# Сватать надо зимой!

Эмиль Вениаминович Брагинский

«… Сергей голову поднял, но смотрел не на Лелю, а куда-то в пространство. – А ну, не отворачивайтесь! – прикрикнула Леля. – Осталось последнее – лифчик. Внимание! Р-раз! – Леля сдернула лифчик, выпрямилась, развернула плечи и слегка отвела их назад, как делают профессионалки… И только теперь заговорил Сергей: – У вас гуськи пошли! – Что? – не поняла Леля. – Ну пупырышки от холода. Топят здесь плохо. Зачем вы себя унижаете? – В голосе Сергея не было нотации, только сочувствие, а точнее – жалость. – А раздеваться надо по любви, а не просто так, Леля! А Леля… Леля всхлипнула, сначало тихо, а потом громче, а потом полились слезы…»

## Эмиль Вениаминович Брагинский. Сватать надо зимой!

– Опять? – Во взгляде директрисы смешались любопытство, сочувствие и насмешка. Такая смесь редко, но бывает.

– Опять!

– Не надоело?

– Никогда! – В голосе Ирины Николаевны тоже была смесь – азарта и упорства.

– Не забудь про зубных врачей! – напомнила директриса.

– Так мы номер займем часа на полтора, ну, максимум, на два!

– И чтобы постельное белье…

Ирина Николаевна не дала начальству договорить.

– Не дотронемся, не примнем. Все будет как в аптеке!

– У нас не аптека, у нас гостиница! – поправила директриса и тут же вспомнила, что она не только директор, но еще и женщина. – Потом расскажешь?

– А как же! – отозвалась Ирина Николаевна. – Погода сегодня ну прямо-таки специально для меня, мечта!

Директрису даже передернуло:

– Эта мерзопакость для тебя? Ветер насквозь продувает, а снег вообще не снег, а мокрая, липкая слизь. Твои не придут!

Ирина Николаевна даже руками всплеснула от возмущения:

– Сватать надо исключительно зимой! Это и дураку понятно!

– А мне непонятно! – нисколько не обидевшись, возразила директриса. – Хоть я и не дура.

Ирина Николаевна не поленилась провести разъяснительную работу:

– Весной у людей разнообразные надежды, летом – сплошной блуд, осенью – тоска, а холодной зимой тянет к теплу, семейному уюту с домашним трехразовым питанием и спутником не только в постели, но и в жизни!

Логические построения Ирины Николаевны, должно быть, произвели на директрису ошеломляющее впечатление, и она лишь выдохнула:

– О, ё-мое!


Известно, что устраивать чужие судьбы любят именно те, у кого собственная судьба никак не устроена. Но Ирина Николаевна была счастливым исключением. В свои пятьдесят два (это она говорила пятьдесят два, а на самом деле все пятьдесят четыре) недавно поменяла непригодного третьего мужа на призового четвертого – сорок лет, интеллигентный, инструктор по натаскиванию служебных собак. Ирина Николаевна работала в гостинице дежурной по этажу. И теперь она по-хозяйски отпирала дверь номера четырнадцатого.

Одни собирают почтовые марки, другие бегают по мужикам, третьи сходят с ума по футболу, четвертые пьют по-черному, Ирина Николаевна сватала. И вела своим достижениям строгий учет: сосватано семнадцать пар, ни черта не вышло двадцать четыре раза, разводов у ее питомцев – всего один. Мужчина оказался идиот: видите ли, жена храпит – подумаешь! И еще претензию предъявлял. Но Ирина Николаевна претензию не приняла: