Влад Поляков
Повелители мертвых: магия перекрестков

© Влад Поляков, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Глава 1

Тяжелый, обволакивающий летний зной окутал весь город душной пеленой, принося с собой лень и практически полное безразличие ко всему окружающему. Даже на веранде жара немилосердно превращала воздух в раскаленную жаровню. Не хотелось не то что заниматься необходимыми делами, но даже и пойти пошляться по округе. Разве что к вечеру, когда станет хоть чуточку полегче, имеет смысл выбраться к приятелям или попросту побродить по окрестным барам в поисках красивых девушек. Хотя и с красивыми девушками здесь большой дефицит…

Одним словом, скучно до омерзения, и даже рычащий из радио Оззи Осборн не слишком способствует преодолению плохого настроения. Даже лежащая рядом с креслом новая и весьма небесполезная книга, купленная у торговца антиквариатом, в данный момент не вызывает желания быть изученной. Нет, я непременно выкачаю из нее всю полезную информацию, но только потом, когда обжигающие солнечные лучи не будут так сильно давить на голову. Кстати, о книге… Мне удалось выторговать у антиквара сей потрепанный томик за совершенно незначительную в сравнении с реальной стоимость – всего лишь за жалкие сто долларов. Впрочем, что еще можно было ожидать от торговца, вовсе не разбирающегося в том, что было написано внутри этой книги. Для этого надо было для начала знать испанский язык, а потом уж как следует вникнуть в суть названия, которое и само по себе было довольно малоговорящим для случайного человека.

«Описание нечестивых событий, случившихся на острове Гаити в веке XVIII и записанных смиренным братом Иеронимусом». Да уж, подобный заголовок и сам по себе вверг бы в состояние стойкой меланхолии большую часть из заинтересовавшихся старой, потрепанной книгой, а если добавить к этому и тяжелый, насыщенный религиозными оборотами стиль автора… Однако при всем при том из книги можно почерпнуть весьма любопытные сведения об Эшу, они же Духи дорог и перекрестков. Как, вы о них не знаете? А может, вы никогда не слышали о странном и загадочном для всех не входящих в круг посвященных культе вуду? Ну вот, о нем слышали, пожалуй, почти все, хоть краем уха, но все же слышали. Я же не только слышал, но и был в курсе некоторых скрытых от широкой публики аспектов. Самым главным из них был тот факт, что культ не только не исчез, выродившись в чисто показушные явления, а напротив, еще и усилился, приобретя новых последователей и влиятельных союзников.

На кой мне сдались все эти хунганы, боккоры и прочие участники вудуистских сборищ? Особой причины и нет, просто любопытства ради решил разобраться со всей этой компанией. Впрочем, не только любопытства ради, а еще из-за желания помочь кое в чем своим друзьям. Но об этом сейчас думать что-то не тянет, благо время еще терпит… В оккультных же науках мне гораздо более интересно все, так или иначе связанное с гипнотическими воздействиями, а также с такой экзотикой, как пирокинез. Вот в этих областях оккультизма я не то что теоретически грамотен, но также весьма неплохо владею и практическими навыками. Разумеется, в один момент превратить врага в живой факел – вещь довольно трудная и не всегда получающаяся, но вот попытка воспламенить патроны в его пистолете входит в число любимых и безотказных трюков.

То же самое можно сказать и относительно гипнотических способностей. Взять под контроль разъяренную толпу мне не по силам, а жаль. Впрочем, это всего лишь повод все более и более наращивать свою силу и знания, и тогда, я уверен, вполне реально достигнуть того, что ранее казалось недостижимой мечтой. Пока же доступной мне силы внушения хватает на одновременное контролирование пары-тройки обычных, не владеющих даже зачатками гипнотехники субъектов. Ну, или при острой на то необходимости одного действительно знающего толк в технике внушения…

К тому же малой части из известного мне вполне достаточно для того, чтобы не задумываться о такой прозаичной вещи, как потребность в деньгах. Проще говоря, я числюсь консультантом при одном весьма немаленьком центре психологической помощи и при особо затруднительных случаях решаю проблемы с самыми безнадежными пациентами. Каких только ненормальных мне доводилось видеть… Одержимые навязчивыми идеями убийств, изнасилований, поджигательства и так далее и тому подобное, а также страдающие различными фобиями. Боящиеся темноты, замкнутых пространств, открытых площадей, большого стечения народу и прочее, прочее, прочее…

Порой мне кажется, что больше половины здешнего населения либо уже лечились в психушках либо попадут туда в самое ближайшее время. И самое интересное, никто этому даже не удивляется, как будто так оно и надо. Психические отклонения стали нормой жизни, душевнобольных здесь даже и не лечат толком, ограничиваясь психоанализом по методу Фрейда, чтоб ему все кости в гробу переломало, шарлатану. Кстати, именно из-за моего крайне негативного отношения к «отцу современной психиатрии» моими услугами пользуются лишь в самых экстренных или особо важных случаях.

Впрочем, плевал я на их отношение с высокой колокольни. Да и особо миндальничать с передаваемыми мне на «обработку» клиентами я не намеревался. Мощный ментальный удар, взламывающий хлипкие естественные защитные барьеры их больных мозгов, и жесткое, не снимаемое никаким, извиняюсь за неприличное слово, психоаналитиком внушение. К примеру, один весьма высокопоставленный тип и по совместительству редкостная мразота, любящий во время постельных забав хлестать плеткой девочек, получил от меня «в подарок» одну интересную шуточку. Отныне любой удар, наносимый им девушке, возвращался к нему в виде приступа боли двойной интенсивности.

Ах да, потом сей «перевоспитанный» садист являлся ко мне собственной персоной в сопровождении нескольких телохранителей. Пытался предлагать деньги за то, чтобы я снял блок, мешающий ему наслаждаться жизнью, которую он разнообразил таким малоприятным способом. Естественно, я послал его в далекие дали вместе с предложенными деньгами, после чего тот тип потерял остатки душевного равновесия и начал угрожать. Я чуть было не помер со смеху, когда он начал излагать все то, что, по его мнению, сейчас сделают со мной его песики, если я незамедлительно не уберу наложенное на него психовоздействие.

А потом чуть было не помер он… Со страху, когда обнаружил, что оба его телохранителя стоят по бокам этакими статуями нерукотворными и ни на что не реагируют. К тому же я пообещал ему, что если он не прекратит приставать со всякими глупыми предложениями наподобие денежных пачек и стр-рашных угроз, то его половая жизнь утратит остатки положительных эмоций. В случае моего хорошего настроения он станет просто пожизненным импотентом, ну а если я буду не в духе, то ему гарантирована стойкая и непреходящая любовь к вовсе уж экзотическим объектам. К трупам, например… С тех пор я ни разу не видел этого типа и нисколько о том не жалею. Впрочем, порой мои друзья вспоминают об этой истории, всякий раз украшая ее все новыми и новыми не существовавшими в реальности подробностями. Вот так и образуются сказки, мифы и прочие легенды.

Забавно. Стоило немного поразмышлять на отвлеченную тематику – и даже опостылевшая жара не то чтобы отошла на второй план, но все-таки стала чуть менее раздражающей. Тем лучше, так, глядишь, и обуявшая меня меланхолия потихоньку сойдет на нет. Э, да тут ко мне никак какой-то незваный гость изволил пожаловать! Интересно, кого могло занести в мою скромную обитель? Ну если это опять из центра психологической помощи с предложением поработать, то пошлю я этого посланца куда подалее. Ведь звонил с утра, предупреждал их, что сегодня меня не трогать по причине очередного приступа лени и плохого настроения.

Однако уже спустя пару секунд я понял, что моя первая догадка рассыпалась как карточный домик. Такого курьера они ну никак не могли послать, если, конечно, не надумали бы разругаться со мной всерьез и надолго. Дело в том, что ко мне вихляющей походкой приближалось нечто в широченных штанах ярко-зеленого цвета и невообразимо цветастой рубахе навыпуск. Белая бандана, сползшая на ухо, вполне соответствовала своим нелепым видом общему впечатлению от визитера, а кольцо в носу придавало ему вовсе уж идиотический вид. Да уж, никакому живому существу не могло прийти в голову вырядиться подобным образом за одним-единственным исключением. И имя этому исключению – негры с городских окраин.

Не люблю непрошеных гостей, особенно таких. Однако всегда нужно сначала выслушать, а уж погнать в три шеи всегда успеется. Тем временем визитер успел приблизиться ко мне на расстояние нескольких метров, и тут я горько пожалел об отсутствии у меня противогаза или хотя бы освежителя воздуха. Мягко говоря, от этого субъекта попахивало, а если называть вещи своими именами – смердело до невольной слезы. Интересно, подобные ему в курсе, что мыться летом надо раз в день, а вовсе не раз в месяц? Искренне в этом сомневаюсь.

– Ну и чего вам тут понадобилось, любезный? – лениво проговорил я, слегка поморщившись от «ароматов», в изобилии расточаемых незваным гостем.

– Это ты, белый, был сегодня у старого Майка? – не без наглости ответил тот вопросом на вопрос.

– Во-первых, вы не ответили на заданный вопрос, но сей факт я отношу на счет отсутствия хорошего воспитания и примитивного разума. А во-вторых, я действительно был сегодня в упомянутом антикварном магазине, но совершенно не представляю, какое вам может быть до этого дело?

Озадаченное столь сложной для своих мозгов фразой припершееся хамье на несколько секунд застыло как соляной столб, пытаясь переварить сказанное. Судя по всему, это у него не слишком хорошо получилось, поскольку следующее изречение было еще более грубым и примитивным:

– Ты с кем разговариваешь, рыло! Черные братья покажут тебе, как надо правильно себя вести. А сейчас немедленно отдай книгу.

С каким бы удовольствием я бы незамедлительно устроил большую кучу неприятностей этому уроду. Я ни разу в жизни не оставлял безнаказанными тех, кто целенаправленно делал мне гадости или пытался оскорбить. Однако сейчас намного полезнее было немного отложить мстительные рефлексы. Ненадолго, на несколько минут, чтобы вначале узнать истинную цель прихода ко мне сей крайне неприятной в общении личности. Догадываться-то я догадывался, но все равно, лучше узнать это непосредственно от заинтересованного субъекта.

– И какую же книгу я должен отдать? – попытался я изобразить в голосе некоторую робость. Получилось, надо признаться, не очень, но моему визави и этого оказалось вполне достаточно.

– Ту самую, на этом, испанском языке, – косноязычно выразил тот подобие мысли.

– И зачем она вам нужна?

– Не твое дело. Тащи сюда книгу и помалкивай. А то я из тебя корм для собак сделаю.

Воистину дебил. И это отнюдь не оскорбление, а всего лишь констатация факта. Я уже откровенно забавлялся, разыгрывая из себя перепуганного обывателя и наблюдая за все возрастающим хамством мелкой криминальной шестерки. Нет, от него я точно не получу никакой вразумительной информации даже в том случае, если от души покопаюсь в том хламе, что хранится у него вместо мозгов. Обычный говорящий инструмент в чужих руках – пойди, возьми, подай и принеси. На большее он просто не способен. Однако он непременно должен знать имя своего хозяина, а это уже ниточка в заинтересовавшем меня загадочном лабиринте. Ладно, пора заканчивать изображать из себя напуганного большими и страшными «черными братьями»:

– Надоел ты мне своей глупостью, живое подтверждение теории Дарвина, – теперь я уже не скрывал свои настоящие эмоции, а потому голос был абсолютно спокойным с заметной долей иронии. – Вот та самая книга, лежит себе тихо и мирно на столике, только тебе она явно ни к чему. Ты не то что не умеешь читать на испанском, это как раз простительно, человек просто не может знать все языки мира. Дело в другом…

Ну до чего же невоспитанный человек. Что за дурная привычка прерывать собеседника и пытаться угрожать ему револьвером? Не люблю я подобные выходки, поэтому пришлось в срочном порядке отвесить стрелку-любителю хорошую ментальную плюху, ввергнув того в состояние устойчивого транса. До чего же разительная перемена произошла с моим незваным гостем всего за одну секунду. Еще недавно шумел, ругался, хамил и вообще поганил своим присутствием гармонию окружающего мира и вдруг такое разительное изменение. Стоит себе тихий, спокойный, а главное молчаливый. Однозначно, в таком виде он мне гораздо менее неприятен. Стоит себе эдакая живая скульптура с револьвером в руке, а скоро еще и на интересующие вопросы ответит в меру своего разумения. Лепота!

– Итак, начнем с самого простого вопроса. Кто послал тебя сюда?

– Хозяин.

– А как имя твоего хозяина, где его можно найти?

Едва я успел задать этот простой и на первый взгляд безобидный вопрос, как лицо допрашиваемого исказилось, словно ему на шею накинули удавку и сейчас медленно и с наслаждением душили. Психоблок, ну надо же! Не ожидал, честно признаться. Значит, при малейшей попытке задать вопрос из разряда запрещенных субъект может самым банальным образом помереть от воображаемого удушья или сердечного припадка. Что ж, тем интереснее будет попытаться вытащить из него хоть какую-то информацию. Но для начала пришлось послать успокаивающий ментальный импульс, чтобы не окочурился объект допроса раньше времени.

– Зачем тебя послал ко мне Хозяин? – попробовал я зайти несколько с другой стороны.

– Забрать книгу, – голосом механической игрушки ответил он.

– Для каких целей эта книга понадобилась твоему Хозяину?

– Уничтожить ее.

О, а вот это уже интересно и наводит на определенные размышления. Стремиться заполучить книгу только для того, чтобы незамедлительно ее уничтожить – таким образом поступают тогда и только тогда, когда какая-то информация оттуда способна очень сильно осложнить твою жизнь. Кому же может причинить серьезные неприятности книга, написанная в XVIII веке монахом, чьи кости давно истлели в гробу? Занятный вопрос, ответ на который тем не менее лежит на поверхности. Ведь почти вся эта книга была посвящена описанию событий, так или иначе связанных с культом вуду. Так кому же еще, как не им, желать уничтожения чем-то опасной для них литературы? Тем более и их посланник самый что ни на есть классический негр, среди которых почитание культа развито весьма и весьма сильно.

– Ты принадлежишь к тем, кто поклоняется вудуистским божествам? – спросил я исключительно для подтверждения своих умозаключений.

– Да.

– Так я и думал. А когда ты должен был доложить Хозяину о выполнении или невыполнении задания? И что ты должен был сделать, если бы я отказался отдать тебе книгу?

Находящегося в трансе передернуло, видимо, я опять приблизился к границе, за которой стоял приказ на самоуничтожение. Однако он все же начал отвечать:

– Я должен доложить сегодня. Сегодня…

– Спокойно, оставим это, – пришлось снять вопрос, хотя и было несколько досадно от того, что приходится останавливаться в двух шагах от разгадки. – Продолжай. Как ты должен был поступить в случае моего отказа?

– Добыть книгу силой, а потом убить. Непременно убить, в любом случае. Никто не должен знать… Никто!

Все, выжать из него что-либо еще не представлялось возможным. В конфликт вошли два внушения – наложенное ранее, несколько потерявшее силу спустя довольно длительное время, и мое собственное, пусть более слабое, но поддерживаемое на протяжении всего допроса. Через час или два его психика пойдет вразнос, и как он поведет себя тогда не возьмется предсказать никто, даже его Хозяин, остающийся для меня одним большим вопросительным знаком. И что прикажете с ним делать? Ответ очевиден – отправить его прямиком к его малопонятным богам и чем скорее, тем лучше.

Естественно, я даже и не думал стрелять в него, перерезать глотку или растворять в ванне с концентрированной серной кислотой. К чему мусорить на своей территории без крайней необходимости? Гораздо легче отдать ему приказ отойти от моего дома метров на двести-триста и пустить себе пулю в висок из того самого револьвера, которым он вздумал мне угрожать. На том и порешим. Только перед окончательным прощанием с незадачливым вудуистом пошарю-ка я у него по карманам, вдруг да и найду что интересное… И что у нас имеется в наличии? На столик поочередно легли пачка низкопробного курева, несколько купюр невысокого достоинства вкупе с железной мелочью и жевательная резинка, все это явно не могло привлечь мое внимание. Брелок с висящими на нем ключами отложим в сторону, мало ли к каким замкам они могут подойти… А вот это уже интереснее!

