Только любовь
Стихи разных лет
Алексей Сухих

© Алексей Сухих, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Алексей Сухих

Здесь нет трудов! Здесь вдохновенье. Во всех строках Одно мгновенье Кипит, главенствует, царит. Здесь нет вина! Здесь просветленье На всю вселенную летит

Только любовь…

«Пред женской красотой мы все бессильны стали Она сильней богов, людей, огня и стали».

Пьер де Ронсар

1— е октября

И осень снова. Дождь осенний
Хлестнул сегодня. Но опять
В глазах твоих туман весенний
И дважды три не шесть, а пять.

И снова смех как прежде, звонкий
Как будто девочка весной,
Ломая лёд на лужах тонкий,
Кораблик пустит голубой.

И снова иней на ресницах
Кидает радугу огней.
Как утра раннего зарницы
Вещают радость ясных дней.

И снова я как прежде, мальчик
Твой взгляд стараюсь уловить.
А ты, подняв лукаво пальчик,
Решаешь – быть или не быть!

Снег растаял

В небе солнце ярко светит.
И тепло к земле приносит.
Для меня ж на этом свете
Ласку дарит только осень.

Мне смешно, а может грустно.
И не всё всегда понятно.
Видно я родился русским:
Когда больно, то приятно.

Снег расстаял. И дороги
Поддались ручьям весенним.
А во мне сидят тревоги:
И я грустен и рассеян.

Я смеюсь с самим собою —
На меня глядят тревожно.
Не поймут, что лишь весною,
Можно быть неосторожным.

Я смеюсь. Какая радость,
Если смех течёт сквозь слёзы.
Если мне былую младость
Не воротит сок берёзы…

Я пил вино…

Быть может, ты права,
Что водка мне вредит.
Поутру голова
Не очень то варит.

Объятия раскрыл
Тебе я во хмелю.
Но чёрт! Сказать забыл,
Что я тебя люблю.

И ты ушла. А я
Как прежде пью вино.
Со мной сидят друзья.
Я всё забыл давно.

Ушёл поэт в туман
Л.К.

Ушёл поэт в туман.
Не потому что пьян.
А просто у порога
Ждала его дорога.
В неведомую даль….
Там, где цветёт миндаль.
Где ветки кипариса
Словно хвостами лисы,
Заводят карусель.
И белая метель
Из нежных лепестков
Туманных грёз и снов
Вдруг возвращает вновь
Заблудшую любовь.

Не очень нужно…

Ты сказала:
«Не очень нужно!»
Я сказал:
«Ну и что же, пусть!»
Мы расстались
небрежно и чуждо,
Спрятав в сердце
ненужную грусть.

Я уехал.
А ты осталась…
Так ведь часто
бывает вокруг.
Многим видеть из нас
Случалось
Как других покидает
друг.

А теперь вот
и мы в разлуке.
Ты молчишь
не себя виня.
Но мне снятся порой
твои руки.
Ну, а ты, может,
видишь меня.

Непроходящее

Чёрное небо, мокрый бульвар-
Вышел на улицу месяц март.

В лёгком пальтишке, в ярком кашне
Снятся мальчишкам девчонки во сне.

Девочки хрупкие, тонкие пальчики —
Сняттся девчонкам смелые мальчики..

Вышли на улицу – он и она.
Держатся порознь, а радость одна.

Синее небо, звонкий капель,
Вышел на улицу месяц апрель.

Хрупкие девочки, смелые мальчики.
Ходят и держат друг друга за пальчики.

Солнце весеннее, воздух весенний.
Девочка ходит с веткой сирени.

Так бы и шло, может быть, бесконечно,
Но ничего в этом мире не вечно…

Час по минутам, недели по суткам —
Время нас меряет чётко и жутко.

Лето прошло. И закончилась осень,
Кто – то один из них друга забросил.

Срезаны напрочь длинные косы.
Мальчик, как взрослый, помял папиросу.

Кончилось детство и юности крылья
В мир выходящим объятья раскрыли.

Вышли они на просторы земли
И разошлись, в путь неблизкий ушли.

Может быть счастливы будут они,
Может безрадостны будут их дни.

Но и в веселия час, и в печали
Будут они вспоминать – как молчали…

Бывшие девочки, бывшие мальчики…
Как холодели в пожатье их пальчики.

Когда-нибудь да тронется…

Когда – нибудь да тронется
Неровный первый лёд.
И, затуманясь, склонится
Лучистых глаз излёт.

