Моя работа в Московском СУ треста «Гидромеханизация»
Образование Московского СУ и работа на объектах в 1958—1978 гг.
Николай Кожевников

© Николай Кожевников, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В августе 1958 г. я был переведен из Куйбышевского Строительного Управления треста «Гидромеханизация» Министерства строительства электростанций в распоряжение Московского СУ того же треста. Моему переводу в Москву содействовал Борис Владимирович Беренцвейг, под непосредственным руководством которого я около 5 лет работал в Производственно-техническом отделе Куйбышевского СУ. Ранее, в 1957 г., он был переведен в Москву в аппарат треста на должность заместителя главного инженера. Он хорошо знал меня по работе и рекомендовал во вновь формируемое Московское СУ треста на должность начальника производственно-технического отдела – заместителя главного инженера СУ.

Немало важным обстоятельством в моём переводе в Москву также имел мой брак, заключённый в начале 1957 г. с москвичкой Луизой Борисовной Платанович. В те годы строго соблюдался закон о паспортном режиме в Москве, когда в столицу можно было прописаться практически только на жилую площадь супруги, а без московской прописки не могли принять на работу.

Мой тесть – Василий Васильевич Попов, полковник в отставке, дал согласие на совместное проживание в его квартире в бывших Спасских казармах, и даже приехал за мной и дочерью в Комсомольск чтобы помочь в переезде.

При переводе в Москву управляющий трестом С. Б. Фогельсон обещал мне предоставить квартиру после постройки Московским СУ жилого 40 квартирного дома на Семёновском валу рядом со зданием треста, реконструкцией которого занималось Московское СУ. На других условиях в Москву я вообще бы не перебирался, так как в Москве был беспросветный жилищный кризис, который взялся решать Никита Сергеевич Хрущёв.

Московское СУ было организовано в 1957 г. для выполнения работ гидромеханизации на строительстве ГРЭС и ГЭС в центральном районе России и Прибалтийских республиках, а также общестроительных работ в Москве по реконструкции и приспособлению недостроенных зданий Семёновской ТЭЦ для размещения аппарата треста и Проектной конторы.

Строительство ТЭЦ было начато еще в 1940 г. и прекращено в связи с началом войны в 1941 г., после окончания войны план энергоснабжения Москвы изменился по экологическим соображениям и строительство ТЭЦ не возобновлялось.

При организации треста «Гидромеханизация» в 1946 г. Минэнерго передало недостроенные здания ТЭЦ и бараки на баланс треста.

Наряду с этими работами для закрепления организации в столице было необходимо выполнять строительные и земляные работы для нужд города. И такие работы нашлись. Московские пруды и водоемы находились в запущенном и грязном состоянии, Моссовет принял решение об очистке и благоустройству всех московских водоёмов.

Кроме этого, в связи с развернувшимся массовым жилищным строительством в Москве, потребовалось существенное и быстрое увеличение добычи песка и гравия для обеспечения заводов сборного железобетона. Строительство карьера по добыче и сортировки песка и гравия в пос. Жёстово на Клязьминском водохранилище по генподряду было поручено Московскому СУ.

Первоначально Московское СУ создавалось на базе оборудования и кадров Горьковского СУ гидромеханизации, к этому времени работы гидромеханизации на строительстве Горьковской ГЭС на Волге были практически завершены. Поэтому в Московском СУ на этапе его становления работало много квалифицированных гидромеханизаторов из Городца, строителей Горьковской ГЭС. В Городце до 1961 г. сохранялся участок, переданный Московскому СУ.

На московские объекты этим работникам приходилось ездить в командировку, что было неудобно для семейных работников и трудно с их размещением в Москве, так как Московское СУ не располагало собственным общежитием, а Заказчик – Управление Благоустройства г. Москвы, выделило для общежития мало пригодные для проживания подвалы и бараки.

Не нужно забывать, что в эти годы и последующие десятилетия в Москве был острейший жилищный кризис, чуть ли не половина москвичей проживало на жилой площади менее 3 кв. метров на человека, были заселены все сырые подвалы и непригодные для жилья в разваливающиеся бараки. В таких условиях строилась Москва в 50-х – 70-х годах.

