# Гетера с лимонами

Дарья Александровна Калинина

Мариша решила, что зоопарк – лучшее место для развлечения племянников, которых подкинула ей на несколько дней сестрица Светка. Тут и свежий воздух, и забавные зверушки. Маленькая Галочка мечтала увидеть волка, проглотившего Красную Шапочку. Увидела… И волка, и мертвого голого человека рядом. Мариша, с трудом отбившись от детских вопросов, отвела малышей в кафе и помчалась за служителями зоопарка. Оказалось, что это уже второй труп за последние несколько дней. Первый нашли в клетке со львом – он был в одном ботинке. Так Мариша ввязалась в расследование преступлений, напоминающих страшную-страшную сказку…

Эстрадные подмостки опустели. Погасли прожектора. Давно покинули концертный зал толпы восторженных фанатов и фанаток. Во всем концертном комплексе сейчас было от силы десятка полтора человек. Некоторые из них заканчивали приготовления к завтрашнему шоу, а трое сидели в гримерной, у звезды.

– Сегодняшний концерт – это нечто неслыханное! – восторженно говорил один из них. – Ты превзошел самого себя! Нил – божественный! Точно тебе говорю! Это святая правда!

Но тот, к кому относились эти слова, казался подавленным. Хотя с чего бы это? Ведь он был красив, талантлив. Он был знаменит. В него были влюблены сотни тысяч молоденьких девушек и женщин. Певший ему хвалу был оживлен и очень весел. А вот звезду терзали сомнения.

– Сегодняшний концерт окупил все расходы эстрадной группы на целый год вперед. Теперь можно пожинать плоды и купаться в лучах славы!

Снова никакой реакции.

– Нил, ты был великолепен! Просто не верится, что это пел живой человек! Казалось, вся преисподняя явилась сегодня на грешную землю и пела твоим голосом.

Но молодой человек, к которому относились все эти похвалы, держался весьма отстраненно. Похвалы мало его трогали. Он даже досадливо морщился, слушая друга.

– Я устал, – заявил он неожиданно. – И чувствую что-то недоброе.

– Что?.. – изумился друг. – Что случилось? Дорогой, ты заболел? Или что-то происходит с твоим чудесным голосом? Он пропадает?

– Нет-нет, тут другое.

– Что именно? Какие-то проблемы? Расскажи! Ты же знаешь, я разрешу их в один миг!

– Вряд ли ты сможешь мне в этом помочь. – Молодой человек печально улыбнулся. – Но рассказать, пожалуй, могу. Видишь ли, в последнее время мне постоянно кажется, что за мной кто-то следит.

– Кто?

– Не знаю. Чей-то злобный взгляд. Он буквально прожигает меня насквозь! И еще сны… Во сне за мной гонится какой-то черный человек. И я знаю, что он ненавидит меня лютой ненавистью.

– Да что ты говоришь?! Тебя все любят!

– Кроме этого человека.

– Это просто нервы! – заявил друг. – Вон, посмотри на Белку. Ей вообще все трын-трава.

Молодой человек покосился на девушку, замершую в углу комнаты, и его лицо исказилось, на сей раз – от гнева.

– Белка, посмотри на меня! Посмотри, я сказал!

Девушка подняла голову, их взгляды встретились, и молодой человек воскликнул:

– Снова?! Ты снова принимала их?!

Девушка со вздохом отвела глаза.

– Отстань, Нил, – прошептала она. – Не одному тебе фигово.

Нил не стал спорить и снова откинулся на спинку стула. Руки его бессильно упали вдоль туловища.

– Вот видишь? – прошептал он, взглянув на приятеля. – Еще и это. Это никогда не кончится.

Друг наклонился к его уху и прошептал:

– Я же говорил тебе, что наркомания не лечится. Во всяком случае – не в этой стадии. Бедная девочка, но она обречена.

– Не говори так! – вскинулся молодой человек. – Она – моя муза! Хорошая или плохая, а другой у меня нет. Погибнет она, погибнет и моя музыка!

– Знаю-знаю… Но ты не волнуйся! Мы что-нибудь обязательно придумаем!

Но Нил его не слушал. Он уронил голову на руки и застонал:

– О, как я устал! Как же я устал от всего этого!

Вскоре в гримерную заглянул начальник охраны.

– Можно выходить, – доложил он.

– Выходы расчищены?

– Мы отправили три машины с фальшивыми Клестовыми в разные стороны. А толпа фанатов уже давно рассосалась.

Приятель тронул Нила за плечо и с обворожительной улыбкой произнес:

– Пойдем же. Бери свою Белку – и пошли!

Троица в сопровождении охраны наконец-то покинула здание концертного комплекса. И никто из них не заметил пары злобных глаз, хотя глаза эти постоянно наблюдали за ними.

– Ну, погоди, гаденыш! – раздался злобный шепот. – Погоди у меня! Свалился на мою голову. Но я с тобой покончу! Сначала займусь твоей девчонкой. Потом придет твой черед. А потом… Потом я наконец останусь один! Один-единственный! Никем не заменимый! И вот тогда я буду счастлив! Да, придет и мое время! Придет, и очень скоро придет!

## Глава 1

Евдоким шел своей обычной дорогой, какой ходил каждый день уже почти десять лет. Дорога пролегала через чистенький скверик, и Евдокиму она очень нравилась. Всякий раз, когда он шел утром на работу, его сердце переполняло чувство, похожее на триумф. Не каждому ведь так повезет в жизни, чтобы ходить до своей работы пешком, по бульвару, расположенному к тому же в историческом центре города. Это ли не счастье? Во всяком случае, это значительная его часть.

Потому что вы только прикиньте, что лучше для нормального человека, работающего пять дней в неделю? Рисковать сначала жизнью в маршрутке или давиться в автобусе, а потом – на метро? Или же просто выйти из своего дома и через четверть часа, после неспешной ходьбы, оказаться у себя на рабочем месте. Вот то-то и оно. Неторопливая прогулка куда приятнее давки в общественном транспорте. Это и дураку ясно.

