# Тревожит память былую рану

Владимир Григорьевич Колычев

Егор Кантемиров наконец воплотил свою давнюю детскую мечту. Выходец из детдома, он всегда фантазировал о дальних странствиях, незнакомых городах и вкусной еде в избытке. Теперь он – шеф-повар в вагоне-ресторане поезда Москва – Новосибирск. И он всем доволен. Видный парень нравится женщинам и ни в чем им не отказывает. Из-за него в непримиримых соперниц превращаются семнадцатилетняя Вероника и молодая женщина Инга – ее мать. Нони та, ни другая даже не догадываются о том, что есть еще и третья – девушка по имени Лайма. Она пришла за Егором из его темного прошлого для того, чтобы всадить ему пулю в сердце…

## Часть первая

### Глава 1

Рассыпать соль – плохая примета. Пересолил блюдо – значит, влюблен. Несолоно есть, что с немилой целоваться… Все упирается в соль, особенно на кухне, где без нее никуда. Чуть переборщил, и все, блюдо испорчено. Можно, конечно, добавить в пересоленное мясо пресный мучной или масляный соус, но вкус уже будет не тот. Для любителя это, может, и не катастрофа, но если ты профессионал… И не важно, где ты готовишь, в поварне знаменитого парижского «Максима» или на тесной жаркой кухне трясущегося по рельсам вагона-ресторана. Что там для людей стараются, что здесь.

Из дверного проема показалась вечнокрасная физиономия Виктора Макаровича. Глазки прохиндея, масляная улыбка, беспокойные пальцы рук. Белый халат, как обычно, в каких-то темных пятнах. Вроде бы с утра свежий надел, а уже испачкал. Машинистам, что ли, масло менять помогал?

– Иваныч, там тебя одна випа к себе вызывает, – фальцетом сообщил он.

– Вызывает?! – поморщился Егор. – Может, она что-то путает? Я шеф-повар, а не по вызову…

– Ей курица твоя понравилась. Хочет выразить благодарность.

– Пусть выражает в письменном виде.

– А если она обидится и вместо благодарности жалобу накатает? А она випа, между прочим, особо важная персона… Давай, Иваныч, не ерепенься. Тут совсем рядом…

Егор совсем недавно разменял четверть собственного века, директору же вагона-ресторана было за сорок, но это не мешало ему обращаться к молодому шеф-повару по отчеству. Потому что уважал Егора – за его профессионализм.

– Ну, если рядом, – пожал плечами парень.

Если Виктор Макарович настаивал, то поперек лучше не идти. Он хоть и ничего мужик, но может и обиду затаить, и напакостить по случаю. К тому же обед уже заканчивается, последнее блюдо заправлено, и его вполне можно оставить на помощника.

– Следующий вагон, пятое купе, – Виктор Макарович показал, в каком направлении нужно следовать, а сам отправился в зал – поторопить официанток.

Нравилась ему одна новенькая – пухленькая, розовощекая, с озорными глазками. Взаимностью она ему не отвечала – больше на Егора поглядывала. Но Виктор Макарович такой – не мытьем, так катаньем, но в постель уложит. Ничего не поделаешь, жизнь в пути от обычной тем и отличается, что страсти здесь закипают на малом огне и бурлят с такой экспрессией, будто в последний раз.

Егор вышел в тамбур, достал пачку «Мальборо»… Как ни пытался он изживать в себе вредные привычки, с курением справиться не мог. Разве что сумел довести норму до пяти сигарет в день.

Затушив окурок, он шагнул в гремящий проход между вагонами, прошел аккуратно, чтобы не испачкать белый накрахмаленный халат. За внешним видом Егор следил с особой тщательностью. Хочешь ты этого или нет, но чистоплотность – визитная карточка повара.

Купе под номером «пять» было закрыто. Егору хотелось с ходу бесцеремонно дернуть на себя ручку двери, но приобретенная привычка сдерживать себя взяла верх над его желанием. Поэтому он постучался и, дождавшись, когда ему скажут «да», открыл дверь в купе.

Особо важная персона сидела за столиком в позе прилежной ученицы – спина ровная, плечи расправлены, в руках томик Достоевского. Увидев Егора, в приятном удивлении повела бровью. Видимо, она ждала пузатого, неказистого на вид повара, но появился молодой человек – интересный и хорошо сложенный.

У Егора были женщины, и еще ни одна из них не назвала его красивым. Не удался он лицом – черты грубые, резкие, глаза не самые большие и ассиметричные, нос похож на кривой баклажан, губы тонкие, подбородок узкий. Но было в его облике нечто такое, отчего женщины забывали об этих несовершенствах. Одни уверяли, что из него ключом бьет энергия мужского обаяния, другие грешили на магнетическую силу его взгляда, третьим нравились черные вьющиеся волосы, длинною до плеч, кого-то покоряло все это, вместе взятое… Но как бы то ни было, Егор не зазнавался. Хотя бы потому, что встречались в его жизни такие женщины, которым он не нравился вообще…

– Вы что-то хотели мне сказать? – сухо спросил парень.

– Во-первых, здравствуйте, – холодным тоном подсказала ему женщина. – А во-вторых, кто ты такой?

– Шеф-повар я. А вы что, доктора ждали?

– Почему доктора?

Женщина озадаченно смотрела на него: не знала, то ли возмущаться его не слишком почтительным тоном, то ли веселиться.

А он уже хотел, чтобы пассажирка взбодрилась: возникло вдруг желание понравиться ей. Уж больно хороша была барыня и сложена превосходно – стройная, худенькая, изящная. А белый цвет ее теннисного платья волнующе сочетался с теплым каштановым тоном волос. Наверняка ей было немногим за тридцать, но выглядела она гораздо моложе. Вне всякого сомнения, женщина тщательно ухаживала за своей внешностью. Честь ей за это и хвала.

– Потому что он тоже в белом халате, – скупо улыбнулся Егор.

– Не смешно. У меня, между прочим, свой собственный ресторан. И я знаю, чем поварской халат отличается от медицинского…

– Примерно так же, как меню вагона-ресторана отличается от меню в «Жирной утке».

– В «Жирной утке»?

– Если точней, то «Фэт Дак», английский ресторан, один из самых лучших в мире. По-нашему, «Жирная утка»…

– И что ж там за меню? – с интересом спросила женщина.

– Каша из улиток, шашлык из фуа-гра, мороженое со вкусом горчицы, мусс из лайма в жидком азоте…

– В жидком азоте?

– Да, жидкий азот выливается в стальную ванночку, а белковый мусс смешивается с маслом лайма, куда добавляются водка и зеленый чай. Затем шарик мусса опускается в жидкий азот, и официант посыпает его измельченным в пудру чаем…

– Официант?

– Да, мусс готовится на глазах у клиентов. И если шарик мусса быстро засунуть в рот, он взорвется маленькой бомбочкой, а на языке останется свежее лимонное послевкусие… Я пробовал, мне понравилось.

– Ты был в Англии?

