# Имперский городовой

Александр Сухов

Тысячелетия назад люди замирили вечно враждовавших аборигенов Ультана, и с тех пор причудливые расы живут бок о бок. Поручик Зенон Мэйлори после окончания Высшей школы МВД Великой Рутании распределен в Убойный отдел города Кряжска. Его коллегами оказались майор Тверд, гном, подпоручик Зуур, огр, и капитан Эни-эль, эльфийка; что касается подполковника Лиин Чаханги, то она и вовсе вампир. Такая расовая пестрота не помешала оперативной компании грудью встать на пути у развернувшегося в окрестностях города магического беспредела. Таинственные охотники за душами обывателей, беспощадные работорговцы, зловещие потусторонние существа – в практике юного поручика такого еще не попадалось. А впереди Убойный отдел Кряжска и весь город ожидают совершенно невообразимые события…

## Глава 1

Ясное, будто за ночь вымытое и начищенное до блеска чьей-то заботливой рукой дневное светило едва лишь начало выползать из-за еще покрытых непроницаемым мраком горных пиков, когда железнодорожный экспресс «Огненная Стрела» причалил к платформе губернского городка Кряжска. Как обычно бывает в таких случаях, перед тем как окончательно остановиться, состав с минуту дергался, лязгая железом и сотрясаясь мелкой дрожью, будто норовистый скакун после забега на спринтерскую дистанцию. Наконец паровоз исторг из своих огненных недр финальный свист, более всего походивший на рев раненого зверя, после чего лязг и тряска окончательно прекратились.

И в этот момент до ушей пассажиров донесся усиленный мощными динамиками женский голос:

– Внимание! Ко второй платформе прибыл скорый поезд Царьград – Усть Великай! Стоянка пятнадцать минут! Пассажирам просьба не опаздывать! Будьте внимательны и предельно осторожны! Не оставляйте личные вещи и ручную кладь без присмотра! Повторяю…

Голос был препротивно визгливым, к тому же невыносимо гундосым, то ли его обладательница страдала хроническим воспалением носоглотки, то ли диспетчер специально делала так, чтобы досадить дрыхнущим на скамейках перрона бродягам, а заодно взбодрить отъезжающих и прибывающих граждан, дабы те не особенно расслаблялась и не забывали о том, что железная дорога – зона повышенной опасности.

После того как диспетчер перестала оглашать окрестности «чарующими» звуками своего скрипучего сопрано, в распахнутые настежь окна вагонных купе ворвался обычный шум перронной суматохи и неразберихи – непременных спутников коротких остановок поезда на промежуточных станциях и полустанках.

По большому счету, причин для волнения не было, ибо пятнадцать минут, отпущенные для стоянки поезда, были сроком, вполне достаточным, чтобы не только освободить вагоны от прибывших граждан и наполнить их отъезжающими, но еще и для того, чтобы все они без исключения успели с комфортом расположиться на своих местах согласно купленным билетам. Однако едва лишь какой-нибудь закоренелый домосед решает отправиться в путешествие на достаточно длительный срок и удаленное расстояние, в силу вступают совершенно иные законы, регламентирующие его поведение. Оторванный от своего родного дома, он тут же теряет былую степенность, начинает суетиться, манеры его приобретают налет задиристой скандальности. Без малейшего раздумья он готов толкаться, распихивая женщин и детей, вступать в пререкания с кем угодно и по самому незначительному поводу. Откуда что берется? Но стоит этому субъекту добраться до своего места в купейном или плацкартном вагоне, он вдруг опять становится все тем же добродушным милягой-парнем, каким его знают родные, знакомые и соседи. Он сразу же принимается выкладывать на стол жареную курицу, вареные вкрутую яйца, домашние пироги, сало и прочие кулинарные изыски, коими его с избытком обеспечила благоверная супруга, и начинает усиленно потчевать всех без исключения соседей, включая тех, с кем совсем недавно был готов вступить в банальную драку за право первым оказаться в вагоне.

Именно в такую катавасию ненароком угодил один молодой человек, которого угораздило немного задержаться в вагоне поезда для того, чтобы самым достойным образом попрощаться с двумя юными особами женского пола, чей милый щебет в значительной степени скрасил его трехсуточное путешествие от столицы до губернского города со странным названием Кряжск. Когда он, весело помахивая чемоданчиком и приличных размеров сумкой, вошел в тамбур, чтобы наконец-таки покинуть вагон, его едва не смела ворвавшаяся внутрь поезда оголтелая толпа личностей, жаждущих как можно быстрее застолбить и обжить свои законные места. На мгновение в голове юноши возникла забавная мысль, что, подчиняясь какому-то странному порыву, все население загадочного Кряжска решило в одночасье покинуть свой город и обосноваться где-нибудь в другом месте.

Через какое-то время юноше все-таки удалось протиснуться мимо мужчин, увешанных различной поклажей, весьма жеманных молоденьких и пожилых дамочек, от которых за версту разило свежим духом дремучей провинции, вперемешку с запахом дешевых духов, а также горланящей на все лады разновозрастной детворы.

Оказавшись на свежем воздухе, он подошел к одной из скамеек и, поставив чемоданчик на каменную брусчатку перрона, ловким движением свободной руки очистил сиденье от пребывающего в полусонном забытье типа откровенно маргинальной наружности. На освободившееся место юноша тут же взгромоздил свою ручную кладь и начал одергивать полы слегка помятого в недавней толчее френча.

Бродяга спросонья попытался было выразить свое недовольство, но, разглядев на плечах незнакомца новенькие погоны поручика, а на его петлицах изображение Святого Афанасия, поражающего копьем многоголовую гидру, тут же испарился, только его и видели. И не зря, поскольку каждому сознательному жителю империи известно, что Святой Афанасий – испокон веку является незримым покровителем всех блюстителей правопорядка, начиная с какого-нибудь распоследнего городового и кончая самим министром Внутренних Дел Великой Рутании.

Действительно, молодой человек был самым настоящим полицейским. Мало того, выпускником Высшей Школы МВД, получившим не далее как неделю назад погоны полного поручика, а к ним назначение на должность следователя. Единственное, что какое-то время омрачало настроение нашего героя, было то, что ему, отличнику учебы и боевой подготовки, не нашлось места в Царьграде. Однако очень скоро он решил для себя, что от добра добра не ищут – мол, и на периферии есть масса возможностей проявить себя с самой лучшей стороны. Тем более что богатых родителей или влиятельных родственников у него не было, а значит, перспективы его карьерного роста в Царьграде были весьма сомнительными. Таким образом, сама судьба подбрасывала ему шанс пробиться из низов к вершинам власти, без участия всяких там благодетелей и покровителей. Вот такие похвальные мысли присутствовали в голове нашего героя в тот момент, когда его нога ступила на перрон губернского города Кряжска – древней столицы легендарного Синегорья.

Точно в назначенное время все еще заспанные проводники втянули лестницы внутрь вагонов и захлопнули двери. Паровоз протяжно ухнул, подобно гигантскому филину, и, с шумом выпуская пары, начал постепенно набирать ход, влача вслед за собой дюжину пассажирских вагонов.

Когда окошко с машущими ему изо всех сил своими платочками девицами – то ли подружками, то ли дальними родственницами – плавно проплыло мимо молодого человека, он помахал им рукой в ответ и, проводив взглядом удаляющийся поезд, направился к стоянке таксомоторов, расположенной на привокзальной площади.

