Сергей Зверев
Взорванная акватория

1

Белоснежный катер стремительно разрезал лазурную гладь теплого летнего моря. Вода под его кормой неистово бурлила и пенилась. За собой на фале он тянул водную лыжницу. Несмотря на высокую скорость движения, она чувствовала себя в своей стихии. Девушка ловко удерживала равновесие на монолыже. Веера брызг снова и снова разлетались в разные стороны и играли в лучах южного солнца. Веселые радужные блики неизменно сопровождали отважную воднолыжницу. Встречный ветерок ласкал ее молодое загорелое тело, слегка прикрытое вызывающим волнение бежевым купальником. В красивом выразительном лице читался невероятный азарт. Со стороны было заметно, что красавица получала от катания невероятное удовольствие.

Катер проносился вдоль многолюдных пляжей Сочи. Было немало зевак, глазевших на «морскую богиню». Лыжница это прекрасно осознавала и улыбалась, будто находилась под прицелами объективов фото– и телекамер. Над пляжами вырисовывались потрясающие по замыслу новостройки. Оставалось всего несколько лет до Олимпийских игр. Достойная встреча участников и гостей крупнейшего всемирного спортивного форума требовала немалых усилий и тщательной подготовки. Благодаря новостройкам зона отдыха постепенно преображалась. В прибрежные пейзажи привносился дух новейших времен со всеми актуальными архитектурными веяниями и дизайнерскими изысками. Однако делалось это продуманно и деликатно, не в ущерб национальным архитектурным традициям при строительстве такого масштаба.

За новостройками и небольшой живописной рощей на побережье, вплотную к морю, располагалась вилла. Своей роскошностью и причудливостью сооружений на террасах она привлекала взоры многих отдыхающих. Из-за каменного забора, огораживавшего виллу, виднелся трехэтажный особняк с несколькими мансардами и башенками. Крыши особняка и других сооружений были крыты бирюзовой черепицей. По этой причине издалека их часто принимали за бассейны. На самом деле бассейны с гейзером, джакузи и множеством фонтанчиков находились чуть ниже уровня ограды и надежно скрывались от любопытных глаз.

Не опасаясь ошибиться и рухнуть в воду, лыжница проводила долгим взглядом башенки особняка и прилегавший к ограде частный причал. Вскоре берег снова стал пестрить людьми, которые жаждали сочинского загара и купания в Черном море. Красавице в бежевом купальнике они были неинтересны. Девушка целиком и полностью сосредоточилась на любимом занятии. Какое-то время она ничего не предпринимала, словно выжидала подходящего момента. Затем с лихостью стала перебрасывать трос из руки в руку и выполнять самые невероятные по сложности фигуры лыжного пилотажа. В тот момент «морская богиня» менее всего походила на обыкновенную любительницу водных лыж. Слишком уж отточенным и выверенным было каждое ее новое движение.

Мужчина лет сорока, управлявший катером, слегка обернулся и вопросительно кивнул спутнице. Квадратной челюстью он напоминал «истинного арийца» с нацистских плакатов. Лишь киношная пиратская борода несколько сглаживала подобное впечатление. Красавица подарила бородачу ослепительную улыбку и помахала кулаком с поднятым большим пальцем.

– Классно, если классно! – басом прокричал ей мужчина и улыбнулся в ответ.

Приняв первоначальное положение, бородач опешил. Прямо по курсу следования катера на морской поверхности отчетливо просматривалось огромное пятно бурого цвета. Оно мерно покачивалось на волнах подобно фантастическому гигантскому скату. Мужчина навел бинокль на нежданное препятствие. Пятно представляло собой толстую маслянистую пузырящуюся пленку. Над ним стоял густой пар, будто оно закипало. Очередной порыв ветра тут же принес с собой едкий отталкивающий запах, который исходил от пятна. Бородатый убрал бинокль и прокашлялся. Ничего хорошего от надвигающейся бурой пленки он не ожидал.

Сохраняя выдержку, мужчина заметно сбавил скорость. При этом он постарался сделать торможение максимально плавным, чтобы девушка по инерции не налетела на катер. Ему хотелось как можно быстрее изменить курс и отвести судно от странного пятна на безопасное расстояние. Только в этом случае имелась возможность остановить катер по всем правилам и забрать девушку, не причиняя ей вреда. Бородач резво принялся выруливать вправо.

Несколькими секундами позднее пузырящаяся пленка оказалась совсем рядом с катером. Тошнотворный смрад ударил «пирату» в нос. Из глаз брызнули слезы. Голова закружилась. От внезапного умопомрачения дрогнула рука. Непроизвольным движением руль был повернут вправо. Судно совершило немыслимо крутой вираж. Натяжение троса тотчас же ослабло. Лыжница, каким бы профессиональным мастерством ни отличалась, совладать с ситуацией не смогла и полетела в море. В считаные доли секунды она все же сумела сгруппироваться. На лету девушка подтянула колени к туловищу и обхватила руками нижнюю часть ног. У самой поверхности она резко выставила вперед руки и свела их, образуя острый угол. Благодаря этому красавица чисто вошла в воду. Осознавая неминуемую опасность, она молниеносно щелкнула креплением и отсоединила лыжу от ступней.

