# Оживить Сердце Дракона

Борис Бабкин

Рукопись легендарного Одинокого Человека Гор – знаменитого мудреца-отшельника Древнего Китая – случайно обнаружена в маленьком музее.
В ней рассказано о том, где спрятаны бесценные сокровища.
За рукописью охотятся авантюристы из разных стран и бандиты одной из китайских триад.
Однако кто мог предположить, что ключ к карте, без которого найти сокровища невозможно, вот уже много лет хранится в таинственном артефакте Сердце Дракона, принадлежащем обычному россиянину Леониду Глебову?
Пока что об этом знает лишь его дочь.
Но как только она пытается связаться с отцом, по следу пускаются охотники за сокровищами…

## Китай. Чифын

– Где она? – приставив острие изогнутого кинжала к горлу лежащего на циновке старика с окровавленным лицом, зло спросил рослый бритоголовый китаец. Старик, вздохнув, тихо застонал. – Говори! – Бритоголовый основанием левой ладони ударил его в нос. Старик что-то прошептал. – Что? – склонился к нему бритоголовый.

Старик, неожиданно дернувшись вперед, сомкнул крепкие зубы на кончике носа бритоголового, потом его голова со стуком упала на циновку.

– А-а-а! – взвыл бритоголовый, с силой пнул старика в бок и ударил пяткой в живот.

– Зря! – усмехнулся куривший трубку худой смуглолицый мужчина в темных очках. – Он горлом на кинжал напоролся. Странные люди эти китаезы, – презрительно по-английски проговорил он, посмотрев на стоявшую у входа в комнату молодую женщину. – Ответь на вопрос и получишь деньги. Он же предпочел смерть. Странные…

– Он просто любит свою дочь! – Резко перебив его, женщина вышла.

– Старуха тоже ничего не сказала, госпожа, – с поклоном проговорил невысокий китаец в армейском камуфляже.

Женщина быстро прошла мимо. Рослый блондин, стоявший у джипа, открыл заднюю дверцу. Она села. Блондин устроился рядом с водителем. Прозвучал вызов спутникового телефона. Женщина поднесла его к уху.

– Слушаю.

– Что нового, Джулия? – спросил мужчина.

– Ничего, кроме того, – недовольно отозвалась она, – что я трижды объясняла китайской полиции, что я туристка из…

– Ты понимаешь, что я имею в виду, – сухо перебил ее звонивший.

– Мы нашли их. Но любовь к дочери оказалась сильнее денег, которые мы предлагали, сильнее боли, которую они испытывали, и что меня особенно поразило – они приняли смерть совершенно спокойно. Мне нужны объяснения. Например, я не…

– Я все объясню тебе при встрече, – заверил ее абонент. – Возвращайся на базу, я буду ждать тебя там.


– Что? – наклонившись к губам шептавшей пожилой китаянки с распоротым животом, спросил китаец средних лет.

– Им нужна Лейфа, – сумел расслышать он.

– Кто?

– Она на небе, – тихо проговорила стоявшая рядом женщина.

– Кто здесь был? – поднимаясь с колен, спросил китаец.

– Никто ничего не видел, – ответил пожилой мужчина у двери. – У соседа начал выть пес. Вой собаки оповещает о пролитой крови.

– Две машины были, – произнес другой, низкорослый мужчина. – Женщина была, европейка. Я плохо видел, глаза старые стали. Китайцев было трое, машины большие. Женщина долго сидела в машине и ждала. Потом ее позвали, и она вошла в дом. Больше Унсу ничего не видел.

– Тунь Ту, – тихо проговорил подошедший старик с редкой бородкой, – не надо ничего узнавать. Вань Дуна и его жену постигла кара за дела его, совершенные много лет назад.

– А что он сделал? – спросил Тунь Ту.

– Много разного говорят, – вздохнул старик. – Правду знает только Вань Тун. Теперь он небесным духам будет…

– Зачем тогда про Лейфу спрашивали? – Тунь Ту покачал головой.

## Пекин

– Здравствуй, сестра! – обнял выпрыгнувшую из вертолета Джулию атлетически сложенный рыжеватый мужчина.

– Слушай, Джордж, – недовольно произнесла она, – я хочу знать все. Пыталась выяснить у папы, но он, как всегда, начал нести какую-то чепуху о вечной жизни и…

– Вот в этом как раз все дело, – усмехнулся Джордж. – Ты знаешь, как я относился к его бредовым идеям, но теперь меня это очень заинтересовало.

– Что именно?

– Помнишь, отец искал китайского монаха?

– Конечно. Я потеряла три месяца, кучу денег и несколько человек. Люди, живущие в труднодоступных горных районах, не очень приветливы.