И под пушистой вербою
Сама не зная: – «Что!?»
Нездешняя, неверная
Протянешь решето.

И вдруг, все струйки встретятся,
И жизнь забьёт ключом…
И млечный путь засветится
Малиновым огнём.

Ты мне говоришь…

Ты мне говоришь: «Не надо
Называть любовь мою любовью».
А зачем даётся людям радость?
И зачем зовут её любовью.

Ты мне говоришь: «Не надо!
Позабудь смятенья и тревоги.
За своей обещанной наградой,
Унесут тебя твои дороги».

Ты мне говоришь: «Не надо!»
А глаза смеются и сияют.
Говорят: «Побудь со мною рядом!»
И ещё чего-то обещают.

Время проходит…

Снова на улице ветер,
Снова туман и мороз.
Снова покинуло лето
Рощу пушистых берёз.

Помнишь, берёзы шумели
Мягкой душистой листвой.
Под соловьиные трели
Мы целовались с тобой.

Ты говорила: «Мой милый,
Видишь, упала звезда.
Знай, я тебя полюбила
Радостно и навсегда.».

Пёстрое лето играя
Дней пронесло хоровод…
В речке сверкал погибая,
Таял полуночный лёд.

В первых искристых пушинках
Ты улыбнулась, маня.
Твой самолёт, как снежинка
Вдаль упорхнул от меня.

Время проходит. И снова
Будит поутру капель.
Это по улицам бродит
Славный мальчишка – апрель.

Солнце смеётся и брызжет
Светом с весенних небес.
Снова подёрнулся рыжей
Плёнкой проснувшийся лес..

Снова в тенистых берёзах
Там, где сверкает ручей.
В томных и сладостных грёзах
Звонко поёт соловей.

Вакханальное
Зази

Пусть я пьян иногда,
Пусть проходят года,
Пусть летит быстролётное время.
Для вселенной земля,
Для земли – ты и я.
Лишь пылинки, а вовсе не бремя.

Я сегодня с тобой…
Завтра будет другой!
В тебе это тоски не нагонит.
Наша жизнь коротка.
Она будет легка,
Раз ничто нашей грусти не стоит.

Потому – то сейчас
Нет печали для нас.
Пусть любой окружает ландшафт.
Золотистым вином,
Мы бокалы нальём!
И осушим их на брудершафт…

Февральская вьюга

Л. П.

Февральская вьюга гуляла
Средь каменных башен – домов.
И в снежных порывах кидала
Мирьяды колючих снежков.

Засыпаны окна, панели.
И дверь на балкон не открыть.
Всё к месту. Под эти метели
Я должен её позабыть.

Забыть ни на день, ни на вечер.
Забыть один раз, навсегда.
Чтоб даже в короткие встречи
Не верилось нам никогда.

Забыть её плечи и губы,
И блеск улыбавшихся глаз.
Трубите метельные трубы!
Спешите исполнить приказ.

И слышу сердца стук…

Нет! НЕ могу пройти
В глаза не заглянув.
А посмотрю – хочу остановиться.
И слышу сердца стук,
И звон ручья в тиши.
И песня – тройка издалёка мчится.

Хочу позвать,
Хочу сказать слова,
Которым веришь сразу, без оглядки.
В которых ветра свист,
И дробный шум дождя.
В которых жизнь клокочет без остатка.

Нашёл слова.
И выполнил дела.
Ты скажешь:
«Грустны поздние свиданья…»
А я скажу: «Ещё никто, никто
Нам не прислал последнего прощанья…»

Звёзды неба крымского…

Где море говорливое
За валом гонит вал.
Я за скалою Дивою
Девчонку повстречал.
На самом крайнем краешке,
Как с линии огня,
Кидая в море камешки
Взглянула на меня.

Взглянула, улыбнулась вдруг
Прозрачных глаз огнём.
И засверкало всё вокруг
Блестящих искр дождём.
И повернувшись к берегу,
Где пенилась волна,
Сказала тихо, бережно,
Надеждою полна:

«Я так давно тебя ждала,
Почти устала ждать.
Но это я тебя нашла-
Теперь тебе искать».
И гибкая, тропинкою,
Что вилась между скал,
Скользнула паутинкою,
И след её пропал.

Давно закрылся дымкою
Вечерний Симеиз
И звёзды неба Крымского
Смотреть устали вниз.
Умолкла скоморошная
Игривая волна
И за горою Кошкою
Запряталась луна.