Едва это случилось, мотор бешено взревел. Катер на огромной скорости понесся прочь, начав причудливо петлять. Бесхозная лыжа нелепо мельтешила на тросе. Неожиданно судно прекратило выписывать вычурные петли. Скорость упала до минимума, и двигатель заглох. Рулевой не подавал никаких признаков жизни.

Мерзкое пятно начало разделяться, словно рвалось по швам. Деление происходило очень быстро и непредсказуемо. Пятно в своем изначальном виде исчезло за пару секунд. Однако до дробления на мельчайшие кусочки дело не дошло. По крайней мере две части оставались угрожающе большими. Одна из них была подхвачена стремительным прибрежным течением. Ее понесло в сторону небольшой бухты, переполненной водорослями.

Приближавшиеся к берегу клубы пара были замечены людьми с пляжа, прилегавшего к заливу. От труднообъяснимого зрелища отдыхающих охватила легкая оторопь. Чем ближе бурое пятно подплывало к суше, тем больше люди паниковали. Они буквально выпрыгивали из моря на гальку. Оставаясь на берегу, отдыхающие с неуемным трепетом продолжали наблюдать за странным морским явлением. Десятки рук подняли мобильные телефоны. Но не для того, чтобы куда-то позвонить, а для того, чтобы запечатлеть происшествие на камеру.

Между тем одна из самых больших частей первоначального пятна из-за усилившегося ветра резко двинулась в сторону барахтающейся в воде лыжницы. Это не на шутку испугало и без того шокированную девушку. Бедняжка никак не могла понять, что же конкретно произошло. Страх в ее положении был не самым лучшим помощником. Преодолевая мелкую дрожь, пострадавшая огляделась по сторонам. Замеченное ею большое бурое пятно становилось все ближе и ближе. Его приближение ничего хорошего не предвещало. Тратить силы на то, чтобы продолжать бессмысленно барахтаться, она не желала. Красавица умела отлично плавать и могла вызволить себя из беды. Тем более что надежды на возвращение бородача таяли с неимоверной быстротой. Лыжница решила обогнуть пятно стороной и затем направиться к остановившемуся катеру. «Нет ничего невозможного, стоит только поднапрячься», – сказала она сама себе и поплыла по намеченному маршруту.

Едва удалось преодолеть несколько метров, как в бухте послышались странные звуки. Чем-то они напоминали треск салюта. Однако для фейерверков время было не совсем подходящим. Девушка взглянула в сторону бухты, пытаясь установить истинную причину шума. В тот момент раздалась еще одна череда несильных взрывов. Они подняли в воздух изрядное количество воды и донного песка. Красавица ужаснулась и на пару секунд ушла под воду. Вынырнув, она поняла, что наваждение не исчезло. На берегу царил хаос. Взрывы вызвали в массе отдыхающих животный страх. Без раздумий они ринулись наутек, оставляя одежду, зонтики и прочее пляжное барахло. Невольная наблюдательница смотрела на эту суету изумленными глазами. Паника, охватившая пляж, быстро передавалась и ей. Недавняя уверенность в своих силах пропадала. На уровне инстинкта чувствовалось, что взрывы неким странным образом связаны с бурым смердящим пятном. Плыть с подобным ощущением вдоль него становилось в десять раз страшнее.

Побороть навалившийся на нее лютый страх девушка была не в состоянии. Чувство страха начисто лишало возможности плыть к катеру или берегу. Поколебавшись, девушка отважилась на крайнее безрассудство – плыть в открытое море. Она питала призрачную надежду оказаться в поле внимания первого попавшегося судна и таким образом обрести спасение. «Здесь ведь довольно оживленное место», – уверяла она себя, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

Волны и ветер продолжали дробить в клочья бурую пузырящуюся пленку. Клочья постепенно распространились на все большую и большую площадь. Многие десятки маслянистых кусков окружали жаждущую скорейшего спасения красавицу. Отбрасывая их с отвращением, она продолжала свой безрассудный заплыв. Ни одного, пусть даже самого маленького судна на горизонте не наблюдалось. «Угораздило же тебя, морская коровушка…» – мысленно укоряла себя пловчиха. Силы ее иссякали. В глазах мутнело. Руки беспомощно били по воде. Дыхание участилось. Коварная волна заливала ноздри. Бедняга закашлялась. Соленая морская вода тут же попала ей в рот, неприятно раздражая горло. Она стала захлебываться. Вдруг девушка ощутила чье-то близкое присутствие. Резко повернув голову, она увидела рядом с собой аквалангиста в маске. Ее охватил ужас. Собрав остатки сил, тонущая в диком одурении оттолкнулась ногами от незнакомца и попыталась уплыть. Однако этот поединок был неравным. Хорошо подготовленный пловец моментально оправился от удара. Он легко настиг тонущую красавицу, решительно обхватил ее за талию и потащил за собой. Обессиленная девушка, теряя сознание, была убеждена, что человек тянет ее на самое дно.