Да и работу свою Евдоким любил. Все у него там было ровно и гладко. Хотя, возможно, немногие стали бы ему завидовать в этом плане. На место, где трудился Евдоким, большого количества претендентов никогда не было. Только настоящие энтузиасты и любители животных работали на должности смотрителя в зоопарке.

Что и говорить, надо ухаживать за животными и содержать их жилища в чистоте. И задачка эта не из приятных. Воняет, грязно, да еще и окружающие косятся – то ли с жалостью, то ли с издевкой. Но Евдоким к своей работе относился с пониманием. Надо? Значит, надо. В живой природе звери в состоянии позаботиться о том, чтобы навести чистоту и порядок у себя в норе или гнезде. А как им сделать это в зоопарке? Ведь открывать железные двери своих клеток они не умеют. К счастью.

Со школой Евдоким распрощался с радостью. И сразу же пошел в зоопарк.

– Близко, – объяснил он свое стремление разгребать грязь в клетках. – Животных я люблю. И никто мне тут не указчик. Было бы в клетках чисто, в кормушках полно, а в остальном – какой с меня спрос? Пьяный я к животным никогда не подхожу. И вообще, не употребляю. И трудовую дисциплину соблюдаю.

Обычно Евдоким приходил за два часа до официального открытия зоопарка. Иногда проходил через главные ворота, а иногда протискивался через одному ему известную дыру в ограждении. Дыра была хорошо спрятана за густыми кустами персидской сирени. И Евдоким полагал, что никто больше не знает про нее. Но сегодня день начался с сюрприза.

Протискиваясь в дыру, Евдоким заметил, что кусты и трава возле его лаза вроде бы примяты. Сначала он не придал этому особого значения, но все же что-то неприятно кольнуло его. Никогда такого не было, а тут случилось. Непорядок. А любой непорядок Евдоким не любил.

Переодевшись у себя в подсобке, он открыл вольер и пошел к своим животным. Сегодня он решил начать с диких кошек. Вообще-то ими занимались другие, но сейчас лето, сезон отпусков, поэтому работникам приходилось подменять друг друга. И Евдоким не роптал. Надо? Значит, надо. Сейчас он поработает за коллегу, а потом уже тот поработает за него.

Но едва лишь Евдоким вошел в вольер к кошкам, как сразу же почувствовал: творится что-то неладное. Конечно, по утрам, перед кормежкой, животные всегда возбуждены. Но сегодня их возбуждение граничило с паникой.

– Что это с вами? – пробормотал Евдоким, проходя мимо клетки с парой взрослых тигров, а потом – мимо клетки с тремя тигрятами-подростками, которых недавно отсадили от родителей, потому что тигрята стали слишком большими, чтобы ужиться в одной клетке с папашей.

Все пять тигров кружили по своим клеткам. А ягуар забился в верхний угол, в самый дальний в своей клетке – там было самое безопасное, на его ягуарский взгляд, место. И он сидел там, всем своим видом давая понять, что вниз он не спустится.

– Да что же это?! – изумился Евдоким.

Животных в таком состоянии ему еще ни разу не приходилось видеть. Чего они испугались? Внезапно вольер огласил мощный рык. Евдоким невольно вздрогнул. Он слышал этот рык много сотен раз, но все равно никак не мог привыкнуть к его мощи. А рычал Прайм, главный лев и бесспорный вожак всего кошачьего сообщества. Он был уже не молод, но и до старости ему было очень далеко. Сильный и здоровый зверь в самом расцвете.

И вот теперь в голосе Прайма уборщик различил какие-то новые ноты. Тревога? Страх? Отчаяние? Просьба о помощи? Да, бесспорно: если что-то и случилось в кошачьем вольере, то это случилось в клетке со львом.

Евдоким поспешил к клетке, которую Прайм занимал единолично. Хотя в природе львы живут семьями, а тигры, наоборот, поодиночке, у животных, которые жили сейчас в зоопарке, все было шиворот-навыворот. Тигр Аслан нежно опекал свою тигрицу, никогда не отнимал у нее кусок. А вот лев Прайм постоянно обижал своих львиц. Драки у них случались регулярно. И когда ветеринарам наконец надоело штопать раны на телах зверей, они решили перевести забияку в отдельную клетку и впускать его к львицам лишь в определенные дни.

– Ну что, Праймушка? – ласково произнес Евдоким, подходя к клетке со львом. – Чего ревешь-то? Случилось чего?

В следующее мгновение Евдоким понял: да, случилось. Случилось ужасное. Непоправимое. Страх и ночной кошмар каждого работника зоопарка. В клетке со львом лежал человек. И человек этот, по всей видимости, был уже мертв. Во всяком случае, его тело было окровавлено и он не шевелился. Кровь была и на полу клетки. А грозный Прайм жался сейчас к стенке, стараясь не выпачкать лапы в этой густой вязкой луже.


Мариша проснулась от совершенно непривычных ее уху звуков – ребячьего лепета и смеха. Сначала она просто лежала, надеясь, что звуки утихнут. А потом приоткрыла один глаз и принялась наблюдать. На ковре перед ее кроватью возились двое. Мальчик и девочка. Пяти и восьми лет. Галочка и Алешка. Это были не собственные Маришины дети, а ее драгоценные племянники, внезапно оказавшиеся у нее на попечении. На целых пять дней, а может быть, и дольше. В зависимости от того, насколько быстро выпустят из больницы Свету – двоюродную сестру Мариши, приехавшую погостить в Питер из Рязани, но угодившую тут в больницу.

Острая боль в области живота скрутила Свету внезапно. Сначала решили, что у нее приступ гастрита. Потом родственниками было озвучено мнение, что это – обострение панкреатита, который разыгрался у Светы, потому что она, Мариша, совершенно не умеет готовить и наверняка пичкала сестру покупными пельменями и крайне вредными гамбургерами.