– Его нашел Мио. Оказывается, бредни о вечной жизни не лишены…

– Перестань, – недовольно бросила Джулия. – Неужели ты тоже…

– Сейчас примешь ванну, отдохнешь, приведешь себя в порядок. И за ужином я тебе все расскажу.

– Хорошо. Но сначала скажи мне, на каких основаниях мы здесь находимся?

– Все в порядке. Опрос людей мы запросто объясним. Мы из общества любителей древней китайской культуры. Правда, вы там наследили…

– Знаешь, я тоже думала, что не стоит в чужой стране применять насилие. Но меня убедили, что род Дуна проклят и никто не станет нас преследовать. Разумеется, кроме закона. Будут искать не иностранцев, а тех, кто действительно виновен в смерти пары Дун. Их найдут умершими от передозировки. Но мне не терпится узнать все, что знаешь ты.

– Я тебе обязательно обо всем расскажу. Только после того, как ты отдохнешь.

– Ты прав, мне надо прийти в себя. Все-таки я не готова к пыткам, которые…

– Это только начало. И то, что ты видела, не пытки, а просто избиение. Настоящие восточные пытки – это действительно видение ада. Мне дважды приходилось присутствовать на подобных мероприятиях, и поверь, впечатления потом незабываемые.

– Надеюсь, до этого мы не дойдем.

– Я как раз уверен в обратном. Восток – это Восток, и здесь все по-другому. Особенно это касается Китая и, следовательно, китайцев.

– Все, я пошла мыться и приводить себя в порядок. До встречи. – Джулия поцеловала брата.

– Жду через два часа в баре отеля, – сказал Джордж.

## США. Чарлстон

– Доктор Ульман, сэр, – открыв дверь кабинета, сообщил рослый негр.

– Наконец-то, – вздохнул сидевший в глубоком кресле пожилой бледный мужчина, закутанный в плед.

В кабинет вошел полный мужчина среднего роста.

– Вы все-таки работаете, Чарлз. А ведь вам прописан строжайший покой. Извольте наконец прислушиваться к советам…

– Я просто изучаю рукопись. – Хозяин снял очки. – Чай, кофе?

– Спасибо. – Уильям сел в кресло. – Позволю себе полюбопытствовать, вы действительно поверили в легенду о бессмертии? Ведь вы образованный человек, авантюрист в лучшем смысле этого слова, и вдруг…

– Понимание приходит с годами, – устало улыбнулся Чарлз. – Прежде чем поверить, я все тщательно исследовал. Надеюсь, вы не станете отрицать этого. Вы только что упомянули авантюристический склад моего характера. Да, я много рисковал в жизни, да и самой жизнью. Но повторюсь: понимание сути жизни приходит с годами. Я многое бы изменил, в первую очередь в себе. И позволю себе вопрос, доктор, надеясь на честный ответ. Почему вдруг вы стали так заботиться обо мне? Я занимаюсь этим на свои деньги и ни в коей мере не…

– Перестаньте, Чарлз. Неужели я заслужил такое отношение?

– Ответьте, Стив, на мой вопрос. Никто из вас раньше не пытался заботиться о моем здоровье. И когда я подыхал в Африке от лихорадки, никто не пришел на помощь. Так какого черта сейчас вы вдруг начали волноваться о моем здоровье? Хотя можете не отвечать. Я знаю ответ. Каждый из вас надеется на кусок от моего пирога. Или хотя бы на несколько крошек. Я прав, Стив? – Он насмешливо посмотрел доктору в глаза. – Вы со своей ученой степенью прозябаете в повседневной рутине. Знаете почему? Да потому что ваша ученая степень не принесла вам никакого дохода ни тогда, когда вы пытались пробиться в ученый совет, а затем стать преподавателем, ни тем более сейчас. Я вдохнул в вас веру, что жизнь еще не закончилась. И первое, что вы сделали, стали носить более дорогие костюмы и обувь. И даже позволили себе нанять водителя для Элизабет. Но сделали это потому, что вас съедает ревность. Элизабет красивая молодая женщина, она вышла за вас только потому, что вы вскружили ей голову рассказами о том, что работаете в космическом…

