Геннадий НОРД
Тортик с сюрпризом, или Заметки из барсетки-7

Новеллы, байки, лягухи

Сразу оговорюсь: я ничего не придумал. Все, о чем рассказано в этой книге, произошло со мной или при мне, с моими друзьями, услышано от них, а мною только записано.

Да ничего и придумывать не надо! Ведь лучше, чем жизнь, анекдот не придумает никто.

А мысли? Что мысли? Мысли, как дети. Обязательно кто-нибудь скажет, что они не твои.

ПОЕХАЛИ

* * *

Конец семидесятых. В одном из троллейбусов, с конечной остановкой «Кладбище» едет старая бабушка и держит перевязанную красивой ленточкой огромную коробку с тортом.

На остановке в троллейбус вваливается компания парней и девчонок. У них маленькая коробочка торта.

Один из парней, увидев бабушкину коробку, обращается к ней:

– Продайте нам ваш торт? А мы вам заплатим пятнадцать рублей и еще свой взамен отдадим. Мы пол-Москвы оббегали, везде одни маленькие торты. Неудобно с маленьким на день рождения идти.

Но бабка качала головой и твердила:

– Нет, нет, нет, нет…

В конце концов парень отстал. Бабушка успокоилась и с тортом на коленях заснула.

На конечной остановке, проснувшись, бабушка увидела у себя на коленях вместо большой коробки маленькую.

Естественно, бабушка в слёзы на весь автобус. Пассажиры тоже начали возмущаться поведением молодых людей и, как могли, успокаивать бабулю. Но та заплакала ещё сильней.

– Бабушка, возьмите деньги купите себе другой торт, – говорит один из пассажиров – подполковник, открыв кошелёк и протягивая бабуле двадцать рублей. – И успокойтесь, пожалуйста. Ну, что с этими засранцами поделать?

– Сынок, какой торт в моём возрасте? – всхлипывает в ответ бабушка. – Я кота Ваську хоронить везла.

* * *

Аэропорт города Урай.

На обочине рулевой дорожки аэродромный работник обычной косой-литовкой обкашивает траву около сигнальных фонарей. Накрапывает нудный мелкий дождик, и мужик накинул плащ-палатку. Косит.

В этот момент выруливает на взлёт по этой самой дорожке ЯК-42.

Дядька отходит метров на двадцать и стоит, ждёт. Капюшон на голове, в руке коса.

Борт катит мимо, и мужик приветливо машет самолёту, желая ему счастливого полёта.

– Диспетчер, – кричит по рации пилот, – скажи своему косарю: пусть хоть косу положит, пока у нас пассажиры через аварийные люки не повыпрыгивали!

* * *

Елена Киселева:

– Чем катастрофичнее кажется ситуация, тем легче будет из нее выходить.

* * *

Без нескольких минут час ночи. Захожу в, практически, пустой вагон метро.

На сиденье в центре вагона сидит и дремлет негр. Прямо над ним стоит, держась одной рукой за поручень, совершенно пьяный мужик и, не мигая, смотрит на негра.

– Следующая станция Белорусская, – сообщает диктор.

Негр открывает глаза, смотрит налево, направо и, никого не обнаружив рядом, обращается к пьяному:

– Простите, какая следующая станция?

Пьяный мужик радостно улыбается и кричит в ответ:

– Африка!

* * *

Восемьдесят девятая маршрутка. Обычная московская пробка. Села бабушка и стала доставать из сумочки кошелек.

Водитель резко тормознул, и кошелек упал на пол.

– Что упало, то все мое, – заявляет водитель.

– Ты рули осторожней, – отвечает бабушка, – а то я сейчас упаду и буду вся твоя.

* * *

Очередь на маршрутку.

Передо мной стоит дед с тростью, а перед ним мужик с женой и пятью детьми.

Подъехавшая «Газель» стала медленно заполняться: первый ребенок, второй, жена, остальные дети, а мужик не влезает. Ну, никак не может разместиться.

У деда терпение лопнуло, руки затряслись, трость стучит об асфальт, усугубляя общий напряг.

– Дед, ты бы резинку на трость надел, стук противный, – кричит не поместившийся муж.

Находчивость обиженного деда не заставила себя ждать:

– Надел бы ты резинку вовремя, то все бы поместились

* * *

Игорь Гильманов:

– Поздно вечером ловлю левака. Пожилой, разговорчивый дядька всю дорогу рассказывает о себе и о жизни.

