# Неотправленное письмо. Стихи

Ирина Серебренникова

Искренние и мудрые стихи о вечных ценностях проникнуты традициями петербургской культуры и чутким пониманием природы. Высокий литературный уровень, тонкое чувство слова, богатая образная лексика создают яркую картину восприятия жизни и переживаний женщины – дочери, матери, труженицы и жительницы своего города.

Наталья Нутрихина Редактор

© Ирина Серебренникова, 2019

ISBN 978-5-4474-7345-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Ирина Серебренникова

## Короткие встречи

### «Нас двое в комнате…»

Нас двое в комнате,
за шторой майский дождь
То зашумит, то снова затихает.
И силуэт твой в полумраке тает.
Но вижу я, ты руку подаёшь.
Откуда столько нежности в твоих
Руках, в твоих губах,
давно знакомых?
И я воспринимаю по-иному
Чуть слышный вздох
и ласки близкий миг.
Откуда столько нежности во мне
И столько позабытого волненья?
Стучит в висках, чуть-чуть дрожат колени,
И сердце бьётся где-то в стороне.
Такого мая не было у нас,
И, может быть, потом уже не будет.
Нас двое.
Из свидетелей и судий
Лишь майский дождь
за шторой
в поздний час.

### Короткие встречи

Короткие встречи, случайные встречи,
Ты кем-то совсем ненадолго отмечен.
Какой-нибудь час или, может быть, вечер,
Пытливые взгляда, туманные речи…

А после разлука на целую вечность.
Но память, как ноша, ложится на плечи…
И сердце шалит – ненадежный советчик.
Короткие встречи, случайные встречи…

### «Нагрянуло…»

Нагрянуло
и жизнь перевернуло
За день на все грядущие года.
Как пламя обожгло
и полыхнуло,
Лишило и рассудка, и стыда…
Отхлынуло. Не сразу отрезвило.
И долго сердце продолжало ныть…
Не понимаю я, что это было —
Любовь или
желание любить?

### «Я слышу голос в трубке телефонной…»

Я слышу голос в трубке телефонной,
До боли обжигающей знакомый.
Опять сама изобрела предлог.
Развязывая быстрых мыслей путы,
Секунду раздвигая до минуты,
Затягивая моно-диалог.
По капле принимаю униженье,
Свело на трубке пальцы в напряженье,
А сердце… будто кто в кулак зажал.
И всё же я молю тихонько Бога,
Чтоб разговор продлился хоть немного,
И голос мой – предатель – не дрожал.

### «Мне говорят, что годы пролетели…»

Мне говорят, что годы пролетели
И растворились в дымке суеты.
Быть может, так и есть на самом деле,
Но что мне скажешь ты?
Но что мне окажешь ты?
Мне говорят – уже всё было, было,
А впереди прозрачность пустоты.
Зачем же так на мир смотреть уныло?
И что мне скажешь ты?
И что мне скажешь ты?
Мне говорят, что истина есть в спорах,
Да умников не переубедишь.
Я не люблю досужих разговоров.
Вот только ты скажи…
Но ты молчишь…

### Романс

Мелькнула осень у ворот,
И лист желтеет.
А время движется вперёд —
Нас не жалеет.
Не уберечь нам головы —
Морозный иней.
Наверно, стали я и Вы
Чуть-чуть иными.
Я не согласна, что года
Прошли напрасно;
Что мы стремимся в никуда —
Я не согласна.
Не убоясь худой молвы,
Грешу – не каюсь.
Но вспомню, что есть где-то Вы,
И я… смиряюсь.

### Сонет

Та, первая любви весна —
С неслышно робким придыханьем,
С нетерпеливым ожиданьем —
Своя у каждого она.

А осень поздняя – одна,
С её слезами и стенаньем,
И веток голых прозябаньем,
Одета в серые тона.

Но и осеннею порою
Весны забытые приметы
Вернут ушедшее давно.

Взыграет тайно ретивое,
А что потом не будет лета,
Не всё ль равно?

### Рюкзак

Говорим и про то, и про это,
Но, увы, получается так,
Что из ящика каждое лето
Вынимает он старый рюкзак.

Он кладет в него старую майку,
Старый свитер и пару сапог,
Торопливо мне бросив: «Бывай-ка!»,
Устремляется он за порог.

В мыслях там он, где новая стройка,
Где ему не знакомы места,
Люди неприхотливы и бойки,
Жизнь здорова, легка и проста.