Но в больнице, куда врачи увезли в конце концов стонавшую женщину, выяснилось: это всего лишь обычный аппендицит, приступ которого Мариша никак не могла спровоцировать.

Но разве кто-нибудь из родни перед ней после этого извинился? Ничуть не бывало! Родственники принялись жалеть Свету и детей, которым целых пять дней или даже дольше предстояло провести со своей теткой, а та будет морить их голодом. При этом никто из любящих родственников не пожелал взять детишек к себе, чтобы заботиться о них и кормить их питательной и здоровой пищей.

В первый день Мариша развлекалась с племянниками – отвезла их в парк аттракционов, где они кружились на каруселях до полного отвращения. Есть после каруселей совсем не хотелось. Мутило даже от одного запаха шашлыка. И все трое перекусили мороженым, а дома съели по несколько горячих бутербродов с докторской колбасой и сыром. Бутерброды были с мягкой булочкой, которую Мариша еще и намазала майонезом. Потом сверху легла колбаса, а затем – литовский сыр, который быстро размяк и стал расползаться по бутерброду, чрезвычайно развеселив этим племянников.

– Жвачка! – радовались они. – Сырная жвачка! Тетя Мариша, ты – настоящий повар!

Услышать такой отзыв о своей стряпне было неожиданно приятно. Тем более что прежде никто не хвалил Маришины кулинарные способности. Поэтому на второй день Мариша поднапряглась и изобразила для детей целую картину на блюде. Цветы из кружочков помидора, солнышко из яйца. Стебельки из зеленого лука. И ромашки из резанных кружками вареных сосисок и огурцов. Впрочем, сосиски дети ели охотно и без всяких художеств.

В тот день ездили на пляж, где дети у Мариши чуть было не потерялись. Стресс закусывали тут же в пляжном кафе, где из всего меню Мариша выбрала наиболее приемлемый вариант – все те же сосиски.

На третий день Мариша отвела племянников в торговый центр, где для детей была представлена огромная клетка с игрушками, спортивными снарядами, бассейном с мячиками и прочими детскими развлекательными штуками. Дети сдавались под строгий учет и запись из паспорта родителей. И выдавались назад тоже только по этой записи. Так что Мариша без малейших угрызений совести сбагрила племянников и сама провела целых три восхитительных часа, просто бездумно шатаясь вдоль прилавков магазина.

Увы, больше чем на три часа детей под присмотром воспитателей оставить было нельзя. И когда под крышей торгового комплекса в пятый раз прозвучало грозное требование явиться за племянниками, Мариша сдалась. Она явилась, выслушала от разгневанной сотрудницы подробный перечень того, что следует делать с нерадивыми родителями, бросающими своих детей, забрала довольных и страшно перепачканных в чем-то шоколадном племянников и поехала с ними домой.

Потом они до вечера играли в войну, жарили трупы врагов на костре (сардельки на газовой плите), мирились с соседним племенем, строили шалаш из составленных вместе стульев и стола, накрытого тонким покрывалом – шкура бизона. Другое покрывало, мохнатое, лежало на полу, выполняя роль шкуры тигра.

Так что вечером до собственной кровати Мариша доползла в полубессознательном состоянии. Как бы ей сейчас пригодился Смайл! Большой, сильный и мужественный Смайл! Как славно было бы запрячь его в эту возню! Пусть бы племянники катались на нем, как на слоне, зебрах, кенгуру и даже льве. Но Смайл снова отсутствовал в какой-то командировке.

– Не могу вернуться, солнышко, – убитым голосом проинформировал он жену. – Спасаю беженцев в Конго.

– А меня кто спасет?

– Ну, ты же у меня умница. Придумай что-нибудь. Пойми, тут люди гибнут.

– Я тоже гибну. Учти, к своему возвращению ты можешь обнаружить в нашей квартире лишь мой хладный и полуобгрызенный труп.

Но договаривала она уже в пикающую трубку. Связь прервалась. Смайл больше не перезвонил. Однако слова мужа о том, что она умница и что-нибудь придумает, заставили Маришу поднапрячь фантазию. Увы, все было тщетно. И сегодня с утра пораньше, поднятая ни свет ни заря племяшками, жаждущими шоколадный завтрак, она позвонила сестре в больницу.

– Ну как ты? – фальшиво бодрым тоном спросила она у Светы, косясь одним глазом, как ее племянники воодушевленно сыплют из яркой желтой коробки в свои тарелки с молоком что-то подозрительно напоминающее недоеденные шоколадки из набора ассорти. – Поправляешься, Света?

– Уже! Завтра меня выписывают!

Мариша от радости чуть не выронила трубку из рук. Выписывают! Какое счастье! Светку выписывают! Она заберет своих охламонов. Снова свободна! Ура!!!

– Ты, наверное, уже притомилась с моими хулиганами? – верно догадалась Света. – Мне так неудобно. Ты себе даже не представляешь!

– Ерунда какая!

– Тебе осталось потерпеть всего один день.

– Уж потерплю, чего там!

– Можешь сводить их в зоопарк.

– Зоопарк?

– Да, они давно у меня просятся посмотреть жирафа. Сведешь?

– О чем речь?! – бодро воскликнула Мариша. – Чтобы я и не сводила своих любимых племянников в зоосад? Конечно, свожу! Прямо сейчас!

И несмотря на то что часы показывали всего лишь начало девятого утра, Мариша скомандовала:

– Доедаем… м-м-м… свой завтрак и идем в зоопарк.

– Зоопарк! – вскочили эти паршивцы. – Зоопарк! Здорово!

Конечно, при этом они перевернули свои тарелки, разлили молоко и рассыпали шоколадные шарики по всей кухне, но, честное слово, это все была такая ерунда по сравнению с тем, что их мать осталась жива и уже завтра заберет своих ненаглядных.

Так что в зоопарк они все поехали радостно и в отличном настроении. На улицах было еще прохладно. Да и народу в зоопарке было еще совсем мало. Мариша вообще считала, что летом детям совершенно нечего делать в крупных городах, где сплошная вонь от машин, с загазованной и вообще с ужасной экологией. Они и зимой этой прелестью наедаются по самую макушку. Так что хотя бы летом нужно детей из города увозить. Но Света, приехавшая из маленькой Рязани, так не считала.

