# По велению короля

Бертрис Смолл

Шотландские кланы издавна враждовали друг с другом. Но король решает примирить своих подданных. По его приказу лэрд Дункан Армстронг должен взять в жены Эллен, дочь вождя Макартура. Дункан и Эллен разделены вековой фамильной враждой. Казалось бы, брак обречен на неудачу. Однако древние распри теряют силу, когда у брачного алтаря встречаются прекрасная девушка, рожденная для любви, и сильный, отважный мужчина, способный подарить женщине блаженство разделенной страсти.

Bertrice Small

THE BORDER LORD'S BRIDE


© Bertrice Small, 2007

© Перевод. Т.А. Перцева, 2010

© Издание на русском языке AST Publishers, 2017

## Пролог

– Ты не получишь ни моих земель, ни моей девочки, – объявил своему кузену Гэвину старый Эван Макартур, лэрд Лохерна. – Все унаследует внук моей сестры, а из него выйдет куда лучший муж для моей внучки Эллен, чем из любого такого дикаря, как все вы.

– Но твой предполагаемый наследник – из рода Макнабов! – рассерженно бросил Гэвин Макартур. – Неужели ты отдашь земли Макартуров какому-то Макнабу?

– Откуда тебе знать о моих землях, черт возьми? – взорвался лэрд. – Живешь в пяти милях отсюда, на острове Скай! Да я впервые в жизни тебя вижу! Разве твой хваленый господин не дал тебе земли?

– У меня четверо сыновей, – пояснил Гэвин. – Старший унаследует мое маленькое поместье. Второй получит мою должность – одного из волынщиков лорда – и этим обеспечит себе кров и сносное существование. Третий – книжник и решил посвятить себя Богу и церкви. Я прошу Лохерн для младшего. Его зовут Болгэр. Поверь, кузен, он красивый и сильный парень, и Макартуры могут им гордиться. Пообещай, что по крайней мере поразмыслишь над моим предложением.

– Я уже сделал свой выбор, – заупрямился лэрд. – Доналд Макнаб займет мое место и женится на моей милой Эллен.

– Чертов упертый старик! – выругался Гэвин.

– О, милорды, зачем же ссориться? – вмешалась Эллен Макартур, сидевшая у камина и внимательно слушавшая беседу. Прелестной девушке с густыми волосами цвета червонного золота и большими серыми глазами, чуть отливавшими голубизной, недавно исполнилось шестнадцать лет. – Дедушка, ты будешь жить вечно, – заверила она и, улыбнувшись Гэвину, добавила: – Пожалуйста, поймите, милорд, несколько лет назад мой дед уже все решил. Мы давно и хорошо знаем моего кузена Доналда Макнаба. Наши люди приняли его и согласны сделать своим лэрдом. Мы понятия не имели, что Макартуры, живущие на острове Скай, – родня Макартурам из Лохерна. И до сегодняшнего дня, когда вы приехали к нам в дом, вообще вас не видели. Вы чужой для нас человек.

– Возможно, я и чужак, леди, но все же ваш кровный родич, – возразил Гэвин. – Нельзя отказываться от собственной крови. Ваши земли и сан вождя принадлежат Макартурам. Не Макнабу. Надеюсь, после моего отъезда вы убедите его смириться и увидеть правду. Неужели у вас нет никаких прав в выборе мужа?

Он улыбнулся девушке, но улыбка была ледяной и никак не отразилась в его темных бездонных глазах.

– Женщины горцев – создания прямые, откровенные и не привыкли склоняться перед мужчинами. Неужели вы покорно смиритесь со своей участью? Неужели не предпочтете выбрать мужа сами? Мой сын – человек взрослый. Говорят, что он красив, и к тому же ненасытный любовник. Вы могли бы сотворить немало красивых ребятишек для семьи Макартур.

Эллен густо покраснела от столь не подобающих слуху невинной девушки речей, отчего на лице проступила легкая россыпь веснушек.

– Я знаю моего кузена Доналда. Он мягкий, добрый человек, милорд. Мы очень друг другу подходим. Я не стану оспаривать решения дедушки.

– Приятно видеть столь послушную девушку, – заметил Гэвин Макартур.

– Какое тебе дело до послушания моей внучки? – рассердился старый лэрд. – Она тебе никто. Никем и останется.

– Посмотрим, – обронил Гэвин, показывая зубы в широкой улыбке.

– Убирайся! – проревел Эван. – Проваливай из моего дома!

– Дедушка, уже ночь на дворе, а законы гостеприимства не позволяют прогнать гостя. Не забывай о наших законах. Он уедет завтра. А ты не расстраивайся.

Девушка поднялась и накинула шерстяную шаль на сгорбленные плечи. Хотя стояла середина лета, здесь, вблизи от западного моря, вечера были холодными.

– Я принесу вам по кубку эля, а потом мы поужинаем.


Наутро Гэвин Макартур действительно покинул их дом, но не прежде, чем еще раз посоветовал Эллен убедить деда изменить планы.

– Ты хорошая девушка, я вижу это. И станешь прекрасной женой моему Болгэру.

После его отъезда Эллен пересказала деду свой разговор с родственником.

– Они задумали похитить тебя, – догадался Эван. – Но я этого не позволю! Здесь я не могу защитить тебя, девочка. Придется мне отослать тебя к королю Якову. И нечего зря тратить время. Не сомневаюсь, что, вернувшись на свой проклятый остров, мой новоявленный кузен соберет людей, чтобы похитить тебя и отвезти на Скай, после чего силой выдаст замуж за сына, чтобы заставить меня лишить наследства молодого Доналда. Но у него ничего не выйдет! Вели Энис складывать твои вещи. Завтра вы отсюда уезжаете. И вернешься ты только к моему смертному одру. Тогда ты выйдешь за Доналда Макнаба, и я умру с легкой душой, зная, что моя внучка в безопасности. А теперь, девочка, беги и скажи Берку, что я желаю написать письмо.

Эллен поспешила к двери, а Эван со вздохом проводил ее взглядом. Он не хотел расставаться с внучкой. Мечтал провести с ней немногие оставшиеся ему годы. Но что тут поделаешь! Под опекой короля ей ничего не грозит, а его величество исполнит желание своего лэрда, даже если Эвану придется умереть до того, как Эллен вернется домой в Лохерн. Лэрд хорошо знал репутацию островной ветви Макартуров. Настоящие дикари: буйные и свирепые.

Эван снова вздохнул. Он тяжело переживал предстоящую разлуку, но иного выхода не видел.

## Глава 1

– Но я не хочу покидать Лохерн, – всхлипнула служанка и компаньонка Эллен Макартур, заливаясь слезами.

– Мы ничего не решаем, Энис, – уговаривала Эллен рыдающую девушку. – Дед убежден, что, оказавшись на острове, его кузен немедленно соберет отряд и вернется, чтобы меня украсть. Ни он, ни я не желаем ничего подобного. Под кровом короля нам ничего не грозит. Вот уж никогда не думала, что поеду ко двору!

– Не нужен мне никакой двор, – шмыгнула носом Энис. – Почему именно я? Там никто не возьмет меня в жены! Неужели я должна ехать?!

– Я не могу обойтись без служанки, а с тех пор, как кормилица Пейги отняла меня от груди, ты была моей горничной и подругой, – тихо напомнила Эллен.

– Я поеду с тобой, девочка. И нечего связываться с такими, как она! – резко бросила Пейги, помогавшая девушкам собираться. – Она понятия не имеет о том, что такое верность и преданность клану.

– Пейги, как же ты жестока! – упрекнула Эллен. – Ты прекрасно знаешь, что дедушка считает Энис одной из Макартуров.

– У лэрда доброе сердце! – фыркнула Пейги.

– Я не виновата в том, что меня нашли на склоне холма, – пробормотала Энис дрожащими губами. – И не моя вина, что мама не захотела меня.

– Ты была рождена в позоре, это уж точно, иначе не валялась бы голой в вереске. Твоя ма скорее всего была немногим лучше тебя, и одному Богу известно, из какого семени ты произросла. Твоя ма, возможно, тоже этого не знала. Дикие звери наверняка разорвали бы столь лакомую добычу, если бы сам лэрд не наткнулся на тебя и не взял в дом, неблагодарная девчонка! Без него ты не имела бы ни крыши над головой, ни куска хлеба! Он дал тебе дом, еду, одежду, чтобы прикрыть наготу, и цель в жизни. Если позволишь леди Эллен одной уехать на юг, что у тебя останется? А теперь прекрати выть и поторопись собрать остальные вещи. Когда нас снова навестит Макартур со Ская, молодая леди должна быть уже далеко.

– А я думала, ты хочешь поехать вместо меня, – лукаво напомнила Энис.

– Я слишком стара для столь долгих путешествий! – отрезала Пейги.

Эллен спрятала улыбку. Пейги возненавидела Энис с того момента, как дедушка велел той прислуживать юной госпоже. Когда старушка стала протестовать, лэрд заявил, что Эллен нуждается в компаньонке помоложе. Эллен пришлось пообещать бывшей кормилице, что та будет нянчить ее детей от Доналда Макнаба. Однако похоже, что свадьба, которая должна была состояться в следующем году, снова будет отложена.

Эллен вздохнула. Она тоже не хотела покидать Лохерн, но интуиция еще никогда не подводила деда. Другого выхода, видимо, не было.

В тот же день к королю Якову был направлен гонец с наказом мчаться во весь опор и поскорее найти короля. Гонец вез письмо от лэрда Лохерна, объяснявшее положение, в котором оказались Эван и его внучка. Эван умолял короля позаботиться об Эллен Макартур и ее безопасности, пока он сам, почувствовав приближение смерти, не пошлет за ней. Лэрд заверил короля, что Эллен – хорошая и послушная девочка и к тому же девственна. Если король будет так добр, что отдаст Эллен в дом респектабельной, порядочной леди, девочка отработает свое содержание, как, впрочем, и служанка, которая поедет с ней.


Получив послание от незнакомого лэрда из Шотландского нагорья, король пришел за советом к своей тетке Маргарет.

– Какого дьявола я должен делать с хорошей и послушной девушкой, как по-твоему, тетя? – спросил он, лукаво улыбаясь. В отрочестве король страшно боялся Маргарет Стюарт, но, став королем, заядлый холостяк понял, что не может обойтись без респектабельной женщины постарше, которая держала бы в ежовых рукавицах женскую половину его двора. И поэтому послал за младшей сестрой покойного отца, которой к тому времени уже исполнилось тридцать пять. Маргарет покинула свой дом на Касл-Хилл[1] в Эдинбурге, чтобы отдать ему свою верность и свою помощь.

Маргарет ответила отрывистым, более похожим на лай смехом.