Пока господин поручик бодрой походкой следует в направлении привокзальной площади, нам стоит поближе познакомиться с этим человеком. Как уже отмечалось, это был совсем еще молоденький выпускник Школы Министерства Внутренних Дел – высшего учебного заведения, обеспечивающего всю Рутанию кадровыми офицерами полиции. Был он высок, ладно скроен, по-военному коротко стрижен. Лицо его было открытым, весьма располагающим: высокий лоб мыслителя, большие умные глаза, породистый нос с едва заметной горбинкой, не большой и не маленький рот, четко очерченный волевой подбородок. Поддерживающая его голову могучая шея покоилась на мощных плечах, ширине коих мог бы вполне позавидовать иной цирковой борец. Ярко-зеленый цвет глаз юноши наводил на мысль о том, что в длинную вереницу его предков когда-то ненароком затесался один или несколько представителей лесного народа, но его сравнительно небольшие уши, правильной формы, напрочь опровергали эту гипотезу. Другими словами, это был великолепный образчик славного племени людей. Звали юношу Зенон Мэйлори.

Добравшись до привокзальной площади, наш герой нашел ее довольно пустынной. Прибывшая на поезде почтенная публика уже успела разъехаться по своим делам, а других пассажиров вокруг не наблюдалось, поскольку экспресс, следующий по маршруту Усть Великий – Царьград будет только к вечеру. Лишь двое сонных дворников без особого усердия мели гранитную брусчатку, да какой-то мужичок неопрятного вида, заметив Зенона, стал поспешно улепетывать в направлении ближайшей дубовой рощицы. По всей видимости, он имел за душой кое-какие грешки, иначе к чему бы ему бояться представителя правоохранительных органов? В другое время Зенон, следуя профессиональному долгу, обязательно догнал бы бродяжку с целью проведения «дознавательных мероприятий», но сейчас ему было необходимо срочно попасть в город. К тому же он еще не успел получить официальную должность, поэтому считал неэтичным вмешиваться в дела местной полиции.

На стоянке таксомоторов обнаружилось всего одно-единственное транспортное средство. Столетней давности «Дэнновэр», сотрясаясь мелкой дрожью, попыхивал паровым агрегатом. За рулем, дымя трубкой, сидел гном довольно пожилого возраста и с равнодушной миной на бородатой физиономии ожидал, когда клиент немного оклемается от вида столь древнего раритета на колесах и наконец-то «клюнет». Поскольку других таксомоторов поблизости не наблюдалось, бородач был спокоен, словно удав, загипнотизировавший своим взглядом кролика, ибо наверняка знал, что жертва от него никуда не ускользнет.

Нужно отдать должное выдержке нашего героя. Он довольно быстро пришел в себя и, подойдя поближе, обратился к водителю:

– Э… Доброе утро, уважаемый!

– Привет, служивый! – услышал он в ответ грубый бас таксиста. – Куда надыть? Садись, вмиг подбросим.

– А это, – Зенон опасливо указал рукой на обшарпанный капот локомобиля, – в состоянии проехать хотя бы сотню метров?

– Не боись, паря! Мой «Крылатый Дракон» лишь с виду такой неприглядный. Залазь! Прокачу с ветерком. Не пожалеешь. Он хоть и старый, но не уступит современным тачкам. Я на нем в пятьдесят шестом континентальный Кубок Кленового Листа в легкую выиграл…

– Извиняюсь, уважаемый… э…

– Торвальд, зови меня Торвальд или дядюшка Торвальд. – Общительный гном широко улыбнулся, продемонстрировав юноше два ряда прокуренных до черноты зубов. – Меня в городе почитай всякая собака знает. А тебя-то, сынок, как кличут?

Зенон, в свою очередь, представился, а заодно поведал горному карлику о цели своего визита в Кряжск.

– Так тебе нужно в самый центр, дорогой ты мой, – еще шире ухмыльнулся гном. – Пешкодралом туда далековато будет. Залазь, паря, не боись, с ветерком подбросим и лишнего не возьмем – заплатишь точно по счетчику!

– А сколько примерно это будет? – поинтересовался Зенон.

– Марка серебром!

Цена показалась молодому человеку вполне приемлемой, и, поскольку иного выхода у него не было, он не без внутреннего содрогания уселся рядом с водителем, предварительно закинув свой небогатый скарб на заднее сиденье. Сразу же после этого древнее, как его владелец, транспортное средство, занявшее лет сто назад первое место на каких-то континентальных гонках, пару раз чихнуло, еще сильнее затряслось и… заглохло.

– Вот стервь падучая! – смачно обругал своего железного коня дядюшка Торвальд. – Еще вчерась хотел поменять саламандру, да руки как-то не дошли. Погодь, паря, чуток. Щас мы с ей разберемся. Машинка хоть и не новая – вмиг домчит куда надыть.

С этими словами гном покинул водительское кресло и, подойдя к капоту, сноровисто откинул крышку. Покопавшись минут десять в недрах локомобиля, он радостно воскликнул:

– Жива, падла, растуды ее в каюк! Щас немного увеличим подачу пара в котлы, и можно ехать.

И действительно, стоило только гному вновь вернуться на прежнее место, машина, как ни странно, завелась и, мелко подрагивая всем корпусом, тронулась с места…

Кряжск оказался пыльным провинциальным городишкой, широкой полосой раскинувшимся вдоль побережья весьма обширного озера Кугультык, что в переводе с орочьего означает «бездонное». Издревле этот пресноводный водоем служил источником пропитания для различных племен, обитавших в этих местах. Десятки пород промысловых рыб, ракообразные, водоросли, из которых до сих пор извлекают весьма ценный пурпурный краситель, жемчуг пресноводных моллюсков – вот небольшой перечень того, чем одаривает окрестных жителей озеро Кугультык. В наше время основным товаром, которое производит местная промышленность, является речной жемчуг, выращиваемый на специальных фермах. Также знаменитый кугультыкский омуль пряного посола, десятки тысяч бочек которого ежегодно отправляются по железной дороге во все концы необъятной Рутании и за ее пределы. Сам Кряжск едва ли не превосходит многомиллионный Царьград по площади, хоть и насчитывает всего-то около сотни тысяч жителей. Это оттого, что столь популярное в столице многоэтажное строительство жилых зданий сюда еще не докатилось. Поэтому предприимчивые кряжцы не только живут в частных домах, но позволяют себе иметь в черте города приличных размеров приусадебные участки, за счет которых обеспечивают свои потребности в овощах и фруктах, а также яйцах, молоке и мясе. Мало того, излишки сельскохозяйственного производства свозятся на местные рынки, где с радостью раскупаются ушлыми снабженцами артелей золотодобытчиков, охотников и лесорубов, ведущих постоянный или сезонный промысел в Синих горах. Все это, включая массу подробностей, кои мы опустили по причине их малой значимости, между делом поведал молодому человеку словоохотливый водитель.

Обещание таксиста «домчать вмиг» растянулось на целых сорок минут, а могло бы занять еще больше времени, если бы Зенон Мэйлори не обратил внимания на то, что они уже в третий раз проезжают мимо одного и того же трактира. Затем по другим приметам он понял, что ушлый водитель, выражаясь профессиональным языком незаконопослушных граждан, «разводит клиента на бабло». Пришлось Зенону внятно и со знанием дела растолковать излишне предприимчивому водиле, какими статьями уголовного кодекса в данный момент тот пытается манкировать и какими неприятными последствиями могут грозить ему эти его «милые шалости». Как только до мозгов дядюшки Торвальда дошло, что его маленькая хитрость не является секретом для другой заинтересованной стороны, локомобиль на первом же перекрестке свернул вправо и через пять минут «Крылатый Дракон» подъехал к парадному подъезду полицейской управы.

Несмотря на то что на счетчике таксомотора не «накапало» и половины вышеозначенной суммы, Зенон все-таки вручил дядюшке Торвальду ранее оговоренную марку серебром.

– Это тебе за экскурсию по городу, – отмахнулся от протянутой сдачи юноша и, подхватив чемодан и сумку с вещами, напоследок сказал: – Ну, бывай, уважаемый Торвальд! Не обессудь, но теперь я лично стану за тобой приглядывать, и, ежели чего… Короче, сам понимаешь.

Пробубнив в ответ что-то невразумительное, гном утопил педаль акселератора до пола так, что древнее транспортное средство рвануло с места, подобно застоявшемуся в стойле резвому скакуну.