Фотография моей собственной персоны, сделанная совсем недавно. И как бы даже не вчера, поскольку та рубашка, в которой я был на снимке, куплена всего два дня назад. Жалко, что невозможно определить, в каком месте города сделан снимок, ну да ладно, это не самая важная проблема. Больше в карманах ничего не было, и я хотел было отдать введенному в транс вудуисту последнюю команду, как вдруг вспомнил, что забыл сделать еще одну довольно важную вещь. Надо было проверить все предметы в оккультном диапазоне, выяснить, не является ли незначительный для обычного взгляда предмет чем-то совершенно иным – защитным талисманом или, еще хуже, «поводком», ориентируясь на который можно проделать множество не слишком приятных шуточек.

Сосредоточившись, я внимательно «посмотрел» на разложенные передо мной вещи. Ничего нет, хотя магический фон явно прослеживался. И откуда же тут фонит? Как оказалось, непосредственно от самого вудуиста, продолжавшего находиться в виде застывшего изваяния. Значит, искомый предмет непосредственно на теле… Перстней нет, а вот медальон присутствует. А вот уже и не присутствует, переместившись в мои загребущие руки. Итак, остается только отправить не представляющего более интереса субъекта в последний путь, чем я и намерен заняться. Сложновато, конечно, приказать человеку самоуничтожиться, но в моем случае задача сильно была облегчена тем, что в сознании вудуиста уже была заложена такая возможность. Мне осталось лишь несколько сместить акценты.

Получивший последний приказ в своей жизни культист засунул револьвер за пояс и походкой механической куклы направился к выходу. Вид у него был, скажем так, не слишком обычный, но я не беспокоился по поводу того, что кто-либо на улице заметит нечто странное. Внешний вид введенного в глубокий транс человека, идущего выполнять приказ кодера (кодер – специалист по ментальному воздействию, вводящий объект в транс с целью подчинить своей воле и заставить выполнять те или иные действия), не слишком отличен от вида обкурившегося марихуаной наркомана. А витающих в наркотических грезах в этом городе предостаточно.

Я задумчиво вертел в руке изъятый медальон. состоящий из тонкой серебряной цепочки и серебряного же круга, на котором было выгравировано доселе не попадавшееся мне изображение. Боевой топорик на фоне песочных часов, опрокинутых набок… Тонкая ювелирная работа никак не вязалась с внешним обликом ее бывшего обладателя, да и исходившие от нее магические флюиды свидетельствовали о немалых способностях к оккультизму того, кто зачаровал это украшение. А может, вовсе не украшение, а некий символ или опознавательный знак? Тогда возникает другой вопрос – чей именно это символ и что он должен означать? Лично я пока не в силах ответить на такие вопросы. Отсюда следует, что надо проконсультироваться у тех, чьи знания по интересующей теме превосходят мои собственные. Пусть в оккультных науках они и не сведущи, зато у них имеются все или почти все сведения о всех группировках, имеющих мало-мальски весомое значение в этом городе.

Где-то вдалеке хлопнул выстрел, и в тот же момент ментальная связь между мной и управляемой марионеткой оборвалась. Пусть теперь то недоразумение, что привыкли именовать полицией, разбирается в причинах внезапного самоубийства, произошедшего прямо посреди улицы. Вот и все об этом человеке, как говаривала Шахерезада в давно минувшей эпохе. Я же должен разобраться с теми загадками, что он привнес в мою жизнь, и не откладывать их разрешение в долгий ящик. Сдается, что времени у меня не так много и в скором времени следует ожидать нового визита, на сей раз гораздо более продуманного, а следовательно, и опасного.

Глава 2

Полчаса спустя я уже окунулся в шумную, но отнюдь не нервирующую меня атмосферу так называемого «мексиканского квартала». Впрочем, назвать его мексиканским было бы не совсем правильно. Спору нет, мексиканцы там присутствовали, но основную роль здесь играли самые что ни на есть чистокровные испанцы, истинные «кабальерос», ведущие свою родословную чуть ли не от конкистадоров. Именно они железной рукой установили свои порядки на этой маленькой территории и не намерены были никому уступать. Анклав внутри огромного мегаполиса, в котором раздувшиеся от кажущейся им собственной значимости америкосы никогда не появятся по собственной воле. Даже полиция появлялась тут от случая к случаю, стараясь не задерживаться ни секунды сверх необходимого и не встревая практически ни в какие местные дела.

Полиция… Максимум на что они пригодны – ловить карманников и придурков, в обкуренном состоянии пытающихся грабить бензоколонки с ржавым кольтом наперевес. Впрочем, девяносто с лишним процентов тех, кто в этой стране конфликтует с законом – как раз та самая мелкая шушера, для которой достаточно разжиревших копов, привыкших стрелять только по мишеням раз в год и не представляющих, что получить пулю во время задержания является вполне привычным делом. Комики, право слово.

А ведь на самом деле подобные районы на сегодняшний день являются самыми приличными местами из тех, что можно найти в этой стране в целом и конкретном городе в частности. Место, где человека оценят не за количество денег в кошельке и не за то, как громко он орет в защиту так называемых прав человека и прочей демократической чепухи. Здесь, как и пару веков назад, ценились лишь умение обращаться с оружием, ум и ловкость, а также гордость и честь. Естественно, тут тоже хватало всяческих подонков, для которых даже безымянная могила была бы слишком большой честью, но все же их концентрация была не в пример ниже, чем в «цивилизованном» и передовом обществе.

Именно по этой причине я практически поселился здесь, да к тому же стал весьма узнаваемой персоной. Не в качестве врача, разумеется, хотя и приобрел прозвище Доктор вследствие, скажем так, некоторых случившихся событий.

Целью же моего сегодняшнего визита был небольшой ресторанчик «Коррида», в котором сейчас должен был находиться один мой старый приятель Рамон, а может, не только он один. Кстати, вот и вывеска сего заведения, неброская с виду, но в данном случае внешний вид был не важен – хозяин заведения вовсе не стремился к излишнему наплыву клиентуры. Так, неплохой антураж, скрывающий под собой совершенно иное назначение заведения. Кормили, впрочем, тут действительно неплохо, в этом я неоднократно убеждался.

Сегодня на входе в ресторанчик стоял какой-то совершенно незнакомый тип с хмуро-озабоченным выражением на морде лица. Удивляюсь я Рамону, ну разве можно ставить у двери типуса с таким лицом? Большинство клиентов если и не испугаются, то по крайней мере сильно задумаются о целесообразности своего повяления в сем негостеприимном с виду заведении. Нет, я понимаю, что количество клиентов тут никого не волнует, но зачем так явно намекать на истинную суть заведения? Народ тут неглупый, сразу смекнет, что к чему. Или я чего-то недопонимаю и случилось нечто, заставившее моего старого приятеля очень сильно занервничать? Возможно и так, но узнать это я все равно смогу только у самого Рамона.

– Закрыто, – преградил мне дорогу хмурый тип. – Сегодня у нас вход только по приглашениям, так что найди другое место для ужина.

– Да я в общем и не голоден. Ты лучше Рамону передай, что Доктор пришел.

– А у нас никто не болеет и медицину мы не вызывали, – ухмыльнулся привратник.

Дурдом… Ставить на вход человека, не слишком хорошо ориентирующегося, кого не стоит впускать внутрь, а кому, напротив, не следует чинить в том никаких препятствий. Ну не промывать же ему мозги, в самом-то деле? Некультурно получится. От нелегкого выбора между правилами приличия по отношению к своим и естественным желанием устранить нежданно образовавшееся препятствие меня избавил раздавшийся изнутри знакомый голос одного из людей Рамона:

– С кем ты там споришь, Хименес? Гони всех в шею!

– И даже меня, Хосе? – не удержался я от иронического замечания.

– Пресвятая Дева Мария! Хименес, ты болван и дети твои будут болванами…

Дверь распахнулась от мощного пинка ногой и на пороге появился Хосе – сто двадцать килограммов литых мышц и голос, от которого закладывает уши. И сейчас он самозабвенно орал на Хименеса, который, по правде сказать, и не был ни в чем виноват. Ну разве что в недостаточной информированности.

– Ты почему не пропускаешь уважаемого человека, дурная твоя голова?!

– А что сразу я… Всегда у вас Хименес виноват, – вяло оправдывался тот. – Ну не знаю я его и все тут, а он еще и сказал, что, дескать, врач.

– Прямо так и сказал? – не поверил Хосе. – А может быть, не врач, а Доктор?

– Может, и так, разницы все равно никакой, – недоуменно пожал плечами привратник.

На Хосе было забавно смотреть. Он просто кипел от возмущения, устраивая разнос своему подчиненному:

– Врач вылечит тебя только от сифилиса, геморроя и прочих прелестей, да и то необязательно. А Доктор, тот самый, которого ты столь упорно пытался не пустить внутрь, лечит людей от жизни…

– И многих уже вылечил, – усмехнулся я. – По крайней мере, никаких жалоб от «пациентов» все эти годы не поступало.

Парень судорожно сглотнул, судя по всему, вспомнив многочисленные байки и легенды, рассказываемые Хосе просто в огромных количествах. Разумеется, больше половины в них было чистейшей воды вымыслом, но-кое что действительно базировалось на реально произошедших событиях. Нет, однозначно надо немного успокоить вконец побледневшего привратника:

– Да успокойся ты, Хименес, и вообще меньше слушай Хосе, а то он тебе такого понарасскажет… Ладно, надоело мне стоять у дверей, лучше уж я наконец пройду внутрь, а заодно и с тобой побеседую.

Легонько подтолкнув вперед Хосе, я миновал порог заведения, оказавшись в довольно привычной атмосфере среднестатистического латинского ресторанчика. Единственное, что выбивалось из рамок – полное отсутствие клиентов. Не считать же таковыми десяток хмурых бойцов Рамона, расположившихся в разных концах зала? Эти меня великолепно знали, но от разговора воздержались, ограничиваясь приветственными кивками. Серьезная ситуация, раз даже местный нрод, всегда отличавшийся склонностью поговорить, молчит себе в тряпочку.

– Что у вас за проблемы? – спросил я у Хосе. – Вроде бы еще позавчера все было в относительном порядке. И куда подевался сам Рамон? Ведь обычно в это время он всегда бывает здесь.

– Обычно да, но сейчас не то время, – вздохнул Хосе, враз растеряв всю свою громкоголосость и оптимизм. – Того и гляди получишь в лучшем случае пулю в башку, а в худшем… А, что я тебе об этом говорю, ты и сам знаешь о вещах, которые гораздо хуже смерти.

– Вот так так! – присвистнул я от удивления. – Выходит, просьба Рамона была связана не с возможными отдаленными проблемами, а с самой что ни на есть суровой действительностью. Что ж он, поросенок, не сказал об этом прямо?

– Сам спросишь. Но не буду же я тащить его сюда вести важный разговор при них, – последовал легкий кивок в сторону бойцов. – Так что пройдем лучше вон туда…

Хосе указал в сторону неприметной двери, к которой я и направился. Ага, обычная подсобка, ничего интересного, кроме разве что того факта, что она наверняка служила неким предбанником между помещением, занятым под ресторан, и кое-чем другим. Мое предположение полностью оправдалось, такой хитрец, как Рамон, не мог не приготовить себе тайную пещеру в непосредственной близости от своей новой базы. Хосе несколько раз ударил по казалось бы абсолютно ровной стене, причем каждый удар был нанесен с определенной силой и приходился в конкретную точку. Не раздалось ни скрежета, ни шума, просто часть стены отъехала в сторону, дав возможность пройти дальше.

Спустя десяток шагов дорогу преградила очередная дверь, хорошо хоть на сей раз без всяких секретов. Зато сквозь небольшое окошко дружелюбно высунулся ствол германского короткоствольного автомата «Хеклер и Кох», а хриплый голос проворчал:

– Пароль!

– Пингвинов в Антарктиде паролем пугать будешь, а я твой пароль в гробу видел, в белых тапочках, – фыркнул я при виде столь экстраординарной осторожности. – Не дури, Чунчо, душевно тебя прошу.

– А-а, ну раз так, то ладно, – лязгнул отпираемый засов. – Рамон, тут к тебе Доктор в гости зашел, на огонек.

Едва я переступил порог, как дверь за мной вновь закрыли. По всем признакам мир сошел с ума и приходить в свое естественное состояние пока не намерен. Кто же смог если и не напугать, то заставить обычно плюющего на опасность Рамона принимать такие меры безопасности, по сравнению с которыми программа по защите свидетелей покажется детскими играми в песочнице? Это явно не внезапный приступ мании преследования, поскольку она ну никак не может проявиться у нескольких людей сразу. Гадать бесполезно, лучше просто спросить, тем более что тут от меня никогда не скрывали ничего существенного.

– Здравствуй, Рамон. Рад тебя видеть, но судя по всему, образовавшиеся проблемы не дают жить спокойно? Так расскажи о них, и мы вместе попробуем с ними справиться. Кстати, я сумел узнать некоторые интересные вещи, как ты и просил меня, – прервавшись на пару секунд, я продолжил: – А может быть, твои проблемы как раз и связаны с тем, что ты хотел разузнать?

При этих словах Рамон, сидевший в кресле, болезненно поморщился. Эге, да оказвается, он сидит в кресле не просто так, а по весьма уважительной причине – исходящие от него оттенки эмоций наглядно свидетельствовали о том, что сейчас мой приятель находится не в самом хорошем состоянии из-за дырки в боку. Неужели началась война группировок за контроль над кварталом? В таком случае странно, что я ничего об этом не знаю. Да и кто на сегодняшний день вообще в состоянии серьезно конкурировать с Рамоном? Последних мало-мальски серьезных конкурентов, попытавшихся сунуть нос не в свое дело, выбили за пределы зоны наших интересов еще с год назад. Финальным аккордом в той заварушке послужила смерть одного из их лидеров, подорвавшегося в машине прямо посреди фешенебельного квартала. Кстати, копы тогда действительно носом землю рыли, стремясь докопаться до истины.

Ха! Все мыслимые экспертизы показали, что машина взорвалась сама по себе, без малейшего постороннего воздействия. Ну нет и не может быть у официальных властей экспертизы, могущей определить, что бензин в бензобаке воспламенил при помоши пирокинеза один наглый тип по прозвищу Доктор. Впрочем, все это дела давно минувших дней, а сейчас явно навалились новые проблемы. Рамон же решил подтвердить мои самые мрачные предположения, заявив:

– Клянусь честью своего рода, но таких проблем у меня еще не возникало. Ты знаешь, я, в отличие от тебя, практически ничего не знаю о магии и прочих вещах, от которых, по моему искреннему убеждению, доброму верующему следует держаться подальше.

– Я уже много раз слышал твое мнение по данному вопросу. Каждому свое, тем более я никоим образом не являюсь, как ты выразился, «добрым верующим». Ладно, отставим пока в сторону теологические споры о вере и оккультизме и перейдем к прозе жизни. Зачем ты попросил меня собрать как можно более полную информацию о культе вуду и его существовании в наши дни? Сомнительно, что ты вдруг так сильно заинтересовался историей оккультных течений. Но не в этом суть. Я выяснил многое из интересующего тебя и даже сверх того, ухитрился столкнуться с живыми и здравствующими вудуистами. Но я вижу, что и это тебя не слишком удивило, не так ли? У меня есть только один вопрос… Почему ты, нехорошая личность, не рассказал всю подоплеку событий и не пора ли наконец сделать это?

Рамон в очередной раз поморщился от боли в боку, после чего с заметным усилием встал на ноги. Ну, хорошо хоть его рана оказалась не такой серьезной, как мне показалось.

