# Русалка в золотой чешуе

Владимир Григорьевич Колычев

Внезапная смерть банкира Павла Власова по-настоящему опечалила только его дочь Дану. Ни молодая жена миллионера Натали, ни его близкое окружение не испытывали по этому поводу глубоких переживаний. Это насторожило не только Дану, но и ее нового знакомого, бывшего спецназовца Матвея. Выяснилось, что согласно завещанию все наследство банкира, минуя дочь, полностью переходит его вдове. Матвей берется помочь своей девушке восстановить справедливость. Его не пугают ни связи Натали, ни почуявшие запах легкой наживы бандиты. Между противниками вспыхивает настоящая война.

© Колычев В., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

## Глава 1

Ритмичные переливы, бодрые перестуки, трубные стоны – все это музыка, звонкими волнами накатывающаяся на сознание, зовущая в безумную, полную опасных приключений даль. Никто не знает, как оно там, но все стараются туда попасть. Топчутся на месте, раскидывают блуждающие руки, раскачивают бедрами, но идут. Прямо в танце.

Парней на танцполе нет, но девчонки уходят в отрыв и без них. Есть водка, ром с пепси-колой, а если шепнешь бармену на ушко, то будет и крейзи-коктейль, от которого сорвет крышу.

Дана попробовала всего, ей чертовски весело, душа уже на взлете. Танцпол всего лишь стартовая площадка, главное, поймать ритм, оседлать волну. Двигай попой, девочка, не стесняйся! Резче движения, выше руки! Платье короткое, облегающее. Если оно вдруг поползет вверх и задерется до пупа, ничего страшного. Здесь все свои! Да и стесняться нечего: фигурка у Даны всем на зависть…

А платье задралось. Это крепкая мужская рука влезла под подол, зацепилось за трусики. Выпученные глаза под ершиками бровей жадно смотрели на нее. Зловонное дыхание прямо в лицо, мерзкий запах прокисшего пота – жесть!

Дана лежит на боку, над головой – тусклый свет маленькой лампочки, скрытой под пластиковым плафоном. Под ней и рядом все движется.

– Давай-ка на спинку! – От похоти голос у мужика сорвался на хрип.

Он стал стягивать с нее трусики и переворачивать на спину.

– Ты чего это делаешь, дятел?

Дана не любила спорт, но хотела быть стройной, и это желание пересиливало ее природную лень. А еще отец пытался привить ей любовь к восточным единоборствам. Как же она упиралась! Сперва карате, потом айкидо, за ним тхэквондо. Попытка приобщить девчонку к дзюдо тоже оказалась бесполезной.

Дальше всех продвинулся Алик. Он не учил ее основам, не встраивал в системную философию, а тупо показывал приемы, которые могли пригодиться в жизни.

Рот у насильника приоткрыт, ноздри у него широкие. Дана просунула палец ему за щеку, резко растянула ее. Другой она вставила в ноздрю. Слизко, мерзко, но будет еще хуже, если под платье всунется гнусь этого потного борова.

Насильник взвыл. Наверное, он хотел спросить, что делает Дана, но через боль из его груди вырывались лишь какие-то нечленораздельные звуки. Да и зачем спрашивать, если все и так ясно. Дана держала этого козла за морду!

Но остановить мужика ей не удалось. Он резко подался назад, соскочил с лежака и на мгновение пропал за занавеской.

Этого времени Дане вполне хватило на то, чтобы осознать весь ужас своего положения. Ночной клуб и девичник остались где-то в привычной реальности, а она со стартового танцпола перенеслась в какое-то левое измерение. Отрывная музыка, крейзи-коктейль – вот тебе и безумная даль, полная опасных приключений. На одинокую задницу. Кабина трейлера с одурелым от похоти дальнобойщиком. Да, на девичнике у Зайки не было мужчин, но уж лучше заняться лесбийской любовью, чем сексом с этим вот жирным вонючим боровом.

– Ну, держись! – Дальнобойщик перевел дух и снова рванул к Дане, пытаясь заполнить своей тушей тесное пространство спального отсека.

– Тварь! Да мой отец шкуру с тебя снимет, наизнанку вывернет и…

Да, отец у Даны мужчина суровый и крутой. В девяностые годы воевал с бандитами, отстоял свой банк. Это не могло не сказаться на его характере. У него своя служба безопасности, а там еще те головорезы. Эти ребята и в самом деле запросто могли снять с дальнобойщика шкуру, вывернуть ее наизнанку и натянуть обратно.

Только вот озвучить свое грозное пророчество до конца Дана не успела. Насильник навалился на нее, зажал рот. Он держал ее руки, не позволял вцепиться в глаза. Сейчас трусики стянет, и начнется всякое разное. В гробу она видела такие приключения!

Машина вдруг остановилась. Дана услышала, как под кабиной что-то тихонько прошипело.

– Васька, твою мать!

Водитель стащил с нее своего дружка.

Тот снова скатился в кабину и возмущенно спросил:

– Юра, какого хрена?

Но Юра не слушал его. Он смотрел на Дану, отталкивая Ваську, рвущегося к ней.

Дана смотрела на него, готовая ткнуть пальцем в глаз, если он вдруг сунется к ней. Глаза у него маленькие, спрятанные под крупными, напирающими надбровьями. Так просто не попасть, но придется попробовать. Если вдруг.

