# Дело о неосторожном котенке

Эрл Гарднер

Загадочный звонок от родственника, которого уже больше десяти лет считают погибшим, обвинения в убийстве незнакомого мужчины, попытка отравления ее любимого котенка – и это только верхушка айсберга проблем Хелен Картер, новой клиентки адвоката Перри Мейсона.

Erle Stanley Gardner

PERRY MASON: THE CASE OF THE CARELESS KITTEN

Перевод с английского М. Жуковой

Серийное оформление А. Фереза, Е. Ферез

Дизайн обложки В. Воронина

Печатается с разрешения Erle Stanley Gardner Trust

и при содействии Queen Literary Agency.


© Erle Stanley Gardner, 1942

© Перевод. М. Жукова, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

## Глава 1

Глаза котенка бегали туда-сюда, наблюдая за шариком из скомканной бумаги, привязанным к веревочке, которой Хелен Кендал водила взад и вперед высоко над ручкой кресла. Котенка звали Янтарные Глазки – за то, что глаза у него были желтыми, как янтарь.

Хелен любила наблюдать за ними. Черные зрачки постоянно менялись в размере, превращаясь то в зловещие щелочки, то в огромные, светонепроницаемые шары, подобные ониксу. Эти черно-янтарные глаза имели гипнотическое влияние на Хелен. После того как она следила за ними какое-то время, ее мысли уходили куда-то в сторону. Она забывала о том, что ее окружало, о сегодняшнем дне, о комнате, в которой находилась, и о котенке. Она могла даже забыть о Джерри Темпларе и эксцентричной и деспотичной тете Матильде и начинала думать о чем-то далеком или давно ушедшем.

На этот раз она думала о давно ушедшем, о том, что происходило много лет назад. Когда Хелен Кендал было десять лет, у нее жил другой котенок, серо-белый. Он забрался на крышу и боялся оттуда слезть. Высокий мужчина с добрыми серыми глазами притащил откуда-то длинную лестницу, приставил к стене и стоял на самом ее верху, протягивая к котенку руку и терпеливо уговаривая его спуститься.

Дядя Франклин… Хелен не желала вспоминать все то, что узнала потом от других людей, и думала сейчас о нем так, как думала тогда. Не как о сбежавшем муже тети Матильды, не о Франклине Шоре, пропавшем банкире, о котором писали все газеты, не о человеке, непонятно почему отказавшемся от успеха, богатства, власти, семьи и давних друзей, чтобы затеряться нищим среди незнакомых людей. В этот момент Хелен думала о нем как о дяде Франклине, рискнувшем жизнью, чтобы спасти испуганного котенка для несчастной маленькой девочки, как о единственном отце, которого она знала, мягком, понимающем и дружелюбном. Хелен помнила его все эти годы, любила и верила во взаимные чувства с его стороны, несмотря на множество доказательств обратного.

Внезапно у Хелен Кендал появилась полная уверенность в том, что Франклин Шор мертв. Должен быть мертв. Наверное, он умер очень давно, вскоре после того, как скрылся. Он любил ее. Должно быть, он любил ее, иначе не стал бы так рисковать, посылая открытку из Флориды через полгода после своего исчезновения, как раз тогда, когда тетя Матильда прилагала все усилия, чтобы найти его, а он, в свою очередь, пытался сделать все возможное, чтобы ей это не удалось. Наверное, он умер вскоре после отправления открытки, потому что обязательно послал бы еще одну весточку Хелен. Он знал, как она надеялась получить ее. Он не стал бы ее расстраивать. Он мертв. Он умер почти десять лет назад.

Он мертв, и, следовательно, Хелен имеет право на двадцать тысяч долларов, оставленных ей по его завещанию. А такие деньги и Джерри Темплар, приехавший на неделю в отпуск, позволяли мечтать о многом…

Мысли Хелен приняли другое направление. Джерри изменился в армии. Его голубые глаза смотрели увереннее, очертания губ приобрели суровость. Но, заметив в нем перемены, она полюбила его еще сильнее и не сомневалась, что он отвечает ей взаимностью, хотя сам он ни слова не проронил на эту тему. Однако он не собирался на ней жениться, если это приведет к тому, что тетя Матильда выставит ее из дома и им придется жить на его армейское жалованье. Но если у нее окажутся деньги, ее собственные деньги, причем такие, что Джерри перестанет волноваться о том, что она останется на улице, голодная и холодная, если с ним что-нибудь случится…

Не стоит об этом думать. Тетя Матильда все равно не изменит своего решения. Она не из тех. Если она сказала что-то, то так оно и будет. Она, например, считает, что Франклин Шор жив – и точка. Она также окончательно и бесповоротно решила не предпринимать никаких мер, чтобы законным образом признать его усопшим, в результате чего его завещание вступило бы в силу. Тетя Матильда не нуждается в своей доле имущества. Как жена Франклина Шора, она управляет собственностью, оставшейся после него, точно так же, как если бы она стала его вдовой или душеприказчицей. Она также управляет безденежной Хелен, полностью зависящей от нее, а это тете Матильде не удастся после получения девушкой наследства в размере двадцати тысяч долларов.

