Сергей Зверев
Заложники в раю

Глава 1

Всерьез и надолго увязла в советском прошлом центральная площадь небольшого подмосковного города Новокаменска. Куда ни глянь – повсюду призраки коммунизма. Тут и Ленин, отлитый в бронзе: бесповоротно почерневший и не обделенный вниманием голубей. Тут и серп с молотом на фасаде здания городской администрации, правда уже в тени двуглавого орла и российского триколора. Тут и кинотеатр «Пионер», который, спустя столько лет после развала Союза, так и не обзавелся приличной киноустановкой с системой долби-стерео, а потому и не мог предложить своим зрителям что-то взамен второразрядных кинолент и юморного «Ералаша». В общем, типичная провинциальная безнадега, уныние и скукота.

Единственное, что украшало безлико-серую площадь, – баснословно дорогой ресторан «Чапаев & Co», занимавший весь нижний этаж старой хрущевки. Его витрины были украшены шашками, револьверами, ножами, буденовками и даже пулеметом «максим», правда с предусмотрительно просверленным стволом. И если бы не вывеска, на которой красовался красноармеец на гнедом коне, державший в одной руке наколотую на саблю сардельку, а в другой – граненый стакан с водкой, то ресторан можно было бы принять за филиал музея Гражданской войны или Октябрьской революции.

«Чапаев & Co» никогда не испытывал недостатка в посетителях. Сюда частенько захаживали местные бизнесмены невысокого полета, бандиты и так называемая «золотая молодежь»: сыновья и дочки влиятельных городских чиновников. Простым смертным это заведение не всегда было по карману, ведь самое дешевое, что предлагало вечернее меню, – чашечку-мензурку черного кофе, стоившую целых два доллара.

Интерьер банкетного зала был целиком и полностью «красным». На стенах висели красноармейские плакаты-агитки, призывающие рубить шашками зажравшихся буржуев и белогвардейцев; томящиеся под пыльным стеклом пожелтевшие от табачного дыма ксерокопии страничек революционных газет. Пол покрывал красный ковер. Красного цвета также были шторы, скатерти на столах, салфетки и даже ручки столовых приборов. А по выходным дням здесь звучала и живая музыка: выступал самодеятельный хор из ДК – дядьки и тетки с повязанными на шеи пионерскими галстуками. Они исполняли совсем не детские песенки, а такие хиты прошлого и настоящего, как «Мурку» и «Владимирский централ».

Сегодня в банкетном зале не было и яблоку где упасть. Три десятка молодых людей сидели за длинным столом, сервированным чуть ли не всеми блюдами, которые только имелись в меню ресторана. За их спинами суетились молоденькие официанты и официантки, которые едва успевали убирать со стола пустые графины, бутылки из-под вина и шампанского.

В дальнем углу банкетного зала за барной стойкой скучал молодой паренек-бармен в черной лощеной жилетке. Он без особого интереса смотрел на большую панель плазменного телевизора. На экране крутили новый клип известной российской телеведущей Ксюши Колчак, неизвестно зачем подавшейся в певицы. Безголосая девушка, с завидной скоростью менявшая из кадра в кадр вечерние наряды, пела про гламурную жизнь Москвы и жадных олигархов. Время от времени ее перебивал речитативом-скороговоркой какой-то малоизвестный рэпер в норковой шубе и оранжевой панамке.

У барной стойки расположились трое: эффектная блондинка в белоснежной блузке и неприлично короткой мини-юбке; молодой парень, лет двадцати пяти, в шикарном малиновом пиджаке и цветастом галстуке; и его ровесник – короткостриженый брюнет. Последний, Владимир Локис, был одет не так празднично, как его бывшие одноклассники: строгие черные штаны, неброская белая сорочка, расстегнутая под горлом на две пуговицы.

Вот уже целый час Владимир Локис не мог отвести взгляда от бывшей одноклассницы и своей первой любви – обворожительной блондинки Насти Задорожной. Последний раз они виделись на выпускном вечере. Тогда Владимир пригласил Настю на медленный танец и к концу песни предложил ей свою руку и сердце. Но встретил отказ. После чего их жизненные пути разошлись.

Поначалу Локис сильно переживал. Не проходило и дня, чтобы он не думал о Задорожной. Но, как говорят, время лечит. И действительно, вскоре Владимир забыл о Насте и вроде бы навсегда вычеркнул эту девушку из своей жизни.

Однако Локис заблуждался – сегодняшняя встреча с Настей вновь разожгла в нем то пламя любви, которое, как ему казалось, он уже давно потушил.

– Сколько времени прошло, а мы, как всегда, держимся от всех в стороне, – усмехнулся парень в шелковом галстуке. – Давайте выпьем за нашу крепкую школьную дружбу.

– Давайте, – подхватила Настя, подняв бокал с шампанским, – за нас!

– За нас! – поддержал тост Локис.

Мужчины залпом осушили пятидесятиграммовые рюмки с водкой. Девушка же лишь коснулась кончиком языка золотистого и пенистого напитка.

– Знаешь, Вова, я ведь теперь большой человек, – выпрямился в кресле Павел Сазонов.

Локис неохотно перевел взгляд с девушки на бывшего одноклассника.