В то же время рабочих – строителей в Москве остро не хватало, москвичи народ «интеллигентный» и не хотели заниматься «черной» работой. После окончания войны в течение нескольких лет на строительстве использовались военнопленные немцы, затем «спецконтингент» МВД (здания Университета на Ленинских горах, «Высотки», Новые Черёмушки – построили заключенные), а потом «лимитчики» – парни и девчонки из деревни с правом проживания в общежитии при работе на стройке, в этих условиях они жили много лет, обрастая за эти годы семьями.

Такова была общая картина строительства в Москве и условий, в которых развивалось Московское СУ гидромеханизации в конце 50-х годов. Были и московские «пряники». Под этим нужно понимать относительно хорошее снабжение Москвы продуктами питания и промтоварами, чего на периферии не было и в помине, а также высокий уровень массовой культуры, чуть ли не половина высших учебных заведений, библиотек, театров, располагалось в Москве.

Поэтому столица была притягательна для всех жителей страны. Сталин строил социализм в отдельно взятом городе, его последователи упорно продолжали это строительство. Я вынужден остановиться на этой общей картине в стране и Москве, чтобы были понятнее последующие мои события и работа.

1. Руководящие кадры управления и первые строительные объекты Московского СУ

Первым начальником вновь организуемого Московского СУ с 1957 г. был Лев Николаевич Булаков, я знал его ранее с 1954 г. как молодого инженера – проектировщика Проектной конторы «Гидромехпроект». Он был инициативным организатором молодёжи, впоследствии в 70-х гг. его избрали секретарём парторганизации треста, которую он возглавлял долгие годы. Но производственного опыта у него не было и вскоре начальником СУ был назначен Иосиф Ильич Дукаревич, работавший ранее в производственном отделе треста.

И. И. Дукаревич относился к довоенному поколению инженеров гидротехников, еще на Днепрострое он работал прорабом и располагал большим опытом строительства. Полную биографию его я не знаю, но было известно, что он был репрессирован, а потом реабилитирован.

Это, видимо, отразилось на его стиле работы и характере.. В принимаемых решениях он был весьма осторожен и исполнителен, особенно по отношению к руководству. Стиль работы его был часто формальным, хотя за дело он болел и был человеком честным и аккуратным. В общении был скрытным, жизнь в своё время, очевидно, потрепала его и научила осторожности. В инженерные решения он не вмешивался, но разумные предложения поддерживал.

Главным инженером Московского СУ в 1858 г. был Александр Фёдорович Бакаев, который до этого работал в Горьковском СУ. Он ранее окончил Московский Торфяной институт, был старше меня, прошел в годы войны службу в Военно-морском флоте. Человеком он был волевым, общительным, самостоятельным в принимаемых решениях, что впоследствии и послужило причиной его снятия с этой должности в 1962 г.

В работах гидромеханизации он располагал большим опытом, всей производственной и инженерной деятельностью Управления он руководил самостоятельно. Общестроительные работы он знал хуже, но всегда советовался, если не был компетентен. Среди коллектива рабочих и ИТР А. Ф. Бакаев пользовался заслуженным авторитетом.

Заместителем начальника СУ по общим вопросам и снабжению в те годы работал Александр Григорьевич Финкельштейн, ранее он работал на строительстве Свирьской ГЭС под руководством П. С. Непорожнего, назначенного в последствии Министром. Человек общительный, весёлый имевший связи по снабжению в Минэнерго. Снабжение материалами при нём поставлено было не плохо.

Главным механиком СУ работал очень опытный и грамотный инженер из Горьковского СУ А. Орлов, он жил в Городце и приезжал в Москву в командировку, промыкавшись таким образом около 2 лет и утратив уверенность в получении квартиры, он впоследствии уволился и его заменила Раиса Фёдоровна Бреева, которая одновременно была секретарём парторганизации СУ.

Практическим опытом в обслуживании земснарядов она не располагала, да и не женская была эта работа. В начале 70-х годов она заболела и по состоянию здоровья вышла на пенсию. С 1976 г. главным механиком работал Афанасий Захарович Гончаров, инженер-торфяник по образованию, прошедший школу гидромеханизации на Куйбышевской ГЭС, начиная с механика земснаряда 1000—80. Грамотный инженер и отличный человек и работник, ответственно подходивший к порученному делу. Ему приходилось часто выезжать в командировки для руководства монтажом и наладкой земснарядов.

Главным энергетиком работал Усков, тоже весьма грамотный инженер – энергетик, он быстро освоил электрооборудование земснарядов, хотя в гидромеханизации ранее не работал.