Тетя Матильда любит управлять людьми. Она добровольно не отдаст свою власть над Хелен, в особенности пока на горизонте маячит Джерри Темплар. Он никогда не нравился тете Матильде, и она не одобряла увлечение Хелен. Перемены, происшедшие в нем за время службы в армии, казалось, только усилили ее неприязнь. Она ни за что не отдаст наследство, пока Джерри находится в отпуске. Если только дядя Джеральд…

И снова мысли Хелен изменили направление. Три дня назад дядя Джеральд обещал ей надавить на тетю Матильду. По завещанию брата дяде Джеральду переходила такая же сумма, что и Хелен. Ему уже шестьдесят два, он выглядит старше своих лет, но все еще продолжает работать, занимаясь юридической практикой. Он считал, что уже слишком долго ждет свою долю, которая оказалась бы очень кстати именно сейчас.

– Я в состоянии принудить Матильду действовать, и собираюсь это сделать, – сказал он. – Мы все знаем, что Франклин мертв. По закону, его нет в живых уже три года. Я хочу получить причитающееся мне наследство и хочу, чтобы ты получила свою долю. – Его глаза смягчались и теплели, когда он смотрел на Хелен, и голос становился более мягким и нежным. – С каждым днем ты становишься все больше похожа на свою мать, Хелен. Ты унаследовала ее фиалковые глаза и волосы, в которых рыжий цвет проглядывает из-под золотого. Ты такая же высокая и стройная, так же прекрасно сложена, у тебя длинные красивые руки, как были у нее, и тихий, приятный голос. Мне нравился твой отец, но я так никогда и не простил ему, что он увел ее от меня. – Дядя Джеральд помолчал, а потом добавил уже изменившимся тоном: – Тебе скоро понадобятся твои двадцать тысяч долларов, Хелен.

– Они мне уже сейчас нужны, – заметила девушка.

– Джерри Темплар? – Дядя Джеральд прочитал ответ на ее лице, потому что не стал дожидаться, пока она заговорит. Он медленно кивнул. – Хорошо. Я попытаюсь тебе помочь.

Его слова прозвучали так, словно он сделает больше, чем просто попытается. Тот разговор состоялся три дня назад. Не исключено…

Янтарные Глазки терпел так долго, как только мог. Он прыгнул к сводящей его с ума бумажке, впился в нее зубами и лапами – и начал падать, но тут инстинктивно потянулся к запястью Хелен и уцепился за него своими острыми, как иголки, коготками, чтобы не упасть на покрытый ковром пол.

Хелен закричала от неожиданной боли.

– Что случилось, Хелен? – спросила резким тоном тетя Матильда из своей комнаты.

– Ничего, – ответила девушка, нервно рассмеявшись, и попыталась свободной рукой отцепить котенка. – Просто Янтарные Глазки меня поцарапал.

– Что с ним такое?

– Ничего. Мы играли.

– Прекрати играть с котенком. Ты его избалуешь.

– Хорошо, тетя Матильда, – покорно сказала Хелен, поглаживая котенка и рассматривая царапины у себя на руке. – Наверное, ты не знаешь, что у тебя очень острые коготки, – обратилась девушка к котенку. – Теперь мне придется чем-то продезинфицировать руку.

Девушка отправилась в ванную и уже открыла аптечку, когда услышала стук палки тети Матильды. Дверь распахнулась, и тетя Матильда, нахмурившись, уставилась на Хелен.

Матильде Шор было шестьдесят четыре года. Последние десять лет она думала о мести, что определенно не оказало положительного влияния на ее внешний вид. Пояснично-крестцовый радикулит тоже не способствовал улучшению ее характера. Она отличалась широкой костью и в молодости. Наверное, она была красива, как амазонка, однако теперь совсем перестала заботиться о своем внешнем виде.

Тетя Матильда заметно располнела, у нее поникли плечи, голову она обычно выпячивала вперед и наклоняла вниз. Под глазами не проходили мешки, линия губ стала резко очерченной, их уголки опустились. Однако ничто не лишило ее черты целеустремленности, в них четко отражалась несломленная воля женщины, живущей ради осуществления своей цели.

– Дай мне посмотреть, где тебя поцарапал кот, – потребовала тетя Матильда.

– Котенок не виноват. Я играла с ним и дразнила его бумажкой на веревочке, за которой он прыгал. Я не осознавала, что держу ее так высоко над полом. Янтарные Глазки просто повис на мне – вот и все.

Тетя Матильда недовольно уставилась на царапины.

– Я слышала голоса какое-то время тому назад, – наконец сказала она. – Кто это был?

– Джерри.

Хелен произнесла его имя, словно оправдываясь, однако не смогла выдержать взгляда тети Матильды и опустила глаза.

– Он заходил всего на несколько минут, – добавила девушка.

– Я знаю.

Тетя Матильда явно радовалась краткости визита.

– Тебе пора принять решение, Хелен, – заявила она. – Совершенно очевидно, что он его уже принял. Он достаточно умен, чтобы понимать: он не сможет на тебе жениться. Тем лучше для тебя. Ты настолько глупа, что согласилась бы, если бы он сделал тебе предложение.

