# Любовник от бога

Дарья Александровна Калинина

Свежий воздух – изумительная вещь! Ради него можно даже пойти на некоторые жертвы. Например, согласиться с регламентом жизни в поселке под названием «Чудный уголок». Старикан по прозвищу Таракан, наблюдающий за порядком в поселке, ввел строжайшую систему порицаний и поощрений для его обитателей. Шаг вправо – бонус! Шаг влево – штраф! Подружки Кира и Леся, избравшие «Чудный уголок» местом проживания, начинают азартно зарабатывать положительные баллы. И тут в поселке происходит зловещее, загадочное убийство! Желание докопаться до истины и найти преступника оказывается для девушек важнее любых бонусов и даже штрафных очков. Две неугомонные подружки начинают собственное расследование…

## Глава 1

Происхождение рода человеческого – это загадка, над которой ломают головы величайшие умы. Никто толком не знает, откуда взялся первый человек. И также никто не знает, куда денется последний. Ведь не может же такого быть, чтобы все это, что окружает нас, было создано просто так и ни к чему не вело.

Кира сидела на теплом подоконнике в своей квартирке и размышляла над смыслом своей жизни. Зачем она живет? Как она живет? Где гармония в ее жизни? Когда-то Кире нравился суетливый, нервный ритм жизни большого города. Но чем дольше она в этом городе жила, тем отчетливей понимала: она тут жить больше не хочет. Тут душно, гадко, смрадно. По вечерам страшновато выйти из дома. Да еще плюс самочувствие, не радующее ее, как была уверена Кира, исключительно из-за плохой городской экологии.

Фантик сидел в трех шагах от нее и тоже выглядел неважно. Наверняка виной тому был скверный городской воздух.

– Даже животные страдают от загрязнения окружающей среды! – сердито произнесла Кира. – Посмотрите хотя бы на кота, он же буквально на последнем издыхании!

Фантик поднял на нее страдающий взгляд и тяжко вздохнул. Мол, помираю, хозяйка! Сделай же что-нибудь! Коту действительно было худо. Он буквально умирал от… от собственного обжорства! Потому что не далее как четверть часа тому назад он сожрал полкило сырой камбалы, которая размораживалась у Киры в раковине. И теперь желудок Фантика силился переварить этот нешуточный груз.

Но об этом его хозяйке еще только предстояло узнать. И сейчас она была твердо уверена, что кот загибается от негативного воздействия на него большого города.

Тот факт, что Фантик, как и она сама, между прочим, родился, вырос и возмужал именно в условиях большого города, со всей его загрязненной экологией и прочими прибамбасами, Кирой в данный момент не учитывался.

– Ты видишь? – обратилась она за поддержкой к Лесе, мирно дремавшей в кресле с цветастым журнальчиком в руках.

– А?

– Ты слышишь?

– А?

– Ты вообще что-нибудь думаешь по этому поводу?!

Лесе не хотелось признаваться, что она проспала всю ту негодующую речь, которую толкала Кира вот уже почти целый час. И поэтому она торопливо протерла глаза и сказала:

– Я совершенно с тобой согласна!

– Во всем?

– Во всем! – бодро откликнулась Леся.

– И даже в том, что нам нужно задуматься о своем здоровье?

– В этом – в первую очередь!

Кира недоверчиво посмотрела на подругу и уточнила:

– Так ты во всем, во всем со мной согласна?

– Да! Говорю же тебе, да! Да! Да! Да!

– И даже в том, что мы должны переселиться за город?

Оп-ля-ля! Вот это попала так попала! Про переселение за черту города – эту часть монолога подруги Леся точно проспала. Что за дикая идея посетила Кирину голову? Взять и переселиться за город? Это просто сумасшествие какое-то! А с другой стороны, почему бы и нет? Идея, кажущаяся на первый взгляд совершенно идиотской, на второй и на третий взгляд выглядит уже куда более приемлемой.

– И куда мы поедем? – нерешительно спросила Леся.

Кира пожала плечами.

– Не слишком далеко от города. И там должно быть удобное транспортное сообщение.

– Согласна.

– Чтобы мы могли без проблем добираться от офиса до нашего нового дома и общественным транспортом. Мало ли что может случиться. Вдруг машина сломается!

– Конечно.

– И там, в нашем новом доме, должны быть все городские удобства. Телефон. Газ из трубы, а не из баллона.

– А то замучаешься каждый раз с ним бегать. И заканчивается он всегда внезапно, а это нервирует.

– И еще, это должен быть отдельный дом, а не квартира.

– С участком, где мы могли бы выращивать цветы и экологически здоровые овощи и фрукты.

– Но в доме должны быть горячая вода и канализация.

– Это уж непременно!

Без туалета в доме и горячей воды подруги никогда в жизни за город бы не переселились. Чихать они хотели на свежий воздух, если после общения с ним не удастся сразу же принять горячую ванну. И зачем им экологически здоровые овощи с собственных грядок, если они должны будут как-то чистить последствия поедания этих овощей своими собственными руками!

– Так что же это выходит?

– Небольшой коттедж со своим участком земли на окраине города или сразу же за его чертой.

– Рядом с шоссе или другой крупной автодорожной магистралью.

– Но все же несколько в отдалении от нее, чтобы выхлопные газы не долетали.

Леся призадумалась.

– Где-то я видела подобные объявления, – сказала она. – Таунхауcы, кажется, это так называлось.

– И где ты их видела?

– В газете.

– А газета где?

– У меня дома. Пошли ко мне? Поищем.

Кира мигом спрыгнула с подоконника. И, совершенно забыв, к немыслимой радости Фантика, про остатки камбалы в раковине на кухне, пошла следом за Лесей к ней домой.

Поиски нужной газеты затянулись надолго. Подруги перерыли все обычные местечки, куда Леся складировала старую периодику. Подставка для ног в прихожей. Верхняя полка платяного шкафа. Коробка в кухне, плотно засунутая в нишу под окном. Увы, нужная газета в этих укромных местечках не находилась.

Зато Кира раздобыла уже успевший пожелтеть бюллетень недвижимости, в котором сообщалось обо всех продаваемых и сдающихся в аренду объектах недвижимости в городе. А также о тех, которые еще только строились. Вот в числе последних Кире и удалось найти интересное объявление.