Я с балкона смотрю ему в спину,
На заплатанный тощий рюкзак,
Как когда-то отцу —
нынче сыну.
И с собою не справлюсь никак.

### «Что-то не так сказала…»

Что-то не так сказала,
Как-то не так взглянула, —
Кажется, обещала,
Вышло, что обманула.
Скажешь – одно притворство —
Это во женской части.
Может быть, годы просто?
Нету на них напасти.

### Писем нет

В это жаркое, душное лето
Нет письма от него, сам он где-то,
Телеграмма всего в полстроки,
Телефона чужие гудки.

В это жаркое, душное лето
Нет письма, и не надо ответа,
И не надо двойного листа,
Паста сохнет, страница чиста

В это жаркое, душное лето…

### Под проливным дождём

Под проливным дождём
из лабиринта улиц
Не выбраться —
бес, видно, сбил с пути.
Свернули не туда,
и Вы мне улыбнулись —
Мне было всё равно,
куда теперь идти.
В грохочущем метро
о чём-то говорили.
Мне было всё равно,
лишь только бы вдвоём.
Спасибо Вам за то,
что Вы мне подарили
Один вечерний час
под проливным дождём.

### Всего одна минута

Когда мне руки жизнь
Заламывает круто,
И, как ни горячусь,
Не справиться мне с ней,
Подарите Вы мне
Всего одну минуту,
И утихает боль,
И на душе светлей.

Казалось, вечер был —
Вдруг сразу стало утро.
Там, на дворе – зима,
А к нам весна пришла.
Но я Вас не прошу
Побыть ещё минуту —
Я знаю, что у Вас
Другие есть дела.

А если иногда
Взгрустнется почему-то,
И нужная строка
Никак на ум нейдёт,
Я вспомню, что была
Всего одна минута,
И снова буду ждать
Неделю, месяц, год…

### «Свободная, как бег балтийских вод …»

Свободная, как бег балтийских вод —
Она любить и быть любимой смеет.
В чужой душе сомнение посеет
И урожай обильный соберет.

Не даст вселиться в сердце пустоте,
Отчаянью не даст укорениться
И слабости переступить границу
По резко обозначенной черте.

Свободна от условностей и мод —
Сама себе условность и отчет —
Чем горше будни, тем она смелее,
Та, что любить и быть любимой смеет.

### «Мужчина в доме…»

Мужчина в доме.
Он сказал:
– Вот деньги, вот вино!
А груда грязного белья
Пусть полежит еще два дня —
Воды нет все равно!

Теперь мой полон кошелек,
И полон жизни дом!
Мы пьем вино,
Ну, а белье, —
Ему, конечно, все равно,
Уж после простирнем!

### «Что может женщина?..»

Что может женщина?
И всё и ничего.
Она щедра безумно, без расчёта,
Когда с ней рядом есть надежный кто-то
И мелочная скряга – без него.

Нет женщин без мужчин —
закон таков.
Душа тучнеет и дряхлеет тело,
А красота, проглянув в мир несмело
Не расцветет, не подарит плодов…

## Я – петербурженка

### Посвящение

Я Петербургу посвящаю стих —
Любимцу и ветров, и вод морских
Под северным жемчужным небосводом.
Прекрасен он в любое время года.
Я Петербургу посвящаю стих.

Любимцу и ветров, и вод морских,
Творцу судеб и малых, и больших,
Родному городу, которому нет равных,
Хранителю дел и традиций славных,
Любимцу и ветров, и вод морских.

Под северным жемчужным небосводом
Рождённому дыханием свободы
Среди болот и горестей людских
В наследство поколеньям молодых
Под северным жемчужным небосводом.

Прекрасен он в любое время года:
Когда слышны ночам июньским оды,
Иль город тонет в золоте листвы,
Иль обновлён зимой наряд Невы —
Прекрасен он в любое время года!

Я Петербургу посвящаю стих,
И пусть мой голос не звучней других,
Единственному городу на свете,
Шагнувшему в четвёртое столетье,
Я Петербургу посвящаю стих!

### С Новым годом!

Что-то переменчива погода —
То пушистый снег, то гололёд.
С Новым годом, люди! С Новым годом!
Пусть счастливым будет Новый год.

Где-то не сумели, не успели,
И начать чего-то не пришлось,
Даже проиграли в важном деле
И о чём мечтали – не сбылось.