Водитель глянул на ее маленькие сережки с брюликами, провел пальцем по золотым часикам, оценил серебристые туфли на шпильке от Виттон. У Даны была еще и сумочка из той же коллекции, но куда-то запропастилась.

– Она не проститутка, – заявил Юра и качнул головой. – Платье у нее!.. Не знаю, где оно пошито и куплено, но нам с тобой за целый месяц столько не заработать.

Девушка чуть успокоилась и тихонько пошарила рукой вокруг себя. Нет сумочки. И алмазное колье с шеи тоже куда-то подевалось. Маленькое такое, скромное на вид, но чертовски дорогое.

Видно, слишком стремительно перенеслась она из одного измерения в другое, по пути потеряла если не все, то многое. Еще голова как будто чугунная, во рту – кошачий туалет, сознание тонет в сумерках, прореженных всполохами тревожной сирены.

– А отец у тебя кто? – спросил Юра.

От него тоже пахло не очень хорошо, адской смесью дешевого табака, чеснока и не самого свежего лука. Но этот хоть руки не распускал.

Да и нельзя ей с ним. Мужик на внешность, в принципе, ничего, даже относительно симпатичный. Колхозность бы с него стесать, в баньке отмыть, причесать, приодеть.

Но кто будет этим заниматься? Да и ни к чему оно. Этот Юра из иного измерения, совершенно чуждого для нее.

– Банкир.

– А на трассе как ты очутилась?

Дана пожала плечами. Она и не помнила, как телепортировалась с танцпола в кабину трейлера. Может, это было перемещение в одном измерении, но из высших сфер в низшие? Через провал в пьяном сознании. Она столько всего намешала!..

Но где тогда ее телохранитель Алик? Почему он не с ней? И куда подевалась сумочка?

– В клубе небось загуляла?

– Загуляла. Отвезите меня домой. Я вам хорошо заплачу. – Она снова пошарила рукой в поисках сумочки, но увы.

Можно было отдать часики. Они не очень дорогие, всего сто шестьдесят тысяч, но все равно жаль с ними расставаться. Тем более что колье куда-то подевалось. Может, дальнобойщики его и сняли? Не исключено, что и сумочка у них, а там деньги. Если так, то они просто обязаны отвезти ее домой бесплатно.

– Не надо ничего, – сказал Юра и покачал головой.

Дана облегченно вздохнула. Значит, они все-таки отвезут ее.

Юра задвинул занавески, сел за руль. Машина с мягким толчком стронулась с места. Нарастающее урчание двигателя поглотило негромкий перехлест мужских голосов.

Но минут через десять грузовик остановился. Юра помог Дане покинуть высокую кабину. Мало того что он облапал ее мозолистыми руками с ног до головы, так еще и уехал, оставил девчонку одну в прохладе глубокой ночи.

Недавно от кабины, под которой скрывался разгоряченный двигатель, тянуло теплом. Теперь машина уехала, и Дана ощутила холод. Ночь летняя, насмерть она, конечно, не замерзнет, но все же зябко. Кофточку бы сейчас шерстяную – голую спину закрыть.

Руки девчонки покрылись гусиной кожей, по ногам побежали мурашки. Но нет худа без добра. Прохлада освежила ее сознание. Вместе с этим пришло и сожаление. Часики можно было оставить себе, а дальнобойщикам отдать сережки, они всего девяносто тысяч стоят. Брюлики там настоящие, хотя и маленькие… точно такие же, как и ее куриный мозг!

Ну почему она не уговорила Юру отвезти ее домой, даже телефон не попросила? Один звонок, и за ней сразу же приехали бы!

Девушка обняла себя руками и осмотрелась. За дорогой на фоне звездного неба чернел лес, за кюветом тянулся тротуар, вдоль которого выстроились двухэтажные дома. Свет горел в окнах и во дворах, а дорога оставалась в темноте.

Пронеслась машина, освещая себе путь, и снова стало темно. Свет над дорогой горел только впереди и сзади. Дана угадывала перед собой городские строения, да и за спиной у нее находился жилой квартал. Она попала в маленький город или в большой поселок, а это цивилизация – автобусы, такси.

За спиной полыхнуло. Дана обернулась, напрягла зрение, за светом фар пытаясь определить категорию автомобиля – грузовой он или легковой. К дальнобойщикам она не сядет, хватит! Похоже, легковая.

Девушка подняла руку. Машина пронеслась мимо, и тут же появилась следующая. На этот раз Дане повезло.

Перед ней остановился подержанный «фолькс», за рулем которого сидел мужчина славянской внешности. В джихад-такси она точно не села бы. А здесь свой, русский, к тому же располагающей внешности. Моложавый мужчина с легкой проседью в густых, аккуратно подстриженных волосах, правильные черты лица, стильные очки без оправы. Стройный, подтянутый, да и одет неплохо. Эдакий бодрящийся интеллигент, отрицающий имидж ботаника.

Он бросил на Дану оценивающий взгляд и кивком показал на правую переднюю дверцу.

– Мне в Москву! – сказала она.

Он снова кивнул, подтверждая свое приглашение. Дана села в салон, но сзади, а не рядом с водителем.

Машина плавно тронулась с места. Девушке вдруг жутко захотелось откинуть голову и закрыть глаза, но суровая реальность продолжала держать ее в напряжении. Она сказала, куда ей надо, но почему этот мужчина не говорит, сколько такое удовольствие будет стоить?