– Да уж не настолько, – возразила Хелен.

– Ты хочешь сказать, что совсем не глупа, – фыркнула тетя Матильда. – Так всегда думают дураки. Тебе повезло, поскольку то, что ты думаешь, не играет роли. Он – худший вариант для такой девушки, как ты. Он любит только себя. Ни одна женщина не будет с ним счастлива. Эта его извечная подавленность и стиснутые зубы свели бы тебя с ума. У тебя, конечно, хватит силы на двоих. Я дважды была замужем и знаю, о чем говорю. Ты можешь познать счастье только с мужчиной типа Джорджа Албера, который…

– Не вызывает у меня абсолютно никаких эмоций, – вставила Хелен.

– Ты просто редко с ним видишься. Избавься от идиотской мысли о том, что ты влюблена в Джерри Темплара и не имеешь права уделять должного внимания другим мужчинам. Даже ты не настолько глупа, чтобы не понимать, что жить на его жалованье рядового солдата невозможно. Когда…

– Ему недолго осталось быть рядовым, – заметила Хелен. – Его переводят в учебный лагерь для офицеров.

– Ну и что? Когда он получит звание, если вообще получит, его сразу же отошлют на край земли и…

– Но в ближайшее время он останется в лагере, – быстро закончила фразу Хелен, пока тетя Матильда не успела сказать о том, что произойдет дальше. Хелен не могла позволить себе об этом думать. – Он проведет там несколько месяцев, и я вместе с ним там же или где-то поблизости. Там, где нам удастся хоть иногда встречаться.

– Понятно, – с иронией в голосе ответила тетя Матильда. – Ты все обдумала, кроме, конечно, самой тривиальной вещи – на что вы собираетесь жить. Или… – Внезапно тетя Матильда замолчала. – Ясно, – наконец сказала она, – с тобой говорил Джеральд. Он дал тебе понять, что сможет заставить меня передать тебе деньги, оставленные Франклином. Выкинь это из головы. Ты их не получишь, пока Франклин не помрет. А он пока еще на этом свете, так же как и я. Он жив. В один прекрасный день он приползет сюда, умоляя меня простить его.

Она рассмеялась, словно сказала что-то смешное. Хелен, впервые за все эти годы, поняла, почему тетя Матильда была абсолютно уверена в том, что Франклин Шор жив: она ненавидела его слишком сильно для того, чтобы допустить мысль о том, что он скрылся в том мире, где ее ненависть уже не в состоянии его достать. У тети Матильды осталась одна мечта, и она жила ею, – мечта о его возвращении. Тогда ей представится возможность его выгнать. Старого, одинокого, побитого, нуждающегося. Чтобы отплатить ему той же монетой за пережитое ею самой.

Комо, слуга, неслышно появился, словно привидение, и остановился в дверном проеме.

– Простите, пожалуйста, – пролепетал он.

– Что еще, Комо? – обратилась к нему Матильда. – Дверь открыта. Заходи. И не подкрадывайся по-кошачьи, как ты обычно делаешь.

Блестящие темные глаза слуги посмотрели на Матильду Шор.

– Вам звонят, – сообщил он хозяйке. – Сказали, что это очень важно.

– Хорошо. Сейчас подойду.

– Трубка лежит у аппарата в вашей спальне, – объявил Комо, повернулся и пошел по коридору быстрыми легкими шагами.

– Тетя Матильда, почему вы не избавитесь от него? Я ему не доверяю.

– Возможно, ты не доверяешь. А я доверяю.

– Но он же японец!

– Чушь. Он кореец. Он ненавидит японцев.

– Он говорит, что кореец, но это только…

– Он говорит это уже двенадцать лет, – перебила Матильда Шор.

– Он не похож на корейца. Он выглядит как японец, делает все как японец, и…

– У тебя есть знакомые корейцы?

– Нет, ну, не совсем и…

– Комо – кореец, – уверенно заявила Матильда, развернулась, направилась к себе в спальню и плотно закрыла за собой дверь.

Хелен вернулась в гостиную. Ее руку пощипывало от дезинфицирующего средства, которым она обработала царапины. Котенка нигде не было видно. Девушка села в кресло и попыталась читать, однако никак не могла сконцентрироваться на содержании статьи.

Через пятнадцать минут она отбросила журнал в сторону, откинулась назад и закрыла глаза. Появившийся невесть откуда котенок, казалось, чувствовал себя виноватым и терся, мурлыча, об ее ноги. Наконец он прыгнул на ручку кресла. Шершавый язычок начал лизать руку Хелен.

Девушка услышала телефонный звонок, потом легкие шаги Комо, поспешившего взять трубку, а затем он оказался рядом с креслом, в котором она сидела, – словно материализовался из воздуха.

– Простите, пожалуйста. Сейчас звонят вам, мисс.

Хелен отправилась в прихожую, где стоял аппарат, подняла трубку, думая, не Джерри ли это…

– Алло? – с нетерпением сказала она.

Голос на другом конце провода дрожал от волнения.

– Это Хелен Кендал?

– Да.

– Вы не узнаете, кто вам звонит?