– Виноват, признаю и прошу прощения. В свое оправдание скажу лишь, что еще несколько дней назад мне и в голову не могло прийти, что все так серьезно. Не хотел я впутывать своего друга в то, с чем мог справиться сам, – невеселая усмешка искривила губы. – Думал, что мог справиться. Давно я так не ошибался…

– Рамон, хватит ходить вокруг да около. Что у тебя стряслось и каким образом ты заработал дырку в боку?

– Меня пыталась зарезать одна из девочек. Спаси господь ее душу, а заодно и меня, грешника, – перекрестившись, он продолжил: – Я так и не смог добиться от нее, почему она решила убить меня. Сам понимаешь, я использовал ВСЕ методы убеждения. Никакого результата, она молчит, как монах-отшельник.

Ну ничего себе! Методы убеждения, а проще говоря, допрос третьей степени, которыми некоторые из людей Рамона владеют на весьма высоком уровне, и вдруг не оказали никакого влияния? И на кого? На обычную девушку, одну из тех, с кем Рамон любит проводить свободное время. Такое невозможно в принципе, если только… Пришедшую мне в голову шальную мысль однозначно требовалось проверить, тем более что события последнего дня указывали, пусть и косвенно, на ее правдоподобность.

– Молчит, говоришь… А ты прикажи привести ее сюда. Надеюсь, это не займет слишком много времени?

– Минут десять-пятнадцать, вряд ли больше, – прикинул в уме Рамон. – Это с учетом всех мер предосторожности, которые могут оказаться необходимы.

Взяв телефонную трубку, мой друг, явно будучи в омерзительном настроении, наорал на своего собеседника, приказав тому незамедлительно доставить сюда «это окончательно рехнувшееся шлюхино отродье». Грубоватые выражения, обычно несвойственные Рамону, вполне объяснялись крайне неприятными воспоминаниями о полученной ране, а также неожиданностью ее получения. Это напомнило мне о том, что я еще не слышал собственно историю произошедшего. А знать ее мне было необходимо, не интереса ради, а сугубо из необходимости. Примерно так я и объяснил Рамону сложившуюся ситуацию. Отнекиваться тот не стал и начал рассказывать о недавно произошедших событиях, благо время до того, как сюда доставят интересующий меня объект, еще имелось.

– Жизнь порой преподносит странные сюрпризы, удивляя нас снова и снова, – начал Рамон с философского отступления. – Вот так произошло и со мной четыре дня тому назад. Явились сюда, в этот рестран, несколько людей с дурными манерами и заявили, что им срочно необходимо со мной побеседовать. Сначала им вежливо указали на дверь, но они воспротивились, сказав о своей принадлежности к одной из существующих в городе группировок.

– К какой именно? – спросил я и тут же поправился: – Впрочем, я и так догадываюсь. Какая-нибудь шпана мелкого масштаба, причем все состоящие в этой, с позволения сказать, организации являются выходцами из различных африканских стран. Ну или были ими несколько поколений назад, не так ли?

– Все так, – не стал спорить Рамон. – И насчет их происхождения верно, и насчет незначительности этой мелочи. Но все же парламентеры, пришлось выслушать. Не мог я, прямой потомок кастильских грандов, отступить от существующих уже много веков правил приличия. Решил сначала выслушать, а потом принимать необходимые меры. Но я никак не ожидал услышать такое.

– Какое «такое»? Выражайся конкретнее.

– Угрозы уничтожить и меня и всех моих людей, если мы незамедлительно… Заметь, именно незамедлительно, в течение двух дней, не свернем всю деятельность на территории города и не уберемся восвояси. Я лишь посмеялся, услышав столь наглые и безумные требования, и приказал выставить возонивших о себе хамов за дверь, но последние их слова меня немного насторожили. Другой на моем месте счел бы сказанное обычным бахвальством, но зная тебя и некоторые твои способности, я просто вынужден был обратить внимание на их слова. О, мадонна, не оставь меня в трудную минуту, эти выползки ядовитой змеи заявили, что теперь им покровительствуют какие-то Эшу. Эшу, кто такие Эшу? Да, я прямо спросил, и они прямо ответили, что это вудуистские боги.

– Теперь понятно, почему ты просил меня узнать побольше о вуду и всем, что связано с этим, во многом загадочном культом. Впрочем, продолжай, я внимательно, очень внимательно тебя слушаю. Уверен – самое важное ты еще не рассказал.

Но и уже поведанное мне заставляло всерьез задуматься и отнестись к возникшей у нас проблеме с максимальной тщательностью и осторожностью. Никогда не стоит очертя голову бросаться на толком не изученного врага. Сначала желательно узнать его сильные, а главное слабые стороны, и только потом ударить. Ударить по самому больному месту, чтобы если и не уничтожить сразу, то по крайней мере напугать, заставить тебя бояться и в следующий раз очень сильно подумать, стоит ли вообще с тобой связываться. Тем временем Рамон как раз подобрался к самому главному, а проще говоря, к событиям, произошедшим через два дня после состоявшегося визита.

– Тот срок, о котором они говорили, прошел, но ничего не происходило. Я поднял по тревоге почти всех своих бойцов, объявил повышенные меры безопасности. Ребята проверяли всех и каждого, кто вызывал малейшее подозрение. Со мной же постоянно находились двое телохранителей, ну и конечно Чунчо, – мрачный субъект с германской тарахтелкой оскалился во все сорок четыре зуба. – Время близилось к ночи, и ничего, представь только, абсолютно ничего не происходило! Ни малейших проблем, словно сам творец благословил этот день. Ты должен меня понять, я думал, что все угрозы оказались пустышкой. «Тьфу на них!» – подумал я и решил хотя бы вечер провести в свое удовольствие.

– Скорее всего, именно на такой расклад они и рассчитывали, – попытался я объяснить Рамону его главную ошибку. – Довольно стандартное ухищрение, сначала заставить цель, то есть тебя, хорошенько понервничать, а потом… Потом некоторое время ничего не предпринимать, заставив тебя расслабиться и в какой-то степени поверить в то, что высказанные угрозы просто блеф и ничего больше. Кстати, потому-то неизвестные пока что противники и прислали к тебе столь несерьезных парламентеров. Скорее всего, им и не нужно было, чтобы ты принял поставленные условия.

– Так зачем же? Зачем тогда весь этот цирк?! – взвыл возмущенный Рамон.

– Политика устрашения, но не тебя, а того, кто занял бы твое место. Кроме того, и следующие, к кому бы они пришли с таким же ультиматумом, стали бы не в пример более сговорчивыми. Ведь на сегодняшний день возглавляемая тобой структура наиболее сильная в городе. Вот они и решили ударить по самому крепкому звену, вполне здраво рассчитывая, что в случае успеха остальные без боя сдадут свои позиции. Однако мы ушли в сторону от интересующих меня событий. Прошу тебя, продолжай.

– Послушаешь тебя и сразу на душе еще беспросветней становится. И ведь все сказанное тобой логично и, скорее всего, так оно и есть. Вот только мне от этого не легче, – грустно вздохнул Рамон. – Ну так вот… Решил приятно провести ночь с красивой девушкой. Не подумай плохого, я ее давно знаю, проверена со всех сторон, никаких подозрительных контактов. Ни-че-го! Правда, в тот вечер она была какая-то молчаливая, но я не обратил на это особого внимания.

В голове словно щелкнул невидимый переключатель, поставивший последний фрагмент в доселе запутанную головоломку. Я и раньше с высокой степенью вероятности мог предполагать, что за пакость подстроили моему другу, а сейчас предположение перешло в абсолютную уверенность.

– Рамон, а ты не заметил ли странного выражения глаз? Ну словно бы они были не от мира сего, пытающиеся разглядеть нечто несуществующее.

– Я толком и не помню, не присматривался. Хотя постой… Да, ты прав, я только сейчас об этом вспомнил. Провалиться мне на этом месте, глаза у нее были, словно у мертвой рыбы. Но при чем тут ее глаза?

– Скоро увидишь, – обнадежил я его. – Рассказывать пока не буду, поскольку ты вполне вероятно сочтешь, будто я окончательно сошел с ума. Что же до дальнейших событий, то тут все ясно. Когда вы оказались одни, девушка вытащила что-то острое и попыталась сделать из тебя решето. Вроде довольно банальная история, если бы не кое-какие детали.

– Вытащила что-то острое, – повторил мои слова Рамон. – Откуда она взяла этот стилет, хотел бы я знать? Хосе клялся всеми святыми, что он не мог пропустить такое во время обыска, и знаешь ли, я ему верю. И откуда у хрупкой девушки взялась такая сила, что ее с трудом скрутили трое не самых слабых из моих людей. Один Чунчо обычно с легкостью справлялся практически с любым противником, а тут и он сплоховал.

Стоящий рядом Чунчо прошипел сквозь зубы матерную тираду, вспомнив, видимо, свою неудачу. Для него эта самая неудача была ударом по больной мозоли. Виртуоз в обращении с любыми видами оружия, специалист по рукопашному бою, он никак не мог взять в толк, как случилось, что такой профессио нал не мог в две секунды скрутить обычную, отроду не занимавшуюся никакими боевыми искусствами девушку. Можно было бы напомнить ему о том, что в некоторых психиатрических клиниках для успокоения какого-нибудь ничем не выдающегося психа требуются усилия нескольких дюжих санитаров… это лишь всем известные факты, не выходящие за рамки привычного для большинства людей мира. Так что же говорить о том, что выходит за эти порой столь узкие рамки, врываясь в ту область, о которой люди то ли не знают, то ли просто не желают знать?

Однако поговорить с Чунчо на столь интересную тему я не успел. Раздался стук в дверь, и голос Хосе изрек что-то вроде пароля. Спустя несколько секунд в комнате стало, мягко скажем, не слишком просторно – кроме Хосе и скованной по рукам и ногам девушки прибыли еще четверо бойцов с крайне озабоченным выражением лиц. Ничего, скоро озабоченность сменится еще более сильными эмоциями, это я им гарантирую.

Глава 3

Выражение лица доставленной девушки, а по совместительству неудавшейся убийцы моего друга, было в точности таким, каким я и предполагал. Отрешенный взгляд, практически полное отсутствие мимики, но все это было верно лишь до того момента, пока ее взгляд не остановился на Рамоне. Вот тут ее проняло до костей! Она рычала, пытаясь вырваться из рук крепко держащих ее парней, и если бы на ней не было стальных цепей, надежно сковывающих все движения, то я бы не поручился за то, что эта попытка освободиться не увенчалась бы успехом. Однако в любом случае зрелище было запоминающимся, весьма необычным для всех присутствующих в этой комнате. Да и сам я не столь часто сталкивался с подобными случаями. Заметьте, с подобными, а вовсе не с идентичными!

– Ну что, насмотрелся на эту сумасшедшую! – крикнул Рамон. – Что ты хочешь добиться от этой невменяемой? Она не отвечает ни на какие вопросы и даже боли не чувствует, – немного успокоившись, он тихо произнес: – Ты же намекал, что догадываешься, в чем тут дело, Доктор. Скажи мне, а то и я и мои ребята не привыкли к подобному, даже у Чунчо на душе что-то неспокойно.

– Ну только ради того, чтобы у старины Чунчо восстановилось душевное равновесие, – усмехнулся я. – Впрочем, мой ответ лишь еще больше шокирует всех вас и о какой-либо внутренней гармонии и душевном равновесии придется забыть надолго, если не навсегда. Вы действительно хотите узнать правду? Предупреждаю, она обрушит многое из того, что казалось привычным, и бросит вас в новый, отличный от прежнего мир. Ну так что, вы по-прежнему хотите знать, тем самым сняв со своих глаз шоры, мешающие видеть? Предупреждаю, обратного пути может не оказаться, слишком большую плату придется отдать некоторым из вас. Кому? Не знаю. Но все может случиться…

Ответом было гробовое молчание, нарушаемое лишь звоном цепей и воем того существа, что еще казалось всем присутствующим обычной девушкой, пусть и окончательно лишившейся рассудка. Это правильно, порой лучше сначала помолчать и подумать, прежде чем бросаться очертя голову в полную неизвестность, грозящую к тому же весьма серьезными неприятностями. Я и сам не до конца представлял себе, с противником какой силы меня угораздило столкнуться, а незнание сил, противостоящих тебе, зачастую приводит непосредственно к тихой и спокойной могиле. Но я-то по крайней мере не был слепым в кишащем ядовитыми змеями лабиринте, а вот моим друзьям – вернее, тем из них, кто все же решится «открыть глаза» – только предстояло сделать первые шаги в новом качестве.

– Ты, Доктор, конечно, странный тип, – распечатал свои уста вечно молчащий Чунчо. – Многие шепчутся, что твоя душа давно продана дьяволу, но мне безразличны сплетни всякой швали, не смеющей в лицо сказать человеку все, что о нем думают. Ты сражался рядом с нами, некоторые обязаны тебе жизнью. А то, как ты добиваешься победы… Каждый сам выбирает свою дорогу. Если я чего-то не вижу, так открой мне глаза, я не боюсь того, что может оказаться истиной.

Давненько я знаю Чунчо, но столь длинной речи никогда не слышал. Обычно он привык молчать или в крайнем случае отделываться парой слов. А тут… Скорее всего, он действительно ничего не понимал в произошедшем и всячески стремился избавиться от мучившей его загадки. Страх же был чужд ему по определению. Уникальный человек, если как следует разобраться. Никто, даже сам Рамон, привыкший знать все обо всех, не имел ни малейшего представления, откуда появился Чунчо, что подвигло его стать тем, кем он был уже не первый год – верным помощником, ставящим интересы возглавляемой Рамоном организации превыше всего. Неудивительно, что столь категоричное заявление не могло не произвести впечатления и на остальных присутствующих в комнате.

– Чую, что моя душа будет гореть в адском пламени, – низким голосом прогудел Хосе. – Неминуемый конец для каждого, кто свяжется с тобой, Доктор. А по-другому просто не получится… Я никогда не предаю тех, кого считаю своими друзьями. Тем более и Чунчо согласен.

– Мне все равно нечего терять, – усмехнулся Рамон и тут же скривился от боли в незажившей ране. – Эти выползки местных помоек вместе со своими покровителями никогда не оставят меня в покое. Лучше уж умереть сражаясь, зная своего врага в лицо, чем трусливо прятать голову в песок. Мои благородные предки перевернутся в гробах, им не будет покоя, если их потомок проявит трусость перед этими… – Презрительной гримасе, появившейся на лице моего друга, позавидовал бы иной кабальеро века эдак восемнадцатого.

Что ж, примерно этого я и ожидал. Однако было бы неправильно не предложить им возможность выбора, пусть и весьма иллюзорную. Но выбор сделан, и теперь другого пути просто не существует. Стоп! В последнее время я явно начинаю забывать очевидные вещи… Четверо бойцов Рамона, присутствующие сейчас в нашей тесной компании тоже имеют право на выбор, причем к ним мое предложение относится в самой прямой степени. Они-то, в отличие от троицы старых приятелей, знакомы мне не слишком хорошо и главное – не связаны со мной ни дружбой, ни какими-либо обязательствами. Нет уж, пусть выбирают сами. Так, ну или примерно так, я им и сказал, предлагая выбор между привычной жизнью с вероятной угрозой и новой неизвестностью, что наверняка приведет к очень серьезным неприятностям.

– Предлагаете нам сыграть в «русскую рулетку» с судьбой? – заинтересовался один из четверки, в чьих глазах плясали бесенята. – А каковы шансы на выигрыш?

– Если хочешь, можешь назвать мое предложение и так. Вот только предлагаемый вариант «русской рулетки» будет не в пример экстремальнее того, который известен всем и каждому. Один патрон в барабане и пять пустых гнезд… Вы слишком оптимистичны, друг мой, – последовал поклон в сторону собеседника, сопровождаемый саркастическим смехом. – Даже у меня шансы выйти живым будут где-то пятьдесят на пятьдесят, и это в самом лучшем случае. Ваши же шансы, если вернуться к аналогии с барабаном револьвера – пять боевых патронов и всего лишь одно пустое гнездо. Устраивает такой расклад?