2

Весть о странном происшествии у одного из сочинских пляжей распространялась по побережью с фантастической скоростью. Негодующие курортники пересказывали друг другу собственные версии случившегося. Красочные рассказы зачастую подкреплялись фотографиями и видеороликами. Многое из отснятого на пляже материала быстро попало в Интернет. Ухватившись за народные пересуды и сетевые публикации, средства массовой информации принялись бить тревогу. Уже на следующий день после взрывов в бухте местные издания запестрели язвительными заголовками: «Бурые пятна грязной истории», «Немного взрывов в теплой воде», «Все течет, все взрывается?». Каналы кабельного телевидения и ФМ-радиостанции мало чем отличались от них. В погоне за сенсацией и ростом рейтинга журналисты не старались быть объективными. Изложение фактов в статьях и репортажах занимало мизерное место. Гораздо большее внимание уделялось пережевыванию слухов и выстраиванию домыслов под видом редакционных расследований.

Информационная свистопляска вокруг происшествия не могла пройти бесследно. Многие курортники поддались паническим настроениям. И чем чаще газеты, телевидение и радио высказывали свои предположения относительно того, что произошло, тем большее количество отдыхающих принимало решение покинуть побережье в поисках лучших мест для отдыха. Сочинские пляжи стали заметно пустеть. Даже те из курортников, кто не побоялся остаться, проявляли крайнюю осторожность – мало кто осмеливался купаться в море. Детям же родители это категорически запрещали. Прогулочные катера, катамараны, водные мотоциклы и прочая техника для морских развлечений утратила свою былую популярность и стояла без дела. В кафе и ресторанах резко снизился спрос на блюда из рыбы и морепродуктов. Ни официантам, ни администраторам не удавалось убедить посетителей в том, что блюда готовятся из привозных продуктов. Общая картина деловой активности в городе стала выглядеть весьма удручающе. Прибыли учреждений и частных лиц, занятых в курортном бизнесе, резко снизились. Некоторые из них из-за отсутствия клиентов оказались на грани разорения.

Впрочем, все это было лишь частью гораздо большей проблемы. Город Сочи как место проведения будущей зимней Олимпиады находился в центре внимания международной спортивной общественности. Происшествие у сочинских берегов вызвало массу вопросов со стороны Международного олимпийского комитета. Последовавшие с российской стороны ответы были столь невнятны, что руководство МОК заподозрило неладное. Оно решило направить в Россию свою официальную делегацию, наделенную инспекторскими полномочиями. На данную делегацию возлагалась задача выяснить реальные причины взрывов. Также ей предстояло сделать заключение о целесообразности проведения Олимпиады именно в Сочи. Российской стороне предстояло убедить инспекторов в отсутствии опасности для участников Олимпиады. Для этого следовало дать предельно четкие разъяснения по поводу недавних взрывов в Черном море. Однако сделать это оказалось весьма непростой задачей.

Предварительная официальная версия происшествия выглядела весьма неуклюже. Городские чины разного уровня убеждали местное население и приезжих в отсутствии какой-либо масштабной опасности в зоне отдыха. Появление в море бурого пятна они объясняли сбоем в канализационной системе со случайной утечкой фекальных масс. Говоря о фекальных массах, чиновники виновато улыбались и отрицали наличие токсичной опасности и самого минимального ущерба экологии региона. Причиной взрывов назывался метан, якобы скопившийся в старом коллекторе. Сразу же делалось существенное замечание о том, что угрозы для проведения Олимпиады нет. Рассказывалось о плановых работах по возведению новых очистных сооружений и коллекторов для сброса сточных вод. Вместе с тем власти сообщали о работе специальной комиссии, целью которой было воссоздание всей картины происшествия. «Ведущие специалисты смогут установить истину и вскоре донесут ее до наших граждан», – пытался вселить оптимизм один из представителей властных структур.

И сочинцы, и приезжие скорее готовы были поверить в существование инопланетян, нежели в правдивость официальной версии инцидента. В народе еще хорошо помнили утаивание правды об аварии на атомной электростанции в Чернобыле, умалчивание подробностей крупнейшей железнодорожной катастрофы под Уфой… Невольно проводились параллели. Доказательства давала сама природа. Морские волны ежедневно выбрасывали на берег массу дохлой рыбы. Голодные бродячие кошки и собаки гнушались даже подходить к ней. Где уж тут людям было поверить в отсутствие негативных последствий происшествия, ставшего центром всеобщего внимания! Не веря официальной версии, народ продолжал судачить. Пестрая людская молва сходилась во мнении, что и бурое пятно, и ряд небольших взрывов – это всего лишь начало. Дальнейшие события предполагались куда более масштабными и страшными. Не исключались и человеческие жертвы. Работа делегации МОК в городе, где господствовали подобные панические настроения, могла завершиться для Сочи весьма неблагоприятно. Город серьезно рисковал потерять статус будущей олимпийской столицы.