– Хватит, Чарлз! – Стив резко поднялся. – Я больше не намерен выслушивать ваши…

– А куда вы денетесь? Вы зависите от меня. Мы знакомы уже не первый десяток лет. Но только последние два года вы начали прикидываться моим другом. А когда я заболел, вы окружили меня заботой, хотя в глубине души каждый из вас надеется на мою смерть. Тогда все отойдет вам. Но я бы на вашем месте просто работал, потому что после моей смерти все останется моим детям и, думаю, они не станут держать вас, а поменяют команду на более молодых и удачливых. К тому же у меня появился шанс выжить и пережить вас всех. Да, я поверил в то, о чем говорится в рукописи, и понял, что это правда. А самое главное – мне начали помогать дети – и Джулия, и Джордж. Хотя еще полгода назад они смеялись надо мной и за моей спиной называли меня свихнувшимся старикашкой. Вспомните, каким я был полгода назад. Я умирал. А рукопись Дзя Мина вдохнула в меня жизнь. Поэтому я найду все необходимое и буду здоров. Пусть не бессмертным, но здоровым на долгое время стану точно. – Чарлз усмехнулся. – Странно, но Рони опаздывает уже на три минуты. Обычно по его появлению я сверяю часы.

– Извините, Чарлз! – В открытую дверь влетел запыхавшийся невысокий толстяк. – На авеню…

– Делайте свой укол, – поднимаясь, пробормотал Чарлз. – В последнее время вам удается делать это почти безболезненно.

## Китай. Чифын

– Успокойся. – Тунь Ту налил пахнущую лесом жидкость в маленький стаканчик. – Выпей это.

– Кто их убил? – спросила красивая молодая женщина.

– Полиция ничего не говорит. Да это и понятно. Дядю Вана все считали сумасшедшим и опасным человеком. Но мне удалось выяснить, что там были четверо мужчин и женщина, европейка.

– Двоих нашли под мостом через один из притоков Хуанхэ, – вздохнула она. – Считают, что кто-то не поделил добычу и убил сообщников. Но что могли взять у…

– Я был последним, кто слышал шепот тети Му, – покачал головой Тунь Ту. – Она сказала, что им нужна Лейфа.

– Лейфа? – удивилась женщина. – Но…

– Этого никто, кроме меня, не знает, – перебил он. – И получается, что к лучшему. Я думаю, это как-то связано с подарком дяди Вана Лейфе.

– Но тогда они будут искать Ин.

– А где сейчас Ин?

– Точно не знаю. Она училась на медицинском факультете в университете. Но ее отчислили за активное сопротивление намечавшейся реформе образования. И где она сейчас, я не знаю. Но у меня есть адрес ее подруги, и я надеюсь найти Ин.

– Послушай, Мэй, – сказал Тунь Ту, – я бы на твоем месте…

– Лейфа моя сестра, – перебила она. – И я найду свою племянницу. Ей нужна помощь, а у нее не осталось никого, кроме меня.

– Но чем ты можешь помочь Ин? Я думаю, что с дядей Ваном расправились его бывшие товарищи. Он всегда боялся, что они его найдут, и поэтому отдал что-то Лейфе. Ты не знаешь, что именно?

– Нет. – Мэй посмотрела на часы. – Мне пора на поезд.

– Я могу отвезти тебя. Куда тебе надо?

– В Пекин. К тете Фей. Она может знать, где сейчас Ин. Лейфа часто бывала у нее с Ин. Она единственная из родных, кто не отказался от…

– Но дядя Ван тоже не отказался от дочери. Просто родственники его жены…

– Поехали в Пекин, – остановила его Мэй.

## Россия. Чечня. Итум-Кале

Раздался взрыв гранаты. Простучала автоматная очередь.

– Твою мать! – пробормотал вжавшийся в землю рослый молодой мужчина в камуфляже. – На хрену я видал все эти контракты. – Неподалеку вспыхнула перестрелка. – Один сюда ломится, – услышав автоматную очередь, криво улыбнулся рослый. – Иди к папе, чех!

Послышался приближающийся топот. Рослый прищурился и резко выбросил вперед ногу. Споткнувшись об нее, коренастый бородач рухнул на землю. Не выпуская из рук АКМС, сгруппировался и вскочил на ноги. Рослый резко ударил мыском ботинка боевика по копчику. Взвыв, тот упал на бок и нажал на курок. Рослый сильно пнул бородача ногой в лицо. Перестрелка стихла.

– Зубов! – раздался крик. – Ты…

– Здесь один! – крикнул в ответ рослый. – Не чех! – добавил он.

Присев, Зубов заломил лежащему без сознания бородачу руки и быстро связал их эластичным шнуром. К нему подбежали двое в форме. Зубов встал. Вытащил из нагрудного кармана мятую пачку «Примы». Увидел поломанные сигареты, выругался и отбросил пачку.

– Курить есть? – спросил он.

– Так вам сегодня вечером домой, – улыбнулся старший прапорщик ВДВ. – Везет же… А мне еще полтора месяца.