Вот теперь он задумался всерьез, хотя по выражению лица было видно, что идея сыграть в своеобразную «русскую рулетку» не покинула его разум. Еще один казался абсолютно безразличным ко всему происходящему, остальные же двое по всем признакам не слишком желали по доброй воле ввязываться в предлагаемую мной авантюру. Хотя и предложения, собственно, пока что никакого не было…

Я был искренне благодарен Рамону за то, что он дал мне возможность проверить, кто из его людей действительно готов идти до конца. Решиться встретить неизвестную опасность по собственной воле, а не по приказу. По моему глубокому убеждению, от последних всегда мало проку и в действительно критической ситуации они легко могут сломаться, тем самым погубив не только себя, но и других. Пусть лучше решивших довериться мне будет меньше, но это будут те, в ком и я буду уверен если и не на сто процентов, то хотя бы и не на десять.

– Обещаю, я никогда не упрекну никого из вас в том, что вы не решились броситься в неизвестность, – решил упростить своим бойцам принятие решения Рамон. – Доктор прав, выбор должен быть.

– Была не была! – любитель «русской рулетки» азартно тряхнул давно не стриженной шевелюрой. – Говорила мне мама, чтобы я не лез в игры взрослых дядей, но я никогда ее не слушал… Не буду и сейчас.

– Назовись, рисковый, – мне определенно нравился азарт в голосе парня. – Видеть-то я тебя видел, но вот толком запомнить не удосужился.

– Эрнандес, – представился он.

Одним кандидатом на тот свет больше. Хотя почему нет? Фортуна любит рисковых людей, плюющих на опасность и идущих навстречу опасности без тени страха и сомнения. Ну хоть один из четверки решил испытать мир на прочность, и то приятно. Остальные же молчат, как будто воды в рот набрали. Не люблю подобное поведение. Если решили уйти, то будьте любезны прямо сообщить о своем решении и не морочить людям головы.

– Чунчо, Хосе! Помогите Эрнандесу держать объект, – указал я пальцем на «девушку». – А этим троим порекомендуйте оставить нас и подождать где-нибудь в общем зале. Если они понадобятся, то их позовут. Хотя я уверен, что как-нибудь обойдемся и без их помощи.

* * *

Ф-фу! Когда трое не решившихся посмотреть правде в глаза и взглянуть на окружающий нас мир иным взором покинули помещение, лично мне стало как-то комфортней и спокойнее на душе. Правы те, кто говорит, что у меня слишком завышенные требования как к себе, так и к окружающим, но является ли это мое качество недостатком? Не мне судить, не мне…

Сейчас же речь не о том. Четверо оставшихся в комнате людей ждали объяснения всему тому, что случилось с ними совсем недавно. Я не стал разочаровывать их ожидания. Попытка прощупать разум закованного в цепи существа, как и предполагалось, абсолютно ни к чему ни привела. Его, разума, просто не было, лишь выжженный шлак и намертво вложенная программа поведения. Не больше и не меньше. Чем-то «увиденное» напомнило по своей структуре тот блок на самоуничтожение, что стоял у явившегося ко мне отобрать книгу вудуиста. Чувствовалось нечто общее, похоже, создателем и одного и другого был если и не один человек, то по крайней мере работающие по одной технике воздействия.

Постойте, ведь у меня есть еще одна мелочь, способная помочь разобраться в вопросе. Из кармана я извлек серебряный амулет, тот самый, в виде круга с изображенными на нем топориком и опрокинутыми песочными часами, изъятый в качестве трофея у ныне покойного посланца некоего Хозяина. Подойдя поближе к беснующейся в цепях «девушке», я продемонстрировал ей размеренно покачивающийся на цепочке символ. Сработало… С любопытством, более присущим не человеку, а зверю, она уставилась на символ, временно успокоившись. Воспользовавшись ситуацией, я вновь попытался проникнуть в ее мозг, пропустив ментальный импульс через трофейный амулет. Не скажу, что мне удалось задуманное, но теперь объект хотя бы не представлял опасности, полностью утратив агрессию и апатично уставившись в пространство.

– Что с ней случилось? – изумлению Хосе не было предела. – Была вся из себя такая нервная, буйная, а тут стала тихая и покорная, как овечка из стада.

– Успокоил я ее, теперь можете отпустить, все равно никаких эксцессов уже не будет.

Парни медленно ослабили хватку, остерегаясь очередного буйства, но все же отошли на пару метров в сторону. Недоверчивый Чунчо, однако, тут же взял ее на прицел, готовый при малейшем признаке агрессии всадить в нее несколько пуль. Вот уж кого не обманешь мнимой безобидностью, нутром чует исходящую от объекта опасность. Мне же оставалось только начать объяснять собравшимся прошедшие события с несколько иной, отличной от привычной, точки зрения.

– Некоторые вещи мы не можем понять не потому, что понятия наши слабы, а лишь по причине, что эти вещи не входят в круг наших понятий, – процитировал я одного из древних мыслителей. – Вот и вы оказались в такой же ситуации с привычкой объяснять любые события понятиями сугубо материальными, ощутимыми и привычными. Хотя кое-кто из вас подозревает, что мир намного сложнее и многограннее, но просто опасается признаться в этом самому себе.

– На что ты намекаешь? Хочешь сказать, здесь замешаны иные, неподвластные человеку силы? – недоверчиво протянул Рамон. – Тогда что можем сделать мы, простые люди? Да и сомневаюсь я, что здесь может быть что-то эдакое, мистическое…

– Сомнения временами полезны, но порой, напротив, вредны. Неужели вы всерьез думаете, что это существо у стены – обычный человек? Вопрос сугубо риторический и ответа на него я не требую – вы действительно уверены в этом. Сумасшедшая, безумная… Такие ну или почти такие эпитеты сейчас возникли в ваших мыслях. А ведь это не человек, вернее сказать, УЖЕ не человек, – не обращая внимания на отразившееся на лицах недоверие, я продолжил: – Естественно, такое громкое и, на ваш взгляд, абсурдное заявление требует доказательств. Извольте, их у меня достаточно.

Не прерываясь ни на секунду, я подошел вплотную к апатично стоящему у стенки существу и, достав из ножен на поясе тонкий, бритвенно острый кинжал, практически незаметным для окружающих движением распорол одежду на создании. Через пару мгновений на «девушке» не осталось ни одного клочка материи, но она не обратила на это ни малейшего внимания.

– Рамон, ты, кажется, изволил удивляться, как она смогла пронести кинжал мимо охраны? И не надо смотреть на Хосе, он действительно ни в чем не виноват, ни одному из вас просто не могло прийти в голову, ГДЕ тут можно спрятать оружие. Между тем ответ лежит на поверхности.

Неожиданно для всех я перехватил кинжал с обратного хвата, который хорош для нанесения режущих ударов, в прямой и вонзил его по самую гарду между ребер стоящего передо мной существа. Эрнандес от изумления приоткрыл рот, да так и замер; Рамон коротко выругался, помянув сорок мучеников и одну богоматерь; Хосе же так и вовсе шлепнулся на ближайший стул, будучи в полной прострации. Один лишь Чунчо с интересом продолжал смотреть на происходящее, потому и заметил явную неправильность происходящего.

– Вообще-то она должна была умереть, – последовало меланхоличное замечание.

– Все верно, Чунчо. Человек бы непременно умер, а то, что вы видите перед собой, давно уже не является человеком в привычном смысле слова. Кстати, если вы внимательно осмотрите всю поверхность ее тела, то найдете то место, в которое был погружен стилет. Наверняка у того оружия вообще не было гарды и, таким образом его можно было полностью вонзить в тело, включая рукоять.

– Будь я проклят, но так оно и было, – ошалело пробормотал Хосе. – Стилет был очень странный, у него практически не было рукояти и полностью отсутствовала гарда. Значит, тварь пронесла его внутри себя… Но кто же она такая, разрази меня гром!

– Скорее не она, а оно. Существо, созданное из живого человека, но полностью лишенное разума, хотя и способное выполнять любые, порой весьма сложные приказы. Думаю, Рамон уже догадывается, кто именно создал его. Ну же, не надо скромничать, не зря ты просил меня выяснить побольше о культе вуду. А с чем ассоциируется вуду в наши дни, да и вообще во все времена? – Последовала небольшая пауза. – Порой даже в банальных книгах и в рассчитанных на массового зрителя фильмах проскальзывают крупицы истины.

– Зомби, – сквозь сжатые зубы выдохнул Рамон. – Неужели это и впрямь не выдумки, а кошмар, ставший реальностью. Сохрани нас бог, мы действительно влипли.

Сказанное Рамоном слово «зомби» произвело эффект разорвавшейся бомбы. Неудивительная реакция на тот факт, когда знакомая с детства сказочная страшилка внезапно оборачивается самой что ни на есть взаправдашней реальностью. Зомби. Ожившие мертвецы. Существо из ночных кошмаров, практически неуязвимое и покорное воле своего могущественного создателя… Догадываюсь, что их мысли сейчас перескакивают с одного на другое, пытаясь понять, что из многочисленных легенд является правдой, а что – просто вымысел на потребу широкой публике.

– Смотря что вы подразумеваете под этим термином, – пришлось мне прервать нависшую тишину. – Если считать, что зомби – умерший человек, которого подняли из могилы с помощью определенных магических ритуалов… Тогда стоящее перед вами существо ни в коем случае не будет иметь с зомби ничего общего. Смотрите, – я выдернул вонзенный в тело кинжал и продемонстрировал его лезвие. – Кровь есть, и нисколько не разложившаяся за те пару дней, что прошли с того момента, как с несчастной девушкой сотворили это. Значит, мы не можем говорить об ожившем мертвеце, по крайней мере в конкретном случае. Но это вовсе не означает отсутствие магического воздействия. Его тут достаточно, даже слишком достаточно.

– Магия. Может, это и не она, а всего лишь обычный гипноз, – попытался перевести ситуацию в привычные рамки Хосе. – Да и есть ли она, эта твоя магия, Доктор?

Доказывать существование магии с помощью словесных убеждений – занятие долгое, хлопотное и неблагодарное. Особенно ментальной магии, которую действительно довольно просто спутать с обычным гипнозом. Совсем другое дело, когда перед сомневающимся человеком предстает то, что ну никак нельзя объяснить привычными представлениями о мире. Не слишком большое усилие – и кучка тряпок, лежащая на полу и бывшая раньше одеждой «девушки», вспыхнула ярким, бездымным пламенем.

– Еще доказательства нужны? Судя по отсутствию пожеланий, других демонстраций существования магии не требуется. Да, и не считайте меня великим специалистом в этой области. Боюсь, что по сравнению хотя бы с тем типом, стоящим за созданием подобных созданий, – взгляды моих друзей автоматически переместились на творение вудуистов. – По сравнению с его возможностями мои знания могут оказаться явно недостаточными. Но кое-какие известные мне факты позволяют сделать выводы, что наше положение отнюдь не безнадежно. Какие именно? Для их объяснения я сначала расскажу вам о произошедших уже со мной событиях, начиная с вчерашнего дня. Итак, в поисках дополнительной информации о культе вуду я забрел в антикварную лавку, хозяин которой уже давно поставляет мне различную старинную литературу, могущую пригодиться в тех или иных случаях жизни…

Я рассказал им все, вплоть до того момента, как посланник неведомого Хозяина застрелился, находясь под действием инициированного мной кода на самоуничтожение. Надо признаться, история произвела впечатление, пусть и не добавила оптимизма. Но кто сказал, что в нашей жизни все будет легко и просто? По крайней мере, это был не я.

– Дела-а, – протянул Хосе, внимательно выслушав сказанное мной.

– Не то слово, – согласился Эрнандес. – А та книга, за которой пришел этот, посланный неизвестно кем, где она?

– Предпочитаю носить ее при себе, а то мало ли что. Дома оставлять побоялся, любой тайник при должном желании обнаруживается, особенно при помощи некоторых нестандартных методов.

На стол лег тот самый потрепанный томик, из-за которого, собственно, и началось мое участие в сей малопредсказуемой и опасной заварушке. Мда, столь непрезентабельный вид и такая ценность для Хозяина, желающего во что бы то ни стало уничтожить данный труд безвестного монаха, чьи кости давно истлели в гробу…

– Книга написана на испанском, следовательно, вы без труда сможете в дальнейшем ее прочитать, – сообщил я единственную приятную на сей момент новость. – Тем более у нас есть немного времени до того момента, пока наши общие друзья, раздосадованные отсутствием своего курьера, не бросятся выяснять, что и как.

– Да и бес с ними, пусть выясняют.

– Не так все просто, Хосе. Они обнаружат, что их посланник застрелился, потом кто-то из соображающих в магии, а среди них такие несомненно присутствуют, вычислит причину смерти. Дальше совсем просто… Они наведут справки обо мне и заявятся в гости в гораздо более многочисленной и подготовленной компании. Скорее всего, их неведомый Хозяин не будет откладывать дела в долгий ящик, и его песики нанесут визит этой ночью. Вот мы и должны будем подготовиться к их визиту и непременно взять кого-то живым и разговорчивым. Такая вот стоит перед нами задача, судари мои…

Глава 4

Сумерки человеческого разума, граничное состояние между рассудком и безумием, параноидальная логика – все это лишь ничтожная часть из тех эпитетов, которыми награждали меня люди с сознанием среднестатистического обывателя на протяжении многих лет. Оперирующие понятиями и не имеющими о них ровно никакого представления, закутавшиеся в толстый слой ваты и стремящиеся самоустраниться от в чем-то сурового и жесткого, но в то же время необозримого и прекрасного мира во всем многообразии цветов и оттенков. Возможность риска, бег над пропастью по гитарной струне, желание подергать смерть за усы – подобные игры способны вызвать у обывателя в лучшем случае непонимание.

Я сравнил бы тот главный выбор, что рано или поздно в течение своей жизни приходится делать любому человеку, с обыкновенными весами. На одной их чаше лежит спокойное существование, размеренное, добропорядочное… и омерзительно скучное. Это делать нужно, это не рекомендуется, а так поступать и вовсе нельзя, а то «правильное» большинство навесит на тебя ярлык не такого, как они. Пройдет вся жизнь человеческая, а вспомнить-то и нечего, лишь череда однообразных дней, сливающихся в одно большое серое пятно.

Есть и вторая чаша весов. На ней располагается все то, что способно вызвать у законопослушного и добропорядочного обывателя лишь панический ужас и желание спрятаться обратно, в тесную, но привычную раковину маленького и привычного мирка, закованного в тысячи ограничений. По эту сторону в уютном соседстве расположились желание жить, руководствуясь лишь теми принципами, что ты сам установил для себя, но в то же время и готовность неукоснительно и беспрекословно соблюдать их. Здесь человеку предоставлена возможность разорвать тысячи незримых нитей, которыми опутывают нас писаные и неписаные законы и традиции. В то же время здесь хранится и знание, что отвергая законы, становясь вне их, ты и сам должен быть готов к преследованиям со стороны слуг закона. Все имеет свою плату, и лишь сам человек решает, хочет ли он заплатить назначенную цену.

К чему эта философия? Все просто. Сам я уже давно сделал окончательный выбор, вторая чаша весов стремительно рванулась вниз, раз и навсегда определив основной принцип, с того самого момента выбора ведущий меня по жизни. Моим же друзьям подобная возможность сбросить с себя остатки пут, мешающих человеку ощутить всю полноту окружающей его реальности, представилась лишь сегодня. Сегодняшний день они могут с полным на то правом считать днем своего второго рождения. Те из них, кто проживет достаточно долго для того, чтобы иметь возможность отметить сию дату…

Сейчас же я просто обязан был за тот скромный промежуток времени, что оставался у нас до того, как нужно было устраивать ловушку для возжелавших заполучить столь нужную им книгу вудуистов, хотя бы в первом приближении объяснить своим друзьям, с каким противником им предстоит столкнуться. Бесспорно, очень сложно в нескольких словах описать абсолютно незнакомым с оккультными науками людям, что такое культ вуду и в чем его особенности в сравнении с другими мистическими течениями. Вот и пришлось начать не с начала, а откуда-то с середины – с описания методов уничтожения одного из излюбленных орудий вудуистов, то есть тех самых «зомби», тем более что образец находился в полном нашем распоряжении.