– Перебирайся вперед! – Не отрывая взгляд от дороги, мужчина просунул руку между сиденьями, как будто хотел схватить Дану за коленку, но, как оказалось, он всего лишь проложил путь, по которому она должна была переместиться на переднее сиденье.

– Я лучше здесь останусь.

– Боишься? Чего ты такая напряженная? Устала? Ну да, уже третий час ночи. Замерзла?

– Замерзла.

– Ничего, сейчас согреешься.

Машина сбавила ход, свернула влево и, разгоняясь, пошла по дороге через лес. Куда ни кинешь взгляд, везде темно. Только впереди стелился по земле свет фар.

– Куда мы едем? – спросила она.

Мужчина промолчал.

Машина притормозила, свернула и ткнулась носом в железные ворота, за которыми виднелись крыши дачных домов.

Мужчина вышел из машины, открыл дверцу, схватил Дану за руку, выдернул из салона и вернул на место, но уже задом наперед. Он уложил ее животом на сиденье, оставив ноги на земле, задрал платье.

Дана поняла, что ей нужно немедленно, прямо сейчас срываться с крючка, пока ее не насадили на кукан. Девчонка резко рванулась, взобралась на сиденье с ногами и стукнулась коленкой о порожек, но боль ее не остановила.

– Эй, зачем так высоко?

Она встала на четвереньки. Это лишь позабавило очкастого. А зря. Дана лягнула его ногой в пах, открыла левую дверцу и выскользнула из салона. На этот раз она ударилась локтем об асфальт, но боль только подстегнула ее.

Девушка бросилась к воротам в надежде проскочить между створками, но, увы, они были наглухо закрыты. Тогда она развернулась лицом к опасности.

Очкастый тип уже обогнул машину. Еще чуть-чуть, и он схватит ее за руку.

– Я не проститутка! У меня отец – олигарх! Мне домой надо!

Поганец остановился, но руку, которую тянул к ее шее, не опустил. Дыхание у него тяжелое, прямо как у коня, закусившего удила, взгляд злой, если не сказать бешеный.

Дана могла ударить его в пах или, еще лучше, долбануть кулаком по очкам, чтобы выбитые стекла врезались в глаза. Но вдруг он только еще больше разозлится и забьет ее здесь до смерти?

– Вот эти часы стоят сто шестьдесят тысяч! – Она хотела снять их быстро, но пальцы дрожали от страха, плохо слушались.

Все время, пока Дана возилась с застежкой, очкастый мерзавец держал возле ее уха сжатый кулак. Он в любой момент мог ударить ее в лицо, а она – нет. Дана сейчас жертва. С этой мыслью ей пока придется смириться.

С тем, чтобы отомстить. Он доставит ее к дому, но далеко не уедет. Телохранители отца догонят его и втопчут в грязь.

Да тот же Алик запросто размажет его по асфальту как тварь дрожащую. Только вот где он теперь, этот чертов Алик?..

Наконец-то она сняла часы, протянула ему. Он взял их, небрежно глянул и сунул в карман. А кулак продолжал держать возле ее уха. Со стороны этот фрукт мог показаться смешным и нелепым. Но только издали. Когда кулак направлен тебе в лицо, тут не до веселья.

– Отвезите меня домой!

Он мотнул головой, коснулся кулаком ее уха и пробурчал:

– Хорошо.

С сережками Дана справилась быстрей. Она сгрузила их в ладошку и протянула разбойнику. А как еще можно было назвать этого очкастого недоделка?

– Сережки дорогие, в ломбарде за пятьдесят штук уйдут.

Сережки исчезли в кармане, и только тогда кулак наконец-то опустился.

Очкастый мерзавец кивком показал на машину, стремительно подошел к ней и сел за руль. Дана не смогла угнаться за ним. Когда она подошла к машине, все дверцы были уже заблокированы. «фолькс» резко сдал назад, развернулся и с ревом помчался вперед. Только она его и видела.

– Ну ты и козел! – Дана с досады стукнула себя кулаками по коленкам.

Никогда она еще не попадала в такую засаду. Ночь, закрытые ворота, спящий дачный поселок за ними, за спиной темный лес. Ни одного фонаря поблизости.

Хорошо хоть, что ночь звездная, луна ярко светит. Но именно в такие ночи на охоту выходят лешие, водяные и прочая нечисть. А может, такая ночь оборачивает нормальных людей в гоблинов? Очкастый гад не был похож на морального урода, а как повел себя? Почему? И как быть, если на пути попадется еще один такой подонок?

Дана провела пальцами по запястью левой руки, ощупала мочки ушей и горько вздохнула. Ни часов, ни сережек. Как будто корова языком слизнула. А если точнее, козел! Почему она не догадалась запомнить номера машины? Разве можно быть такой вот набитой дурой?

Она села на корточки, обхватила голову руками. Сейчас не время отчаиваться, нужно успокоиться, собраться с мыслями. У нее нет ни телефона, ни денег. Как быть? Что делать?

Дана поднялась, провела рукой по больной коленке, усмехнулась. Это не травма, так себе, легкий ушиб. Ходьба быстро разгонит боль. До города не далеко, километра два-три. А там нормальные люди. Главное, машины не останавливать и подозрительных прохожих обходить. Может, женщина какая-нибудь по пути встретится, телефон даст? Всего один звонок, и за ней приедут.