– Нет, – резко ответила девушка.

Хелен обычно раздражали люди, отказывающиеся сразу же представиться и просившие ее догадаться, кто это. Голос на другом конце провода стал сильнее и ровнее.

– Пожалуйста, будьте очень осторожны, отвечая, потому что вас могут услышать. Вы помните своего дядю Франклина?

Внезапно во рту у Хелен стало сухо.

– Да, да, но…

– Это дядя Франклин.

– Я не верю. Он…

– Нет, Хелен, я не умер. – Казалось, что его голос сдавили эмоции. – Я жив.

– Но…

– Я не могу винить тебя в том, что ты не веришь. Ты меня узнаешь, если снова увидишь?

– Но я… Да, конечно.

– Ты помнишь, как собака загнала котенка на крышу? – теперь голос стал более уверенным. – Ты умоляла меня, чтобы я его достал оттуда, я сходил за лестницей и забрался на нее. Ты помнишь, как мы праздновали Новый год, и тебе очень хотелось попробовать пунша, тетя Матильда запретила тебе это, однако ты пробралась в кладовку и все равно попробовала? Ты помнишь, как я после этого пришел к тебе в комнату, и мы долго разговаривали, а потом ты никак не могла остановить смех? И я никому ничего не сказал, даже Матильде, о том, что ты опьянела?

Хелен почувствовала странную дрожь.

– Да, – ответила она почти шепотом.

– Теперь ты веришь мне, Хелен?

– Дядя Франк…

– Осторожно! – предупредил он. – Не называй меня по имени. Твоя тетя дома?

– Да.

– Она не должна знать, что я звонил. Никто не должен знать. Ты поняла?

– Но я… Почему?.. Я не понимаю.

– Есть только один способ решить все проблемы. Тебе придется мне помочь.

– Как?

– Ты в состоянии сделать то, что не сможет никто другой. Тебе когда-нибудь доводилось слышать об адвокате Перри Мейсоне?

– Да, доводилось.

– Я хочу, чтобы ты сходила к нему сегодня во второй половине дня и рассказала ему всю эту историю. Он должен знать все факты. Я прошу тебя в девять часов вечера доставить его в гостиницу «Ворота замка». Ты представляешь, где она находится?

– Нет.

– Посмотри по карте или по справочнику. Это дешевая гостиница. Не пугайся. Привези туда Мейсона, спросите Генри Лича. Он приведет вас ко мне. Не сообщай больше никому о нашем разговоре и о том, что происходит. Проверь, чтобы никто не увязался вслед за тобой. Объясни все Мейсону и возьми с него слово молчать. Я…

Хелен услышала, как на другом конце провода резко вдохнули воздух. Затем последовал щелчок и короткие гудки. Девушка несколько раз нажала на рычаг, еще надеясь, что связь возобновится.

Сквозь полуоткрытую дверь Хелен безошибочно определила, что к ней приближается тетя Матильда: звук медленных, тяжелых шагов и постукивание палки, за которой пожилая женщина с трудом волочила правую ногу, нельзя было спутать ни с чем. Хелен быстро положила трубку на место.

– Кто звонил? – спросила тетя Матильда, заходя в прихожую.

Хелен отвернулась от аппарата и сообщила:

– Мне назначают свидание.

Тетя Матильда опустила глаза на правую руку Хелен.

– Как так получилось, что котенок тебя поцарапал? – спросила пожилая женщина. – Ты врешь, пытаясь его защитить. Я не позволю ему здесь оставаться, если он такой злобный.

– Я сама виновата: я дразнила его бумажкой на веревочке.

– Он все равно не должен был тебя оцарапать. Это звонил твой солдат?

Хелен засмеялась, уклоняясь от ответа.

– Почему ты так возбуждена? Ты вся раскраснелась. – Тетя Матильда презрительно пожала плечами. – Если он сделал тебе предложение по телефону, то это как раз в стиле Джерри Темплара. Меня подобное даже не удивляет… Хелен, что происходит с этим котенком?

Девушка устало вздохнула.

– Я же уже несколько раз повторила вам, что сама виновата. Я…

– Нет, нет! Взгляни на него!

Хелен подошла к тете, уставившейся на Янтарные Глазки.

– Он просто играет, – сказала девушка. – Котята так играют.

– Не думаю.

– Они так тянутся. После сна они обычно…

Хелен внезапно замолчала, потеряв уверенность. Котенок вел себя очень странно, его движения отличались от обычного потягивания после сна. Позвоночник выгнулся дугой, лапки были вытянуты на всю длину. Судороги сотрясали все тельце. Внимание Хелен привлекли янтарные глаза, их выражение вызвало у девушки испуг. Котенок сжал челюсти, изо рта показалась пена.

– О боже! Что с ним?! – воскликнула Хелен. – Янтарные Глазки заболел.

– Не подходи к нему, – велела тетя Матильда. – Кот взбесился. С котами происходит то же, что и с собаками. Тебе следует немедленно обратиться к врачу со своей рукой.

– Ерунда! – возразила Хелен. – Котенок заболел… Бедняжка! Что с тобой? Ты ушибся?