– Смотри, вот то, что нам подходит. Район метро «Озерки». Дома на две семьи с отдельным входом для каждой. К дому прилагается восемь соток земли, каждому – по четыре сотки. «Озерки» – это ведь еще город!

– Самая его окраина.

– Представляешь, какая удача! Окраина города – чисто, тихо. И при этом – собственный дом!

– Тут написано – сдача в октябре 2005 года, – остановила ее восторги Леся. – Наверняка сейчас они уже все построили и сдали.

– Глупости. Не могли они продать все дома. Посмотри на цену. Вряд ли в городе найдется столько миллионеров!

Эта фраза заставила Лесю задуматься еще об одном важном аспекте предстоящего им мероприятия. Деньги! Этот сказочный домик Кириной мечты, который она уже нарисовала перед своим мысленным взором, должен был потянуть на кругленькую сумму.

– Кира, а откуда мы возьмем деньги?

– Деньги?

– Деньги на покупку коттеджа.

– Ерунда какая! Продадим наши квартиры!

Это Лесе страшно не понравилось.

– Погоди, погоди! Не забывай, что моя квартира мне не принадлежит. Хозяйка ей – моя мама.

– Твоя мама сама живет в Финляндии у законного мужа и наслаждается чисто финской экологией – самой лучшей во всем мире.

– Но это не основание, что она разрешит мне продать нашу с ней квартиру.

– Тогда я продам свою.

– А вдруг ты потом не захочешь жить за городом?

– Захочу!

– А вдруг нет?

– Тогда продам уже коттедж и опять куплю квартиру в городе.

– Что же это такое? – растерялась Леся. – Ты так и будешь скакать? На оплате услуг риелторов ты можешь потерять приличную сумму.

Но Кира с ней не согласилась.

– Об этом подумаем потом. В конце концов, возьмем ипотеку, ссуду, кредит… Да что угодно! Сейчас самое главное – найти подходящий объект. Где бы мы обе захотели жить. И где нам обеим бы нравилось.

И хотя Леся вовсе не думала, что взять кредит – это такой уж пустяк, который и обсуждать не стоит, спорить с подругой она не стала. Жизнь все сама расставит по своим местам. И если Кира думает, что взять ссуду у банка – это так просто, то пусть себе тешится иллюзиями. Недолго ей осталось. Вскоре она поймет, что все далеко не так легко и лучезарно, как ей представлялось.

Но, к немалому удивлению Леси, ее собственная мама целиком и полностью встала на сторону Киры.

– И правильно! Очень хорошо, если вы поселитесь где-нибудь в черте ближнего пригорода. Кира совершенно права, что хочет вытянуть тебя из города!

– Но, мама! Это же так дорого. Нам ни за что не потянуть коттедж. Даже если мы купим его в складчину.

– Фу! Какое ужасное слово! И потом, можно ведь коттедж арендовать. Поживете несколько месяцев. И если вам понравится, то потом выкупите жилье или поменяете на ваши городские квартиры.

Получив такую поддержку, откуда она совсем ее не ожидала, Кира окончательно распустилась. Теперь она почти не появлялась на их работе в офисе туристической компании «Орион», целыми днями носясь по различным агентствам недвижимости, просматривая и отвергая один вариант за другим.

Леся тоже пыталась ездить с Кирой, но быстро сдалась. Кира хотела что-то нереально прекрасное, в природе, похоже, не существующее.

– А чем плох этот домик? – спрашивала Леся, когда они приезжали к хорошенькому домику из белого кирпича где-нибудь в Ольгино.

– Этот не подходит, тут на участке сплошные елки.

– А чем плохи елки?

– Они слишком мрачно выглядят. Вот сосны – это совсем другое дело!

Но когда нашелся коттедж, окруженный громадными вековыми соснами, Кира быстро отвергла и его тоже.

– Такие сосны мне на участке тоже не нужны! – заявила она. – И вообще, лесные деревья мне возле дома не нужны. Во всяком случае, не в таком количестве. Мы ведь покупаем именно садовый участок, а не кусочек леса. Если мне понадобится лес, то я не лентяйка. Могу пройти метров пятьсот и оказаться в ближайшем соснячке или березовой рощице.

Потом Кире по очереди не нравилось: местоположение предлагаемого коттеджа – почти совсем в городе, никакого смысла затевать переезд. Цвет стен следующего коттеджа – голубой – это пошло. Соседи в третьем – пьяные рожи, того и гляди, спалят дом. Отдаленность от реки четвертого – запаришься, пока дойдешь, чтобы искупаться. Слишком близкое соседство с озером пятого – весной будет подтапливать цокольный этаж.

В конце концов Леся устала и сдалась. Пусть Кира ищет одной ей ведомое совершенство. А она, Леся, когда подруга найдет что-то подходящее, поедет и посмотрит.

Так прошло два месяца. И наконец, когда дело уже близилось к осени, на календаре был август, Кира провозгласила:

– Нашла! Изумительный вариант! Коттедж находится в весьма приличном коттеджном поселке, который возводила хорошо зарекомендовавшая себя строительная компания. Там проведены все необходимые для комфортной жизни коммуникации. Телефон, канализация, газ, свет. И в поселке имеется три своих магазина. Кафе с дискотекой. Аптека. И даже нечто вроде парка развлечений и отдыха. Это для тех случаев, когда надоедает сидеть у себя на участке и хочется прогуляться.

– А сам дом?

– Сам дом сдается в долгосрочную аренду с правом последующего выкупа. Он новый, и там никто еще не жил. Хозяева купили для себя. Семейная пара. Муж и жена. Оба молодые. Но мужу почти сразу же после покупки коттеджа совершенно неожиданно предложили выгодный контракт за рубежом. И молодожены умотали на три года в Нидерланды. Обратно возвращаться не хотят. И подумывают о том, чтобы продать свой коттедж в Питере. И купить домик в Голландии.

– В Голландии, понятное дело, лучше, – с легкой завистью в голосе произнесла Леся.

Но Кира ее тут же перебила:

– Это ты так говоришь потому, что не видела наш с тобой домик. Увидишь и будешь очарована. Только полные кретины могли отказаться от него!