Отпустив такси, Зенон поставил чемодан на вымощенную все той же гранитной брусчаткой мостовую и огляделся вокруг.

Трехэтажное, облицованное каким-то камнем серого цвета здание полицейской управы Кряжска фасадом выходило на главную площадь, именуемую Площадью Согласия, абсолютно пустынную в столь ранний час. Нетрудно догадаться, что это место было сосредоточием административной жизни города, поскольку здесь же находились здания мэрии, торговой палаты, главного фискального управления и, конечно же, резиденция генерал-губернатора, а также прочие госучреждения. В центре площади, в окружении четырех действующих фонтанов, на гранитном постаменте высотой в рост человека возвышалось трехметровое бронзовое изваяние какого-то мужчины в полном боевом облачении древнего витязя. Поза воина представляла собой весьма динамичное зрелище: он был весь в поступательном порыве, высоко над головой вознесено широкое лезвие двуручного меча – вот-вот опустится на голову невидимого врага. Дополнительную динамику статуе придавал заброшенный за спину щит, который как бы парил в воздухе, явно не поспевая за своим хозяином. Скульптурное изображение произвело положительное впечатление на нашего героя, и он минут пять простоял столбом, не отрывая взгляда от работы неведомого мастера. Единственным, что резало глаз и здорово мешало во всей полноте оценить масштабность замысла художника, были характерные следы жизнедеятельности пернатых на плечах, груди и голове бронзового воина. Зенону даже захотелось вытащить из кобуры табельный «ПП» и пару раз пальнуть в сторону гулькающей неподалеку стае сизарей. Но молодой человек все-таки удержался от ребяческой выходки – не хватало, чтобы его с самого первого дня зачислили в безнадежные шалопаи.

Однако очень скоро Зенон вспомнил о своем гражданском и профессиональном долге. Юноша подхватил чемодан и сумку и твердой уверенной походкой военного человека проследовал к парадному входу строения, обозначенного соответствующей табличкой с номером двенадцать, иными словами, к зданию полицейского управления губернского города Кряжска.

Кроме дежурного офицера – лысеющего мужчины лет сорока в погонах капитана, караульного КПЗ и трех заспанных рядовых полицейских Зенон Мэйлори там никого не обнаружил. Часовой, устроившись на стуле рядом с обитой железом дверью камеры предварительного заключения, спал самым бессовестным образом. Нижние чины, распушив усы, пили крепкий чай из граненых стаканов в алюминиевых подстаканниках вприкуску с колотым рафинадом. Дежурный за толстым пуленепробиваемым стеклом также баловался чайком, совмещая приятное с не менее приятным – чтением какой-то замусоленной книжицы.

– Капитан Каллит, – представился дежурный офицер. – Чем могу быть полезен, господин поручик?

Молодой человек в свою очередь назвал себя и доложил о цели своего прибытия.

Нужно отдать должное гостеприимству местных жителей – Зенона встретили как дорогого гостя. Без излишней бюрократической волокиты с проверкой удостоверения личности, сопроводительных документов, командировочного предписания и прочих бумаженций. Юношу попросту усадили за стол в караулке. И вскоре перед его носом непонятно откуда появились: стакан ароматного чая, блюдо домашних пирогов с разнообразной начинкой, половина каравая ржаного хлеба, тарелка с жареной бараниной, вареные вкрутую яйца, яблоки, груши и прочие кулинарные изыски. Все это на языке местных жителей называлось «попить чайку». Изголодавшийся с дороги молодой человек не стал манерничать и отказываться от угощения. Он пододвинул свой стул поближе к столу и, к вящему удовольствию аборигенов, отдал должное каждому из предложенных ему блюд.

Пока наш герой набивал желудок пирогами и мясом, дежурный офицер объяснил ему, что высокое начальство появляется в управе обычно часам к десяти-одиннадцати. Для оперов, криминалистов, дознавателей и прочих работников среднего звена рабочий день официально начинается с девяти, то есть только через час. Поэтому молодой человек, если пожелает, может немного вздремнуть в караульном помещении на топчане.

Заморив червячка, Зенон от всей души поблагодарил гостеприимных хозяев. От предложенного отдыха отказался, сославшись на то, что за три дня пути от столицы успел выспаться на целую неделю вперед. Уговаривать его не стали – человек взрослый, сам знает, что делает. И тут же засыпали вопросами о столичном житье-бытье. Однако молодой человек о светской жизни Царьграда знал не более того, что передают в телевизионных новостях, по радио или публикуют в иллюстрированных журналах. Он не имел абсолютно никакого понятия, с кем в данный момент кувыркается в постели та или иная знаменитость и действительно ли одна из фрейлин понесла от самого Государя Императора. Поэтому интерес провинциалов к только что прибывшей столичной «штучке» очень быстро сошел на нет. Зато Зенону представилась возможность, в свою очередь, хорошенько порасспросить местных жителей.

Нужно отдать должное профессиональной хватке Зенона Мэйлори – он не стал копаться в грязном белье местного бомонда, а со знанием дела принялся выспрашивать новых знакомых о том, в каком состоянии на данный момент находится криминальная обстановка в городе и его окрестностях. На что получил вполне исчерпывающие ответы.

Со слов капитана, молодой человек узнал, что преступность в губернии значительно превышает среднестатистическую по Рутанской империи. Это связано с целым рядом объективных и субъективных факторов. Во-первых, по причине кондовой дремучести местного населения, привыкшего решать возникающие проблемы бытового характера дедовскими способами, а именно, посредством острого ножа или надежного охотничьего винтаря. Во-вторых, из-за близости границы с Ханьской деспотией, проходящей аккурат посередине озера Кугультык. Тут и контрабанда, и браконьерство, и торговля людьми, в особенности молодыми женщинами. Ведь ни для кого не секрет, что любвеобильные ханьские богатеи готовы оттопыривать немыслимые деньжищи ради пополнения своих гаремов синеокими рутанскими красавицами. И, наконец, пару столетий назад в этих местах обнаружили промышленные запасы золота. Вот народ и хлынул на берега озера Кугультык со всех концов необъятной Рутании. К тому же, здешние леса изобилуют пушным зверьем и огромными запасами весьма ценной древесины широколиственных пород. По этой причине частенько возникают конфликты между охотниками и лесозаготовителями, ибо бесконтрольные вырубки наносят непоправимый ущерб охотничьему промыслу.

Что касается преступлений в самом Кряжске, здесь довольно часто отмечаются и квартирные кражи, и драки с членовредительством, и гоп-стоп – другими словами, вооруженные ограбления. Короче, всякого хватает. Особенно неспокоен в плане криминалитета городской рынок и прилегающие к нему территории, занятые складскими помещениями. Любителей легкой наживы там отирается предостаточное количество. Хватает и местных, и пришлых. Со своими, конечно же, намного проще – почерк известен, адреса вероятных скупщиков установлены, только хватай и на рандеву к мастеру-дознавателю. Залетных ловить намного сложнее. Тут господам криминалистам и следакам приходится изрядно попотеть.

– Ну ничего, справляемся, – резюмировал дежурный офицер. – Теперь вы к нам на подмогу, так сказать, с багажом свежих знаний…

Договорить он не успел, поскольку в его огороженной стеклом будке неожиданно раздался дребезжащий звук, весьма похожий на звонок обыкновенного механического будильника. Как оказалось, это и был самый настоящий будильник.

– Извините, милостивый государь, – засуетился капитан. – Мне нужно, так сказать, на боевой пост – без четверти девять, сейчас народ на службу повалит, а я тут с вами чаи распиваю, вы посидите здесь в караулке, а когда появится Батя, мой сменщик вас обязательно известит, я его на сей счет проинструктирую самым надлежащим образом. Рад был столь приятному знакомству.

