# Поваляем дурака, Америка?

Максим Анатольевич Шахов

Полковник ФСБ Виктор Логинов отправляется в Венесуэлу расследовать диверсии, устроенные местными индейцами против российских нефтяников. Логинов отлично понимает, что за индейцами стоят куда более серьезные люди, которые не могут смириться с тем, что разработка нефтяных месторождений достанется России. После глубокой разведки удается получить информацию о причастности к терактам ЦРУ. Как и следовало ожидать, американские спецслужбы не намерены останавливаться, не достигнув цели, и готовят устранение непокорного Уго Чавеса. И теперь только от действий Логинова зависят жизнь венесуэльского лидера и многомиллиардные контракты…

> На всякий случай автор уточняет, что описанный в романе начальник отдела Кубы и Венесуэлы ЦРУ Джек Мейер не имеет никакого отношения к реально существующему и занимающему аналогичный пост в Национальной службе разведки США Джеку Патрику Мейхеру. Сходство их имен чистой воды случайность. В полной мере это относится и к другим персонажам.

> ГРАНАДОС. Знаешь, старик, давай останемся здесь. Я женюсь на индианке из знатного инкского рода, провозглашу себя императором и стану правителем Перу, а тебя назначу премьер-министром, и мы вместе осуществим социальную революцию.

> ЧЕ ГЕВАРА. Ты сумасшедший, Миаль, революцию без стрельбы не делают![1]

> Viva la revolution![2]

## 1. США, Вашингтон, малый зал заседаний Совета национальной безопасности США

В довольно просторном зале сидели всего пять человек. Председатель Совета национальной безопасности окинул их быстрым взглядом и сказал:

– Ну что же, господа, с вашего позволения я начну… Сегодняшнее заседание не совсем обычное, поэтому я предлагаю проголосовать за то, чтобы протокол заседания не велся… – Четверо сидящих за овальным столом мужчин по очереди кивнули, и председатель продолжил: – Спасибо, господа, я тоже «за». Итак, наше заседание не протоколируется, в связи с чем любой из присутствующих в случае, скажем, вызова на комиссию Конгресса всегда может сказать, что на нем не присутствовал… Теперь к делу. На повестке всего один вопрос – Венесуэла… – Председатель повернул голову к ноутбуку и тронул пальцем клавишу. – Позволю себе напомнить, что до прихода к власти в этой стране Уго Чавеса США буквально купались в дешевой венесуэльской нефти по 10 долларов за баррель, покрывая более 50 процентов своих потребностей. В настоящее время за счет экспорта из Венесуэлы покрывается едва 11 процентов потребностей нашей страны. Зато венесуэльской нефтью практически бесплатно пользуется Фидель Кастро… Как видите, тенденция явно не в нашу пользу. Особенно с учетом того, что, став в результате недавнего референдума пожизненным президентом, Уго Чавес лишил лицензий на нефтедобычу две американские нефтяные компании – «Exxon Mobil» и «Conoco Fillips». Блоки в бассейне реки Ориноко, на которых они вели разведку, переданы российским компаниям. «Газпром» уже приступил к работам на блоке «Аякучо-4»… Открою секрет, господа. Незадолго до отзыва Чавесом лицензии специалистами «Exxon Mobil» на стыке этого блока с блоком «Хунин-3» было обнаружено гигантское месторождение нефти. По сути, это не месторождение, а целое море. Море дешевой нефти, господа, способное удовлетворить потребности США на десятилетия вперед и вывести нашу страну из кризиса…

– И теперь это месторождение достанется русским?! – вскрикнул один из присутствующих.

– ЦРУ делает все, чтобы помешать русским специалистам обнаружить месторождение, – быстро сказал председатель. – Однако, сами понимаете, господа, это только оттяжка времени. Вопрос нужно решать кардинально…

– Так в чем же дело?!

– Дело в том, – очень тихо сказал министр юстиции, – что Конгресс своим законом запретил ЦРУ прямо вмешиваться в дела других стран…

– Проблема именно в этом, – кивнул председатель. – В апреле 2002 года мы попытались стимулировать венесуэльскую оппозицию, но Чавеса удалось отстранить от власти всего на пару дней. Его режим тратит миллиарды долларов на поддержку неимущих слоев населения, поэтому чернь стоит за него горой. В общем, господа, полумерами с Чавесом ничего не решить. В то же время США смогут реализовать свои стратегические национальные интересы только в случае замены режима в Венесуэле на лояльный по отношению к нам. Для этого ЦРУ разработана операция с кодовым названием «Ла Ходжилла», что в переводе с испанского означает «Лезвие бритвы». И сегодня мы собрались здесь как раз для того, чтобы либо негласно санкционировать ее, либо признать, что она противоречит закону, принятому Конгрессом Соединенных Штатов Америки и утвержденному Сенатом…

## 2. Россия, Москва, здание ФСБ РФ

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Здорово, Логинов! – кивнул замдиректора ФСБ. – Садись, ну как там твой «Газпром» поживает?

– В рабочем режиме, товарищ генерал. На днях подписали окончательное соглашение по строительству «Южного потока» через территорию Венгрии…

– Да слышал я, – кивнул замдиректора. – Об этом по всем каналам показывали… Так что, отзывать тебя теперь, Логинов, если с «Южным потоком» полный ажур? Пока ты в «Газпроме» совсем не обуржуился?

– Думаю, это преждевременно, товарищ генерал, – серьезно сказал Виктор. – С «Южным потоком» сейчас, как вы говорите, и вправду ажур, но боюсь, это ненадолго… Слишком много желающих сорвать этот проект. Но я к вам, собственно, по другому вопросу, товарищ генерал…

– Это по какому же? – подозрительно уставился на Логинова замдиректора.

– Да вот по какому… – проговорил Логинов и протянул через стол рапорт.

Генерал потянулся за очками и пробежал написанное на листе:

> «Заместителю директора ФСБ РФ

> РАПОРТ

> В настоящее время компания „Газпром“, к которой я прикомандирован в качестве советника по безопасности, проводит разведку нефтяных месторождений с целью дальнейшего освоения на блоке „Аякучо-4“ в бассейне р. Ориноко на территории республики Венесуэла. Однако указанные работы серьезно пробуксовывают в связи с актами саботажа и диверсий, которые под видом местных жителей проводятся противниками президента Уго Чавеса при тайной поддержке Административного департамента безопасности Колумбии.