Что же, сам коттедж Лесе понравился, хотя ничего в нем особенного не было. Сразу видно, что в доме никто не жил долгое время. Но при этом все было в полном порядке. Нигде ни пылинки. Все системы функционируют исправно. Мебель стоит на своих местах. Камин только и ждет, когда его затопят. А навести уют, развесить картинки и занавесочки – это дело нескольких дней.

Располагался коттедж еще в черте города. Но на приличном отдалении от обычной многоэтажной застройки, на территории бывшего совхоза. Землю у разорившегося хозяйства выкупила строительная компания. И теперь на бывших колхозных полях росли не капуста или картошка, а туи, кипарисовики и розы и были разбиты посыпанные галькой или выложенные плиткой дорожки.

Возле дома имелся сад. И, как это ни удивительно, он был в весьма приличном состоянии. Газоны подстрижены. Многолетники прополоты и политы. Кусты опрысканы от вредителей и радуют глаз своей яркой листвой.

– Если хозяев нет, кто же занимался садом? Да и в доме ни пылинки.

– Садовник приходит раз в неделю. И приходящая прислуга тоже.

– И кто оплачивает их труд?

– Наверное, хозяева дома, – пожала плечами Кира. – Они же понимают, если дом будет в запущенном состоянии, никто не захочет тут поселиться.

Леся вздохнула. Нетрудно себе представить, сколько дензнаков захочет получить неизвестный ей товарищ, проживающий в солнечной Голландии вместе с женой, за свой коттедж! Только садовник и служанка влетят им с Кирой в копеечку.

– И сколько? – дрогнувшим голосом спросила она у Киры. – Сколько они хотят за него?

Голос у Леси дрожал потому, что ей тоже понравился этот коттедж. И поселок… Такой чистенький и респектабельный. Всюду цветы, молодые деревья! Чудесно! Бабочки порхают. Насекомые жужжат над цветочными клумбами. Солнышко светит. Прелесть!

– Так сколько? – повторила она и даже глаза зажмурила от ужаса.

Названная Кирой сумма оказалась значительно меньше той, к которой морально приготовилась Леся. Пожалуй, если они сдадут на время в аренду обе свои городские квартиры, то могут позволить себе этот кусочек счастья. И еще деньги на садовника останутся.

– Слушай, а мне это место нравится!

– Мне тоже.

– Давай попробуем! Только в договоре нужно оговорить, что хозяин не имеет права повышать арендную плату чаще, чем раз в год.

– Согласна. За год мы точно решим, купим ли этот дом или вообще какой-либо другой дом. Или не купим.

И подруги, не откладывая дела в долгий ящик, дали свое согласие. Оплатили первые два месяца своего проживания в «Чудном уголке». Именно так назывался коттеджный поселок, где им посчастливилось найти себе дом. На то, чтобы оплатить аренду коттеджа, ушли все текущие сбережения подруг. Поэтому они срочно подыскали жильцов для своих городских квартир. И, удивляясь самим себе, без всякого сожаления покинули их, а вместе с ними – и душный, надоевший им своей суетой и шумом город.

Первые три дня подругам было не до любований окрестностями и изучения их. Они были заняты тем, что мыли, развешивали, протирали, переставляли, украшали и вообще создавали себе уют.

– Раз уж мы решили, что будем тут жить, надо привести все в такое состояние, чтобы нам тут было не только удобно, но и приятно.

И подруги не успокоились, пока не привели дом в полное соответствие со своими вкусами. Конечно, сначала им казалось, что светло-лимонные обои в гостиной, украшенные едва заметной серебристой полосочкой, – это не совсем тот оттенок, который выбрали бы они для этой комнаты сами. Но уже через день они поняли, что мебель темного дерева отлично смотрится на этом фоне. А через два даже и представить себе не могли, чтобы поклеить тут вместо этих обоев что-то другое. Дом постепенно становился им родным.

И выбор окраски стен, отделка и все прочее очень скоро стало для них таким родным и хорошо знакомым, что девушкам даже не приходилось напоминать себе, что их дом отныне располагается за городом. Каждый день они стремились скорей к себе домой, в «Чудный уголок».

Наконец, к концу третьего дня, когда все дела по дому были переделаны, подруги угомонились и выбрались в сад. Как тут было хорошо! Воздух сладкий, напоенный ароматом цветов… Птички поют и порхают между деревьями. Благодать!

– Знаешь, я думала, что буду скучать по городу, – призналась Кира подруге.

– Может быть, еще и заскучаем, – ответила Леся, прислушиваясь к окружающим ее звукам. – Как тихо!

Странно, но никаких особенных звуков не раздавалось. Птичьи голоса. Шорох листвы. Вот, собственно, и все звуки. Словно все обитатели поселка сговорились – не нарушать тишину. И не нарушали. Сначала это Лесе нравилось. Потом стало тревожить.

– Дети не кричат, – заметила она.

– Ну и хорошо! Тебе надо, чтобы у тебя над ухом горланила стая сорванцов?

– Нет, но как-то это странно… Дети всегда шумят.

– А тут – нет.

– Чего тут нет? Детей, в смысле?

– Есть! Как не быть! Дети везде есть. Только сегодня я видела на дороге целую компанию!

Говоря это, Кира и сама призадумалась. А ведь верно! Встретившиеся ей дети выглядели как-то неестественно опрятно. Чистые рубашечки. Отглаженные брючки. Помнится, у одного даже был галстук-бабочка. И Кира еще подумала, что мальчишки отправились на день рождения к какому-то своему другу. Вот и выглядят так нарядно.

– Хм, – произнесла Леся. – Допустим, что те дети шли на праздник. Но у наших соседей через стену тоже есть двое детей – мальчишки восьми и десяти лет.

– И что?

– Их не слышно! Никогда!

– Да что ты заладила, слышно – не слышно! – рассердилась на нее Кира. – Наверное, ребята уехали!

– Куда?

– Ну, ушли.

– Куда ушли-то?

– В гости!

И стоило Кире прокричать это, как через увитый девичьим виноградом сплошной забор к ним на участок перелетел яркий мяч и запрыгал по клумбам подруг.

– Вот! – почему-то обрадовалась Кира. – Кажется, ты хотела детей? Пожалуйста! Наслаждайся!