– Да? – прозвучало без особого интереса.

– Я продюсер, – заявил Сазонов, – смотришь «Новокаменск-ТВ»?

– Редко. А если откровенно, то я вообще телевизор не люблю смотреть, – равнодушно пожал плечами Локис.

– Жаль. Все хвалят. По рейтингам среди областных каналов мы в первой пятерке.

– «Мы»? Так ты там какую-то передачу ведешь? – поинтересовался Локис.

Павел нахмурился – улыбка мигом сползла с его губ. Настя Задорожная тихонько захихикала в кулачок:

– Вова, да он там главный продюсер. Всем заведует, решает, что пускать в эфир, а что нет. Это круче, чем передачи делать.

– А… начальник, значит, – немного растерялся Локис и тут же добавил: – Тогда поздравляю.

Сазонов что-то хмыкнул себе под нос и опрокинул рюмку. Поморщился. Настя встала и, сказав, что ненадолго отлучится, исчезла за дверью банкетного зала.

– А ты, Вова, чем занимаешься? – спросил Сазонов.

– Да в армии служу.

– Не знал, что ты военный институт закончил.

– А я его и не кончал. Простой сержант по контракту, – пожал плечами Локис.

Узнав, что его одноклассник простой сержант, Сазонов надменно улыбнулся. Владимир сразу же упал в его глазах, стал для него человеком второго сорта.

– Бутылки и кирпичи о голову бьешь? – прозвучало с легкой издевкой.

Добродушный по натуре парень не обратил на легкое оскорбление никакого внимания. Все-таки Павел был его одноклассником – заносчивым и надменным, но ведь человека не исправишь, нужно воспринимать его таким, какой он есть.

– Да нет. Я обыкновенный каптерщик, – примирительно улыбнулся Локис, – сапоги-шинели выдаю.

– Как говорится, любой театр начинается с вешалки. А армия, должно быть, с каптерки. – Сазонов с наигранным сожалением посмотрел на бывшего одноклассника. – Ты же в школе на одни пятерки учился, списывать всем нам давал. Тебя всем в пример ставили. Такие надежды подавал!

– А мне в армии нравится, – ответил Локис и наполнил рюмки, – как и тебе на телевидении.

К Володе и Павлу вновь присоединилась Настя. Теперь от девушки пахло обновленным дорогим парфюмом.

Блондинка села в кресло и, достав из сумочки серебристый мобильник, посмотрела на часы. Уголки ее губ еле заметно дрогнули.

– Будь добр, переключи на второй канал. И сделай громче, – попросила она бармена.

Парень в черной жилетке зевнул в ладонь и щелкнул дистанционным пультом управления. На черном фоне экрана поползи белые титры – заканчивался какой-то американский боевик.

Блондинка встала и, волнующе покачивая бедрами, поднялась по невысокой лестнице на маленькую сцену. Длинные красные ноготки забарабанили по черной поролоновой головке микрофона. Колонки загудели, зарезонировали. По залу прокатилась раскатистая дробь. Шумевшие за столом бывшие одноклассники смолкли, удивленно осмотрелись по сторонам.

– Дорогие и любимые одноклассники, – начала блондинка, – Егор, Мишка, Наташка, Лариса Кремер и Лариса Крепостная… – она целую минуту перечисляла весь свой класс, никого не забыла, – я рада, что мы наконец-таки все собрались. Давайте же поблагодарим того человека, благодаря которому мы смогли собраться в этом чудесном ресторане и вспомнить наши школьные годы, – Настя посмотрела на Сазонова.

Бывшие одноклассники дружно захлопали в ладоши. Некоторые даже поднялись со своих мест и зааплодировали стоя. Павел заулыбался и качнул головой, мол, «спасибо, спасибо, это был для меня сущий пустяк». Локис же смотрел на происходящее с легким раздражением. Не столько потому, что завидовал Павлу. Его больше волновало другое – не безразличная его сердцу Настя уделяла Сазонову больше внимания, чем ему. Вот это и зацепило Локиса, задело, как говорится, за самое живое.

– Спасибо, – девушка вскинула руку, и аплодисменты стихли. – Прошу минуточку внимания. Я хочу, чтобы вы все посмотрели на экран. Думаю, что многие из вас будут приятно удивлены. Итак…

Все обратили взгляды на плазменную панель. На экране замелькали тропические пейзажи: белоснежный песчаный берег, пальмы с кокосами, голубой океан. В кадре появились известная шоувумен Ксюша Колчак и популярный телеведущий Андрей Балахов. Первая была одета в розовый купальник с блесточками. На втором пестрела цветастая рубашка и белели обтягивающие плавки. На заднем плане шумел прибой и кружили над волнами чайки. Ксюша продемонстрировала телезрителям свою обворожительную белоснежную улыбку. И тут же в нижнем углу экрана всплыл навязчивый рекламный баннер жевательной резинки «Фрэшминт».

Стоит Ксюше улыбнуться,
как ослепнет целый мир.
Потому что наша Ксюша
целый день жует «Фрэшминт», —

хором проговорили Колчак и Балахов.