> В связи с вышеизложенным, по ходатайству руководства компании „Газпром“, прошу согласовать мою командировку в республику Венесуэла для оценки обстановки и принятия соответствующих мер на месте.

> Ответственный от ФСБ

> за оперативное сопровождение проекта „Южный поток“

> полковник Логинов».

– Не понял! – нервно проговорил замдиректора, сорвав с носа очки. – А при чем тут ты, Логинов, к Венесуэле?!

– Да я-то ни при чем, товарищ генерал… Просто руководство «Газпрома» очень серьезно обеспокоено сложившимся положением. Теоретически в бассейне Ориноко должны быть богатейшие нефтяные месторождения. А если так дальше дело пойдет, то Уго Чавес может передумать и передать лицензии каким-нибудь конкурентам «Газпрома». Он ведь очень импульсивная личность…

– Логинов, да что ты мне своим Уго Чавесом под нос тычешь?! Мы с тобой кто?!

– В каком смысле, товарищ генерал?

– В прямом!

– Офицеры ФСБ Российской Федерации…

– Ну вот! А Уго Чавес твой с Венесуэлой где?

– В Южной Америке…

– Вот то-то и оно, Логинов! Так что пусть он сам с этими саботажниками и разбирается! Он же десантник, правильно?

– Десантник, товарищ генерал, – немного удивленно кивнул Логинов.

– Ну вот! Так пусть и перебросит в этот блок, как там его, десантно-штурмовой батальон! И всех этих саботажников к ногтю…

– Не сможет он перебросить в «Аякучо-4» батальон, товарищ генерал, – покачал головой Логинов. – У Венесуэлы вооруженные силы всего 90 тысяч человек, их еле-еле хватает, чтоб в крупных городах держать обстановку под контролем. Да и толку с этого батальона: «Аякучо-4» по площади – как Тверская губерния. И все это труднопроходимое Гвианское нагорье. Действие «Затерянного мира» Конан Дойля как раз там и происходит, между прочим…

– Логинов, ну а Конан Дойль-то тут при чем?! Ты мне еще про Шерлока Холмса расскажи! С доктором Ватсоном!

– Да я просто объясняю, товарищ генерал, что если мы сами себе не поможем, в смысле «Газпрому», то ничего у нас там не получится. Саботажем и диверсиями занимаются обученные американскими инструкторами «контрас», которые приходят с той стороны…

– Подожди, Логинов! С какой еще той стороны?

– Виноват, товарищ генерал! Из Колумбии, там рядом граница с Колумбией. А Колумбия главный союзник США в Южной Америке. И ее Административный департамент безопасности – почти филиал ЦРУ…

– Так, все, Логинов! Он мне еще политинформацию в моем кабинете читать будет! Вконец в своем «Газпроме» распоясался!

– Да не распоясался я, товарищ генерал, а просто объясняю обстановку…

– Для обстановки в Венесуэле, Логинов, есть венесуэльские спецслужбы, понял? А нам-то туда зачем голову совать? Своих проблем мало, что ли?

– Виноват, товарищ генерал, но Верховный Главнокомандующий ведь послал в прошлом году в Венесуэлу атомный ракетный крейсер «Петр Великий» для совместных учений в Карибском море… Так почему вы не хотите послать меня?

– Да потому, что атомный ракетный крейсер, Логинов, плывет, куда ему приказали! Приказали в Карибское море, он в него и приплывет. А тебя ж запусти на это Гвинейское нагорье…

– Виноват! Гвианское, товарищ генерал…

– Да какая разница? Тебя, Логинов, туда запусти, ты там такое устроишь, что Верховному Главнокомандующему придется с трибуны ООН оправдываться. А вернется он, сразу спросит: кто Логинова посылал? А тебя я посылал…

В этот момент на столе зазвонил телефон кодированной спецсвязи.

– Директор! – быстро сказал генерал.

– Мне выйти? – одними губами спросил Логинов, вскочив, но замдиректора только досадливо махнул рукой.

– Слушаю, товарищ генерал!

Логинов присел и услышал отчетливый голос директора ФСБ:

– Слушай, Семеныч, я тут в Кремле на совещании был, заодно пообщался с руководством «Газпрома». У них там какие-то проблемы в Венесуэле с освоением месторождений. Просили командировать полковника Логинова. Надо помочь…

– Понял, товарищ генерал! Он как раз у меня…

– Ну, тогда – все! Конец связи!

Замдиректора отнял трубку от уха и шумно выдохнул.

– Слыхал?

– Так точно, товарищ генерал, – пробормотал Логинов, опустив голову. – Но я тут ни при чем…

– Значит, так… – проговорил замдиректора и, взяв ручку, быстро наискось написал на рапорте резолюцию. – Прочти вслух!

Логинов потянулся за листком и прочитал, как школьник:

– Командировать со строгим предупреждением действовать строго в рамках полномочий советника по безопасности. Заместитель директора…

– Этого не надо! – перебил Логинова генерал. – Свою должность я наизусть знаю! Ты все понял?

– Так точно, товарищ генерал! – кивнул Логинов.

– Тогда двигай с рапортом в кадры. И запомни: я тебя письменно предупредил! Если опять вытворишь что-нибудь, как в Греции, отдуваться на этот раз будешь сам!

– Далась вам эта Греция, товарищ генерал… – вздохнул Логинов.

## 3. США, Лэнгли, штаб-квартира ЦРУ

– Разрешите, сэр?

– Заходи, Джек! – кивнул директор ЦРУ, как раз раскуривавший тонкую сигару.

Джек Мейер, начальник отдела Кубы и Венесуэлы Центрального разведывательного управления США, по дороге к столу окинул шефа цепким взглядом. Тот выглядел здорово возбужденным, словно только что вернулся с бейсбольного матча. Пару раз пыхнув по дороге сигарой, директор ЦРУ быстро обогнул свой огромный стол, ткнул Джеку влажную от волнения ладонь и кивнул в сторону замаскированного под книжный шкаф бара:

– Ты как насчет пары глотков виски?

– Не откажусь, сэр, – кивнул Джек.

– Ну тогда плесни и мне заодно! – быстро сказал директор ЦРУ и вернулся к столу, на котором зазвонил один из многочисленных телефонов.