И, в сердцах топнув ногой, она ушла в дом, чтобы покормить кошек. Фантика и его Фатиму. Конечно, Фатиму тоже пришлось вывезти за город. Фантик был непоколебим и настоял на том, чтобы взять Фатиму с собой. Хотя Кира с большим бы удовольствием отправила кошку туда, откуда она и появилась в их доме. На помойку. Но, каково бы ни было личное желание Киры, сейчас Фатима жила с ними. И регулярно хотела кушать.

– Обжоры, – ворчала Кира на вьющихся возле ее ног кошек. – Не думайте, что я забыла вам ту камбалу. Оставили нас с Лесей в тот вечер без ужина. Вас бы самих подержать денек без еды, посмотрела бы я на вас потом!

А Леся осталась во дворе. Немного постояв в раздумье, она взяла цветастый кожаный мяч и осторожно двинулась в сторону забора. Из-за него не раздавалось ни звука. Но почему-то Леся была уверена, что за ней наблюдают. В самом деле, не с неба же прилетел этот мяч! Соседские детишки играли в него. И случайно забросили на чужой участок. С кем не бывает? Но почему тогда они так притихли? Испугались? Кого? Ее, что ли?

Подойдя к забору, Леся прислушалась. Так и есть. Мальчишки притаились по другую его сторону. Теперь она слышала их возбужденное дыхание и шепот.

– Бежим!

– Нельзя. У них наш мяч.

– Ну и что? Они же не видели, что это мы его к ним закинули.

– Если они его найдут, то сразу поймут, что он наш!

– И что делать?

– Забрать!

– Как?

– Перелезть через забор и забрать.

– Колька! – ахнул первый мальчик. – Да ты что?! Ты представляешь, что с нами будет, если тебя поймают?! Ты забыл про нашего персика? Ты представляешь, что будет, если еще и ты…

– Не забыл. Но… Меня не поймают!

– А вдруг! Не ходи!

– Ты лучше думай о том, что все обойдется.

Раздался какой-то шорох. А потом скрежет и царапанье, словно кто-то карабкался по гладкой поверхности стены. Леся молча ждала. Впрочем, долго ей ждать не пришлось. Поверх стены показалась мальчишеская голова. Короткая аккуратная стрижка, чистый белоснежный воротничок и блестящие от возбуждения глазенки.

Больше Леся не успела разглядеть ничего. Потому что мальчишка без всякого предупреждения или звука внезапно исчез, скрывшись за забором со своей стороны.

– Эй! – удивилась Леся. – Куда это ты?

Она подошла ближе. И прислушалась. Ни звука. Ушли? Убежали? Но тогда она бы слышала топот и хоть какие-то звуки. Подойдя совсем близко, Леся встала на цыпочки, поставила ногу на упругую лиану и подтянулась.

Мальчишки были здесь. Они притаились под стеной, словно два испуганных крольчонка.

– Привет, – приветливо улыбнулась им свесившаяся сверху Леся. – А что это вы тут притихли? Что случилось?

Видя, что она ни капли не сердится, мальчишки заметно приободрились и обрадовались. Но приятному знакомству не суждено было продолжиться. В этот момент за спиной Леси раздался звук открываемой калитки, и мужской голос произнес:

– Чем это вы занимаетесь, дорогая барышня?

Леся изумленно повернулась на звук голоса, успев краем глаза заметить, как побледнели и буквально окаменели от ужаса соседские мальчишки.

## Глава 2

На садовой дорожке, которая, плавно изгибаясь между клумбами, вела от калитки к дому, стоял старичок. Старичок как старичок, ничего особенного. Леся и сама не могла дать себе отчет в том, почему при виде этого незваного гостя она испытала такой острый приступ неприязненного чувства.

Отпустив тугую лиану, Леся легко спрыгнула на землю. Цветастый мяч соседских мальчишек по-прежнему был у нее в руке. И старичок, конечно же, заметил его. Маленькие глазки пронзительно сверкнули. И он с отнюдь не старческой прытью подскочил к забору.

– Ах вы маленькие паршивцы! – раздался его визгливый и очень противный голос. – Вы что, забыли правила? Теперь вы будете наказаны! Вы и ваша семья.

Лесе стало не по себе. Кто этот старикан? Какой противный! И по какому праву он орет на чужих детей?

– Знаете что! Не нужно кричать! – сказала она незнакомцу.

От неожиданности тот осекся:

– Что?

– Не нужно кричать, – повторила Леся. – Ничего ужасного не произошло. Я всего лишь предложила соседским мальчикам поиграть со мной в мяч. Разве это преступление?

– Вы?! – задохнулся старик от возмущения. – Взрослая женщина?! И – в мяч?!

В его устах это звучало так, словно Леся по меньшей мере собиралась накуриться марихуаны у всех на глазах, а потом сесть и пописать где-нибудь на главной улице поселка.

– В мяч?! Вы?!

– Да. Я. В мяч!

– Но это же детская забава!

– Ну и что?

– У нас так не принято! – отрезал старик.

– Не принято? – весело расхохоталась в ответ Леся. – Кем это не принято? И что не принято? В мяч играть не принято?

– Взрослым – не принято. Если желаете размяться, для этого существуют специально огражденные площадки. Вот. Они прилагаются к инструкции.

И странный незнакомец протянул Лесе несколько сшитых между собой листков бумаги с каким-то текстом.

– Что это?

– А вы посмотрите, посмотрите! Это свод правил!

– Свод правил? Каких еще правил?

– Посмотрите и узнаете.

Леся принялась с интересом читать.

– Так, раздел первый. Категорически запрещается на территории коттеджного поселка «Чудный уголок» курить, распивать спиртные напитки, громко разговаривать. Так, так… Шкала измерений децибел… Вы это что, серьезно?

– Читайте, юная леди, – высокомерно произнес старик. – Читайте. Эти правила вам предстоит отныне неукоснительно соблюдать.

– А в противном случае – что?

– На первый раз штраф.

– А на второй?

– Лучше вам этого не знать.

– А все же?

– Надеюсь, ради вас же самой и вашей подруги, что вам никогда не доведется это узнать.

И пока Леся оторопело разглядывала старика, пытаясь понять, чокнутый он или просто придуривается и как ей с ним себя вести, старичок расправил худые плечи и заявил:

– Ну а теперь я должен восстановить порядок.