С 1962 г. его заменил Владимир Михайлович Бухов, молодой человек, электротехник по образованию, человек сложной судьбы. Его отец работал заместителем Министра у Лазаря Кагановича, в 1937 г. был расстрелян, мать сослали на Колыму, а малых детей, отправили в детдом. В военные годы Володя был сыном полка, после 1945 г. поступил в энергетический техникум.

В 1953 г. отец был посмертно реабилитирован и семья вернулась в Москву. В. М. Бухов был острым на слово человеком с критическим отношением к ортодоксальным партийцам, чем вызывал их недовольство. Работником он был грамотным и инициативным, но по жалобе ортодоксов-партийцев вмешался райком партии и В. М. Бухова уволили.

В годы перестройки он организовал свою электромонтажную фирму с использованием новейшей разрядной электроимпульсной технологии обработки основания сооружений, которая ещё не используется за рубежом., к 2000 году в фирме «РИТА» работало около 400 работников, что подтверждает его незаурядные инженерные и деловые способности.

В отделе снабжения начальником работал Леонид Иванович Радомысский, старый партиец, но человек передовых взглядов, очень общительный. В довоенные годы он принимал участие в строительстве здания Совмина в Охотном ряду, ныне это здание Госдумы России. В Московском СУ он работал очень долго, до глубокого пенсионного возраста, но уже в других должностях. В отделе снабжения его заменил В. М. Тутуков, молодой, энергичный снабженец из института «Гидропроект».

Кадровый состав ПТО Управления не был укомплектован, сначала я был единственным работником отдела. В начале 1958 г. из Камского СУ гидромеханизации был переведен инженер Куковеров и его жена Панкратова, которую назначили моим заместителем, несколько позже отдел пополнился инженером Ниной Гавриловной Якуниной, работавшей ранее начальником земснаряда 300—40 в Камском СУ, незамужней, очень энергичной, но вспыльчивой.

Она была единственным начальником земснаряда – женщиной в системе треста, обе они окончили Московский торфяной институт. Вскоре между ними стали возникать конфликтные ситуации и Панкратова уволилась, перейдя на работу в аппарат Минэнерго.

Из Губкинского СУ был переведен ко мне в отдел молодой инженер, окончивший МИСИ, Юрий Михайлович Голубчиков, толковый специалист, он оказывал мне большую помощь в строительстве промышленно-гражданских объектов, а позднее в работах гидромеханизации. Впоследствии с 1965 г., он заменил меня в должности начальника ПТО.

В низовых звеньях – участках и прорабствах в 1958 г. в составе Управления действовало мало подразделений. На очистке и благоустройстве Люблинского пруда в Москве монтировался земснаряд 100—40 К с грунтовым насосом ЗГМ. Руководили этим прорабством инженер Юрий Сергеевич Тимченко и

Л. Н. Булаков, который вскоре был переведен ст. прорабом на очистку и реконструкцию Большого Садового пруда близ Тимирязевской с/х Академии.

Действовал Владимирский участок с двумя земснарядами 300—40 на подготовке строительной площадки Владимирской ТЭЦ, Нарвский участок с двумя старыми земснарядами – «сотками» на строительстве Прибалтийской ГРЭС в Нарве. Нарвским участком руководил приехавший из Куйбышевского СУ, хорошо мне знакомый по работе Михаил Иванович Зобнин.

В стадии подготовки договоров и технической документации было строительство Жостовского карьера, это был серьёзный объект большой сметной стоимости, включающий весь строительный комплекс с автодорогами, энергоснабжением, промышленным и жилищным строительством.

При генподряде на строительство этот объект был тяжёлой ношей для неокрепшего СУ, не располагавшей ни строительной техникой, ни кадрами строителей, ни жильём. Сама площадка карьера была удалена от Москвы до 40 км и к ней вела только грунтовая дорога, превращавшаяся осенью в непроходимую грязь, поблизости только была небольшая деревня Жёстово со знаменитой мастерской расписных металлических подносов.

Также в стадии подготовки земельного отвода было оформление строительства жилого 40 кв. дома в Москве на Семёновском валу, производственной и складской базы для Московского СУ и треста.

Этой работой по оформлению земельного отвода и документации мне и пришлось непосредственно заняться в 1958—59 гг. Эта работа для меня была совершенно новой.