– Я, – говорит, – давно извозом занимаюсь. Людишки разные попадаются. Недавно сели на заднее сиденье две девчонки, обнимаются, целуются.

– Лезбиянки, что ли? – спрашиваю.

Водитель удивленно смотрит на меня и говорит:

– Да нет. Вроде русские.

* * *

Стою в коридоре купейного вагона. Мимо проходит крупный мужчина.

– Подождите, – говорю, – я в купе нырну. А то не разойдемся. Я – толстый.

– Вы себе льстите, – оценивая меня взглядом, произносит мужчина.

* * *

Юра Дубов:

– Ехал я как-то вечером со своей девушкой в битком набитом вагоне метро. Стоим лицом к лицу, тесно прижавшись друг к другу, и я нежно поглаживаю ее по бедрам. Но на лице моей девушки никаких эмоций. Что-то не так. Меня начинают терзать смутные сомнения.

– Тебе приятно? – спрашиваю ее.

Она смотрит на меня, как на дурака. И тут сбоку женский голос тихо и чуть смущенно произносит:

– Это мне приятно.

* * *

Автобус отъезжает от остановки. Мужик долго бежит за автобусом, машет руками.

Женский голос с передней площадки:

– Возьмите, пожалуйста, мужчину.

Водитель останавливается, открывает заднюю дверь, и все ждут.

Мужчина запрыгивает в автобус, от пыли резко чихает и от неожиданности громко пукает. Ему становится стыдно, он выпрыгивает из автобуса и убегает.

Женский голос с передней площадки:

– И вот для этого мы его ждали?

* * *

Въезжает в Кремль на концерт автобус с артистами.

Охранник проверяет и спрашивает:

– Здесь написано «Ансамбль», а почему тут люди. Где ансамбль?

* * *

Телеоператор Андрей Клебанов вернулся из недельной командировки из заполярного круга. Он снимал там малые народы на большом морозе.

А как всегда все плохое случается в твое отсутствие.

Молодая, красивая Андрюхина жена, попала в аварию, причем вторыми участниками столкновения были два полицейский майора, шпаривших на личной Ауди». Ехали они по встречке, а тут из-за поворота КАМАЗ. Майоры ударили по тормозам, их завертело, откинуло на свою полосу, а тут жена Андрея подоспела.

В результате – у одного майору сломаны ребра и рука, а второй безумно разозлился.

Через пять минут примчались три полицейских экипажа со «свидетелями», провели летучку и первым делом выпихнули с дороги покореженные машины, чтобы не мешали проезду. Потом составили схему аварии, остановили движение, вернули обе машины обратно, только совсем на другие места и тщательно сфотографировали.

Строгий капитан в группе разбора кричал и топал ногами. В ход шли аргументы типа: обезьяна с гранатой, купившая права, которая спит и видит, как бы нарушить правила дорожного движения, выехать на встречную полосу и попытаться убить двоих боевых офицеров полиции, которые, однако, поступают благородно и хотят- то всего ничего – новую машину и триста тысяч рублей на лечение.

Женщина пребывала в полном шоке – мало того, что по вине этих лжицов, она лишилась своего Ситроенчика, который стоит теперь во дворе мертвым грузом накрытый картонками, но впереди суд, лишение прав и долги на полжизни.

Вот в этот момент и вернулся из командировки Андрей. Обнял жену, выслушал, успокоил, как мог, и, не переодеваясь, потащил ее к злобному капитану в группу разбора.

Отстояли короткую, но медленную очередь и вошли в кабинет.

Капитан узнал женщину и строго сказал Андрею:

– Муж вы или не муж – это ваши семейные трудности. Она большая девочка, так что сама за себя ответит. А поскольку вас на месте происшествия не было, то не смею задерживать. Подождите ее в коридоре, если вашей супруге есть что мне сказать. Но мы, вроде бы, все уже выяснили и оформили.

Андрей загадочно улыбнулся и вежливо ответил:

– Товарищ капитан, а я все-таки хотел бы сказать вам пару слов наедине. Обещаю, что вам очень понравится.

Озадаченная жена Андрея вышла в коридор, а Андрей, понизив голос до шепота, продолжил:

– Дело в том, товарищ капитан, что я недавно женился, видите какая она у меня молодая и красивая?