3

Пляж неподалеку от злокозненной бухты был практически пуст. Редкие группы смельчаков праздно шатались по береговой кромке. В лучшем случае они развлекались игрой в пляжный волейбол. Даже те, кто мечтал когда-то получить больше пространства на пляже, теперь ощущали себя не слишком уютно. Солнце палило. Немногочисленные отдыхающие робко подходили к морю и подолгу смотрели вдаль. Они пытались разобраться, нет ли среди волн очередного взрывоопасного пятна. Наибольшие опасения и нездоровое любопытство у них вызывала та самая бухта. Почему-то именно оттуда больше всего ожидалось появление новой угрозы. Люди не принимали в качестве истины расхожее утверждение, что один снаряд в одно и то же место дважды не попадает.

Буквально в нескольких кабельтовых от упомянутой бухты стоял катер. Для зевак из числа редких отдыхающих его нахождение там казалось странным. Странностью это, безусловно, казалось лишь на фоне массового психоза, воцарившегося в Сочи после известного инцидента. Курортники все еще побаивались моря. Только самые отважные из них решались на водные прогулки. Таких храбрецов выискивалось совсем немного и не каждый день. Немудрено, что появление на горизонте малозаметного катерка вызывало особого рода изумление. Людей, находившихся на его борту, сразу же относили к сумасшедшим или самоубийцам.

Впрочем, никто из отдыхающих не мог знать точных причин пребывания катера в указанном месте. Судно ничем не отличалось от любых других плавсредств подобного типа. Их в районе Большого Сочи в курортный сезон всегда имелось большое количество. Навскидку данное судно нельзя было назвать экспертным или военным катером. А ведь именно эксперты и военные, с точки зрения обывателя, не выглядели в том районе дивом дивным.

Двое мужчин на борту катера отличались спокойствием и уверенностью. Похоже, что они не опасались повторения взрывов. По крайней мере внешне страха в них не замечалось. Один из них сидел на корме и готовился к погружению. Он был почти полностью экипирован как аквалангист. На нем красовался синий неопреновый гидрокостюм сухого типа и черные ласты. Рядышком стояла пара заправленных под завязку кислородных баллонов. Их насыщенный оранжевый цвет в солнечных лучах казался еще ярче. К правой ноге аквалангист прикрепил нож в ножнах. К левой – пистолет для подводной стрельбы, который был спрятан в особую защитную кобуру. Гидрокостюм плотно прилегал к крепкому мускулистому телу пловца.

Рядом с аквалангистом стоял его спутник. Мужчина был одет в обычную рубашку навыпуск и классические синие джинсы. Был он уже в возрасте. Молодежный покрой одежды добавлял ему своеобразной молодцеватости. Однако о его истинном возрасте свидетельствовало немалое количество морщин на загорелом лице, а также черная шевелюра с частой проседью. Выправка и манера двигаться выдавали в нем давнего моряка.

– Сережа, ты помнишь, на что стоит обратить особое внимание? – спросил он своего молодого товарища, подавая ему кислородные баллоны.

– Конечно же, Владимир Денисович, помню. Мы ведь об этом уже столько раз с вами говорили. Все детали я запомнил. Ну а действовать буду сообразно конкретной обстановке, – с улыбкой ответил пловец и принялся надевать баллоны.

Владимир Денисович помог ему разместить их на спине как можно ровнее.

– Лишний повтор никогда не повредит, – заметил он. – Даже самые маститые профессионалы могут упустить что-либо из виду в последний момент. Хотя только что вроде все было в полном порядке. Феномены памяти.

– До уровня забывчивости этих самых профессионалов мне еще очень и очень далеко, – шутя ответил Сергей и уже совершенно серьезно добавил: – Главное, чтобы кислорода хватило ровно на столько, на сколько нужно.

– С этим, пожалуйста, не рискуй. Навскидку действовать не смей. Я сейчас настрою таймер. И как только ты услышишь сигнал, немедленно возвращайся. Даже если что-то обнаружишь, все равно возвращайся. Лучше своевременно поменять комплект баллонов, чем играть в задержку дыхания на расстоянии ста метров от катера, – сказал Владимир Денисович.

– Хорошо, я постараюсь четко следовать вашему совету. Хотя тренировка с задержкой дыхания мне не помешала бы.

– Никаких тренировок! И это не совет, а приказ. Ты меня понял?

– Так точно!

– Ну, тогда с богом! – напутствовал Сергея старший товарищ.

– Спасибо. Попытаюсь и сам не оплошать, – в который раз улыбнулся аквалангист. Он скрыл лицо под водолазной маской, помахал на прощание рукой и кувыркнулся за корму.

Через какое-то мгновение подводный мир предстал перед пловцом во всей красе. Совсем рядом с местом погружения сновали пиленгасы. Эти торпедообразные рыбы с крупной чешуей беспечно мелькали красноватыми брюшками. Никакой угрозы для человека они не представляли. Аквалангист буквально две-три секунды полюбовался ими и продолжил свой путь. Продвигался он довольно стремительно, разгоняя стайки ставридок, придонных бычков и прочей рыбной живности. Той самой живности, которую большинство русских мужчин привыкли созерцать засоленной и высушенной около бутылочки с пивом.