А я брожу в смятении
По улицам ночным,
Охваченный волнения
Кипеньем молодым.
Шепчу слова беспечные,
Что есть моя звезда,
Что жизни чувства вечные
Не смолкнут навсегда.

Крым, Симеиз

Января дожди косые…

В январе 19…года в Москве шли дожди

Отчего, мне непонятно,
В январе дожди косые.
Отчего невероятность
Встречи нам даёт такие.

Но презрев условность места,
Пусть всё будет непонятно.
Снова ты моя невеста,
И мне больно и приятно.

И в глазах, всегда любимых,
Вижу прежнее волненье,
Словно нет цепей незримых
И вся жизнь – одно мгновенье.

Снова слышу сердца трепет,
Наших губ одно дыханье.
А ты шепчешь: «Это ветер…»
И уходишь утром ранним.

И мне снова непонятно,
Что случилось, и что будет.
Почему апреля капли
В январе меня вдруг будят…

Лёле

За всё! За всё
Благодарю тебя
За вечер, утро
День в сиянье блеска
А более всего за ночь!
Когда головку
Отвернув, любя
Входить в мир томности
Изменчивого всплеска.
Ещё ты здесь!
Но всё уходит прочь.
Уходит время
В сумерки веков.
Земля пропала,
Небо, солнце, звёзды…
И непонятно —
Жизнь уже иль смерть!?
Глаза твои
Как вестники богов
Разносят по вселенной
Всплесков гроздья.
И я лечу в огонь,
Лечу гореть…

Борт самолёта ИЛ-62 по маршруту

Петропавловск-Камчатский-Москва

1-е декабря

Ты мне говоришь: «Не надо,
Не зови, не вспоминай, не жди!
Было лето нам шальной наградой.
Смыли всё осенние дожди».

Смыли. Может быть, и смыли
Те следы на дальнем берегу.
Где с тобой мы босиком бродили
По сырому тёплому песку.

Там ты рисовала пароходы.
В море отражались берега.
Ты кидала камешками в воду
И в воде купались облака.

Ты смеялась и твой голос звонкий
Замирал, откликнувшись вдали.
И сурово набегали волны,
И с песка снимались корабли.

Грохотали якорные цепи,
Плыл гудок протяжный и густой.
И сорвавши солнечное кепи,
Ты бросалась в море за волной.

А потом бурливо и сердито
Набегала пеною волна.
Из воды вставала Афродита
И не знал я – ты или она.

Закрывал глаза, с глазами споря,
И в тиши звенящего песка
Обнимала запахами моря
Мокрая и нежная рука.

Отзвенело, отгорело, пролетело.
Всё прошло. «Не вспоминай, не жди!»
Занесло равнину снегом белым.
Кончились осенние дожди.

Синяя птица

Я катился по гребню волны
Не ныряя и вдаль не впиваясь.
И не верил в хорошие сны,
А плохие стирал, усмехаясь

Среди шумной толпы проходил
То, теряя, то снова встречаясь.
Иногда, улыбаясь, любил.
И любили меня, улыбаясь.

И не делая в жизни вреда
Говорил я то тихо, то бойко:
«Наша жизнь пролетит без следа,
Нам покой даст больничная койка…»

Голубое, зелёное, синее…
Русь ржаная и топот коней.
На безвестной нетронутой линии
Я случайно увиделся с ней.

Отзвенело, ушло, запорошилось…
Чёрта с два! Словно с глаз пелена.
Снова поле с травою некошенной,
Снова полная светит луна.

И, как мальчик, ищу отражения
В свете глаз из под чёрных ресниц.
Переполненный хмельным брожением
В блеске утренних солнечных спиц.

Спицы, обод – уже колесница.
Кони – солнце на небе в разлёт…
И наездница – синяя птица,
Что теперь в моём сердце живёт

Говорят мне, что будет ненастье…

Говорят мне, что будет ненастье.
Говорят, ветер мрачен и зол.
Ну и что ж! Разве в этом несчастье?
Боль вся в том, что мой милый ушёл.

Я люблю его даже сильнее,
Чем в те наши счастливые дни.
Оттого, то горю, то бледнею,
Что уже не вернутся они.

Эта боль не простая утрата
В повседневном житейском быту.
И боюсь, я сама виновата,
Что спешила поставить черту.

Сколько дней я томилась в печали,
Сколько было бессонных ночей…
Если б можно начать всё сначала —
С первых зорь, с первых робких лучей.