Еще можно к ментам обратиться. Дежурный позвонит отцу, тот ему все объяснит, попросит отнестись к дочери с пониманием. Через час-другой ее увезут домой. Все зависит от того, насколько далеко она уехала из Москвы. О том, как Дана оказалась в этой глуши, можно будет подумать потом. Сейчас главное – вырваться из западни.

Она шла по дороге, но боль в коленке только усиливалась. Очень скоро она поняла, почему так происходит. Туфли нужно снять. Все из-за высокого каблука.

Девушка так и сделала, и идти ей действительно стало легче. Только вот ощущение под ногами жуть какое неприятное. Вроде бы и асфальт, но то камушек под ступню попадет, то на мокрое наступишь.

Время от времени вдалеке появлялись машины. Дане приходилось сходить с дороги и прятаться. Хватит с нее приключений на трассе.

В конце концов она вышла к окраине города. И фонари над обочиной горят, и дома за тротуаром уже не в два, а в десять этажей.

Дана надела туфли, вытянулась в полный рост, расправила плечи, провела руками по бокам, оправляя платье. Оно у нее дорогое, от кутюр, чисто эксклюзив. В клубе она щеголяла в нем в свое удовольствие, а сейчас хотела избавиться от него. Светло-зеленое, яркое, как сигнал светофора, да еще и короткое. А открытая спина – это же ужас!

Сейчас бы джинсы да кофточку. А еще лучше домой попасть, в уютную постель. Выпить стакан теплого молока, обнять плюшевого мишку и спать.

Но дом где-то далеко, а чертово платье рядом, прилипло к телу, и никуда от него не денешься. Часы и сережки пропали. Сумочка с деньгами куда-то делась.

Но все-таки Дана была, есть и будет дочерью банкира Власова. Перед ней все двери открыты. Нужно только быть немного посмелей.

Она перешла дорогу, но не успела сойти с обочины, как рядом остановилась машина. Дана встревоженно шарахнулась в сторону, но разглядела на крыше выключенные проблесковые маячки, успокоилась и подалась к «Форду».

Из него вышел высокий симпатичный парень в форме, с автоматом на боку. Он усмехнулся себе под нос, поманил ее к себе и спросил документы. Голос у него густой, зычный.

Девчонке казалось, что страж порядка балдел, слушая самого себя. Парень глядел на Дану, но прежде всего интересовался тем, какими глазами она смотрит на него. Есть ли в них восхищение или нет? Он же такой красивый, стройный, спортивный и, главное, героический. Автомат у него не игрушечный, а самый что ни на есть настоящий. Если вдруг что, боец смело вступит в схватку с врагом.

– Нет у меня документов. Я как раз в отделение шла.

– Ну так садись, если шла. – Он открыл заднюю дверцу, дождался, пока Дана забралась в машину, и подсел к ней.

«Форд» тронулся с места и покатил дальше. Под торпедой уютно светилась и тихонько шелестела рация.

– Допоздна работаешь, – сказал автоматчик.

Дана заметила у него три тонкие полоски на погоне. Кажется, сержант.

– Началось! – Она закатила глазки, выражая свое возмущение.

– Так ты только начинаешь?

– И начинаю, и не кончаю!

– Фригидная? – осведомился водитель, хохотнул и через плечо подмигнул своему напарнику.

Этот умник сам себя похвалил за остроумие. Хотела бы Дана сказать, какой он придурок. Может, она так и сделает, но потом, когда мяч будет на ее стороне поля.

– Я не проститутка!

– Это понятно. Кто ж в этом признается!.. А почему ты здесь? Ведь Котофей вас обычно на Московском шоссе держит.

– Какой Котофей?

– Вот ты нам подробно все и расскажешь. В управлении.

– В управлении чего? Какой это город?

– Дурочку включила?

– Какую дурочку? Я была в ночном клубе, перебрала, в себя пришла на дороге. Подъехал какой-то мужик, я отдала ему часы и сережки, чтобы подвез, а он забрал все и был таков. Это грабеж! Я заявить на него хочу. Поэтому вас и остановила. Что здесь непонятного?

– Ты нас остановила? – уточнил сержант и хмыкнул.

– Да какая разница, кто кого остановил? Меня ограбили! Вы должны найти преступника!

– В ночном клубе, говоришь, была? – спросил водитель, в голосе которого проступили грозовые нотки. – Очнулась на трассе, пьяная. А может, ты под кайфом? Поэтому у тебя память и отключилась! – Он ударил по тормозам, и Дана шарахнулась лбом о подголовник. – Костя!

Сержант схватил ее под локоть, вытащил из машины, заставил опереться руками о крышу и развести ноги.

– Ты что делаешь? – возмутилась она.

– Где наркота?

– Да нет у меня никакой наркоты!

Дана расслабилась, позволила ощупать себя от плеч до ребер. Под платье сержант не полез, под вырезы вдоль спины руки не запускал, но грудь облапал. Хоть бы пискнул, козел, в знак восхищения. Нет, даже дух не перевел. А грудь у нее второго размера, стойкая, упругая.

– Давай!..