Девушка протянула руку к маленькому неподвижному тельцу. Как только она дотронулась до шерсти, по телу котенка прошла судорога.

– Я немедленно отвезу его к ветеринару, – решила Хелен.

– Осторожно! Ты сама можешь пострадать, – предупредила тетя Матильда.

– Не беспокойтесь.

Хелен бросилась к шкафу и натянула пальто.

– Тебе следует завернуть котенка во что-нибудь, чтобы он тебя не поцарапал, – заявила тетя Матильда. – Комо! Комо!

Невысокий смуглый мужчина практически сразу же оказался в дверном проеме.

– Да?

– Принеси из шкафа старое одеяло, – попросила Хелен. – Что-нибудь, во что можно завернуть котенка.

Комо посмотрел на животное со странным выражением темных глаз.

– Котенок заболел? – спросил Комо.

– Не стой здесь и не задавай глупых вопросов, – нетерпеливо сказала тетя Матильда. – Ты сам видишь, что заболел. Выполняй, что велела мисс Хелен. Отправляйся за одеялом.

– Хорошо, мадам.

Хелен быстро поправила шляпу перед зеркалом, а затем склонилась над котенком.

– Не подходи к нему, – предупредила тетя Матильда. – Не нравится мне его вид.

– Что с тобой, Янтарные Глазки? – ласково спросила девушка.

Глаза котенка смотрели в одну точку. При звуке голоса Хелен он слегка пошевелился, словно пытался повернуть к ней голову. Это движение снова вызвало судороги, на этот раз еще более сильные.

Когда Комо появился с одеялом, Хелен услышала шаги на крыльце, затем распахнулась дверь. Дядя Хелен, Джеральд Шор, пересек прихожую и оказался в гостиной, на ходу снимая шляпу и плащ.

– Привет всем, – весело поздоровался он. – В чем дело?

Его низкий голос всегда звучал спокойно и уверенно.

Ему никогда не приходилось его повышать, тем не менее все всегда слышали, что он говорит, независимо от размеров помещения.

– Янтарные Глазки заболел, – сообщила Хелен.

– Что с ним случилось?

– Мы не знаем. У него судороги. Я сейчас отвезу его к ветеринару. Я… Комо, помоги мне обернуть котенка одеялом. Осторожно, чтобы он не укусил тебя.

Они уложили животное на одеяло. Хелен прижала к себе неподвижное маленькое тельце и, направляясь к двери, почувствовала, как оно снова содрогнулось.

– Я тебя отвезу, – предложил Джеральд Шор. – Я поведу машину, а ты будешь держать его на руках.

– Кот уже поцарапал Хелен, – заявила Матильда.

– Я продезинфицировала ранки, – объяснила девушка.

– Коты приходят в бешенство точно так же, как и собаки, – настаивала Матильда.

Улыбающийся Комо кивнул:

– Припадки. У кошек случаются припадки. Очень типичный кошачий припадок.

Хелен повернулась к дяде Джеральду:

– Поехали. Пожалуйста, давайте не будем терять время.

Матильда Шор обратилась к слуге:

– Комо, у меня снова закончился портер. Отправляйся в город на рынок и купи мне шесть бутылок. Не беспокой меня, когда вернешься. Я полежу до ужина. Хелен, не переживай так из-за своего кота. Найди более достойный объект для привязанности. А теперь все уезжайте.

Матильда Шор зашла в спальню и захлопнула за собой дверь.

– Поехали, Хелен, – с симпатией в голосе позвал дядя Джеральд.

Хелен внезапно вспомнила о телефонном звонке. Странно, но она совсем о нем забыла, разволновавшись из-за Янтарных Глазок. Теперь он казался нереальным, трудно было поверить, что он вообще состоялся. Дядя Франклин? Она отвезет котенка к ветеринару и тут же свяжется с Перри Мейсоном.

## Глава 2

Джеральд Шор никогда не обладал талантом делать деньги, как его брат. Вернее, удерживать их у себя. Богатство Франклина постоянно увеличивалось, он целенаправленно шел к осуществлению своих целей и умел сказать «нет», если требовалось. Джеральд же всегда легко тратил деньги, руководствуясь теорией «легко пришло, легко и ушло». До тысяча девятьсот двадцать девятого года он считал себя богатым человеком, но в тот год он за несколько недель лишился всего своего имущества. У него осталась только адвокатская практика, превратившаяся в единственный источник дохода.

Переход оказался болезненным. До этого времени он не брался за мелкие дела, которые не давали больших гонораров, требовал от клиентов заранее договариваться о встрече, занимался только случаями, которые его интересовали. А теперь сложилась такая ситуация, что он готов был взяться за что угодно, лишь бы заработать.

Прижимая котенка к себе и чувствуя, как судороги сотрясают маленькое тельце, Хелен с благодарностью думала о дяде Джеральде, наиболее понимающем и полном сочувствия человеке из всех, кого она знала. Интересно, а он всегда был таким? Он не ожесточился после неудач и трудностей. Казалось, что после трагедии двадцать девятого года он даже стал более мягким и терпимым, чем раньше. В то время как тетя Матильда хотела поскорее избавиться от котенка, дядя Джеральд мгновенно понял, что животному необходима помощь, и забыл о правилах дорожного движения. Через несколько минут Янтарные Глазки оказался в руках опытного ветеринара.