Полупрозрачные медузы пытались уязвить возмутителя спокойствия. Но сквозь оболочку гидрокостюма сделать это им никогда бы не удалось. Сергей даже и не обращал на них внимания. Поблизости мог оказаться противник мощнее и коварнее, чем эти бескостные творения. В ста метрах южнее и юго-западнее места погружения пловец отметил для себя присутствие действительно опасных созданий. Во-первых, это была стая скатов. Встреча с ними, как правило, не предвещала ничего хорошего. Скаты в нередких случаях вели себя агрессивно, спешили атаковать человека, чтобы пронзить его своим бичеобразным хвостом. Во-вторых, ничего хорошего не сулило близкое соседство катранов – колючих акул. Многие утверждали, что они в принципе не опасны для человека. Однако их второе название – морские собаки – не могло возникнуть случайно.

Аквалангист попытался оценить вероятность угрозы со стороны скатов и со стороны катранов. Несколько минут он пребывал в неподвижном положении, изучая характер их движения. Рука невольно ощупывала кобуру. Однако опасения оказались напрасными. Морские твари были явно чем-то заняты. Вскоре они совсем скрылись в подводных далях, так и не заметив человека.

Сергей продолжил движение вниз. По мере приближения ко дну прозрачность воды резко ухудшилась. Аквалангист включил специальный фонарь с химическим источником света. Лишь после этого он сумел хорошо разглядеть дно. Оно оказалось каменистым, было покрыто илом и водорослями. Вместе с тем его взору предстали залежи мусора. Весь этот хлам явно накапливался годами благодаря нерадивым курортникам, которых не заботило экологическое состояние Черного моря. Бутылки, жестяные банки и прочая дребедень была в свое время сброшена с прогулочных катеров и теплоходов. Мусор довольно плотным массивом лежал на дне. Причем не везде ил и водоросли справлялись с тем, чтобы скрыть следы человеческой жизнедеятельности.

Аквалангист не пылал особым желанием копаться в мусоре. Тем не менее для достижения цели ему пришлось взяться за скрупулезное обследование дна. Он плыл не более чем в полуметре от донной плоскости. Фонарь ХИС по-прежнему боролся с полумраком. Пловец внимательно изучал буквально каждый квадратный дециметр и плыл вперед. Однако старательный поиск не приносил желаемых результатов. В поле внимания попадала лишь очередная порция сора. Разбитое стекло и сплющенная жесть не стоили его внимания. Впрочем, пловец сам довольно смутно представлял вероятный предмет его интереса. Но самым забавным было не это. Вопреки ожиданиям разыскиваемый предмет мог выглядеть вполне обыденно. Поэтому приходилось изучать и бутылки, и банки, и склянки.

Запас кислорода в баллонах ощутимо уменьшался. Вскоре специальный зуммер подал сигнал, означающий, что пора возвращаться. Сергей встал на более-менее чистый участок дна. Отпружинив от большого камня ногами, он в среднем темпе поплыл вверх.

Всплытие прошло успешно. Аквалангист быстро приблизился к катеру и поднялся на его борт. Старший товарищ ждал его с нетерпением. Сергей уселся на раскладной табурет. Затем приподнял маску и убрал изо рта шланг, подающий кислород. Пловцу хотелось подышать несколько минут свежим морским воздухом. Он делал глубокие вдохи и буквально пьянел от него.

– Ты все же полностью израсходовал кислород и начал всплытие с уже пустыми баллонами? – поинтересовался у товарища Владимир Денисович.

– Никак нет, я ведь не мог нарушить ваш приказ, – возразил Сергей.

Молодцеватый мужчина проверил баллоны. В них на самом деле оставалось еще немного кислорода.

– Хорошо, – улыбаясь, промолвил он. – Ты обнаружил там что-нибудь интересное?

– Если не считать кучу мусора интересным, то ничего заслуживающего внимания я не нашел. Пока все совершенно глухо, – ответил аквалангист. – А вдруг там ничего не осталось?

– Сначала нам нужно в этом убедиться. Должно было хоть что-то остаться. Хотя бы самый маленький след. И его обязательно необходимо найти. Да ты это и так отлично понимаешь без моих напоминаний. Иначе нам попросту не будет за что зацепиться…

Владимир Денисович подтащил сменную спарку баллонов. Его молодой напарник с готовностью водрузил ее на спину.

– Конечно, я понимаю, что без отправной точки мы будем больше всего похожи на слепых котят, – наконец отреагировал аквалангист. – Придется покопаться в подводной свалке. С этим уже ничего и не поделаешь.

– Ну, так и действуй, Сережа! Никто лучше тебя с поисками под водой не справится.

Пловец совершил второе погружение. Он быстро достиг дна и продолжил прочесывание. Повторялась все та же рутинная работа. Внимание и бдительность обследователя были на грани исключительности. Однако потенциальная цель его поисков по-прежнему не давала о себе знать.