– Я бы велела тебе вести себя прилично, но знаю, как это трудно, – съязвила она. Эта очень высокая костлявая женщина с длинным, прямым носом Стюартов, прекрасными янтарными глазами и рыжеватыми волосами, стянутыми в неряшливый пучок на затылке, обладала гордым, своенравным характером. Даже на ходу она вызывающе вскидывала подбородок, словно бесстрашно встречая все неприятности и жизненные препятствия. Маргарет получила образование в монастырской школе и, обладая острым умом, была очень начитанна. Король питал к ней нечто вроде уважения, смешанного с обожанием. Как ни странно, они были очень похожи характерами.

– Однако этому лэрду Лохерна придется нелегко, – продолжала принцесса. – Так или иначе мы должны решать его проблему. А пока я возьму этот маленький горный цветок в свое хозяйство. Должно быть, она нигде не училась, понятия не имеет о модах и говорит на шотландском наречии, но мы исполним просьбу ее деда и последим за девушкой. Сначала я немного обтешу ее, а потом представлю тебе, чтобы, вернувшись в свои горы, она могла с полным основанием хвастаться, что встречалась и говорила с королем. А ты, племянничек, будешь держать руки подальше от девушки.

– Обещаю, – ухмыльнулся король.

– Послушай, Джейми, я не шучу. Будущее девушки уже определено, как тому и следует быть. В письме говорится, что она помолвлена с наследником лэрда, Доналдом Макнабом. Он ее кузен и после смерти старика сам станет лэрдом. Клан Макартуров будет вынужден принять лэрда из клана Макнабов, и это очень для нас важно. В горах Шотландии и без того слишком неспокойно. Нам не нужны новые мятежи.

– Множество помолвок так и не заканчиваются свадьбами, – хитро усмехнулся король. – Как там моя кузина, Мэгги?

– Твой отец из политических соображений пытался отослать меня в Англию и выдать замуж за графа Риверса, брата королевы Элизабет Вудвилл. Но я не собиралась становиться жертвенным агнцем на алтаре тщетности. Всем известно, что англичанам доверять нельзя. Я пыталась убедить в этом твоего отца, но он ничего не желал слушать.

– Поэтому ты завела роман? – полюбопытствовал король.

– Я обвела внимательным взглядом двор – тогда еще у меня было преимущество юности – и выбрала мужчину, которому с радостью отдала бы свою невинность. Поэтому я отдалась ему и несколько месяцев ложилась в его постель, пока он не наградил меня ребенком. О, твой отец так рассердился, узнав, что все его планы разрушены! Но я говорила ему, что не покину Шотландию! И не моя вина, что он ничего не желал слушать. – Теперь настала очередь принцессы усмехнуться. – Моя дочь – хрупкое, но здоровое создание.

– Ты, оказывается, женщина порочная, – удивился король.

– Вздор! – фыркнула Маргарет Стюарт. – У меня не было мужчин ни до, ни после Уилла Крайтона. Пока ты не попросил меня вернуться ко двору, дорогой Джейми, я была вполне счастлива и рада обитать в своем доме и проводить время за чтением книг. А твоя кузина довольна жизнью в монастыре. Скоро она примет обеты и станет монахиней. Это хорошая судьба для девушки, рожденной вне брака. Благослови Бог моего брата за то, что дал ей приданое.

– Ты любила его, тетя? Лорда Крайтона?

– Любовь – игра для дураков, Джейми, что ты уже успел доказать в полной мере, – поддела его Маргарет. – Но, клянусь Богом, народ тебя любит, как и большинство твоих лордов. Ты идеальный король для Шотландии, с твоим обаянием, плодовитой любовницей и кучей крепких бастардов. Но тебе следует подумать о женитьбе, дорогой племянник.

– Верно! – громко рассмеялся Яков Стюарт. – Я действительно глупец во всем, что касается любви. Потому что больше не могу затащить в постель женщину, которая мне безразлична. Я должен увлечься ею, ибо, если я проникаю в нее, она непременно даст мне ребенка: слишком сильно мое семя. Мужчина должен любить мать своих детей. – Тут же снова став серьезным, он продолжал: – Значит, ты возьмешь к себе эту девицу из Лохерна и станешь приглядывать за ней. Когда, по-твоему, она должна приехать?

– Думаю, в ближайшие дни, если интуиция мне не изменяет. Уверена, что кузен старого лэрда, получив отказ, поспешил домой, на Скай, собрал отряд и немедленно вернулся, чтобы захватить девушку. Представляю его потрясение, когда обнаружится, что добыча успела упорхнуть. Если она путешествует с достаточной скоростью, он обнаружит, что погоня бесплодна. Но может, эти Макартуры со Ская достаточно решительно настроены, чтобы подождать, пока девушка вновь окажется дома. Интересно, так ли разумна стратегия старого Эвана Макартура, как считает он сам? Надеюсь, молодой Макнаб способен защитить себя, поскольку ему наверняка придется сражаться за обладание невестой.


Гэвин Макартур, будучи человеком предсказуемым, действительно вернулся в Лохерн через несколько недель после первого визита. Рядом с ним ехал его сын Болгэр. Эван Макартур не удивился их появлению. Взглянув на Болгэра Макартура, он понял, что был прав, отвергнув требования своего кузена. Молодой человек казался грубым и неотесанным. Коренастый, не слишком высокий, с жирными светлыми волосами, с бледно-голубыми глазами, он не умел ни читать, ни даже написать собственное имя. Подобные занятия, по его словам, были пустой тратой времени, а мужчине достаточно уметь хорошо драться, пить не пьянея и трахать женщин.

– Ты видел мою внучку, – сказал лэрд Гэвину. – И действительно воображаешь, будто этот невежественный медведь годится ей в мужья?

– Он достаточно силен, чтобы оборонять Лохерн, и достаточно горяч, чтобы его семя укоренилось в ее чреве. Чего же ей еще ожидать от мужа и защитника? И ты будешь жить под покровительством моего господина, владельца острова.

– Я не нуждаюсь в его покровительстве, если оно получено союзом с такими, как ты! – отрезал Эван Макартур.

– Где леди Эллен? – осведомился Гэвин.

– Вот уже две недели, как уехала ко двору короля Якова. Я отдал ее под его защиту и покровительство, – усмехнулся лэрд. – Говорил же тебе: она выйдет за Доналда Макнаба, и никого иного.

– Обыщите замок, – приказал Гэвин сыну и его людям.

– Желаю успеха, – фыркнул лэрд. – Она уехала. Неужели ты подумал, что я не разгадаю твоих намерений? Но эту невесту ты не похитишь!

Час спустя Макартуры с острова Скай покинули Лохерн. В их ушах звенел смех Эвана.

– Когда-нибудь я убью старика, – пообещал Болгэр.

– Но сначала заполучишь девушку, – предупредил отец.

– Нельзя ли послать к королю и потребовать ее возвращения?

– Это ни к чему хорошему не приведет, ибо мой кузен наверняка объяснил Якову суть дела. И кроме того, у нас нет законных прав на Лохерн. Рано или поздно девушка вернется. Ничего, мы подождем. Священник, отец Берк, происходит с островов. Я попросил его сообщить, когда вернется его молодая госпожа. И дал ему серебряное пенни. Он стар и немного не в себе. Мы узнаем о приезде девушки, Болгэр, потому что он обязательно пришлет мне весточку. Бедняга думает, что мы в милости у лэрда, поскольку я превозносил Эвана до небес. А когда она приедет, ты уже будешь ждать ее здесь.

– Но когда это будет? – нетерпеливо спросил Болгэр.

– У нас есть время, мальчик, – уверенно ответил Гэвин. – Лучше оглянись вокруг и посмотри, что ты унаследуешь в один прекрасный день! Какие богатые земли!

– В таком случае почему бы просто не прикончить старика и не забрать земли? – предложил Болгэр. – Я из рода Макартуров. Разве Макартуры не имеют права на земли Макартуров?

– Для того чтобы все выглядело законным, ты должен обвенчаться с девушкой. Если члены клана восстанут против тебя, ты ничего не сможешь сделать. У тебя нет власти. А вот если Эллен Макартур станет твоей женой, у тебя появятся права на ее земли.

– В таком случае я подожду, па, – кивнул Болгэр.


– Когда мы сможем вернуться домой, в Лохерн? – в сотый раз поинтересовалась Энис.

– Когда дедушка за нами пришлет. И ни минутой раньше, – терпеливо ответила Эллен.

– А если он не пришлет за нами? Что, если он умрет и никто не будет знать, куда мы уехали? – ныла Энис. – Мне на юге не нравится! И эта спесивая леди Маргарет мне тоже не нравится. Она обращается со мной как со служанкой.

– Ты и есть служанка, – напомнила Эллен, – причем, похоже, слишком избалованная.

– Говорят, что твой па зачал меня еще до того, как женился на твоей ма. И говорят, твой дед это знал. Говорят, он сразу узнал меня, когда нашел, и поэтому взял меня в дом.

– Очень уж много о тебе говорят, – отпарировала Эллен. – Но правды в этом мало.

– Эта комната слишком мала. Здесь едва хватает места для твоей кровати и моей раскладной койки! – злобно прошипела Энис.

– Неужели не понимаешь, как нам повезло иметь свою комнату? – удивилась Эллен. – Нас могли поместить вместе с другими придворными женщинами принцессы. Но она была так гостеприимна, что выделила нам отдельные покои. Поэтому прекрати жаловаться и распакуй столько вещей, сколько здесь поместится. Я пойду в малый зал, к принцессе Маргарет.

С этими словами Эллен торопливо вышла из комнаты. Со дня отъезда из Лохерна Энис только и знала, что ныть и надоедать ей. Эллен почти пожалела о том, что не оставила ее дома. Лучше было бы взять с собой Пейги.

Девушка отправилась в небольшой зал, где проводила свои дни леди Маргарет.

Завидев девушку, принцесса сделала ей знак подойти.

Эллен вежливо присела.

– Ты уже устроилась, девушка? – осведомилась Маргарет.

– Да, мэм. Благодарю вас за доброту. Я и не знала, чего ожидать здесь, при королевском дворе. И не видала такой роскоши, как в этом Стерлинге.

Девушки, сидевшие вокруг принцессы, хихикнули, услышав шотландский выговор. Эллен покраснела, отлично понимая причины такого веселья. Однако принцесса вовсе не была расположена смеяться.

– Родом Эллен из Западного нагорья и, конечно, говорит иначе, чем мы. Как по-вашему, что подумают англичане о вашем акценте, дорогие мои? Да они посчитают вас дикарками.

– Не может быть, мадам! – вскричала Кэтрин Гордон.