Затем он и она положили друг другу в рот по белоснежной подушечке. На их лицах отразилось неземное блаженство. Казалось, еще чуть-чуть, и они получат от обыкновенной жвачки настоящий синхронный оргазм.

«Дамы и господа. В эфире реалити-шоу «Райские кущи». Шоу, которое хочется смотреть снова и снова. Мы показываем вам на нашем телеканале самое интересное и захватывающее. А тот, кто хочет видеть все как есть, без купюр, заглядывать в спальни наших героев, может зайти на наш сайт и следить за событиями шоу круглые сутки. Напоминаю, что главный приз – один миллион долларов. – Ксюша отошла в сторону, и камера наехала на раскрытый кейс, забитый пачками баксов. – Кто же получит все эти деньги? Кому улыбнется удача? Тому, кого выберете вы, уважаемые телезрители!»

Даже на телевизионном экране было видно, что доллары не настоящие, а лишь цветные копии зеленых купюр.

Колчак передала слово своему коллеге.

«Спасибо, моя прелесть… – Балахов чмокнул Ксюшу в щечку и посмотрел в камеру. – Вот уже месяц наши герои живут на необитаемом таиландском острове Куа-Мунь. Здесь нет ни супермаркетов, ни кафе, ни баров. Чтобы выжить, наши герои лазят по пальмам, ловят рыбу, а в неудачные для добычи дни вынуждены есть личинок. Пьют воду из мутной речушки, фильтруя ее через уголья. Но раз в неделю у них появляется шанс получить корзинку продуктов и полуторалитровую бутылку производства товарной марки «Свиридоff», чистой, как горный хрусталь. Для этого одной из пар необходимо выиграть большинство соревнований и конкурсов.

Камера отъехала назад, захватив в кадр и Колчак. Она держала в руке запотевшую бутылку минеральной воды, подозрительно напоминавшей одноименную водку, как бы ненавязчиво и случайно повернутую этикеткой к телезрителям. Ксюша бодро произнесла:

– Здесь мы все аборигены, жрем-с бананы, пьем-с кокос. Но, попробовав «Свиридоff», Мать Россия нас зовет-с.

Балахов вновь чмокнул девушку в щечку.

«Солнышко мое. Ай да молодец. – Лицо Андрея вдруг стало серьезным. – Правила нашего шоу жестоки. На прошлой неделе нас покинула семейная пара из Урюпинска: передовик шарикоподшипникового завода Вася Чугунов и его супруга-животновод – Варя. Это был ваш выбор, телезрители. По итогам SMS-голосования они заняли последнее место», – грустно констатировал Балахов.

«Но в следующем выпуске вы увидите новую пару. Сейчас мы познакомим вас с этими двумя счастливчиками», – радостно заявила Ксюша.

После короткой заставки на экране появились лица двух молодых людей: обворожительной блондинки и молодого светловолосого парня. Под каждой из фотографий была указана краткая биография нового участника.

«Настя Задорожная. Двадцать четыре года. Преуспевающий менеджер. Целеустремленная, коммуникабельная, любвеобильная. Безумно обожает свою кошечку Люську. Может целыми днями вычесывать ей шерстку и шить для нее костюмчики. Она, как и большинство блондинок, за мир во всем мире», – представила первую участницу Колчак.

«Павел Сазонов. Двадцать пять лет. Главный продюсер телеканала «Новокаменск-TV». Сильный духом, трудолюбивый, бескомпромиссный. Обожает всевозможные вечеринки и ночные клубы. Настоящий тусовщик. Коллекционер пивных банок и бутылок. Утверждает, что жизнь на Марсе все-таки есть», – объявил второго участника Андрей Балахов.

Одноклассники за столом зашушукались, покосились на Настю и Павла.

«Они знакомы со школьной парты и давно влюблены друг в друга. В случае выигрыша на нашем шоу они обещали пожениться. Давайте пожелаем им удачи! А сейчас рекламная пауза. Не переключайте, мы скоро вернемся», – Ксюша опустила микрофон.

Настя поманила пальцем Павла. Сазонов встал и подошел к микрофону. Бывшие одноклассники, кто с недоверием, кто с изумлением, смотрели на жениха и невесту. А вот на Владимире Локисе не было лица.

– Ну как вам? – произнес в микрофон Павел.

Банкетный зал вновь взорвался бурными овациями. С места поднялся упитанный мужчина, некогда староста класса – Вадим по прозвищу Бугай.

– Поздравляю вас, – подняв рюмку, произнес Вадим, – наверное, попасть на это шоу было очень и очень трудно.

– Мы прошли генеральный кастинг, – несколько надменно пояснил Сазонов, – но этого было мало. Да и чего скрывать, пришлось включить все свои связи, в наше время без этого не обойтись.

– Зачем вам это? Так, что ли, жениться нельзя? – пропищала Маринка.

– Зачем? – ухмыльнулся Сазонов. – Моей телекомпании – лишняя реклама. А нам с Настенькой – известность на всю Россию.

– Ну, за вас, – Вадим выпил.

Следом за ним выпили и остальные. Разговоры о школьных годах тут же отошли на второй план. Главной темой для обсуждения бывших одноклассников стало участие Насти Задорожной и Павла Сазонова в реалити-шоу «Райские кущи». Многие были рады за них, но нашлись и те, кто завидовал им не только белой завистью. Но, так или иначе, те и другие подходили к Насте и Павлу, поздравляли их, желали удачи и счастья.