– Везет уж в том, – подмигнул ему Зубов, – что в последнее время бабки начали выдавать сразу и без обычной, как раньше, канители.

– Послезавтра будешь с невестой в постели воевать. – Старший прапорщик засмеялся.

– Была бы невеста, неужели я бы под пули лез? – усмехнулся Зубов. – Стариков проведаю, отдохну чуток и, наверное, снова сюда. Без меня вы с чехами не управитесь. – Он засмеялся. Тем более сейчас все больше духов попадается. А к ним у меня счет за вывод имеется. Они тогда Ваську Глухова кончили. Как мы выводу радовались – и повоевали полгода, и домой едем. Да не доехал Глухов.

– Говорят, на контракт в Чечню брать не будут. Сейчас ведь всех солдатиков на контрактников в горячих точках меняют.

– Значит, все, – кивнул Зубов, – это моя последняя война. Хотя и войны-то не было. За полгода два рожка не расстрелял, – усмехнулся он. – Чехи бьют там, где меня нет.

Все засмеялись.

– А ты в Москве так и живешь? – поинтересовался прапорщик.

– Прописан там. Но больше чем на месяц меня не хватает.

– Ну а как вообще думаешь устроиться? – спросил старший лейтенант.

– Хрен его знает!..

– Все! – крикнул кто-то издалека. – Уходим!

– Только бы улететь нормально, – пробормотал Зубов.

– Ты, Сашка, адресок оставь, – поднимая с земли связанного боевика, сказал прапорщик.

## Москва

– Здравствуйте! – В кабинет вошла полная, модно одетая женщина. – Как дела с моим заказом?

– Садитесь, Анна Павловна, – приподнявшись, улыбнулся худощавый мужчина. – Все сделано. – Он протянул ей конверт.

Она нетерпеливо вытряхнула из него фотографии и схватила одну.

– Как он смел?! – взвизгнула Анна Павловна. – Негодяй! Он у меня получит, гад! Подонок! – Отбросив фотографию, она схватила другую.

– Что там, Тань? – кивнув на дверь кабинета, из которого доносился разъяренный женский голос, спросил крепкий парень в темных очках.

– Шеф показывает Гродской заказ, – улыбнулась миловидная девушка.

– А, – усмехнулся он, – тогда понятно. Знаешь, – он понизил голос, – не понимаю я таких баб. Ведь она просто беременная корова, а виноват муж. Будь она…

– Я его разотру в порошок! – Из кабинета выскочила клиентка.

За ней появился хозяин кабинета. Громко хлопнув дверью, она ушла.

– Фу-у! – облегченно выдохнул худощавый. – Ну и работенка! Единственное, что утешает, за ценой такие дамы не стоят. Привет, Славик, – кивнул он парню. – Что с делом?

– Все успешно. – Тот протянул конверт с фотографиями. – Посмотрите, Лев Николаевич.


– И что? – спросил коротко стриженный здоровяк.

– Да все путем, – подмигнул ему длинноволосый амбал. – Бабки получили. В общем, все о’кей. Ты, Джек, молоток. Я, например, никогда бы не рискнул наехать на азиков.

– Я, конечно, не скинхед, никогда им не был и не буду, но их лозунг «Россия для русских» я принимаю.

– Слушай, Джек, тут базарок прошел, что китаезы голову подняли, свои порядки на рынке хотят установить.

– Ерунда все это, – отмахнулся Джек. – Ты, Таран, меньше слушай и чаще с ушей лапшу стряхивай. – Он потянулся. – Самому бы вес заиметь, надоело на других работать. Хотя в столице сумели раскрутиться за полтора года, и то ништяк. А насчет китаез уши не ломай. Они кому-то, видно, плешь проели, вот и пустили базарок про то, что они вроде как всех на хрену видали. Наши пути не пересекались, поэтому они на хрен нам не нужны. Вот чеченцев на место поставили, ФСБ ими сейчас вплотную занимается. Правда, диаспора вроде пока есть, свои законы и традиции соблюдает. Но в день ВДВ на улицах не светятся, – хохотнул он. Прозвучал вызов сотового. Он посмотрел на номер и поднес телефон к уху. – Да?

– Ты нужен, – послышался женский голос. – Жду через полчаса.

– Через полтора буду, – посмотрел он на часы. – Раньше никак не успею.

– Твоя королева? – усмехнулся Таран.

– Наша, – подмигнул ему Джек. – Она нам нужна. Да и в постели она самое то.

Таран рассмеялся.


– Что-то не пойму я тебя, Алиса, – говорил плотный, высокий молодой мужчина, – на кой черт ты держишь этого придурка? Ведь он никто и зовут его никак. Или просто в постели хорош?