Он хотел возвратить Дану в машину, а она не знала, садиться туда или нет. Наркоту менты не нашли, но могут в больницу отвезти, анализ крови сдавать, а там еще кое-что осталось. Выкручивайся потом. Бежать надо, но как?

Да и неохота дергаться. Ночь холодная, а в машине тепло. Запах, правда, не очень, смесь из грязных носков и дешевого обувного крема, но это лучше, чем мерзнуть.

Девчонка села в машину и сразу сказала водителю:

– Позвоните моему отцу! Он председатель правления ВПК-Банка, очень богатый и влиятельный человек.

– А что ж ты молчала-то! – Тон общения немедленно изменился.

– Но ведь сказала же!..

– На, звони! – Водитель протянул ей мобильный телефон.

Дана схватила аппарат, ткнула пальцем в кнопку и замерла. Она забыла номер отцовского телефона, а память напрочь отказывалась включаться. В голове густой мрак и трескучая пустота.

– Черт!

– Что такое?

– Да чудеса техники! Все номера в память моего телефона были вбиты.

– А свою голову ты отключила?

– Так в том-то и дело! Прогресс в одном, регресс в другом. Так мы скоро и думать разучимся.

– Ну, пока еще не разучились. ВПК-Банк, говоришь? Есть у нас в Багульеве такой.

– Филиал, наверное, – сообразила девушка.

– Да, наверное. Тут недалеко. – Водитель притормозил и быстрым поворотом руля вписал машину в поворот. – Там охранник, вызовешь его, он быстро все решит.

Минуты через три «Форд» въехал в стояночный карман перед сияющей витриной банка.

– Все, бывай! Привет отцу!

Дана не знала, насколько верное решение проблемы ей предложил этот мент. Но сержант уже открыл дверь, да и ей вдруг захотелось на свежий воздух. Душно в машине, ощущение такое, как будто в каталажке находишься. Уж лучше в офисе банка отца подождать.

Она еще только поднялась на крыльцо, а ментовский «Форд» уже уехал. Водитель еще и подмигнул ей на прощание маячками, не включая сирены.

Дана нашла кнопку звонка, нажала на нее.

Минуты через три послышался заспанный женский голос:

– Чего надо?

– Здравствуйте! Я дочь владельца ВПК-Банка. Мне нужно срочно связаться с отцом.

– Это ВТК-Банк! – Громкая связь отключилась, а где-то за углом здания послышался чей-то гогочущий хохот.

Дана глянула на вывеску над входом и клацнула с досады зубами. Это действительно был ВТК-Банк. Но один банкир всегда поймет другого. Если эта вот тетка не поможет дочери владельца ВПК-Банка, то ее просто-напросто уволят. Столь тупую особу никто никогда не возьмет на работу.

Этот факт просто нужно доходчиво донести до нее. Если Дана сможет это сделать, то она получит доступ и к телефону, и к справочной информации. Интернет в офисе банка так же необходим, как вода в туалете.

Но девчонка напрасно жала на кнопку звонка. Тетка больше не отзывалась.

– Эй, крошка! – донеслось вдруг с той стороны, откуда совсем недавно до нее долетел дурной смех. – У тебя что, закончились деньги?

Из-за угла здания к ней выходили какие-то парни. Их было трое – толстый, тощий, долговязый. Все явно под мухой. Каждому из них сейчас нужна была женщина.

И что же прикажете делать? Убегать? Но ведь догонят запросто!..

## Глава 2

Ни рожи, ни кожи, а самомнение хлещет через край. Агрессия сочится из глаз как яд со змеиного зуба. Похоть капает!..

– Так, может, мы заплатим? – Тощий парниша подходил к Дане, раздвинув свои тонкие ручонки на ширину ее талии.

Сбоку заходил толстый. Долговязый ускорил шаг, чтобы встать у нее за спиной.

– У нас есть. По сотке с брата, и на вертолет, нормально? – Тощий кивнул в сторону куста, который выглядывал из-за угла здания.

– Уйди! – Дана быстро сняла с себя туфли, одну взяла в руку, чтобы ударить в глаз.

Можно и ногой в пах. С одним девушка справится, но как быть с другими?

Зачем она только согласилась остаться здесь? Ясно же, что это совершенно ненормальный город. Даже менты здесь с прибабахом. Но те хоть не приставали.

– Ну так что? – Тощий поганец поводил пальцами перед своим ртом, будто вставлял и вынимал сигару, еще и языком щеку оттопырил.

– Ребята, вам нужны проблемы? Сейчас моя охрана подъедет, вас же размажут здесь! – Дана стукнула кулаком в дверь банка, пытаясь воззвать к совести сторожихи.

Пусть тетка откроет, она зайдет, и никто не сунется за ней.

– Охрана?! – Тощий тип гаденько засмеялся. – Сейчас мы поставим тебя на пульт.

– Будет тебе хлопот полон рот, – с ухмылкой проговорил толстяк, дохнув на нее перегаром.

Он жрал то ли самогон, то ли какой-то денатурат. Мразь!

– По сотке с брата, больше дать не можем, уж извини! – послышалось сзади.

Дана попала в клещи – не вырваться, не убежать.

– Я сейчас закричу! – предупредила она.

Но делать этого ей не пришлось. Неподалеку вдруг остановилась машина, из нее вышел мужчина плотного телосложения в приличном пиджаке.