Но уже короче стали ночи,
День длинней на несколько минут.
Кто-нибудь за нас да похлопочет,
Нам пропасть до срока не дадут.

А декабрь торопится с уходом,
И полно предпраздничных забот.
С Новым годом, люди! С Новым годом?
Пусть счастливым будет Новый год!

### С Рождеством Христовым!

Вновь в Петербурге звон колоколов
И белизна Рождественской метели,
И голова кружится как с похмелья
Среди других, трезвеющих голов.

По старым ностальгия временам,
И мнится – с колокольней возродили
Ту веру, что была дана отцам,
И дедовы забавы возвратили.

Гуляет перед Рождеством метель,
Сочельник весел, и хохочут святки.
Под мишурой благоухает ель.
И, значит, СЛАВА БОГУ, всё в порядке!

### Моему отцу

Моя судьба счастливей судеб многих.
Ей буду благодарна до конца.
Она в начале жизненной дороги
Мне сохранила на войне отца.

Отец мой, очень мирный, очень штатский,
Он даже тапки сунул в вещмешок.
На перекурах средь братвы солдатской
Наверно, слышал ни один смешок.

На Ленинградском, огненно-кровавом
Ему пришлось стрелять-то только раз.
На фронте наводил он переправы,
Как мог бы наводить их и сейчас.

По водам Нарвы, Тиссы и Дуная
Шёл понтонёр сквозь орудийный шквал
И, путь войскам к победе пролагая,
Порою сам огня не замечал.

Мала была. Не помню дня Победы.
Но вот опять весна. В цвету страна.
Девятого, весенним утром деду
Мой взрослый сын достанет ордена.

Гляжу на них, и чуть подводят нервы.
Унять волненье не хватает сил.
Таким как сын, отец был в сорок первом,
Когда на Ленинградский уходил.

### «Как листы, покрытые инеем…»

Как листы, покрытые инеем,
Тоже стали совсем иными мы,
Но порою утрами свежими
Нам побыть случается прежними,
Потому что живем надеждами:
Есть еще, кто видит нас прежними…

### Моей маме

Поздравленья, речи.
Ты в слезах.
Как иначе вспоминать блокаду?
Выпало на долю Ленинграду
То, чего не скажешь на словах.
Город наш над невскою волной —
В книге судеб огненная строчка.
Выжить вместе с маленькою дочкой —
Подвиг ленинградки молодой.
Молча мы с тобою посидим.
Как ты скорбно голову склонила…
Ты меня в блокаду сохранила —
Бог поможет,
внуков сохраним.

### «Мы не помним, не знаем войны…»

Мы не помним, не знаем войны,
Но суровы её отголоски:
На портретах чернеют полоски,
И нескрытые слезы слышны
В тихом, сдержанном голосе мамы,
Что траншеи копала и ямы
Под обстрелом блокадной зимы
И не может забыть эти дни.

Мы не помним, не знаем войны.
Снятся нам только мирные сны.
Но остался пацан сиротою
С малолетней девчонкой-сестрою.
На мальчишечьи плечи легли
Дисциплина суворовской роты
От родимого дома вдали,
Долг отца и сыновьи заботы.

Мы не помним, не знаем войны,
Но у нас подрастают сыны,
И сегодня тревожно нам что-то…

### Я – петербурженка

Я – женщина технического века.
Ни пол, ни возраст делу не помеха.
Всё от и до: будильник и метро,
Короткий завтрак и обед в бистро.
С утра до ночи на глазах у всех
С экзаменом на стойкость, на успех.

Но иногда… я время выбираю
И старым транспортом,
медлительным трамваем,
Неспешно еду к невским берегам.
Единственная панорама в мире
В неповторимой стройности и шири
Влюблённым открывается глазам.
В точёно-чётком ритме колоннад,
В волненье вод, оправленных гранитом,
Такая жизни полнота открыта,
Что мне не страшно
в завтра бросить взгляд.

### «Как хороши глаза у молодых!..»

Как хороши глаза у молодых!
Раскрыты широко и смотрят прямо.
Все интересно им. Вопрос упрямый
В ответ не терпит истин прописных.

В них целый мир, что был и мной открыт,
Познания свет, что был и мне подарен,
Но после безрассудно разбазарен,
Погашен или просто позабыт.

Завидую? Немного. Иногда.
Но знаю: там, где в слабости сомненья
Оставить не сумела я следа,
Ждёт молодых успех преодоленья.