Спросить, кто такой Батя, которого Зенону непременно нужно дождаться, юноша не успел, поскольку сразу же после этих слов капитан Каллит покинул помещение в сопровождении троицы своих подчиненных.

Юноша допил свой успевший изрядно остыть чай, прибрался на столе, выкинув объедки в мусорное ведро. И откинулся на спинку стула в ожидании, когда наконец-то его вызовут.

Минут через пятнадцать до слуха Зенона донесся скрипучий стон распахиваемых дверей и удары каблуков по деревянному полу. Похоже, сотрудники управления начали прибывать к месту службы. Через узкую щель неплотно прикрытой двери он мог лишь мельком видеть проходящие мимо караульного помещения фигуры. По дробному перестуку каблучков и веселому женскому щебетанию он сделал вывод, что среди работников правоохранительных органов немалая доля принадлежит представительницам прекрасного пола. Со свойственной юному возрасту мечтательностью молодой человек принялся рисовать в своем воображении грандиозные планы будущих любовных побед. Однако его эротические фантазии были какими-то бледными, картонными, ибо весь его опыт любовника ограничивался мимолетным поцелуем, который еще в выпускном классе средней школы ему позволила сорвать со своих губ одна юная, но весьма продвинутая особа. Возбуждающее тепло ее маняще упругой груди в его руке впоследствии частенько будоражили воображение юноши, поневоле заставляя дорисовывать то, чего не случилось, но могло произойти, если бы… За последующие пять лет казарменной жизни в училище опыт общения Зенона с особами противоположного пола ничуть не обогатился, поскольку наблюдать таковых он имел возможность лишь с экрана телевизора. Однако, если учесть качество изображения, обеспечиваемого современными телевизионными приемниками, вряд ли что-нибудь интересное он мог там увидеть.

Плотная трапеза, тепло караульного помещения и приятные мысли в конце концов сморили юношу, и он, положив руки на стол, уронил на них голову и преспокойно засопел.

– Господин поручик!.. Господин поручик! – Зенон проснулся оттого, что кто-то довольно энергично тряс его за плечо. – Проснитесь, господин поручик! Вас требует к себе генерал.

При одном лишь упоминании столь высокого чина сон как рукой сняло. Молодой человек резко вскочил, опрокинув стул, на котором сидел, и очумело уставился на виновника переполоха. Перед ним стоял совсем еще юный парнишка в форме младшего советника юстиции, что по табели о рангах соответствовало армейскому званию подпрапорщика.

«Из вольноопределяющихся, – подумал Зенон. – Ни выправки, ни малейшего понятия о том, с какого бока нужно подходить к спящему человеку».

– Кто таков? – спросил он строго. – И где генерал?

Под грозным взглядом профессионала парнишка как-то сник и уже заметно тише доложил по форме:

– Младший советник юстиции Наиль Эгли. Господин поручик, вас требует к себе их превосходительство господин генерал.

– Вот так-то оно будет лучше, – одобрительно улыбнулся Зенон. Затем он одернул полы своего френча, посредством ладони, приложенной ребром к носу, поправил сползший во время сна головной убор и, подхватив свой нехитрый скарб, скомандовал: – Веди, сокол, к своему генералу!

Вообще-то, высокомерного тона в отношении кого-либо Зенон никогда не допускал и не терпел такового от других. Но, оказавшись в этом глухом уголке Рутании, неожиданно почувствовал себя столичной штучкой – куда там этим провинциалам. Столь неожиданная перемена в собственном характере серьезно смутила его, и он, резко поменяв тон, уже без всякого выпендрежа добавил:

– Пойдем, Наиль, генералы ждать не любят. Ты чем здесь занимаешься?..

Пока молодые люди петляли по извилистым коридорам и поднимались по узким лестницам полицейской управы, Наиль успел поведать Зенону, что сам он из вольноопределяющихся, вот уже второй год состоит на должности писаря при майоре Ягайла – начальнике отдела кадров и по совместительству местного коменданта. Еще рассказал о том, что служба ему нравится – тепло, не пыльно, а самое главное – денежное довольствие вполне приемлемое и выплачивают его своевременно.

– Не то, что мой папашка, всю жизнь в охотничьей артели, – подытожил Наиль. – Жену и детей видел раз в год по великому празднику. Хотел и меня к охотничьему ремеслу приставить. А мне это надо? Вот я и подался в писаря, как возможность появилась, – почерк у меня хороший и пишу грамотно. Ежели какую бумагу в Царьград высокому начальству накатать, так сразу меня кличут, потому как талант…

Навстречу им попадались сотрудники как мужского, так и женского пола, люди и нелюди – эльфы, гномы, орки… Короче говоря, представители практически всех разумных рас, встречающихся на бескрайних просторах мира Ультан. Кто-то щеголял казенной формой, но многие были одеты в штатское. Большинство приветливо здоровались с Наилем и тут же спешили перевести взгляд на незнакомого поручика весьма приятной наружности, шествующего рядом с писарем.

Зенон даже не мог помыслить, что лишь одно появление зеленоглазого широкоплечего красавца породило в головах многих, как незамужних, так и связанных узами брака, дам брожение определенного свойства. Многие из них прямо-таки возмечтали тут же познакомиться с «весьма симпатичным молодым человеком». При других обстоятельствах наш герой был бы не прочь ненадолго задержаться и поболтать с той или иной представительницей прекрасного пола, но в данный момент это было невозможно.

Кабинет начальника губернского управления внутренних дел обнаружился на третьем этаже. Он занимал значительную часть левого крыла здания. На отшлифованной до зеркального блеска бронзовой пластине, прикрепленной к входной двери, было выгравировано:

> «Начальник ГУВД генерал-аншеф Г. Б. Розенталь

> Прием граждан по личным вопросам

> вторник – четверг с 10 до 12»

За вышеозначенной дверью обнаружилась просторная комната со всеми полагающимися генеральской приемной атрибутами: расставленными вдоль стен мягкими стульями для посетителей, столиками с газетами и журналами, ухоженными фикусами в кадках и различными цветами на окнах. Всем этим заведовала сидевшая за столом особа женского пола, красивая, как богиня, и неприступная, как Южный Полюс. Лишь только они оказались в приемной, проводник поторопился сбагрить Зенона на попечение девушки и, даже не попрощавшись с новым знакомым, с явным облегчением покинул преддверие генеральских апартаментов.

Бравый вид новоприбывшего офицера, похоже, не разочаровал секретаршу. Наметанным женским взглядом она мгновенно оценила красоту зеленых глаз юноши, ширину его могучих плеч и прочие достоинства, коими наш герой не был обделен благодаря Матушке-Природе и усиленным занятиям в спортивном зале.

– Кайла Ноумен, – первой представилась девушка, выходя из-за стола и протягивая руку для пожатия молодому человеку, – личный секретарь Герхарда Бен Розенталя.

От слуха Зенона не укрылось, с каким нарочитым апломбом Кайла произнесла слово «личный», словно предупреждала заранее, что интриговать против нее и строить ей всяческие козни себе дороже. Поскольку молодой человек не был склонен ввязываться в какие-либо внутренние склоки и интриги данного госучреждения, он с чистой совестью легонько пожал протянутую ладонь и в свою очередь окинул девушку оценивающим взглядом. Кайла Ноумен произвела на него весьма благоприятное впечатление. Стройна, росту выше среднего, фигурка – хоть сейчас на обложку модного журнала. Значительную часть ее красивого лица с безупречными чертами занимали огромные голубые глазищи, смотревшиеся в обрамлении пепельных волос особенно эффектно.

– Зенон Мэйлори, – представился молодой человек и, широко улыбнувшись, добавил: – Для друзей – просто Зен.

– В таком случае для вас я просто Кай, – не растерялась девушка и наградила Зенона многообещающей улыбкой. – Проходите, Зен, шеф готов вас принять.