В зоопарке тоже все шло отлично. Они ходили вдоль клеток, смотрели на животных и ничуть не скучали.

– Тетя Мариша, а там пруд! Пойдем купаться! – потянула Галочка свою тетю в направлении пруда с водоплавающими птицами.

– Что ты, Галочка! Там только птички купаются.

– Ну и что? Нам нельзя?

– Нельзя.

– Почему?

– У нас купальников нету!

Пятилетняя Галочка нашла этот аргумент весомым и замолчала, озадаченно ковыряя пальчиком в носу, таращась на такой близкий, но в то же время такой недоступный пруд. Но не успела Мариша порадоваться, что так ловко отбила детскую атаку, как активизировался старший – Лешка.

– Тетя Мариша, а я кушать хочу.

– Ты ведь завтракал.

– Это было давно. И Галька все мое молоко вылила.

– Я тебе другое налила.

– А я его не выпил.

– Хорошо, – сдалась Мариша. – Чего ты хочешь?

– Попкорн или чипсы!

Мариша растерянно огляделась по сторонам. Всюду было множество торговых тележек, но все они, словно сговорившись, торговали одним и тем же. Чипсы или попкорн. Но это же страшно вредная еда! А уж для маленьких детей и вовсе сущий яд. В одном пакетике чипсов столько же канцерогенов, сколько в сорока килограммах жареного мяса. И в попкорне тоже что-то нехорошее есть.

– Нет, этого вам нельзя.

– Тогда мороженое!

– Мороженое – ладно. Мороженое – это не вредно.

Покупая детям по сахарной трубочке, а себе какое-то импортное в очень яркой упаковке эскимо, Мариша задумалась. Что же произошло с нашей жизнью, если теперь мороженое – наименьшее из зол. А ведь в детстве мама ей избегала покупать это лакомство. Заболеешь. А теперь вот лучше купить мороженое, чем пакетик хрустящей, обжаренной в старом масле и очень вредной картошки.

Мариша поднесла к глазам обертку от мороженого и обмерла. Мама родная! Чего тут только нет! Стабилизаторы, усилители вкуса, консерванты. Е331, Е542, даже Е1520. Последнее окончательно доконало Маришу. Они с этой химией, которую щедро добавляют в любую еду, уже за полторы тысячи перевалили! Что же будет дальше? Сколько еще добавок придумано пищевой промышленностью?

Но дети уже облизывали мороженое. Не отнимать же, в самом деле? К тому же, возможно, в их мороженом и нет этих ужасных добавок. Ведь это она только себе купила импортное мороженое. А у детей было наше, отечественное, хорошо знакомое. Может быть, там обошлось без химии?

Увы, убедиться в этом окончательно Мариша не могла, сама выкинула в урну обертки, опасаясь, как бы они не бросили их просто на землю.

– Тетя Мариша, а пошли к волку! – внезапно попросила Галочка.

Не усмотрев в этой просьбе ничего опасного, Мариша кивнула.

– Хорошо. Пошли.

– Нет, к обезьянкам! – неожиданно воспротивился Алеша.

– К волку!

– К макакам!

– К серому волку!

– К шимпанзе. Мама говорит, что они наши ближайшие родственники. Хочу посмотреть!

Мариша оторопела. Ну, Светка! Она еще успевает прививать своим чадам любовь к естественным наукам. Фантастика! И как у нее только сил хватает?

Однако спор грозил перерасти в рукопашную схватку. Пора было принимать какие-нибудь меры.

– Хватит! – грозно рявкнула на племянников Мариша. – Сначала идем к обезьянам, а потом к волку. Хорошо?

– Ну вот! – надулась Галочка. – Почему сначала к обезьянам?

– Они ближе.

Слава богу, что Галочка была девочкой не капризной. Если ей была ясна мотивация того или иного требования взрослого, она охотно его выполняла. Например, простую команду «подай мне чашку с водой» она оставляла без внимания. Но услышав, что чашка нужна Марише, потому что та хочет попить, охотно кидалась выполнять просьбу. Вот и сейчас она посопела, но признала очевидную необходимость зайти сначала к обезьянам.

Однако не нужно думать, что Галочку легко было обвести вокруг пальца. Свою позицию она помнила твердо.

– А теперь к волку! – заявила она, когда все отошли от клетки с задумчивой гориллой.

– Что тебе дался этот волк?

– Он Красную Шапочку съел, – серьезно сказала Галочка. – И охотники его в зоопарк посадили. Тетя Мариша, а волк в одиночку ее съел?

– Думаю, что в одиночку он бы подавился. И вообще, это просто сказка. Волки людей не едят.

– А кого едят?

– Зайчиков. Оленей.

– А людей нет?

– Люди невкусные.

– А в сказке сказано, что волк съел и девочку, и ее бабушку. Выходит, сказки врут?

Мариша встала в тупик. И вместо ответа поманила Галочку к себе:

– Смотри, вон там клетка с волками.

Честно говоря, сама Мариша к мелким хищникам идти не очень хотела. Вольеры у животных были темные и тесные. Марише было жалко животных. Но дети, кажется, не замечали запаха. Прилипнув к ограде, они с жадностью уставились на зверюгу.

В клетке сейчас сидел всего один волк. Остальные то ли попрятались, то ли спали, но видно их не было. Да и тот волк, который согласился демонстрировать себя, был какой-то странный. Он переминался с лапы на лапу, то и дело задирая морду к небу, жалобно выл.

– Он плачет! Тетя Мариша, как ты думаешь, он раскаивается?

– В чем?

– Ну, что он загрыз бабушку. Конечно, раскаивается. А зачем она к нему полезла?

– Кто?

– Бабушка.

– Куда полезла?

– В клетку.

Мариша освежила в памяти сказку известного француза, но никакой клетки в бабушкином домике не припомнила.