– Короче, – перебил капитан, – ближе к делу.

– Да короче некуда, – спокойно продолжал Андрей. – Я оператор на телевидении, и у меня частые командировки. Поэтому, как говорится, доверяй, но проверяй. И я незаметно поставил жене в машину маленький видеорегистратор. Мне, конечно, очень стыдно, но зато я точно знаю, где была моя жена и в котором часу.

С этими словами Андрей вытащил бумажник и достал из него кусочек пластмасски.

– Вот это карта памяти всего-то на два гига. Но вы представляете, на нее влезло и то, как ваши бравые коллеги сначала прошарили мимо по встречке и как через минуту, уходя от КАМАЗА, закрутились и подставили бок под машинку моей жены. А дальше совсем уж интересно: пошли такие противозаконные угрозы и действия, просто сериал про будни оборотней. Ну и так далее. Удивительно, правда? Такая маленькая штучка, а сколько всего в ней сидит. До чего техника дошла! Я почему вам все это говорю? Просто, как и вы, не хочу доводить эту историю до суда. Дело-то я выиграю в течение минуты, но жена может не простить мою слежку за ней. Она у меня с гонором. Да и вам на суде врежут за халатность, а то чего и похуже. Про майоров я вообще молчу: на лицо все признаки преступления. Оно нам надо?

Капитан беспомощно поморгал и включил свой самый вкрадчивый голосок:

– Ну-ка, давайте свою карточку, сейчас посмотрим на ноутбуке, как все там было.

– Э нет, – покачал головой Андрей, – вы извините, но я что-то не доверяю вашим милицейским ноутбукам. Они могут ведь карточку проглотить и не вернуть. Но, если дело дойдет до суда, то я ее, конечно же, предоставлю.

Всего вам хорошего. Жену позвать?

– Да, позовите, пожалуйста, – согласился капитан.

– Только ей ни слова не говорите, – попросил Андрей. – Я на вас надеюсь.

Через двадцать минут счастливые супруги, держась за руки, вышли из полиции.

Жена, прижимаясь к Андрею, размышляла:

«Как мне все таки повезло с мужем! Приехал, сходу разобрался и так поставил ментов на место, что капитан извинился, порвал все протоколы и выписал справку для страховой компании, где сказано, что виновниками аварии признаны майоры. Теперь не судов, и не долгов. А я целыми днями ходила, билась о стену, кричала, доказывала. Интересно, как это у Андрюши получилось?»

Андрей шел рядом, улыбался жене и думал:

«А хорошая все-таки вещь – видеорегистратор! Пожалуй, надо и вправду его на машину жены поставить».

* * *

Нью-Йорк. Метро. Полный вагон народу. Черный парень ужасно ругается со своей черной же подругой. Орут на весь вагон со своим непередаваемым гортанным негритянским акцентом, толкаются, ведут себя агрессивно.

Публика смотрит в окошки, мол, наша хата с краю.

И тут, то ли настучал кто-то, то ли случайно, в вагон входят двое полицейских. Белых. Парня вежливо берут под черны руки и приглашают пройти в местное отделение полиции. Он начинает на них орать, что, мол, вы, белые, ни хрена в нашей черной жизни не понимаете, отвалите, у нас тут без вас все о’кей. Девица его поддерживает.

Полицаи выходят одни, что-то говорят в рацию.

На следующей остановке в вагон входит черный полицейский, ни слова не говоря, дает парню по морде, складывает его пополам, надевает наручники и выволакивает из вагона. Девица молча и понуро плетется следом.

Политкорректность в действии.

* * *

Пилот авиакомпании «Трансаэро» Игорь Сурдин:

Аэропорт Гамбурга. Мы только приземлились и рулим к терминалу. За нами в ожидании посадки четыре борта: немецкая «Люфтганза», грузовик «Федерал Экспресс», «Бритиш Аэрвейс», и в верхнем эшелоне опоздавший на три часа ИЛ-86 «Аэрофлота».

Очередь садиться «Люфтганзы», но, посылая подальше диспетчера, наш ИЛ, чтобы сэкономить топливо, начинает снижение. Служба наземного контроля, грозя всеми карами земными и понимая, что русским всё по фиг, пытается экстренно развести самолёты и пропустить ИЛ. «Бритиш» и «Федекс» на посадку ещё не зашли и, подчиняясь диспетчеру, пропускают ИЛ. А принципиальный пилот «Люфтганзы», уже видя полосу, вступает в перепалку с русскими.