Пока Джек Мейер готовил виски, его шеф коротко переговорил с кем-то, после чего велел секретарше ни с кем его не соединять. Пару минут спустя директор ЦРУ и начальник отдела Кубы и Венесуэлы уже сидели в удобных креслах за столом для переговоров.

– Вы только из Вашингтона, сэр? – спросил Джек Мейер.

Директор ЦРУ хлебнул виски и криво ухмыльнулся:

– Да, два часа проторчал на заседании, которого не было…

– Ну и как все прошло?

Кривая ухмылка на лице директора ЦРУ сменилась гримасой:

– Пришлось давать ответы на целую кучу идиотских вопросов… Все хотят дешевой нефти и чтобы Америка как можно скорее вышла из кризиса, но никто не хочет за это отвечать! – Тут директор ЦРУ снова хлебнул виски и удивленно посмотрел на опустевший стакан, в котором сиротливо стукнулись кубики льда.

– Вам долить, сэр? – вскочил на ноги Мейер.

– Сделай одолжение, Джек, – пыхнул сигарой директор ЦРУ, – а то я все никак не приду в себя после этой говорильни… Люди, ворочающие миллиардами долларов и облеченные огромной властью, как черт ладана боятся старперов из Конгресса, которые, может быть, когда-то, для проформы, затеют расследование. Черт побери, насколько измельчали наши госдеятели! – в сердцах воскликнул директор.

– Прошу, сэр!

– Спасибо! – цапнул стакан с виски директор ЦРУ.

Сделав добрый глоток, он дважды пыхнул сигарой. Джек Мейер тем временем снова присел. Повертев свой стакан в руке, он, не поднимая головы, спросил:

– И что, сэр?..

– Что?.. Совет пришел к выводу, Джек, что надо действовать…

– Ура! – поднял стакан Мейер.

– Рано радуешься, – посмотрел на него директор ЦРУ. – Санкции нам не дали…

– Как это, сэр?..

– Обычно! Все просто до смерти боятся Конгресса! Поэтому, в случае неудачи, Совбез останется в стороне. И всех собак повесят на нас…

– Простите, сэр? – вконец запутался Джек Мейер. – Но если Совбез не санкционировал операцию «Ла Ходжилла», то…

– «Ла Ходжиллу» Совбез не санкционировал, – кивнул директор, – но зато его члены приняли к сведению, что ЦРУ проводит на территории Южной Америки операцию «Сальто Анхель». Ясно?

– Вы хотите сказать, сэр…

– Да, именно это я и хочу сказать, Джек! – кивнул директор ЦРУ. – Для того чтобы членам Совбеза, в случае чего, было удобнее прикрыть свои задницы, «Ла Ходжилла» переименовывается в «Сальто Анхель». Больше ничего не меняется. Ты все понял?

– Да, сэр! – кивнул Джек Мейер и, сузив глаза, уставился в стол со злорадной ухмылкой.

Он не был лично знаком с Уго Чавесом, однако имел теперь уже с пожизненным президентом Венесуэлы личные счеты. Выступая в популярной венесуэльской телепередаче «Алло, президент!», Чавес, комментируя назначение Джека на пост начальника отдела Кубы и Венесуэлы ЦРУ, назвал Мейера Джеком-потрошителем, выразил сомнение в его профессионализме, после чего высказал свое невысокое мнение об американской разведке в целом: «Работающие в разведке гринго просто дураки. Я поймал четырех их шпионов, и я вернул их американцам. Недавно мы поймали очень красивую женщину в Валенсии, делавшую фотографии. Они фотографируют, потому что они дураки».

– Тогда действуй, Джек! – тронул Мейера за плечо директор ЦРУ. – Пришло время показать этому проклятому индейцу, что мы умеем не только фотографировать! Чавеса нужно убрать как можно скорее, пока русские не успели наложить свою медвежью лапу на нефть в «Аякучо» и «Хунине»! Эта нефть – залог выхода США из кризиса! А русские пусть убираются к чертовой матери в свою Сибирь!

## 4. Россия, Москва, административное здание компании «Газпром»

Виктор Логинов спешно наводил порядки в своем кабинете в «газпромовской» «башне». Сидя на корточках у нижнего ящика стола, он услышал стук в дверь и крикнул:

– Да!

Дверь открылась, от порога донесся перестук каблучков, который внезапно смолк. Послышался испуганный манерный голосок:

– Ой! А вы где?

– Я здесь! – сообщил Логинов, выглядывая из-под стола.

– Ой! Здравствуйте, Виктор Павлович! – проговорило вошедшее в кабинет существо эфемерно-дюймовочного свойства. – Меня зовут Инга Станкевич! Я старший менеджер управления сервиса! Мне нужно срочно согласовать с вами гостиницу для бронирования в Каракасе…

За время своего пребывания в «Газпроме» Логинов к подобным феминам привык. Поначалу они производили на него неизгладимое впечатление, из-за чего каждый выход в коридор выливался в сплошной стресс. Однако человек привыкает ко всему, и Логинов привык тоже. «Газпромовские» фемины за редчайшим исключением имели весьма влиятельных пап, которые путем изощренных бартерных комбинаций пристраивали своих дочерей в «Газпром» с целью выдачи замуж за вице-президентов, руководителей департаментов, управлений, на худой конец – отделов. В общем, каждая «газпромовская» фемина в душе страстно алкала повторить подвиг Глюкозы, отчего общаться с ними было крайне скучно и бесперспективно.

– Согласовывайте! – кивнул Виктор и снова нырнул под стол.

– Так вы уже определились?

– С чем?

– Как с чем? С гостиницей, конечно! Я же вам еще утром отправила письмо с перечнем, а вы так и не ответили… Так вы определились?

Как и в любой крупной фирме, персонал «Газпрома» для делового общения пользовался исключительно электронной почтой. Даже если два сотрудника торчали в соседних кабинетах, они все равно бомбардировали друг дружку бесконечными емейлами, вместо того чтобы просто переговорить и закрыть вопрос за пару минут. При этом они могли сталкиваться за день сорок раз – в лифте, туалете, курилке, буфете, коридоре. Но правила профессиональной этики были таковы, что в этом случае о работе никто не заговаривал.

Для Логинова все это было дико. В ФСБ, кроме специальных отделов, размещаемых отдельно, Интернет был запрещен. Поэтому большинство вопросов решалось быстро и без излишней волокиты. «Газпромовские» же клерки ежедневно генерировали тысячи электронных посланий с КПД, близким к нулю, раздувая при этом щеки и искренне веря, что делают большую важную работу.