Видя, что растерявшийся юноша собрался ввалиться в генеральский кабинет со всеми своими пожитками, девушка укоризненно покачала головой, улыбнулась и, весело хихикнув, обратила внимание Зенона на его упущение:

– Вещички оставьте на одном из стульев, можете не волноваться, здесь они под надежной охраной…

Роскошь генеральского кабинета, его помпезность произвели на молодого человека, отвыкшего за пять лет казарменной жизни от всяческого рода архитектурных и дизайнерских излишеств, весьма угнетающее действие. За вычурной лепниной, украшавшей стены, потолок и камин, за нагромождением раритетной мебели самых разнообразных стилей, за развешанными по стенам многочисленными картинами в тяжелых рамах Зенон не сразу заметил хозяина столь одиозных, по его мнению, апартаментов. А когда заметил, был сражен окончательно, поскольку уважаемый Г. Б. Розенталь, точнее Герхард Бен Розенталь оказался натуральным темным эльфом, или, если хотите, лесным орком – именно так называют сами себя представители этой расы разумных существ.

Генерал стоял около одного из шкафов, держа в руках папку с какими-то документами, и весело смотрел на обескураженного Зенона необычайно добрым взглядом. Был он, как и полагается темному эльфу, росту за два метра, широк в кости. Седые волосы на его голове, в соответствии с древней традицией, были заплетены не менее чем в десяток косичек, собранных в некую хитроумную конструкцию. На лбу – сложный татуированный орнамент. Наметанному глазу Зенона, просто обожавшего в свое время занятия по криминалистической ксенологии, было достаточно одного взгляда на прическу и лоб орка, чтобы определить его клановую принадлежность и весьма высокий статус во внутриклановой иерархии. Кроме того, он легко «прочитал», что генералу девяносто шесть лет, у него три жены и два сына, что в юности он отличался весьма задиристым характером, по этой причине имел аж двадцать восемь дуэлей чести. Он также узнал множество других занимательных, но малозначимых фактов из богатой биографии своего будущего начальника.

Наконец Зенон опомнился, вытянулся по стойке смирно и, приложив ладонь к козырьку, бодрым голосом отрапортовал:

– Господин генерал-аншеф, поручик Мэйлори прибыл для дальнейшего прохождения службы!

После этого он тут же извлек из внутреннего кармана кителя пакет с документами и, подойдя к генералу, передал ему в руки.

– Вольно, поручик. Присаживайтесь, пожалуйста. – Взмахом руки генерал указал вновь прибывшему сотруднику на кресло напротив массивного бюро. А сам тем временем уселся за стол и со словами: – Сейчас посмотрим, батенька, кого это на сей раз нам прислали из благословенной столицы, – водрузил на нос очки в массивной роговой оправе и принялся аккуратно раскладывать перед собой содержимое пакета.

Более четверти часа хозяин кабинета перебирал бумажки. Читал, откладывал в сторонку, затем вновь возвращался к уже прочитанному. Зенон никак не ожидал, что когда-нибудь чиновник столь высокого ранга станет с таким вниманием и скрупулезностью изучать небогатый послужной список скромного офицера, к тому же еще весьма зеленого. Обычно это входит в обязанность начальника кадрового управления. Однако молодой человек ничем не выдал своего удивления. Изобразив на физиономии предельную сосредоточенность и готовность по первому приказу мчаться хоть в Преисподнюю, он сидел в ожидании вердикта. Наконец Герхард Бен Розенталь отодвинул бумаги в сторонку и, обратив свой взор на Зенона, заговорил:

– Похвально, молодой человек, весьма похвально! Высшие баллы по всем основным дисциплинам. К тому же вы прекрасно зарекомендовали себя за время прохождения стажировок. Коэффициент адаптивности сто пятьдесят семь баллов! Восхитительно!..

Генерал еще минут пять в самых превосходных эпитетах восхвалял достоинства молодого офицера, затем откинулся на спинку стула, еще раз оценивающе посмотрел на Зенона, ласково улыбнулся, продемонстрировав посетителю огромные верхние клыки, и удовлетворенно констатировал:

– Ну что ж, уважаемый Зенон Мэйлори, вы нам подходите. Мало того, без предварительной стажировки назначаю вас на должность следователя в нашем Пятом убойном отделе. Сейчас Кайлочка проводит вас к начальнику кадровой службы. После процедуры оформления вас представят подполковнику Чаханги – непосредственному вашему начальнику.

Посчитав аудиенцию законченной, он сгреб со стола бумаги и протянул их резко вскочившему с кресла юноше.

– Разрешите идти?

– Идите, батенька, – вяло махнул рукой генерал-аншеф.

Зенон был в шаге от входной двери генеральского кабинета, когда его окликнул хозяин.

– Ты вот что, сынок, – протирая носовым платком стекла своих очков, близоруко прищурился Розенталь, – особенно ничему тут не удивляйся, а главное, никого не слушай – старайся делать выводы на основании собственных наблюдений.

– Позвольте узнать, господин генерал-аншеф, а чему я, собственно, не должен удивляться и кого не слушать? – поинтересовался юноша.

– Ладно, уж иди! – Как показалось Зенону, хозяин кабинета здорово смутился. – Сам скоро все поймешь…

Узнав, что ее нового знакомого зачислили в Пятый отдел, Кайла Ноумен заметно побледнела, но очень быстро обуздала эмоции и как ни в чем не бывало повела новоиспеченного следователя в отдел кадров. По дороге они повстречали капитана Каллита. Тот почтительно поприветствовал его провожатую и мимоходом поинтересовался результатами собеседования Зенона с генералом. Весть о том, что юноша получил назначение на должность следователя в Пятый отдел, явно его смутила. С минуту он стоял, хлопая ресницами, затем неодобрительно покачал головой и нарочито бодрым голосом произнес:

– Сочувствую, молодой человек. Но вы это… так сказать… крепитесь, Господь не выдаст, свинья не съест…

Зенон хотел поподробнее расспросить офицера, но Кайла, зыркнула на словоохотливого капитана своими преогромными глазищами так, что у того моментально отпало всякое желание продолжать разговор далее. Сославшись на занятость, он тут же поспешил ретироваться, пожелав напоследок удачи юному коллеге.

Отдел кадров оказался на первом этаже, аккурат между дежурным и караульным помещениями. Сбагрив Зенона на попечение весьма скучного типа лет за пятьдесят субтильной наружности и с погонами майора на узеньких плечиках, Кайла тут же упорхнула, осчастливив юношу ласковым взглядом своих расчудесных глаз, так, что у того едва слюнки не потекли.

Скучный тип сидел за столом и на уставное приветствие поручика ответил лишь легким кивком головы.

– Майор Ягайла, – представился он, – а ты, как я понимаю, поручик Мэйлори?

– Так точно, господин майор! – нарочито громко рявкнул Зенон.

– Полноте! – замахал руками начальник отдела кадров. – Отвыкай, друг мой сердешный, от этой казарменной солдафонщины. Это некоторые м… м… кони в юбках спят и видят, чтобы их величали исключительно по званию, а ко мне можешь обращаться по-простому – Эдмун Кшиштофович. Тебе все понятно?

– Не совсем Эдмун Кшиштофович. – Зенон решил воспользоваться добротой старикана по полной программе. – Видите ли, только что я получил назначение в Пятый убойный отдел…

– Мне об этом уже известно, – перебил юношу майор. – Не самый лучший вариант, но…

– Вот и я об этом. – Юноша вновь перехватил инициативу. – Так, может быть, вы мне объясните, почему теперь все смотрят на меня так, словно мне предстоит командировка в Загробный Мир.

При одном лишь упоминании о Загробном Мире Эдмун Ягайла зашелся истерическим хохотом. Зенону даже показалось, что майор на старости лет слегка подвинулся рассудком.

«Угораздило же этого старого пердуна чокнуться именно сейчас, – взволнованно подумал он, – дурная примета, в первый день службы наткнуться на умалишенного».