– Какого черта, – возмущается он, – я немец, на немецком самолёте, в родной Германии, должен заходить на второй круг и пропускать русских?

– Потому что вы, суки, войну проиграли! – слышит он в ответ.

– Хорошо ещё жидов в воздухе нет! – кричит немец.

– Не корректно так говорить о евреях, – на идеальном английском вмешивается в разговор пилот «Бритиш».

Все благополучно сели.

Через час к нам в комнату отдыха зашли сотрудники авиационной безопасности и вежливо попросили пройти с ними на опознание. Пилота «Люфтганзы», который ругался с русскими, избили в туалете, выбили пару зубов, и спустили в унитаз удостоверение пилота. И кроме русских это сделать никто не мог.

Приходим, смотрим: отдубасили немца знатно! Личико в крови, передних зубов нет, синяки под глазами.

Немец из экипажей Трансаэро и Аэрофлота никого не узнал.

Остальных «цивилизованных» служба безопасности даже беспокоить не стала.

Часа через два мы готовимся к вылету. Рядом с нами тот самый сокол из «Люфтганзы».

Но тут без команды диспетчера в очередь на взлёт – а это отличительная черта наших лётчиков – вместо «Люфтганзы» встаёт «Бритиш». Немца прорывает, и он орет диспетчеру:

– Это безобразие! Это не аэропорт, а беспредел! Сесть мешают русские, а взлететь англичане!

И тут пилот «Бритиш» на русском языке с явным одесским акцентом говорит:

– Ребята, скажите этому фашисту, пусть-таки заткнёт рот. А то мы с моим вторым пилотом Фимой ещё раз ему звездюлей дадим от всего еврейского народа!

* * *

На улице жара градусов тридцать. В маршрутный ПАЗик заходит компашка из нескольких молоденьких девчонок. И тут же открывают верхний люк.

Бабулька на переднем сиденье начинает громко возмущаться:

– Обнаглели совсем, продует сейчас всех, люди простынут!

В общем, обычная автобусная перепалка.

Одна из девушек говорит:

– Если даже я сейчас догола разденусь, то не простыну.

В автобусе возникает секундная пауза.

В тишине раздается очень заинтересованный мужской голос с задней площадки:

– Подвиньтесь, пожалуйста, мне плохо видно!

* * *

Сегодня бежал за маршруткой, споткнулся, упал в лужу.

Проходящий мимо мужик:

– Думаешь вплавь быстрее?

* * *

Блондинка объясняет в автосервисе:

– Я когда даю в зад, у меня не горит лампочка.

Приемщик:

– Понятно, а с машиной-то что?

* * *

Троллейбус останавливается, открываются двери. В троллейбус поднимается бабушка, вслед за ней – мужчина.

– Извините, я доеду до центрального рынка? – спрашивает мужчина.

– Нет, – отвечает бабушка.

Мужик с разочарованным видом выходит из троллейбуса. Двери закрываются, троллейбус трогается.

– А вот я доеду! – добавляет бабушка.

* * *

В 1973 году Оуэн Гарриот был членом экипажа американской орбитальной станции Скайлеб.

Розыгрыш, который он устроил над сотрудником Центра управления полетами Робертом Криппеном, достоин навечно попасть в историю космического юмора.

С собой в космос Гарриотт захватил диктофон, на который его жена предварительно наговорила несколько заранее составленных фраз. Когда оператор Роберт Криппен вышел на связь с орбитальной станцией, Гарриотт ждал у передатчика с диктофоном в руке.

Состоялась следующая беседа:

– Скайлеб, это Хьюстон, ответьте.

– Здравствуйте, Хьюстон, – бодрым женским голосом отозвалась станция. – Это Скайлеб.

Земля после секундного колебания поинтересовалась:

– Кто говорит?

– Привет, Боб, – отозвалась станция. – Это Хелен, жена Оуэна.

Боб несколько секунд переваривал ответ, а затем с трудом выдавил:

– Что ты там делаешь?

– Я тут решила ребятам поесть принести. Всё свеженькое, – успокоил его голос с орбиты.

Центр управления молчал несколько секунд, а затем отключился – у офицера сдали нервы.