– Нет, не определился, – буркнул из-под стола Логинов.

– Как это? Вы что, мое письмо не получили? Или у вас компьютер сломался?

В манерном голоске Инги послышался ужас. Поломка компьютера для нее означала глобальную катастрофу. Полную профнепригодность и вообще конец света.

– Да я электронную почту вообще не читаю, – признался Логинов.

– Как?! Как не читаете?..

– Обычно…

– И как… И как я теперь забронирую вам номер? – воскликнула Инга. – Это просто, просто верх безответств…

Тут фемина, видно, вспомнила, что Логинов как-никак советник по безопасности, что в «газпромовской» табели о рангах могло быть приравнено к какому-нибудь вице-вице-президенту, и язычок прикусила.

– Хорошо у меня проспект с собой, – услышал Виктор, – а то я прямо и не знаю, что бы я и делала… – В манерном голоске звучал укор. Зашелестев, Инга продолжила: – Виктор Павлович, сейчас я вас быстро ознакомлю с перечнем гостиниц Каракаса, слышите?

– Валяйте, – подал голос из-под стола Логинов.

Инга вздохнула – то ли от возмущения, то ли от обиды, но мужественно собралась и начала нараспев читать из проспекта:

– «Altamira». Прекрасный отель с комфортабельными кондиционированными номерами. В отеле есть семейные номера для двух взрослых и двух детей. Отель расположен в 10 километрах от центра города, в 40 километрах от аэропорта. «Cct-Best Western». Отель представляет собой высокое современное здание. Находится в деловом квартале в районе нижнего города, на верхнем этаже крупнейшего торгового центра Латинской Америки. Маленькие номера содержатся в хорошем состоянии. Отель расположен в 10 километрах от центра города, в 43 километрах от аэропорта. «Cumberland». Отель представляет собой высокое современное здание. Маленькие номера содержатся в хорошем состоянии. В кафе на открытой террасе посетителям предлагаются блюда местной и интернациональной кухни. Отель расположен в 2 километрах от центра города, в 30 километрах от аэропорта…

## 5. США, Лэнгли, штаб-квартира ЦРУ

Кабинет начальника отдела Кубы и Венесуэлы Джека Мейера здорово уступал размерами кабинету директора ЦРУ, однако был не таким уж маленьким. Это Джек понял только теперь, собирая свои вещи. Большая коробка из-под ксерокса наполнилась очень быстро, а вещей нужно было забрать еще целую кучу. Мейер немного удивленно оглянулся и нажал кнопку на селекторе.

– Да, сэр! – пропела немного томным голоском его секретарша Сюзи.

– Будь добра, Сюзи, найди мне еще какую-нибудь коробку, а то в эту и половина не влезла! – немного раздраженно сказал Джек.

– Одну минуту, сэр! – с готовностью ответила Сюзи.

Джек, поскольку собирать вещи было пока некуда, откинулся на спинку своего кресла и закурил «Филипп Моррис». В смысле сигарет и сексуальной ориентации он был консерватором, во всем остальном старался идти в ногу со временем. Жизнь от этого легче не становилась.

В отпуск Джек уходил впервые с тех пор, как стал начальником отдела Кубы и Венесуэлы. И не потому, что действительно уходил в отпуск, а в связи с операцией «Ла Ходжилла», то есть теперь уже «Сальто Анхель». Они с директором ЦРУ решили, что так легче будет, в случае чего, водить за нос комиссию Конгресса.

– Вот, сэр! – нырнула в кабинет Сюзи. – Подойдет?

– Да! – кивнул Джек. – Спасибо…

– Не за что, сэр, – улыбнулась секретарша.

Поставив на стол большую коробку из-под офисной бумаги, Сюзи направилась к двери. Джек невольно вздохнул, глядя на ее удаляющуюся аппетитную попку, обтянутую тонкой юбкой. Они оба знали, что нравятся друг другу. Оба поняли это с первого взгляда. Сюзи была отличной, преданной секретаршей, она за время их совместной работы тоже не была в отпуске, чтобы не создавать Джеку лишних проблем.

Но тот даже ни разу не пригласил ее поужинать. Потому что Джек Мейер был дипломированным юристом и отлично знал, во что может вылиться роман шефа и подчиненной. В любом американском суде обязательно была сердобольная судья-негритянка, то есть, конечно, афроамериканка. И все дела по части сексуальных домогательств почему-то обязательно рассматривала она. А если дело о сексуальном домогательстве попадает на рассмотрение к сердобольной судье-негритянке, то, чтобы предугадать его исход, даже не нужно иметь юридического образования.

Ну а насчет того, как призвать к судебному ответу охладевшего к тебе любовника-шефа, знала любая секретарша в Штатах. Феминистки рассылали по электронной почте тысячи инструкций на эту тему. Несмотря на то, что на серверах ЦРУ стояли мощнейшие фильтры, отсекавшие спам, Джек как-то случайно видел на столе Сюзи уже распечатанную и весьма дельную инструкцию на этот счет.

В результате Джек спал с водопроводчицей. То есть, если правильно, то со специалисткой по обслуживанию бассейнов. Но от этого связь не становилась более романтичной, особенно если учесть, что она, то есть специалистка по обслуживанию, была мулаткой, выше Джека на полголовы.

Водопроводчицу звали Дебора. В ее появлении в жизни Мейера романтику тоже отыскать было довольно сложно – она прикатила к Джеку на своем фургоне прочистить бассейн. Это случилось вскоре после того, как Джека назначили главой отдела Кубы и Венесуэлы. Он тогда только-только входил в курс дел и уставал буквально до одурения. Приехав домой уже ближе к полуночи, Джек хотел было поплавать в бассейне, чтобы попытаться как-то прийти в себя, но обнаружил, что бассейн забился, так что заменить в нем воду нет никакой возможности.

Джек вызвал специалиста по прочистке и был немало удивлен, когда этим специалистом оказалась мускулистая молодая мулатка. Пока она работала, Джек, потягивавший за столиком у бассейна мартель, успел оценить изгибы ее сильного тела. И даже попытался представить, какова она может оказаться в постели, чисто теоретически. Но все это, конечно, осталось бы только эротическими фантазиями одуревшего от работы дипломированного юриста.