– Сразу выбросьте из головы как ненужный хлам все сплетни о том, что подобных существ невозможно убить обычному человеку, не владеющему оккультными практиками. Сдается мне, что этот слух был специально вброшен в массовое сознание самими хунганами.

– Вброшен кем? – услышав незнакомое слово, разумно решил уточнить Эрнандес.

– Хунганами, уважаемый, хунганами. Выражаясь простыми понятиями, это мистики, практикующие вуду и овладевшие техниками сей странной магии на достаточно высоком уровне. Хотя и тут все гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Лично у меня создалось впечатление, будто хунганы не сами являются носителями магического потенциала, а словно служат сосудом для чего-то иного. Впрочем, я отвлекся, ибо рассуждать относительно общих вопросов можно долгое время, а как раз с ним у нас плоховато. Так что я вернусь к методам уничтожения «зомби», пусть это и не совсем верное определение. Возражения есть?

Возражения отсутствовали как класс, несмотря на то что Эрнандес с трудом удерживался от задания очередного вопроса. Любопытство в молодежи надо поощрять, как говорил дед, откручивая ухо внуку, которого поймал за чтением любовных писем бабки. Но и это подождет.

– Вы можете буквально изрешетить зомби, но никакого толку от этого не будет за одним-единственным исключением. Пули должны разрушить головной мозг, и только тогда эта тварь больше не причинит неприятностей. Также хорошо помогает отрубание головы, но сей метод в наше время несколько утратил свою актуальность.

– То есть убить их довольно легко? – уточнил Рамон.

– Относительно. Но представьте себе, к примеру, группу подобных существ, на головах которых надеты бронешлемы. Согласитесь, что при таких условиях уничтожить их становится гораздо более сложной задачей. Не стоит забывать и о магических методах защиты. Управляющий зомби хунган, если он находится поблизости, вполне способен отвести глаза стрелкам, и они будут опустошать магазины в пустое место, в святой уверенности, что стреляют точно в цель, но почему-то не попадают. Или же просто окутает их чем-то вроде энергетического щита, способного некоторое время отражать пули. Кстати, лично я подобные вещи делать не умею. Пока не умею, но надеюсь исправить сей досадный пробел.

Узнав, что убить этих созданий из легенд вполне по силам самому простому человеку, вооруженному старым добрым огнестрельным оружием, Рамон со товарищи явно повеселели, я же был не столь оптимистичен, великолепно понимая, что присутствие хунгана создаст нам великое множество проблем. Однако тут уж ничего не поделать, противостоять хунгану в случае чего придется мне. Ладно, поживем – увидим, тем более что все это всего лишь предположения, возможные расклады могущих случиться ситуаций.

Посмотрев на часы, я заметил, что время бежит несколько быстрее, чем я думал, а значит, пора потихоньку собираться. Нам ведь нужно не только прибыть в мой дом раньше незваных гостей, но и основательно подготовиться к их визиту. Больше всего следует уделять внимание именно непрошеным гостям, дабы у них никогда не возникло повторного желания посетить оказавшийся столь негостеприимным дом. Уверен, что присутствующих здесь вполне достаточно, чтобы устроить им незабываемый прием. Только вот Рамон с его, мягко скажем, не слишком хорошим состоянием окажется скорее помехой, чем помощью в данном конкретном случае. Надеюсь, он и сам это понимает.

– Можешь не беспокоиться насчет моего состояния, – поймав мой оценивающий взгляд, заявил Рамон. – А оставить меня где-нибудь в укромном уголке вам не удастся. Тем более даже ты, Доктор, не сможешь его найти за несколько минут, не посвящая в это кого-либо из моих людей. А доверять им целиком и полностью я уже не могу. Хотел бы, но сам понимаешь…

– Ладно, признаю, что ты в чем-то прав. И все равно идея не вызывает у меня бурного энтузиазма. А вы, – обратился я к оставшейся троице. – Вы возьмите с собой оружие, способное вдребезги разнести головы творений хунганов. Простых пистолетов для сей благородной задачи явно недостаточно. Малокалиберные автоматы лучше не берите, выпущенные из них пули вполне могут отрикошетить от лобовой кости. На всякий случай замечу, и у меня в доме хранится неплохой арсенал. так что если здесь нет подходящего вооружения, то не особенно беспокойтесь.

– Чтобы у нас да не оказалось оружия в самом широком ассортименте? – недовольно проворчал Хосе. – Хранящегося здесь достаточно, чтобы ангелы на небесах услышали громкий фейерверк.

– Тем лучше. Тогда через десять, максимум пятнадцать, минут все должно быть готово, а транспорт стоять у выхода. Задача ясна? Тогда действуйте.

Хосе, прихватив с собой Эрнандеса, умчался прочь, запастись оружием, а заодно подогнать соответствующий случаю автомобиль. Мне оставалось только ждать их возвращения. Ах да, еще одна малость, о которой тоже не стоило забывать… Выхватив из кобуры пистолет, я послал две пули в голову существа. Все оказалось так, как я и предполагал – творение хунганов бесформенной грудой осело на пол, будучи теперь абсолютно мертвым и не подлежащим никакому воскрешению. Никогда нельзя быть уверенным на все сто процентов, что создание чужой магии не преподнесет тебе какой-нибудь поганый сюрпризец.

Убрав пистолет обратно в кобуру, я подошел к столу и забрал лежащую на нем книгу, которую мне еще предстояло вдумчиво изучать на протяжении долгого времени. Незнакомое мистическое направление, изложенное к тому же не одним из его последователей, а, напротив, противником культа. Хотя порой иные противники стремятся узнать врага как можно лучше, а иногда и превосходят знаниями некоторых из аколитов. Ну теперь, кажется, действительно все. Да и вернувшийся Хосе жестом пригласил всех оставшихся в комнате последовать за ним, к уже поданному автомобилю.

* * *

Дом, милый дом… Глуповато звучит, не правда ли? За несколько лет, что я в нем жил, я так и не успел привязаться к этому месту. Трудно сказать, что послужило тому причиной – возможно, полное неприятие всей атмосферы района, донельзя респектабельного и с точки зрения окружающих. У меня просто начиналась нервная чесотка, когда я даже вскользь видел жителей соседних домов. Ведущие растительное существование, озабоченные лишь примитивными желаниями есть, пить и размножаться. Пару раз я вынужденно был в их жилищах и поразился полному отсутствию в их домах книг, один лишь постоянно включенный телевизор, на экране которого сменяли друг друга однотипные развлекательные шоу и столь же бессодержательные фильмы.

Но вершиной идиотизма был увиденный мною случай, когда к одному из домов подъехала странная машина, которая аккуратно сняла газон с прилегающего к дому участка земли и увезла в неизвестном направлении. Как оказалось, даже газон в этой безумной стране приобретают в кредит, а за задержку выплаты его просто взяли и конфисковали, видимо, чтобы продать очередному любителю кредитных покупок. Однажды я рассказал об этом своим друзьям, так они не поверили, сочтя рассказ обычной байкой. Лишь спустя неделю страдающий постоянными приступами любопытства Хосе все же выяснил правдивость этой истории, повергнув тем самым в шок как себя, так и других услышавших рассказанный мной случай.

Странные воспоминания и мысли лезут в голову в то время, как ты сидишь за рулем автомобиля, направляющегося в место, которое скоро станет полем для охоты на охотников. Человеческий разум вообще загадочен, а уж если говорить о тех представителях рода людского, кто хоть малость прикоснулся к оккультной составляющей мира, то эта самая загадочность разума становится и вовсе заметной. Вот и я, вместо того чтобы обдумывать предстоящие действия, загружаю свой мозг всякими мелочами, никоим образом не относящимися к проблемам сегодняшнего дня. Нога легла на педаль тормоза, и автомобиль остановился в паре десятков метров от ворот, ведущих к моему дому.

– Уже приехали? – вскинулся Эрнандес, ухитрившийся вздремнуть во время поездки. – Что-то мы быстро добрались.

– Спать меньше надо, – насмешливо фыркнул Рамон, с некоторым трудом выбираясь из салона. – Что дальше, Доктор?

– А ничего сверхординарного. Сейчас мы тихо и спокойно пройдем в дом, приготовим оружие, а лишь после этого вы займете нужные позиции, приготовившись несколько сократить число вудуистов в этом городе. Машина пусть стоит здесь, все равно никто не знает, кому она принадлежит. Не так ли, Хосе.

– А то! Хорошая тачка, всего неделю назад угнанная в соседнем мегаполисе. Номера сменили, перекрасили, все в ажуре.

Хосе, чтоб его, и тут не может без фокусов. Ну не может он в принципе ездить на купленной за собственные деньги машине, пусть даже эти самые деньги также получены от нелегальных операций. Жизненная философия его проста и в то же время логична – не стоит платить ни единого доллара той стране, в которой все мы вынуждены жить по тем или иным причинам. Я и сам придерживаюсь тех же правил, но не до такого гипертрофированного уровня. Первый оказавшийся у ворот Эрнандес ничтоже сумнящеся пнул их и с удивлением узрел, что они в общем-то и не заперты. Практически мгновенно штурмовая винтовка оказалась у него в руках уже со снятым предохранителем и патроном в патроннике.

– Брависсимо, – пару раз хлопнув в ладоши, высказал я свое мнение о похвальной реакции стрелка. – Вот только я никогда не запираю ворота. К чему? Мелкоуголовные типчики в этом районе практически не появляются, а более серьезный элемент знает, что лезть в этот дом опасно для здоровья. Все равно найду. Так что прошу двигаться дальше, а вот тебе и ключ от входной двери.

Нисколько не смущенный Эрнандес на лету поймал брошенный ключ и, закинув винтовку за плечо, направился в указанном направлении, насвистывая нехитрую мелодию.

– Перспективный субъект у тебя подрастает, – обратился я к Рамону. – Если не свернет себе голову в ближайшие пару лет, из парня выйдет толк.

– Слишком много инициативы, никакого уважения к более опытным людям, пока они делом не докажут свое право давать ему указания, – проворчал тот в ответ. – Тяжело с ним приходится.

Зато, в отличие от других, парень не побоялся влезть в рискованное дело, не сулящее никаких материальных благ и грозящее смертью в самом неприглядном виде. К тому времени, как я вместе с Рамоном дошел до входной двери, Эрнандес успел не только открыть ее, но уже и скрыться в доме, увлеченный, видимо, осмотром комнат первого этажа. Замыкавшие процессию Хосе и Чунчо, готовые в любой момент огрызнуться очередями из спрятанных под плащами автоматов, проскользнули в дом последними, ни на миг не расслабляясь.

– Заходите и чувствуйте себя как дома, – как и полагается хозяину, предложил я гостям. – Все вы, за исключением Эрнандеса, неоднократно здесь были и знаете, что у меня без особых церемоний. Эрнандес же, судя по всему, и вовсе не подвержен скромности и стеснительности.

– Да он, по-моему, и слов таких не знает, – коротко хохотнул Хосе.

– Ни к чему представлять меня необразованной деревенщиной, Хосе, – притворно возмутился вновь появившийся в поле зрения Эрнандес. – Между прочим, у меня за плечами законченный университет и диплом филолога в одном из дальних ящиков стола.

Хм, неплохо. Признаться честно, я не ожидал такого сюрприза от одного из бойцов Рамона. Вполне вероятно, что именно он легче остальных способен воспринять до неузнаваемости изменившийся мир, в который вынуждены будут погрузиться все рискнувшие пригласить смерть на танец. Танец со смертью при свете звезд… А что, неплохое сравнение для того, чем мы намерены заняться. Пока же мне нужно будет указать каждому то место, что лучше всего подойдет с учетом ситуации.

– Ни в коем случае не забудьте, что как минимум один из визитеров нужен в живом и пригодном для допроса состоянии. Иначе вся наша затея с ловушкой для визитеров окажется абсолютно бесполезной.

– Тогда скажи, как нам отличить живых людей от этих твоих зомби? – разумно заметил прагматичный Чунчо.

– Сами вы никак не сможете отличить их с одного взгляда. Ну посудите сами, не будете же вы подходить к каждому из них и вести разговор на высокоинтеллектуальные темы? А несколько заранее заложенных в него реплик творения хунганов произнести вполне в состоянии. Ну это будет нечто вроде попугая – говорит не всегда к месту, но иногда создается впечатление разумного мышления. Так что поступим несколько по-иному… Те, в кого я выстрелю, будут являться людьми, которых нужно взять живыми. Остальных же можете расстреливать, причем пули, будьте так любезны, должны попадать непосредственно в головы.

Была трудность и испарилась, словно капля воды на раскаленном асфальте. Со временем, конечно, ребята научатся с ходу отличать зомби от живого человека, а пока приходится прибегать к таким банальным методам. Да не таким уж и банальным. К чему мне, спрашивается, большое количество пленников? Достаточно и одного, максимум двух. Захватить большее количество не в пример более сложно, а толку от этого чуть. Рациональнее полностью сосредоточиться на захвате главного среди визитеров, из негото можно вытрясти больше, чем из всех остальных, вместе взятых. Есть, правда, одно-единственное исключение, при котором лидера визитеров ни в коем случае нельзя брать живым. Если в числе незваных, но ожидаемых гостей окажется хунган, придется вывернуться наизнанку, стараясь любым способом прикончить заразу. Прикончить прежде, чем он пустит в ход магию, поскольку совершенно не уверен, что в этой области я буду иметь над ним хоть какое-то преимущество.

– О чем задумался, Доктор? – со звериной проницательностью уловил перемену моего психологического состояния Чунчо.

– О возможных трудностях. Тебе не стоит забивать этим голову, поскольку они касаются одного меня, – усилием воли я переключился на другую мысль. – Глушители на оружии у всех в порядке?

Ответом стали четыре кивка, подтверждающих, что тут все в полном порядке. Великолепно, теперь осталось только расставить стрелков по местам, исключив тем самым хотя бы часть возможных осложнений.

– Хосе. Тебе лучше всего будет расположиться где-нибудь на территории участка, среди деревьев. На сами деревья лучше не залезать, поскольку сменить позицию в таком случае будет ой как непросто. Я бы посоветовал залечь среди травы, благо она довольно высокая.

– Постараюсь, – в голосе прозвучали нотки сомнения.

– А ты не сомневайся, тем более что я вовсе не собираюсь отправить тебя на травку без маскхалата.

Подойдя к стене, я отодвинул панель, за которой находилась разнообразная и весьма специфическая одежда вроде тех же маскхалатов, легких бронежилетов и тому подобных полезных в хозяйстве вещей. Кто-то, кажется, все тот же неугомонный Эрнандес, восхищенно присвистнул при виде столь богатого выбора.

– Подберешь маскхалат подходящего размера и, если захочешь, легкий бронежилет. Твоей задачей будет пристрелить тех, кто останется снаружи, а также пресечь возможную попытку бегства. Следовательно, место для лежки подберешь с учетом того, чтобы входная дверь была на линии огня.

Хосе проворчал нечто утвердительное, тщательно перерывая имеющиеся маскхалаты, дабы найти среди них подходящий для своей массивной фигуры. Теперь Эрнандес… С ним гораздо проще, поскольку дальнобойная винтовка, выбранная им в качестве основного оружия, дает мне возможность использовать его как снайпера.

– Эрнандес, а тебе прямиком на чердак. Сразу предупреждаю, там многовековые залежи пыли и полчища пауков, но тут уж ничего не поделать.

– Снайпером ставите, на подстраховку Хосе, – с полным ощущением правильности своей гипотезы заявил тот. – Ничего, моя подружка, – тут он нежно погладил ствол винтовки, – она еще ни разу меня не подводила.