– Нет, поезда в Англию не ходят. Но я пробовал приготовить такой мусс. Не уверен, конечно, что вышло так же, как в «Жирной утке», но ведь попытка не пытка…

– Любишь эксперименты?

– В поварском деле на одном месте не устоишь. Одно из двух: или ты совершенствуешься, или деградируешь…

– Ну, на деграданта ты не похож. И твоя куриная грудка мне очень понравилась. Обычно белое мясо не очень сочное, я бы сказала, сухое, а у тебя вышло – пальчики оближешь…

Она улыбалась как будто снисходительно, но взгляд завороженный. И поговорка про пальчики прозвучала как-то двусмысленно. И глаза ее скользнули куда-то вниз…

Вторая полка в двухместном люксе оставалась заправленной, и это указывало на то, что женщина ехала одна. Значит, никто не мог помешать их разговору. А Егор уже никуда не спешил. И на нее смотрел чарующе, сквозь обезоруживающе-ироничный прищур глаз.

– Здесь главное с лимоном не переборщить, – сказал он. Закрыл за собой дверь, сел на свободную полку. – На четыреста граммов филе один лимон… Хотя и не факт…

– Что, не факт? – поинтересовалась женщина.

– Ну, лимоны разные бывают. Есть большие, есть маленькие… Есть кислые, есть не очень… Вам какие больше нравятся?

– Большие… То есть не очень кислые, – спохватившись, поправилась она.

– И еще помидоры нужны, для сочности. Ну и белый соус хорошо смягчает. Обжарить муку в оливковом масле, добавить сметану, молоко, соль…

– Где ты этому научился? – удивленно спросила женщина.

– Готовить курицу?

– И это, и аппетитно о ней говорить.

– Как думаю, так и говорю…

– Аппетитно думаешь?

– А повар не может думать иначе.

– Логично… Сколько тебе лет?

– Двадцать пять.

– Образование?

– Новосибирский техникум питания. Заочно…

– Живешь в Новосибирске?

– Да так, есть койка в общежитии. Ну, в перерывах между рейсами там обитаю…

– Один или с женой?

– Нет, сам по себе. Мне обуза ни к чему, – усмехнулся Егор. – Жизнь у меня такая – сегодня здесь, завтра там…

– Нравится такая жизнь?

– Поезда, поезда, поезда… Сегодня поезда, завтра поезда. Может, я всю жизнь об этом мечтал…

– Мечты детства имеют свойство сбываться, а потом надоедать.

– Мне пока не надоело.

– А если я предложу тебе работу в своем ресторане? – Женщина затаила дыхание в предвкушении восторженного ответа.

Но Егор сохранял спокойствие. Во-первых, это еще не предложение, а всего лишь вопрос. А во-вторых, ему действительно нравилось работать в поездах дальнего следования.

– А что, есть вакансии? – почти равнодушно спросил парень.

– И не просто вакансия. А вакансия су-шефа.

– Зам шеф-повара?

– Да, я бы хотела, чтобы ты занял это место… Сначала су-шеф, а там, глядишь, и шеф-повар…

Слишком заманчивым казалось предложение, чтобы верить в него. Или ресторан у этой дамочки не более чем дешевая забегаловка, или она просто хочет поиграть с Егором в кошки-мышки… Что ж, всерьез он рассматривать его не будет, а на счет поиграться… Если женщина хочет побыть кошкой, то почему бы не подкинуть ей свою мышку?..

– Зачем тебе это? – переходя на «ты», спросил Егор.

И рывком перенес тело с одной полки на другую. Просунул руку в пространство между переборкой купе и пассажиркой, но так, чтобы не касаться ее спины.

Столь неожиданный переход в наступление заметно шокировал женщину, но при этом она даже не дернулась, чтобы отстраниться от парня.

– Мне понравилось, как ты готовишь, – дрогнувшим голосом сказала она.

– Ерунда. Всего два блюда и то стандарт, по ним выбор не сделаешь…

– Но я сделала…

– Я тоже…

Егор обнял собеседницу за плечи, порывисто, но мягко притянул к себе, так, что она спиной легла на его руку и подставила под поцелуй свои губы. Лицо сморщила гримаса возмущения, но взгляд просящий. Она возненавидит его, если он вдруг не сделает то, что задумал…

А Егор не свернул с избранного пути. Решительно накрыл ртом ее сочные губы, свободной рукой смял неестественно упругую грудь. Уложил на спину, стащил с нее платье, обнажив силиконовый бюст, продолжил успешно начатый штурм… Локомотив разогнал вагон до предельной скорости, а разгоряченная парочка помогала раскачивать его. Стальные колеса с грохотом стукались о рельсовые стыки, заглушая стонущие аккорды случайной и похотливой любви…

Он заставил ее содрогаться в упоительных конвульсиях, рыдать от опустошающего восторга… А когда она вернулась с облаков на землю, ему было указано на дверь.

– А теперь иди, – в изнеможении, не открывая глаз, пробормотала женщина.

– Да, мне пора, – поднимаясь, насмешливо сказала Егор. Он получил свое, и больше ему от этой дамы ничего не нужно. – Хотя…

Егор нарочно затянул паузу, и она повелась.

– Что, хотя?

– После того, что у нас было, как человек порядочный, я обязан… Я просто обязан спросить, как тебя зовут. Мне кажется, у нас есть повод познакомиться.

– Пошел ты к черту!

– Мое дело спросить, твое дело ответить или нет… Всего хорошего, мисс!

«Или миссис», – мысленно добавил он… На безымянном пальце ее правой руки не было обручального кольца. Но ведь она могла его снять – хотя бы для того, чтобы казаться более доступной. Можно подумать, ее замужество могло бы остановить Егора. Если женщина просит, мужчина не смеет ей отказать…

### Глава 2

Иветта. Миловидная кошечка с нежно-порочной улыбкой. Лебединая шейка, тонкие руки, длинные ноги, мышцы слабые, но подвижность завидная. Шустрая, ловкая, умеет все-все-все… Классический астенический тип. Такие женщины тратят энергии больше, чем накапливают поэтому всегда худенькие, а если следят за собой, то изящные…

Лицо у Иветты овальной, мягко закругленной формы; теплый тон кожи с золотистым оттенком, темно-коричневые волосы, раскосые глаза стального цвета…

Щелк, щелк… Сабина. Рыжеволосая бестия с горящими янтарными глазами – живительная и притягательно-возбуждающая. Светлая кожа лица, легкий персиковый румянец на щеках, едва заметные веснушки на носу. Фигура красивая – развитая грудь, широкие бедра, сильные ноги. Широкая кость, тяжелая… Такие женщины быстро набирают вес, обрастают жиром. Но Сабина держит себя в форме – профессия такая. Талия у нее узкая, плоть упругая. Все знает, все может. Потому и ценится особо – пятьсот у. е. за два часа.

Щелк, щелк… Марта… Щелк, щелк… Элиза…

Грузный мужчина с полнощеким желтоватым лицом неторопливо исследовал сайт интимных услуг. Красивые и просто симпатичные девушки во всех позах и ракурсах. Элитные проститутки Москвы… Два года назад их было очень много, а сейчас, как казалось «исследователю», наблюдался дефицит свежего предложения. Знакомые все лица, опробованные тела, измеренные глубины…

Илья Станиславович Непряев пал жертвой кризиса среднего возраста. Ему стукнуло сорок три, когда бес обуял, отвратил от жены и швырнул к ногам дев-искусительниц…

Не в силах совладать с порочными желаниями, Непряев завел одну любовницу, другую… Дарил им квартиры, машины, возил на отдых в жаркие страны. Но, увы, острые блюда хороши, пока не остыли. Сначала ему надоела Лика, затем Роза. На горизонте замаячила роскошная брюнетка Вика, но Илья Станиславович одернул себя. Не красавец он, и тело у него тяжелое, дряблое. Такие мужчины сами по себе женщинам не нравятся. И чтобы угодить молодой Вике, он должен зайти на очередной круг – бриллианты, авто, квартира. А со временем она ему надоест, что ж тогда, идти на новые траты?

Тогда-то и обратил он внимание на жриц любви. Что такое – тысяча, ну, две долларов по сравнению с тем, что он тратил на своих любовниц? Так, пустячок. Зато какой выбор! И каждый раз новые ощущения!..

И с Иветтой он уже был. И Сабину имел. Марта, Элиза – также пройденный этап… Впрочем, не беда: можно было повторить заход. Иветта, например, будет ему рада. И Сабина тоже… Но все же лучше найти новое лицо и тело…

Щелк-щелк… Лера. У-ух!

Красота бывает нескольких типов. Есть женщины просто миловидные. Это дар природы, который нужно развить и облагородить, чтобы стать уже и миловидной, и привлекательной. В такой женщине должен быть и вкус, и стиль, ее душевные и интеллектуальные качества обязаны проявляться в элегантности, с которой она одевается, в умении подавать себя… А бывают женщины сексуально притягательные. Типичным представительницам этой категории даже не обязательно следить за собой, а некоторые, хуже того, могут быть еще и внешне некрасивыми. Главное, чтобы не иссякал внутренний источник сексуальной энергии… Но если женщина хороша собой, выразительна и элегантна плюс к тому эротична по своей природе – это уже высший класс, величественная, можно даже сказать, королевская красота.

Именно к этому высшему классу Непряев причислил обнаруженную девушку. Пока только условно, поскольку на сайте был представлен лишь ее снимок, подправленный к тому же в фотошопе. Но даже со скидкой на компьютерную корректировку внешности девушка была необыкновенно хороша. Умный, с лукавым прищуром взгляд, что-то неуловимо лисье в тонких и четких чертах лица. Глаза красивые – большие, раскосые. И пронзительно голубые – что могло быть обманом: линзы такого цвета купить и вставить несложно. Также непонятно, какого цвета были ее волосы, которые на фото заменял белоснежный парик. И ровные кораллового цвета зубы могли быть металлокерамическими. Зато губы, точно, натуральные – упруго-пухлые, волнистые, с изгибами в форме лука: силиконом столь красивую форму не придать.

Фигурку тоже создала сама природа. Высокая грудь среднего размера, плоский животик, тонкая талия, выпуклые, совершенной формы ягодицы, ноги длинные, с рельефными икрами… Несколько фотографий, где она была изображена в прозрачной тунике, давали определенное представление о телесных прелестях этой дивы. Если бы она еще ноги раздвинула… Но сделает она это только при личной встрече и за деньги.

А цена… Илья Станиславович даже потер глаза, чтобы вновь сфокусировать их на шокирующей цифре. Может, не четыре там нуля, а всего три… Но нет, четыре нуля. И пятьдесят тысяч рублей… Всего за два часа. Никогда он не платил столько даже за ночь…

Видимо, Лера знала себе цену, если запрашивала за свои услуги такую сумму. Непряев кликнул на комментариях к девушке. Сплошные возмущения – в основном вопли о непомерно высокой плате за любовь. А один, такой же не состоявшийся клиент жаловался, что ей невозможно дозвониться. Отзывов о профессиональных достоинствах Леры не наблюдалось. Видимо, некому бы рассказать, как она ведет себя в постели. Недоступная она – и по цене, и по вызову…

Илья Станиславович взял телефон, набрал указанный на сайте номер. И тут же услышал приятный девичий голос – высокий, журчащий. И легкое эротическое придыхание, располагающее к интимному диалогу.

– Я вас слушаю.

Непряев почувствовал вдруг, как пересохло у него во рту.

– Гхх… Лера?

– Она самая.

– Пятьдесят тысяч за два часа?

Девушка на том конце провода едва слышно хихикнула. Илье Станиславовичу стало неловко. Нашел о чем спросить… Хотя какая могла быть неловкость, если она – проститутка.

– Нет, не за два часа, за ночь…

– А тут на сайте за два часа…

– За ночь… Но можно и за два часа, я не против…

– Сколько?

– Что, сколько?

– Ну, за два часа…

– Так же, как за ночь.

В ее голосе промелькнула неприязненная интонация. Дескать, чего звонишь, если нет у тебя жалких пятидесяти тысяч? Выбирай что-нибудь попроще или катись на Горьковское шоссе за дешевыми заплечными.

– Ну а если мне днем нужно?

– Извините, днем я учусь.

– В институте?

– Нет, в академии Лены Берковой… В институте, конечно.

Девушка явно была раздражена. Похоже, она решила, что Непряев из тех озабоченных, но финансово несостоятельных мужчин, кто звонит проституткам, чтобы бесплатно поговорить о сексе. Но ведь он же не такой. И он достаточно богат, чтобы без ущерба для себя оплатить два часа ни к чему не обязывающей любви… И все же пятьдесят тысяч… Но ведь он же мужчина с большой буквы, и ему нельзя ударить в грязь лицом перед женщиной, даже если она проститутка.

– А ночь у тебя когда начинается?

– Можно начать с девятнадцати ноль-ноль… Если у вас есть деньги…

– Есть, есть! – расправил плечи Непряев. – Все есть, и деньги, и… Э-э, а ты точно такая, как на фотографии…

– Сходство, конечно, есть, но в жизни я лучше…

– А если нет?

– Ну, тогда можете меня убить, – весело отозвалась Лера.

– Ну, убивать мы тебя не будем. Но мало не покажется, – на всякий случай предупредил Илья Станиславович.

Он был всего лишь банкиром, но со связями в криминальной среде. Отмывание грязных денег актуально во все времена. И опасно. Поэтому без охраны в город он старался не выезжать.

– Кто, это мы? – насторожилась девушка. – Сколько вас?

– Я буду один. А что?

– Ну, если много, то по десять тысяч за каждого…

– Один буду, один…

За Лерой он отправил своего телохранителя. Тот доставил ее в особую квартирку на Трубной улице, которую он держал для таких вот встреч. В половине девятого вечера сам приехал туда.

