Прощай, Чукотка!
Леонид Викторович Кузнецов

© Леонид Викторович Кузнецов, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Прощай, Чукотка!

Сегодня я с Чукотки улетаю
На этот раз прощаюсь навсегда.
Её от сердца с болью отрываю
И, знаю, не забуду никогда.

Я вспомню все: и галечные косы
На устьях и в верховьях быстрых рек,
На побережье хмурые утесы
И волн кипящих яростный набег.

Стенанья чаек с птичьего базара
Льдов изумрудных глыбы над водой
Тревожный запах дальнего пожара
Цветущей тундры сладостный настой.

Оленей стадо на речной террасе,
Медвежий след на илистой косе
И заструги на заметенной трассе
И куст шиповника во всей его красе.

Широкие зеленые долины
Цепочку лакколитов над рекой,
И сопок обнаженные вершины,
Чернеющие летом и зимой.

И волшебство рассветов и закатов,
И бесконечный, яркий летний день
И струи звонких, светлых перекатов,
Пугливых рыб стремительную тень.

Широких ям ленивое теченье,
Таинственную зелень их глубин
(Я помню, как-то в радостном волненье
Дна не увидел из-за рыбьих спин),

Размытые подковами обрывы,
Поросшие кустарником густым
(О, как они над ямами красивы!)
И оползни по их бокам крутым.

И красоту озер лесных и горных,
Её немногим дал Господь впитать.
(Я до конца хранил мечту упорно
Проститься с ней к озёрам тем слетать.)

Полярной ночью лунные восходы,
Сиянья сполох, звезд холодный свет,
Пургу, коварство перемен погоды
И в наледи теряющийся след.

Январской тундры снежную пустыню,
Великое безмолвие в ночи,
Когда у губ шурша дыханье стынет,
И солнца долгожданные лучи.

Апрельское слепящее сиянье,
Сплошной сверкающий на солнце снег.
И в мае вод свободных ликованье,
Бурлящие потоки вздутых рек.

И перелётной птицы караваны,
Их крик в прозрачной майской вышине…
Воспоминанья эти – соль на раны,
Нет, Петербург не даст покоя мне.

И стиснет грудь мою тоской глубокой,
И так захочется увидеть вновь
На бурых кочках над сухой протокой
Янтарь морошки и брусники кровь.

Страна просторов необъятных и контрастов,
Прощания с тобою час пробил
Нет, жизнь моя прошла здесь не напрасно,
Тебя как родину я, видит Бог, любил!

Ледник

По Чауну я поднимаюсь вверх,
Гудит мотор натруженный устало,
Сорвался южный ветер как на грех,
Убавил ход, чтоб лодку не швыряло.

По стрежню правлю, мели обходя,
От брызг весь мокрый, ежусь под фуфайкой
Вот гуси поднялись с косы, галдя,
Вот утки пронеслись пугливой стайкой.

У поворота лодки на приколе,
И группа домиков маячит на холме.
Пристану, чаем обогреюсь, что ли,
Сегодня сырости хватило мне вполне.

Здесь сделал Чаун полный разворот.
И подмывая холм неудержимо,
Вода дошла до линзы в этот год
И синий лед в обрыве обнажился.

Совхозный ледник в линзе много лет
Хранил надежно мясо и уловы.
Но вечного, как видно в мире нет
Теперь долбить придется где-то снова.

Стрекочет в будке весело движок,
А над коптильнею дымок курится.
Вгоняю якорь лапами в песок
И на берег схожу, как говорится.

Меня хозяева приветливо встречают
И с ними пес громадный водолаз,
Да, видно здесь друзей не забывают:
На плечи лапы положил тотчас.

По холке пса я ласково треплю,
Здороваюсь за руку с рыбаками,
Я руки эти крепкие люблю,
Здесь все сработано вот этими руками.

Заходим в дом, там чайник уж кипит,
Балык нарезан крупными кусками
Икры кастрюлька на столе стоит,
Уха с печёнками и головами.