– Не тебе чета. К тому же он в отличие от других сам стал утверждаться в столице. Надеюсь, ты не забыл, что именно помощь Джека спасла твою задницу? Он отмазал тебя от грузинской группировки, взяв вину за убийство Царя на себя. И он меня устраивает пока во всем. Я понятно выразилась?

– А твоего папу такой союз устраивает? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.

– Ты, наверное, будешь удивлен, Даев, но папа совершенно спокоен за меня, он знает о моей дружбе с Джеком. Если не веришь, можешь ему позвонить.

– Да я к тому, что Иннокентий Яковлевич не одобрял твоих знакомств с уголовниками. И всегда говорил…

– Его знакомство с тобой, – засмеялась Алиса, – убедило, что и от уголовников может быть польза. Тем более сейчас, в такое время, когда основным аргументом в споре оппонентов является киллер.

– А ты стала другой, – помолчав, отметил Даев.

– Знаю. Я сама стала делать деньги. Конечно, не совсем законно, но тем не менее, – рассмеялась она.

– А как же Иннокентий Яковлевич? Думаю, он будет не в восторге от твоих дел. Ведь это…

– Слушай, Руслан, – недовольно остановила его Алиса, – это уже мое дело, и я сама буду говорить с папой. Так что не лезь.

– Я ведь люблю тебя, – вздохнул Руслан.

– А я тебя не люблю. И знаешь, ты мне уже порядком надоел. Неужели тебе нравится унижаться и…

– Любить женщину, – спокойно прервал ее он, – не значит унижаться. Надеюсь, ты поймешь это и изменишь свое мнение обо мне. Ты думаешь, что я только хочу стать зятем профессора Игнатьева? Нет, мне нужна ты. Я не упертый болван, как ты говоришь про меня своим подругам, я мужчина, который полюбил раз в жизни и навсегда. У меня есть свой бизнес, кстати, приносящий весьма приличный доход. Кроме того, я пользуюсь уважением, и мое имя кое-что значит. И ты этим пользуешься, – засмеялся он, – и однажды даже заявила, что ты невеста Эмира. Мне было приятно услышать это. Ну ладно, до свидания, и надеюсь, вечер мы проведем вместе.

– А куда пойдем?

– Куда пожелает моя царица, – серьезно ответил Руслан.


– Убирайся! – указывая на стоявший у двери чемодан, гневно проговорила Анна Павловна. – И чтоб я тебя больше не видела. На развод подам завтра. – Она вошла в комнату.

– Аня, – растерянно пробормотал шагнувший к двери полный мужчина в очках, – я не понимаю…

Дверь чуть приоткрылась, и ему в лицо вылетели несколько фотографий. Присев, он взял одну и выругался. Взял другую. Покачал головой:

– Да я ведь был очень пьян и абсолютно ничего не помню. Меня просто подставили. И эту дамочку я…

– Я нанимала частного детектива! – раздался разгневанный голос жены. – Убирайся! На то, чтобы уйти, у тебя три минуты. Время пошло. Советую, Антошка, уйди по-хорошему.

Сзади послышался шорох. Обернувшись, мужчина увидел бритоголового детину в спортивном костюме, смотревшего на часы.

Схватив чемодан, муж выбежал из квартиры.

– Да подумаешь! – раздался его крик. – Я-то без тебя обойдусь. А вот что ты будешь делать? – Не дожидаясь лифта, он побежал вниз по лестнице.


– Чего ты к ней прилип? – недовольно посмотрел на севшего рядом Даева чернобородый мужчина. – Неужели нет других…

– Знаешь, Марат, – перебил его Руслан, – тебе этого не понять. Если женщина не отдалась тебе сразу, ты навсегда вычеркиваешь ее из своей памяти.

– Только не говори, – повернув руль «ауди», усмехнулся тот, – что ты влюблен и сгораешь от страсти.

– Давай не будем об этом, – холодно проговорил Руслан.

– А над чем сейчас работает профессор Игнатьев? – помолчав, спросил Марат.

– Он востоковед. Сейчас находится в США. Там проходит слет ученых-ориенталистов, и Иннокентий Яковлевич получил приглашение. С ним интересно беседовать о Востоке, которым я до сих пор увлекаюсь. Есть очень занимательные и поучительные легенды. В конце концов, именно Китай подарил миру и порох, и бумагу, и фарфор, и многие виды боевых искусств.

– К чему это ты? – Марат бросил на него быстрый взгляд.

– Да просто так. Я, можно сказать, немного помешан на этих восточных легендах. Почти за каждой древней рукописью кроется тайна.