* * *

Лариса Бондаренко – привлекательная, жгучая брюнетка – засиделась у друзей и осталась там ночевать. Перед работой решила заехать к себе домой, принять душ и переодеться.

Семь часов утра, противный моросящий дождь. Лариса после долгих попыток поймала приличную машину. Симпатичный молодой водитель оказался таким любезным, что довез Ларису до самого подъезда бесплатно.

Ларисе очень захотелось чем-нибудь его отблагодарить.

– Давайте, я вас хоть кофе угощу? – мило улыбаясь, предложила она.

Парень слегка растерялся, потом подумал немного и сказал:

– Что ж, я не возражаю!

Лариса, все еще мило улыбаясь, достала из своей сумочки пару пакетиков растворимого кофе, протянула обалдевшему водителю и выпорхнула из машины.

Только дома до нее дошло, почему у парня так вытянулось лицо.

* * *

1971 год. Валя Фиролов ходил на пароходе по Волге. А семья его жила в глухой деревне довольно бедно.

Пришло время, пошел на нерест осетр. Команда наловила рыбы, добыла деликатес – черную икру.

Досталась трехлитровая банка и Валентину. И решил он ее не есть, а послать в деревню, угостить деликатесом семью. Написал письмо и отослал вместе с посылкой.

Недели через три приходит ответ:

– Дорогой сыночек, спасибо тебе за гостинцы. Нам все очень понравилось. Вот только красная икра, видимо, испортилась, почернела вся. Жалко, ведь мы с отцом ее всего один раз в жизни пробовали, а дети – так вообще никогда. Но ничего, наши поросята за милую душу ее съели.

* * *

Анатолий Кольцов, старпом волжского теплохода:

– Вечерний чай экипажа. На столе в кастрюле горячий картофель, в чайниках чай-заварка. И каждому члену экипажа подается тарелка с разделанной селедкой. Лучок-маслице, как полагается. Пару кружков яйца для украшения.

Время пятый час вечера, уже сидит, чай пьет сменившаяся вахта с машинного.

И вдруг приходит Зоя, где-то она там задержалась на уборке кают. Глядит в свою тарелку, сует нос в чужие. И громко обиженно канючит:

– А почему у них у всех яйца есть, а у меня нету?

На что получает логичный ответ:

– Дурочка, потому что мы мужчины!

* * *

Сыктывкар. Еду в такси.

Таксист гордо заявляет:

– Хочу Латвию съездить! Вот, латынь учу!

* * *

Заходят в маршрутку мама с дочкой. У мамы в руках полным-полно сумок и пакетов. Дочка нарядная такая, вся в бантиках. Сели. Мама говорит:

– Ой, доченька, мы с тобой столько всего накупили, столько денежек поистратили. Что нам с тобой папа-то скажет?

А девочка на это спокойно и искренне выдаёт басом:

– Да вы охренели, девки!

* * *

Девушка ехала в маршрутке. На повороте случилось так, что она присела на колени к молодому красивому мужчине.

Он, по-видимому, не зная, что в таких случаях принято говорить, спросил у неё:

– Восемнадцать есть?

Она отвечает:

– Ну да!

– Тогда сиди!

* * *

Марина Кутузова:

– Побежала на маршрутку, последние пять метров лихо проехала на попе, грациозно встала, зашла в салон.

Порадовал мужик:

– Позвольте я ваши санки отряхну?

* * *

Наиль Гизатуллин:

– Команда гражданских летчиков между рейсами решила прогуляться по Москве и повеселиться. Оказавшись на Тверской, нашли замечательный повод для веселья. За памятником Юрию Долгорукому наткнулись на пьяненького мужика, который привалился к основанию памятника и что-то невнятно напевал. Замысел у авиаторов родился сразу: они подняли беднягу, отряхнули, и пошли вместе с ним догоняться в ближайший ресторан.

Там, накачавшись сами, они довели «подобранного» до полной и невменяемой кондиции и повезли его с собой в аэропорт.

Очнулся наш герой всё там же, у основания памятника. Только Богдану Хмельницкому.

Видно инфаркта у него, всё же, не случилось, ибо он смог осознать происшедшее, и поплелся в ближайшее отделение милиции.

Пилотов-весельчаков уволили.

* * *

Вылет рейса из Тюмени был задержан по метеоусловиям.

Вика Куликова должна была лететь этим рейсом. Чтобы скоротать время ожидания, она купила книгу, упаковку печенья и уселась в зале ожидания.