– В какую клетку? – спросила она.

– Да вот в эту самую! – радостно ответила Галочка. – Посмотри, вон она там!

– Кто?

– Бабушка!

Мариша уже открыла рот, чтобы отчитать племянницу за странные фантазии, как вдруг так и замерла с открытым ртом. В волчьей клетке в самом деле кто-то был. Не зверь, это совершенно точно. Человек. И человек этот был почти полностью скрыт от глаз посетителей. Наружу высовывалась только его рука. Очень белая и неестественно застывшая.

– Мама родная! – едва слышно прошептала Мариша. – Бабушка!

– Рука! Рука! – восклицала Галочка. – Бабушкина рука! Тетя Мариша, а волк бабушку целиком съел или по кусочкам? Он только руку оставил? А где все остальное? Как же в него поместилось, он совсем маленький. И живот у него худой.

Стоящий в клетке волк в самом деле был небольшим животным. И при всем желании Мариша не могла представить себе ситуацию, чтобы он насмерть задрал взрослого человека. И вообще! Какого черта этому человеку понадобилось в волчьей клетке? Что он там делает? Спит? Или… Интересно, он еще жив? Ему можно помочь?

И тут Мариша встретилась взглядом со своим племянником. Алеша, который был старше сестры и уже растерял ее детскую непосредственность, смотрел на свою тетю широко раскрытыми глазами, в которых плескался даже не страх, а самый настоящий ужас.

– Тетя Мариша, – прошептал он. – Волк сожрал человека? Только руку оставил? Да?

Мгновенно представив себе, чем может обернуться для маленького мальчика такая психологическая травма в будущем, Мариша подчеркнуто раздраженно ответила:

– Ты-то хоть дурака не валяй, как твоя сестра! Она маленькая, но тебе стыдно верить в сказки про злого серого волка!

– А как же…

– Будто бы не понимаешь! Смотритель напился пьяный и спит!

– Спит?

Ужас постепенно исчезал из глаз Алешки, уступая место возмущению и даже негодованию. Пьяниц Алеша не признавал.

– Фу! – скривился он. – Спать в такой вонище! Галка, пошли отсюда!

– Правильно! – обрадовалась Мариша. – Идите вон в то кафе и ждите меня там.

– А ты?

– Я вызову администрацию и укажу им на беспорядок.

– А что нам заказать?

– Да что хотите!

– У нас денег нет!

Мариша сунула ему сторублевую бумажку и велела топать прямым ходом в кафе и никуда не уходить оттуда, пока она за ними не придет. Конечно, не лучший способ, но ничего другого в создавшейся ситуации Мариша просто не могла придумать.

В том, что лежащий в вольере с волками человек по всей вероятности мертв, у нее лично не было никаких сомнений. Невозможно допиться до такого состояния, чтобы улечься на холодном каменном полу, да еще в жуткой вонище. Клетки с волками явно не чистились много дней. Так что живой человек не выдержал бы там и пяти минут. А вот труп… Трупу было уже все равно. Он мог пролежать и час, и два, и даже целый день.

Содрогнувшись при одной только этой мысли, Мариша помчалась разыскивать кого-нибудь из администрации.

## Глава 2

Вернувшись, она нашла обоих своих племянников в кафе, они с угрюмым видом сидели перед пустым столом.

– Что случилось? Почему вы ничего себе не заказали?

– Мы заказали.

– И где же?

– На те деньги, что ты нам дала, нам продали только бутылочку кока-колы.

И Алешка продемонстрировал пустую пластиковую бутылку, которую держал зажатой между коленей.

– И все?!

Мариша кинула взгляд на ценники и обомлела. Мама дорогая! Ну и цены! Пол-литра коричневой шипучки тут стоит сто рублей! Они что, совсем обалдели? Это же получается в три, если не в четыре раза дороже, чем в любом универмаге!

– Безобразие! – возмутилась Мариша. – Но вы, ребятки, не переживайте. Я договорилась, вам сейчас покажут площадку с молодняком.

– Что?

– Ну, вольер, где живут малыши, которые недавно родились в нашем зоопарке. Оленята, телята и даже медвежата.

– А волчата там есть? – тут же оживилась Галочка.

– Наверное. Пойдемте. Вы поиграете с животными, а я ненадолго отлучусь.

– Куда?

– У меня есть еще дела, – уклончиво ответила Мариша, не пожелав вдаваться в подробности, что эти дела напрямую связаны с тем типом, чью руку в вольере углядела глазастая Галочка.

Оказалось, что рука принадлежала мужчине средних лет и среднего телосложения. Он был шатеном с ничем не примечательной внешностью. Обычный нос картошкой. Обычные для этого возраста морщины. Обычный подбородок с двухдневной щетиной. Вот только на его предплечье было выколото грубое изображение собачьей морды.

Больше ничего интересного в этом трупе не было. Действительно не было, кроме того, что он лежал в вольере с животными совершенно голым. Ну буквально в чем мать родила. Не успела Мариша порадоваться, что оградила своих малолетних племянников от этого зрелища, как нагрянула вызванная администрацией зоопарка милиция. И к Марише, как к главной свидетельнице, у них появилось множество вопросов.

Только она пристроила племянников, как менты буквально набросились на нее:

– Как вы обнаружили тело?

– Когда это было?

– Кто при этом присутствовал еще?

– Не заметили ли вы возле клетки с животными других подозрительных людей?

– Что вы видели вообще?

Мариша добросовестно отвечала на все вопросы. Но, увы, ничего полезного прибавить не могла. Да, тело первой увидела ее племянница Галочка. Вряд ли ребенок сможет еще что-то прибавить, девочке всего пять лет. Нет, животные вели себя не агрессивно. Скорей, были испуганы.

– Да, – подтвердил служитель, которому вменялось в обязанности чистить клетки и кормить животных. – Шакалы вообще не слишком храбрые животные. И хотя они питаются падалью, но сожрать человека… На это они пойдут только в самом крайнем случае, если будут буквально умирать от голода.