– Эй, пацанва! Давай отсюда, разбежались! – Он шел на толстяка и с пренебрежением махал рукой, приказывая исчезнуть.

– Не понял! – Толстяк повернулся к нему, медленно вскинул руку и рухнул на землю как подкошенный.

Дана и не заметила, как мужчина взмахнул рукой, но с удовольствием увидела результат.

– Эй, ты чего? – растерянно пробормотал тощий, глянув на своего дружка, который с трудом поднимался с земли.

– Я сказал, разбежались! – Мужчина шел прямо на него, не обращая внимания на долговязого субъекта.

Да ему и не нужно было бояться нападения слева. Долговязый герой опустил руки и с жалким видом отошел в сторонку.

– Так бы и сказал, что это твоя телка! – Тощий парень поджал хвост и трусливо сдал назад.

Он остановился у куста на углу здания и дождался там толстяка, который кое-как волочил к нему ноги, потирая отбитую челюсть.

– Так и скажу, – глядя на Дану, с тихой улыбкой проговорил мужчина.

Молодой, около тридцати. Прямоугольная форма лица, широкие высокие скулы, не грубые, но крупные черты лица, слегка деформированный нос. Глаза небольшие, но ясные и глубокие, слегка косящие к переносице.

– Спасибо! – сказала она.

– Поехали. – Он кивком показал на свою машину.

Дана решила довериться мужчине, который заступился за нее из благородства. Она все ему объяснит.

В машине было тепло, тихонько играла музыка. Хриплый простуженный голос пел про какие-то купола на воровской груди. Дана не жаловала блатняк, но сейчас готова была слушать хор нанайских мальчиков, лишь бы убраться отсюда как можно дальше.

– Отвези меня, пожалуйста, в Москву! – Дана жалостливо посмотрела на парня, взывая к состраданию.

Можно было сыграть на чисто человеческой жадности, пообещать ему много денег, но ведь не поверит же. Да и не он один. Все только грабят и в трусики залезть норовят.

– Отвезу, – сказал мужчина.

– Правда?

– А почему нет? – выруливая из парковочного кармана, спокойно проговорил он.

– А далеко до Москвы?

– Ты не знаешь? – с невозмутимым удивлением осведомился этот человек.

– Да меня сюда каким-то шальным ветром занесло. В клубе была, помню, танцевала, а потом как вырубило!.. Очнулась здесь. Ни сумочки, ни денег, ни телефона.

– Бывает.

– И телохранитель куда-то пропал.

– Чей телохранитель?

– Мой. Алик его зовут.

– Да, мне говорили… – как-то странно заметил он.

– Что говорили? – не поняла Дана. – Как моего телохранителя зовут?

– Нет, извини, это я о своем.

– Ага. Имей в виду, у меня сейчас ничего нет. Козел один все отобрал. Часы были, сережки. Колье еще раньше куда-то пропало. Но если ты меня отвезешь, то тебе заплатят. Хочешь, десять тысяч попроси или двадцать.

Машина выехала на знакомое шоссе, покатилась в сторону Москвы. Дана расслабилась и разговорилась. Отогрелась душа, потекли сопли.

– В долларах? – спросил он.

– Можно и в долларах.

– Ты что, миллионерша?

– Отец у меня миллионер. Можно сказать, миллиардер.

Отец Даны не входил в список долларовых миллиардеров, далеко ему до этого. Но миллиард рублей у него точно был. А разве рубли не деньги? Все в стране продается и покупается именно на них. Это раньше, говорят, даже колбасу в магазине приобрести было нельзя, все доставать приходилось по блату. Отец любил вспоминать об этом времени, он тогда совсем еще молодым был.

– Значит, ты дочь миллиардера? – с усмешкой спросил широкоскулый парень.

– Ну, в общем, да.

– Точно, не соврали.

Машина свернула с шоссе и покатилась по городской улице, с одной стороны которой тянулись пятиэтажные дома, а с другой – деревья парковой аллеи.

– А куда мы? – спросила она.

– В Москву. Так короче.

– Ага.

Машина свернула вправо, затем влево, въехала во двор какого-то дома и остановилась напротив здания, над входом в которое тускло светились три буквы: «Бар». Именно так, без всякого названия.

– Здесь побудь, – сказал водитель, открывая дверцу.

– А ты куда?

– Водички возьму в дорогу, – ответил он и скрылся в дверях бара.

Да, водичка в дорогу – милое дело. Но ее можно было купить по пути, на заправке, например. А здесь какой-то полутемный двор, посреди которого стоит двухэтажное здание, в каких обычно размещаются магазины, салоны красоты, фитнес-клубы. В некоторых окнах за плотными шторами угадывалось свечение ламп.

Само по себе здание не внушало Дане опасений, но ее сознание колол вопрос, почему воду понадобилось покупать именно здесь. Не забыла она и эти странные комментарии в ответ на ее откровения: «Да, мне говорили», «Точно, не соврали».

Дана сказала про телохранителя, про отца-миллиардера. Широкоскулый тип не поверил ей, но на смех не поднял. Как будто боялся вспугнуть. Она и сейчас должна была пребывать в неведении, поэтому водитель и отставил ее в машине.

Пока Дана щелкает здесь клювом, он банально продает ее в притон, который работает здесь под видом бара. Менты говорили про какого-то Котофея. Может, этому типу не хватает проституток для полного штата?