– Тут ничего плохого не происходит, говорят вам! – уже теряя терпение, воскликнула Леся.

– Вы играли в мяч!

– Только собиралась!

– С детьми!

– Не знала, что это запрещено!

– И вы ходили по траве!

И старичок укоризненно указал Лесе под ноги.

– Вы тоже! – выпалила она в ответ, чувствуя, как краснеет от гнева.

– Я прошел по тропинке.

И действительно. Старичок аккуратно стоял между двумя клумбами, где травы не было. А Леся… О, ужасный ужас! Она стояла на траве.

– А для чего же тогда газон, если по нему нельзя ходить?

– Газон служит для любования им. А если все будут ходить по своим газонам, то на траве появятся некрасивые проплешины. И наш поселок потеряет единообразие.

Он именно так и выразился! Единообразие! Умереть и не встать!

– На первый раз я вас прощаю, – продолжал невозможный старичок. – И лишь выношу устное порицание, без записи в личное дело. Но на будущее учтите: играть в мяч в нашем поселке можно исключительно в специально отведенных для этого местах.

И, сухо кивнув головой, он добавил:

– Передайте это также и вашей подруге. Всего доброго.

И ушел, четко ступая по усыпанной гравием дорожке. Дождавшись, когда он наконец выкатится с их участка, Леся помахала ему вслед и начала карабкаться обратно на забор.

– Кто этот старый клоун? – спросила она у мальчишек, все еще сидевших в своем укрытии. – Откуда он взялся?

– Это Михаил Тихонович, – пояснил мальчик постарше. – Он тут живет.

– А по какому праву, черт возьми, он тут всеми распоряжается?! Туда не ходи, сюда не ходи, в мяч не играй… Кстати, вот ваш мяч!

– Спасибо! – обрадовались мальчишки. – И огромное вам спасибо, что вы нас не выдали Таракану.

– Таракану? Это прозвище Михаила Тихоновича?

Мальчишки порозовели, но все же выдавили из себя:

– Да. Мы так его зовем.

– Надеюсь, он не знает об этом.

Мальчишки тихонько прыснули в кулак.

– А вы давно тут живете?

– Уже пять лет, – серьезно ответил старший мальчик.

– И все эти годы Таракан свирепствует?

– Да. С самого начала.

– И заставляет вас хорошо себя вести?

– Да.

– Не шуметь?

– Да.

– И не разрешает играть в мяч?

– Только на площадке…

Они заговорили наперебой:

– Но там очередь…

– И запись!

– И играть можно только по отведенному лимиту времени.

– Что это такое?! – изумилась Леся. – Что за лимит времени? Столько желающих поиграть в мяч? Так построили бы еще одну площадку. Великое дело!

– Нет, вы не понимаете, – вздохнул старший мальчик. – Лимит времени для игры определяется количеством хороших поступков и добрых дел, которые совершены на пользу других и на благо нашего поселка.

– Что-о?! Вы можете играть в мяч, только если помоете посуду или прополете сорняки на огороде?

– Что-то типа того, – снова вздохнул мальчик.

– Ни фига себе! – присвистнула Леся. – Знаете, не хотела бы я оказаться на вашем месте.

– А ругаться у нас в поселке тоже запрещено, – неожиданно активизировался младший мальчик. – Вот вы сейчас ругались, а в правилах это запрещается.

– Кто ругался? – испугалась Леся. – Когда?

– Вы сказали: «Ни фига себе!»

– Ну да! И что?

– А это ругательство!

Леся почесала в затылке. Ну и дела! Странное местечко. Странные обычаи. С одной стороны, вроде бы все очень даже рационально и правильно, а с другой… Какой-то тараканий диктат получается! Старый противный маразматик в одиночку решает, что хорошо, а что нет! Тоже мне, вождь наций выискался!

– И что? Все его слушаются? Этого вашего Таракана?

– Конечно!

– И ваши родители тоже?

– Они очень послушные, – тоскливо отозвался старший. – У них есть уже двадцать три бонуса. Еще два, и они перейдут на новый уровень.

– О господи! Какие еще бонусы?

– Ну, бонусы.

– Типа поощрений за хорошее поведение?

– Да.

– А как это – новый уровень?

– Мы не знаем. Мы там не были.

– Где?

– На третьем уровне. Мы пока что всего на втором уровне. А раньше были на первом.

– И что изменилось, когда вы перешли на второй? – уже всерьез заинтересовалась Леся.

Интересно, а они с Кирой на каком уровне? Скорей всего на нулевом. Или даже на минус первом.

– Когда мы перешли на второй уровень, маме разрешили загорать в саду.

– Что?

– На специально оборудованной для этого площадке. Папа вызывал мастеров. А потом Таракан принимал работу. Не сразу маме удалось позагорать. Но когда площадку закрыли декоративными щитами, то разрешили.

– Ничего себе! – поразилась Леся. – А еще?

Леся почувствовала нечто вроде азарта. Что еще удастся ей разузнать от этих мальчишек? Какой еще бред придумал этот маразматик Таракан?

– А еще у нас в доме появился питьевой фонтанчик.

– Зачем он вам?

– Мы не знаем, – переглянулись дети. – Но у тех, кто на втором уровне, он у всех есть.

– И вы им гордитесь?

– Да! Очень! А если бы Таракан поймал нас сегодня с мячом, то маме и папе отминусовали бы один бонус и начислили бы штрафные очки. И тогда бы им пришлось очень постараться, чтобы нагнать Саркисянов.

– А это кто такие?

– Они тоже хотят перейти на третий уровень. И у них сейчас тоже двадцать три бонуса. Кто первый получит все двадцать пять, тот получит прайм-тайм.

– А это еще что такое? – простонала Леся, ощущая себя как в театре абсурда.

– Время, которое вы можете посвятить только самим себе. Не нужно ходить на общие собрания, не нужно участвовать в общественных работах или готовить доклады. Вы можете просто сидеть дома и смотреть телевизор или видик.

– А в обычное время этого делать нельзя?

– Нет. Просмотр телепередач лимитирован. Три часа в день для взрослых. И полтора часа – для детей школьного возраста.

– Ни хрена себе!

– Вы снова ругаетесь! – в отчаянии воскликнул младший мальчик. – Вам нужно избавляться от этой привычки. Иначе вам бонусов не накопить!