– Какие шакалы? – удивилась Мариша. – Разве это была не клетка с волками?

– Волки сидят дальше. А это шакалы.

Так вот почему Марише этот волк показался таким странным и ушастым! Это был не волк! Шакал. Но что это меняло? Возможно, что и ничего не меняло.

– А кто этот человек? – спросила она, в свою очередь, у служителя. – Вы его не знаете?

– Он не из наших. А кто… Фиг его знает. Может быть, действительно пьяный в вольер забрался. Хотя и странно. Кто же его тогда раздел-то?

Действительно, если бы мужик самостоятельно забрался в вольер к шакалам, то был бы в одежде. Впрочем, одежда его нашлась быстро. Ее обнаружил один из уборщиков, вытряхивая одну из урн. Брюки, летняя рубашка, ремень, поношенные сандалии, но никаких документов или других опознавательных знаков, по которым можно опознать личность погибшего.

Мариша подкралась к двум оперативникам, которые раскладывали одежду по пакетам, и услышала, как один сказал другому:

– Такую одежду можно купить на любом вещевом рынке. Сразу видно, что качество невысокое. Скорей всего, Турция. Сандалии и вовсе из кожзама. Красная цена такой обувке триста рублей. Тоже продается повсюду.

– Ищи документы, Витя.

– Да где же их искать?

– Не знаю где. Надо искать.

– Сам знаю.

– Дело-то совсем тухлое получается. Это у нас уже второй покойник.

Мариша насторожилась. Второй? Кого имели в виду менты? Правда открылась, когда Мариша угостила одного из служителей зоопарка кока-колой. Плевать на сто рублей. Зато мужик в благодарность выдал ей потрясающую информацию. Оказывается, менты не ошиблись, говоря, что это уже второй труп.

– Первый нашел наш Евдоким. В клетке со львом.

– Ужасно! – содрогнулась Мариша. – Животное его задрало?

– Кого?

– Труп! То есть не труп, а того, кто стал трупом?

– Да наш Прайм и сам до сих пор в шоке. Нет, он труп вообще не трогал. И эксперты это подтвердили. Следов львиных когтей или зубов на трупе нет.

– Как же он тогда? Сам, что ли, умер?

– Сам – это вряд ли. Дырища у него в животе была порядочная. Весь пол кровью залит. Евдоким потом целый день его драил, да только так и не отмыл. Прайм до сих пор принюхивается. И с пола еду больше не берет. Приходится сверху ему мясо подвешивать.

– Значит, кто-то убил того типа и запихнул его труп в клетку со львом?

– Похоже на то, – вздохнул служитель, допивая кока-колу.

Мариша очень быстро нашла Евдокима. Он находился в вольере с дикими кошками. И уже слышал про страшную находку в вольере с шакалами. Узнав, что они с Маришей, образно выражаясь, братья по несчастью – обоим довелось первыми обнаружить трупы в звериных клетках, он моментально почувствовал к девушке расположение и разговорился:

– Тоже крови, небось, полно?

– Нет, – покачала головой Мариша. – Совсем нету.

– Как?

– Менты сказали, что мужика задушили.

– Старый?

– Молодой. Лет тридцать – тридцать пять.

– М-м-м… Мой-то постарше был. Не меньше полтинника. А то и больше.

– Голый?

– Нет. Одетый.

– Одетый?

– Ага. Брюки, футболка, кепка на голове. Все как полагается. Только в одном ботинке.

– В одном? А второй куда подевался?

– Рядом с клеткой стоял.

Мариша содрогнулась:

– Что же, ваш труп забрался в клетку со львом сам? Умирать? И по дороге потерял один ботинок?

– Да в том-то и дело, что не потерял он его! – со злостью произнес Евдоким. – Ботинок аккуратно стоял рядышком. Чтобы его так поставить, еще постараться нужно.

– Думаете, это убийца постарался? – почему-то шепотом спросила у него Мариша.

– Не понимаю я ни хрена! – откровенно признался ей служитель. – Только сдается мне, что кто-то затеял недоброе. И пока своего не добьется, не успокоится.

Следом за милицией в зоопарк примчались охочие до всевозможных сенсаций писаки. Трупы в звериных клетках! Это ведь звучит! Отличная сенсация! Статья с таким заголовком может солидно поднять тираж любой газеты. Так что уже в вечернем выпуске появились хлесткие заголовки с подробным описанием того, что происходит в нашем городском зоопарке.

Сначала описывались трупы и их странный вид. Потом делались намеки, что трупы в зоопарке появились неспроста. И что это кто-то подкапывается под дирекцию зоопарка с целью сместить нынешнего директора, а то и вовсе переселить в конце концов зоопарк с насиженного местечка в центре города куда-нибудь на окраину.

Некто ставил вопрос, что после переезда животным будет вольготней в новых современных вольерах и на свежем воздухе. А их противники возражали: чтобы переселить животных, для начала нужно построить новый зоопарк. А его пока что нет даже в проекте. Так что, оставшись без крыши над головой, редкие звери могут просто погибнуть от голода и холода.

«Мы сохранили наших животных даже в блокаду, так неужели сейчас в стране ситуация хуже, чем была в городе во время войны, в окружении фашистских войск, в страшный голод и мор?» – негодовали журналисты.

При чтении этих статей Маришу никак не покидала мысль, что эти убийства выглядят какими-то странными.

– Слишком много театральщины, – сказала она самой себе. – Такое впечатление, что они сделаны публично, напоказ. Для шумихи в прессе.

Снова и снова приходила на ум мысль о дирекции зоопарка. Возможно, директор хочет столь оригинальным способом привлечь внимание к бедственному состоянию нашего зоопарка? Но тогда он выбрал довольно рискованный ход. За двойное убийство по головке никого не погладят.

И, вздохнув, Мариша решила:

– Одно ясно, преступника нужно искать среди сотрудников зоопарка.