К счастью, вызывать дежурную бригаду санитаров из ближайшего специализированного лечебного заведения не пришлось. Насмеявшись вволю, Эдмун Кшиштофович вытер глаза извлеченным из кармана платком и самым серьезным голосом обратился к визитеру:

– Скоро все сам поймешь. А сейчас давай-ка наконец приступим к делу и займемся твоим оформлением.

Бюрократические процедуры заняли более часа. В конце концов Зенон в сопровождении майора вышел из помещения отдела кадров. В кармане его лежало новенькое удостоверение сотрудника кряжской полиции с указанием звания и должности, а также ордер на заселение арендованной управлением жилплощади. Отдельно к ордеру прилагалась записка с указанием адреса, полного имени хозяйки и описанием подробного маршрута от здания полицейского управления до будущего места жительства нашего героя.

Зенон и Эдмун Кшиштофович поднялись на второй этаж и остановились у обитой потрескавшимся дерматином черного цвета двери с бумажной табличкой в стеклянной раме с надписью:

> Отдел № 5

> Подполковник Л. Чаханги

– Вот мы и пришли, молодой человек. – Майор посмотрел на юношу с нескрываемой жалостью – Теперь я обязан представить тебя твоему непосредственному начальству.

Тихонько постучав в дверь, Ягайла весьма осторожно потянул ручку на себя, словно ожидал, что оттуда вот-вот выскочит нечто весьма опасное и нападет на него. К великому облегчению пожилого кадровика, дверь распахнулась без каких-либо отрицательных последствий для его здоровья. Несмотря на сей положительный факт, он не рискнул первым зайти в комнату, а весьма элегантно предложил это сделать Зенону.

Помещение оказалось довольно просторным. Три окна выходили непосредственно на главную городскую площадь со средневековым витязем между фонтанами. Внутри комнаты Зенон обнаружил пару столов, за которыми мирно сидели…

Поначалу молодой человек не поверил своим глазам. Он зажмурил их, чтобы отогнать морок, и вновь открыл. Ничего не изменилось. За столом, расположенным у дальней от двери стены, сидела на первый взгляд обыкновенная женщина в форме подполковника полиции. Однако Зенон слишком прилежно изучал курс криминалистической ксенологии, чтобы самку вампира спутать с особью женского пола вида гомо сапиенс. По большому счету, не нужно тратить драгоценное время на изучение сравнительных особенностей и видовых различий между этими двумя разумными расами, достаточно посмотреть в глаза даме, и у вас мгновенно пропадет желание пригласить ее отужинать при свечах в каком-нибудь уютном ресторанчике. Вообще-то, вампиры очень часто походят на людей, эльфов, гномов, орков и представителей прочих разумных рас, чья кровь, наряду со спермой мужской особи и женской яйцеклеткой, стала недостающим компонентом в формировании эмбриона внутри утробы матери. Но вне зависимости от видовой принадлежности донора настоящего вампира несложно определить по его глазам. Если кому-либо доводилось видеть негативное черно-белое киноизображение ярко пылающего костра или горящего здания, тот обязательно поймет смысл расхожего выражения: «черное пламя». Именно этим черным пламенем полыхают глаза всякого вампира, превращая его взгляд в мощное средство одурманивания мозгов потенциальной жертвы.

Когда-то вампиров боялись пуще бубонной чумы, холеры или оспы. Считалось, что они питаются исключительно кровью представителей разумных рас. Оказалось, однако, что кровь вовсе не является строго обязательной пищей для этих созданий, ибо в обыденной жизни их рацион ничем не отличается от рациона человека, гнома или эльфа. Кровь необходима самкам этих существ лишь во время брачного периода, чтобы восполнить генотип будущего ребенка недостающим набором хромосом. Таким образом, донор, обеспечивший вампиршу своей кровью, по сути, является таким же легитимным родителем ее ребенка, как и ее супруг. Существует, правда, расхожее мнение, что укушенный индивидуум, в результате попадания в его кровь слюны, а вместе с ней чужеродного генетического материала, претерпевает трансформации мутагенного свойства и сам становится вампиром. Однако факты достоверно указывают на то, что подобное наблюдается всего лишь в одном случае из тысячи. К тому же в наш просвещенный век дети ночи (именно так называют себя вампиры) уже никого не кусают и для своих нужд используют кровь добровольных доноров, собранную на специальных участках сбора крови. И все-таки в широких народных массах до сих пор сохраняется определенное негативное отношение к этим загадочным существам. Отчасти это объясняется тем, что вампиры держатся однородными клановыми группами и не особенно охотно идут на контакт с прочими разумными существами, отчасти, по причине многовекового взаимного непонимания между детьми ночи и другими расами Ультана.

Мгновенно сопоставив факты, Зенон тут же сообразил, что дама в погонах подполковника и есть та самая Л. Чаханги, чье имя он прочитал на дверной табличке. К тому же он с ужасом понял, что дальнейшая его служба в полицейском управлении Кряжска будет проходить под командой самой настоящей вампирши.

Кроме вышеозначенной дамы, в кабинете находились: гном в звании майора, капитан эльфийка и здоровенный огр, одетый в гражданское. Зенон обвел недоуменным взглядом сидящую на стульях троицу. Прям не полиция, а интернационал какой-то.

Впрочем, долго удивляться ему не пришлось. Сопровождающий его майор Ягайла быстро представил вновь прибывшего опера присутствующим в комнате лицам и, еще раз напомнив молодому человеку, чтобы тот в два часа подошел к кассе для получения полагающихся подъемных, поспешно ретировался. Как показалось нашему герою, даже нарочито поспешно.

Поставив чемоданчик и сумку на пол, молодой человек приложил ладонь к козырьку своей фуражки, вытянулся по стойке смирно и бодрым голосом отрапортовал, обращаясь к подполковнику Чаханги:

– Госпожа подполковник, поручик Мэйлори прибыл в ваше распоряжение!

После этого на пару минут в комнате воцарилась гробовая тишина. Присутствующие молча изучали своего будущего коллегу, а Зенон продолжал стоять навытяжку, сверля взглядом стену чуть выше головы подполковника Чаханги, всеми силами стараясь, не встретиться взглядом с ее темными, как безлунная пасмурная ночь, глазами.

Первой тишину нарушила эльфийка в форме капитана:

– Ух ты! Какой парниша классный! Поди, от баб отбоя нет? А скажи-ка, Зен, хорош ли ты в постели?

– Вот же стерва озабоченная! – пробасил гном. – Не успел юноша толком осмотреться, сориентироваться, а эта лярва его уже в койку тянет…

– Естество, – философски заметил огр. – Его не выбросишь на помойку и далеко не спрячешь. – И, обратившись к молодому человеку, успокаивающе произнес: – Не бойся, парень, Эниэль, хоть и охоча до этого дела, и ежели на кого запала, не успокоится, пока не поимеет предмет своего вожделения по полной программе, но специалист классный и…

– Разговорчики! – Вампирша в самой резкой форме потребовала тишины. Затем, криво ухмыльнувшись, добавила: – Не следственная группа, а банда сексуальных маньяков. Это не вас ли разыскивают ребята из Третьего отдела?

В ответ на явную подначку своей начальницы гном обиженно пробубнил:

– Мы-то с Зууром с какого бока? Ежели только Эни им сбагрить. Так им же хуже – через пару дней начнут верещать, чтоб обратно забрали.

– Знаешь что, Тверд, – возмущенно заверещала эльфийка, – ты мне хоть и начальник, но в свободное от работы время за такие слова можно и в табло заработать по полной программе.

– Во-во, – осклабился в улыбке майор, – угроза применения насильственных действий к лицу, находящемуся при исполнении, статья двести вторая, от двух до пяти.

– Размечтался, старый пердун, – усмехнулась эльфийка. – Из самого песок сыплется, а он все туда же – спит и видит, чтобы его хоть кто-нибудь изнасиловал.