Закончив работать, Дебора собрала свое оборудование в фургон, после чего подошла к столику и сказала:

– Кажется, порядок, но нужно посмотреть, как будет уходить вода…

– Присаживайтесь! – кивнул Джек, быстро поднимаясь. – Выпьете пока со мной мартеля или вы на работе?

– Да нет, можно, мистер, – лукаво улыбнулась мулатка. – Я принимаю заказы только до полуночи…

В тоне девушки было нечто такое, что заставило Джека внимательно посмотреть на нее.

– Но, если мистер не возражает, я лучше пока приняла бы душ…

– Э-э… – заморгал растерявшийся Джек, но Дебора тут же все расставила по местам:

– Я просто видела, как мистер смотрел на меня. А без одежды я смотрюсь намного лучше…

Дальше Дебора просто затащила обалдевшего Джека прямо в одежде в душ и трахнула там всеми возможными способами. Она оказалась настоящей машиной любви – жаркой, как доменная печь, и напористой, как бульдозер. Каждый раз после ее посещений Джек чувствовал себя лимоном, по которому прошелся асфальтоукладчик. И говорил себе, что это в последний раз. Но проходило время, и он, ненавидя себя, снова набирал знакомый номер…

При всем при этом у Джека Мейера была официальная невеста. Они собирались пожениться уже лет десять. Однако Джек делал карьеру сперва в Госдепе, потом в Совбезе, теперь в ЦРУ, а Кэррол, так звали невесту, делала карьеру в крупнейшей фармацевтической компании «Сагмел» в Чикаго, и тоже весьма успешно. Ее нынешний пост был последней ступенькой перед членством в совете директоров.

Поначалу они по очереди летали на уик-энд в Чикаго и Вашингтон, чтобы провести хоть пару ночей в объятиях друг друга, и безумно скучали. Потом перезнакомились с родителями и несколько раз даже пытались согласовать дату свадьбы. Но вскоре их карьеры круто пошли в гору, так что сперва времени перестало хватать на перелеты, а потом и на звонки. Теперь они созванивались раз в неделю по графику или чтобы поздравить друг друга с праздниками, а виделись от случая к случаю, при этом на секс никого не тянуло. Недавно Джек попытался вспомнить, когда они спали в последний раз, но так и не смог.

В связи с его уходом в отпуск все звонки переводились на его заместителя. И, складывая в коробку личные вещи, Джек Мейер впервые за время своей работы на должности начальника отдела Кубы и Венесуэлы получил возможность просто подумать.

Итог размышлений Джека несколько озадачил. Он спал с мулаткой-водопроводчицей, хотя ему очень сильно нравилась его секретарша, и при этом у него была невеста, с которой ему спать не хотелось вообще, но с которой они собирались пожениться, чтобы к сорока годам родить ребенка, заниматься воспитанием которого им обоим будет некогда. И еще Мейер наконец уходил в отпуск, но не для того, чтобы отдохнуть, а чтобы сосредоточиться на руководстве операцией «Сальто Анхель».

Выглядело все, мягко говоря, абсурдно, но так жили все преуспевающие люди в постиндустриальном обществе. Если это, конечно, можно было назвать жизнью. Но это была плата за успех. И чем большим был успех, тем выше становилась плата. Так что оставалось только радоваться, что Джек пока что не стал директором ЦРУ…

## 6. Россия, Москва, административное здание компании «Газпром»

– …«Embassy», – продолжала Инга. – Прекрасный отель с удобным расположением. Отель предлагает к размещению номера следующих категорий: одноместные, двухместные, парные, трехместные. Отель расположен в 10 километрах от центра города, в 40 километрах от аэропорта. «Eurobuilding». Отель с радушной атмосферой, которую подчеркивает дружелюбное и гостеприимное обслуживание. В отеле великолепное оборудование и удобные общественные места. Отель расположен в 45 километрах от аэропорта. «Gran Melia». Это пятизвездочная гостиница, предоставляющая все средства обслуживания, ожидаемые деловыми людьми, а также крытый бассейн и тренажерный зал. Отель идеально подходит как людям, находящимся в деловой поездке, так и отдыхающим путешественникам. Отель расположен в 25 километрах от аэропорта. «Playa Grande Caribe Marina». Отель предлагает размещение в номерах следующих категорий: одноместные номера, двухместные номера, парные номера, трехместные номера, четырехместные номера, номера для некурящих. Отель расположен в 15 километрах от центра города, в 5 километрах от аэропорта…

Логинов наконец разобрался с содержимым нижнего ящика. За исключением выложенных на стол нескольких листков, остальные бумаги он отправил в мусорную корзину, после чего с чувством выполненного долга плюхнулся в кресло и прервал девушку:

– Инга, во сколько я прилетаю в Каракас?

– Что?..

– В котором часу я прилетаю в Каракас?

– А-а… Сейчас… – полезла в папку девушка. – В восемь пятьдесят по местному времени.

– А вылетаю в Пуэрто-Аякучо?

– В тринадцать ноль-ноль…

– Ну и зачем мне гостиница, учитывая, что до нее в среднем сорок километров и там еще нужно потратить время на формальности? Я могу просто немного побродить по Каракасу и заодно где-нибудь перекусить…

– Как это, зачем, Виктор Павлович? Это же бесплатно, то есть входит в командировочные расходы…

Логинову вдруг стало скучно. Повернув голову к окну, он подумал, что чувствует себя очень одиноким в «газпромовском» небоскребе, на девяносто восемь процентов заполненном людьми, устроенными сюда по огромному блату и озабоченными исключительно тем, как извлечь из этого личную выгоду.

– Мне не нужно гостиницы, – тусклым голосом сказал Виктор. – Я оставлю багаж в аэропорту и съезжу на такси в город. Что-то еще? – спросил он, не поворачивая головы.

– Ну, не знаю… Я еще хотела согласовать с вами, Виктор Павлович, два однодневных тура. Один на озеро Маракайбо, а второй на водопад Сальто Анхель… – Логинов повернул голову и внимательно посмотрел на Ингу, пытаясь понять, не издевается ли она над ним. Та затараторила: – Просто побывать в Венесуэле и не увидеть Маракайбо и Сальто Анхель это же… Это же самый большой водопад в мире! С высотой падения воды 1054 метра, что в 21 раз выше, чем у Ниагарского!..

– Инга, – вздохнул Логинов, – я еду в Венесуэлу работать. Понимаете?