Но, возможно, не так страшен черт, как его малюют. Не исключено, что для опасений нет причин. А если все-таки есть?

Дана открыла дверцу, пригнулась, выскользнула из машины, шагнула в сторону проезда между домами, но тут же остановилась. Если за ней бросятся в погоню, то именно в эту сторону. Улица освещена. Неизвестно, успеет ли Дана добраться до ближайшего двора, где сумеет спрятаться. Да и зачем бежать, если укрыться можно и здесь?

Она рванула в сторону дома, стоявшего в самой глубине дворе, но успела добежать только до куста сирени, который рос прямо под стенами подозрительного здания. Из бара выходили какие-то люди.

Услышав их голоса, Дана пугливо шмыгнула в зеленые заросли и брезгливо скривилась. Уж очень здесь воняло мочой. А еще под этим кустом кто-то мог справить большую нужду, но трепыхаться было уже поздно. Опасность подобралась совсем близко.

– Не понял, а где Жанна? – услышала девушка возмущенный голос.

– Здесь была! – озлобленно взвыл широкоскулый парень.

– Сбежала?

– Далеко не уйдет!

Дана сидела под кустом и не смела пошевелиться. Она боялась вызывать на себя встречный взгляд, поэтому закрыла глаза, не видела, сколько людей побежали за ней, но слышала топот их ног.

– Стас, останься! – послышался чей-то хриплый, свистящий голос.

Девчонке показалось, что в груди у этого человека была дырка, через которую всасывался воздух.

– Да, Тимофей Юрьевич!

Дана узнала голос своего спасителя.

Оказывается, ее действительно везли кому-то на поживу. Только непонятно, почему назвали Жанной? Может, с кем-то перепутали?

– Лажаешься, Стас!

– Тимофей Юрьевич, Жека звонит! – сказал чей-то незнакомый голос.

Хриплый мужик взял трубку, ответил на звонок.

– Когда нашли? – удивленно спросил он. – Точно Жанна? Ну да, ты ее знаешь, а Стас вряд ли. При чем здесь Стас? Да при том!.. Где она? Как, уже?.. Ну, в принципе, правильно, чего тянуть? Ну, давайте. Подъедешь, поговорим.

Дана слышала, как пискнул сброс вызова на телефоне.

– Филей, давай за нашими! – распорядился хриплый мужик. – Девка левая, пусть бежит, а пацанов гони сюда!

Человек со странной кличкой Филей направился в сторону выезда со двора, а Тимофей Юрьевич обратился к Стасу:

– Ты эту Жанну в глаза когда-нибудь видел?

– Нет.

– Перепутать мог?

– Да, мог. Девка смазливая, в платье салатного цвета, вот я ее и подобрал.

– Жанну Жека подобрал. Все, нет ее больше. Улавливаешь мысль?

– Грохнули?

– Грохнули. Но дело не в этом, а в том, что и с этой надо было так же. В лес, и все дела. Зачем ты ее сюда тащил?

– Так она же не Жанна. Сами же сказали, что левая какая-то.

– А если девка и правда дочь миллиардера?

– Да гонит она!

– А если нет? Вдруг завтра к нам подъедут и спросят? Мне лишние проблемы не нужны.

– Так догоним и решим.

– Если сумеете, то и хорошо. А можете и не догнать, – со вздохом проговорил хриплый мужик.

Судя по звукам, к нему возвращались его неудачники. Они не смогли догнать Дану, но еще рано было смеяться над ними и вставать в полный рост. Сейчас они скроются в своем баре, и она тихонько улизнет со двора.

Можно будет зайти в подъезд, постучаться в первую попавшуюся дверь. Вдруг найдется какая-нибудь сердобольная старушка с телефоном. От нее Дана и позвонит. Свяжется с отцом, скажет, где она, и предупредит насчет Тимофея Юрьевича с его кодлой.

Тут, похоже, серьезным криминалом смердит, если какую-то Жанну грохнули. Они и Дану могли вывезти в лес, пристрелить как собаку и закопать. А ей всего девятнадцать лет, она еще только жить начала, впереди блестящее будущее. Если не убьют…

«Ага, размечталась! А как насчет того, что ты не помнишь не только отцовского, но и любого другого номера, который могла бы набрать в данном случае?» – сказала девчонка самой себе.

Она услышала шаги. Кто-то приближался к сиреневому кусту. Стараясь не дышать, Дана открыла глаза и увидела мужские ноги, торс. Голову скрывала листва кустарника, а очертания тела проступали отчетливо.

Еще она увидела, как толстые пальцы расстегивают ремень на брюках и опускают бегунок молнии. Свободный конец ремня был устремлен прямо на нее. Сейчас как хлынет!..

Дана невольно дернулась. Хрустнула какая-то ветка, и она увидела отсветы предрассветного неба в глазах, которые смотрели прямо на нее.

– Кто здесь?

В ответ послышался треск ломаемых веток и шум листвы. Это Дана оттолкнулась от куста и опрометью бросилась к ближайшему дому. Он находился совсем рядом, в нескольких шагах.

– Стой, сука! – донеслось вслед.

Дана дернула дверь, но, увы, она была закрыта. Девушка бросилась к следующему подъезду.

– Братва, эта сука здесь, во дворе! – услышала она.

