное месторасположение города неизвестно. С готами связывают так называемую Черняховскую культуру».

Что такое Зарубинецкая и Черняховская культуры, читатель уже знает из расшифровок Олеся Бузины. Конечно, у читателя теперь возник вопрос – а как по-простецки объяснить создание в древности на территории нынешней Украины не княжества, а государства и не простого, а Черняховско – Готского?

Действительно, кто такие готы? В советском учебнике «История древнего мира» для 5 класса готам уделялось всего несколько строк:

«Во второй половине IV века в Европу хлынула из Прикаспийских степей огромная орда кочевников-гуннов; стремительно двигались они на своих неутомимых конях и все уничтожали на пути. Незадолго перед тем в Северном Причерноморье поселились германские племена готов. Они не устояли перед сокрушительным нашествием гуннов и отступили к берегам Дуная. Готы получили у императора разрешение поселиться на территории империи. На челнах и плотах десятки тысяч готов переправились с женами и детьми на правый берег Дуная».

Не слишком ли мало просветил пятиклассников учебник истории?

В учебнике же географии извещалось, что в IV веке готы заселили Северное Причерноморье «незадолго перед тем», как в те же места с побережья Каспийского моря ворвалась «орда» гуннов. Бежавшие от гуннов готы, переправившись через Дунай, разбили войска римского императора в 378 году под Адрианополем.

Опять же много неясностей. Если разгромили римлян, то готы, получается, были неслабыми беглецами! От гуннов смылись, а римлян расколотили в пух и прах! Это примерно, как если бы сегодня толпа мексиканцев переправилась через Рио-Гранде и разгромила бы непобедимую армию Соединенных Штатов. То-то крику бы было в мировой прессе!

Эту, мягко выражаясь, нелепицу принялся разгадывать неутомимый Олесь Бузина (киевская газета «Сегодня», июнь 2011 года).

Оказалось, что государство германцев – готов на землях нынешней Украины существовало 200 лет! Кому понадобилось скрыть это для наших современников? Даже в царских гимназических учебниках было написано:

«…от нижнего Дуная до Днепра жило большое племя ГОТОВ, переселившееся, вероятно, во II веке по Р. Х. с южного берега Балтийского моря к берегам Черного».

Если верить дореволюционному учебнику, то готы появились в Северном Причерноморье во II веке. Следовательно, до нашествия гуннов они просидели между Дунаем и Днепром как минимум 200 лет. Хорошенькое себе «незадолго»! Выходит, что готы создали на землях Украины мощнейшее государство, когда Киевской Руси еще не было даже в проекте?