Инга сглотнула и заморгала, испуганно глядя на Логинова. Она не понимала.

## 7. США, Лэнгли, штаб-квартира ЦРУ

Закрыв нижний ящик стола, Джек Мейер снова выудил из пачки сигарету и щелкнул зажигалкой. Оглядевшись, он начал думать, что мог забыть, однако мысли сами собой перескочили на другое. Джек вдруг понял, что не увидит завтра Сюзи. И не только завтра, но и послезавтра, и послепослезавтра тоже. И не услышит ее чуть томного голоска…

В суете и свистопляске повседневной работы он ее порой не замечал, вернее, воспринимал как должное. А теперь вдруг осознал, что будет по ней безумно скучать.

– Черт! – вздохнул Джек, стряхивая пепел и косясь на дверь.

Он вдруг подумал, что наконец должен сделать это. Пригласить Сюзи поужинать. Без продолжения. Просто наконец пообщаться без этого дурацкого селектора и стола, который разделял их. Они могли быть просто друзьями. Иногда встречаться за ужином и просто болтать…

Рука Джека сама потянулась к селектору и утопила кнопку. В конце концов, они уходили в отпуск, и даже самая ярая юристка-феминистка не могла усмотреть в невинном прощальном ужине сексуального домогательства.

– Слушаю, сэр! – отозвалась в селекторе Сюзи свежим голоском утренней пташки.

Джек невольно улыбнулся и сказал:

– Сюзи, я тут подумал, что мы могли бы сегодня, то есть – вы и я… – Тут Джек вдруг представил, как они будут вместе ехать в машине и бедро Сюзи, обтянутое тонкой юбкой, будет слегка подрагивать в нескольких сантиметрах от его ноги. И Джек понял, что никакого невинного ужина у них не получится. Не сможет он отпустить ее. И вообще, ехать ужинать с Сюзи было еще безрассуднее, чем прилететь в Каракас под своим именем с «кольтом» тридцать второго калибра под мышкой, чтобы попытаться застрелить Уго Чавеса на утренней пробежке у дворца Мирафлорес…

– Да-да, сэр! – проговорила в селекторе Сюзи.

– Я имел в виду, что мы сегодня вполне могли бы уехать с работы пораньше! – быстро проговорил Джек. – Так что можете быть свободны! Удачного отпуска, Сюзи! Только вызовите, пожалуйста, мне машину и скажите, пусть водитель поднимется за коробками…

– Хорошо, сэр… – упавшим голосом проговорила секретарша. – Я сейчас позвоню в гараж. И вам удачного отпуска. Всего доброго, сэр!.. – сказала напоследок Сюзи и тут же, не дожидаясь ответа, отключилась.

Однако Джек все же успел расслышать, как она шмыгнула носиком.

– Черт! – стряхнул пепел мимо пепельницы Джек.

В этот момент он ненавидел себя.

## 8. Венесуэла, Каракас

«Боинг», слегка накренившись, начал разворот с одновременным снижением. За расступившимися облаками сидевший у иллюминатора Логинов увидел блеснувшую тонкой змейкой реку. По обеим сторонам от нее раскинулся Каракас. Город словно был сжат в долине реки двумя мрачноватыми хребтами Карибских Анд.

Сидевший слева от Виктора профессор Академии нефти и газа, направлявшийся на разведку доставшегося «Лукойлу» блока «Хунин-3», проговорил:

– Кажется, прибыли, Виктор Павлович?

– Похоже на то, – кивнул Виктор. – Можете даже посмотреть на Каракас…

– Спасибо, голубчик, спасибо, я лучше, так сказать, в натуре посмотрю, а не в плане! – испуганно отшатнулся профессор, страдавший высотобоязнью.

Чтобы не напрягать его, Виктор подался от стекла, прикрыл иллюминатор шторкой и ободряюще улыбнулся.

– Спасибо, голубчик, спасибо! – благодарно кивнул профессор, вцепившийся побелевшей рукой в подлокотник. – Не обращайте, пожалуйста, внимания…

– Да я и не обращаю, – сказал Логинов.

– Должно быть, я выгляжу в ваших глазах настоящим посмешищем, – нервно дернул головой профессор. – Никогда бы не решился на такой подвиг, если бы речь шла не о Венесуэле… Но ведь именно здесь столько людей искали легендарное Эльдорадо, но так и не нашли. Хотите узнать, почему? – вдруг понизил голос профессор, и в его полных страха глазах вдруг мелькнул лукавый огонек.

Логинов, который за время полета успел проникнуться к соседу невольной симпатией, тоже понизив голос, проговорил:

– Очень, профессор! Но если это государственная или военная тайна, лучше не надо. А то мне придется вас арестовать и этим же бортом отправить обратно в застенки Лубянки…

Профессор хохотнул:

– Эту тайну я раскрыл сам, так что можете не беспокоиться! Люди не нашли Эльдорадо потому, что думали, что это страна золота! А на самом деле речь шла о нефти, голубчик!

– Но, позвольте, профэссор, – тоном Шарикова возразил Логинов. – Нефть в Венесуэле ведь давно нашли. Или я чего-то не понимаю?

– Именно! – энергично закивал головой начисто позабывший о своей высотобоязни профессор. – Настоящей нефти в Венесуэле еще не нашли! Месторождения, которые сейчас разрабатываются по берегам Ориноко, это жалкие крохи! Настоящие сокровища, я уверен, скрываются в массивах Гвианского нагорья! И именно поэтому я, презрев старческую немощь и природную трусость, решился на столь рискованное путешествие! Попомните мои слова, голубчик! Мы с вами стоим на пороге открытия настоящего Эльдорадо!

## 9. США, Лэнгли

– Куда поставить, сэр? – спросил занесший в дом Джека Мейера коробки водитель.

– Да просто на пол, Том, я потом разберусь, – махнул рукой Джек.

Водитель наклонился и опустил стоящие друг на дружке коробки. Разогнувшись, он отступил к двери.

– Спасибо, Том! – кивнул Джек.

– Не за что, сэр! – улыбнулся водитель. – Удачного отпуска! Всего хорошего!

– Спасибо, Том! И тебе тоже!

Водитель вышел из дома, еще раз приветливо кивнул Джеку, сел в машину и выехал со двора. Джек закрыл за ним с пульта ворота и вернулся в дом. Сбросив пиджак, он по пути к бару распустил на шее галстук и налил себе мартеля.