– Даже не сомневайтесь! – отрезала Маргарет. – А теперь извинитесь перед Эллен Макартур и предложите ей дружбу. Полагаю, она пробудет с нами довольно долго.

– Извините! – хором воскликнули девушки.

Эллен приветливо улыбнулась:

– Спасибо! И вы должны поправлять меня, чтобы моя речь была такой же изысканной, как у вас.

Маргарет улыбнулась. Очевидно, девушка поладит с остальными ее подопечными. И к тому же она красива. Еще бы, с такой белой кожей и огненными волосами! Именно таких любит король. Миниатюрная. Мягкая. Вежливая. Пухленькая.

Принцесса решила зорче приглядывать за Эллен. Не годится, чтобы внучка лэрда вернулась к деду с ребенком на руках. Вряд ли старик будет доволен, даже узнав, что его правнук – королевский бастард.

«Черт! Мне следовало сидеть дома с книгой, а не пасти этих девиц. Почему их всех так тянет ко двору?!»

К своему удивлению, принцесса обнаружила, что Эллен Макартур вовсе не та необразованная деревенская простушка, какую она себе представляла. Девушка говорила на французском и английском так же хорошо, как на шотландском диалекте. А также немного знала математику и историю. Она объяснила, что ей давал уроки старый книжник, который по какой-то прихоти судьбы провел свои последние дни в Лохерне.

– Дедушка сомневался, стоит ли тратить время на учебу, но полюбил старого мудреца. По вечерам он умел развлечь домочадцев своими историями, – пояснила Эллен. – Ботану дава… доставляла удовольствие роль наставника, и пока это не мешало моим обязанностям, дедушка позволял мне учиться всему, что он знал.

– И сколько же он прожил у вас? – осведомилась принцесса.

– Бедняга скончался в прошлом году, – вздохнула Эллен.

– А твои родители?

– Они умерли от зимней лихорадки, когда мне было два года. Я совсем их не помню. Дедушка – это вся моя семья.

– А тот парень, с которым ты помолвлена? – допытывалась королевская тетка.

– Доналд? Мы кузены. Дед и его бабушка – брат и сестра. Я встречалась с ним несколько раз. Он хороший человек.

– А он красив? – с легкой улыбкой спросила Маргарет.

– О да! Так же рыжеволос, как я, зато у него чудесные синие глаза.

Остальные девушки снова засмеялись.

– Он тебя целовал? – лукаво поинтересовалась одна из них.

– Нет! Я порядочная девушка! – негодующе бросила Эллен.

– Что плохого в поцелуе? – удивилась девушка. – Ведь вы же помолвлены!

– Но мы еще… еще не муж и жена. Моя старая кормилица всегда говорила, что ни один мужчина не будет покупать корову, если получает сливки задаром.

В ответ раздался взрыв хохота, но Маргарет повелительно подняла руку, призывая к молчанию.

– Девушки, кормилица Эллен права. Если вы хотите удачно выйти замуж, следует думать о своих репутациях. Мужчина не женится на обесчещенной девушке. На хорошо наезженной дороге сюрпризов не встретишь.


Вскоре Эллен поняла, что попала в совершенно другой мир, сильно отличавшийся от того, в котором она жила раньше. Но, как девушка умная, она быстро приспособилась. Речь стала менее грубой и провинциальной. И хотя начитанной ее в отличие от сверстниц назвать было трудно, она сумела поговорить на сносном французском с послом этой страны. И к тому же обладала хорошими манерами, что выгодно отличало ее от других молодых женщин в доме Маргарет Стюарт.

А вот Энис никак не могла привыкнуть к жизни при дворе. Мало того что она постоянно жаловалась, но еще и совсем обленилась и пренебрегала своими обязанностями. Поймав ее в постели с лакеем, Эллен поняла, что иного выхода нет: придется идти к принцессе за советом. Энис не слушалась хозяйку и открыто грубила.

– Немедленно отошли ее домой, пока у девчонки не вырос живот, если она уже не брюхата, – ответила Маргарет. – Я пошлю гонца к твоему деду. Сообщу, что Энис нужно немедленно вернуть в Лохерн. Пусть пришлет на ее место другую служанку. Мужчина, с которым ты ее застала, помолвлен с другой. А твоя Энис – просто распущенная дрянь.

– Мне очень жаль, мэм, что моя служанка стала причиной раздора в вашем доме, – извинилась Эллен. Серо-голубые глаза наполнились слезами. – Но у Энис была нелегкая жизнь.

– Глупости! – отрезала Маргарет. – Твой дед нашел ее и взял к себе домой, где с ней хорошо обращались!

В тот же день гонец с письмом ускакал в Лохерн. Несколько дней спустя рыдавшая Энис, которую с позором отсылали домой, вернулась на север. Эллен заверила принцессу, что вполне способна сама позаботиться о себе, пока дедушка не пришлет ей другую служанку. К ее восторгу, этой служанкой оказалась Пейги, любившая Эллен, как родную дочь.

Король решил отпраздновать Рождество в Стерлинге. Впервые войдя в великолепный парадный зал, Эллен замерла от восхищения. Стены были выкрашены в теплый лимонно-золотой цвет, известный как «королевское золото». Девушка с открытым ртом глазела на мощные потолочные балки. В высоких окнах сверкали витражи. Принцесса Маргарет объяснила Эллен, что над ними работали самые знаменитые шотландские мастера. В зале было пять гигантских каминов с огромными металлическими подставками для ярко горевших дров. Позади высокого стола висел королевский штандарт, вышитый золотом и серебром. Воздух был напоен сладким ароматом трав. Но на полу не было тростниковых подстилок.

– Чудесно, не находишь? – прошептала Маргарет потрясенной девушке. Она находила, что Эллен куда умнее и наблюдательнее, чем большинство ее подопечных. – Его выстроил мой брат. У Якова был талант декоратора и художника, унаследованный от нашей матери. Увы, он весь пошел в нее и совсем не подходил для правления страной. Поэтому и кончил плохо. Но его сын, а ныне наш король, усвоил ошибки отца. Но пойдем, леди Эллен из Лохерна. Пора встретить сюзерена.

Толпа придворных расступилась перед Маргарет Стюарт. В сопровождении своих дам она прошла к возвышению, где сидел ее племянник, занятый беседой с лордом Греем. Эллен, разумеется, видела короля и раньше, но только издалека. Теперь же, вблизи, она разглядела, что король очень красив. Волосы такого же цвета, как у нее, и чудесные голубые глаза. Рядом с ним на табурете сидела хорошенькая брюнетка. Эллен немедленно узнала Мэрион Бойд, нынешнюю фаворитку короля, племянницу Арчибальда Дугласа, графа Ангуса, и мать Александра Стюарта, первого сына его величества. По слухам, Мэрион Бойд была снова беременна. Многие утверждали, что царственный любовник уже стал уставать от нее.

Услышав, как злые языки обсуждают, долго ли еще продержится Мэрион возле короля, Маргарет немедленно оборвала сплетниц:

– Церковь недовольна Мэрион Бойд, поскольку королю давно пора жениться и иметь законных наследников. Но Мэрион не пострадает от связи с моим племянником.

Когда принцесса вывела Эллен вперед, чтобы представить Якову IV, девушка заметила, что Мэрион Бойд по-прежнему сидит на почетном месте, рядом с молодым королем. Закончив разговор с лордом Греем, король обернулся, и глаза его загорелись от удовольствия вновь видеть тетку. Та поспешно поцеловала его руку. Эллен присела в глубоком реверансе.

– А кто эта милая девушка? – спросил Яков у тетки.

– Могу я представить вашему величеству вашу подданную, Эллен Макартур из Лохерна? – спросила Маргарет.

– Добро пожаловать ко двору, Эллен Макартур, – любезно ответил король. Какая прелестная девушка! И ей так идет зеленое бархатное платье!

– Спасибо, ваше величество, – тихо пробормотала Эллен.

– Не пугайся так, девушка, – обратился к ней король на языке горных кельтов. – И отвечай на том же языке, чтобы мы смогли беседовать свободно.

– Но я так усердно работала, чтобы сгладить шероховатости, милорд, – возразила Эллен. – Ваш отец не знал нашего языка. Где же вы его выучили?

– Выучил, потому что я король всей Шотландии, – слегка улыбнулся Яков. – Тетушка утверждает, что ты не так невежественна, как она думала. Оказывается, ты говорила по-французски с послом короля Людовика.

– Я пытаюсь создать благоприятное впечатление о шотландках, милорд, ибо посол считает наших женщин чересчур легкомысленными и утверждает, что мы слишком щедро раздаем поцелуи, – пояснила Эллен.

– Неужели? – Король, как ни странно, явно заинтересовался весьма банальными сведениями и, мгновенно оживившись, спросил: – А ты, Эллен Макартур, тоже щедро раздаешь поцелуи?

– В отличие от других леди вашего двора я никому еще не давала поцелуя, милорд, – задорно ответила Эллен. – Я помолвлена и храню верность своему жениху. И уверена, что вернусь в Лохерн такой же, как покинула его. Я не покрою позором седую голову своего деда.

Король искренне улыбнулся девушке:

– Рад это слышать, Эллен Макартур. У меня и так достаточно неприятностей с хозяином островов. Не хватало еще, чтобы лэрд Лохерна на меня рассердился. И все же ты очень хорошенькая девушка, – добавил он и весело хмыкнул, когда она покраснела.

– Милорд, вы слишком дерзки! – упрекнула Эллен, уже освоившаяся в присутствии этого короля, который говорил на ее диалекте и поддразнивал, совсем как старший брат.

– Мужчина, которому предстоит взойти на трон и оставаться там до конца жизни, должен быть дерзким, – пояснил он.

– Да, милорд, это чистая правда, – согласилась Эллен.

– Ты играешь в шахматы, Эллен Макартур? – осведомился Яков Стюарт.

– Играю, – кивнула она. – Но ни одна из дам вашей тетушки, похоже, не владеет этим искусством.

Король снова усмехнулся:

– Моя бедная тетушка! Такова ее несчастная участь! Пока я не найду себе жену, ей приходится пасти маленьких дурочек, приезжающих ко двору, чтобы охотиться на мужа. Она предпочла бы запереться в своем неприбранном и неряшливом доме на Касл-Хилл в Эдинбурге и днями и ночами читать книги. Вот она действительно играет в шахматы. Передай, что я просил ее сыграть с тобой партию, и если она посчитает тебя хорошим игроком, значит, мы с тобой сядем за шахматную доску.

– Милорд, вопрос не в том, достаточно ли я хороша, чтобы играть с вами. Достаточно ли хороши вы, чтобы играть со мной? – ответила Эллен, к его величайшему изумлению.