### Двери

Боюсь дверей, обитых кожей,
С накладкой дутою под медь,
Не поспешат их отпереть
Ни для друзей, ни для прохожих.

За ними глухо и тоскливо,
Там затаилась боль впотьмах,
Непроходящий чей-то страх
От света спрятан торопливо.

Люблю распахнутые двери!
Их с бесшабашностью доверья
Чуть прикрывают на авось,
Для них любой – желанный гость.

Они живут умно и просто
С веселым скрипом и хлопком.
Одна ведет в знакомый дом,
И я вхожу туда без спроса…

### Забор

Гудит толпа. Строительный забор —
Сосредоточье дум и устремлений —
Стихийная доска для объявлений.
«Пропал эрдель…» «Куплю большой ковер…»
Съезжаются… Дряхлеют старики.
Быть надо рядом, если занедужат.
Разводятся… И общий дом не нужен,
И под одною крышей не с руки.
Забор пестрит лохмотьями одежд
Разнообразных вкусов и фасонов.
Здесь в сотнях адресов и телефонов
Лишь единицы сбывшихся надежд.
Мне – мимо…

### Забыть Герострата?!

Где храм? Куча пепла и горечь утраты…
Весь мир содрогнулся. Молва стоекратна:
Забыть Герострата! Забыть Герострата!
Но память безжалостна и справедлива.
Позор и величье она сохраняла
И голосу разума следует свято:
Забыть – это значит простить Герострата!
И тех, кто отвергнув людские законы
Крушил беззащитных богов Парфенона,
Кто скверною метил святыни Софии,
Джордано и Гуса сжег души живые,
Кто свастику поднял над славою Рима
И в ад на земле превратил Хиросиму!
Нет! В сердце немолкнущий голос набата:
Нельзя ни простить,
ни забыть Герострата!

### «Надену красное пальто…»

Надену красное пальто,
Хоть по-осеннему дождливо.
Весёлой стану я, красивой,
И мимо не пройдёт никто,
Не подарив меня улыбкой.
А я в ответ слегка кивну —
Не просто так, не по ошибке,
А будто другу своему.

Надену красное пальто
И под него тихонько спрячу
Своих просчётов неудачи,
Обидных мелочей не то
И равнодушье к новым модам —
Обычной суете вовне —
Мою тоску.
С твоим уходом
Она со мной. Она во мне.

### Рондель

Бывают дни – всё валится из рук,
Как ни старайся обмануть природу:
То огорчит неловким словом друг,
То принесёт дождливую погоду…
Не разомкнуть порочный этот круг,
Не обрести желанную свободу.
Бывают дни – всё валится из рук,
Как ни старайся обмануть природу.
Вот, кажется, прервётся сердца стук —
Вестей, что жду, нет иногда по году —
И не снести проклятых этих мук,
А слезы также глупо лить, как воду.
Бывают дни – всё валится из рук.

### Лесное озеро

Лесное озеро осокой
заросло.
Полощется утиная семья
В прогалине.
Рыбак – лодыжки
в цыпках —
Напрасно ждёт,
чтоб клюнул здесь карась.
В траве трещит кузнечик.
С неба солнце
Всё озаряет: озеро,
тропинку,
Утят в осоке,
с удочкой мальчишку,
Меня и двух мужчин,
любимых мной:
Отца —
слегка опущенные плечи —
И сына,
взрослым ставшего совсем…

### «Стройнее Дантова сонета…»

Стройнее Дантова сонета
И строже гимна город наш,
Когда в миг краткий до рассвета
Огонь ростральных вспыхнет чаш.

В напрасных поисках ответа
Бессильны кисть и карандаш.
Онегинской строфой воспета
Та полуявь-полумираж.

Мне жребий выпал непростой
На невских берегах родиться,
Здесь сына своего растить.

И в наш застой и перестрой
Не дрогнуть и не оступиться,
Отца заветы свято чтить,

Что были мне даны измлада,
И петербурженкою быть,
И знать, что за спиной – блокада.