– Подстраховка Хосе дело важное, но для тебя не первостепенное, – внес я некоторые уточнения. – Наши гости вряд ли прибудут на своих двоих. Согласись, не самым разумным вариантом было бы гнать зомби через город пешком, мало ли какие случайности возникнут. И даже в том случае, если визитеры не прихватят с собой творения хунганов, то все равно явятся на машинах, причем роскошных и окрашенных в немыслимую расцветку. Слишком любят пускать пыль в глаза. Основной задачей для тебя, друг мой Эрнандес, будет ликвидировать шофера или шоферов, чтобы ни одна пакость не ушла живой и не доложила Хозяину о случившемся раньше времени.

Всегда надо стараться идти хотя бы на один шаг впереди противника – такова моя неизменная позиция, раз за разом доказывающая свою эффективность. Оказываясь в положении лишь отвечающего на удары, враг теряет инициативу, одно из самых важных преимуществ. Разумеется, я не мог рассчитывать на то, что планируемое уничтожение визитеров останется незамеченным для их Хозяина сколь-либо долгое время. Часа два-три, на большее я и не рассчитываю. Думаю, этого времени вполне хватит для экстренного допроса.

– Итак, незадействованными остались только ты, Чунчо, и конечно же Рамон, – вернулся я к подготовке сюрпризов для посланцев Хозяина. – Вам предстоит самая веселая работа.

– Убирать трупы? – съехидничал Рамон.

– Нет, этим займемся потом и никто не останется без дела. Вы останетесь в пределах этой комнаты и станете неприятной неожиданностью для господ вудуистов. Согласитесь, огонь из двух автоматов, да еще тогда, когда его никто не способен предугадать… Прелестная картина.

– Доктор, они не слепые и великолепно заметят нас, как бы мы ни старались остаться незамеченными. Голые стены, все как на ладони, – Рамон патетическим жестом взмахнул рукой.

– Так я и не собираюсь выставлять вас вроде почетного караула вдоль стен. Но вот замаскированные в стенах ниши в качестве укрытия понравятся вам гораздо больше.

Подойдя к стоящему в глубине зала небольшому столу, я нажал на одну из украшающих его небольших статуэток, на самом деле являющихся управляющими элементами. Чуть слышный шорох, и в стене немного правее открывается ниша, в которой вполне комфортабельно может устроиться человек. Еще одно нажатие на фигурку воющего волка – и открывается другая ниша, на сей раз за пределами видимости.

– Вот вам и хорошее место для засады, друзья мои. Ты, Чунчо, расположишься в этой нише, а Рамон выйдет в холл и увидит там точно такую же. Внутри каждой из них есть смотровые отверстия, замаскированные снаружи под украшенные панели из слюды и поделочного камня, так что с обзором проблем не будет. Для выхода же достаточно дернуть рычаг, расположенный прямо на стене. Впрочем, если сочтете нужным, можете вести стрельбу и не выходя из ниши, для этого достаточно лишь сдвинуть в сторону смотровую пластину. Все понятно?

– Сигналом послужит твой выстрел? – уточнил Чунчо.

– Да. И не забывайте о том, что ни в коем случае нельзя стрелять в тех, кого я ранил. Нам нужен хотя бы один из них в живом состоянии. Ну а теперь расходимся по местам и ждем сигнала. Я же, как вы и сами понимаете, сяду сейчас за стол и буду изображать из себя не ожидающего никаких подвохов человека.

Глава 5

Столь донимавшая меня весь день жара исчезла бесследно, сменившись несильным, но длительным дождем, угрожавшим в самом скором времени превратить улицы города в болото. Ну по крайней мере до того момента, как солнечные лучи вновь не устроят всем нам подобие пустыни Гоби в миниатюре. Не самая лучшая погода, что тут скажешь, особенно тогда, когда ждешь крайне недружелюбных гостей в большом количестве. Бедняге же Хосе еще хуже, этот зарядивший дождик наверняка успел вымочить его до нитки, и теперь он лежит посреди луж и проклинает все и вся на этом свете.

Раздавшийся где-то далеко шум автомобильных моторов привлек мое внимание и уже не отпускал. Машины явно приближались сюда, я искренне надеюсь, что это были именно те, кого я с таким нетерпением ожидал увидеть. Так, две машины, обычные, хоть и с мощными моторами… Вполне вероятно. Да нет, не вероятно, а именно они! Ну кому еще понадобится останавливаться возле моего дома в два часа ночи? Остается надеяться, что хунган, если он вообще наличествует среди них, не сумеет обнаружить затаившегося в траве Хосе.

Вообще-то, по всем моим раскладам, не должны визитеры быть слишком уж озабочены проблемами собственной безопасности и ожиданием какого-либо подвоха. Безнаказанность и привычка внушать страх одним лишь своим мистическим ореолом развращающе действует на таких, как они. Этот вывод был извлечен мной как раз из той самой книги, которую так хотят заполучить господа вудуисты. Надеюсь, ее автор не ошибся, пусть и написаны эти строки были очень давно. Я основывал свои предположения не только на них, но и на поведении первого явившегося ко мне посланца Хозяина, переполненного манией величия и даже не способного подумать о том, что он тоже смертен и уязвим. Да и какая-никакая ментальная защита от обнаружения посторонними на моих друзьях присутствовала.

Естественно, говорить о сем факте я им не стал, чтобы надеялись только на себя. Однако подобная защита позволит не только остаться незамеченными для простых человеческих взглядов, но и спасет от не слишком внимательного ментального поиска хунгана. Сам я не рисковал даже попытаться запустить поисковый импульс, чтобы определить количество прибывших и их более-менее точное местонахождение. К чему ненужный риск? Быть может, среди них и нет хунгана, но если есть, то существует довольно высокая вероятность, что он засечет мой поисковый импульс и вот тогда уже и сам начнет тщательным образом отслеживать все могущее показаться подозрительным. Спасибо, но неприятностей мне что-то не хочется.

Скрип входной двери, и шаги… Шаги, которые ясно указывают на то, что визитеров гораздо больше одного. Их звук явственно показывает, что они нисколько не скрываются, словно чувствуют себя хозяевами всего города в целом и каждой его части по отдельности. Очень скоро я приложу максимум усилий для опровержения сего крайне ошибочного мнения. Хм, как минимум двое остались сторожить дверь, остальные же идут дальше. Так, по-быстрому навешиваю на лицо маску легкого изумления, довольно стандартную для уважаемого в криминальных кругах города человека, к которому в дом вторглись незваные гости без всяких на то оснований и предварительного предъявления претензий. Теперь можно и разыгрывать комедию, тем паче первый из визитеров-вудуистов уже переступил порог комнаты. Всего же их ввалилось ровно шесть штук, то есть, извините, экземпляров.

– Кто вы такие и что вам здесь нужно?

Вопрос был задан довольно жестким, но оправданным в данной ситуации тоном. Это в первый раз я мог разыгрывать из себя обывателя, перепуганного визитом мелкой криминальной шестерки, к тому же не знавшей обо мне ровным счетом ничего. Сейчас же дорогие гости явно потрудились навести справки и узнать, что тип, известный под прозвищем Доктор, известен в определенном круге вовсе не как специалист по подпольным абортам и прочей ерунде, а как убийца с довольно мрачной славой.

– Ты это, заткнись, с тобой серьезно говорить хотят, – вякнул было худой негр с револьвером 45-го калибра за поясом и глазами, зрачки которых были расширены сверх всякой меры.

– Заглохни, Сэм, – укоротил своего песика мулат, выглядевший несколько более представительно, чем остальные. – Не гавкай на того, кто пришиб Пауля и даже не поморщился. Такие люди, как этот Доктор, сначала продырявят тебе твою дурную башку, а потом уже будут разговаривать.

Хм, похоже, на сей раз они пришли не столько с угрозами, сколько с предложениями. Быстро прикинув, я понял, что мулат и Сэм несомненно являются людьми, как и еще один из шестерки – сутулый тип, занявший довольно грамотную позицию в тени, под легкой курткой которого понимающий человек сразу заметил бы миниатюрную трещотку вроде «Ингрема» или «Узи». Трое же остальных оставались для меня под вопросом.

– Вы тоже пришли за этой книгой? – спросил я, положив руку на столь нужный им предмет и одновременно легким касанием пытаясь прощупать разумы стоящих передо мной.

– Отдай… Нам. Ее! – ошеломленно выдохнул мулат. – Ты все равно не поймешь…

Момент для осторожного ментального прощупывания был выбран мной как нельзя более удачно. Внимание мулата было полностью отвлечено; сутулый напряженно всматривался из тени, тщетно пытаясь рассмотреть книгу; Сэм же недоуменно таращился на, с его точки зрения, никчемную макулатуру. Это и позволило мне успеть понять, кто есть кто на самом деле. Действительно, трое из шестерки, те самые, на кого я и подумал, были зомби, но не это самое главное… Хунган, сожри черви его печень, по меткому выражению моего друга Хосе, тоже присутствовал. Не-ет, это, разумеется, был не мулат, как бы возглавлявший делегацию, а тот самый, прячущийся в тени сутулый тип.

Единственно, что меня сильно порадовало – хунган был дохленький, большинство его сил уходило как раз на контроль приведенных зомби. Судя по информации из книги, даже не хунган, а всего лишь ученик, из только-только научившихся парочке ритуалов и контролю над зомби. На миг даже мелькнула мысль рискнуть и попробовать спеленать именно его, но тут же она была отброшена в угол, как абсолютно неразумная. Мало ли что за козыри могут быть спрятаны у него в рукаве?

– Берите, – произнес я и слегка подтолкнул книгу вперед, тем не менее не убирая с нее руку.

Купились! Купились, как последние наивные простаки, ошеломленно наблюдающие за наперсточником и отдающие ему свои денежки в надежде выиграть много-много денег. Мулат с благоговейным выражением на физиономии протянул было свои ручонки к столь долгожданной добыче, и даже сутулый подручный хунгана высунулся из тени. Казалось, он думал лишь о том, что приказ его Хозяина практически выполнен. Забыл, бедолага, что главное не взять добычу, а благополучно доставить ее в безопасное место. Я почувствовал, что весь его оккультный потенциал сейчас словно бы несколько ослаб, будто некто, стоящий за спиной вудуиста, расслабился и ослабил свою с ним неразрывную связь.

Не воспользоваться этим подарком фортуны было бы с моей стороны форменным идиотизмом. Вот я и воспользовался, причем по полной программе… Поверьте мне, кресло на колесиках в некоторых жизненных ситуациях – вещь просто незаменимая. Особенно в том случае, когда вам позарез нужно одновременно разорвать дистанцию, ухитриться пристрелить обладающего оккультными возможностями типа, а при всем при том еще нанести ментальный удар и ухитриться не выпустить из руки ценнейшую вещь – книгу, в которой описаны многие секреты культа вуду. Сложная задача, не правда ли?

Сложная, зато решаемая… Резко отталкиваюсь ногами, и кресло со мной вместе быстро отъезжает назад. В одной руке у меня книга, которую я так и не решился выпустить из рук ни на долю секунды, в другой – старый и надежный пистолет системы «Маузер». Да, тот самый, производства начала века, длинноствольный и десятизарядный. Единственное его усовершенствование заключается в том, что к стволу привинчен глушитель, делающий внешний вид пистолета еще более внушительным. Первая же пуля ввинчивается в пространство и заканчивает свой короткий путь точно в центре лба сутулого мистика, оставляя маленькое красное пятнышко с этой стороны и зияющий кратер на затылке.

Finis несостоявшемуся хунгану, вот и окончена его не слишком успешная карьера среди вудуистов. Ствол маузера поворачивается, выцеливая другую мишень, и с тихим щелчком пуля впивается в локоть мулата, в глазах которого только-только разгорается изумление от непредвиденного развития событий. Быстрее надо было действовать, быстрее и ни в коем случае не позволять себе расслабляться. Всегда следует ожидать подстерегающей тебя ловушки, в любой момент быть готовым отразить нападение, могущее последовать с самой неожиданной стороны. ЭТИ не сумели должным образом среагировать, в первую же секунду лишившись мистической поддержки, а заодно и второго своего лидера. Девятимиллиметровая пуля в случае точного попадания раздрабливает сустав в мелкие клочья, а заодно и вызывает у большинства людей болевой шок.

Правда, на всякий случай, а также из-за своей благоприобретенной подозрительности я добавил к выстрелу еще и достаточно мощный ментальный импульс с целью уж наверняка привести мулата в бессознательное состояние. Да, именно его персону я выбрал в качестве объекта, вполне пригодного для допроса по всем интересующим меня пунктам. Не успела еще надежно выведенная из строя тушка мулата соприкоснуться с ковром, застилающим пол, как в дело вступил Чунчо со своим излюбленным германским автоматом. Короткие лающие очереди точно поражали цели, разнося головы зомби, как перезрелые тыквы. Лично я тоже внес посильный вклад, двумя выстрелами прокомпостировав наглой шестерке по имени Сэм транзитный билет в небесную канцелярию.

В холле веселье тоже шло полным ходом, явственно доносились длинные очереди. Если бы не глушитель, то от стрельбы Рамона проснулись бы во всем районе, а так… Не зря я постепенно приучал соседей к подобному, устраивая с завидным постоянством у себя во дворе стрельбы по мишеням из разнообразного оружия. Что характерно, в ночные часы. Само собой результатом были неоднократные штрафы за нарушение общественного порядка, несколько угроз подачи в суд, быстро заткнутые довольно значительными суммами. Вот и пригодилась эта длительная подготовительная работа, в очередной раз доказав, что меры безопасности никогда не бывают излишними.

Все, кажется, наступила полная тишина, и это очень хороший признак. В противном случае оставшиеся в живых вудуисты наверняка проявили бы свое присутствие, пытаясь спасти свои шкуры банальным бегством или прорваться сюда с целью все же заполучить столь нужную им вещь.

– Sic transit gloria mundi, – с притворной грустью произнес я, стоя над пятью трупами и одним находящимся без сознания.

– Не понял… – недоуменно буркнул выбравшийся из ниши Чунчо.

– Так проходит слава земная… Древнелатинская поговорка, как нельзя более подходящая к данной ситуации. Они явились сюда, будучи полностью уверенными в своей силе, не принимая во внимание тот факт, что далеко не во всех случаях все идет так, как хочется. Вот и поплатились за это своими жизнями, а пославший их мало того, что не получил желаемого, так еще и потеряет очень важную вещь – добытый нами пленник так или иначе поведает нам некоторые его секреты, – я чуть заметно улыбнулся, радуясь столь удачно проведенной операции, после чего добавил: – Я тут займусь кое-чем, а ты пока иди, помоги остальным собрать трупы, стреляные гильзы, да и машины, на которых они прибыли, лучше будет отогнать подальше.

– Будет сделано.

Чунчо понятливый парень, сразу смекнул, что без веской причины я и не стал бы отсылать его из комнаты. Магия, с этой составляющей моим друзьям лучше не то чтобы вовсе не сталкиваться, а привыкать к ней постепенно, шаг за шагом. Вот и сейчас прежде всего мне надо было осмотреть тело покойника, обладавшего оккультными способностями на предмет неприятных посмертных сюрпризов. Вроде бы обычный мертвец, каких я видел весьма большое количество, но я четко ощущал витающую над ним ауру, вызванную то ли остаточным действием магии, то ли некими предметами, находящимися на нем. Так, посмотрим… «Ингрем», которым он не успел воспользоваться, всякая мелочь вроде денег, запасной обоймы и тому подобного хлама.

Амулет! Не в пример более сильный, чем изъятый мной у дневного визитера, и явно направленный не на защиту владельца, а на что-то иное, не в пример более опасное для меня. Пульсация, ощутимая любым, мало-мальски понимающим в оккультизме, не могла не настораживать. Он словно бы собирал энергию из окружающего пространства, собирал и концентрировал внутри себя. Я внимательно вгляделся в изображение на нем… Вроде все то же самое: топорик, песочные часы, опрокинутые на бок. Ан нет, было одно отличие. В часах словно бы проявился песок, наполнявший их с каждой секундой, оставляя все меньше и меньше свободного места. Мина! Магическая мина, действующая после смерти носителя амулета. Слышал я о таком, но воочию никогда не видел.