Рядом с ней было незанятое кресло, на сиденье которого лежал целлофановый пакетик с печеньем, а на следующем кресле сидел мужчина, который читал какой-то спортивный журнал.

Вика машинально взяла печенюшку из пакета.

Мужчина взял тоже.

Вику это удивило, но она постеснялась, ничего ему не сказала и продолжала читать.

И каждый раз, когда она брала очередную печеньку, мужчина делал то же самое.

Вика пришла в бешенство, но решила не устраивать скандал в переполненном аэропорту.

Когда в пакете осталась только одна печенька, она подумала:

«Интересно посмотреть, что сделает этот хам и невежа?»

Как будто прочитав её мысли, мужчина взял печенье, разломил его пополам и одну из половинок протянул ей, не поднимая при этом глаз.

Это было уже слишком: Вика решительно встала, собрала свои вещи и ушла.

Сидя в самолёте, Вика полезла в сумочку, чтобы достать лекарство от головной боли. И с удивлением вытащила злополучную пачку печенья.

Она вдруг вспомнила, что положила купленную пачку печенья в сумочку. И человек, которого она считала наглецом и невеждой, делился с ней своим печеньем, не проявляя при этом никакого гнева, просто из-за своей воспитанности и доброты.

И ей стало очень стыдно.

Но уже не было никакой возможности хотя бы извиниться перед ним.

* * *

Володя Даренко:

– Собрались мы втроем в Амстердам на три дня. Купили с собой, как полагается, четыре по ноль семь. Но таможня добро не дала – жидкости перевозить нельзя.

Не выливать же! Большую часть бутылки выпил Егор Гришин, сел в кресло самолёта и тотчас уснул.

Вылет задерживался и задерживался.

Прошло несколько часов, и предложили пассажирам пройти на другой борт.

Мы растормошили Егора и повели к выходу.

С трапа он увидел надпись «Шереметьево-2» и с сожалением изрёк:

– Надо же, три дня в Амстердаме, а ничего не помню.

* * *

В детстве Колумб рисовался мне восторженным мореплавателем, готовым отдать свою жизнь за то, чтобы достичь нетрадиционным путем Индии.

С годами пришло понимание – как-то недостаточен этот мотив для нормального тертого мужика эпохи Средневековья. Как, впрочем, и любой другой эпохи.

Озадачивали крюки мореплавателя – на фига все четыре плавания в Америку Колумбу понадобилось заворачивать на крошечный остров Гомер и оставаться там каждый раз более месяца?

Оказывается, там жила его любовница – красавица Беатрис де Бобадилья, вдова конкистадора, бывшая фрейлина испанской королевы, бывшая любовница испанского короля.

Куда только не заносят нас любовные приключения, заставляя совершать великие дела!

* * *

«Ведь у нас все бабы, которые сидят на базаре, все ведьмы»

Н.В. Гоголь

Антон Левицкий:

– Гена Плоткин ехал с женой Мариной на дачу к старикам встречать Новый год.

Не были там уже месяца три, а за это время открылась, наконец, долгожданная эстакада. Эстакада штука хорошая, но в первый раз без бутылки не разберешься, куда и в какой момент в нее сворачивать. Короче, оказались мои друзья чуть-чуть на встречке и, конечно, тут же нарвались на охотника. А, как известно – охотники перед Новым годом бывают особенно свирепые и безжалостные:

– Капитан Снегирев. Давайте-ка документики и пройдемте, э-э-э, Геннадий Викторович, в патрульную машину для оформления вашей езды по полосе встречного движения.

Гена, с надеждой посмотрел на жену, вышел из машины и поплелся за капитаном.

Прошло минут пять, разговор не клеился, инспектор хотел таких запредельных денег, что это делало его не оборотнем, а, практически, честным человеком.

Гена как мог аргументировано торговался:

– Товарищ капитан, ну это как-то слишком много. Побойтесь Бога, вы же не ради меня одного пошли работать в ГАИ.

Но инспектор дал понять, что торг здесь не уместен и начал безжалостно доставать ручки с бланками.

Вдруг в дверь заглянула Марина и сказала:

– Ну, хватит уже этого балагана, Гена, выйди, я сама с ним поговорю.

Гена облегченно выдохнул:

– Ну, вот и тяжелая артиллерия подоспела.