Лера стояла в арочном проеме, рукой опираясь о боковину из натурального дуба. Тело изящно выгнуто, головка гордо приподнята, в глазах – призыв. Шелковый халат волнующе облегал соблазнительные формы.

Девушка не соврала, в жизни она действительно была лучше, чем на фото. Ее сексуальная энергия подействовала на Непряева как искра зажигания на бензиновый впрыск.

Она прошла в комнату, грациозно качнув бедрами, опустилась в кожаное кресло, эффектно забросила одну ногу на другую.

– Как тебя зовут, – снимая пиджак, спросил Непряев.

– Лера, – с наигранным удивлением ответила она.

– Это псевдоним, а мать как зовет?

– А ни звала меня мать никогда. Сирота я. Причем круглая…

На какой-то миг ее взгляд потемнел от злобной обиды на свою судьбу… Значит, не врала. Значит, действительно тяжело ей пришлось в детстве… Да и сейчас, видимо, не сладко, если приходится зарабатывать на жизнь своим телом.

– Не повезло.

– Зато мне на добрых людей везет. Вот вы, например, приласкаете меня, еще и денег дадите…

– Ну да, ну да…

Илья Станиславович снял со спинки дивана пиджак, достал из кармана конверт с десятью оранжевыми купюрами, протянул девушке. Она жадно пересчитала деньги, воровато сунула их в свою сумочку. И снова изобразила перед ним расслабленную распущенную особу.

– Хватит? – насмешливо спросил Непряев. – Или еще?

– Хватит, – умиленно улыбнулась Лера.

– И часто тебе так везет?

– Если честно, не очень… Но я не расстраиваюсь. Я же не шлюха какая-то, чтобы по мелочам размениваться.

– И часто размениваешься?

– Если честно, то всего в третий раз…

– Если честно, если честно… – передразнил ее Непряев. – Так говорят, когда врут…

– Ну а какая вам разница, вру я или нет? – хитро улыбнулась девушка. – Вы же не замуж пришли меня звать.

– И не мечтай.

– Да я бы еще не согласилась, – улыбнулась она, не показывая обиду.

– Тогда давай действуй.

– А это всегда пожалуйста…

Лера блудно улыбнулась, бесшумно сползла с кресла, на коленях подобралась к Непряеву, расстегнула пояс на его брюках… Все правильно, бензиновый впрыск для того и воспламеняется, чтобы толкать рабочий поршень…

* * *

Она действительно была круглой сиротой. Мать бросила ее в роддоме, а имя ей дали случайные люди. То ли какой-то оригинальный ум нашелся, то ли концерт Вайкуле в тот день передавали – в общем, назвали ее Лайма. И отправилась она под этим именем в гастрольный тур по детским домам. Пока росла, все мечтала, чтобы нашлась добрая душа, которая бы ее удочерила. Но не судьба. Может, потому и пошла с такой легкостью по рукам, что в каждом мужике хотела видеть своего отца. А может, это наследственность – порочные материнские гены. Ведь она, конечно же, была по жизни конченой шлюхой. Нормальные женщины своих детей не бросают…

Закончились те времена, когда Лайма отдавалась за копейки. Сейчас если она и ложилась в постель к мужикам, то за очень солидный гонорар, и от очень серьезного заказчика… Впрочем, сегодня заказчиком была она сама. Потому что вышла уже на уровень самостоятельной игры. Сегодня она решит свою собственную проблему. Но пятьдесят тысяч ей не помешают.

– О! Мой тигр! – простонала она, судорожно впиваясь ногтями в плечи похотливого «папика».

Ногти у нее острые. А в дешевеньком перстеньке заключен секрет. Маленькая иголочка с очень страшным синтетическим ядом. И кожу жертвы она проткнула в тот момент, когда в нее вонзились ногти.

Непряев так вошел в раж, что даже не заметил этого. Но совсем скоро ему стало не по себе. Захрипел, задергался, выпучил глаза, и вдруг обмяк, испустив дух…

Прежде, чем забраться в постель к банкиру, Лайма тщательно изучила историю его болезни. Три года назад ему поставили диагноз «стенокардия», курс лечения он прошел, но это лишь сгладило проблему. Так что сердечный приступ от усиленной эксплуатации мужского достоинства врачей не удивит. А к моменту вскрытия, следы яда исчезнут из организма…

– Ой, помогите! – заголосила девушка, вскакивая с исполненной жертвы.

Как была голышом, так и бросилась к двери, за которой находились телохранители.

– Врача! Ему плохо!

Один громила бросился к Непряеву, другой схватил ее за руки, с силой тряхнул, чтобы вывести из истерики… Знал бы, насколько она спокойной была она внутри.

Она знала обо всех болезнях Непряева, в том числе и о его кобелиных страданиях в период весеннего обострения. И о том, что по проституткам шляется, тоже знала. Поэтому и забралась на интимные сайты в Интернете. И цену в пятьдесят тысяч поставила, чтобы привлечь его внимание… Но если бы этот план не удался, она бы обязательно придумала что-нибудь другое. Не было шансов спастись у того, кого она брала в прицел…

– Что случилось? Что?!! – заорал громила, гневно раздувая ноздри широкого приплюснутого носа.

– Мы… Он… Захрипел. Потом затих… Что с ним?

– Что, что?! Склеился… Что ты с ним сделала, тварь? – заорал на нее верзила с гамадриловским профилем лица.

– Ничего… Мы… Он… Я на нем… – в панике схватилась за голову Лайма.

– Что, ты на нем? Затрахала его до смерти?

– Ну, я же не знала, что у него сердце…

– Сердце у всех есть, – успокаиваясь, сказал громила с расплющенным носом. – Но не у всех здоровое… Нельзя так на мужиках ездить, сука!

– Я… Я же не знала…

– Что будем делать, Ренат? – спросил один телохранитель у другого.

– Что-что… Это же курам на смех, если узнают, что Станиславыч с проституткой склеился…

– Мертвые сраму не имут.

– Ага, это ты Михайловне скажешь… Вот визгу будет, когда она узнает, как муженек время проводил…

– Визгу не визгу, а звонить надо. Пусть она решает, что делать…

Ренат вынул из кармана сотовый телефон, вышел на кухню. Вернулся минут через десять, красный как рак. Лайма к этому времени успела одеться.

– Припадок у нее был, – обращаясь к напарнику, сказал он. – Пока успокоилась… Говорит, чтоб никаких проституток. Пусть убирается…

– Ну, так что, я пойду? – обрадовалась девушка.

– Куда?

– Ну, сам же сказал убираться. Да я и сама понимаю, что лишняя здесь.

– Лишняя, не лишняя, а деньги взяла, – нахмурился Ренат.

– Это мои деньги! Я их честно заработала! – Лайма судорожно прижала сумочку к груди.

Пусть только попробует, кто ее отобрать.