Доктор Блейкли быстро осмотрел котенка и протянул руку за шприцем.

– Он… он случайно не впал в бешенство? – с беспокойством спросила Хелен.

– Скорее всего, это яд, – ответил ветеринар. – Подержите его голову. Крепко держите шею и плечи. Не отпускайте, если начнет вырываться.

Доктор Блейкли ввел иглу, впрыснул нужное количество лекарства, вынул иглу и заявил:

– Мы временно поместим его вот в эту клетку. Его сейчас вырвет – выйдет все, что есть в желудке. Таким образом мы избавимся от оставшегося яда. Вы давно заметили первые симптомы?

– Пять или десять минут назад. Дорога сюда отняла минуты три… Наверное, десять минут назад.

– Тогда у нас неплохие шансы, – решил доктор. – Какой хорошенький. Надеюсь, что нам удастся его спасти.

– Вы считаете, что это яд?

– Думаю, да. Процедура лечения крайне неприятна. Вам покажется, что животное страдает еще сильнее, чем раньше. Наверное, вам лучше подождать в приемной. Если мне потребуется ваша помощь, я вас позову.

Ветеринар достал пару толстых резиновых перчаток.

– Вы уверены, что мы не можем как-то помочь? – уточнила Хелен.

Он покачал головой.

– Через несколько минут я сам выйду к вам. Котенок играл во дворе?

– Нет. Вернее, я точно не помню. Однако мне кажется, что он все время оставался в гостиной.

– Выйдите, пожалуйста, в приемную, – повторил свою просьбу доктор Блейкли.

Джеральд Шор опустился в кресло в приемной, вынул сигару из кармана жилетки, откусил кончик и зажег спичку. Пламя, прикрываемое ладонью, осветило черты его лица: высокий лоб, изрезанный морщинами, добрые глаза, в уголках которых тоже было много морщинок, и резко очерченную линию губ.

– Пока мы ничего предпринять не в состоянии, Хелен, – обратился он к племяннице. – Сиди и жди.

Они молчали несколько минут. Мысли Хелен перескакивали со странного телефонного звонка на Янтарные Глазки, а затем снова на дядю Франклина. Несмотря на то, что дядя Франклин просил ее молчать, девушке страшно хотелось поделиться с дядей Джеральдом, но она колебалась. Дядя Джеральд ушел в себя, явно размышляя над какой-то проблемой, для чего требовалась полная внутренняя концентрация.

Внезапно он поднял глаза на девушку.

– Хелен, как я тебе уже говорил несколько дней тому назад, нам необходимо что-то немедленно сделать в отношении завещания Франклина. Матильда и так уже слишком долго не отдает нам то, что причитается.

– Может, следует подождать – совсем чуть-чуть, – неуверенно возразила Хелен.

– Мы и так уже давно ждем.

Дядя Джеральд заметил, что племянница колеблется, размышляя, сказать что-то или промолчать.

– Ну, в чем дело? – подбодрил он ее.

Внезапно Хелен решилась.

– Со мной сегодня произошла странная вещь, – сообщила девушка.

– Какая?

– Звонил мужчина.

Джеральд усмехнулся.

– Я посчитал бы странным, если бы мужчина, у которого есть твой телефонный номер, не позвонил бы. Если бы я не был твоим дядей…

– Не смейтесь! Мужчина заявил… О, я не могу в это поверить! Это не так!

– Постарайся объяснить несколько подробнее, – попросил дядя Джеральд.

– Он назвался Франклином Шором, – прошептала Хелен. – Похоже, он узнал мой голос, и спрашивал, узнала ли я его.

На лице Джеральда Шора появилось удивление.

– Ерунда! – воскликнул он наконец.

– Это правда.

– Хелен, ты возбуждена. Ты…

– Дядя Джеральд, клянусь!

Последовало молчание.

– Когда он звонил? – наконец спросил дядя Джеральд.

– За несколько минут до вашего появления.

– Какой-то самозванец. Выдает себя за…

– Нет. Это был дядя Франклин.

– Послушай, Хелен… Голос показался тебе знакомым?

– Не знаю. Насчет голоса я не уверена. Но это на самом деле был дядя Франклин.

Джеральд Шор нахмурился, глядя на кончик сигары.

– Это невозможно! – воскликнул он. – А что он сказал?

– Он хочет, чтобы я сегодня вечером встретилась с ним в гостинице «Ворота замка». Я должна спросить Генри Лича, а он приведет меня к дяде Франклину.

Джеральд Шор расслабился.

– Это решает вопрос. Самозванец определенно хочет денег. Мы сообщим в полицию и приготовим для него капкан.

Хелен покачала головой:

– Дядя Франклин попросил меня также встретиться с известным адвокатом Перри Мейсоном, рассказать ему всю историю и просить поехать вместе со мной в гостиницу.

Дядя с недоверием уставился на Хелен.

– Чертовщина какая-то. Самая невероятная история, которую я когда-либо слышал. Что ему нужно от Перри Мейсона?