Яков Стюарт разразился оглушительным смехом, поразив всех окружающих. Даже Мэрион Бойд вскинула голову и пристально уставилась на рыжеволосую девушку, развлекавшую короля беседой на варварском шотландском диалекте. Но теперь он заговорил на общепринятом языке своего двора:

– Эта малышка воображает, будто сможет обыграть меня в шахматы. Но не могу же я повергнуть ее в слезы! Сыграй с ней несколько партий, тетушка, и скажи, так ли она искусна, как похваляется!

Широко улыбнувшись Эллен, он повернулся к своей любовнице, нетерпеливо дергавшей его за рукав.

Маргарет поспешила отвести Эллен подальше от племянника.

– Он говорил с тобой на кельтском языке, которого я не знаю. О чем шла речь?

Эллен передала суть разговора, и Маргарет облегченно улыбнулась. Вряд ли стоит беспокоиться относительно намерений короля насчет Эллен. Девушка с самого начала дала понять, что не относится к пустоголовым созданиям, готовым на все ради монаршей милости, пусть и недолгой, и что превыше всего ставит женскую честь. Король уважал порядочных женщин, но не устоял перед тем, чтобы очаровать Эллен и дать ей поскорее освоиться при дворе.

– Ты действительно хорошо играешь в шахматы? – спросила она девушку. – Мой племянник не любит легких побед.

– Испытайте меня, мадам, а потом судите сами, – скромно ответила Эллен.

Тетушка короля так и поступила и, к своему немалому изумлению, обнаружила, что тихая девушка оказалась превосходным игроком в шахматы. Именно так она и сказала своему племяннику, и с тех пор Эллен стала постоянным партнером короля. Она не разочаровала его и время от времени даже выигрывала партию, к неизменному восторгу его величества. Итак, Эллен Макартур из обычной провинциалочки с северо-запада неожиданно превратилась в утонченную даму, обратившую на себя внимание придворных джентльменов. Но Эллен, неизменно милая и остроумная, не поощряла ни одного мужчину и ясно давала понять, что обручена и верна Доналду Макнабу. И как ни странно, за это ее уважали не только мужчины, но и женщины. Она подружилась с Мэрион Бойд, любовницей короля. Та призналась Эллен, что снова беременна.

– Почему король не женится на тебе? – как-то спросила Эллен, когда они сидели в покоях фаворитки, во дворце Линлитгоу, любимой резиденции его величества.

– Ох, Эллен, я недостаточно знатна, чтобы стать шотландской королевой. Нет, Джейми должен жениться на принцессе королевской крови, и когда-нибудь так и случится. После родов он обещал мне богатое приданое и мужа по своему выбору. У меня не будет недостатка в поклонниках, а когда мои дети станут чуть постарше, король заберет их к себе во дворец, и их воспитание и образование ничего не будет стоить моему мужу.

– Очень странный обычай, – заметила Эллен. – Когда мои родители умерли и я осталась сиротой, дедушка перебрал всех родственников и назначил своим наследником внука своей сестры. Тогда мы и обручились. Хотя Доналд и носит фамилию Макнаб, в его жилах течет кровь Макартуров. И конечно, моя девственность принадлежит ему, как будущему мужу.

Мэрион разгладила складочку своего темно-красного бархатного платья.

– Да, такова судьба большинства женщин, но когда поманит сам король, вряд ли ты сможешь отказаться. Я по крайней мере не смогла, – добавила она с легкой улыбкой.

– Паренек он красивый, – в свою очередь усмехнулась Эллен. – Ты любишь его? Не будешь грустить, когда вы расстанетесь?

Лицо Мэрион на мгновение пересекла тут же исчезнувшая тень.

– Да, Джейми мне небезразличен, но я знаю свое место. И никогда не питала иллюзий. Об этом позаботился мой дядя, старик Прямодушный.

– Почему у графа такое прозвище? – удивилась Эллен.

– Когда еще правил отец нынешнего короля, знатные люди тайно встречались, чтобы осудить его политику, но никто не посмел откровенно поговорить с его величеством. Наконец мой дядя Арчибальд, который терпеть не может дураков, вскочил и объявил: «Я все выскажу ему в лицо!» Он так и поступил, хотя это ни к чему хорошему не привело. С тех пор его и прозвали Прямодушным.

Эллен покачала головой.

– А теперь моя очередь спрашивать! – воскликнула Мэрион. – Зачем ты приехала ко двору, если дед уже выбрал тебе мужа?

Эллен объяснила свою ситуацию.

Мэрион кивнула:

– Лорд Макдоналд, владелец островов, воображает, что имеет такую же власть, как Яков Стюарт, и что Шотландское нагорье принадлежит только ему. Но когда-нибудь, себе на погибель, обнаружит, что это вовсе не так!

Эллен ничего не ответила. При дворе лучше молчать и хранить в памяти все, что услышишь. Интересно, понимает ли Мэрион, насколько влиятельна семья Макдоналд?


Шли месяцы, и оказалось, что она пробыла при дворе целый год. От деда известий не было. Оставалось предполагать, что он здоров. Мэрион Бойд родила дочь, крещенную Кэтрин. Она не вернулась ко двору, а немного погодя король отчаянно влюбился в прекрасную Маргарет Драммонд, известную как Мег.

Наконец, в середине лета, из Лохерна прибыл посланник, и Маргарет Стюарт позвала Эллен в кабинет короля. Девушка много времени уделила своему туалету, как всегда, когда предстояло встретиться с повелителем.

– Мои платья совершенно износились, – пожаловалась она Пейги. – А у меня совсем нет денег, чтобы купить новые ткани. Надеюсь, дедушка прислал нам кошель потолще.

– Надеюсь, он потребует нашего возвращения, – вздохнула Пейги. – Я тоскую по нашему озеру и холмам.

Она вдруг закашлялась так, что все ее худое тело сотрясалось.

– О, только не это! – вскричала Эллен. – Он говорил, что позовет меня, когда будет умирать! Я так хотела бы вернуться, но не вынесу мысли о том, что навеки расстанусь с дедушкой!

– Ну не расстраивайся, дитя мое, – успокаивала Пейги. – «При смерти» еще не значит «мертвый», и у тебя будет время как следует с ним попрощаться. Возьми хоть меня. Я больна, но обязательно поправлюсь. Ни о какой кончине не может быть и речи.

Но тут шнурок, который она затягивала, порвался, и Пейги тихо выругалась.

Эллен хихикнула.

– Сними шнуровку с другого платья, – посоветовала она. – Может, нам действительно лучше вернуться домой, прежде чем я окончательно опозорюсь из-за своих жалких обносков? А потом ложись в постель и отдыхай.

Эллен подошла к маленькому очагу в той комнатушке, где жила вместе со служанкой, и подбросила дров, после чего вернулась к служанке и закончила одеваться. Те немногие платья, что у нее были, действительно напоминали лохмотья. Хотя Пейги изо всех сил старалась содержать их в приличном виде и даже переделывала по принятой при дворе моде, но ткань то и дело рвалась. Дед только однажды прислал ей маленький мешочек с серебряными пенни, а Маргарет Стюарт, неуклонно следившая за нравственностью подопечных и пытавшаяся чему-то их научить, редко обращала внимание на девичьи наряды. А большинство девушек, искавших себе выгодную партию, вовсе не собирались делиться с Эллен тем малым, что имели.

Платье, выбранное Эллен, было из выцветшего желтого бархата с длинными рукавами и туго облегало талию. Эллен знала, что новые фасоны, доступные девушкам побогаче, вроде Кэтрин Гордон, были куда более практичны: юбка и корсаж носились отдельно. Для одной юбки можно было сшить несколько корсажей, и казалось, что у девушки куда больше нарядов, чем на самом деле.

Эллен вздохнула и взяла в руки щетку. Никогда у нее не будет богатых платьев!

– Ты выглядишь не хуже других девушек, – заметила Пейги, уже успевшая лечь.

– Ты просто меня любишь, – улыбнулась Эллен. – Вернусь, как только смогу.

Она поспешно вышла и зашагала по дворцовым коридорам. Молодые гвардейцы, стоявшие на страже, всегда симпатизировали девушке, и сейчас те двое, что охраняли кабинет короля, кивнули и позволили ей пройти. Один даже подмигнул ей. Эллен ответила улыбкой и вошла в комнату, где уже ожидали Яков Стюарт, Маргарет и какой-то незнакомец. Король с тетушкой сидели. Неизвестный стоял за стулом повелителя.

Девушка почтительно присела в реверансе.

– Тебе придется ехать домой, красавица, – объявил король. – Я получил послание от отца Берка, который пишет мне от имени твоего деда. Он совсем слег и перед смертью хочет видеть тебя замужней женщиной. Ты покидаешь дворец завтра в сопровождении моего друга Дункана Армстронга, лэрда Даффдура. Того самого, который стоит сейчас в этой комнате.

– Завтра? – удивленно протянула Эллен. Она-то думала, что у нее есть несколько дней на сборы! Да и Пейги еще недостаточно оправилась, чтобы пускаться в путь.

– Знаю, что не годится говорить тебе об отъезде в последнюю минуту, но мне сказали, что твоя служанка слишком больна, чтобы ехать с тобой. Захвати самое необходимое, моя красотка, а когда твоя служанка наберется достаточно сил, то последует за тобой с остальными вещами. Я отсылаю тебя так поспешно только по той причине, что уверен: известие о недуге твоего деда быстро достигнет острова Скай. Возможно, тебя попытаются перехватить по дороге и силой выдать замуж за сына твоего родича. Я должен сделать все возможное, чтобы помочь выполнить желание твоего дедушки, моя красотка.

По счастливому совпадению, мой друг Дункан Армстронг только что прибыл ко двору. Он нечасто приезжает сюда, и северные лорды почти его не знают. Поэтому ваш маленький отряд вряд ли привлечет внимание недобрых людей. И те шпионы Макдоналда, которые, несомненно, имеются при дворе, не сразу узнают о твоем исчезновении, а потом уже будет слишком поздно что-то предпринять. Кроме того, они понятия не имеют, с кем ты путешествуешь. Уверен, что смогу обеспечить твое благополучное возвращение домой, – заключил король с легкой улыбкой.

– Мне будет не хватать наших шахматных партий, ваше величество, – искренне пожалела Эллен. – Вы были достойным противником! – Ее серо-голубые глаза лукаво блеснули.

– Берегись этой девушки, Дункан, – предупредил король. – Она очень хитра и коварна. Я почти уверен, что она не раз плутовала!

Эллен громко рассмеялась.

– Мне вовсе не приходилось плутовать, чтобы обыграть вас, милорд, – ехидно заверила она.

Теперь рассмеялся уже Яков Стюарт:

– Как жаль, что у нас нет времени на последнюю партию, моя красотка!