Что ж мой черед, рюкзак свой развязал,
Хлеб деревенский, прямо из пекарни,
Шмат сала и бутылку я достал,
Смотрю – повеселели мои парни.

Во время промысла – у них «сухой закон»,
Ну, разве ради гостя исключенье…
Все вспомнилось сегодня словно сон,
Ведь 20 лет прошло с того мгновенья.

Хозяином на Леднике стал сын,
А за столом со мною мои внуки.
И знает только лишь Господь один!
Как вытворяет жизнь такие трюки!

Сам старый ледник унесла вода,
С тех пор река уж полхолма размыла.
Хоть не осталось от него следа
Зимовье «ледником» зовут все старожилы.

Журавлиные свадьбы

Брачные танцы самцов журавлей,
Увидев случайно в тундре весенней,
В памяти я сохранил своей
Чудесную пластику их движений.

Был солнечный полдень, ручей бурлил,
Берег крутой над ним возвышался,
Мимо под кручею я проходил,
Вдруг крик журавлиный рядом раздался.

Звучало в нем несколько голосов,
В ликующий хор все они сливались.
На берег я влез и прополз меж кустов,
Ах, как же близко певцы оказались!

Собралось их много в свадебный круг,
Видно, присела пролетная стая
Самцов франтоватых и скромных подруг
Картинка была довольно смешная:

Перед «невестою»каждый «жених»
«Коленца» выделывает ногами.
Как темпераментен танец, как лих,
А крыльями машут словно руками.

Подскок, коленце и снова подскок.
Головка закинута в страстном крике
И я без волненья следить не мог
За этим танцем прекрасным и диким.

Подскочат, выбросят ноги вперед
Одну или обе все по порядку,
Как подгулявших парней хоровод
Будто журавлики пляшут вприсядку.

И долго лежал я, не шевелясь,
Но вот снялась отдохнувшая стая,
Зрелищем редким натешился всласть,
Была лишь однажды возможность такая.

«Видео» не было в те времена,
И мне оставалось лишь любоваться,
Застряла в памяти эта весна,
Такая краса не должна забываться.

Годы спустя телевизор «пришел»
И в «Мире животных» была передача.
Кто ж мульти-заставке сюжет нашел?
Бесспорная авторская удача!

Там танцуют «мои» журавли
Вздымаются плавно крылья и шея…
Пусть радуют нас красоты Земли
Взоры лаская и душу нам грея!

Залив Креста

Первый раз лечу в «Залив Креста»
Наконец-то там погода есть
В креслах прекратилась маята
Умудрился даже и поесть.

Утро подарило вылет мне.
Под крылом, как вата облака.
И доволен жизнью я вполне
Хоть болят от «сервиса» бока.

Самолет к сниженью приступил,
Облаков раздвинул пелену.
Черно-белый кадр нам открыл
На залив и горную страну.

Скалы черные собрались над водой
В тесный и зловещий хоровод.
У подножий их кипит прибой,
Давит серый низкий небосвод.

Перевалы скрыты в облаках.
По распадкам стелется туман.
Снег лежит на склонах и камнях.
Здесь не редкость – в сентябре буран.

Вот каким увидел я залив.
Он мне и запомнился такой.
Да, был вид по-своему красив,
Но какой-то жуткой красотой.

Самолет по грунту пробежал
И винтами пыльный вихрь поднял,
Взвыл на реверсе и задрожал,
Заглушил моторы, стих и встал.

Вот неделя промелькнула вся в делах.
И настало время улетать.
Съежился, растаял снег в горах.
Лишь на пиках продолжал сверкать.

Вниз смотрю лишь начался подъем.
Вот наш АН и высоту набрал.
В обрамленьи пляжей под крылом
Распростерся голубой овал.

Черный цвет на нервы не давил.
Солнце оживило скал окрас.
Жути хоровод не наводил.
Был он веселее в этот раз.