Я давно все обиды забыла,
В сердце только тоска и любовь.
Почему я тогда так спешила
Увидать в одиночестве новь.

Говорят мне, что будет ненастье,
Говорят, ветер мрачен и зол.
Ну и что ж! Разве в этом несчастье?
Боль вся в том, что мой милый ушёл.

Старый причал

Когда полночная волна
Плевки на пристани смывает.
И пристань тихо засыпает,
Я прихожу сюда одна.

Сажусь на мокрые настилы
И собираю в гущу силы.

Смотрю на полную луну,
Валы мерцающего моря
И думу думаю одну,
Как без несчастия и горя
Отбыть мне сроки бытия
И позабыть, что ты и я
По этим мостикам бродили,
И целовались, и любили.

Через года…

Может, сегодня с тобою расстанемся…
Может быть, завтра мы встретимся вновь.
В прежних словах и поступках раскаемся.
Новые будут цветы и любовь.

Может, сегодня звезда полуночная
На небосклоне сгорит без следа.
Через года, потеряв своё прошлое,
Буду тебя вспоминать иногда.

Камчатский меридиан

Камчатские берёзы листья отпускают,

Когда осенние снега уже не тают.

А. Сухих

Камчатка

В фольклоре и для аборигенов, и
для приезжих полуостров Камчатка
и называется, и является «Краем света»

Передо мной вулкан Авача,
За мною – Тихий океан.
И я стою, смеясь и плача.
Не трезв, но всё же и не пьян.

Через предгорья и равнины,
Через моря, материки.
Я путь проделал самый длинный
Без треволнений и тоски.

И вот я здесь, как грань привета,
Как «гвоздь» в обычной суете.
Одной ногой топчу Край Света,
Другой болтаю в пустоте.

Здесь как хребет ихтиозавра
Гряда Камчатская лежит.
Костями рыбного базара
Отроги острые струит.

Здесь нет застоя, лени, тленья:
Здесь жизнь кипит или бежит.
И от могучего движенья
Земля неистово дрожит.

Средь галактических туманов
Неясен звёздных сил маршрут.
Плывёт земля… И гром вулканов
Её Космический салют.

Бухта Крашенинникова,1979, борт ЭОС «Чукотка»

Ах, Камчатка!

Ах, Камчатка, моя Камчатка!
«Что ты охаешь: – скажут вдали —
Ну качаешься в море шатком,
Ну, идут и идут корабли.

А тебе-то что? Вот сидел бы.
Стол и кресло, твой кабинет.
Из окна видно то же небо
И восточного солнца привет.

Не сидишь, так блуждай…» На свете
Не всегда мы уверены в том.
Что без нас повзрослеют дети
И мы старыми станем потом.

А Камчатка, моя Камчатка!
Машет крыльями серых берёз.
И баюкает в море шатком
Всех, кто любит тебя всерьёз.

Бухта Крашенинникова,1979, борт ЭОС «Сибирь»

Проходит всё…

Проходит всё. Так говорят.
Жизнь коротка, и надо жить.
Дни безвозвратно пролетят
И будет некому любить.

Пусть будет снег или дожди.
Чернее туч находит грусть.
Проходит всё. Ты только жди.
А я всегда к тебе вернусь.

И всем снегам, Дождям назло.
На зависть чёрную людей.
И языкам, как помело, —
Дружнее будем и нежней.

Пос. Сельдевой, Авачинская губа.1979, борт ЭОС «Чажма»

До нового мая…

Шумит Паратунка. Берёзы молчат.
Авача блестит снеговая.
Задумчиво ивы, склонившись, стоят
Последнее облако тает.

Ушедшего лета сверкающий блеск
Упал на Камчатку, тоскуя
О дальней весне, полной новых чудес,
На склонах суровых Вилюя.

Авача, Коряк и суровый Вилюй
Стоят равнодушно и строго.
Хранителей в недрах бушующих струй.
Не трогают наши тревоги.

И стихли берёзы, и ивы грустят
В предверии близких метелей.
И жёлтые листья неслышно летят,
И гуси давно пролетели.

Шумит Паратунка, берёзы молчат…
И горьким вином провожая
Ушедшего лета блистательный взгляд,
Шепчу я, до нового МАЯ!

База отдыха «Зарница» на реке Паратунка.1979.

Магадан

«Я помню тот Ванинский порт….»
В 79-м году Магадан принимал нормальных гостей в современном аэропорту.

Здесь раньше из Ванино транспорты шли.
Вдоль мыса в суровую бухту.
Потом на причалы из трюмов вели
Ненужную обществу рухлядь.