Большую помощь мне оказал Шабанов Георгий Анатольевич, зам. директора по капстроительству института ОРГРЭС. На первых порах я работал в этой области капстроительства под его руководством, так как оформление строительства в Москве было очень сложным и своеобразным. Я много приобрёл в этой специфичной области подготовки документации на строительство благодаря Георгию Анатольевичу.

2. Парторганизация и генеральная линия партии

Следует остановиться на роли партийной организации Московского СУ. В 1958—1959 гг. в аппарате СУ количество членов КПСС было незначительным и партгруппа СУ входила в состав первичной партийной организации треста. Но по мере формирования Управления численность партгруппы возросла и в 1960 г. была преобразована в самостоятельную парторганизацию при Сталинском РК КПСС, переименованном вскоре в Первомайский РК.

Наряду с молодыми членами партии в состав парторганизации входили члены партии с большим партийным стажем: Леонид Иванович Радомысский, начальник отдела снабжения, позднее начальник отдела кадров, член партии с 1918 г., И. И. Дукаревич, Л. И. Семёнова и другие.

Секретарем парторганизации СУ была избрана и долгое время исполняла эту роль Раиса Фёдоровна Бреева. Парторганизация СУ часто вмешивалась в оперативную производственную работу Управления и пыталась проявить руководящую роль, в том числе и в расстановке кадров

.Начальник СУ И. И. Дукаревич поддерживал эту тенденцию, что приводило к конфликтам с руководством треста, даже были случаи разбора возникающих разногласий по формированию плана работ и снабжению через Райком партии.

В сентябре 1959 г. я был принят в члены КПСС через парторганизацию треста, рекомендации мне дали Борис Владимирович Беренцвейг и Борис Карлович Липгарт – гл. инженер Куйбышевского СУ, рекомендации были самые престижные. Я думаю, что своей работой и отношением к людям я оправдал их доверие.

В то время ещё сохранялась вера в идеалы социализма и коммунизма, многие члены КПСС верили в возможность построения такого справедливого общества. Но по мере практического развития страны эта вера утрачивалась, а горизонт реального социализма отодвигался по мере движения к нему.

Вступление в КПСС для инженера означало возможность собственной реализации, ибо без партбилета продвижение по служебной лестнице было практически закрыто. В этом проявлялась роль партийных органов. Райкомы, Горкомы и Обкомы постепенно превратились в формальные органы «выдавливания» из производственных организаций выполнения производственных планов любой ценой.

Понятие этой роли приходило не сразу. В связи с этим помню случай из моей более поздней работы, когда Московское СУ выполняло вскрышу на Североонежском бокситовом руднике близ Плесецка.

Эта стройка шла через пень-колоду, т.к. рудник планировался как резервный для добычи бокситов. Минцветмет выделял скудные фонды на металл и цемент, строители не выполняли плана. Но Архангельский Обком партии был заинтересован в развитии области и энергично занимался контролем работ на этом объекте.

На эту хилую стройку, в богом забытом болоте, часто приезжал 2-й секретарь обкома Кудрявцев. Я участвовал в очередном заседании Плесецкого РК КПСС, на котором «промывали мозги» молодому начальнику строительства Могилевскому. После заседания он приватно обратился за помощью в получении цемента к Кудрявцеву. Тот ответил на просьбу неопытного Могилевского откровенно: «Молод ты и не знаешь, что такое Обком. Обком партии – это палка, чтобы бить по твоей заднице. А цемент ты проси у своего Главархангельскстроя».

Об отношении к людям в стране Советов ходил анекдот, а может быть и быль. На Ялтинской конференции, где присутствовали Сталин, Черчилль и Рузвельт во время перерыва стали обсуждать роль руководителя и его главные качества.

Рузвельт сказал, что руководитель организации, фирмы, должен в первую очередь хорошо владеть бизнесом и экономикой, Черчилль заявил, что руководитель должен быть высоким специалистом своего дела, а товарищ Сталин сказал: «Руководитель организации должен обладать одним качеством – умением заставить работать подчинённых». Вероятно, лучше не скажешь.

Помню и другой случай. Моя тёща была умным и честным человеком, старым членом партии. Однажды, в частной беседе, я задал ей аналогичный вопрос о главных качествах руководителя. Она ответила: «Он должен любить людей».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.