Разговоры на весьма интересную, но не относящуюся к делу тему грозили затянуться. Пришлось хозяйке кабинета в очередной раз призвать присутствующих к порядку. Как только тишина в комнате установилась, подполковник Чаханги обратила свой взор на Зенона и, одарив его доброй улыбкой, произнесла:

– Наконец-то Батя и о нас подумал. Хорош экземпляр, судя по тому, как генерал тебя расписывал. Проходи, Зенон, присаживайся вон на тот стул и рассказывай. Кто таков? Откуда прибыл? Не стесняйся, отныне тебе работать в группе майора Тверда, поэтому колись по полной, как говорят у нас в уголовном розыске.

Молодой человек присел на указанное место, и тут его взяли в оборот. Вопросы посыпались, словно из рога изобилия. Зенон впервые в жизни ощутил себя на месте подозреваемого, поскольку его новые товарищи буквально в считаные минуты узнали о нем практически все. Конечно же, самые интимные моменты остались при нем, но основные этапы его короткой и пока еще ничем не примечательной жизни стали достоянием присутствующих в комнате.

Нужно отдать должное и самому Зенону – пока он отвечал на разные хитроумные вопросы, ему удалось хорошенько рассмотреть своих будущих коллег и составить о каждом предварительное мнение.

Гном Тверд на вид аккуратист: на форме ни единой морщинки, ботинки начищены до блеска, борода и усы не торчат во все стороны, как это бывает у большинства его соплеменников, а ровно подстрижены, причесаны, даже напомажены бриолином или каким-то другим составом.

Эльфийка Эниэль ничем не отличается от прочих представительниц лесного народа, ну, разве только избыточно-откровенной бесстыжестью громадных изумрудных глаз и роскошной копной золотых волос. Вид ее стройной и, в общем-то, весьма привлекательной, с точки зрения самого привередливого самца, фигурки вкупе с тонкой красотой лица, почему-то ничуть не будоражил мужское естество юноши, даже наоборот, поневоле заставлял воображение рисовать перед внутренним взором обворожительный образ Кайлы Ноумен. Вместе с тем Зенон ничуть не заблуждался по поводу женственной хрупкости Эниэль, ибо ему было отлично известно, что наряду с эльфами-мужчинами все эльфийки проходят обязательный десятилетний курс выживания в самых неблагоприятных районах планеты, включающий освоение навыков боевых искусств. Да что там говорить, еще совсем недавно его самого точно такие же милые девчушки с выразительными зелеными глазами обучали приемам рукопашного боя. И Зенону абсолютно не в чем упрекнуть своих требовательных наставниц – благодаря их настойчивости и терпению теперь он и сам может многих научить кое-чему.

Огр Зуур с первого взгляда понравился юноше, поскольку явно отличался несвойственной этому племени ясностью мышления и широтой взглядов. К тому же он был шаманом очень высокого ранга, о чем свидетельствовал богатый и весьма информативный набор татуировок на его лице и бритой шишковатой голове. Похожими изображениями украшали свои лбы темные эльфы. При встрече с сородичами весьма удобно – не нужно разводить пустые разговоры, достаточно взглянуть на физиономию. Коли парень из враждебного клана – дубиной по башке или фаерболом промеж глаз, а ежели свой – трись на радостях носами хоть до посинения. Что касается внешности Зуура, ничего особенно примечательного в нем не наблюдалось. Здоров, как буйвол, примерно на голову выше Зенона и в два раза шире в плечах, невообразимо кривоног. Лицом кругл, курнос, губы полные, зубы кривые, уши оттопыренные, округлые, глаза маленькие, темные – короче, самая что ни на есть заурядная персона. Откровенно говоря, Зенону очень редко приходилось встречать огров полицейских, и если окажется, что этот одетый в гражданское парень носит офицерское звание, юноша будет сражен наповал.

После того как совместными усилиями новых товарищей Зенон был выжат, как лимон, подполковник Лиин Чаханги по очереди представила всех членов группы майора Тверда. Зуур Эр Шуур оказался штатным магом группы в звании подпоручика. Также выяснилось, что под началом вампирши имеются еще две оперативные группы, но Зенону несказанно повезло, поскольку проходить дальнейшую службу ему предстоит под началом «гения сыска» майора Тверда, рядом с «опытнейшими сыскарями» капитаном Эниэль и подпоручиком Зууром. В конце своей короткой речи подполковник Чаханги пожелала новому сотруднику как можно быстрее влиться в дружный коллектив, а также всяческих успехов на «ниве борьбы с криминальным элементом». После этого легким взмахом руки она дала всем понять, что группа может двигать прямиком на борьбу с этим самым «криминальным элементом».

Покинув кабинет начальницы, четверка проследовала в самый конец коридора, в кабинет, на двери которого висела табличка с надписью:

> Группа майора Тверда

> Входить без стука

Помещение оказалось небольшим, но вполне уютным. Четыре стола, отдельно столик с механической печатной машинкой фирмы «Занланг» допотопного вида и весьма преклонного возраста. Майор Тверд указал рукой на один из столов у окна и обратился к Зенону:

– Короче, парень, вот твое место. Надеюсь, тебе выдали ордер? – После утвердительного кивка юноши продолжил: – Через полчаса откроется касса. Получишь подъемные и на сегодня свободен. Разберешься с квартирой, отдохнешь с дороги, а завтра к девяти ноль-ноль милости просим на службу. Форма одежды официальная, но при себе обязательно иметь что-нибудь цивильное. Завтра мы тебя попытаемся задействовать в качестве «живца».

– Это бандитов, что ль, ловить? – наивно спросил Зенон.

– Да нет, Зен, бандиты, убийцы и прочий серьезный криминалитет обязательно появятся в самом обозримом будущем, а пока поучаствуешь во внеплановой облаве на Центральном рынке города.

– И кого же ловить будем?

– Наперсточников, кидал, щипачей, формазонщиков – иными словами, всякое мелкое жулье, путающеесся под ногами честных граждан. И не возражать – приказ самого Бати. Скоро какие-то важные гости из столицы пожалуют в наши палестины, так генерал-губернатор попросил его навести порядок в Кряжске.

– Батя, как я понимаю, сам его превосходительство Герхард Бен Розенталь? – поинтересовался Зенон.

– Молодец, догадлив – ощерился гном. – А теперь бегом в кассу, иначе денег не хватит!

## Глава 2

Получив на руки целых пятьсот марок – полагающиеся ему подъемные, наш герой направился к месту своего будущего обитания, предварительно изучив план, начертанный заботливой рукой начальника отдела кадров. До улицы Лыковой было не более трех километров, поэтому Зенон решил преодолеть это расстояние на своих двоих, а заодно осмотреть местные достопримечательности, ежели таковые, конечно, обнаружатся. Также предполагалось отобедать в каком-нибудь приличном заведении, поскольку утренние пироги, коими его угостили гостеприимные коллеги, уже давно стали приятным воспоминанием, а в желудке образовалась сосущая пустота.

За стенами полицейского управления царила невыносимая жара. Зенон хотел было поменять свое опрометчивое решение насчет пешеходной прогулки. Однако ни одного таксомотора или, на худой конец, конного извозчика поблизости не наблюдалось. Мало того, улицы Кряжска были пустынны, как будто на город обрушилось моровое поветрие и изрядно сократило его народонаселение. Впрочем, в наше время, когда магия, наука и техника достигли небывалых высот развития, говорить о возникновении каких-то там эпидемий по меньшей мере смешно – просто из-за невыносимой жары жители города предпочитали без особой нужды не высовывать носа на улицу.

И все-таки изнуряющая жара ничуть не испортила настроения вновь испеченному работнику охраны имперского правопорядка. Молодой могучий организм очень быстро приспособился к неблагоприятным условиям внешней среды и минут через пять вовсе перестал на них реагировать. К тому же местные жители предусмотрительно позаботились отделить проезжую часть улиц от пешеходных тротуаров рядами деревьев. Эти липы, платаны, каштаны и тополя служили источником благодатной тени и не позволяли прохожим получить солнечный или тепловой удар.