– А у тебя действительно крыша по этой теме едет, – кивнул Марат.

Усмехнувшись, Руслан посмотрел на часы.

– Давай к «Восходу». Они уже ждут.

– Братва интересуется, – снова взглянул на него Марат, – что у тебя за дела с киргизами? Уж не наркотой ли ты…

– А вам-то что за дело? Не суйте свой нос куда не надо, а то отрезать могу.

– Да мы думали, что ты по нашим делам…

– Только по своим! – отрезал Руслан.


– Можно я поживу у тебя недельку? – спросил Антон.

– Опять твоя корова тебя наладила? – усмехнулась плотная молодая женщина. – Заходи, братишка. Но жрать будешь на свои, – предупредила она. – Кстати, ты еще за тот раз не рассчитался. Ну а если денег и сейчас нет, то на пару дней…

– Я и за те дни долг принес, – перебил сестру Антон и протянул ей триста долларов. – Надеюсь, хватит.

– За все в расчете, – засмеялась она. – Ты не обижайся, а постарайся понять – одной с двумя детьми тяжело. Ведь я получаю…

– Да хватит тебе, Оль, – улыбнулся он, – не пропадем. Мне недавно работу хорошую предложили. Благодаря одной знакомой получил перевод с древнекитайского. Потом отметили. Перебрал я здорово. А Анна детектива наняла и попала в цвет.

– Перестань! – засмеялась Ольга. – Ты никогда ни одну юбку не пропускал. Да Анна сама виновата, распустила себя. Была такая фифа, а сейчас…

– Пожрать есть? – вздохнул Антон.

– Конечно, проходи, сейчас накормлю. Я как раз суп гороховый сварила. И котлеты есть с картошкой. Решила праздник себе и детям устроить. Заходи, а то мы стоим перед дверью как неродные. А с Анькой тебе давно развестись пора.

– Да сейчас дело к тому и идет, – кивнул Антон.

– А что за работа у тебя такая дорогая? – спросила Ольга.

– Так я говорил, переводил с древнекитайского.

– Иди поешь, – входя в кухню, позвала сестра.

## Курская область. Вишнянка

– Во! – кивнула на окно пожилая женщина. – Каждый день, как проснется, водой холодной обливается. Из колодца черпанет, голову вверх задерет и стоит. А потом льет на себя воду из ведра. Ну ладно летом. А зимой? Морозы под тридцать пять были этой зимой, а он выйдет в трусах, прости Господи, – старушка перекрестилась, – башку вверх и стоит. А потом кулаком лед в ведре расколет и воду на себя опрокидывает. Бррр! – поежилась она. – Я когда в первый раз увидела, думала, мерещиться стало под старость. Ну мыслимое ли дело?

– А кто он такой-то? – глядя на стоявшего в соседнем дворе худощавого бородача с длинными волосами, спросила сидевшая напротив хозяйки женщина.

– А кто его знает? Появился в прошлом году, дом купил и уехал. Почитай, полгода не было. Потом заявился и живет. Ни бабы, ни детей, кто такой, неизвестно. Участковый пару раз приехал, и все. Вроде безобидный, но выпивает. Не как наши, которые последнее пропивают, алкашня проклятая, прости Господи, но как запьет, так неделю еле ходит. Потом перестанет, куда-то уедет дней на десять. Приедет и снова, как волк, один сидит. Правда, дрова рубит, пилит. Картошкой целый огород засадил. И осенью копал ее пять дней. А сейчас вот уже месяц не бреется и вообще никуда не выходит. Мальчишки к нему четверо ходят. Вроде как драться их учит. А чему? – Она махнула рукой. – В Щиграх бабы видели – ему двое каких-то морду били, а он даже не ответил. Но мальчишки ходят через два дня. И родители говорят, вроде как послушнее стали. Митька Телин, например, курил как паровоз. Бросил. В общем, непонятный он мужчина.

– Действительно, целое ведро на себя вылил, – удивилась гостья. – И вон четверо мальчишек пришли, – кивнула она на окно.


– Сэмпай! – раздался громкий мальчишеский голос.

– Сколько можно говорить? – недовольно послышалось из дома. – Не называйте меня так. Я просто подвожу вас к армейским будням. Поверьте, – из открытого окна выглянул бородатый худощавый мужчина неопределенного возраста, – армия сейчас не та, что была в мое время. И обращайтесь ко мне просто – Глебов. Ну а если совсем просто… Впрочем, вам это не надо. Глебов, и все.

– А почему не Леонид Николаевич? – спросил один из парней.

– Все! – отрезал Глебов – Давайте разминайтесь. И не сачковать.

– Есть, – кивнул другой.