Хорошо хоть самое трудное тут именно сам факт обнаружения подобной неприятности, нейтрализуется же она до смешного просто. Достаточно просто переместить ее с тела мертвого носителя на живое, причем абсолютно неважно на кого. Единственное желательное, но вовсе не обязательное условие – человек этот должен обладать хотя бы начальными познаниями в оккультных науках. Зачем? Да чтобы в случае непредвиденной реакции на время приглушить опасную игрушку, а потом взять да и выбросить ее в таком месте, где освободившийся заряд смертоносной энергии не принесет никаких существенных проблем. Вот и пришлось мне повесить амулет-мину на собственную шею. Ненадолго, естественно.

– Зачем тебе эта побрякушка? – пропыхтел Хосе, сгибаясь под грузом сразу двух трупов с практически отсутствующими головами. Хорошо хоть в целлофан упаковать удосужился.

– Это не побрякушка, как ты изволил выразиться, а самая настоящая бомба, эквивалентная где-то парочке килограммов тротила. И она чуть было не взорвалась.

– Такая мелочь, и столько неприятностей? – несколько недоверчиво протянул он. – Сохрани нам мадонна от подобного непотребства. Сплошные проблемы от этой твоей магии…

– Без моей магии эта бомба неминуемо бы взорвалась, и я далеко не уверен, что кто-то смог остаться в живых.

Такой довод в пользу знания оккультных наук если и не убедил Хосе, то по крайней мере заставил сильно задуматься. Во всяком случае, за новой порцией трупов он ушел в несколько озадаченном состоянии, бурча себе под нос нечто невразумительное. Одновременно, почти столкнувшись с ним в дверях, в комнату вошел Рамон, чье настроение заметно улучшилось.

– Хорошо поработали, провалиться мне на этом месте, – сияя как начищенная медяшка, высказал он свое мнение. – Почти полтора десятка трупов, такой удар просто должен заставить их задуматься.

– Полтора десятка… Хорошо, если половина из них люди, да и то сильно сомневаюсь. Запомни, нам очень повезло, что хунган лег сразу же, с первого выстрела. Иначе я был бы далеко не уверен в исходе схватки. Ладно, расскажи лучше, как все прошло снаружи этой комнаты и куда делись Чунчо и Эрнандес?

– Машины отгоняют подальше отсюда, куда же еще. А прошло все нормально, как только ты выстрелил, мы просто расстреляли их, как мишени. Они даже понять не успели, кто их убивает. Гильзы собрали, оружие тоже, вот только Хосе много трупов носить придется.

– Ничего, не переломится, – отмахнулся я.

Сейчас меня гораздо больше интересовал все еще продолжающий пребывать в бессознательном состоянии мулат – наш законный трофей и хранитель множества ответов на важные вопросы. Естественно, уровень его информированности на порядок меньше, чем у того же безвременно почившего хунгана-недоучки, но мне как-нибудь хватит и этого. Пошарив по ящикам стола и с некоторым трудом обнаружив аптечку первой помощи, я кое-как перевязал подранку раздробленный локоть, а заодно и вколол обезболивающее. Разговор предстоит долгий, и мне вовсе не требуется, чтобы этот тип то и дело терял сознание от болевого шока.

Пока я возился с трофеем, Хосе несколько раз то появлялся в комнате, принося очередную парочку трупов, то вновь исчезал за дверью. Наконец он с облегченным вздохом свалил на пол последнее упакованное в целлофан тело и несколько возмущенно заявил:

– Все, а сейчас я сяду, и ничто уже не в состоянии будет лишить меня заслуженного отдыха. Сразу предупреждаю, кто сунется с очередным делом – сначала убью, а потом буду разговаривать.

В этом высказывании весь Хосе – импульсивный, то и дело перескакивающий с одного на другое и порой ну уж слишком малопредсказуемый даже для своих друзей. Впрочем, без этого он не был бы самим собой, так что какие-либо претензии здесь просто неуместны.

– Послушай, Доктор, а зачем ты заставил нашего Хосе таскать трупы СЮДА? – задумался Рамон. – Лучше тогда было бы сразу погрузить тела в машины и вывезти куда-нибудь на отдаленную помойку.

– Грубо, друг мой, слишком грубо и ожидаемо. Предсказуемость же зачастую является одним из главных наших врагов. Полиция непременно найдет трупы и начнет расследование, пусть грубое и неумелое, но все же вполне способное принести мелкие неприятности, – я невольно поморщился, вспомнив парочку допросов, на которых я побывал несколько лет назад. – «Нет человека, нет проблемы», – как говорил один великий политик нашего времени, но я бы несколько перефразировал его слова. «Нет тела человека – и проблем становится еще меньше…» – именно так обстоят дела в нашем случае. Отсутствует отправная точка, уцепившись за которую, можно хотя бы открыть дело, сам же Хозяин, пославший сюда своих прихлебателей, вряд ли захочет впутывать официальные власти. Впрочем, насчет последнего я не совсем уверен, это зависит лишь от того, насколько крепко он успел здесь обосноваться…

– А если закопать их где-нибудь?

– Здесь? В этой стране, где стукачество является нормой жизни и всячески поддерживается государством… Даже дети в школе доносят друг на друга учителям, за что получают лишь благодарности и этих подрастающих ублюдков ставят в пример остальным. Яд слишком глубоко проник всюду, даже в твой район, пусть и не так заметно. Кто-то непременно что-то увидит и в лучшем случае наберет номер полиции, а в худшем – попробует продать информацию заинтересованным лицам. Думаю, ты догадываешься, кому именно.

Рамон догадался, тут и особого ума не надо. Действительно, оба предложенных им варианта были, скажем так, несколько рискованны. Нет, попасть в поле зрения полиции само по себе не представляло ничего страшного, в обычном случае подобная перспектива нисколько бы нас не озаботила. Сейчас же сложившаяся ситуация была весьма нестандартной, требующей особого подхода и повышенной осторожности. Впрочем, готовый вариант тихого избавления от трупов у меня был, не зря же я приказал принести сюда, в эту комнату, всю дохлятину.

– Огонь… Тот самый, с которого началось создание этого мира и которым все закончится, по мнению некоторых мистиков. Стихия всепожирающего пламени поглотит все, а уж несколько трупов не станут сколь-либо значимой проблемой.

– Предлагаешь устроить показательное аутодафе? Так сжигать тут уже некого, вокруг одни трупы, – как всегда неожиданно проявившийся Эрнандес поспешил высказать свое мнение, толком не представляя, к чему именно оно относится.

– Как раз их и будем сжигать, Эрнандес. Или ты хочешь забрать их в качестве сувенира и поставить у себя в прихожей? Так ты только скажи, лично я возражать не намерен и с радостью отдам их тебе хоть оптом, хоть в розницу, – пронаблюдав за реакцией парня, явно не намеренного украшать свое жилице подобными экспонатами, я продолжил: – Впрочем, шутки в сторону. Машины отогнали?

– Конечно, все в порядке. Поставили их в глухом месте, если даже и не разберут на запчасти, то найдут очень и очень нескоро. Чунчо тоже здесь, стоит у входа, караулит на всякий случай.

– Приемлемо. Но ты все же позови его сюда, скоро тут начнется допрос с пристрастием, и я хочу, чтобы все слышали сказанное нашим пленником. Ну а насчет трупов…

Присев на корточки, я подцепил одну из паркетных плиток, под которой оказалось кольцо, а точнее ручка, открывающая люк. Люк, предназначенный вовсе не для спуска людей в подвал, а для того, чтобы переправлять по довольно узкой трубе всякие ненужные вещи вроде тех же трупов. Однако самый неприятный сюрприз ожидал бы того, кто решил бы собственной персоной прокатиться по этому желобу. Впрочем, слова они и есть слова, а вот практическое их подтверждение не в пример более убедительно.

– Помогите сбросить бренные останки в люк, – обратился я к ребятам. – Заодно увидите кое-что любопытное.

Первым откликнулся вечно терзаемый любопытством Эрнандес, да и Хосе, несмотря на свое намерение отдохнуть от всех дел, не выдержал и придвинулся к люку с трупом наперевес. Придвинулся, а затем взял да и спустил клиентуру паталогоанатома вниз по желобу. Спустя несколько секунд из люка вырвалась волна горячего воздуха, заставившая его отшатнуться в сторону.

– Что за пекло там у тебя, Доктор? – возмущенно вскрикнул Хосе. – Я чуть без бровей не остался.

– Всего лишь маленький крематорий на дому – штучка компактная и временами, как ты убедился, очень полезная. То, что останется от наших незваных гостей, можно будет утрамбовать в литровую банку… Ты хочешь что-то сказать, Чунчо?

– Пленник пришел в себя.

Глава 6

Забавно все вышло. Я вовсе и не собирался специально устраивать для временно оставленного в живых вудуиста показательное сжигание трупов тех, кто еще недавно заявился ко мне с крайне недружелюбным визитом. Случайное стечение обстоятельств и не более того, но почему бы им не воспользоваться? Сомневаюсь я, что этот тип такой уж несгибаемый герой или фанатично преданный загадочному Хозяину последователь. Скорее уж он похож на человека, посвященного кое во что, желающего продвинуться поближе к хунганам, но пока не имеющий возможности осуществить свои желания. Неплохой материал для воздействия. Самая главная опасность – вполне вероятное наличие приказа на самоуничтожение, подобного тому, обнаруженному мной днем у первого визитера. Но тут уж как повезет, гримасы фортуны и ничего больше.

– Как себя чувствуете, любезный? Заранее извиняюсь за возможные неприятности, которые могут произойти с вами во время нашей беседы, но в конце концов это именно вы со своей компанией вторглись в мой дом с явно недружественным визитом. Ах да, еще принесли сюда оружие, привели тех созданий, что принято называть термином «зомби», ну и прочее… Так что не стоит ожидать излишнего пиетета с моей стороны. В остальном же все будет по правилам хорошего тона: никаких оскорблений, никакой пошлости.

Мулат лишь ошумело хлопал глазами, в его сознании никак не могли утрястись произошедшие столь внезапно перемены. Казалось бы, еще минуту назад он с торжествующим выражением на морде лица протягивал свои загребущие лапы к книге, которую ему велели добыть во что бы то ни стало, и вдруг выстрелы, потеря сознания. И что же он видит, очнувшись от болевого шока? Все те, с кем он заявился сюда, мертвы, включая зомби и даже того, кто имел власть над этими мистическими созданиями. Тот же, у кого им нужно было забрать книгу, жив, здоров и занят тем, что вместе со своими приятелями сжигает тела незваных гостей в маленьком домашнем крематории. Неплохое начало, чтобы попытаться сломать того, чья психика наверняка уже хрустнула после таких впечатлений.

– Итак, начнем, пожалуй, нашу с вами беседу. Ко мне можете обращаться просто и незатейливо – Доктор. Впрочем, вы и так должны были знать мое прозвище. Имена же остальных здесь присутствующих вам знать и вовсе необязательно. Как известно, если меньше знаешь, то имеешь шанс прожить несколько дольше, – последовал легкий намек на улыбку. – Глупая поговорка, не спорю, но только не в вашем случае. Однако в порядочном обществе принято знать имя собеседника, так что извольте представиться. И не вздумайте врать, я, знаете ли, довольно брезглив и не люблю подобных пошлостей. К тому же определить, врет человек или нет, уже давненько не составляет для меня никакого труда. Можете отвечать…

– Мартин… Меня зовут Мартин, – метнувшийся в глазах отблеск страха подтвердил правильность выбранной тактики допроса. – Я скажу правду, всю, что смогу сказать.

Парадоксально, но вежливость при допросе, помноженная на готовность вывернуть допрашиваемого наизнанку как в прямом, так и в переносном смысле, почти всегда приносит хорошие результаты. К тому же легкий намек на то, что теоретически он может остаться в живых, также должен был поспособствовать повышению разговорчивости объекта. Не привыкли здесь к по-настоящему жестким методам, которые для меня являются вполне обычным методом выживания в окружающем мире.

– Хорошо. Вижу, что ты действительно готов поделиться с нами некоторыми фактами как из с воей биографии, так и относительно некоторых других, столь же интересующих нас людей. Начнем, пожалуй, со следующего вопроса… Почему все вы так стремитесь заполучить самую обыкновенную книгу? И добро бы хотели прочитать ее, так нет, мечтаете лишь о ее уничтожении. Парадокс, однако.

– В этой книге все, почти все о наших Эшу. Там ритуалы, обряды… Нельзя посторонним видеть это, нельзя, – голос был сбивчивым, с интонациями фанатика. – Мы уничтожаем все подобные книги, так велит Хозяин.

Справа от меня раздалось осторожное покашливание. Таким способом Чунчо пытался обратить мое внимание на произнесенное слово «Хозяин». На всякий случай, вдруг бы я пропустил его мимо ушей. Это хорошо, что допрашиваемый мулат сам первым упомянул про сию загадочную личность, но время этого вопроса еще не настало. Позже, немного позже. Сейчас же я хочу до конца прояснить ту опасность, что исходит для господ вудуистов от книги.

– Хорошо, пусть так. Но кто может быть опасен для вас, что за сила угрожает вашему культу, уходящему своими корнями в глубокое прошлое?

– Они называют себя «куклосы». Я не знаю, клянусь Эшу, я не знаю о них ничего! Я не лгу вам…

– Я знаю, успокойся. Но ты должен сказать, кто может поведать мне об этих «куклосах»? Этим ты не нарушишь никаких своих клятв и обетов. Ведь кто знает, может быть, и я сам являюсь их врагом, просто ты ничего о том не знаешь. Разные слова, разные термины, а обозначают они одно и то же. Подобное часто случается в жизни… Так кто скажет мне о куклосах?

– Хозяин. Любой из них, – еле слышно прошелестел пленник.

Вот оно. Уже один этот ответ был бы достаточным результатом допроса. Хозяин, как оказалось, вовсе не один, их несколько или и вовсе неограниченное количество. Значит, существует довольно сложная и разветвленная структура вудуистов, со своей иерар хией и определенными законами. Очень неприятное известие, поскольку противостоять мистикам, объединенным в организацию, – один из самых опасных кошмаров, воплощенных в действительность. Правда, одновременно с сей ну очень неприятной новостью моему мозгу на осмысление была подброшена и эдакая «нить Ариадны», могущая послужить выходом из лабиринта – упоминание о неких куклосах.

При упоминании этого слова мулат явно чувствовал себя не в своей тарелке, хотя и не знал ничего толком. Знают Хозяева, но до них надо еще добраться. А может, и не придется, если удастся найти некие упоминания о куклосах в той самой, представляющей угрозу для вудуистов книге. Но гадать на кофейной гуще занятие неблагодарное и по большей части бесполезное, так что приму-ка я узнанную информацию к сведению, да и продолжу допрос, благо интересующих меня вопросов еще очень и очень много.

– Мартин, я очень хочу поговорить с тобой о Хозяине. Твоем Хозяине. Ведь ты подчиняешься ему, не правда ли? Ты должен сделать все, чтобы оградить его от всех, подчеркиваю, ВСЕХ возможных опасностей.

– Да, я должен. Иначе Хозяин рассердится…

Должен. Долг. Казалось бы, столь хорошее слово, близкое к таким понятиям, как гордость и честь. Но не всегда, далеко не всегда. Вот и этот «должник» Хозяина. Вся его преданность это даже не фанатичное исступление, а всего лишь страх, страх перед наказанием. Всеобъемлющий кнут всепоглощающего страха и пряник в виде возможности приобщения к мистическим тайнам. В этом вудуисты ничем не отличаются от подавляющего большинства религиозных течений. Разве что страх на порядок более силен, постоянно поддерживаемый жестокими, порой кажущимися бессмысленными, кровавыми ритуалами с обязательными жертвоприношениями.