– Вы правы, – согласилась Эллен.

– Представь Эллен лэрду Даффдура, Джейми, – напомнила Маргарет.

– Да, ты права, тетушка. Эллен, моя красотка, это Дункан Армстронг, лэрд Даффдура, приграничной крепости. Дункан, это Эллен Макартур, наследница лэрда Лохерна, поместья в Шотландском нагорье.

Эллен вежливо присела в реверансе. Армстронг учтиво поклонился.

– Ну вот, тетушка, я все сделал, как ты просила.

– Я провожу вас домой, мистрис, – пообещал лэрд. Она впервые разглядела его как следует. До чего же он высок! Темные волосы и ярко-синие глаза…

– Я благодарю вас, сэр, – чинно ответила Эллен.

Боже, как он красив! А ведь она редко обращала внимание на внешность мужчин, помня о том, что обручена и жених дожидается ее в Лохерне.

– Я хотел бы выехать завтра, еще до рассвета, – предложил Дункан. – Так шпионы Макдоналда вряд ли заметят наше исчезновение.

– Я буду готова, – кивнула Эллен.

– В таком случае приходите в конюшню за час до рассвета, – велел он.

– С разрешения вашего величества, – тихо выговорила Эллен, – я пойду и займусь сборами.

Король кивнул. Девушка присела в реверансе и, встав, попятилась к двери.

– Она благоразумна и практична, – заметила Маргарет после ее ухода. – И не доставит тебе неприятностей, Дункан. Мне будет недоставать Эллен, потому что немногие из моих подопечных обладают ее хорошими качествами и умом.

– Тетушка хвалит Эллен, потому что та много читает и обсуждает с ней прочитанное, – ухмыльнулся Яков.

– Почему она оказалась здесь? – осведомился лэрд Даффдура. – Мне казалось, что такая девушка давно должна быть замужем.

Король коротко объяснил историю Эллен.

– Поэтому так важно, чтобы она вернулась домой и вышла замуж за своего нареченного, – добавил он. – Макдоналд благоволит всем, кто ему верен. Если этот волынщик, Гэвин Макартур, хочет получить Лохерн для своего сына и единственный способ добиться этого – женить мальчишку на Эллен, значит, хозяин островов поможет своему слуге. Но старый лэрд выбрал наследника и мужа для внучки. Лохерн принадлежит ему, и он имеет право отдать земли кому пожелает. Побыстрее доставь девушку домой, Дункан.

– Но сможем ли мы держать ее отъезд в тайне? – спросил лэрд Даффдура.

– Эллен Макартур отнюдь не важная персона, и при дворе ее не слишком хорошо знают. Ее отъездом могут заинтересоваться только шпионы Макдоналда. Сама Эллен никому ничего не скажет. Моя тетка тоже уедет завтра, вместе со своими дамами, чтобы приготовить Фолклендс к моему приезду. Когда мы недели через две доберемся до Фолклендса, все, кто высматривает Эллен Макартур, поймут, что она исчезла, но к тому времени будет слишком поздно посылать гонца к Макдоналду, – объяснил король другу.

Лэрд кивнул.

– Я стану подгонять коней, – пообещал он. – Лишь бы она выдержала все тяготы путешествия.

– Выдержит, – заверила Маргарет. – Она не избалованная городская девушка. И ее служанка заболела, что нам даже на руку: бедная Пейги очень плохая наездница. В пути мы всегда усаживаем ее на повозку. Эллен может обойтись без своей старой служанки. А вот сумеет ли Пейги обойтись без Эллен – это еще вопрос.

Она весело хмыкнула.

Пейги действительно была недовольна, узнав, что хозяйка уезжает без нее.

– Ты не можешь путешествовать одна! Это неприлично! – твердила она.

– Но ты больна, Пейги, и не вынесешь тягот дороги. Когда поправишься, принцесса отошлет тебя домой. У нас нет времени сложить все вещи. Я возьму только то, что поместится в седельных сумках. А мы будем проводить в седле целые дни, с утра до вечера, чтобы как можно скорее добраться до Лохерна. Ты ведь ненавидишь верховую езду! Уверена, что принцесса отошлет тебя на юг в повозке с моими вещами.

Присев на край кровати, Эллен нежно погладила руку Пейги.

– Я не увижу твоей свадьбы, – всхлипнула Пейги.

– Ничего не поделаешь. Отец Берк пишет, что дедушка угасает с каждым днем. Мне уже почти восемнадцать. Давно пора иметь мужа и детей. И я хочу, чтобы ты была здорова.

Пейги жалобно шмыгнула носом и тихо призналась:

– Как бы мне ни было больно, но я действительно не могу ехать с тобой, мой цыпленочек. А теперь скажи, кто тебя сопровождает?

– Король выбрал своего друга, приграничного лорда, который только что прибыл ко двору. Это Дункан Армстронг, лэрд Даффдура. Очень высок и очень красив. Думаю, с ним я буду в безопасности.

– Значит, он молод? – уточнила Пейги.

– Не слишком.

– Так-то лучше, – облегченно вздохнула старушка. – Почтенный старый джентльмен. Вот это хорошо! Не хотелось бы, чтобы какой-то незнакомый джентльмен совратил тебя!

– Он красив, но отнюдь не кажется глупым, – рассмеялась Эллен. – И я уверена, что король не доверил бы меня распутнику. А сейчас мне нужно решить, что взять с собой.

– Оденься потеплее, – посоветовала Пейги. – На дворе октябрь, и с каждым днем становится холоднее. А по ночам могут быть заморозки.

Эллен открыла сундук и стала в нем рыться. Седельная сумка, с которой она прибыла ко двору, оказалась на самом дне. Эллен вытащила ее, положила у изножья кровати и задумалась. Она наденет штаны, блузу поверх рубашки и кожаную куртку с пуговицами из оленьего рога.

Эллен вынула вторую рубашку, еще одну блузу, две пары вязаных шоссов, которые сунула в сумку вместе со щеткой для волос. Она накинет толстый шерстяной плащ, который заодно послужит и одеялом.

Напоследок она вытащила синий бархатный берет с орлиным пером. К берету была приколота серебряная брошь вождя клана, принадлежавшая отцу. На броши был выбит девиз Макартуров: «Fide et opera», что означало «Верностью и трудом». Эллен всегда надевала этот берет в дорогу. И сейчас бережно положила на седельную сумку.

– Вижу, ты едешь налегке, – заметила Пейги.

– Не хочу зря обременять лошадь. У меня есть все, что нужно: смена одежды, теплые носки и щетка. Я взяла ту, что из ясеневого дерева. Резную, дубовую, которую подарил дедушка, когда мне исполнилось шестнадцать, привезешь, когда вернешься домой. А теперь я принесу тебе супа. И хочу поговорить с принцессой, еще раз напомнить о тебе. Завтра она уезжает в Фолклендс. Хочу, чтобы она позаботилась отправить тебя в Лохерн.

Пейги грустно кивнула.

Эллен побежала в покои принцессы, представлявшие собой неопрятную мешанину книг, нарядов и маленьких музыкальных инструментов. Но, по мнению Эллен, уютнее места не было во всем дворце. Нигде не замечалось стремления к роскоши. Нигде не было ни следа претенциозности, и, как ни странно, Яков, человек, больше всего любящий аккуратность, обожал навещать тетку, несмотря на беспорядок, немедленно воцарявшийся в любом дворце или замке, которые она посещала.

При виде девушки Маргарет немедленно позвала ее к себе, взяла под руку и объявила, что они идут прогуляться. Направилась в свой кабинет и, хотя оставила дверь открытой, все же понизила голос:

– Ты собралась?

– Да, мадам, но умоляю вас об одном одолжении. Нельзя ли распорядиться, чтобы о моей Пейги позаботились и носили ей еду? Уверена, что через несколько дней она встанет с постели. Я знаю, что завтра вы отправляетесь в Фолклендс.

– Я оставлю одну из своих женщин и прикажу ухаживать за твоей служанкой, – пообещала принцесса.

– Тот лэрд, с которым король посылает меня на север… вы хорошо его знаете? – робко пролепетала Эллен.

– Он был одним из приграничных лордов, которые поддерживали моего племянника в спорах с его покойным отцом. Он хороший человек, Эллен. Ни о чем не беспокойся. Джейми не доверил бы тебя его заботам, будь Дункан не тем, за кого себя выдает.

– Спасибо, мадам.

– Иди отдыхай, девушка. Утро настанет быстро. Прощай, и доброго тебе пути, – прошептала Маргарет, сжав плечи Эллен и целуя ее в лоб. – Передай деду, что он вырастил хорошую внучку, которая делает честь всем Макартурам. Пусть услышит это перед смертью.

– Спасибо, мадам, – повторила Эллен, целуя руку принцессы. – Для меня было большой честью служить вам.

Выйдя за порог, она помчалась на кухню, чтобы раздобыть ужин для себя и прикованной к постели Пейги.

## Глава 2

Еще затемно маленький отряд под предводительством лэрда Даффдура выехал из ворот дворца Линлитгоу. Воздух был холодным, с озера дул легкий ветерок. Всадники, все еще не проснувшись до конца, ежились в своих плащах. А когда рассвело, оказалось, что погода была хмурой и небо затянуло облаками, хотя дождь пошел только во второй половине дня, когда уже спустились сумерки. В это время года тьма сгущалась слишком рано.

Путники расположились в маленькой сухой пещере на склоне холма, что позволило развести огонь, на котором зажарили трех пойманных по пути кроликов. Их съели с хлебом, который дали лэрду перед отъездом. Солонину, которую лэрд получил вместе с хлебом, они приберегли до того дня, когда не смогут раздобыть свежего мяса, а крутые яйца останутся на завтрак.

Пещера и костер дали им убежище от холодной дождливой ночи. Эллен была рада, что догадалась надеть тяжелый шерстяной плащ. Он вовсе не был таким элегантным, как бархатные, которые носили некоторые девушки при дворе, зато почти не пропускал сырости.

Весь день они ехали молча, изредка перебрасываясь словом-другим. Когда лэрд предложил ей виски из фляги, которую носил с собой, Эллен воспользовалась возможностью, чтобы завести разговор.

– Давно вы знаете короля? – спросила она. – Как вы познакомились?

– Мой единокровный брат, лэрд Клайта, женат на англичанке, дальней родственнице короля. Я впервые встретил его несколько лет назад, когда он приехал в Клайт. Тогда я жил там, поскольку мой старший брат Иен Армстронг стал лэрдом Даффдура после смерти нашего отца. Наша мать вышла замуж за Брюса из Клайта и родила ему двух сыновей: старшего – Конала и младшего – Мердока. Собственно говоря, я вырос в Клайте и едва помнил Даффдур.