Глебов посмотрел на яркое небо.

– Надоели мне эти деревенские будни, – пробормотал он. – Хотя на большее я уже не годен! Так, – он взглянул в зеркало, – осталось два дня. Быстро же я оброс. Хотя, может, когда пьешь, волосы растут быстрее. – Открыв холодильник, он вытащил бутылку пива и сделал несколько глотков.


– Да я бы на твоем месте, – возбужденно говорил плотный молодой мужчина, – пошел и морду ему набил. Чего он пацанам голову задурил? Я подсмотрел – какие-то движения делают, как дурачки. Ну ладно бы этот Глебов действительно драться умел. Вон в Щиграх ему наваляли двое, а этот сэмпай, мать его, не отмахнулся ни разу.

– Ну и что? – вышла из дома дородная женщина. – Чему надо, тому и учит. Наш вон стал совсем другим. Слова поперек не говорит. Чего ни попросишь, все делает. А раньше…

– Действительно, – кивнул сидевший на ступеньках крыльца лысый мужчина. – Я тоже вроде собирался наладить их от этого Глебова. А наш с другом своим Митькой курить бросили. И вроде как поздоровее стал. В общем, плохому он их не учит, это точно. Да и пацанам ли не знать, что в райцентре их тренеру морду начистили. А если им все равно, так мне и подавно. Плохого там ничего нет, это я по Сережке вижу. Да и Степку спроси. Он тоже сейчас на Митьку не нарадуется. Их же сначала четверо ходили. Так трое курить бросили, а четвертый, Ванька Сажин, нет, Глебов его и наладил. Тот вроде и не курит сейчас, а Глебов его не берет. Если мужчина сказал, то сделал сразу. А если его принудили, он уже не человек слова, – повторил он сказанное ему сыном. – И верно. А кстати, что это ты, Тарас, так настроен против? У тебя детей нет, а ты…

– Так он же вроде как начал учить и вашего пацана, – усмехнулся подошедший старик. – А они к Леониду перебежали. Ты-то, как говорят по нынешним временам, – кивнул он Тарасу, – крутой. И вроде как руками по мешку с песком лупишь. И ногами, как футболист, пинаешь. Но значится, что-то есть у этого Глебова такое, что пацанве интереснее. Ежели они предпочли твоему мордобою…

– И чему он их научит? – усмехнулся Тарас. – Подумаешь, курить бросили. Достижение! – презрительно добавил он.


– Я те молочка принесла, – сказала открывшему дверь Глебову невысокая старушка. – Парное. Ты мне, помнишь, подсобил…

– За молочко спасибо. – Он взял из ее рук литровую банку.

– А что ты все один да один? – вздохнула старушка. – Ведь и молодые бабы есть в селе.

– Если что надо, – улыбнулся Глебов, – зовите, помогу. Правда, в электричестве я полный болван. Но копать, рубить или ломать – запросто.

– Ежели что понадобится, скажу, – довольно улыбнулась она. – Меня баба Поля зовут.

– Да я вроде знаю, – засмеялся Глебов.

– А ты чего такой заросший? Чистый бирюк…

– Хочу рекорд установить по длине волос, – вполне серьезно заявил Глебов.

## Китай. Пекин

– Так, значит, это ты приходила, – сказала китаянка лет пятидесяти. – А я к сыну ездила в Фусинь, третий внук у меня родился. Проходи. – Отступив, она пропустила Мэй внутрь. – Что привело тебя ко мне?

– Я разыскиваю Ин, дочь Лейфы, – тихо ответила Мэй. – Вы слышали?..

– Да. Вана пора было лишить жизни, он не был человеком уже давно. С четырнадцати лет был в триаде. Затем стал членом сообщества монахов-убийц. Лейфа не родная его дочь. Ты тоже, – кивнула она удивленной Мэй. – Моя сестра была проституткой, – тихо сказала тетя Фей, – поэтому ее и не любили соседи. Я знаю, что Лейфа забеременела в восемнадцать лет. От кого, неизвестно. Из-за Вана вас отправили в Пекин. Лейфа выступала в цирке, там и погибла.

– Она не погибла, – поправила ее Мэй. – Ее убили. Лейфу хотели захватить неизвестные, но она оказала сопротивление, убила одного из нападавших и кого-то ранила.

– Все из-за нательного хранителя сердца, – кивнула тетя Фей. – Ван отдал его Лейфе, чувствовал, что его убьют. А теперь стали погибать те, кто считал его родственником. Сестру Вана убили в Байхэ. Где Ин, я не знаю. Видела ее год назад, когда ее арестовали за участие в студенческих беспорядках. Потом выпустили, и она куда-то уехала. Если она узнает о гибели матери, то приедет и ее убьют люди из общества монахов-убийц. Они убивают за деньги по всему миру. Бойся за свою жизнь, Мэй.