Однако это все лирика, а реальность совсем в другом. Прямое влияние на Мартина не оказало бы практически никакого эффекта как раз из-за того самого блока, который был внедрен в подсознание всех без исключения слуг Хозяина. Но помимо прямого воздействия, есть и косвенное, как раз его я и пытался использовать. Чуть-чуть ментальной силы в произносимых мною фразах, самую малость… Не прямые приказы, а скорее рекомендации, легкое смещение акцентов, и вот уже объекту кажется, что помогая мне, он тем самым выполняет долг перед своим повелителем. Забавно, не правда ли?

– Ты ведь не хочешь рассердить Хозяина? – мягкий, успокаивающий тон, словно обращенный к ребенку. – Мы не хотим расстроить Хозяина… Мы должны оградить его от представителей куклосов.

– Да, должны, – теперь в голосе одурманенного ментальным воздействием звучала покорность.

– Но ты сам не сможешь сделать это. Не обижайся на правдивые слова, так оно и есть. Зато я могу помочь, но не знаю Хозяина лично. Ты понял меня?

– Нельзя, чужие… Не говорить никому…

– Это тайна, которую нельзя доверить чужаку, не так ли? Да, тут я с тобой полностью согласен. Вот только почему ты думаешь, что меня можно отнести к ним? – в голосе ярко прорезалась нотка приказа. – Взгляни на меня, на тот символ, что я ношу на груди! Разве может чужак владеть таким амулетом, который, оказавшись в чужих руках, уничтожит покусившегося на него и все в округе!? Отвечай!

– Агентство ритуальных услуг «Путник»… Спросить Абиру, она проведет к Хозяину. Пропуск – амулет и слова…

– Какие, какие слова!

Поздно… Заложенная команда на самоликвидацию сработала, буквально взорвав изнутри сердце мулата. Впрочем, я и так получил все необходимое и даже немного больше. Место, где располагается сам Хозяин или, по крайней мере, его доверенные лица, информация о важности книги, а также упоминание о загадочных «куклосах», являющихся врагами вудуистов. Ну вот и все, по сути дела осталось лишь избавиться от последнего неудобства, то есть от висящей на моей шее магической мины. Но сделать это надо элегантно, совместив необходимость с возможностью пустить ложный след специально для ищеек Хозяина и его прихлебателей.

– Ну что, други мои, пора бы нам покинуть сей дом во избежание излишних неприятностей. Надеюсь, возражений на сей счет не планируется?

– О чем ты, Доктор? – прогудел Хосе. – Вот только отправлю в последний путь усопшего грешника, да спасет его заблудшую душу Дева Мария.

И деловито скинул тело свежеобразовавшегося покойника туда же, в ведущий к крематорию люк. Спустя несколько секунд туда же отправились окровавленные ковры и прочие компрометирующие предметы. Старина Хосе великолепно разбирался в методах, которые применяет полиция во время осмотра подозрительных мест, так что не стоило волноваться, будто он способен пропустить что-либо. Кстати, его действия напомнили о том, что надо бы окончательно разобраться с тем, что осталось после сожжения трупов.

– Эрнандес, пойдем-ка прогуляемся. Почувствуешь себя работником морга, наверняка таких впечатлений у тебя в жизни еще не было.

– Всегда рад новым впечатлениям, – хитро прищуренные глазки прохвоста свидетельствовали о его желании сказать очередную гадость. – Каменщиком я уже работал, а вот сотрудник морга это что-то новенькое.

– Ну-ну, поведай о своих неожиданных способностях, каменных дел мастер…

– Да тут и говорить особо нечего. Попался мне пару лет назад один ублюдок, я тогда как раз только-только университет закончил. Ну и оказался он замурованным заживо в одном уютном подвальчике. Так что работа каменщика знакома мне не понаслышке, – Эрнандес неожиданно замолчал, словно и сам был не рад, что затеял этот разговор. Вот так-то, хотел пошутить, а неожиданно затронул какую-то больную для себя тему.

В подвал дома спускались в полном молчании, что для страдающего повышенной болтливостью парня было вовсе несвойственно. Наверняка причиной тому была рассказанная им история, вот только урезанная до безобразия, практически ничего не говорящая. Догадаться, конечно, можно, причем с большой степенью вероятности, но к чему бередить наверняка успевшую немного зажить рану? Такие методы хороши по отношению к кому угодно, но только не к тем, кого ты считаешь своими. Если захочет – расскажет сам.

А крематорий на дому оказался не только полезен, но и сработал с высокой эффективностью. От почти полутора десятков трупов остались сущие мелочи наподобие коронок и мелких металлических фрагментов. Теперь для гарантии соберем все останки в картонную коробку не слишком большого объема, да и избавимся от нее где-нибудь по дороге.

* * *

Выходя из дома, я слушал раздраженное ворчание Рамона, который никак не мог понять, почему мне приспичило проехать мимо того места, где Чунчо с Эрнандесом оставили машины, на которых приехали ныне покойные вудуисты. Остальные тоже не были в восторге, но хотя бы не выражали свои эмоции вслух. Вступать в затяжной спор было как-то лень, тем более я все равно намеревался воочию продемонстрировать правильность своего решения. Однако пока что приходилось выслушивать сварливые комментарии Рамона. И главное – возразить толком было нечего, опытный авторитет криминального мира был абсолютно прав в своем нежелании возвращаться к тому месту, где находились пусть чисто теоретические, но все же улики, связывающие нас с большим количеством трупов. Тем не менее все эти «трупы» уже были развеяны по ветру вдоль дороги, ни один эксперт не найдет место последнего упокоения мелких прихвостей хунганов, а также их творений-зомби.

– Останови здесь, – проронил вечно немногословный Чунчо. – Во-он стоят те самые автомобили.

Хм, ну да, я и сам мог бы догадаться. В сотне метров от нас расположились две машины невероятной раскраски – одна ярко-розовая, а другая канареечно-желтого цвета. Пора? Да, пожалуй, уже можно. Я снял с шеи амулет-мину и, выжав сцепление, медленно направил автомобиль по дороге…

– А сейчас мы устроим не маленький, но очень большой фейерверк, который запомнится вечно сонным жителям этого до омерзения благопристойного района на долгие годы.

Я опустил стекло и вышвырнул в сторону розового автомобиля серебряный кругляшок на цепочке. В висящем передо мной зеркальце виднелись лица, окрашенные во все тона недоумения. Разве что Хосе, уже слышавший кое-что об истинной сути амулета, снятого с шеи дохлого мистика-вудуиста, догадывался о мотивах моего поступка. Я вдавил педаль газа, медленно наращивая скорость, дабы не выглядеть в глазах случайных ночных прохожих сколько-нибудь подозрительно. Следовало отъ ехать как можно дальше от этого места, поскольку в моей голове не было и намека на мощность магической бомбы. Может, радиус поражения каких-то два десятка метров, а возможно, и целый километр. Вряд ли, но перестраховаться не помешает. По крайней мере, остановиться я рискнул, лишь отъехав на расстояние полутора километров. Приблизительно, естественно.

– А вот теперь можно и понаблюдать за обещанным мной фейерверком. Ручаюсь за его красочность и оригинальность, но ни в коем случае не гарантировал бы безопасности, останься мы на относительно близком к эпицентру расстоянии. Но я вижу недоверие на ваших лицах. Напрасно, напрасно… Впрочем, вы не слишком-то поверили и тогда, когда я рассказывал про зомби. И что в итоге? А, мелочи! Зато из них, мелочей, складываются важные наблюдения. Такие, как сейчас. Три, два, один… Вуаля!

Не могу сказать, что это был именно взрыв, но световые эффекты впечатляли. Ярчайшая вспышка. почему-то несколько зеленоватого оттенка, озарила горизонт, на мгновение превратив ночь в день. Зря я беспокоился об излишне большом радиусе поражения – он был не более полусотни метров, но вот в их пределах не должно было остаться ни одной живой души. Хотел бы я уметь творить нечто подобное…

– Красота! – раздался мой восхищенный голос. – Всего одно мгновение, насквозь пронизанное энергией разрушения, и вновь мир возвращается к прежнему состоянию.

– Это. Было. Впечатляюще, – чеканя каждое слово, заявил Рамон. – Маленькая безделушка, а взорвалась не хуже начиненного взрывчаткой грузовика. Клянусь всем святым для меня, отныне я не буду сомневаться ни в магии, ни в твоих словах насчет нее. Это касается и вас! – неожиданно рявкнул он на остальных. – Особенно тебя, Хосе.

– А что я, Рамон? Пресвятая мадонна, я верю Доктору, особенно после этого дьявольского трюка!

– Потом обсудим. Ну, что дальше будем делать?

– Ждать, – ответил я на вопрос, явно предназначенный для моей персоны. – Нестись очертя голову в агентство ритуальных услуг «Приют» было бы просто неразумно. Там сейчас наверняка объявлена высшая степень готовности к любым возможным неприятностям. С настоящим, хорошо обученным хунганом мне не тягаться, уровень моего мастерства отнюдь не так высок, как хотелось бы. К тому же я бросил им шикарный ложный след. Не просто же так, ради интереса, я таскал на шее абсолютно чуждый и опасный амулет. Нет уж, исключительно для создания у Хозяина впечатления, что посланная им группа еще жива и здорова. Если, конечно, правомерно говорить о здоровье зомби, которые составляли более половины посланного по мою душу отряда. Ну а потом я устроил этот взрыв практически в центре жилого и, заметьте, фешенебельного квартала.

– Хочешь напугать Хозяина, заставить его отказаться от выяснения причин? – хохотнул Эрнандес. Забавно! Хотел бы я посмотреть, как он обгадится от страха, если его прижмут местные копы. Хорошо придумано.

– Э, нет, не такой тип этот самый Хозяин. Плевал он на всех полицейских, каждого по отдельности и вместе взятых. Что они могут сделать хунгану, а Хозяин и есть хунган, точнее говоря, тот из них, кто обладает большой силой. К тому же не стоит забывать о словах покойника – Хозяев несколько и это не имя, а скорее термин, положение в иерархии. Уверен, что и у него есть уязвимые точки, одно прикосновение к которым способно вызвать острый приступ страха, причем одно из этих больных мест я великолепно знаю, а о другом догадываюсь, – извлеченная на всеобщее обозрение книга вновь стала объектом всеобщего внимания. – Да, это и есть его первое больное место. Остается лишь внимательнейшим образом изучить изложенную там информацию, не пропуская ни единого слова.

– Долго изучать придется.

– Верно говоришь, Чунчо. Но время понятие относительное, как-нибудь постараемся ускорить процесс изучения. Кстати, вы тоже будете постепенно сближаться с оккультной составляющей мира, без этого выжить будет очень и очень сложно, если вообще не невозможно. Вернемся, однако, ко второму уязвимому месту Хозяина и ему подобных. Они опасаются, сильно опасаются неких «куклосов». Что это такое или кто? На сей вопрос у меня нет ответа, но искать его придется. Скорее всего, это некая организация, явно мистического толка, по тем или иным причинам находящаяся в состоянии вражды с последователями культа вуду.

Враг моего врага поневоле становится союзником, именно такой принцип следует использовать в нашем с вами положении. Я попытаюсь узнать, как можно выйти на них, но время… Остается только ждать, но ожидание не должно быть пассивным, я уж найду, как с пользой использовать появившееся свободное время. Так что придется выждать некоторое время, и лучше всего на одной из твоих резервных квартир, Рамон. Я знаю, что их у тебя предостаточно.

– А как же вся моя организация? – протестующе взвыл Рамон. – Я не для того выстраивал ее не один год, чтобы появились какие-то ублюдки и разрушили все до основания!

– Назначишь временного лидера, вот и все. Понимаю, эффективность несколько снизится, но лучше уж потерять часть денег, чем собственную жизнь и подвергать неоправданному риску жизни своих друзей.

– Хорошо, согласен, согласен! Но сначала я должен заехать на свою базу, дать распоряжения, оставить одного из своих наблюдать за порядком. Ну ты понимаешь…

Я НЕ понимал этого абсолютно нелогичного стремления. В конце концов телефон придуман вовсе не только и не столько для того, чтобы трепаться ни о чем и назначать свидания красивым девочкам. Вести по нему деловые разговоры тоже можно, а порой даже нужно, особенно в случаях, когда присутствие в конкретном месте нежелательно или вовсе невозможно. Но старина Рамон закусил удила, и любые, пусть самые здравые доводы уже не могли оказать на него никакого влияния. Еще и Хосе всем своим видом показывал свою полную с ним солидарность.

– Да ладно тебе, Доктор, не обрушится же на нас конец света оттого лишь, что Рамон заедет в свой ресторанчик-базу и устроит напоследок ба-альшой разнос, – хихикнул неунывающий Эрнандес. – Войди в его положение, особенно учтывая, что ему, палец даю на отсечение, придется сделать хар-роший перерыв в этом развлечении.

– Эрнандес, сукин ты сын, а ну дыхни в мою сторону! – Паршивец буквально источал сильнейший аромат виски. Именно потому я и не смог удержаться от столь эмоциональной реакции. – Ты сколько успел уговорить? Бутылку или больше?

– Всего половину, в целях дезинфекции организма и за-ради поднятия настроения, а еще и в честь славной и бескровной победы…

Не успев закончить фразу, ужравшийся в хлам Эрнандес кулем рухнул на сиденье и спустя пару секунд захрапел самым наглым образом.

– И часто с ним так? – с сожалением посмотрел я на бесчувственное пьяное тело. – Вроде всего полбутылки вылакал, а такая реакция… Или врет?

– Нет, он всегда в подобном виде. Закончит дело, а потом отмечает до потери сознания. Пить, правда, не умеет, да ты и сам видишь. Бороться с этой его привычкой бесполезно, я уже и не пытаюсь, – обреченно махнул рукой Хосе. – Слушай, Доктор, ты бы его полечил своими, магическими методами. А?

– Разберемся. Ладно, чего кота за хвост тянуть, поехали на базу, заодно и этого красавца там протрезвить не в пример удобнее будет.

Глава 7

Был бы я христианином, как мой друг Хосе, непременно перекрестился бы от облегчения, что мы наконец-то доехали до ресторана «Коррида», он же по совместительству база Рамона. Вдрызг пьяный Эрнандес ухитрился за неполные полчаса достать меня до глубины души… Добро бы он пребывал в нормальном и крепком алкогольном сне, так нет, ему приспичило проснуться и то рассказывать нам абсолютно тупые и непонятные анекдоты, то «развлекать» всех присутствующих исполнением своих любимых песен. Последнее особенно сильно раздражало, поскольку у этого Карузо доморощенного начисто отсутствовали как слух, так и голос.

Скорее всего, именно этот факт несколько снизил мою постоянную параноидальную подозрительность, что и привело к большим неприятностям. А может, я не прав, пытаясь таким образом оправдать невнимательность или же принизить таланты противника. Все мы люди и ничто человеческое нам не чуждо, как говорил один из моих знакомых, крутя романы с четырьмя девушками одновременно. Так или иначе, но я не остановил Рамона, направившегося ко входу ресторана в сопровождении Хосе. Казалось, все было, как обычно, у двери стоял тот же самый тип по имени Хименес, да и вся атмосфера навевала тишину и спокойствие.

Рамон и Хосе уже с полминуты как скрылись за дверью, но только тогда я сбросил овладевшее мной странное безразличие и прощупал окрестности иным, отличным от обычного взором. Идиот! Все вокруг было пропитано магией, пусть во многом непонятной, но две составляющих я смог опознать сразу. Первая из них, подобно песне сирен, окутывала прилегающую территорию, убаюкивая всех находящихся поблизости чувством ложного спокойствия и умиротворенности. Вот откуда на меня нахлынула обычно не свойственная расслабленность, чуть было не погубившая нас всех. Или уже погубившая? Но хуже всего то, что вторая опознанная мной составляющая магического фона была ни чем иным, как магией вуду. Да, той самой, служащей в том числе для создания зомби, «живых мертвецов», а еще точнее, созданий, зависших где-то на грани между жизнью и смертью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.