– И не собираюсь! – воскликнула Леся. – Это просто глупость какая-то! Глупость и дикость!

– Тут все так живут, – произнес старший мальчик. – Папа говорит, что если вы не хотите неприятностей или общественного порицания с выговором в личное дело, то будьте как все. Вот вы нам помогли, не выдали Таракану, вы теперь – наш друг. И поэтому я вам это советую. От всей души.

И договорив, мальчик неожиданно развернулся, подхватил одной рукой мяч, другой – младшего брата, и быстро пошел в сторону своего дома. А Леся, зажав под мышкой довольно увесистый свод правил, потопала к себе домой. Изучать.

Результатом изучения этой китайской грамоты стало то, что Леся ворвалась в комнату Киры и высыпала перед ней целый ворох страниц, покрытых мелким шрифтом.

– Что это? – удивилась Кира, отгоняя страшно обрадовавшегося Фантика, который обожал играть со всякими ненужными бумажками. – Что это такое?

– А ты почитай, почитай! Почитай и скажи мне, чем ты думала, когда ввязывалась в эту аферу?!

Кира торопливо схватила листки бумаги, пока их не изорвал Фантик, и принялась читать. Читала она долго. И все это время Леся не сводила глаз с лица подруги. Наконец Кира хмыкнула, отложила страницы в сторону и спросила:

– Ну и кто сочинитель этого бреда?

– В том-то и дело, что это не бред!

– А что же?

– Правила, по которым нам отныне надлежит жить.

– Как же! – воскликнула Кира. – И ты думаешь, я поверю, что кто-то всерьез запрещает мне ходить по моему собственному газону, даже босиком? И что посадки у меня в цветнике строго регламентированы? Двадцать кустиков бархатцев, но только пятнадцать цинний? И посадки циннии должны быть строго монохромными? Белыми или желтыми? Красные уже сажать нельзя?

– Это еще что! Ты читай дальше.

– Я прочитала все целиком.

Кира все глубже и глубже погружалась в мрачную задумчивость.

– Это не шутка? – наконец спросила она у Леси.

– Нет.

– А где ты раздобыла эту писанину?

– Мне ее дал Таракан.

– Кто?

– Таракан. Михаил Тихонович. Старик тут, похоже, в большом авторитете. Разработал целую систему бонусов и поощрений. К нарушителям же применяются суровые меры, вплоть до лишения их баллов.

– Чего?!

– Лишение баллов.

– Что это за галиматья?

– Не скажи. Если вдуматься, то захватывает. Похоже, они все тут живут в соответствии со строгими правилами. Шаг вправо, шаг влево – лишение бонусов и минус баллы.

– Тут начисляют баллы за хорошее поведение?

– Да. Чтобы пройти на следующий уровень, нужно заработать двадцать пять бонусов и ноль штрафных баллов.

– Бредятина какая-то!

– Ругаться тут нельзя. Штраф!

– Что?

– Ты не дочитала? – ласково спросила у нее Леся. – А еще тут нельзя курить, пить вино или даже пиво, играть в мяч на своей собственной лужайке, петь, плясать и веселиться.

– А что можно?

– Выполнять инструкции, которыми нас любезно снабдил Таракан. И жить по его правилам.

Кира пожала плечами.

– Не буду я жить в угоду какому-то старому придурку.

– Ты снова ругаешься! – укорила ее Леся. – Так мы с тобой никогда не перейдем на второй уровень.

– Что-о-о?!

– И не кричи! Этого тоже делать нельзя!

– Что-о?! – понизила голос до сдавленного шипения Кира.

– Не шипи. Я шучу.

– Ну и шуточки у тебя, – выдохнула Кира. – Я уж действительно подумала, что ты собираешься жить по этим инструкциям. Посмотри, что тут написано про домашних животных! Им разрешено выходить на участок только под присмотром хозяев, только в светлое время суток и не больше чем на два часа в день. А путешествовать по территории остального поселка домашние питомцы могут лишь на поводке, а собаки – еще и в наморднике! Ты себе представляешь? Мой Фантик, бедняжечка, должен будет проводить все свои дни под домашним арестом! И только на два часа выходить на свежий воздух? Стоило стараться и переезжать жить за город! И ты собираешься следовать этим идиотским инструкциям?

– Не собираюсь. Но, знаешь, не худо бы проверить, чем нам может грозить, если мы не станем их выполнять.

– Да что за глупости?! – снова вспылила Кира. – Чем нам это может грозить? Ничем! Максимум на общем собрании жителей поселка вынесут нам порицание.

– Не знаю, не знаю, – с сомнением покачала головой Леся. – Соседские детишки едва не описались, когда у нас во дворе появился Таракан и застукал меня с их мячом.

– Так то дети!

– И, если бы я не взяла вину на себя, боюсь, детишкам бы не поздоровилось.

Кира решительно вскочила с кресла, в котором ей внезапно перестало быть удобно.

– Пошли-ка! – скомандовала она. – Осмотримся на местности. Там и решим, как нам действовать дальше. Вполне может оказаться, что этот Таракан – просто местный дурачок. И мы с тобой едва не попались на его глупые шуточки.

Леся не стала спорить. Однако ее терзали смутные сомнения. Очень уж натурально испуганными выглядели соседские мальчики. А они, судя по их яркому мячу и тому, что они все же отважились поиграть в него у себя на участке, были далеко не робкого десятка.

Прогулка по поселку не внесла ясности в ситуацию. Жители тут были. Но все они либо сидели по своим домам. Либо кучковались на закрытых площадках, где в самом деле играли в спортивные игры – футбол, волейбол, баскетбол. И еще в какую-то игру, очень похожую на бейсбол.

– Это лапта, – сообщила Кира, хорошо знакомая с исконно русскими традициями активного отдыха. – Видишь, у них вместо бейсбольных бит такие деревянные плашки.

– А ты откуда знаешь?

– Меня бабушка летом вывозила в деревню. И там местные ребятишки играли в лапту.

– И ты умеешь?

– Не-а. Я так и не сумела выучить правила. И до сих пор не понимаю, куда бежать, когда водящий кричит: «Дом!» Лично я всегда неслась в сторону той хибары, которую мы с бабушкой снимали на лето.