Аквалангист бросил взгляд на плотную стену водорослей. В ней отчетливо виднелся некий просвет. Водолазу он показался странноватым. Было похоже на то, что часть морских растений оказалась чем-то придавленной. Сергей немедленно поплыл к тому месту. Приблизившись к нему вплотную, пловец порадовался своей интуиции. Она на самом деле его не подвела. В зарослях покоился весьма объемный прямоугольный ящик. По виду он напоминал аккумуляторную батарею. Однако больно уж необычно выглядела его конструкция. Разобраться, что к чему, можно было только после поднятия ящика на борт катера. Чтобы обозначить место, обследователь намерился подцепить к находке трос с надувным буем. Он вплотную приблизился к предмету и протянул крепление. В последний момент луч фонаря ХИС выхватил из темноты торчащий изгиб какого-то проводка. Мужчина почувствовал опасность и тут же отдернул руку. Следовало выяснить, существовала ли связь между аккумулятором и еще чем-либо посредством данного провода.

Не теряя времени, аквалангист принялся искать ответ на этот вопрос. Он действовал с максимально возможной в тех условиях осторожностью. К счастью, найденный им провод не был извилистым, а тянулся практически по прямой линии. Благодаря данному обстоятельству он быстро вывел пловца к следующему предмету.

Сергей не спешил выяснять предназначение обнаруженного объекта. Он приблизил к находке фонарь. Обнаруженный им предмет походил на большую мыльницу темно-зеленого цвета. Водолаза терзали смутные сомнения. В находке он узнал подводную мину типа «Клеймор». «Вот уже и есть за что зацепиться, – подумал мужчина. – Аккумулятор сбросили сверху. А потом спустились сюда и заминировали. С хитростью. Не зря ведь мина здесь, батарея там, а провод между ними замаскирован илом. Надо что-то делать с этой бедой…»

4

В более чем сорока милях от сочинского побережья, в нейтральных водах, находилось небольшое научно-исследовательское судно. По обе стороны носовой части красовались вычурные буквы, составлявшие его название. Корабль гордо именовался «Принцесса Ханзаде» в честь легендарной османской княжны. На палубе находился миниатюрный батискаф. На корме размещались ферма и лебедка для его спуска на воду. Все четко и логично, как и должно быть на кораблях подобного рода.

Поднятый над судном флаг Турецкой Республики лениво трепетал на легком ветру. Молодой мужчина удобно расположился в гамаке. Он вдохновенно затягивался гаванской сигарой и затем пускал кольца сизого дыма. Чтобы эта забава быстро не наскучила, мужчина время от времени протягивал руку к близкому от гамака столику, который был накрыт ослепительно-белой скатертью. На столике стояло несколько ваз с различными фруктами и плоских тарелок с легкими закусками. Однако еда интересовала курящего меньше всего. Он брал со столика огромный стакан, доливал в него безумно дорогой виски и принимался его беззаботно цедить. Полуденное солнце отражалось в его модных, сделанных под заказ зеркальных очках. В них он выглядел типичным «гламурным самцом» из светских хроник глянцевых журналов и развлекательных телеканалов. Матросы судна называли его за глаза «мачо».

С виду этот молодой мужчина совершенно не походил на турка. Слишком выразительными были в нем черты европейца: светло-русые волосы, длинный узкий прямой нос и тонкие губы. Даже надетая набок феска лишний раз подчеркивала его нетурецкое происхождение. Турецкими были только флаг, значительная часть моряков да само судно. Корабль оказался турецким лишь по стечению обстоятельств. «Гламурный самец» не являлся его полноправным владельцем. Он лишь на время арендовал «Принцессу Ханзаде». С тем же успехом он мог взять в аренду греческий или болгарский корабль. Статус арендатора его нисколько не смущал. Мало что на белом свете мешало ему чувствовать себя самым настоящим хозяином всего и вся.

Арендатора звали Крисом Хазерлендом. Он был одним из новых миллионеров, сколотивший состояние на обширном отельном бизнесе в Канаде и за ее пределами. Предпринимательская деятельность составляла основную часть его жизни. Однако с определенных пор его стала занимать археология. Поговаривали, что исследовательская страсть проявилась в нем совершенно неожиданно. После просмотра красочного документального фильма о проведении раскопок под водой Крис долго пребывал в изумлении. А потом решил, что и ему такое занятие будет по плечу.

Начинать пришлось с нуля. Однако на протяжении нескольких лет Хазерленду удалось не только постичь азы археологического ремесла. За это время он сумел завоевать авторитет среди профессиональных ученых. Этому содействовала его широкая меценатская деятельность. Он с охотой брался финансировать самые сумасшедшие проекты археологов разных стран и лично участвовал в их реализации. Постоянная практика, работа плечо к плечу с корифеями науки, штудирование специальной литературы постепенно восполняли пробелы в знаниях. Одновременно это добавляло уверенности в собственных силах. Убеждало в возможности самостоятельного занятия подводной археологией.