Он с удовольствием покинул гаишную машину.

Капитан, ковыряясь спичкой в зубах, криво ухмыльнулся и сказал:

– Это что сейчас такое началось? Что вы мне хотите такого предложить, чего не мог предложить ваш муж? Шутки в сторону, идите-ка в свою машину и верните водителя обратно ко мне. Он нарушил, с ним и будем разбираться.

Но Марина даже не шелохнулась, она как будто и не слушала капитана. Посидела, внимательно изучила его лицо, потом, не отрывая взгляда, хихикнула невпопад и сказала:

– Человек сам делает свою судьбу, ведь вся его жизнь зависит только от его собственного выбора.

– Женщина, хорош уже, я сказал! Покиньте патрульную машину!

Но Марина никак не реагировала, а продолжала свое:

– А, знаешь, чем отличаются умные от дураков? Только тем, что дураки делают неправильный выбор. Как говорится, нет ничего легче, чем иметь тяжелую жизнь. И ты, капитан, сейчас стоишь перед очень важным жизненным выбором.

– Э, але, не надо мне тыкать, я на службе. Вас что, силой вытолкать?

– Капитан, если бы ты не был таким дураком, ты бы не пристрелил свою любимую собаку, ее еще вполне можно было вылечить, были все шансы.

Капитан Снегирев замер с открытым ртом, посидел немного и с фальшивым спокойствием в голосе спросил:

– А откуда вы про моего пса знаете?

– Долго объяснять. Я, как бы это попонятнее выразиться, экстрасенс, колдунья, ведьма, ну, или, в твоем случае, злая ведьма. Знаю, что с человеком было, и вижу, что будет. А тебе, Снегирев, я дам бесплатный совет: бросай ты свои глупости, навались пока не поздно на язву, хронический простатит и прекрати свои паскудства с тещей. Тьфу! Мерзость! К хорошему это не приведет. Импотентом станешь.

– А про тещу вы как?

– Так же как и про реанимацию из-за паленого коньяка. Короче говоря, человек ты пока не совсем конченный, если, конечно, возьмешься за ум, а если не возьмешься, то закончишь, как твой бедный пес, а может и еще хуже. Помнишь как у Цоя: «Следи за собой, будь осторожен».

– А можно у вас еще кое-что узнать? – пролепетал капитан.

– Нет, нельзя, бесплатный прием закончен, а на платный у тебя ни денег, ни здоровья не хватит. А теперь думай и выбирай, Снегирев: или ты сейчас пожелаешь нам счастливого пути, а я в ответ пожелаю тебе здоровья и удачи в Новом году, или ты лишаешь моего мужа прав, и я пожелаю тебе чего-то совсем другого?

– Ну, зачем вы так? Большое спасибо за беседу. Вот, возьмите документики, счастливого пути, всех благ и счастья в Новом году! Постарайтесь больше не нарушать. Извините за задержку – служба.

Можно долго спорить о существовании ведьм колдунов и экстрасенсов, но я должен сказать только одно – в природе все-таки существуют умные жены, и Марина как раз из их числа.

Весь фокус заключался в том, что младший брат Марины служил в ГИБДД.

Вообще-то Гена за рулем не пьет и на переезде перед электричкой никогда не проскакивает, так что Марина всего два раза в трудную минуту обращалась к брату за помощью. И тут как раз такой безнадежный случай.

Когда Гена с инспектором ушли в патрульную машину, Марина быстро позвонила брату:

– Але, с наступающим! Выручай! Короче, нас сейчас поймали и гнут «встречку». Капитан Снегирев, из твоего, вроде, батальона.

– Снегирев? Вот блин! Только не это. Из моего-то он из моего, но тут я тебе не помощник. Мы с ним заклятые враги. Ты даже не заикайся, что моя сестра. Если узнает, то лишит Гену на всю катушку, да еще и на меня заяву накатает, что пытался, мол, давить, выгораживать родственника и все такое. Ну, ты понимаешь. У нас никто его не любит, мерзкий мужик. Так что извини, сестрица, ничем помочь не смогу.

– Ой, плохо как. Погоди, погоди, а ты хоть можешь мне по-быстрому о нем рассказать?

– В принципе могу, если надо. Этот урод, представляешь, недавно свою собаку пристрелил вместо того, чтобы к ветеринару везти, видимо денег пожалел. А еще он…

* * *

Калининградский таксист Миша Верченко:

– Садится ко мне барышня. Катим. Выезжаю на улицу Багратиона, а там брусчатка.