Утекло с тех пор немало лет.
Постарел я телом и душой.
И забвенья Северу все нет.
Он во снах встает передо мной.

Анадырский лиман

Русской кошкой нарекли косу.
Мыс похож издалека на кошку.
И маяк стоит на том мысу.
Вдоль лимана пенится дорожка.

Все с теченьем борется прилив,
Волны по фарватеру вздымая,
Необычной красоты залив
Берегов обрывы обрамляет.

Теплоход кидает у причала
Трап, намокший ходит ходуном.
Так сказать, неплохо для начала,
Посмотрю, что ждет меня потом.

Все закрыто, берега не стало,
Снежные заряды, ветра свист,
Не на шутку судно раскачало,
И спустился с палубы я вниз.

Телевизор светится в салоне,
И Сенкевич свой ведет рассказ
О далеком красочном Цейлоне,
Это кстати именно сейчас!

А над мачтой ветер свист выводит,
Чаек крики надрывают слух!
На теченьи, словно в хороводе,
Стадо нерп играет и белух.

Но к причалу, все же мы подходим-
Долго швартовался капитан!
Неприветлив при плохой погоде
И суров Анадырский лиман.

Наш «Борис Борзенко» пришвартован,
И на пирс по трапу я схожу,
Красотой лимана очарован,
От него я глаз не отвожу.

1984 г.

«Как на пенсии живешь, Володя?»

Бывшему командиру 2-й вертолетной

ЭСКАДРИЛЬИ ЧОАО

(Чаунского Объединенного Авиа-Отряда)

ВОЛОКИТИНУ Владимиру Ивановичу посвящается

Как на пенсии живешь, Володя?
Небо часто снится по ночам?
Ленты рек во власти половодья!
Чаун, Пучевеем, Поляваам?

Сколько же летал и сколько видел!
По любой погоде, в. час любой,
Бог тебя талантом не обидел!
Как никто ты рисковал собой.

Всепогодным ты не зря считался
Безотказен был, людей спасал,
Не гордился и не зазнавался,
Я ж с тобою как «балласт» летал.

Где же те охоты и рыбалки,
Мыс Наглейнын и Выльхырынын?
Я ослеп и не хожу без палки
Раз в два года прилетает сын.

Он привозит нам дары Чукотки:
Оленину, ряпушку, гольцов,
Наливаем мы за встречу стопки
Слушать до утра его готов.

Прошлое проносится виденьем,
По ночам я постоянно там
Той Чукотке не грозит забвенье
Пока живы, будет сниться нам!

Дочке в 50

Твой юбилей случился на Амуре.
В какой компании и с кем сидишь?
В командировке ты, увы. Не в туре
И над компьютером своим корпишь.

Начальники резвятся в ресторанах,
Им на работу глубоко плевать,
У них всегда полно «бабла» в карманах,
В командировках можно пировать.

Черт с ними, пусть они себе порхают,
Но требовать за труд свой не стыдись.
Скажи, что программиста потеряют.
Разочек хоть нахальства наберись.

Здоровья крепкого тебе желаем.
«Размочим» здесь прошедший юбилей.
«Все будет хорошо, мы это знаем»,
Как пел Сердючка в песенке своей

Черемуха

Роща словно снегом припорошена:
Вновь черемуха-волшебница цветет:
В моем сердце старом и изношенном
Чувство прежнее воскреснет, оживет.

Аромат напомнит опьяняющий
Тропку узкую на берегу,
И закат за речкой догорающий,
Трех сестер березок на лугу.

Вышло так: тот вечер был решающий
Удивительный в моей судьбе,
Помнишь, как букет благоухающий
В майской роще я нарвал тебе?

Минное

В 39-м все началось:
Граница здесь пролегла,
Заставу срочно ставить пришлось
И вот работа «пошла»:

Изрыли окопами все бугры,
«Старались» и финны и мы,
Но было тихо здесь до поры,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.