Смотреть на все это Володя больше не мог. Оставив рюмку, он вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и прийти в себя.

На душе скребли кошки. Было желание напиться с горя, хорошенько проспаться и забыть сегодняшний день как страшный сон. Но Локис понимал, что это не поможет. Он снова и снова будет вспоминать Настю, тот выпускной вечер…

«Какой же я дурак. Зачем только пошел на эту встречу одноклассников? Не увидел бы Настю, все было бы хорошо», – корил себя Володя.

Прохожие и проносящиеся мимо сквозь дождь машины сливались перед глазами Локиса в длинную размытую линию, словно прокручивалась грязная лента транспортера. Он сделал неуверенный шаг, переступил через бордюр и, хлюпая ногами по лужам, побрел по проезжей части. Сигналы машин, скрип тормозов, ругань водителей его не волновали. Локис просто шел, куда несли его ноги.

– Володя, подожди! – прорезался сквозь шум города голос Насти. – Постой!

Локис остановился, некоторое время простоял в раздумьях. Затем его словно магнитом потянуло к девушке – размытой фигуре под зонтиком у ресторана. Идти к ней он не хотел. Не хотел и видеть ее лица. Однако неведомая сила тянула.

– Володька. – Настя выдохнула в лицо Локиса душистый сигаретный дым. – Ты обиделся?

– Пустое, – стараясь не подавать виду, махнул рукой Вова.

– Я знаю, что ты влюблен в меня со школы. Ты честный и хороший парень. Любая девушка пойдет за тобой на край света. Ты тоже был мне небезразличен. Я всегда вспоминала тебя, когда мне было плохо. Но… – Задорожная отвернулась в сторону.

– Это уже не имеет значения.

– Пойми меня правильно. Жизнь дается только один раз. И ее нужно прожить красиво. Павел – как раз тот человек, который может дать мне все и сделать меня счастливой.

– Значит, все дело в деньгах, – грустно усмехнулся Локис.

– Деньги – не главное, но без них… – Настя вздохнула, так и не сумев закончить свою мысль. – Вот ты, Володька. Что бы ты смог для меня сделать?

– До сегодняшней встречи жизнь за тебя отдал бы, – признался Локис, – хотя и сейчас готов на это. Но, думаю, со временем пройдет.

Признание бывшего одноклассника впечатлило Настю, но ненадолго.

– Такое приятно слышать, но этого теперь мало. Времена другие, Володька. Вот ты – простой сержант. А Павел…

Но Локис даже не дослушал девушку. Развернувшись, он быстрым шагом пошел прочь от ресторана. Сколько ни кричала ему вслед Настя, Володя даже не обернулся. Лишь свернув за угол дома, он остановился, прислонился к стене и обхватил мокрую голову руками.

– Молодой человек, вам плохо? – справилась проходившая мимо бабушка.

– Все нормально. – Локис поднял глаза и посмотрел на сгорбленную старушку, державшую в руках два огромных пакета. – Давайте я вам помогу.

Глава 2

Выбор продюсера реалити-шоу «Райские кущи» пал на таиландский остров Куа-Мунь не случайно. Во-первых, это место полностью соответствовало понятию «райский»: тропическое солнце, голубой океан, белый песчаный пляж, пальмы с бананами и кокосами. Как говорят киношники, там была «картинка». А во-вторых, здесь уже когда-то снималось аналогичное шоу одним из американских телеканалов. Их российские коллеги не стали изобретать велосипед заново. Они выкупили у прежних владельцев авторские права на шоу, поменяли название, слегка переписали, адаптировав к российским реалиям сценарий, и пригласили ведущими известных российских телезвезд. В общем, получилась этакая слегка видоизмененная американская «конфетка», завернутая в российскую «обертку».

Не надо было продюсеру париться и создавать на острове инфраструктуру, необходимую для съемок реалити-шоу. Здесь уже все было построено и подготовлено американцами.

По всему острову были проложены под землей кабели для управления десятками видео– и веб-камер, установлены и замаскированы стойки под них, возведены хижины и проложены тропинки, имелись также полосы препятствий и спортивные площадки, предназначенные для всевозможных конкурсов и испытаний. А в северной части Куа-Мунь находился причал.

Российская съемочная группа прибыла на остров в составе тридцати двух человек. Это были операторы, осветители, администраторы, техники, стилисты, визажисты, режиссер, продюсер… Одним словом, целая телевизионная братия. Но куда их всех спрятать от вездесущих камер, чтобы у массового телезрителя, не задумывающегося над телевизионной кухней, сложилось впечатление, будто на острове присутствуют только ведущие и участники реалити-шоу?

Этим укромным местом стала небольшая площадка, вырубленная в джунглях. Она размещалась в глубине острова. На ней выросла так называемая техническая зона, или «мозговой центр», как прозвали его между собой сами члены съемочной группы. Вокруг нее не было ни одной теле– и веб-камеры. Работающие и живущие на этой территории телевизионщики всегда оставались за кадром, но в то же время были в курсе всего происходящего на острове.