– Что случилось с вашим братом? – не выдержала Эллен.

– Погиб в сражении под Сочиберне. И поскольку у него не было ни жены, ни детей, земли и берет лэрда перешли ко мне.

– А у вас есть жена и дети? – улыбнулась Эллен.

– Нет. Не было времени ухаживать за женщинами, особенно с тех пор, как на трон взошел король Яков. На границе постоянные беспорядки, и подавлять их не так-то легко. Кроме того, Даффдур тоже требует много внимания. Мой брат Иен, упокой Господи его душу, стал лэрдом едва ли не с того дня, как впервые надел штаны. Но он был из тех, кто живет одним днем, совсем как отец. И совсем не заботился о собственном поместье. Дом разваливался и нуждался в перестройке. Арендаторы жили в убогих домишках. А у меня не было ни пенни. Даже того, черного, что чеканились при старом короле.

– Но похоже, вы сумели выжить, – заметила Эллен.

Дункан грустно усмехнулся:

– Да, и только благодаря нынешнему королю. Он отдал мне часть доходов от продажи скота на границе. Это позволило мне перестроить мой дом и дома арендаторов. Мы даже воздвигли церковь и пригласили священника. Теперь Даффдур процветает, и поэтому его вечно приходится защищать от англичан. Они, кажется, уверены, что мой скот и овцы – легкая добыча, которую можно угонять без помех. На этот раз я приехал ко двору просить королевского разрешения укрепить деревню и дом. Тогда их будет легче оборонять, и английские захватчики уйдут ни с чем.

– Надеюсь, король согласился на вашу просьбу до того, как вам поручили провожать меня в Лохерн, – тихо рассмеялась Эллен.

– Согласился, – с широкой улыбкой сообщил Дункан. – Со мной легко договориться, при условии, что я получу требуемое.

– Теперь вам нужна жена, – заметила Эллен.

– Да, но тут и кроется проблема. Моя невестка преподала моему брату, лэрду Клайта, бесценный урок, который усвоил и я. И поэтому женюсь только на той женщине, которую полюблю, а такой я еще не нашел. Но вы должны немного отдохнуть, потому что мы опять выедем до рассвета. Ложитесь у огня, а я лягу рядом с вами. Так мы меньше замерзнем.

Эллен сделала, как велел лэрд, только подняла капюшон, чтобы прикрыть голову, и поплотнее завернулась в плащ. Огонь горел всю ночь, а великан, лежавший с другого бока, словно излучал тепло. Поэтому Эллен смогла уснуть. Разбудили ее мужские шаги и легкий шум. Поднявшись, Эллен скользнула глубже в пещеру, чтобы облегчиться. Вернувшись к костру, она обнаружила котелок с теплой водой.

– Я подумал, что вы захотите умыться, – пояснил лэрд, поднимая котелок с углей. – Боюсь, у нас нет ни тазика, ни полотенец.

– У меня есть носовой платок, – ответила Эллен и, обмакнув кусочек полотна в воду, выжала и вытерла лицо и руки. Ладони и пальцы мгновенно согрелись. Какой драгоценный дар эта горячая вода! – Спасибо, милорд. Вы очень заботливы.

Вместо ответа Дункан вручил ей маленькую палочку, которой она почистила зубы. И только потом принялась за крутое яйцо и хлеб, заметив, что шестеро членов клана Армстронгов и гонец от деда, который теперь возвращался домой вместе с ними, тоже сидят за столом.

Огонь старательно затоптали. Лошади были оседланы, и отряд выехал в хмурое утро. Зато день выдался ясным и безветренным, и всадники путешествовали без забот. На вторую ночь они остановились под выступом скалы, потому что не нашли пещеры. Огня не зажигали из опасения привлечь разбойников, поэтому ужин состоял из солонины и овсяных лепешек, которые везли с собой шотландцы.

Таким образом они путешествовали несколько дней. Эллен ехала рядом с Дунканом, и он постоянно извинялся за отсутствие удобств и долгую скачку.

– Король объяснил, как важно, чтобы я благополучно доставил вас домой, – твердил он. – Я никогда не отлынивал от своих обязанностей. Сейчас мы почти никого не видим на дороге, а дальше к северу нам вообще никто не встретится, тем более что проезжих дорог там нет. Завтра я пошлю вашего гонца в Лохерн, чтобы сообщить вашему деду, что мы почти дома.

– Я его не знаю, – шепнула Эллен. – Удивительно, что мой дед не послал человека, мне знакомого. Но я знаю не всех Макартуров из Лохерна.

– Вы видите этого человека впервые? – немедленно насторожился Дункан.

– Впервые, милорд, – кивнула она.

Лэрд знаком велел одному из своих людей охранять Эллен, а сам подъехал к гонцу.

– Миледи говорит, что не узнает тебя, – тихо объявил он, кладя руку на рукоять меча. – Ты Макартур из Лохерна?

– Нет, милорд. Я не Макартур. Я Макнаб. Меня послал мой хозяин, лорд Доналд.

– Но на тебе нет ни пледа, ни бляхи клана, – заметил лэрд.

– Я боялся, что меня узнают шпионы Макдоналда, милорд, – спокойно ответил гонец. – Никогда не знаешь, кто может следить за тобой.

– Я должен знать точно, – пояснил лэрд.

– Верно, – лаконично ответил гонец.

– Завтра поедешь вперед, чтобы известить дедушку леди, что через день-другой мы прибудем на место, – велел Армстронг.

– Да, милорд. Если погода не испортится, вы доберетесь до Лохерна послезавтра к полудню.

На следующий день гонец ускакал, не дожидаясь остальных.

– Передай Доналду, что я с нетерпением жду дня свадьбы, – сказала Эллен на прощание. – А дедушке скажи, что я ужасно соскучилась.

– Да, миледи, – кивнул мужчина.

– Жаль, что мы не будем в Лохерне сегодня, – вздохнула Эллен.

– Дорога с каждым часом становится все тяжелее. Повезет, если посланец прибудет в Лохерн завтра до темноты. Но один он может путешествовать быстрее, чем наш маленький отряд. Еще всего две ночи в пути, Эллен Макартур.

– И снова лепешки с солониной на обед, – улыбнулась она. – Как я мечтаю о горячей ванне и горячем ужине! Хорошо еще, что моя бедная Пейги с нами не поехала! Она бы не вынесла тягот пути!

– Вижу, вы спешите оказаться дома, – кивнул лэрд.

– Я истосковалась по Лохерну, – призналась Эллен. – И по дедушке тоже. Он единственный, кто у меня остался. Мы с Доналдом кузены, но дед мне ближе всех. Хотелось бы, чтобы он дождался внуков и изведал тепло семьи, вновь собравшейся вместе. Страшно подумать, что скоро он уйдет навсегда. Не могу простить Макартуров из Ская за то, что нас разлучили в последние месяцы его жизни. Даже позаботиться о нем было некому, если не считать слуг. Он остался один именно в то время, когда больше всего нуждался во мне.

На глазах девушки выступили слезы. Она быстро смахнула прозрачные капли.

– Вы правы, семья всего важнее, – согласился Дункан. – Мы с братьями всегда держались друг друга, особенно после смерти матери. Но именно Адэр, жена Конала, показала нам истинное значение настоящей семьи. Я тоскую по Клайту, хотя вот уже несколько лет как живу в Даффдуре. Но навещаю родных так часто, как могу. У них родилось уже несколько детишек: Джейми, Эндрю, Джон и Дженет.

– Теперь вы должны найти себе жену и иметь собственных детей. Милорд, я так счастлива, что возвращаюсь домой и выхожу замуж за Доналда! – воскликнула Эллен.

– Вы любите его? – с любопытством спросил лэрд.

– Вряд ли я знаю, что такое любовь, – призналась она. – Говорят, король влюблен в Мег, дочь лорда Драммонда. Когда ее нет рядом, он не находит себе места, а в ее присутствии кажется счастливейшим на земле человеком. Если любовь так меняет настроение, не хотела бы я потерять голову.

Дункан невольно улыбнулся:

– Мой брат Конал влюбился в Адэр, но не мог признаться в своих чувствах, а она отказывалась выйти за него, не услышав слов любви. Когда я полюблю женщину, обязательно признаюсь, чтобы между нами не возникло ни малейшего непонимания.

На эту ночь они остановились в сухой пещере, а в следующую – на лесной опушке. Эллен не находила себе места, зная, что ее дом совсем близко, как раз за горизонтом. И в то же время чувствовала что-то неладное. Она сама не понимала, почему так терзается, но ее одолевали дурные предчувствия. Дедушка был убежден, что ей дано предвидеть будущее, но Эллен от всей души надеялась, что это не так. Живя при дворе, она, казалось, утеряла этот дар, но теперь, в нескольких часах езды от Лохерна, вновь его обрела.

Утром ей не терпелось поскорее пуститься в путь. Они пересекли лужайку, где расположились лагерем, еще до рассвета миновали несколько рощиц, то и дело поднимались на невысокие холмы. И наконец оказались на берегу маленького озера с удивительно голубой водой. На дальнем конце озера стоял замок Лохерн: две темные каменные башни, соединенные большим залом и окруженные высокой каменной оградой. Лошади медленно пробирались по едва различимой тропе, прежде чем остановиться у запертых ворот замка.

Лэрд выехал вперед и громко провозгласил:

– Я Дункан Армстронг, привез леди Эллен Макартур в Лохерн! Король Яков посылает всем свой привет!

Тяжелые деревянные ворота со скрипом приоткрылись, и они въехали во двор. Эллен растерянно оглядывалась, почти никого не узнавая. Странно, что дед не вышел ей навстречу! Значит, ему совсем плохо…

Но тут из замка вышел отец Берк.

– Добро пожаловать домой, миледи, – приветствовал он без улыбки. В маленьких красноватых глазах стыла тревога.

– Что случилось? Где дедушка? – допрашивала она.

– Входите в дом, миледи, – пригласил священник. – И вы тоже, сэр.

Лэрд ближе придвинулся к Эллен.

– Что стряслось? – пробормотал он на ходу.

– Сама не понимаю, но здесь что-то неладно, – прошептала она в ответ.

Они последовали за священником в одну из башен и повернули к парадному залу, небольшому, но уютному, со сводчатыми потолками и большим камином. В противоположной стене были прорезаны высокие, выходившие во двор окна. В дальнем конце находился высокий стол, за которым сидели двое мужчин.

– Дедушка! Доналд! – воскликнула Эллен, выбегая вперед. Но, не успев добежать до стола, замерла как вкопанная, пристально всмотрелась в сидевших и испустила пронзительный, страшный вопль.