– Понятия не имею.

– Послушай, Хелен, ты ведь не знаешь, на самом ли деле звонил Франклин или кто-то другой?

– Ну…

– В таком случае прекрати называть звонившего Франклином. Это может осложнить ситуацию с юридической точки зрения. Ты просто слышала мужской голос по телефону. Мужчина представился Франклином Шором.

– Он привел ряд фактов, подтверждающих это.

– Например?

– Кое-что из моего детства, о чем было известно только дяде Франклину: о том, как котенок залез на крышу и не мог спуститься, а дядя Франклин его снял оттуда; о праздновании Нового года, когда мне было тринадцать лет, и как я тогда украдкой выпила пунша и опьянела. Об этом знал только дядя Франклин. Он пошел за мной, но не стал останавливать, а потом долго со мной разговаривал. Даже когда я начала истерически смеяться, он притворился, что все в порядке. Он сказал мне тогда, что не согласен с методами воспитания тети Матильды, что я уже не маленькая и должна познавать жизнь на собственном опыте и что мне следует понять, как опасен алкоголь, и точно знать свою норму. Потом он добавил, что, не исключено, мне следует пару лет вообще воздержаться от спиртного. Затем он встал и просто вышел из комнаты.

Дядя Джеральд в задумчивости нахмурил брови.

– И звонивший напомнил тебе об этих случаях?

Девушка кивнула.

Джеральд Шор встал с кресла, направился к окну и остановился там, засунув руки в карманы. Внешне он казался спокойным. То, что он нервничает, показывали лишь частые затяжки и обилие дыма.

– Что произошло потом? – наконец спросил он.

– Дядя Франклин – то есть звонивший мужчина – велел мне связаться с Перри Мейсоном, приехать в гостиницу «Ворота замка» к девяти вечера и спросить Генри Лича.

– Господи, Хелен, но если по телефону на самом деле звонил Франклин, то почему же он не приехал домой и…

– Вот это-то меня и беспокоит, – ответила Хелен. – Я думаю, что он, наверное, исчез тогда с другой женщиной и… Не исключено, что он вначале хочет выяснить ситуацию, как отреагирует тетя Матильда и все в таком роде.

– Но почему он не позвонил мне? Ведь я его брат. И я юрист. Почему он позвонил тебе?

– Понятия не имею. Он заявил, что только я в состоянии ему помочь. Не исключено, что он пытался связаться с вами и ему это не удалось.

– А что дальше, Хелен? На чем закончился разговор?

– Мне показалось, что его что-то испугало: то ли кто-то вошел в комнату, то ли произошло еще что-то. Он вскрикнул и повесил трубку.

– Он просил тебя никому не говорить о том, что звонил? – уточнил Джеральд Шор.

– Да. Но я… я посчитала необходимым поделиться с вами… При сложившихся обстоятельствах…

– Матильде ты ничего не говорила?

– Ничего.

– У нее не возникло подозрений?

– Нет. Она решила, что я разговариваю с Джерри, а потом она сразу же обратила внимание на котенка. Бедняжка! Каким образом Янтарные Глазки мог отравиться?

– Не знаю. Давай пока не будем обсуждать котенка и подумаем о Франклине. Чертовщина какая-то. Он молчал десять лет, а тут устраивает спектакль с возвращением. Я лично всегда считал, что он убежал с той женщиной. Я не сомневался, что он оставил Матильде какую-нибудь записку с объяснениями, которую она скрыла ото всех. Я предполагал, что все у него сложилось не очень удачно, потому что, кроме той открытки из Майами, никаких известий не поступало. Я не исключал возможности, что он покончил жизнь самоубийством. Он выбрал бы этот путь, а не возвращение с позором. – Джеральд еще глубже засунул руки в карманы и уставился в окно. Через какое-то время он снова повернулся к Хелен и продолжил: – Когда Франклин исчез, у Матильды было много собственности, зарегистрированной на ее имя. Если Франклин теперь объявится, то обнаружит, что у него самого практически ничего не осталось. Тебе и мне рассчитывать не на что. Франклин – мой брат. Он твой дядя. Давай надеяться, что он жив, однако ему необходимо это доказать.

Доктор Блейкли вышел из своего кабинета.

– Вашему котенку дали яд, – сообщил он Хелен.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

Джеральд Шор с мрачным видом посмотрел на ветеринара.

– Что вы обнаружили? – поинтересовался он.

– Котенок съел отравленное мясо незадолго до того, как вы привезли его сюда. В мясе были спрятаны таблетки. Сколько, я не в состоянии сказать. Мне удалось извлечь часть одной, которая еще не успела полностью раствориться.

– Он… он выживет? – спросила Хелен.

– Да. С ним все будет в порядке. Вы можете вернуться за ним через час или два, однако я советую вам оставить его у меня на несколько дней или отвезти к кому-то из своих друзей, потому что кто-то целенаправленно пытался его отравить. Не исключено, что ваши соседи терпеть не могут животных или как-то хотели отомстить вам.

– Я не верю, что такое возможно! – воскликнула Хелен.

Доктор Блейкли пожал плечами.