Ну вот и все. Сейчас на нее устроят облаву, поймают и отправят вслед за какой-то Жанной.

Следующая дверь тоже была заперта, но дом заканчивался. Дана увидела узкий проход между ним и следующим строением. Для машины он узкий, а для человека – в самый раз.

Она выбежала на улицу, но пересекать ее не стала, свернула за дом и метров через десять ушла в какой-то переулок. Машина здесь не пройдет, только мотоцикл, но не факт, что это удачный выбор. Вдруг переулок заканчивается тупиком? За ней гонятся, и если поймают…

Туфли мешали бежать, но снимать их Дана не стала. Тропинка под ногами была посыпана острым гравием, а ступать по траве она боялась. Да теперь за ней вроде бы никто и не бежит. Не слышно голосов, и топот ног не пугает слух.

Дана летела, как уж могла. Со стороны ее бег, наверное, выглядел манерным. Она виляла задницей и выписывала кренделя руками. Сейчас бы кроссовки!..

Позади остались с полдюжины частных домов, когда в голову девчонке пришла мысль попросить у кого-нибудь защиты. Тут же за забором залаял пес. Его немедленно поддержали другие. Дальше Дана бежала под собачий хор. Ей пришлось отказаться от мысли найти приют у здешних жителей. Как бы чья-нибудь псина через забор не перескочила!

Собаки напугали ее, но не тронули. Дана выбежала на улицу с асфальтированным тротуаром. Дорога шла под уклон. В эту сторону она и побежала.

Девушка решила разуться, остановилась и взяла туфли в руки. Тут сбоку от нее затормозила машина, из которой выскочил крепко сбитый парень с азиатским разрезом глаз.

– Стой, сука!

Он бежал наперерез. Из машины выбрался лысый бугай и перекрыл путь отступления.

Выхода у Даны не было. Она в отчаянии развернулась к азиату и, когда он приблизился, ткнула его каблуками в лицо. Одну туфлю этот фрукт отбил, а шпилька другой воткнулась ему в глаз.

– Тварь! – заорал он, одной рукой закрывая лицо, а другой пытаясь схватить Дану.

Она увернулась и побежала дальше. Страх за свою жизнь вливал в нее силы. Она даже не чувствовала боль под ногами.

– Стой, падла! – неслось сзади.

Тротуар уперся в кювет. Дана перескочила через него и перебежала дорогу, за которой угадывался переулок между домами. Спасения она не видела, но не сдавалась, бежала туда, куда несли ноги.

Она оказалась у реки, на трухлявом, слизком от воды мостике, где бабы стирали белье еще при царе Горохе. Девчонка сиганула с него в темную воду и поплыла вниз по течению.

Позади громко треснуло. Это преследователь с ходу заскочил на мостик, но доски не выдержали его вес и лопнули под ним.

– Твою мать!.. – пронеслось над водой.

Но преследование, увы, продолжалось. Ломая доски, лысый тип выбрался из ловушки и поплыл за Даной. Но упущенное наверстать он не смог. И она плавала хорошо, и ему, похоже, что-то мешало догонять ее. Руку поранил или просто оказался плохим танцором.

Да и вдоль берега, сплошь поросшего камышом, никто за ней не бежал.

В конце концов Дана успокоилась, но из воды выходить не торопилась. Над городом светало, но вода все еще оставалась темной. Если плыть вдоль камыша, то с берега ее и в ясный день не увидишь.

Преследователи остались позади. Возможно, охота продолжалась, но, скорее всего, эти мальчики искали Дану где-то на берегу. А если так, то ей следовало плыть дальше.

Так она и делала, пока совсем не рассвело. Девчонка могла бы плыть и дальше, но в палец ей вдруг вонзилось что-то острое. Как будто пиявка впилась. Но это не пуля, жить можно.

Дана продолжила бы путь, но за палец что-то потянуло. Боль усилилась, она глянула на берег и в проплешине между камышами увидела мужчину с удочкой. На нем бейсболка, брезентовая куртка, резиновые болотные сапоги. На бандита не похож, наверняка рыбак. Да уж, повезло ему нынче с уловом!

– Эй, давай сюда! – крикнул мужчина и махнул рукой, призывая Дану остановиться и плыть к нему.

Как будто у нее был выбор. С крючком в ноге и удочкой на буксире далеко не уплывешь.

Она подплыла к рыбаку, встала на ноги и едва ли не по колено погрузилась в скользкий холодный ил.

– Ты откуда такая взялась? – Мужик смотрел на нее без страха, но с каким-то суеверным удивлением.

– Утонула на днях! – зло проговорила Дана и зыркнула на него.

– Русалка?

Она осторожно, стараясь не ступать на больной палец, вышла на берег, села в траву и пробурчала:

– Хвост еще не успел вырасти.

В воде девушка привыкла к холоду, но сейчас ее залихорадило, и последнее слово она отстучала на зубах.

– А чего тогда дрожишь, если русалка?

– Ты крючок вытащишь? – спросила она и в страхе шарахнулась, увидев перед глазами нож.

– Ты чего такая пугливая? – спросил мужик, усмехнулся и взял ее за ногу.

Он перерезал леску возле самого пальца, но крючок вытаскивать не стал и заявил:

– Глубоко зашло. Без дезинфекции нельзя. Ко мне пойдем. Или русалкам все равно, с крючком жить или без?