– Ага, слишком честно, до летального исхода… Время у нас еще есть, пока «Скорая» подъедет…

Одной рукой Ренат взял ее за шею, другой расстегнул себе ширинку. Лайма сконфуженно улыбнулась… Она могла бы убить этого козла, но глупо было рушить обстановку, которая складывалась в ее пользу. Легче до конца отработать номер. Тем более что это порою доставляло ей удовольствие…

### Глава 3

Тыкдык-тыкдык, тыкдык-тыкдык… Вагон отчаянно качало из стороны в сторону, но скорость скоростью, а обед, извините, по распорядку. И посетителей ресторана нужно накормить, и пассажиров из вагона повышенной комфортности обслужить. Да и о себе, любимом, не забыть бы…

Что-что, а покушать Егор любил. Давала о себе знать давняя мечта из голодного детства – наесться до отвала… Сколько лет он бродяжничал, скитался по вокзалам, с завистью глядя вслед убывающим поездам… Проводником хотел стать, чтобы ездить по стране, как уважаемый человек. И еще есть хотелось так, что кишки бодались друг с дружкой. Поэтому и пришло на ум более практичное решение – путешествовать по миру, но не проводником, а шеф-поваром вагона ресторана.

Это потом в его жизни появилась Лайма, она-то и научила его зарабатывать на жизнь. В таких переделках пришлось побывать с ней, что вспоминать страшно… И деньги у него появились, и красивая жизнь заладилась, но мечта детства в нем не умерла. А потом и вовсе воплотилась в жизнь. Так и путешествует по стране – и сыт, и обогрет, и уважение какое-никакое… Может, и не самая лучшая доля у него, но менять ничего не охота.

В дверь тихонько постучали. Виктор Макарович бьет кулаком со всей силы, потому что ему не нравится, когда дверь в кухонный отсек закрыта. Официантки стучатся не так требовательно, но все же и не робко. А тут какая-то непривычная деликатность…

– Да!

Дверь открылась, и Егор увидел старую знакомую. Настолько знакомую, что имени ее не знал.

Больше месяца прошло с тех пор, как он расстался с этой элитной пассажиркой. И не совсем понятно, то ли она его прогнала, то ли сам ушел… Вроде бы она его послала, но сожаления о том не было. Остались только приятные воспоминания… Чего уж греха таить, с тех пор, как он расстался с Лаймой, не было у него женщины красивей, чем эта…

– Привет! – как ни в чем не бывало улыбнулась она.

В глазах веселые лукавые искорки и нет в ней ни грамма снобизма. Одета по-дорожному, но не так эротично как в прошлый раз. Спортивный костюм из мягкой розовой ткани, ноги закрыты, руки тоже. Но все равно соблазнительна, как Афродита в пене морской…

– Здравствуй, здравствуй… Э-э, извини, не знаю, как тебя зовут.

– Надо было спросить.

– Я спрашивал.

– Значит, плохо спрашивал… Инга меня зовут… Кстати, мое предложение остается в силе.

– Су-шефом к тебе в ресторан?

– Да.

– Смотри, я ведь могу и согласиться… Шучу, конечно.

– Почему – конечно?

– Потому что мне и здесь хорошо.

– Это тебе только так кажется. А сменишь обстановку на лучшую, заговоришь по-другому…

– Вообще-то у меня нет времени говорить. Если хочешь, я к тебе… – Егор глянул на часы. – Я к тебе через пару часов загляну… Если хочешь? – многозначительно повторил он.

Инга думала недолго.

– Хочу, – слегка застенчиво, но с тайным смыслом улыбнулась она.

– Тогда жди…

– Я пока обед в купе закажу. Для дегустации…

Казалось, она все еще сомневается, брать его к себе шеф-поваром или нет. Но зато уж точно знала, что нуждается в аморальном с ним общении…

Только она исчезла из виду, как появился Виктор Макарович.

– Какая цыпа, – сказал он, глядя ей вслед.

– То випа, то цыпа, – усмехнулся Егор.

– Ну, в прошлый раз выглядела как випа. А сейчас как цыпа… Чего-то она от тебя хочет…

– Хочет. Но это не то, о чем ты думаешь.

– А о чем я думаю? – изобразил удивление директор.

– Да все о том же. А она мне работу предлагает. Ресторан у нее свой в Новосибирске, хочет, чтобы я у нее су-шефом работал…

– О! Это дело!

– Да что-то не верится. Молодой я для ресторана…

– Молодой да ранний… Вот со старшими на «ты» запросто… А готовишь ты знатно, это я тебе как специалист говорю. Жаль будет с таким поваром расставаться. Но если приглашают, иди, не раздумывай. Такой случай может еще и не подвернуться… Мне вот не подвернулся, потому и гоняю туда-сюда. А у меня уже возраст, мне покой нужен…

Егор молча пожал плечами. В чем-то Виктор Макарович был прав. Но и с поезда уходить не хотелось…

К Инге он отправлялся с надеждой, что и сейчас все будет, как в прошлый раз, – обнюхаются, подергаются и разойдутся как кобель и сучка. Поэтому он и не церемонился с ней. Закрыл за собой дверь, повалил женщину на спину, раздел ее, расчехлился сам…

В себя она приходила еще дольше, чем в прошлый раз. Но за дверь его выставлять не торопилась.

– Ну, я пойду? – осторожно спросил Егор.

– Я тебе пойду!.. Я в Иркутск, по-твоему, зачем ездила?

– Зачем?

– Родители у меня там живут… Но я их еще в прошлый раз проведала. А тут снова понесло.

– Зачем?

– Не надо тупить, тебе это не идет… Чтобы с тобой прокатиться, ездила… Да ты и сам это понял… Думаешь, я сучка какая-то…

– Не думаю.

– А я веду себя как сучка…

– Бывает.

– А не должно быть!

– Ну, тогда я пойду, да?

– Ты, правда, уйти хочешь или цену себе набиваешь?.. Зачем тебе это? Я с тобой легла, предложение сделала… Или ты думаешь, что у меня забегаловка какая-то? Ошибаешься. У меня ресторан высшего класса!

– Есть еще класса «люкс».

– Значит, есть куда стремиться.

– Э-э… А это интересно, – оживился Егор.

– Тебе понравится. Если работать любишь.

– Да, работать люблю, – кивнул он.

– Жить у меня будешь…

– Э-э, так не пойдет, – мотнул головой парень. – Тогда все будут думать, что мы любовники…

– Кто – все?

– Ну, с кем работать придется…

– Это хорошо, что ты в работу включился, – усмехнулась Инга. – Плохо, что не так меня понял. У меня две квартиры, в одной мы с дочерью живем, другая пустует… В другой и будешь жить…

– А приходить ко мне будешь?

– Да. Но чтобы об этом никто не знал… А ты ночью ко мне приходи, ладно?

Егор отправился готовить ужин, а после одиннадцати ночи зашел к Инге. Но чего хотел, не получил. Женщина лежала на полке с мокрым полотенцем на лбу. Как-нибудь в следующий раз, говорил ее взгляд.