На площадке стояли несколько хижин, палаток и трейлер с эмблемой российского телеканала, ощетинившийся спутниковыми антеннами. В последний непрерывно передавался сигнал со всех камер, разбросанных по всему острову. Тут же, на месте, видеоряд монтировали, отсортировывая самые пикантные моменты, и отправляли в Москву.

Продюсер реалити-шоу Валентин Назаров полулежал в гамаке, натянутом между двух пальм. На его вместительном пузе пригрелся раскрытый ноутбук. По жидкокристаллическому экрану компьютера лениво перебирали лапками сонные мошки.

Рядом, раскачиваясь в плетеных креслах-качалках, сидели ведущие Ксюша Колчак и Андрей Балахов. Вид у них был уставший и вымученный. Привыкшие к ночным клубам и гламурным тусовкам Москвы, они с трудом переносили тяготы и лишения тропического острова.

– Черт бы побрал этот мировой финансовый кризис. – Валентин Назаров со злости размазал пальцем по экрану одну из мушек. – Банки не хотят давать кредиты под прежние проценты, уменьшается финансирование, сокращаются поступления за рекламу. Что же это за напасть такая?

– Да не волнуйтесь вы так, Валентин Сергеевич, – подала голос Колчак, – это временное явление. Я уверена, что все скоро закончится.

– А я по радио вчера одного экономиста слушал. Он заверял, что кризис стихает. Месяц-другой, и все на круги своя вернется, – Балахов погладил висевший у него на шее мобильник с FM-приемником.

– Эти эксперты только и умеют что успокаивать, больше года мы это от них слышим, – пробурчал Валентин Назаров. – А между тем наш рейтинг опустился ниже плинтуса. Вот, смотрите! – Продюсер повернул ноутбук экраном к двум ведущим.

Ксения и Андрей встали, подошли к компьютеру. На экране был загружен новостной сайт. На интернет-страничке в верхнем правом углу размещался рейтинг российских телепрограмм, который постоянно обновлялся. Реалити-шоу «Райские кущи» занимало в нем лишь пятую позицию.

– Это просто кошмар какой-то! – ужаснулась увиденному Ксюша. – Нас обошли политические и информационные программы.

– Во время кризиса народ больше интересует экономическая ситуация в стране, чем развлекательные передачи. – Балахов задумчиво всматривался в длинный список телепрограмм. – А мое ток-шоу «Пусть сплетничают» вообще в самом низу страницы.

– Видите! – тяжело вздохнул продюсер. – Ситуация, мягко говоря, хреновая. Нужно срочно исправлять положение, иначе наш проект придется закрыть.

Колчак и Балахов не меньше Назарова были заинтересованы в продолжении реалити-шоу «Райские кущи». Ведь в контракте, который они подписали, было оговорено, что в случае форс-мажорных обстоятельств, повлекших за собой прекращение съемок, ведущие получат лишь тридцать процентов от обещанной им суммы гонорара.

– Может, мне, как бы случайно, перед камерой поплясать, а тут вроде завязка на трусиках развяжется и они упадут? – то ли в шутку, то ли всерьез предложила Ксюша.

– Я представляю, – тихо захихикал Балахов. – Посмотрят на все это пенсионерки и в суд коллективный иск подадут за пропаганду эксбиционизма на отечественном телевидении. Теперь и они знают, что наше шоу идет по телеку не в прямом эфире, а в записи.

– Дурак ты, Андрюша. Только и умеешь что критиковать. А сам-то, что предложить можешь, а?

– Есть у меня одно предложеньице, – Балахов интригующе закатил глаза к тропическому небу. – А что, если между мной и тобой вспыхнет роман? Я уже представляю заголовки таблоидов: «Андрей и Ксюша нашли друг друга на необитаемом острове», или «Рай для двоих».

– Исключено, – не отрывая глаз от экрана ноутбука, подключился к дискуссии продюсер, – ведущие не должны выходить на первый план. Концепция такова, что главные роли в нашем шоу играют участники. Телезритель должен переживать за них, а не за вас.

– А я бы и не согласилась. – Колчак по-дразнила языком Балахова. – Уж лучше… – Ксения вдруг взвизгнула и отскочила к пальме.

У ног девушки приземлился выпавший из гамака Валентин Назаров. Продюсер тут же поднялся и, схватив уцелевший чудом ноутбук, закружил вокруг ведущих, словно ночной мотылек вокруг яркой лампочки. Его лицо сияло от счастья, а глаза загадочно блестели.

– Придумал! Придумал! – орал во все горло Валентин Назаров.

Колчак и Балахов с изумлением смотрели на «свихнувшегося» продюсера, крутившегося волчком. Казалось, что еще немного, и толстяк вопреки всем законам земного притяжения оторвется от травы и вспарит над джунглями вместе со своим ноутбуком.

Однако вскоре продюсер все же угомонился. Учащенно дыша, он плюхнулся в плетеное кресло и смахнул рукой накатившие на лоб капли пота.

– В чем дело, Валентин Сергеевич? – сгорала от любопытства Ксюша.