И тут из-за спинки высокого дедова стула выступил Болгэр Макартур, до этого момента скрывавшийся в тени.

– Добро пожаловать домой, Эллен Макартур, – с улыбкой сказал он.

– Что ты наделал?! – вскрикнула Эллен. – Что ты наделал, Болгэр Макартур?

Ноги девушки затряслись. Колени подогнулись. От падения Эллен спас Дункан Армстронг, крепко сжавший ее локоть. Глянув на мужчин, он понял, что они мертвы. Очевидно, их убили недавно, потому что кровь все еще медленно вытекала и свертывалась у краев страшных ран. Кто-то зверски перерезал им горло.

– Я Дункан Армстронг, представитель короля, – спокойно объявил он. – Что здесь случилось, милорд?

– Старый лэрд и Доналд Макнаб скоропостижно скончались, – небрежно бросил Болгэр, выходя из-за стола. – Но перед смертью Эван Макартур изменил завещание. Теперь я лэрд Лохерна. И по настоятельной просьбе твоего деда, мистрис, ты станешь моей женой.

– Никогда! – прошипела Эллен. – Ты их зарезал! И теперь хочешь украсть Лохерн и жениться на мне, узаконив тем самым свои притязания? Никогда!

Болгэр шагнул к ней:

– Но твой дед желал этой свадьбы, моя милочка. Ты не можешь воспротивиться его последней воле!

Медленно растянув губы в улыбке, он потянулся к ее руке.

Но Эллен отскочила как ошпаренная:

– Прочь от меня, убийца! Я вернусь к королю Якову и расскажу, что ты сотворил! И не думай, что тебе это сойдет с рук! Даже господин твоего отца, хозяин островов не спустит тебе убийства! Глупец, ты навлек на наши головы месть клана Макнабов!

– Вижу, ты горячая штучка, – рассмеялся Болгэр. – Надеюсь, ты такова и в постели! И станешь ублажать меня, когда мы поженимся. А ты обвенчаешься со мной сегодня же, и свидетелем будет королевский представитель! Надеюсь, вы останетесь на свадьбу, милорд?

Дункан не успел даже рта раскрыть, как Эллен завопила:

– Я не выйду ни за тебя, ни за кого другого, пока мой дед и жених не будут похоронены с честью! А потом я получу свой год траура, Болгэр Макартур! Если после этого король прикажет мне выйти за тебя, я не смогу воспротивиться. Но буду молить его дать мне другого мужа! Любой мужчина будет мне лучшим мужем, чем ты! Неужели не мог дождаться, пока мой дед спокойно умрет в своей постели?! Он был стар. И писал мне, что его конец близок!

Ее глаза были полны слез. От криков она сорвала голос и теперь натужно хрипела.

– Старик ничего не посылал тебе, милочка. Это я отправил гонца. Он собирался жить вечно! Мне давно было пора действовать самому, что я и сделал. Весной тебе исполнится восемнадцать. Давно уже следует выйти замуж и носить в животе дитя. Мое дитя. Следующего наследника Лохерна. Мой отец пытался урезонить старика Эвана. Лорд Макдоналд даже послал своего человека, чтобы уговорить твоего деда, но он был старым упрямым дьяволом и вознамерился отдать Макнабу земли Макартуров. Мы решили, что дольше ждать не стоит, и послали ко двору гонца, чтобы призвать тебя назад, в Лохерн. А потом явился я с документами, которые требовалось подписать. Документами, в которых я был назван наследником и твоим женихом. Но старик не пожелал ничего подписывать. И тут прибыл Доналд Макнаб, по всей видимости, тоже получивший послание от твоего деда с просьбой срочно приехать в Лохерн и жениться на тебе, поскольку ты наконец решила вернуться домой. – Болгэр весело рассмеялся, прежде чем продолжать: – Кажется, твой дед в самом деле поверил мне, когда я сказал, что пощажу молодого Макнаба, если он подпишет документы. Молол всякий вздор о чести Макартуров. Извинялся перед внучатым племянником, что должен сделать это ради спасения его жизни. А потом поднес перо к пергаменту. Представляешь, милочка, все произошло не больше часа назад. И поскольку я не хотел залить руки кровью родичей, то и велел двоим моим людям перерезать им глотки. Их смерть была быстрой. Никто не страдал.

Эллен с ужасом слушала его повествование.

– Я бы прикончила тебя, будь у меня силы, – тихо сказала она наконец. – Никто не может любить убийцу и преступника.

– Тебе вовсе ни к чему любить меня, Эллен Макартур. Выйдя за меня замуж, ты узаконишь мои притязания на Лохерн, а в жилах наших детей будет течь кровь Эвана Макартура. То, что произошло сегодня, когда-нибудь будет забыто. Члены клана Макартуров из Лохерна будут счастливы, зная, что ими правит не Макнаб, а Макартур! Но я – человек справедливый. Мы отложим свадьбу и сначала похороним мертвых. Потом ты получишь месяц траура. Но ты выйдешь за меня до дня летнего солнцестояния, милочка, и в будущем году, к этому времени, мой ребенок будет сосать твои грудки.

– Я никогда не выйду за тебя! – неумолимо бросила Эллен.

– Еще как выйдешь! – со смехом заверил Болгэр и, обратившись к Дункану, сказал: – До полудня еще далеко, милорд. Вы и ваши люди вольны покинуть замок.

– Принесешь ли ты мне клятву перед Богом и в присутствии священника, – спросил Дункан, показав на отца Берка, – что дашь леди Эллен хотя бы месяц, чтобы оплакать усопших? И дашь ли клятву, что мой отряд уйдет с миром и никто не станет нас преследовать, чтобы убить? Я выполнил все требования моего друга, короля Шотландии. Вернул Эллен Макартур в Лохерн. Я сообщу ему обо всем, когда вернусь ко двору. Как видишь, меня ожидают. – Он холодно улыбнулся.

– Я не ссорился с тобой, Армстронг, и не хочу, чтобы король явился сюда в поисках пропавшего друга. Ты действительно его друг?

Лэрд кивнул:

– Я бывал с ним во многих переделках еще до того, как он взошел на трон. И сражался рядом с ним при Сочиберне.

Болгэр сказал:

– Лорд Макдоналд подсказал мне, что делать, чтобы получить Лохерн и леди Эллен, но он сурово накажет моих родных, если я обрушу на его голову гнев короля. Иди с миром! Даю слово, что тебе ничего не грозит.

– А леди Эллен? Ты даешь слово? – настаивал лэрд.

– Да, клянусь перед Богом, что не причиню зла тебе и дам Эллен Макартур целый месяц траура, прежде чем женюсь на ней.

– Отец? – тихо спросил лэрд.

– Да, я все слышал и принял его клятву, – ответил священник.

Лэрд повернулся к Эллен:

– Леди, я сделал то малое, что от меня требовалось, дабы защитить вас. Господь да утешит вас в вашей скорби.

Вежливо поклонившись, он удостоил Болгэра коротким кивком. Но больше не сказал ни слова.

– С твоего разрешения, – выдавила Эллен, глядя на человека, которого считала врагом, – я провожу нашего гостя.

– Иди! – отмахнулся Болгэр, довольный тем, что считал явным признаком уважения к себе. Он с самого начала знал, что ее можно укротить так же легко, как любую женщину.

Едва они вышли из зала, лэрд поспешно огляделся, желая убедиться, что их не подслушивают. Но поблизости никого не оказалось.

– Я передам королю все, что видел и слышал, – пообещал он. – Попытайтесь как можно дольше удерживать своего родича на расстоянии. Я намереваюсь убедить его величество вмешаться в это дело. Но если вы не сможете избежать этого брака и настанет время, когда вам потребуется моя помощь, только пошлите за мной, Эллен, и я приеду. Очень жаль, что сегодня я ничем не смог вам помочь. Мы с моими людьми поскачем во весь опор, поскольку я не доверяю обещаниям Болгэра Макартура отпустить нас с миром. Постарайтесь занять его разговорами, чтобы он не успел отдать приказа преследовать нас.

С этими словами Дункан поймал руку Эллен и поцеловал. Какая маленькая ручка! Разве сумеет столь изящная и маленькая девушка помешать Болгэру сделать с ней все, что угодно?

– Я понимаю вашу позицию, Дункан Армстронг. Спасибо за все, что вы сделали… пытались сделать для меня. Да хранит вас Бог, милорд, – прошептала Эллен, чувствуя, как стало жарко щекам, когда его губы коснулись ее пальцев.

– Будь храброй, девочка, – вздохнул он и поспешно отвернулся, боясь поддаться порыву увезти ее с собой, прежде чем Макартур снова причинит ей зло. Но он знал, что в этих обстоятельствах такой жест будет бесплодным. Он сделал для нее все, что мог.

Знаком велев своим людям садиться на коней, он повел их назад. Ворота немедленно и плотно закрылись за отъезжающими, которые пустили коней в галоп, чтобы поскорее отъехать от замка Лохерн.

Эллен понуро вернулась в зал, где ее уже ожидал захватчик.

– Ты позвал могильщиков? – коротко спросила она.

– Да, но нет времени сколачивать гробы. Придется похоронить их в саванах, милочка.

– Но сначала мы с женщинами обмоем и переоденем усопших, – твердо ответила Эллен. – Мой дед был здешним лэрдом, и его следует упокоить с честью, как и моего кузена Доналда.

Болгэр не стал спорить. Эллен была права. Любой неверный шаг может стоить ему преданности членов клана. Нужно отдать должное Гэвину: тот сумел вбить эту истину в голову сына.

– Я сам сыграю на волынке погребальную песнь, – предложил он.

– Нет, – покачала головой Эллен. – Лэрду не подобает играть на волынке. У тебя будет собственный волынщик, как и полагается человеку в твоем положении. А теперь я найду женщин, и мы обрядим мертвых.

Эллен вежливо присела в реверансе, думая о том, с каким наслаждением вонзила бы в его черное сердце кинжал, который всегда носила с собой. Тогда с его смазливого лица наверняка сползла бы самодовольная ухмылка. Представить только, что многие посчитали бы его красавчиком. В отличие от нее.

Эллен вошла в кухню и увидела там сгрудившихся служанок. Многие, не скрываясь, плакали. Но у нее не было времени на слезы.

– Девушки, – мягко окликнула она, – мы должны обрядить мертвых. Оставим нашу скорбь до похорон.

– Плохо вас встретили дома, госпожа, – пробормотала кухарка, чье обычно красное лицо сейчас было смертельно бледным. – Что теперь с нами будет?

– Болгэр Макартур станет новым лэрдом Лохерна… – вздохнула Эллен.

– Убийца! – горько воскликнул кто-то. Эллен узнала голос женщины, которая последние годы ухаживала за дедом.