– О, какая вибрация! – говорит барышня.

– Ещё пару раз проехать? – спрашиваю.

* * *

Владимир Блохин:

– У тещи с тестем есть кобель породы лайка по имени Бой. Зовут они его ласково Боба. И как-то раз он имел жаркую любовную связь с таксой. Во время этой связи из-за того, что такса была низкая, Боба натёр свои яйца об асфальт. И теща ему его натёртые яйца мазала зелёнкой.

Прошло месяца три. Едем в машине: я – Вова за рулем, рядом жена Света, сзади теща и Таня – двоюродная сестра жены.

Зашел разговор о том, что Таня забыла обработать ссадину на пальце.

– Ну, домой приедешь, зеленкой помажь, – говорит теща.

– У нас теща всех зеленкой лечит, – сообщаю я.

– Ага. И очень успешно, – подтверждает теща. – Еще никто не помер.

– Она даже Бобе яйца зеленкой мазала, – сообщает моя жена.

Как потом выяснилось, сестре послышалось «Она даже Вове яйца зеленкой мазала». То есть, Таня решила, что теща мазала зеленкой яйца мне.

Некоторая пауза.

– Я стесняюсь спросить, – произносит Таня, – а зачем она ему яйца зеленкой мазала?:

– Он их натер, – объясняет Света, – Вот она ему их зеленкой и мазала.

– А обо что он их натёр? – не унимается Таня.

– Об асфальт, – объясняет Света.

– А как он их об асфальт натёр? – допытывается Таня.

– С таксой трахался и об асфальт яйца натер, – поясняет Света.

Таня после долгого раздумья:

– А почему ему теща яйца мазала, а не ты?

– Ну, так тещин кобель, – говорит Света, – ей и мазать.

– Так это Бою что ли яйца зеленкой мазали? – доходит до Тани.

– Ну да, Бою, – вставляю я. – А ты думала кому?

– А я думала тебе, – печально сообщает Таня.

Дальше я ехать не смог, пришлось остановиться

* * *

Виктор Черневич:

– Суббота. Утро. Белорусская деревня, недалеко от Минска. Сгонять бы за пивом, да ото всех несет за километр, а ближайший магазин – в городе! А пива хочется. Нашли соседа, вроде, трезвый.

– До магазина довезешь?

– Согласен!

Сели, поехали. Взяли пива, сидим, пьем.

Вдруг! Оба-на! Сосед-водила тоже пивко потягивает!

– Ты че? Мы ж договорились!

– До магазина договорились, довезу, – говорит сосед, – а про обратную дорогу и речи не шло.

* * *

Утро, метро.

Заходит и встаёт перед сидящим мужиком толстая тётка.

Мужик, вставая:

– Беременная?

– Нет, – отвечает тетка и с надеждой, – поможете?

* * *

В автобус в последний момент заскочила женщина с ребенком на руках. Зашли в дверь посередине. Ребенок задрых через сто метров.

Женщина:

– Скажите, это 123й?

Вовремя, конечно.

– Да.

– Я так и думала.

– А если бы был другой и вы бы уехали в другое место?

– А все равно. Эта мелкая вредина засыпает только в автобусе. И только в 123-м.

– М-да, неудобно. Надо же что-то делать.

– Конечно. Потихоньку приучаем засыпать в 136-м.

* * *

В автобусе бабушка не может справиться с электронным билетом. На столбе считыватель – пластиковая коробка с темным окошком-сканером, всего-то и надо – к этому сканеру карту приложить.

Но бабушка тычет картой куда угодно, но не в окошко.

Кондуктор ей подсказывает:

– Вы к чёрному, к чёрному приложите.

– Не надо ко мне ничего прикладывать! – возмущается, стоящий рядом афророссиянин.

* * *

В конце семидесятых прошлого века в городе Оренбурге цыганский барон приобрёл себе автомобиль марки «Мерседес».

Что значило быть владельцем иномарки в те времена? Это событие было вовсе не рядовое и подчёркивало и положение в обществе, и связи, и материальное благополучие владельца авто. Обычно это был какой-нибудь побитый временем американский «Форд» прошедший все круги ада. А тут новенький, блестящий «Мерседес».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.