Гуляли подруги долго. До темноты. А затем к ним подошла какая-то женщина и тихим голосом проинформировала, что через четверть часа начинается комендантский час. И если у них нет соответствующего допуска, то они не могут находиться вне территории своего коттеджа.

– А где его взять, этот допуск?

В ответ женщина высокомерно хмыкнула и пояснила, что допуск нельзя где-то взять или добыть. Он выдается только тем, кто дошел до четвертого уровня и проявил себя морально устойчивым и физически полезным членом общества «Чудного уголка».

– Честное слово, мне это нравится все меньше и меньше, – пробормотала Кира. – Леся, погляди, который там час?

– Без десяти одиннадцать.

– Ни фига себе! Это что же за хренотень получается?

И тут же, словно из-под земли, возле подруг материализовалась еще одна женская фигура. На этот раз другая. И тихим голосом проинформировала девушек, что они сквернословили на территории «Чудного уголка». И при повторном нарушении правил они будут оштрафованы – на один балл каждая.

– Да идите вы… – и, вовремя сдержавшись, Кира продолжила, – идите вы, дорогуша, к себе домой! Обнимите своего мужа. И не лезьте в чужие дела!

– Мой долг предупредить вас, нарушение правил грозит вам наказанием, – прошелестела тетка и беззвучно растаяла в темноте.

Подруги остались. И смотрели теперь друг на друга уже чуть ли не со страхом.

– Слушай, я все поняла. Они все тут чокнутые! – шепотом произнесла Кира, кося глазами сразу во все стороны. – Наверное, где-то рядом имеется какой-то склад радиохимических отходов. И те, кто долго живут рядом с вредоносным излучением, рискуют схлопотать опухоль головного мозга и, как следствие, заиметь неконтролируемый бред и неадекватное поведение.

– Может быть, уедем отсюда?

– Да что ты! Это же так интересно!

– А мне вот ни чуточки, – вздохнула Леся.

Но уже подходя к своему коттеджу, которому они обрадовались, как родному, подруги услышали музыку, пение и чей-то разноголосый смех.

– Сколько времени?

– Ровно одиннадцать.

– Странно. Кто же это развлекается, когда сейчас начался комендантский час?

– Посмотрим?

Разумеется, подруги посмотрели. А как же иначе? Как им нужно было поступить? Спокойно уйти к себе в коттедж и лечь спать, как это предписывали тараканьи правила? Нет уж! Подруги пересекли территорию своего участка. Перелезли через соседский забор. Пересекли чужой участок, стараясь не думать о тех штрафных баллах, которыми им этот поступок грозит. Потом преодолели еще один забор. И миновали еще один чужой участок. Нет, не видать им в ближайшее время перехода на новый уровень!

И в конце концов они очутились в еще одном дворе, где веселье буквально било через край. Подруги словно попали в другой мир. На стенах мигали и переливались фонарики. Выставленный в сад музыкальный центр надрывался на всю округу. А вокруг небольшого барбекю прыгали и ржали молодые люди от восемнадцати до двадцати лет. Юноши и девушки. Все они были пьяны и очень-очень веселы.

– А тут у них занятно! – оживилась Леся.

– Даже чересчур.

Кира вовсе не была занудой, но если учесть, что за соседским забором имеются малыши или пожилые люди, которым в этот час уже хочется спать, а тут орут и грохочет музыка, то… Но додумать свою мысль Кира не успела. На участке появилась тщедушная фигурка Таракана. Леся уже имела счастье завести с ним знакомство. А вот Кира видела эту личность впервые. И поэтому сейчас недоуменно воззрилась на него.

Старикан подруг не видел. Он-то зашел через калитку, как и полагалось по всем правилам и инструкциям. Это подруги, словно козы, сигали через соседские заборы. И так как сие инструкциями отнюдь не предусматривалось, то они затихли в тени какого-то пышного куста.

Между тем Таракан прошагал через весь участок. И с невозмутимым видом выдернул шнур питания от музыкального центра. Ясное дело, что после этого ящик тут же заглох. А молодежь разразилась возмущенными воплями:

– Эй! Что за дела?!

– Дедуля, что ты там натворил?

– Кто вырубил музыку?

– Включите быстро! Что за фигня!

Один из молодых людей направился к музыкальному центру. И, не дойдя до него пары шагов, наткнулся на Таракана и удивленно замер.

– Эй, дед! Ты тут откуда? Мы тебя не приглашали!

Но Таракан и глазом не моргнул.

– Комендантский час, молодые люди, – внушительно произнес он. – Вам давно пора быть дома, в кроватях.

Молодежь оторопела. Вряд ли они в последние годы вообще ложились спать раньше полуночи. А о том, чтобы сейчас прервать веселье, бросить недожаренное мясо и идти в дом, чтобы лечь спать, и речи быть не могло!

– Не мешай нам веселиться, дед!

И молодой человек попытался было отстранить Таракана. И тут же, словно из-под земли, рядом со стариком выросли двое крепких мужчин. Парень замолчал и отступил на шаг назад. Он явно был в растерянности. И не знал, что ему делать дальше. Не драться же за проход к музыкальному центру, который теперь загораживали от него эти трое?

– Молодые люди, вам пора спать, – внушительно повторил Таракан.

В это время от толпы молодежи отделился еще один человек. Хозяин праздничного гулянья.

– Михаил Тихонович, но мы ведь с вами договорились, – произнес он. – Вы сказали, что мы можем веселиться сколько угодно. Пятый уровень нашей семьи…

– Мне все известно, – сухо отозвался Таракан. – И я помню свои слова. Пятый уровень не дает вам основания шуметь после наступления комендантского часа. А тем более ваши гости… Они вообще не из наших! И я проявил неслыханную любезность, разрешив им вообще остаться в нашем «Чудном уголке» на ночь. Но это не значит, что вы должны шуметь и мешать покою окружающих.

Гости возмущенно зашумели. Им явно не понравилось, что противный старикан одерживает верх. А хозяйский сынок не знал, как ему и поступить. С одной стороны, он боялся Таракана и не хотел с ним ссориться. А с другой… Как бы не уронить свой авторитет в глазах друзей!

Но Таракан неожиданно пошел навстречу молодому человеку.