От света отвык он, от качки устал.
От спёртого воздуха дохлый.
По сходням, качаясь, шёл Зэк на причал,
Не смея ни крикнуть, ни охнуть.

Охрана цепями. Собак не сдержать…
Стоит пулемёт над оградой.
Шаг в сторону – знак без команды стрелять,
Взгляд в сторону – в спину прикладом.

Здесь много прошло. Не дано сосчитать.
И сколько ещё, может будет…
Не надо искать, и не надо гадать,
Но их Магадан не забудет.

Здесь всякие были. За правду, за ложь.
Бандиты, убийцы, святые…
Партийцы. И старые, и молодежь
Тузы, и как глина – простые.

Здесь много костей под песками холмов.
И скажет грядущий геолог.
«Копали здесь золото с древних веков…»
Извилист людской путь и долог…

Хабаровск

О, город Хабаровск! Тебя полюбил я
Как может любить человек.
За клин, что вбил в землю отважный Хабаров,
Что б Русью считался навек!

За жёлтые земли, за воды Амура,
Где люди светлы и горды.
За тучи границы, висящие хмуро,
Над сонмами жёлтой орды.

Люблю я тебя за проспекты прямые,
За улицы, парки, уют,
За новый театр, за цветы золотые,
Что с Лениным рядом растут.

Мне тихо и радостно, честно признаюсь,
Гулять по твоим площадям.
Но вот самолётом летать зарекаюсь…
И горько за вас, но летите вы к нам.

О, город Хабаровск! Проси власть Советов,
Чтоб сразу же, с этих вот пор,
Пусть даже не кончится жаркое лето,
Закрыли бы ваш аэропорт.

Не знаешь ты, сколько вздохнёт с облегченьем,
Хороших и добрых людей.
Которых избавил бы ты от мучений,
От злости. И сделал добрей.

В любые часы и в любую погоду
Не радует здесь самолёт.
Здесь могут сказать в микрофон:
«С Новым годом!»
И не отправить в полёт.

29 декабря 1979г., аэропорт «Хабаровск», два дня и две ночи стоя! Температура -35⁰С.

Золотой рог

Я стоял на высшей точке мыса Голдобин
и смотрел на вечернюю бухту Золотой Рог.

Я не видел его золотым
Даже в дни золотого заката.
Видно он показался таким
Открывателю в русском бушлате.

Но за годы, что с тех пор прошли
Берега стали протуберанцем.
То огни золотые зажглись
Над заливом в сумеречном глянце.

Здесь стоят сразу сотни судов,
Здесь заводы, здесь доки, вокзалы…
Здесь разносится стук молотков.
Здесь полмира находит причалы…

г. Владивосток,1981.

Огни вулкана

Над Ключевскою сопкою
Огонь в зенит взвивается.
Над Ключевскою сопкою
Дожди, дожди, дожди…

И небо в акватории
К полётам закрывается.
И почту с пересадками
Не жди, не жди, не жди!

г. Ключи, Камчатка,1985.

Сангарский пролив

Довольно узкое пространство между островами Хоккайдо и Хонсю с расширением средней части. Хорошо видны оба берега. По международному соглашению доступен для свободного прохода.

Япония. Зонтики и вулканы.
Цветущая сакура. Тёплый сакэ.
Япония – берег июньских туманов.
В июньском тумане предстал вдалеке.

Сангарский пролив. По обоим бортам
Бегут берега, извиваясь…
Горячие в недрах, холодные к нам,
Встречают нас, тут же прощаясь.

Я вижу машины, людей, города.
Мосты, корабли, эстакады.
Здесь люди родились и жили всегда
И нам не становят преграды.

Какой – то на время завис вертолёт.
Заснял нас фотограф от скуки.
И вновь дал винту ускоренье пилот
И смолкли ревущие звуки..

И так три часа средь чужих берегов
Без стонов, угроз или лая.
Япония, берег открытых ветров,
Как жаль, что тебя я не знаю.

Борт ЭОС «Чумикан», 1981.

Песня испытателей ПРК – М

Экспедиционное океанографическое судно «Чумикан» ВМФ СССР выполняло в 1979г. в акватории Тихого океана многоцелевые исследования. Поэт был на борту корабля.

Шумит, гудит, волнуется
Великий океан.
И на волнах красуется
Небрежно «Чумикан».

А волны всё высокие —
Не видно маяка.
Плывёт в края далёкие