Его одержимость научными изысканиями с течением времени не исчезла. Миллионное состояние позволяло археологу-любителю осуществлять буквально все свои замыслы. Он проводил раскопки и в Карибском море, и у побережья Африки, и еще в десяти точках планеты. Настала очередь Черного моря.

Именно для реализации своего очередного проекта Крис нанял турецкое судно. Он потратил немалые деньги, чтобы наполнить «Принцессу Ханзаде» самой современной техникой и прочим оснащением для проведения подводных раскопок. За ту же сумму он вполне мог приобрести два судна, равнозначных «Принцессе». Однако ему больше нравилось брать корабли в аренду. Непременным условием всегда было наличие готовой команды из числа коренного населения того региона, где планировалось проводить раскопки. А вот весь технический персонал канадец постоянно набирал сам. Как правило, это были хорошо знакомые ему, проверенные в деле люди. Они могли не иметь прямого отношения к науке. Однако Хазерленд все равно называл их археологами. Такие археологические группы всегда пользовались бóльшими привилегиями, чем команды нанятых судов.

Пребывание «Принцессы Ханзаде» с научной миссией в Черном море было санкционировано Турецким историческим обществом имени Кемаля Ататюрка. По большому счету каких-либо формальных разрешений не требовалось. Предполагалось, что научно-исследовательское судно будет работать только в нейтральных водах. А они, как известно, по международному праву находятся в свободном и равноправном пользовании всех государств. Однако Хазерленд хотел лишний раз добавить веса к своему авторитету. Поэтому и связался с турецкими историками.

Согласно сопроводительной документации судно занималось археологической разведкой. Объектом исследовательского интереса являлась затонувшая византийская галера времен высокого Средневековья. Крис уверял, что обнаружил сведения на этот счет сразу в нескольких исторических источниках. А чтобы потешить самолюбие турецких ученых, он намекнул, что имел дело с картами, близкими к османскому адмиралу Хаджи Мухеддину Пири.

Сохранность шестисотлетней галеры в морских пучинах гарантировалась слоем безжизненного сероводорода. В нем любые деревянные конструкции не подвергаются гниению. Данная уникальность глубин Черного моря и привлекла богатого любителя подводной археологии. И если бы вдруг потребовалось предоставить научное обоснование археологических раскопок именно здесь, Хазерленд готов был продемонстрировать целый пакет документов. Он всегда заявлял, что выступает за прозрачность своей исследовательской деятельности. Обвинить его в антинаучности или, не дай бог, в расхищении артефактов старины никто не мог. Подобной кристальной репутацией едва ли удалось бы похвастаться кому-либо из братии археологов-любителей. «Мачо» прекрасно осознавал это и старался держать марку.

Крис в очередной раз смачно затянулся сигарой. Рядом с гамаком возник коренастый мужчина в годах. Он был изрядно потрепан жизнью. По крайней мере о некоторых передрягах, в которых он побывал, свидетельствовали многочисленные шрамы на руках. Однако «фирменной» отметиной прошлых приключений являлся широкий рубец на правой щеке от виска до подбородка.

О таких людях обычно говорят: побывал и на коне, и под конем. В данном же случае следовало бы оговориться и сделать кое-какую поправку. Помощник организатора раскопок Мартин Снуп не раз в своей жизни побывал на воде и под водой. Немало лет им было отдано службе в военно-морском флоте одного из западных государств. Служил он подводником. Неоднократно участвовал в спецоперациях. Вышел в отставку. Его богатый опыт весьма удачно пригодился в занятиях подводной археологией. Именно за этот опыт «мачо» его и нанял. За несколько лет работы у Хазерленда Мартин сделался его правой рукой. Хозяин всегда ценил его мнение и во многих случаях следовал ему. Вместе с опытом бывший подводник принес с собой особую манеру общения и колоритное прозвище Скипджек. Именно к такому типу подводных лодок и относилось первое судно, на котором он служил.

Увидев подводника с ноутбуком в руках, Хазерленд спустился с гамака. Он поставил на столик стакан и небрежно швырнул остатки сигары в пепельницу. В полном молчании оба уселись за стол. Снуп положил ноутбук на скатерть и придвинул его ближе к шефу. Тот включил компьютер. Когда операционная система была запущена, Крис принялся устанавливать спутниковое соединение с Интернетом. Буквально через пару секунд в панели инструментов появилось уведомление об успешном подключении к мировой сети. Любитель археологии тотчас же запустил браузер. На стартовой странице были собраны ссылки на новостные ленты ведущих мировых информационных агентств. «Мачо» стал последовательно открывать одну ленту за другой. Практически везде в качестве главной новости сообщалось об инциденте у сочинских берегов.

– Черт подери! – восторженно воскликнул миллионер. – Ты только посмотри, какая шумиха вокруг этого поднялась. Самые настоящие адские танцы. И это всего лишь после парочки слабосильных взрывов.

– Ясное дело, ведь сейчас к Сочи приковано особое внимание. Вся планета уставилась на этот город, как сухопутный бык на морскую корову, – блеснул Скипджек своим специфическим угрюмым юмором.

– А что слышно из первых уст? – поинтересовался Хазерленд, не отрываясь от экрана компьютера.