– Да, – спокойно согласилась она. – Убийца. Но, боюсь, мне придется выйти за него.

Женщины в ужасе застонали.

– Когда он приехал? – неожиданно спросила Эллен, решив собрать все возможные сведения о Болгэре, хотя сама не знала, зачем ей это.

– Они появились в замке два месяца назад, – сообщила кухарка. – Этот уроженец острова и его отряд из пятидесяти человек.

– Ваш дед знал, что его застигли врасплох, – добавила Сорча, служанка деда. – «Я попал в собственную ловушку, Сорча, – жаловался он, – и слишком стар, чтобы защитить вас».

Он знал, что его конец близок. Потом отца Берка вынудили написать письмо королю. Сначала он отказывался, но этот чужак заявил, что не постесняется убить строптивого священника. И если отец Берк не напишет письма, это сделает кто-то другой.

Они передали фальшивое послание бедному молодому Макнабу, и с того момента, когда он приехал, его использовали, чтобы окончательно сломить вашего деда. Они держали несчастного в подземелье под северной башней.

– Бедный Доналд! – вскричала Эллен.

– Но чужак обещал отпустить его, как только вы приедете, – вмешалась кухарка. – Ваш дед надеялся, что так и будет, но чужак и на этот раз солгал. Их убили сегодня утром, когда они сидели за высоким столом в ожидании вашего приезда. Маленькая шлюшка все видела и не могла дождаться, пока сможет рассказать нам обо всем.

– Маленькая шлюшка? – недоуменно повторила Эллен.

– Побочная дочка какого-то бродяги, которую ваш дед нашел на холме много лет назад.

– Энис? – изумленно воскликнула Эллен.

– Да. Она давно уже трется около чужака. Заигрывает с ним. Всего несколько дней ушло на то, чтобы затащить его в постель, миледи. Она выставляет напоказ свое положение его любовницы, а теперь намекает, что забрюхатела. Бесстыдная тварь! – прошипела Сорча.

А вот над этим стоит поразмыслить. Дункан Армстронг посоветовал ей по возможности оттягивать свадьбу. Если Энис действительно любовница Болгэра, зная ее, можно предположить, что она не слишком желает отдать его другой, хотя и понимает, что рано или поздно ее возлюбленный обвенчается с Эллен. И все же она будет ревновать. Значит, нужно подогреть эту ревность.

– Вы дали мне немало пищи для размышлений, девушки, – заметила она. – Но теперь нам следует приготовить тела к погребению. Они должны лечь в землю до захода солнца.

Женщины во главе с Эллен отправились в зал, захватив ведра горячей воды и тряпки. Сорча поспешила в покои старого лэрда, чтобы найти его праздничный костюм, в котором его и похоронят. Одежда молодого Макнаба по-прежнему лежала в комнате, куда он ни разу не вошел во время последнего визита. Сорча перебрала все и нашла то, что скорее всего было свадебным нарядом погибшего жениха, после чего принесла одежду в зал, где остальные смывали засохшую кровь. Швея, которая одевала весь замок, взяла нитку и иглу и, как могла, зашила раны. Лэрда обмыли и одели в длинное бархатное сюрко, отделанное куньим мехом, и положили ему на грудь лоскут зеленого пледа Макартуров, скрепив его брошью клана. На длинные узкие ступни натянули поношенные сапоги.

Эллен осторожно откинула со лба длинные белые волосы деда и, расчесав их, в последний раз поцеловала его в щеку.

– Прощай, дедушка, – прошептала она и, выпрямившись, отступила, чтобы позволить женщинам зашить его в саван. Слезы покатились по щекам девушки. Но тут скорбное молчание прервал веселый смешок. Вошедшая в зал Энис бесстыдно уставилась на обнаженное тело Доналда.

– Какое маленькое у него достоинство! – хихикнула она, грубо ткнув пальцем в мертвеца. – А вот милорд Болгэр скроен как бык-производитель! Бедняга не подарил бы тебе наслаждения, Эллен. Повезло, что твоим мужем будет Болгэр! Он настоящий мужчина и владеет своим оружием как истинный воин!

– Я скорее умру, чем стану его женой, – процедила Эллен. – А теперь убирайся вон и возвращайся туда, откуда пришла! Если ты не питаешь уважения к мертвым, позволь остальным их оплакивать.

– О, еще как выйдешь! И мне очень жаль, поскольку ты вовсе не подходишь ему в жены! Он добивается только твоих земель. А вот я – другое дело! По крайней мере мне выпала честь родить ему первого сына.

Она с ухмылкой похлопала себя по животу.

– Если он действительно так плодовит, как ты расписываешь, значит, уже обзавелся целым выводком бастардов! – резко ответила Эллен. – Так что твой ничем не будет отличаться от остальных.

– В нем будет течь моя кровь. Кровь Макартуров! – похвалялась Энис.

– В тебе нет ни капли крови Макартуров! – отрезала старая кухарка. – Ты всего лишь бастард бродячего медника, оставленный умирать на холме.

– Почему же в таком случае старый лэрд дал мне свою фамилию? – возмутилась Энис. – Молчите? Так я скажу вам: он знал, что я дитя его сына от жены какого-то члена клана! Муж той женщины похитил меня и бросил, чтобы скрыть свой позор, но Господь привел старого лэрда, чтобы спасти меня.

– Кто наплел тебе такой чепухи? – взорвалась Сорча. – Та бедная добрая дура, которая тебя вырастила? Сын моего хозяина всю свою жизнь любил только одну женщину! Еще в десятилетнем возрасте он увидел девочку, которой предстояло стать его женой, и полюбил ее. Старый лэрд тревожился за сына, который никак не желал взять себе любовницу для развлечений, но молодой хозяин был тверд, как скала, и хранил себя для невесты. Они были женаты полгода, когда нашли тебя. Жаль только, что в тот день не было морозов и не набежали волки, чтобы тебя сожрать!

– Какие ужасные слова ты говоришь! – взвизгнула обозленная Энис.

– Ты никто! – уничтожающе добавила кухарка. – Была и останешься безымянным подкидышем, опозорившим своим распутством человека, давшего тебе свое имя. Все видят твое неуважение к хозяйке этого замка, а те, кто служит здесь, запомнят, как ты залезла в постель к убийце. А теперь проваливай, ничтожная потаскушка!

– Не смейте так говорить со мной! Я велю новому лэрду выбросить вас на улицу! – пригрозила Энис.

– Меня он не выбросит, – тихо сказала Эллен. – И я уже просила тебя немедленно убраться отсюда. Больше просить не стану, и, поверь, Болгэр Макартур сделает все, чтобы угодить мне. А я потребую, чтобы он как следует выпорол тебя.

Наглая девка побелела, услышав столь жестокие слова. Повернулась и молча выбежала из зала. Женщины принялись обряжать Доналда в свадебный костюм и положили ему на грудь красно-зеленый плед Макнабов. Обмытый, с влажными волосами, он казался спящим. Каким же он был человеком? Эллен не знала и никогда не узнает. И запомнит только, что в детстве он был добрым, спокойным мальчуганом.

– Зашейте его в саван, – со вздохом велела она. – Я пойду за священником.

Долгий осенний день близился к концу. Эллен Макартур, накинув плед, провожала тела деда и жениха к ближайшему холму, где уже были вырыты две могилы. Впереди шел волынщик клана. За ним следовал отец Берк. За девушкой шла процессия из слуг, членов клана и женщин, собравшихся, чтобы отдать последнюю дань Эвану Макартуру и молодому Макнабу.

Тела бережно опустили в могилу. Отец Берк прочитал заупокойную службу. Пока могилы зарывали, мимо прошли все собравшиеся. Каждый счел своим долгом сказать Эллен слова утешения. Ни Болгэра, ни Энис не было видно.

Наконец могилы засыпали, и Эллен осталась одна. Ушли все, даже волынщик. Она стояла на склоне холма, спиной к заходящему солнцу. На востоке, в темнеющем небе уже показалась первая звезда.

Одна. Она совсем одна. Теперь у нее никого нет. Дедушка ушел на небо вместе с Доналдом. Дункан Армстронг уехал. Но почему она вдруг подумала о лэрде Даффдура?! Наверное, потому, что он был добр в мире, вдруг ставшем к ней чужим и холодным.

И тут она осознала с такой ясностью, словно с глаз вдруг сняли повязку: здесь, в Лохерне, ей больше нечего делать.

Жизнь, которую она предвкушала, которой ждала, была украдена Макартурами с острова Скай. Из-за них она навеки разлучилась с дедом.

Эллен любила Лохерн. Выросла здесь. Но, проведя последние месяцы при дворе, поняла: не важно, где находиться, лишь бы быть счастливой. Детские воспоминания навсегда с ней останутся, если только она не позволит Болгэру Макартуру отобрать и их.

– Прощай, дедушка. Доброго пути тебе и Доналду, – тихо сказала Эллен на шотландском диалекте. – Больше я сюда не приду.

Отвернувшись от свежих могил, она спустилась с холма и вошла в замок. В зале она увидела сидевшего перед огнем Болгэра. На коленях он держал Энис и ласкал ее грудь, выглядывавшую в распахнутый ворот платья. Эллен удивленно вскинула брови при виде самодовольного личика бывшей служанки.

Болгэр улыбнулся ей, но его рука по-прежнему оставалась в вырезе платья Энис.

– Значит, ты их похоронила? – констатировал он.

– Да, милорд, – кивнула Эллен. – А теперь, с вашего разрешения, я удалюсь к себе. День был долгим и трудным, а я проделала немалый путь, чтобы приехать сюда. Но сейчас я очень устала и хочу в одиночестве оплакать своих родичей. Здесь слишком много нового, к чему я не привыкла.

– Да, ты выглядишь измученной, – согласился он. – Иди, Эллен.

– Доброй ночи, милорд.

Эллен учтиво присела в реверансе, после чего направилась к двери.

– А мне ты не пожелаешь доброй ночи? – проныла Энис.

– Нет. Ты всего лишь его шлюха, а мне вообще не полагается тебя замечать. И больше я слова тебе не скажу.

С этими словами Эллен вышла из зала.

– И ты позволишь ей говорить со мной в такой манере? – яростно прошипела Энис.

– Она права, – объявил Болгэр, весело смеясь. – Ничего не скажешь, эта Эллен Макартур сильна духом!

Смех Болгэра эхом отозвался в ушах Эллен. Хорошо еще, что он не выругал ее за такое обращение с Энис!

Она поднялась по узкой каменной лестнице на второй этаж, где находилась ее спальня. Комната была пыльной и неприбранной. В маленьком очаге не горел огонь.

# Сноски

1

Холм, на котором стоит Эдинбургский замок. –Здесь и далее примеч. пер.