После этого Джек взял с базы трубку радиоудлинителя и вышел через другие двери к бассейну. Отыскав в памяти номер, он ткнул в кнопку и прошел к бортику. Дебора ответила только после шестого или седьмого гудка.

– Обслуживание бассейнов Деборы Хилл, слушаю вас! Добрый вечер!

– Добрый вечер! – сказал Джек Мейер, стоя на краю бортика и глядя на свое отражение в бассейне. – Это ваш постоянный клиент Мейер! Я хотел бы заказать срочное обслуживание, поскольку завтра улетаю в отпуск! Если у вас, конечно, найдется окно в расписании…

– О, ради наших постоянных клиентов, мистер Мейер, мы готовы нарушить график! Встречайте где-то через час! Я перезвоню, когда буду подъезжать… – сказала Дебора и отключилась.

Джек Мейер с ненавистью смотрел на свое отражение в бассейне. Ему очень хотелось запустить в него трубкой радиоудлинителя, но Джек умел владеть собой. И он отправился в дом, чтобы за оставшееся до приезда Деборы время собраться…

## 10. Венесуэла, Каракас, площадь перед Национальным театром

В связи с отдаленностью Венесуэлы, а также дружественными отношениями, сложившимися между двумя странами с приходом к власти Уго Чавеса, резидентуры ФСБ РФ как таковой в Каракасе не существовало. Единственным коллегой Виктора в диппредставительстве был Андрей Пащенко – офицер безопасности посольства.

Они сидели в открытом кафе неподалеку от Национального театра. Логинов, изголодавшийся в полете на диетическом «аэрофлотовском» пайке, уплетал за обе щеки какое-то венесуэльское мясное блюдо, божественное на вкус, но подозрительно смахивавшее на лягушачьи бедра под сложным соусом. Пащенко маленькими глотками пил чай из каких-то опилок, в перерывах обмахиваясь своей шляпой в стиле американских детективов тридцатых годов.

Впрочем, и сам он здорово смахивал на одного из этих самых детективов – квадратная челюсть, орлиный нос и колючий взгляд прищуренных глаз из-под спадающей на влажный лоб челки.

– Так, значит, насчет обстановки на юго-западе страны ты мне ничем помочь не можешь? – спросил прожевавший очередную лягушачью ножку Логинов.

– Не могу, – покачал головой Пащенко. – Но обстановка там хреновая, это я тебе гарантирую. С одной стороны, там кругом труднопроходимое Гвианское нагорье, с другой, совсем рядом – граница с Колумбией, в которой каждый третий завязан на наркобизнесе, а с третьей – «лесные» индейцы не говорят по-испански, так что не то что договориться с ними, а даже просто объясниться нет никакой возможности…

– А по-какому они говорят, по-португальски? – спросил Логинов, проглотив очередной кусок мяса. – И чем «лесные» индейцы отличаются от обычных?

Пащенко удивленно моргнул на Логинова, но сразу вспомнил, что тот только час назад прилетел с другой стороны Земли, поэтому далек от местных реалий. Вздохнув, Пащенко заказал официанту еще один чай и пробормотал:

– Надо было в закрытое кафе идти… – После чего, обмахиваясь шляпой, начал терпеливо объяснять: – «Лесные» индейцы – это коренные жители, которые не приобщились к благам цивилизации и продолжают жить своим укладом…

– В смысле племенами?

– В смысле первобытнообщинным строем, – сказал Пащенко и благодарно кивнул с похвальной быстротой обернувшемуся и поставившему перед ним опилочный чай официанту. Подув на него, чтобы отогнать от края опилки, Пащенко сделал небольшой глоток и вдруг сказал: – Кстати, молодцы мужики, я бы сам так пожил…

– Ты это о чем?

– О первобытнообщинном строе, конечно, – пожал плечами Пащенко. – Все женщины племени твои и никаких заморочек с женами и алиментами. А тут до конца жизни не расплатишься…

– Вообще-то оно, конечно, хорошо, но и все дети племени тоже твои, – невольно хмыкнул Логинов. – Так что это еще бабка надвое сказала, что лучше – платить алименты на своих или до конца жизни кормить целую ораву чужих…

– Зато жен можно менять как перчатки. Нет, молодцы эти араваки! – махнул головой Пащенко и сделал еще один глоток.

– Значит, «лесные» индейцы – это араваки?

– Не совсем, – покачал головой Пащенко. – Это индейское племя. Если совсем точно, то группа племен. До открытия испанцами Венесуэлу населяли араваки и карибы. Карибы жили севернее и ближе к побережью, так что практически полностью обметисились и обсамбились…

– Ты имеешь в виду… – начал Виктор.

– Ага! – облизнулся Пащенко, провожая взглядом смуглую венесуэлку. – Если я трахну какую-нибудь индианку, то платить алименты буду на метиса. А если ее трахнет вон тот негр, то он будет платить на самбо. Ну или наоборот…

– В смысле если негр трахнет тебя или ты негра?.. – серьезно спросил Логинов.

## 11. США, Лэнгли

Вжикнув молниями, Джек Мейер застегнул свой дорожный чемодан и поставил его на пол в спальне. Он был из тех, кто не может расслабиться, пока не сделает все, что нужно. Теперь, когда чемодан был собран, Джек наконец в полной мере осознал, что завтра уезжает.

Двинувшись к двери спальни, он вспомнил об оставленном на тумбочке стакане и вернулся к кровати. Рядом со стаканом Джек вдруг увидел на тумбочке фотографию Кэррол. Не то чтобы ее там раньше не было, она стояла на тумбочке и вчера, и позавчера – все время с тех пор, как Джек получил новую должность и переехал в этот дом, расположенный неподалеку от штаб-квартиры ЦРУ, просто у него до сегодняшнего вечера не было времени, чтобы обращать внимание на что-то, кроме своей работы.

Его предшественники откровенно проморгали Чавеса. В том, что ЦРУ ведать не ведало об учрежденной курсантами венесуэльского военного училища организации «КОМАКАТЕ» (аббревиатура из первых двух букв воинских званий – команданте, майор, капитан, теньенте, что в переводе означает лейтенант), в общем-то, ничего удивительного не было. Таких организаций в Южной Америке пруд пруди, отслеживать все штата не хватит. Но со временем «КОМАКАТЕ» трансформировалась в Революционное боливарийское движение, что было уже намного серьезнее, однако предшественники Мейера проморгали и его.