Впрочем, на следующий день Марише было не до убийств в зоопарке. Наконец-то выписалась из больницы Света! Так что Мариша отправилась ее встречать. Не дай бог кто-то из родни перехватит Светку и увезет ее к себе! Нет уж, Мариша достаточно натерпелась за эти дни. Пусть родственники забирают к себе Светлану вместе с ее отпрысками.

После операции Света выглядела на удивление хорошо.

– Да какая там операция! – отмахнулась она от вопросов Мариши. – Проделали крохотное отверстие в животе, вытащили оттуда мой аппендикс да наложили мне на живот один малюсенький шовчик. Уже и не видно ничего.

– И все?

– Все! Я могла бы выписаться уже на следующий день.

– Так какого же… Почему они продержали тебя в больнице целых пять дней?

– Ну, как тебе сказать, – густо покраснела Светлана. – Ты же знаешь, мы с отцом Галочки и Алешки не живем вместе уже больше двух лет.

– Знаю. Он был пьяница и гулена. И ты с ним развелась.

– Мне надоело терпеть его выходки, – кивнула Светлана, – и мы развелись. Но ведь без мужика-то одной плохо. Опять же дети. Им нужна мужская рука и кошелек. Да, да, не смотри на меня так. Это ты у нас мисс Богачка. А некоторым приходится работать. И жить без мужа!

Мариша открыла рот, чтобы возразить Свете. Богатство ей вовсе не свалилось само на голову. Да и нет у нее никакого особого богатства. Доход дают ей ценные бумаги, которые презентовал ей за расследование ее дядя, когда она спасла его от рук злодеев, вычислив преступника и вернув родного мужа своей родной тетке. А квартиру они купили вместе со Смайлом, она их общая собственность.

Ну и Смайл, конечно, неплохо зарабатывает, возя грузы МЧС. Но ведь он и рискует при этом! В горячих точках бандиты с гранатометами и переносными установками обстреливают не только вражескую авиацию. Они не стесняются палить и по самолетам с красным крестом. Кто там на войне станет разбираться, военные перед ними или врачи с гуманитарной помощью? Сначала выстрелят, а потом уж будут смотреть, кого им удалось сбить.

И кто мешал самой Свете выбрать себе в мужья не пьяницу и гулену, а работящего парня? Нет ведь, выбрала этого Игоря. А ведь Мариша еще до свадьбы предупреждала сестрицу, что добра от этого парня ждать не приходится. Он буквально за два дня до свадьбы попытался облобызать Маришу, прижав в укромном уголке и запустив ей руку под юбку. Конечно, Игорю это дорого встало. Маришу такое вольное поведение ее будущего родственника не устроило. И Игорь слетел кубарем с лестницы.

Свете он после этого наврал, будто бы спешил к ней и поэтому не заметил шкурки банана, на которой и поскользнулся. А Мариша промолчала, скрыв от Светы всю правду и сказав кузине лишь то, что Игорь ей не подходит. Света ее слова в тот раз пропустила мимо ушей.

– Ты мне просто завидуешь! Я выхожу замуж, а ты так и кукуешь одна-одинешенька!

И через два дня сияющая Света и Игорь с ногой в гипсе все же сочетались законным браком.

– Зато детишки у тебя чистое золото! – перевела разговор Мариша.

– Верно. У тебя-то самой детей до сих пор нету! – с чувством превосходства произнесла Света, кидая на сестру торжествующий взгляд и вновь приходя в хорошее расположение духа. – Со здоровьем у тебя что-то не в порядке?

Мариша вспыхнула. Вот и старайся после этого делать людям добро! Никакой благодарности.

– Все у меня со здоровьем в порядке.

– Значит, у Смайла проблемы?

– Нет у него проблем. Мы оба обследовались. И несколько врачей в один голос сказали, что просто нужно подождать, и все будет в порядке.

– Сколько еще ждать-то? – хмыкнула Светка. – Тебе уже тридцатник катит.

– Если хочешь знать, сейчас рожают и в сорок, и в сорок пять.

– Ну да!

– Да. И ничего ужасного не происходит.

– Конечно, только ребенка нужно не только родить, но и на ноги поставить. А в пятьдесят ты будешь уже старухой. Куда тебе ребенка нянчить?

Одним словом, Мариша была рада избавиться наконец от Светки.

– Но я тебе детей завтра подкину, – пообещала сестрица ей на прощание. – Своих у тебя нету, так хоть с моими покайфуешь.

– Знаешь, не надо. Я уж лучше дождусь своих.

– Ну Мариша, – заныла Света. – Ну не будь врединой.

– Это же твои дети, твое богатство.

– Ага! Богатство! Папаша их нас бросил. Алиментов не платит ни копейки. Я надрываюсь с десяти до четырех. И все без толку. Нам нужен новый отец. Такой, чтобы мог позволить мне сидеть дома и заниматься детьми.

Мариша только вздохнула. Насколько она знала, Светка возложила миссию по воспитанию своих детишек на своих родителей. Бабушка и дедушка водили детей в садик и школу, кормили их, делали с ними уроки, одевали и обували малышей. А Светка, тяжело отработав свои полставки в каком-то архиве, сматывалась на гулянки.

– Что, в Рязани уже не осталось женихов?

– Ну их! Приличных всех разобрали. А что остались, одни пьяницы. Мой Игорь на их фоне еще очень даже неплохо смотрится.

– Да уж, тогда тебе не позавидуешь.

– Вот я и решила, нужно брать мужчину с образованием, непьющего и хорошо зарабатывающего. И там, в больнице, я с одним таким и познакомилась.

– Он – врач?

– Нет. Пациент. Тоже лежал с аппендицитом. Мы с ним в один день поступили. На соседних каталках лежали. Только у него с обострением все проходило. Поэтому его пять дней в больнице и продержали. А у меня все зажило как на кошке. Только я врачам врала, что плохо себя чувствую. И градусник под горячей водой держала, вот меня и не выписывали.

– Значит, пока я тут с твоими ребятишками возилась, ты там роман на больничной койке крутила? – чувствуя, как буквально закипает от злости, спросила у нее Мариша.