– Я… вычитал… в интернете… одну новость, которая давно уже не новость, и наконец осмыслил ее. Это же лежит на поверхности. Не понимаю, почему еще никто до этого не додумался, – постепенно восстанавливал дыхание продюсер. – В Бангкоке из-за политического кризиса продолжаются массовые беспорядки. На улицы вышли бандиты, уголовники, молодежь, бедняки. Они грабят магазины, поджигают машины, вступают в стычки с полицейскими. Короче, настоящий беспредел.

– Это, конечно, ужасно, – равнодушно пожала плечами Колчак, – но какое это имеет отношение к нашему шоу? До этого острова они все равно не доберутся.

– Самое прямое, Ксюша, – Валентин Назаров закачался в кресле, – правда, придется вбухать немерено бабок, но они окупятся. А главное, мы сможем поднять рейтинг. Для этого нам надо…

И продюсер изложил ведущим свою идею. Колчак и Балахов восприняли ее с некоторым опасением, однако оба согласились с тем, что это поможет реанимировать умирающее реалити-шоу. А в скором времени в одной из хижин продюсер собрал на совещание всю съемочную группу.

* * *

На широком песчаном берегу, в небольшом отдалении друг от друга, возвышались на бамбуковых сваях две хижины, крытые пальмовыми листьями. Окна в них были занавешены живописно выцветшим на солнце полотном. А узкие и низкие дверные проемы, в которые взрослый человек войдет только согнувшись и лишь боком, закрывали москитные сетки – черные от налипших на них насекомых.

Две идентичные, будто клонированные, хижины соединяла короткая дорожка, вымощенная плоскими камнями. Днем камни нагревало солнце, и ступать по ним без обуви было так же больно и мучительно, как босыми ногами по углям. Зато после заката, когда яркий диск тропического солнца тонул в океане, дорожка начинала постепенно остывать, а к ночи так и вовсе становилась холодной.

На крыльце одной из хижин, спрятавшись в тени пальмового козырька крыши, сидели парень и девушка. Матвей и Нина Дулины угрюмо смотрели на свои мокрые следы на камнях, стремительно испаряющиеся на знойном тропическом солнце. Когда отпечатки их стоп на каменистой дорожке бесследно исчезли, девушка громко выдохнула и склонила голову на широкое мужское плечо своего парня.

– Ой, Митька. Ты даже не представляешь, как надоела мне вся эта экзотика. Ночами только и снится, как приезжаю в родную деревню, захожу на огород, трогаю руками спелую клубнику. А вечером мы ложимся с тобой в боковой комнатке и…

– Тише ты, – прошептал парень, зажав ладонью девушке рот, – не забывай, что за нами постоянно следят камеры. Если говорить тихо, то ничего не слышно. Если громко, как ты сейчас, – твои слова услышат интернет-телезрители, которые за нас постоянно голосуют. Думаешь, после того как ты сказала, что тебе надоел остров и ты хочешь домой, они отправят за тебя эсэмэску?

– М-м-м-м… – промычала в ладонь Матвея Нина.

Парень убрал руку. Обиженная девушка повернулась к молодому супругу спиной.

– Нина, зайчик, не дуйся, пожалуйста, – примирительно произнес Матвей, – я знаю, как тебе тяжело. Мне тоже иногда хочется покинуть шоу, но я терплю. Терплю ради денег, которые помогут нам встать на ноги и открыть собственный бизнес. Даже второе место даст нам нужную сумму.

– Деньги! Деньги! Ты всегда о них только и говоришь. А нам и без них было хорошо, – бросила через плечо Нина.

– Разве ты не хотела переехать в столицу, купить трехкомнатную квартиру и открыть собственный магазин? – напомнил парень.

– Я и сейчас хочу. Только выиграть этот миллион у нас вряд ли получится.

– Это почему же? – удивленно вскинул выгоревшие брови парень. – Со вчерашнего дня, когда остров покинули Вася и Варя Чугуновы, наши шансы на победу возросли.

– А ты уверен, что вторая пара, которую завтра утром заселят в пустующую хижину, не обойдет нас в голосовании?

– Нет, – твердо отрезал Матвей.

– Откуда такая уверенность? – Девушка резко обернулась и испытующе посмотрела супругу в глаза.

Парень прищурился и до крови прикусил нижнюю губу.

– Понимаешь, Нина… иногда нужно нарушать правила, применять всякого рода приемчики… особенно если на кону миллион долларов, – сбивчиво и запутанно говорил парень. – Как ты думаешь, почему на финальном соревновании по лазанию за бананами на пальму Иван проиграл мне?

– Потому что накануне перегрелся на солнце. Оттого и был таким вялым и медлительным. Об этом ведущие говорили.

– А вот и нет, – ухмыльнулся Матвей, – если помнишь, я тебе рассказывал, что в детстве увлекался ботаникой?

– Ну!

– Так вот. Вечером перед соревнованием я угостил его выигранной нами на прошлом конкурсе водкой. Но она была не простая, а настоянная на травах, которые я насобирал в джунглях. Эти травы вызывает у человека повышенную активность, переизбыток энергии. Сто граммов этого чудесного напитка хватило для того, чтобы Иван не мог уснуть всю ночь, а утром был разбитым и невыспавшимся.