### «В начале жизни …»

В начале жизни —
жизни торжество
Пьем жадными поспешными глотками.
Помех – препятствий неподъемный камень
Не замечаем – только и всего!
Цены не зная истинным вещам,
Ее бездумно назначаем сами.
Разбрасывая золото горстями,
Предпочитаем верить медякам.
Со временем напиток уж не тот,
И медяки под патиной тускнеют.
Становимся мы чуточку умнее,
А вот со счастьем
что-то не везет…

### «Сиреневый туман»

В ненастную погоду —
Декабрь такой несносный,
И дождь такой тоскливый
Нам в назиданье дан —
Я шла по переходу
На площади Московской,
Где пели под гитару
«Сиреневый туман».

Два голоса звучали,
Два голоса сливались,
Два голоса терялись
В подземной глубине.
Нахлынули внезапно
Студенческие годы,
Поездка на картошку
И практика в Литве.

В другой какой-то жизни —
Наверное, счастливой,
Похожей на любовный
Бесхитростный роман,
В кружок собравшись тесный,
Под Санькину гитару
Мы пели вечерами
«Сиреневый туман».

Казалось, все забылось
И все переменилось;
Давно напев прощальный
Не слышался во сне.
И вот, скажи на милость!
Вдруг память пробудилась,
И в легкой дымке юность
На миг явилась мне.
«Сиреневый туман»…

### «Обрушился мой маленький мирок…»

Обрушился мой маленький мирок.
Я только соберу его осколки
Да кое-где подклею втихомолку,
Чтоб он побыть ещё немного мог.

А за его некрепкою стеной
Бунтует мир, огромный и опасный,
Он, разрушая, воздвигает властно,
Конечно, не советуясь со мной.

Он требует участия и жертв,
Отвергнув все законы и границы.
И ни на миг мне не даёт забыться
Болезненно пульсирующий нерв.

Обрушился мой маленький мирок.
Не стоит собирать его осколки.
Над ними я поплачу втихомолку
И в мир шагну.
И да простит мне Бог.

## Год Новый, Новый век, тысячелетье. Венок сонетов

### I

В декабрьские заснеженные дни,
Когда часы с минутами считаем,
Чудес предновогодних ожидая,
На ёлках зажигаются огни.

Мы суетливой радости полны —
Чего-то, как всегда не успеваем —
И Старый год в дорогу провожаем
В полуночную тайну тишины.

Как в дымке, полуявь и полусон,
Курантов и бокалов перезвон —
Волнующе отрадные мгновенья!

Игра огней до самого утра.
И в эту ночь веселья и добра
Ко мне приходит умиротворенье.

### II

Ко мне приходит умиротворенье.
Здесь вся семья, и сделан новый шаг —
Еще один; быть может, и пустяк,
Но приняты какие-то решенья.

Встречая года Нового рожденье,
Мы развернули свой победный стяг
Для новых наступлений и атак —
Наш меморандум жизни продолженью.

Год Новый, Новый век, тысячелетье.
Грядущее еще в неясном свете.
Ещё не удается осознать

Всего происходящего значенье.
Но выхожу я Новый год встречать,
Я не грущу, и в мыслях нет смятенья.

### III

Я не грущу, и в мыслях нет смятенья,
Умноженного воплями газет
С реестрами прогнозов и примет,
Телеэкранов бурным развлеченьем.

В бессменно-отупляющем круженье
Природа – наш единственный завет.
С небес на землю льётся лунный свет
Такой же, как от мира сотворенья,

Представится земля – наш общий дом,
Который от рожденья обретаем.
Мне в чём-то каждый человек сродни.

И поколеньям будущих времен
Как эстафету, мысли доверяю,
Неспешней и спокойнее они.

### IV

Неспешней и спокойнее они —
Движенья, размышленья, разговоры
Не увлекут голов горячих споры,
Сумбурные не озадачат сны.

Очарованье мудрой старины —
В исканьях неуверенных опора.
Сарказмом затаённого укора
В ней нити совершенства скреплены.

На многое годами дан запрет,
Но многое в прошедшем открывают.
Обделены мы и наделены.

Не найден на иной вопрос ответ,
И к жизни интерес не остывает —
Ведь ум и сердце нам не зря даны.

### V

Ведь ум и сердце нам не зря даны.
Воистину коварен дар природы!
Едва движеньям сердца дашь свободу,
Как разума советы не нужны.

Когда рассудка доводы сильны,
Сердечным излияниям нет ходу.
И часто – смыслу здравому в угоду —
Сердечные порывы сметены.

Казалось бы, а стоит ли тужить,
Что с сердцем ум в ладу не может жить
И в равной мере жаждет утвержденья?

Досадно мне в неведенье блуждать.