Из купе он выходил с определенным облегчением на душе. Вроде бы и хотел он эту женщину, но вместе с тем она тяготила его. Возможно, именно такой диссонанс в отношении с ним испытывала и она…

Но как бы то ни было, в полдень состав прибыл в Новосибирск, в конечный пункт назначения. Егор сдал смену, но не должность. Следующий рейс через двое суток, к этому времени должно проясниться, будет он работать в ресторане у Инги, или нет.

К вечеру Егор освободился и отправился по адресу, который назвала ему благодетельница. Сегодня он должен был определиться с жильем, а завтра вместе с Ингой отравиться в ресторан.

Квартира находилась в центральном районе города, на Красном проспекте, в крупнопанельном десятиэтажном доме без всякого намека на элитарность. Инга обещала ждать его здесь, поэтому Егор не удивился, услышав за дверью музыку, и смело нажал на клавишу звонка. Но его брови изумленно поползли вверх, когда он увидел перед собой девушку шестнадцати, максимум, семнадцати лет. Внешне она чем-то была похоже на Ингу, но глаза побольше, поглубже и посветлей. И носик более изящный, линия рта более четкая. Кожа нежная, чуточку смугловатая… Обаяние красоты и молодости, перед которым, как оказалось, нелегко было устоять…

– Привет, а Инга где? – оправившись от неожиданности, спросил Егор.

– Нет ее, – девушка смотрела на него также с интересом и удивлением.

Одета она была непритязательно – футболка, джинсы, волосы собраны в пучок на затылке…

– А ты ее сестра? – догадался он.

– Сестра?! Ну ты, блин, загнул! Я Вероника, ее дочь. Что тут не понятного?

– Что тут не понятного? – эхом отозвался Егор. – Ну, не понятно, или она слишком молодо выглядит, или ты слишком старой кажешься…

– Я старая?! – чуть не задохнулась от возмущения девушка.

– Да шучу я, шучу, – улыбнулся Егор. – Мама где?

– Не знаю, молодеет где-то. Она молодеет, а я старею… Надо ж, блин, дожила, уже стареть начала… Слушай, а ты вообще кто такой?

Ответить Егор не успел. Из-за спины Вероники вынырнул низкорослый паренек. Дреды, золотая цепь, баскетбольная майка, черные вислые джинсы, глаза и походка – как у обкуренного рэпера.

– Ника, чо тут за перец? – Спросил он у девушки, едва глянув на Егора.

Обнял ее за талию и попытался привлечь к себе. Но Вероника с недовольным видом оттолкнула его.

Не дождавшись ответа, паренек все же поднял на Егора замутненные глаза… Нет, он не был обкурен. И даже клей не нюхал. Просто у него была такая глупая манера смотреть на людей и изображать из себя брутального, прожженного жизнью парня.

– Че тебе надо, чувак?

Егор лишь пренебрежительно усмехнулся в ответ. И обращаясь к девушке, сказал:

– А твоя мама говорила, что у вас в этой квартире тараканов нет.

– Да ползают тут, – приняла шутку Вероника.

– Я не понял, кто это тут таракан?! – неубедительно рассердился паренек.

– Кешка, ты здесь?

На шее у парня повисла юная девица с волосами, выжженными осветлителем и оттого похожими на паклю.

– Юлька, забери его! – растягивая слова, словно жуя жвачку, попросила Вероника.

– А что у тебя тут за дела?

– Мои дела! Что хочу с ними то и делаю! Идите отсюда!

Кешка уходить не хотел, но девушка Юлька силком утащила его в комнату.

– Вечеринка? – насмешливо спросил Егор.

– Тебе какое дело?

Вероника усиленно пыжилась, пытаясь казаться взрослой.

– У меня к тебе дел нет, – покачал головой он. – У меня дело к твоей маме. Она меня к себе в ресторан пригласила работать, су-шефом…

– Кем?

– Су-шеф, зам шеф-повара.

– Зам по какой части, по суши?

– Ага, и по сушению, и по вялению…

– А здесь что делаешь?

– Мне твоя мама этот адрес дала, сказала, что я здесь жить пока буду.

– Больше она тебе ничего не дала?

– В каком это смысле? – Егор озадаченно посмотрел на нее.

– Ключ она тебе не дала?

– А-а, ключ…

– А ты что подумал? – подозрительно покосилась на парня Вероника.

– Да нет, ничего… Ты долго меня на пороге держать будешь?

– Скажи спасибо, что дверь не закрыла… Сейчас, подожди…

Девушка на пару мгновений исчезла из виду, а когда вернулась, в ее руке был мобильный телефон.

– Мам! Тут какой-то Егор… Что я делаю? Да мы с Юлькой тут… Музыка?! Ну, музыку слушаем, а что, нельзя?.. – спросила девушка дерзко, но явно с внутренней робостью перед материнским гневом. – Егор?! Какой Егор?.. А-а, ну стоит здесь… Да, волосы черные… Ну да, как у Бандероса… И сам такой же страшный… – хмыкнула девушка, озорно глянув на Егора. – А он у тебя что, шеф-поваром работать будет?.. Да нет, ничего, просто интересно… Даю, даю…

Вероника протянула ему телефон и знаками стала что-то объяснять. Одним пальцем ткнула в себя, другим указала себе за спину, и оба – предъявила Егору. Он же сделал вид, что ничего не понял.

– Егор, извини, пожалуйста, замоталась, не успела вовремя, – скороговоркой выдала Инга. – Я скоро подъеду, ты уж подожди немного… Да, что там Вероника делает? С кем она?

– Да с подружкой она, вдвоем, музыку смотрят…

– Ну, хорошо, пусть домой идут… Э-э, я ей сама скажу. Телефон ей передай.

И снова трубка перекочевала из рук в руки.

– Да, мама, я все поняла…

Вероника сунула телефон в карман и, поджав губы, закатила глаза – изобразила неудовольствие.

– Вот, и что мне теперь делать? – язвительно спросила девушка.

– Сначала в дом меня впусти, – насмешливо сказал Егор.

– Ну, конечно, конечно… Только маме не говори, что у нас тусовка.

– Строгая у тебя мама? – спросил он, сбросив с плеча спортивную сумку с вещами.

– Да не так, чтобы очень, – закрыв за ним дверь, пожала плечами девушка.

– Но иногда достается, да?

– Ну, если она истерику закатит, спасайся, кто может!

– Не похожа она на истеричку.

– Много ты знаешь.

Егор заглянул в гостиную, увидел кучку юнцов, вышагивающих танец в стиле «реп». Кешка – главный репер, остальные так себе: куда дует, туда и несет…

Вероника зашла в комнату, выключила музыку, с виноватым видом развела руками:

– Сейчас маман приедет!

– Чо, баста, карапузики? – скривился Кешка.

– Ну, типа того.

– А поехали ко мне, у нас дача старая свободна…

– Ты же выпил, как за руль сядешь? – обняв паренька за шею, спросила пухленькая и некрасивая Юлька.

– Так у меня и прав нет, – пренебрежительно скривился юнец. – Зато у меня тачка зиповская, ни один мент не остановит.