– В общем, все прошло как по маслу. Никаких проблем или проволочек с технической стороны не возникло. Однако этот товарищ начал самым бессовестным образом ныть. Сказал, что только чудом спасся от смертельной угрозы. Мол, смерть была так близка, что он едва ли с ней не поцеловался.

– Представляю себе это красочное зрелище, – ухмыльнулся шеф. – Наверное, он там так убегал по воде, что пятки сверкали и дымились.

– Никаких особых подробностей он излагать не стал, – заметил подводник.

– Но ты же сказал, что он ныл. Как он в целом себя вел? В каком ключе обо всем этом говорил? Информацию прямо передавал или намеками сыпал? Может, ему денег не хватает?

– Если быть совсем точным, то это можно назвать слезным информированием намеками, – пояснил Мартин и зычно хохотнул. – Что касается денежной стороны, то, конечно же, ему хочется выторговать себе дополнительные бонусы.

– Ага, аппетит приходит во время еды. Я смотрю, он сильно много хочет. Да мало получит. Мелкая сошка, а мнит себя Джеймсом Бондом, – завелся Крис и резко захлопнул ноутбук.

– У него там на самом деле страхов еще целый вагон и маленькая тележка. Судя по всему, мания преследования. Сообщил, что ужасно боится проколоться и нечаянно выдать себя.

– То есть как это выдать себя? – прошипел хозяин и уточнил: – А об этом он тоже обиняками и экивоками известил? И к чему он, в конце концов, клонит? Неужели дает понять, что в случае чего запросто сдаст нас со всеми потрохами?

– Да у него там сплошные полунамеки. Он, наверное, по-другому и не умеет. Каждый раз заводится одна и та же пластинка. Старая такая. До дырок заигранная. В принципе он нам пригрозил, что отдуваться один за всех не собирается. И эта его угроза прозвучала, словно какая-то шарада. «Если меня обреют, то и вы ждите в гости парикмахера», – такого пошиба муть.

– С каким все-таки быдлом приходится иметь дело! – возмущенно промолвил «мачо» и плюнул в сторону, будто не мог стерпеть отвращения. – Что он о себе возомнил? Совсем от рук отбился. Кто вообще его тявканью поверит?!

– А что, если с ним действительно случится прокол? Подготовка подготовкой, но ситуация может по-разному развернуться. Нельзя же быть полностью уверенным в том, что наш план будет осуществлен идеально. Всегда есть опасность, что в игру вклинится что-то совершенно неожиданное. Бывает, что скрупулезно рассчитываешь все до мелочей. А в результате план разбивается из-за одного-единственного неучтенного момента. Как бы этот товарищ из-за своей нервозности не стал чудить. А он, судя по всему, способен на это. Мы должны быть готовы к любым его чудесам на виражах.

– Ну, хоть ты не паникуй. Наш план практически безупречен. Деньги решают все, – археолог сменил прежний тон и улыбнулся, как довольный кот из американских мультфильмов. – Исполнитель может сто раз говорить о проколе. Но пока у него не окажется на руках кругленькая сумма, он постарается быть и ловким, и осмотрительным. Мне все-таки думается, что он пошлет свою нервозность к чертовой матери. Потому что такая форма поведения ему более выгодна. А что касается его настоящего прокола, то мы к нему будем готовы во всеоружии. И ждать осталось не так уж и долго. Да-да, не смотри на меня такими изумленными глазами. Прокол не за горами. Это я тебе заявляю с полной уверенностью.

– И что же тогда будет? – несколько растерянно спросил морской волк.

– Будет то, что и должно быть. Ты не забывай, на кого этот уродец работает. Когда вся подноготная вдруг выйдет наружу, начнется громкий скандал. Там столько людей со своих насиженных мест слетит, столько карьер будет перечеркнуто, что даже трудно представить. А мы останемся в тени, тихонько посмеиваясь в кулачок.

– Так вы с самого начала планировали этот ход, но умалчивали о нем?

– Нет, мысль об этом у меня возникла совершенно спонтанно уже по ходу осуществления акции. Когда чудес на виражах, как ты говоришь, становилось все больше, я принял решение изменить сценарий. И в самое ближайшее время этому вахлаку придется натерпеться страха. Когда там точно ожидается приезд делегации МОК?

5

Мина «Клеймор» на самом деле была установлена не без хитрости. Провод, выведший аквалангиста к ней, оказался не единственной выдумкой безвестных минеров. Установщики этой недетской «игрушки» явно продумали свою работу до мелочей. Судя по всему, они стремились увеличить шансы на срабатывание мины. По крайней мере именно такое впечатление складывалось при более внимательном осмотре взрывоопасной находки. От минного корпуса в разные стороны отходило еще два провода. Сергей проверил их предназначение, сплавав и туда, и туда. Оба дополнительных провода имели в длину не больше трех метров. Каждый из них тянулся к отдельному металлическому штырю, к которому и присоединялся. И тот и другой штырь напоминали телескопические антенные стрелы. Со стороны их трудно было различить среди водорослей.