Олег Овчинников
Боль

– Ну, что с тобой?

– Болит.

– Здесь? – он как всегда безошибочно указал точное место.

– Да.

– Разве это «болит»? – голос его звучал недовольно, хотя я чувствовала, что он очень рад нашей встрече. Поэтому просто промолчала.

– Ладно, паникерша… Давай руку.

Я с готовностью протянула ему ладонь.

…Я познакомилась с ним, еще когда сидела на горшке. В буквальном смысле, пока воспитательница Татьяна Николаевна бегала к заведующей вызывать «Скорую». Горшок придвинули вплотную к стене, чтобы я не упала, даже если станет совсем плохо. Остальным детям в группе наказали следить за мной и помогать, если что, только им это было малоинтересно. Только один мальчик подошел ко мне, самый высокий в группе – я еще не знала его имени, потому что перевелась всего два дня назад. На лице у него были непропорционально большие очки, а поскольку я в то время еще не знала слова «непропорционально», они казались мне просто огромными.

Он подошел, сел передо мной на пол и спросил очень серьезно:

– Тебе плохо?

Я не могла отвечать и двигать головой, просто изо всех сил зажмурила глаза.

– Ладно. – сказал он. – Давай руку.

Совсем как сейчас, только тогда он постоянно путал буквы «Л» и «Р».

– Радно. Давай луку.

Он просидел, держа мою руку и глядя на меня своими огромными из-за очков глазами, до приезда «Скорой помощи», хотя Татьяна Николаевна несколько раз пыталась отогнать его, не без основания полагая, что «это может быть заразно». И скорая увезла уже не меня – я полностью реабилитировала себя, исполнив перед докторами новогодний танец снежинки, – а этого мальчика, с диагнозом «острое пищевое отравление». Но уже на другой день мальчик в очках снова был в группе.

– А как же отравление? – спросила я его.

– Спроси у паука, – ответил он.

– Какого паука?! – В детстве я умела как никогда широко открывать глаза.

– Того, что в больнице.

Я представила себе, как паук сидит на горшке, и мне стало смешно. Так я познакомилась с Валерой, хотя он предпочитал называть себя «Варелой». Меня, кстати, он звал «Эрвилой». У него была масса достоинств: и рост, благодаря которому играть с ним в прятки было одно удовольствие, и очки, каких не было больше ни у кого в группе, и то, как он переставлял буквы в словах. Моего трехлетнего жизненного опыта было недостаточно, чтобы понять, что отношения, начавшиеся на горшке, в некотором роде изначально обречены. В них, как сказал однажды мой братишка, откладывая в сторону журнал с комиксами, «слишком много прозы».

– Все? – спросил Валера, отпуская мою руку.

– Да, спасибо. Все совершенно прошло.

– Ты разбаловалась: второй раз беспокоишь меня из-за пустяков. Так ты совсем разучишься терпеть боль. А иногда организму полезно самостоятельно справляться со своими проблемами.

– Да? А я из-за этого даже заснуть сегодня не смогла. Знаешь, как испугалась?

– Знаю. Я же говорю, паникерша.

Я внимательно прислушалась к ощущениям тела. Нет, не осталось ничего, что вызывало бы дискомфорт, ни боли, ни тревоги, ни беспокойства – только тепло, только уют и приятная расслабленность.

Мысль совершила непоследовательный скачок с того, что внутри на того, что снаружи. Почему у него такое некрасивое лицо? Даже не некрасивое, а… простое. Слишком простое, если так можно сказать. И эта уродливая оправа…

– Почему ты не избавишься от очков?

– Потому что контактных линз с такими диоптриями не существует.

– Я не об этом. Почему ты не избавишься от них насовсем? Как от всего остального.

– Не знаю… Привык, наверное. Они у меня почти с рождения. Кроме того, неизвестно, как это отразится на моем внутреннем зрении.

– Валер… – просительно начала я. – А расскажи, как ты это делаешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.