– Ага, скажи, еще и не догонит! – свысока и колко усмехнулась Вероника.

– А не догонят! – вскинулся Кешка. – Если не веришь, поехали, покажу!

– Ага, счас, только в реанимацию запишусь!

– Какая реанимация? Со мной надежно, как в швейцарском банке!

– Ну, тогда поехали, если надежно! – подтолкнула его к двери Юлька.

– Нет, ты останься, – мотнула головой Вероника. – Нам здесь убраться надо, пока мама не пришла…

– Давайте, девчонки, убирайтесь, и прыгайте ко мне в тачку! – крутанув на пальце ключ от автомобиля, заявил Кешка.

– Сам убирайся!

– Ника, ты хоть и классная телка, но со мной так не надо! – напыжился юнец.

– Кто телка?! – взвилась девушка. – А ну вали отсюда!

– Да пошла ты!

Как будто назло ей Кешка сгреб в охапку Юльку и вышел из комнаты. Все остальные, кроме Вероники, поплелись за ними.

Но Юлька скоро вернулась.

– Что, бензин закончился? – хмыкнула Вероника.

– Да нет, оставил за тобой присматривать, – Юлька раздосадованно глянула на Егора. – К этому ревнует. Не хочет, чтобы ты с ним наедине оставалась… Он вообще кто такой?

– Да он-то повар. А вот кто такой, этот Кешка? – возмущенно протянула Вероника. – Кто он такой, чтобы в мою жизнь лезть!

– Ой, а как будто не знаешь, что у него клемму на тебя замкнуло, – обиженно выкатив нижнюю губу, объяснила Юлька.

Егор скучающе смотрел на них. Ему было все равно, кто там и на кого замкнулся. Слов нет, Вероника хороша собой, но у него и в мыслях не было приударить за ней. Вот если бы она не была дочерью Инги, тогда можно было бы взять ее в прицел. А так путь к ней заказан… Да и молодая она очень – и для него, и вообще…

– Плевать мне на него!

– Так, а я что ему говорю! Не понимает!

Егор сонно зевнул и сел на диван… Запасной аэродром у Инги запросто мог сойти за основной – три комнаты, ремонт в евростиле, кожаная мебель, импортный гарнитур из цельного дерева. Видно, что не плохо живет женщина… Впрочем, Егору бы больше понравилась однокомнатная квартира с убогой обстановкой: так бы степень зависимости от Инги была бы меньше. Он же не альфонс, в конце концов. Впрочем, если вдруг что не так, он всегда может съехать отсюда…

– А ты пойди, объясни ему! А я с Егором останусь! Пусть ревнует!

Вероника выпроводила подругу и подсела к гостю, невзначай коснувшись его плечом.

– Вот скажи, как можно к такому дурдому всерьез относиться? – делая важный вид, спросила она.

– Мальчик любит девочку, а девочка любит мальчика, все естественно.

– Кто его любит? Я?! – возмущенно поморщилась девушка.

– Нет, Юлька… Или просто вешается ему на шею…

– Ну да, он ей нравится. И она вешается… Но это их проблемы, да?

– И уж точно не мои…

Егор сложил руки на груди, закрыл глаза и уронил голову на плечо – дал понять, что устал и нуждается в отдыхе.

– Ой, а мне убираться надо! – спохватилась Вероника.

И выжидающе замолчала. Но Егор не оправдал ее надежд: так и остался сидеть с закрытыми глазами. Язык намеков он понимал только в прелюдии к сексу. Там без этого никак. А в остальных случаях – будьте добры, говорить прямо без обиняков.

– А ты мне не поможешь?

– Помогу.

В комнате под телевизором он обнаружил с десяток пустых бутылок из-под пива, а в кухне на столе – недопитое шампанское и несколько пустых бокалов.

– Это все?

– Почему все? – С какой-то затаенной гордостью Вероника показала ему на две пустые бутылки из-под шампанского.

– Не густо.

– А нам много и не надо. Мы же не алкаши…

– Да я не о том. Что здесь убирать? Вот если бы у вас пир на весь мир был…

– А вот не было у нас шеф-повара, чтобы пир на весь мир устраивать! – усмехнулась Вероника.

– Считай, появился.

– Ага, вместе с мамой. И всю толпу разогнал… Слушай, а что у тебя с ней? – всколыхнулась вдруг девушка.

– С кем, с толпой?

– Да нет, с мамой! Почему она тебя здесь решила поселить?

– Это ты у нее спроси, ладно?

Егор заглянул в холодильник. Думал, что там шаром покати, но нашел сыр, майонез, горчицу; в морозильнике – большой кусок мяса. Если посмотреть по шкафам, то и лук обнаружится, картофель, растительное масло.

– А чего ты там ищешь? – тоном вредного ребенка спросила Вероника.

– Так пир на весь мир, – пожал парень плечами.

– Так ушли же все!

– Зато Инга будет. Ну, мама твоя…

– Ага, мать мою!

– Я этого не говорил.

– Я сказала!

– Слушай, а чего ты такая вредная?

– Я вредная?! Ты вообще кто такой, чтобы мне здесь предъявлять!

– Егор я, шеф-повар. Что еще? – Егор невозмутимо смотрел на девушку.

– Ну, шеф-повар, и что?

– А то, что я шеф на этой кухне. И прошу освободить помещение.

– Чего?!

На этот притворный вопль Егор отвечать не стал. Молча извлек из холодильника мясо, обследовал его. Похоже, на телячью корейку.

– Ореховое масло, виски, сыр «Бофор», лакрица, – вслух подумал он.

– Что?! Какая мокрица? – в момент отреагировала девушка.

– Не мокрица, а лакрица, солодковый корень… Сухой соус «Демиглас», корн, фризе, лолло-росса… Кинза, петрушка, перец, уксус, горчица, соль – это попроще…

– С тобой все в порядке? – как на горячечного посмотрела на парня Вероника.

– Пока нет, но как только я все это куплю, тогда все будет в норме…

По пути к дому Егор проходил мимо крупного супермаркета, туда он и отправился, оставив девушку в квартире.

Когда возвращался с покупками, думал, что Инга уже дома. Но ее все не было. Дверь ему открыла Вероника.

– Я думала, ты уже не вернешься…

Чувствовалось, что девушка радовалась его появлению, но при этом старательно изображала недовольство.

– Мог и не вернуться, – на полном серьезе сказал Егор. – Жизнь у меня такая, перекати-поле. Не могу долго на одном месте…

– Потому и на поезде шеф-поваром ездил?

– Ты откуда знаешь?

– Мама сказала. Она только что звонила. Сказала, что задержится…

– Ничего, подождем.

– Ты не понял. Она на мобильник звонила. Думала, что я дома, ну там, где мы живем… Она с тобой, здесь, задержаться собирается, – насупилась Вероника.

– И где же она тогда?

– Ну, скоро будет… А чем вы здесь собираетесь заняться?