Вообще-то, город Кряжск все больше и больше начинал нравиться Зенону, особенно после того, как он всего-то за половину имперской марки отвел душу в одном весьма уютном трактирчике, встреченном им по дороге. Там его накормили такими деликатесами, которые в столице не каждый день встретишь в самых изысканных ресторациях, а если и увидишь, вряд ли рискнешь попробовать из-за их умопомрачительной цены. А здесь все свежее и стоит гроши: блины с черной, красной и паюсной икрой, вареные раки, огненная ушица, изготовленная из десятка сортов местных рыб, с обязательным присутствием в ней знаменитого кугультыкского омуля, грибное рагу с дичью, тушенный с овощами и свининой картофель, ханьский плов из особого сорта риса и мяса молодого барашка и еще множество различных кулинарных изысков, не считая бесчисленного количества сладких заедок и прохладительных и алкогольных напитков. Зенону удалось вкусить лишь малую часть от вышеперечисленной благодати. Нет, вопреки первому впечатлению о посконной провинциальности этих мест, город Кряжск определенно начинал очаровывать Зенона все больше и больше. К тому же таких красавиц, как очаровательная Кайла Ноумен, в столице днем с огнем не сыскать.

После того как Зенон с плотно набитым желудком покинул стены приятного заведения и побрел вдоль тенистого тротуара, мысли его потекли в ином направлении. Он явственно представил синеокую секретаршу, а про себя подумал:

«Интересно, что означает то колечко с сапфиром на безымянном пальце ее левой руки? Либо она была уже замужем и развелась, либо носит его в качестве обыкновенного украшения и никакого отношения к ее матримониальному прошлому оно не имеет».

Единственное, в чем был абсолютно уверен юноша, было то, что Кайла в настоящий момент не связана узами законного брака. Он вдруг вспомнил ту многообещающую улыбку, коей девушка на прощание одарила его, и для себя решил в самое ближайшее время попытаться пригласить ее на ужин в какой-нибудь уютный ресторанчик, а если девушка окажется слишком строгих правил, хотя бы на вечернюю прогулку.

Затем мысли его как-то сами по себе перетекли на персону ее непосредственного начальника.

Весьма престранный тип. К тому же имечко какое-то у него не совсем соответствующее. Откуда это – Герхард Бен Розенталь? Не джуд же хитроумный он, в конце концов. Хотя кто там разберет, что творится в башке у этих темных эльфов? Мог вполне обменяться именами и с каким-нибудь джудом. Кажется, во время братания законы их кланов это допускают. Странные существа темные – не совсем эльфы и в то же время не обычные орки – промежуточное звено. Их и осталось-то не так уж и много – в отличие от других народов они слишком долго отстаивали свою независимость и не желали принимать новые порядки, устанавливаемые на Ультане человеческим племенем. Впрочем, драконы, тролли и двеллеры так никогда и не смирились с доминирующей ролью людей, за что в конце концов и были поголовно истреблены.

Вообще-то, совершать мысленный экскурс в бурную историю своего мира на полный желудок в тридцатиградусную жару молодой человек вовсе не был склонен. К тому же он практически достиг искомого района города.

Улица Лыковая, несмотря на свою близость к административному центру, ничем не отличалась от многих десятков точно таких же улиц, улочек и переулков. Одно – либо двухэтажные домики, отделенные он уличной суеты ухоженными палисадниками и зажатые со всех сторон плодовыми деревьями и кустарниками. Позади каждого дома имелся огород, площадью примерно в половину гектара. Вдобавок, большинство местных жителей держали кур, уток, гусей и прочую домашнюю птицу, кроме того – кроликов, овец и коз, а кое-кто позволял себе заводить и корову. Короче говоря, город Кряжск представлял собой некий вполне гармоничный конгломерат сельскохозяйственно-урбанистического свойства.

По дороге Зенону частенько попадались шумные ватаги разновозрастной ребятни. Несмотря на изнуряющую жару, мальчишки и девчонки весело гоняли мяч прямо на проезжей части, изредка проезжающие локомобили и конные экипажи им ничуть не мешали. Молодой человек по-доброму позавидовал ребятам, вспомнив свое еще совсем недавнее детство и летние каникулы, которые он традиционно проводил вместе с двоюродными братьями и сестрами у бабушки в деревне.

«Хорошо здесь, – подумал он. – На выходные можно рвануть на рыбалку или в лес на охоту».

Юноша представил, как вытягивает из воды упирающегося изо всех сил омуля, осетра или какую другую рыбину, и сердце его учащенно забилось в радостном предвкушении будущих волнительных моментов.

Дом номер семнадцать оказался двухэтажным строением весьма впечатляющего вида. Зенон подивился охвату почерневших от времени, но без малейших признаков гнили дубовых бревен, из которых тот был сложен. Строили на века и не экономили на строительных материалах. Бревна полуметрового диаметра еще в лесу сортировали самым тщательнейшим образом. Затем их везли в город, обтесывали и собирали сруб на заранее заготовленном фундаменте. А на следующий сезон разобрали для того, чтобы тут же вновь собрать на прежнем месте, сажая просохшие дубовые бревна на льняную паклю. Затем сруб конопатили, подводили под крышу, вставляли оконные рамы, обрамляя их резными наличниками, стелили полы, возводили печи и совершали еще множество других строительно-отделочных операций. В конечном итоге на улице Лыковой вырос дом-красавец – настоящая крепость, стены которой не всякому артиллерийскому снаряду по зубам.

Перед тем как распахнуть калитку невысокой оградки из штакетника и подняться на крыльцо примыкающей к дому остекленной веранды, молодой человек продолжительное время постоял, закинув голову, откровенно любуясь шедевром местного зодчества.

Зенону долго ждать не пришлось, как только он нажал на кнопку дверного звонка, за дверью послышалось какое-то шевеление, и старческий женский голос громко поинтересовался:

– Кто там?!

– Простите, пожалуйста! – крикнул Зенон. – Я ищу дом Маары Бушуй!

– А чего его искать-то? – Дверь распахнулась, и на пороге появилась пожилая женщина весьма опрятной наружности. – Считай, уже нашел. Токо вот кричать не надо – я хоть и старая, но не глухая.

– Вы, наверное, и есть госпожа Маара? – смущенно спросил Зенон.

– Да не тушуйся, сынок, проходи! Тебя, кажется, Зеноном кличут? Мне насчет твоей персоны уже доложил по телефону господин Ягайла, дай Бог здоровья нашему Кшиштофычу – не забывает старушку, постояльцев подкидывает, и ни одного плохого еще не прислал. Все как на подбор положительные, скромные, сурьезные, малопьющие. Ты сам-то как насчет выпивки? Не того, часом? – Маара Бушуй выразительно щелкнула себя по горлу.

– Не волнуйтесь, уважаемая, – поспешил заверить старушку Зенон, – крепче пива ни-ни.

– Ну это ты зря, дорогой мой, с устатку иногда не грех и водочки усугубить, а пиво не только здоровью, но и мужской силе – прямая угроза, ты с им поаккуратнее. А коли занедужится, не спеши к магам-лекарям – все они шарлатаны и ничего не понимают – лучше обратись к старой Мааре, она тебя своей настоечкой побалует. Хошь на бузине, хошь на полыни, хошь на девяти травках – от любой хвори вмиг избавит…

Зенона так и подмывало указать старухе, чем чреват для нарушителя неофициальный знахарский промысел или незаконный сбыт спиртных напитков, но, опасаясь испортить отношения с хозяйкой так понравившегося ему дома, скромно промолчал. Он поймал себя на мысли, что гражданка Бушуй здорово похожа на его родную бабушку, у которой он когда-то проводил летние каникулы.