Нина изумленно смотрела на супруга, не зная что и сказать на все это. С одной стороны, девушка осуждала Матвея. Ведь ее любимый, которого она считала до этого момента более-менее порядочным и честным человеком, совершил однозначно подлый поступок. С другой – тайно поддерживала его, понимая, что на все это он пошел ради денег, которые помогут осуществить их совместные мечты. А потому девушка не стала ни упрекать, ни хвалить мужа.

– Ты ведешь опасную игру. Если тебя уличат в обмане, нас попрут с этого острова. И нам не видать миллиона как своих собственных ушей, – холодно произнесла Нина.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского, – бросил Матвей и исчез в хижине.

Через минуту он вернулся, держа в руках два маленьких зеленых плода.

– Что это? Лимоны? Зачем они тебе? – ничего не понимала девушка.

– Это недоспевшая папайя. Растет в южной части острова, – пояснил Матвей, – когда-то я смотрел по телеку программу, в которой рассказывали про тайскую медицину. Местные знахари и гомеопаты используют мякоть этого плода для… как бы это мягко выразиться… для очищения организма от шлаков.

– Слабительное, что ли?

– Точно.

– У тебя проблемы с пищеварением?

– Не у меня. Они появятся у наших новых конкурентов, которые прибудут завтра на остров. – И парень подмигнул девушке.

Глава 3

В двух десятках километров от Новокаменска на обширной лесистой и болотистой территории раскинулся военный полигон. Как таковых границ, в виде забора с колючей проволокой, он не имел, лишь предупредительные щиты, да на единственной подъездной дороге к нему стоял КПП со шлагбаумом. Впрочем, от него было мало толку. Население окрестных деревень просачивалось на территорию полигона сквозь лесные тропинки, где никаких постов и охраны не было. Их тянуло сюда как магнитом. Ведь в здешних лесах было много грибов и ягод. Набрав полные лукошки, деревенские жители отправлялись на столичные вокзалы, рынки, в переходы станций метро…

Однако сегодня предприимчивых старушек и дедуль как ветром сдуло – на полигоне разворачивались широкомасштабные военные учения «Щит Родины». Уже с самого утра на полигон начала подтягиваться военная спецтехника: БТРы, ракетные установки «Град», танки. Свозились с подмосковных частей и сотни солдат. Над лесом пролетали вертолеты, проносились высоко в небе истребители.

На небольшой поляне, окруженной со всех сторон сосновым бором, возвышался трехэтажный блочный дом. А точнее, порожняя бетонная коробка без отделки: неоштукатуренные стены, пустые оконные и дверные проемы, настеленная досками крыша. Но, несмотря на внешний вид, здание отнюдь не пустовало. По условиям учений здесь разместилась база противника, на которой удерживались в заложниках высокие военные чины – члены захваченного условным противником штаба дивизии.

Вокруг дома, подметая берцами еловые иголки, медленно ходили и постоянно всматривались в лес шестеро крепышей с «АКМами». И все на одно лицо: широкоскулые, чисто выбритые, с глубоко посаженными глазами. У всех на рукаве правой руки – по синей повязке. Однако эти шестеро были лишь верхушкой айсберга. Большинство же бойцов условного противника скрывалось внутри здания. Самих их видно не было, лишь изредка показывались из оконных проемов, заложенных мешками с песком, стволы их автоматов.

Стояла пугающая тишина. Лишь иногда ветер доносил издалека стрекот вертолетов, хлопки взрывпакетов и холостую трескотню автоматов. Однако «синие» не расслаблялись и не теряли бдительности. Они точно знали, что рано или поздно здесь должен появиться их противник. Вскоре ожидания «синих» подтвердились.

В южной части леса, в просеке деревьев, словно напоказ мелькнули несколько солдат с красными повязками. Буквально через минуту на всех других направлениях – северном, восточном и западном – начали появляться и другие «красные». В скором времени ими был заполнен весь сосновый бор. Куда ни глянь – везде красный цвет.

Две роты по команде командира батальона начали выстраиваться в длиннющую замкнутую линию, а точнее окружать поляну с домом со всех сторон. Когда кольцо замкнулось, прозвучало: «В атаку!» Солдаты вскинули «калаши» и, ломая берцами сухие ветки и шишки, двинулись вперед.

Шестеро бугаев забежали в дом, присоединившись к остальным «синим». Тут же пронеслась по пустым комнатам перекличка, защелкали затворы автоматов. Ощетиненное десятками стволов строение было готово к длительной обороне. Именно так была достигнута первая цель «красных» – «синие» лишились наружного наблюдения за зданием, которое собирались оборонять.

Первыми открыли огонь «синие». Неопытные рядовые солдаты, первый раз участвовавшие в подобных учениях, мгновенно рассыпались во все стороны, словно тараканы на кухне, застуканные грозной хозяйкой. Кто-то спрятался за дерево, кто-то упал на землю и обхватил голову руками, кто-то забился в яму или укрылся за трухлявым пнем.

– Залечь, – разнеслась команда.

И хотя все понимали, что стреляют отнюдь не боевыми, а холостыми, все равно опасались поднимать людей в атаку.