– Я экзамен сдавать буду, она принимать. Буду готовить телячью корейку, если ей понравится, она возьмет меня на работу.

– А если нет?

– Понравится…

– Почему ты в этом так уверен?

– Потому…

Егор не позволил втянуть себя в беспредметный разговор и с головой ушел в дело.

Обжарил телячью корейку в ореховом масле, облил ее виски, поджег и дал спирту выгореть. Приготовил соус из лакрицы… Вроде бы ничего особенного, но попробуй нарушить технологию, и все коту под хвост. И отвечай потом на вопрос, что делать, если блюдо не понравится Инге…

А она появилась как раз к тому моменту, когда корейка и соусы к ней были уже готовы.

– Ты вовремя, – снимая передник, по-хозяйски сказал Егор.

– Запах какой! – повела носом женщина.

Вид у нее был усталый, если не сказать, измученный. Но выглядела она неплохо. И возбуждающе благоухала розовым маслом.

– Ты, я смотрю, время даром не терял…

Инга взяла парня под локоть, плотно прижалась грудью к его плечу. И в это время в прихожей появилась Вероника.

– Привет, голубки! – язвительно усмехнулась она.

Инга отпрянула от Егора так, будто по нему пустили высокоамперный ток. И оторопело уставилась на дочку.

– Ты что здесь делаешь?

– Ничего не делаю, просто…

– Что, просто?

– Ну, сижу, телевизор смотрю…

– Я же сказала, домой идти.

– А разве это не наш дом?

– Но ты здесь не должна быть.

– Почему?

Это «почему» поставило Ингу в тупик. Действительно, почему дочь не может побыть с матерью?.. В поисках ответа женщина беспомощно посмотрела на Егора, но парень лишь пожал плечами. В этих вопросах он, увы, не авторитет.

– Почему? – продолжила упрямая дочь. – Чем вы здесь собираетесь заняться?

– Э-э… Егор приготовил блюдо, я должна его попробовать. – Инга в растерянности огладила волосы над правым ухом.

– А если я есть хочу?

– Конечно же, ты можешь поужинать с нами…

Егор накрыл стол – основное блюдо, соусы, гарниры. Выставил бутылочку относительно недорогого бордосского вина не очень высокой и к тому же полуофициальной классификации «крю буржуа».

– Вино вызывает аппетит, – откупорив бутылку, сказал он. – И каждое вино – свой аппетит. После красного хочется отведать горячего, слегка поджаренного мяса, сладкие десертные вина вызывают фруктовый голод, после белого хочется набросится на рыбу…

– Тогда мне бокал красного! – как школьница подняла руку Вероника.

– Обойдешься! – осадила ее Инга. – Ты и так есть хочешь.

– Вот только дерзить не надо!

– Кто дерзит? Я?! Мне кажется, ты что-то путаешь!.. И вообще, почему от тебя перегаром тянет?.. Чем вы тут занимались? – Она спрашивала у дочери, но посмотрела почему-то на Егора.

Кажется, он попал в переплет: подозревают с двух сторон. Как будто он извращенец какой-то – и мать, и дочь…

– Чем мы тут занимались?! – ехидно усмехнулась Вероника. – Шампанское пили. С Юлькой. Совсем чуть-чуть… А ты о чем подумала?

Хлесткий вопрос заставил Ингу сбавить обороты.

– Смотри у меня, – заметно сконфуженно сказала она.

– Что – смотри?.. Думаешь, я у тебя этого клоуна уведу? И не мечтай!

– Ника!!! – взвинтилась Инга.

– Я уже семнадцать лет Ника! И что?.. А тебе уже тридцать четыре, а ты все по молодым шляешься!

Это была капля, которая переполнила чашу терпения. Взбешенная Инга размахнулась, чтобы влепить дочери пощечину, но Егор мягко поймал ее за руку, не позволил совершить глупость. И чтобы расставить все точки над «i», обнял женщину за талию, привлек к себе.

– Во-первых, не шляется, – обращаясь к Веронике, с укором сказал он. – А во-вторых, не такой уж я и молодой…

– Да что вы такое говорите! – воскликнула распаленная девушка.

Она хотела сказать еще что-то в том же тоне, но Веронику переполняли эмоции, и она задохнулась.

– Да пошли вы оба!

Психанув, девушка устремилась к двери. Но Егор преградил ей путь. И так посмотрел на Веронику, что ее хватил столбняк.

– Ты что себе позволяешь? – тихо, выделяя шипящие, спросил он.

Ему было всего двадцать пять, но за эти годы он повидал столько, что хватило бы не на одного старика. И такие университеты прошел, что другой бы поседел, если бы ему такая жизнь приснилась. И на людей воздействовать он учился не в студенческой аудитории…

– Что я себе позволяю? – завороженно пробормотала Вероника.

Он промолчал. Девушка сама должна была понимать, что не муж он ей и не брат, чтобы она могла закатывать перед ним истерики. И уж тем более посылать далеко-далеко…

Зато Инга молчать не стала.

– То и позволяешь, что много на себя берешь… Кто это по молодым шляется?

– Извини, сорвалось, – поникла дочь.

– Давай к столу, – смилостивилась мать.

Они вернулись в комнату, а Егор остался в прихожей. Сейчас у него было только одно желание – убраться отсюда. И плевать на ресторан со всем, что к нему прилагается…

– Егор, мы голодные, ты должен нас накормить, – из комнаты крикнула Инга.

Он мог бы уйти, но профессиональная гордость его удержала. Блюдо вроде бы удалось, но мясо, из которого оно готовилось, увы, долго лежало в холодильнике, и он должен был объяснить это Инге.

К счастью, оправдываться не пришлось.

– Как вкусно! – смакуя еду, сощурилась она.

Веронике блюдо тоже понравилось. Вслух она ничего не сказала, но мясо уплетала за обе щеки.

– Егор будет работать у нас в ресторане, – сказала Инга, чтобы окончательно разрядить напряженность за столом.

– Значит, экзамен сдан? – усмирившись, спросила дочь.

И все же в ее словах угадывался сарказм.

– Выходит, что да, – кивнула женщина.

– Ну, я рада…

– Я вызову такси, – сказала Инга.

– Зачем? – удивилась Вероника.

– Тебе пора домой. Завтра в школу.

– Какая школа?.. Я ее уже окончила… Почти…

Девушка посмотрела на Егора так, будто ее уличили перед ним в чем-то крайне постыдном… Ну да, она же взрослая уже, а тут какая-то школа…

– У тебя еще три экзамена. И завтра консультация по химии…

– Я знаю. И поеду домой. Но с тобой… Или ты собираешься здесь заночевать?

– Кто тебе такое сказал? – Инга растерянно захлопала глазами. – Просто я должна объяснить Егору, где здесь и что…

– Ну, объясняй. И поехали…

– Да, конечно…

Ужин скомкано закончился, Инга определила Егору комнату, показала, где находится чистое белье. Взглядом извинилась перед парнем за то, что не может побыть с ним, и вместе с Вероникой уехала домой.