– Ну что ты сердишься? Пойми, такой шанс бывает только один раз в жизни!

– Ты и про своего Игоря то же самое говорила!

– Но в этот раз – это совершенно точно. Послушай сама, главный инженер в строительной компании, умница, холостяк. Родители в прошлом году умерли. Детей побочных нет и никогда не было. Женат не был! Шикарная трехкомнатная квартира в новом доме! Это ли не мечта любой женщины?

Мариша с сомнением посмотрела на свою кузину. И такой мужчина заинтересовался Светкой, которая и в молодости-то красотой особой не блистала, а после неудачного супружества и вовсе превратилась в задерганную тетку с острым носом и зализанным назад хвостиком редких рыжих волос? Да еще учитывая, что у Светки имеется в активе двое детишек, которые тоже поселятся в той холостяцкой квартире, которую неизвестный Марише инженер наверняка купил без всякого расчета на столь быстрое прибавление семейства?

– А ты уверена, что у него на тебя серьезные виды?

– Конечно! Если хочешь знать, он уже сделал мне предложение!

Это напугало Маришу еще больше.

– А про твоих детей он знает?

– Вот это нет, – поскучнела Светка. – Поэтому очень тебя и прошу, подержи их немного у себя.

– Немного – это сколько? Пока ты не выйдешь замуж?

– Что ты! Завтра приезжает моя мама. Я ее уже вызвала. И заберет детей к себе.

– Значит, только до завтра?

– Ну да. И днем я за ними присмотрю. Мы с Витюшей договорились встретиться в восемь вечера. Мариша, ну пожалуйста!

И Света часто-часто заморгала, того и гляди расплачется. Тьфу!

– Ладно! Пусть побудут у меня еще одну ночь.

Светка моментально раздумала плакать. Вот артистка! И кинулась к Марише на шею.

– Спасибо! Огромное! Я твоя должница!

До вечера Светка побыла с детьми. То есть это так называлось, потому что она не слезала с телефона, обзванивая всех своих друзей, знакомых и родственников и бессовестно хвастаясь тем, какую жирную рыбку ей удалось заполучить в свои сети.

– Ой, Светка, не говори гоп, пока не перепрыгнешь! Ты еще не вышла замуж.

В ответ сестрица, как всегда, высокомерно задрала нос и заявила:

– Ты мне завидуешь!

Вечером она удрала на свидание, а Мариша выкупала детей (нужно ведь представить их завтра бабушке в приличном виде), а потом уселась у телевизора. Показывали ужасы нашего города. Криминальные новости. Ничего хорошего не происходило. На улицах отморозки и наркоманы вырывали сумочки у приличных старушек. Интеллигентного вида молодые люди дурили доверчивых граждан. Аферисты всех сортов, мастей и полов активизировались со страшной силой.

Но, конечно, всех затенял неизвестный маньяк, повадившийся стаскивать тела своих жертв в городской зоопарк.

– Куда смотрят правоохранительные органы!

– Это неслыханно!

– Чего добивается этот мерзавец?

– Преступник должен быть пойман! Повешен и линчеван!

Уяснив, что личность преступника так и не установлена, Мариша уже собралась ложиться спать, но тут раздался звонок.

– Привет, это я, – произнес смутно знакомый мужской голос. – Не разбудил?

– Нет, я еще не спала. А кто это?

– Ну ты даешь! – восхитился мужчина на проводе. – Вчера только виделись и уже забыла?

– Что?

– Евдоким это звонит.

– А-а-а! Просто я вас не узнала по телефону.

– Да, мне многие говорят, что меня трудно узнать. Хочешь новость?

– Какую?

– Кажись, менты вычислили преступника.

– Да ты что! – ахнула Мариша, снова перейдя с Евдокимом на «ты». – Когда? Как? Кто он?

– Вроде бы один из наших.

– Кто?

– Есть у нас такой Кирилл Запойный.

– Это кличка такая?

– Почему? Фамилия это его.

– Странная фамилия.

– Ему в самый раз подходит, – ухмыльнулся Евдоким. – Кирилка у нас действительно запойный товарищ. Правда, последнее время подшился и вроде бы не пьет. Но фиг его знает. Не верю я этим закодированным алкашам. По мне, так лучше уж пусть человек пьет, чем сначала его кодируют, а потом он постепенно с ума сходит.

– И как менты вычислили, что это Кирилл? – перебила его Мариша, почувствовав, что иначе Евдоким будет философствовать еще долго.

– А очень просто. Видеокамера его записала.

– Как убивал?

– Нет, но на записи видно, как Кирилл втаскивает тело в клетку к Прайму.

– Ух ты!

– И ведь что интересно, – воодушевился Евдоким. – Все прочие видеозаписи оказались уничтоженными. Наверное, Кирилл и подсуетился. А про эту камеру у клетки со львом он не знал. Ее недавно поставили и втайне от всех сотрудников, потому что нашему директору стало казаться, что Прайм недополучает свой паек.

– А это правда? У льва воруют его мясо?

– Да ну! Семенычу вечно чего-то кажется. Он у нас мужик суетливый. Ну, камеру у клетки и поставил. Хотя я сразу сказал, лучше бы ремонт у бобров сделал, чем на глупости деньги тратить.

– Евдоким…

– Вот я и говорю, если бы не это убийство, фиг бы камера себя оправдала!

– И камера все записала? Про этого Кирилла?

– Да.

– А почему только сейчас просмотрели эту запись?

– Да там какое-то устройство дурацкое в этой камере. Пока вся пленка не кончится, нельзя остановить. Иначе камера просто не открывается.

– Действительно дурацкая конструкция.

– Так Семеныч у нас скупой. Небось, купил, чего подешевле. А дешевка, она и в Африке дешевка. Последнее это дело, дешевые вещи покупать. Вот я, например…

Но Марише совсем было неинтересно слушать, что там и где покупает себе Евдоким. К тому же он был порядочной занудой. Да и умом не блистал.