– Вы можете дожарить мясо, – произнес он. – Продукты не должны испортиться, так что дожаривайте, что осталось. Но музыки и громких криков быть не должно. Мои помощники останутся с вами и пронаблюдают за тем, чтобы вы выполнили все инструкции в надлежащем виде.

Он ушел. А «двое из ларца» остались. Разумеется, под их пристальными взглядами все веселье быстро затухло. Молодежь вяло дожарила мясо. И в полной растерянности гости убрались в дом, ворча и возмущаясь, что это худший вечер в их жизни.

– А поедем в клуб! – раздался девичий голосок. – Раз тут все так строго, оторвемся в другом месте! Андрюха, ты с нами?

Андрюхой звали хозяйского сынка. И он снова оказался в двусмысленном положении. Он явно колебался, не зная, что сказать.

– Нет, – наконец произнес он. – Мне завтра рано вставать. Нужно… Нужно встретить бабушку с поезда.

– А-а-а… Ну а мы поехали! По машинам! Кто в мою машину?

– Лика, оставь! – кинулся к ней Андрей. – Ты же выпила.

– Ну и что?

– И садишься за руль!

– Во-первых, я выпила самую капельку. А во-вторых… не указывай мне, Тараканий прихвостень!

Но когда подвыпившая Лика попыталась завести свою глазастую спортивную «маздочку», оказалось, что машина не заводится.

– Что за ерунда? Кто испортил мою машину?

– Вот и хорошо, – успокоил ее Андрей. – Хочешь в клуб, садись к кому-нибудь на хвост. Еще лучше будет.

Но оказалось, что и другие машины постигла участь Ликиной «Мазды». Ни одна тачка не завелась. Не помог даже самый крутой тюнинг. Моторы не желали работать. Предложение отправиться в клуб пешком особого энтузиазма не вызвало. До шоссе было добрых два километра. И никому не хотелось тащиться на своих двоих, а потом еще неизвестно сколько времени прыгать у обочины, ловя попутку.

Вызвать такси к дому тоже не получилось. После одиннадцати въезд в поселок разрешался только по специальным пропускам. Тем же, кому не повезло и они задержались, а пропуска не имели, предстояло ночевать где-то в другом месте или провести ночь у запертых ворот в своей машине. Никакое такси в поселок бы не впустили.

Пришлось гостям топать до выхода и там дожидаться машины. Андрей с ними не поехал. Парень выглядел мрачнее самой мрачной тучи. И явно подсчитывал урон, который нанес его репутации отвязного парня этот неудачный вечер.

## Глава 3

Лезть в душу к Андрею, когда он и так был расстроен, подруги не стали. Не хватало еще больше насолить бедному парню! Они от души сочувствовали ему, прекрасно представляя, как станут теперь дразнить Андрея его друзья и как не скоро забудется этот вечер, если забудется вообще.

Самим подругам было о чем подумать и без задушевных бесед с неудачником.

– Ты только подумай, какую власть в поселке имеет этот старикан!

– И не говори. Я была просто уверена, что парень пошлет его куда подальше.

– А он вместо этого струсил!

– В штаны наложил!

– Испугался так, что чуть ли не плакал!

– Сосунок!

– Молокосос!

Но в душе у подруг шевелилось нехорошее чувство. Андрей вовсе не выглядел таким уж маменькиным сынком. Однако предпочел уступить требованиям Таракана. Что же за власть была у этого старика, если молодой человек готов уронить свою репутацию и выглядеть перед своими друзьями тряпкой и размазней, но не связываться с Тараканом?

Вернувшись домой, подруги еще раз изучили полученные от Таракана инструкции. На этот раз с куда большим вниманием и почтением к ним. Закончив, они подняли глаза и уставились друг на друга.

– Что, черт возьми, тут происходит? – почему-то шепотом, едва слышно, произнесла Леся. – Тут буквально ни плюнуть, ни пукнуть! Даже в своем собственном доме.

– Да. Тотальный Тараканий контроль.

– И что мы будем делать?

– Не понимаю пока. Но я буду не я, если мы в этом деле не разберемся.

Свои «разборки» подруги решили начать с самого простого. С визита следующим утром в административный корпус. Именно тут располагались технические службы, инженеры и прочий персонал, благодаря работе которого поселок жил своей повседневной жизнью и исправно функционировал.

– Это типовой инструктаж, который предлагают каждому вновь вселившемуся в наш «Чудный уголок», – пожав плечами, ответила им дородная женщина, затянутая в слишком тугой для нее костюм.

И почему полные женщины норовят втиснуть свои телеса в платья и юбки, которые как минимум на один размер меньше необходимого им? Они что, считают, что так они будут выглядеть более стройными? Ничуть не бывало! Даже наоборот. Если женщина в костюме пятьдесят второго размера выглядит просто полной, то та же женщина, но засунутая в брюки пятидесятого размера, выглядит еще и жалкой. Создается впечатление, что у нее все совсем плохо. И нет даже средств на покупку необходимой ей одежды.

Да еще и жирные складки собираются некрасивыми валиками над туго затянутой талией и топорщатся под одеждой. Попытки скрыть их сверху свободными свитерами и блузами приводят к тому, что вы все равно выглядите полной, но еще и отвратительно себя чувствуете при этом. Тугая застежка давит и врезается в живот. Все жмет, тянет, душит. А в жару кожа натирается о слишком тесную одежду и покрывается волдырями и ссадинами.

И к чему эти страдания? Если уж у вас пятьдесят второй, так и носите его гордо и с чувством собственного достоинства. Хорошего человека должно быть много! И забывать об этом никому не позволительно.

Костюм явно душил администраторшу. Ей было жарко и тесно. Она страдала. И с трудом сдерживала рвущееся из нее раздражение.

– Не пойму, чем вы недовольны? – с неприязнью посмотрела она на подруг (они-то были одеты как раз по сезону и по размеру). – Вам не нравится, что возле вашего дома всегда будет тишина и покой? Что вам никто не помешает отдыхать после тяжелого рабочего дня?

– Это все просто чудесно. Но согласитесь, если нам нельзя ходить по собственным газонам, – это уже перебор!

– Я тут ни при чем, – ответила женщина. – Решение было принято на совете жильцов. И, насколько мне помнится, все проголосовали единогласно.