– В маленьких кусочках мяса, которыми кормили котенка, была спрятана отрава. Это определенно означает злой умысел. У нас вообще есть проблемы с отравителями в этой части города, правда, обычно они травят собак. Они кладут таблетки в мясные шарики и бросают шарики во двор. Собаки с радостью заглатывают мясо. Необычно, что маленький котенок получил такую большую дозу.

– Вы считаете, доктор, что нам лучше не относить котенка домой, по крайней мере, в ближайшие несколько дней? – обратился к врачу Джеральд.

– Да.

– Сейчас ему не угрожает опасность?

– Нет. Однако мне нужно еще немного с ним поработать. Это займет час или два.

– Давайте вернемся за ним после ужина, дядя Джеральд, – предложила Хелен. – Мы отвезем его к Тому Лунку, садовнику. Он живет в небольшом холостяцком домике за пределами нашего микрорайона. Янтарные Глазки любит его. Ему там будет хорошо.

– Прекрасная идея, – заметил доктор Блейкли.

Джеральд Шор кивнул:

– Хорошо. Поедем, Хелен, у нас еще масса дел.

В четырех или пяти кварталах от ветеринарной лечебницы Джеральд Шор притормозил перед аптекой.

– Я немного знаю Перри Мейсона, – сообщил он Хелен. – Я сейчас позвоню ему и попытаюсь договориться о встрече. Правда, не уверен, что мне удастся его застать. Он очень занятой человек.

Джеральд Шор вернулся через несколько минут.

– Я договорился о встрече через час у Мейсона в конторе, – объявил он. – Тебя устраивает?

Хелен кивнула.

– Вы пойдете вместе со мной, дядя Джеральд?

– Нет. Ты лучше все объяснишь, если я не буду тебя смущать. Мне очень интересно, как отреагирует Мейсон – так же, как я, или нет. Я сказал ему, что встречу вас перед гостиницей «Ворота замка» в девять.

– Что вы думаете насчет всего этого, дядя Джеральд?

Он доброжелательно улыбнулся ей, но промолчал.

– Ты на самом деле не знаешь, выходил ли котенок во двор сегодня во второй половине дня? – через некоторое время спросил он.

– Пытаюсь вспомнить. Он играл на заднем дворе где-то часа в три, но после этого, как мне кажется, оставался в доме.

– Кто находился дома после обеда?

– Комо, тетя Матильда и кухарка.

– А еще?

Девушка покраснела.

– Джерри Темплар, – призналась она.

– Незадолго до того, как у котенка начались судороги?

– Да.

– А Джордж Албер?

– Да, но всего несколько минут. Он приехал, чтобы встретиться с тетей Матильдой. Потом появился Джерри – и я быстро избавилась от Албера. А почему вы спрашиваете?

На щеке Джеральда дрогнул мускул, и он плотно сжал челюсти.

– Что тебе известно об… этой привязанности Матильды к Джорджу Алберу?

– Он ей нравится. Она всегда…

– Значит, ты не в курсе, что за всем этим стоит? Что она чуть не вышла замуж за его отца?

– Впервые слышу, – призналась Хелен. – Мне сложно представить тетю Матильду…

– Да, это так. В двадцатом году, в сорок лет, она была привлекательной вдовой. Стивен Албер тоже остался вдовцом, причем неплохо выглядел. Джордж здорово на него похож. Никого из нас не удивило, что они заинтересовались друг другом. Однако мы поразились, когда Матильда вдруг поругалась с ним и вышла замуж за Франклина. Я всегда считал, что она сделала это, чтобы отомстить Стивену. Ее замужество здорово задело его, правда, волосы на себе он рвать не стал. Через два или три года Албер снова женился. Наверное, ты помнишь, как он разводился в тридцатом году.

Хелен покачала головой.

– Мне сложно поверить, что кто-то когда-то влюблялся в тетю Матильду. А еще сложнее представить, что она кому-то симпатизировала.

– Она влюбилась по уши, и думаю, что до сих пор испытывает какие-то чувства к Стивену Алберу. Наверное, она ненавидит Франклина не потому, что он ее бросил. Она знала, что он терпеть не мог Стивена Албера, и никогда не простила Франклину то, что он сделал со Стивеном.

– А что он сделал?

– В общем-то, ничего. Да и действовал не сам Франклин, а его банк, уже после исчезновения моего брата. Однако я не удивлюсь, если узнаю, что Франклин что-то планировал до своего ухода со сцены. Кризис двадцать девятого года здорово ударил по Алберу, как и по всем остальным, однако ему удалось кое-что спасти. Он держался за то, что у него оставалось, до тридцать второго года, когда исчез Франклин. Затем банк щелкнул кнутом. Не удивлюсь, если это задумал сам Франклин. Он на дух не переносил Стива. Короче, Албер пошел ко дну и так и не выплыл. Не знаю, это согнало его в могилу или нет, но потеря всего состояния определенно сыграла свою роль. А Матильда…

Дядя Джеральд замолчал. Они были практически у дома.

– Сегодня я поеду вместе с тобой, – заявил Джеральд Шор. – Я буду ждать перед «Воротами замка» в девять.