И в феврале 1992 года армейские колонны под командованием Уго Чавеса неожиданно вышли на улицы Каракаса, чтобы низложить погрязшего в коррупции президента Венесуэлы Карлоса Андреса Переса. Сорокалетний подполковник Уго Чавес планировал создать военно-гражданскую хунту из числа людей, не запятнанных коррупцией, а также созвать Учредительное собрание для разработки проекта новой Конституции. Однако венесуэльское правительство сумело пресечь попытку мятежа. Во время ареста, который транслировался по национальному телевидению, Чавес заявил, что он и его товарищи складывают оружие потому, что на этот раз им не удалось добиться поставленной цели, а также чтобы избежать продолжения кровопролития. Но это не означает конец борьбы. Борьба будет продолжена.

В общем, в тот раз для США все обошлось, поскольку Уго Чавеса благополучно посадили в тюрьму. Но в 1994 году его недальновидно амнистировали, и ЦРУ это снова проморгало, чего нельзя сказать о Фиделе Кастро. Тот оказался намного дальновиднее, когда сразу после амнистии пригласил в гости мало кому известного мятежного подполковника, вознамерившегося свергнуть легитимную власть в Венесуэле и угодившего за это в тюрьму. На Кубе Чавеса принимали с почестями, приличествующими королевским персонам. Мало того, Фидель Кастро вроде бы подарил ему пилотку самого Че Гевары, как бы символически передав эстафету латиноамериканской революции.

И Чавес не подвел своего нового друга. Но теперь он поступил хитрее, чем в первый раз. Вернувшись на родину, Чавес сразу окунулся в политику, встав на позиции «мирной революции». Он отказался от вооруженной борьбы и перешел к ненасильственным, легальным, парламентским формам и методам. И этот расчет оправдался. В президентской кампании 1998 года Уго Чавес участвовал под лозунгом борьбы с коррупцией. 6 декабря 1998 года на состоявшихся в Венесуэле всеобщих выборах он одержал уверенную победу, набрав 56,5 процента голосов избирателей.

Вскоре после триумфа Чавеса, в феврале 1999 года, Кастро посетил Венесуэлу, где ему был оказан теплый прием. Он присутствовал на инаугурации, а также встретился со студенческой аудиторией, перед которой, естественно, произнес пламенную речь. Но это было только начало сотрудничества двух антиамериканских стран региона.

Чуть позднее Чавес уже в качестве президента Венесуэлы побывал на Кубе и провел консультации, в ходе которых была достигнута договоренность об укреплении взаимодействия по достижению латиноамериканского единства. В ноябре 1999 года он участвовал в очередном Иберо-Американском саммите, состоявшемся в Гаване, с трибуны которого призвал администрацию США положить конец экономической блокаде Кубы, наносящей огромный ущерб народу, добившемуся вопреки трудностям «заметных успехов в медицине, биотехнологии и других областях». Венесуэльский президент совместил пребывание на форуме с государственным визитом.

Несколько месяцев спустя в 2000 году был подписан базовый Договор о сотрудничестве между двумя странами, в результате которого Венесуэла превратилась в своеобразного спонсора Кубы, обеспечивая львиную долю ее потребностей в энергоносителях. О степени близости двух стран свидетельствовало высказывание вице-президента Кубы Карлоса Лахе, который по завершении заседаний смешанной Комиссии высокого уровня 9 октября 2005 года сказал, что его страна имеет не одного, а двух президентов, намекая на Уго Чавеса. В свою очередь, Фидель Кастро неоднократно подчеркивал, что в случае нападения США на Венесуэлу заполыхает пожар во всей Латинской Америке. Чавес же вскоре неоднозначно заявил: «Венесуэльский народ движется к берегам счастья, где уже находятся кубинцы».

Но идеологическая общность двух стран была бы чепухой, если бы не нефть и газ Венесуэлы, которые Чавес решил поставить на службу своей доктрине. Постепенно, но верно он переориентировал экспорт энергоносителей с США на другие страны. И дошел до наглости, которой не позволял себе да и не мог позволить даже Кастро. Под занавес 2005 года под эгидой американского филиала компании «PdVSA» была запущена программа обеспечения жителей депрессивных районов США горючим по льготным ценам, предназначенным домам престарелых, приютам для стариков, ночлежкам, больницам. Эти проекты стали реализовываться сперва в Бостоне, штат Массачусетс, а потом и в других городах. По данным информационных агентств, нуждающиеся семьи в одном только Бронксе в Нью-Йорке сэкономили за зиму от десяти до четырнадцати миллионов долларов. Нечто подобное происходило и в Лондоне, который венесуэльский президент посетил в мае 2006 года и где встретился с «красным» мэром Кеном Ливингстоном и лидерами профсоюзов, проигнорировав премьер-министра Тони Блэра. А в Никарагуа подобная акция носила уже явно выраженный политический подтекст. Там накануне президентских выборов 2006 года происходило бесплатное снабжение горючим муниципалитетов, контролировавшихся сандинистами, что стало недвусмысленным сигналом избирателям, за кого нужно голосовать.

При этом Чавес оперился не только политически, но и стремился к наращиванию обороноспособности Венесуэлы. И в этом он нашел себе союзника на другом конце Земли. Чавес четырежды посещал Россию за время президентства Владимира Путина и продолжил это делать с приходом к власти Дмитрия Медведева. В ходе этих визитов Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству РФ и венесуэльская государственная корпорация заключили контракты на сумму, превышающую три миллиарда долларов. Наряду с лицензией на производство автоматов «АК-103» они предусматривали в скором времени покупку 24 самолетов «Су-30МК» и 53 многоцелевых вертолетов, преимущественно «Ми-35М». При этом оговаривалось сервисное обслуживание поставляемой техники и подготовка специалистов. В перспективе речь шла также о заказах на строительство подводных лодок. А недавно Чавес неожиданно заявил о намерении создать при помощи России национальную систему противовоздушной обороны, которая «прикроет все Карибы» и позволит отслеживать воздушные цели, в том числе ракеты противника, на расстоянии более двухсот километров.

# Примечания

1

Из разговора Альберто Гранадоса и Че Гевары на площадке для жертвоприношений старинного храма инков на горе Мачу-Пикчу.

2

Надпись на топе моей девушки.