Командир «красных» и несколько сержантов, у которых за плечами был не один год службы, бегали по лесу и громко кричали на младших по званию, чтобы те вставали и шли в атаку. Но ими же заранее предупрежденные «красные» послушно игнорировали нарочито грозные приказы своих командиров. А со стороны казалось, страх брал над рядовыми верх. И до того удручающее положение «красных» усугубили дымовые шашки, выстреленные «синими». Непроглядный туман и едкий дым вроде бы посеял в рядах нападавших еще большую дезорганизацию и панику. Все шло к тому, что «красные» потерпят неудачу и, что самое обидное, потерпят позорное поражение.

А тем временем высоко в небе, под огромной тушей «Ила-76», начали открываться один за другим купола парашютов. Среди двух десятков десантников, участвовавших в военных учениях, был и старший сержант Владимир Локис. Он десантировался одним из последних.

Локис поправил на рукаве правой руки красную повязку и, проведя взглядом своего товарища, исчезнувшего за срезом аппарели самолета, соскользнул следом. До земли было совсем ничего, а потому старший сержант уже через несколько секунд дернул за кольцо. Над ним раздулся, резко подбросил вверх, а потом плавно опустил белоснежный купол парашюта. Слегка потягивая за стропы, Локис буквально заскользил в воздухе.

Вскоре Владимир рассмотрел сквозь дым на земле огромное зеленое пятно леса, а в нем маленькую серую залысину. Над ней уже кружили, снижаясь, его боевые товарищи. Спустившись ниже, Локис смог рассмотреть под собой небольшую поляну, дом и сосновый бор, затянутый густым белым дымом. Среди деревьев, будто игрушечные солдатики, бегали маленькие людишки.

Все свое внимание старший сержант, как и другие десантники, сосредоточил на крыше дома. Приземлиться точно на нее, а не рядом с ней, было первостепенной задачей, ведь засевший в здании противник с радостью бы расстрелял промахнувшихся и приземлившихся прямо у них перед носом десантников. К тому же это появление на земле выдало бы остальных. Именно поэтому нужно было свалиться на «синих» как снег на голову и тем самым застать их врасплох.

Приземлявшиеся на крышу десантники торопливо гасили купола, избавлялись от парашютов и просачивались в щели между досок. На их место тут же приземлялись другие.

Коснувшись ногами дощатого настила, Локис моментально погасил купол, избавился от парашюта. После чего взял в руки «АКМ» и проскользнул в узкий проем.

На чердаке старшего сержанта уже дожидалась вся остальная группа. Десантники стояли, прижавшись к стенам и, все как один, смотрели на металлическую дверь, из-за которой доносились команды. Как только на чердак спустились остальные, майор Васнецов подошел к двери и взялся за ручку – не закрыта. Затем поднял руку. Десантники ворвались в здание.

Владимир Локис метнулся к лестнице, на ходу расстреляв из автомата двух «синих» у окна. Он и еще несколько десантников сбежали по ступенькам на второй этаж. Его боевые товарищи тут же вступили в бой. Но старший сержант не присоединился к ним, а прорвался еще ниже. Незаметно проскользнув через первый этаж, он очутился у входа в подвальное помещение.

Локис выбил ногою дверь и метнул светошумовую гранату в узкий тускло освещенный коридор. Ослепленные яркой вспышкой и оглушенные взрывом, двое бугаев в синих повязках схватились за головы и упали на колени. Старший сержант в прыжке нанес одному сокрушительный удар в плечо, а другого вырубил с колена. Пробежав узким коридором, он оказался у металлической решетки, за которой томились на деревянных скамейках заложники.

– Товарищ майор. Я их нашел. Они в подвале, – сообщил по рации Локис.

– Мы уже взяли первый этаж. Идем к вам, – послышался из динамика голос Васнецова.

Спустя какое-то время группа майора Васнецова стояла на крыльце здания. Солдаты с красными повязками вели плененных «синих» к двум «Уралам». Между двух машин стоял угрюмый командир. На нем не было лица. Он понимал, что получит от командования разнос. Ведь победу «красные» одержали благодаря десантникам, появления которых прямо на крыше здания он не ожидал.

– Итак, – майор Васнецов медленно шел вдоль стройного ряда своих бойцов. – Главную задачу – освобождение заложников – мы выполнили. И выполнили ее хорошо. Вы действовали профессионально. Каждый из вас достоин похвалы. – Майор остановился напротив Владимира. – Но лучше всех проявил себя старший сержант Локис. Он – единственный из вас, кто догадался, в каком месте находятся пленные, и сразу же поспешил туда. Это немаловажный момент. Ведь если б мы увлеклись уничтожением «синих», заложников по-тихому могли вывести из здания и под шум боя переправить в безопасное место. Но Володя успел. Орел! – Васнецов похлопал по плечу старшего сержанта.

– Служу Отечеству, – вытянулся в струнку Локис.

– Вольно, – усмехнулся майор.

Глава 4

В своем роскошном особняке на Рублевке продюсер Валентин Назаров практически не появлялся. Приезжал туда лишь для того, чтобы переночевать, и то очень редко. Все свое свободное от работы время он проводил в дорогущих московских клубах и на светских вечеринках, где, как говаривал он сам, «тусил и клубился».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.