– Где же может быть Ин? – задумчиво спросила та.

– Думай о себе, – строго наказала тетя Фей.

## Цзыбо

– Надо найти Мэй, – сказала Джулия. – Она может вывести нас на дочь Лейфы. Конечно, жалко, что не удалось поговорить с самой Лейфой.

– Кто думал, что эта китаянка окажется такой подготовленной? – недовольно отозвался пивший виски брат. – Убить голыми руками…

– Удар по сонной артерии, – снисходительно перебила его Джулия. – Я тоже делала это. Китайцы драться умеют. А Лейфа служила в армии. Кроме того, она…

– Мы нашли адрес Фей Дун. – В комнату вошел коренастый китаец. – Она живет в Пекине одна.

– Немедленно в Пекин! – Джулия вскочила.

– Не забудь одеться. – Джордж кивнул на ее смелый купальник.


– Надоел этот Китай, – выплюнув жевательную резинку, проворчал детина в широкополой шляпе. – Так хочется в Штаты!..

– Я лично здесь для того, – проговорил мускулистый парень, – чтобы заработать на приличную жизнь. Ведь вот смотаешься куда-нибудь за пару тысяч, а через неделю снова надо куда-то ехать. А в этом деле обещали приличные деньги.

– Например, я бы плюнул на все деньги мира, – потягиваясь, сказал рослый блондин со шрамом на левой щеке, – только бы провести ночь с этой красоткой, сестрой Джорджа, уж больно она…

– На твоем месте, Билли, я бы даже не заикался об этом, – серьезно перебил его смуглолицый мужчина в очках. – Хозяйке это не понравится, и она прикажет кастрировать тебя. И поверь, так оно и будет. Я дважды был свидетелем подобных несчастий. Слабым утешением является только тот факт, что она сама может это сделать, – под дружный хохот закончил он.

## США. Чарлстон

– Значит, Чарлз действительно занялся поисками эликсира жизни, – усмехнулась крепкая миловидная женщина в темных очках. – Никогда не подумала бы, что он…

– Знаешь, Элизабет, – перебил ее куривший сигару Ульман, – все не так уж и фантастично, как можно подумать. По крайней мере если бы это было просто красивой старой сказкой, то не было бы пролитой во многих странах мира крови при поисках ожерелья императрицы Цыси. Помнишь шумиху в газетах? А ведь некто рассказал эту легенду, а кто-то нашел рукопись в музее, с этого все и началось. Я не знаю, что именно скрывается за этой рукописью, но одно то, что она заинтересовала Чарлза Бронкса, уже говорит о многом. Чарлз не верит, как говорят в заснеженной России, ни в Бога, ни в черта.

– Зря ты так о России, – улыбнулась Элизабет. – Мне там, например, понравилось. Это уже не та Россия, которой нас пугали. Конечно, ей очень далеко до…

– Ради всего святого, – умоляюще воскликнул муж, – не будем о политике! Я пытаюсь выяснить, что именно так заинтересовало Чарлза. Джордж и твоя лучшая подруга, – насмешливо посмотрел он на жену, – сейчас в Китае. Их туда послал Чарлз. Он в течение двух лет искал какую-то рукопись. Как он вышел на это, я не знаю. Его люди рыскали по всей Азии. Около десятка погибли, но он продолжал поиски. И рукопись нашли. Я очень хочу знать, что это за рукопись. Сейчас Чарлз плюнул на все дела, ему все равно, что будет с фирмой. Казалось бы, самое время собрать совет директоров и акционеров и прибрать фирму к своим рукам. Он прекрасно понимает, что может потерять все, и тем не менее…

– Он просто чувствует приближение смерти, – сказала Элизабет, – и ему плевать на все.

– Согласен. Однако ему не плевать на своих детей. Он имеет миллионы и все оставит сыну и дочери. Но, я уверен, с тем условием, что работа фирмы будет продолжаться. Фирма за последние три месяца потеряла несколько выгодных контрактов, а Чарлзу плевать. Придумал себе болезнь и умирает. А заодно ищет лекарство от смерти. И что особенно занятно – послал на поиски своих детей. Вот это меня и настораживает.

– Джулия сама всю жизнь ищет себе неприятностей. А Джордж не пропустил ни одной более-менее серьезной войны только потому, что там хорошо платили. И заметь это при том, что в банке у папы около двухсот миллионов. – Так что…

– Стоп, – остановил ее муж. – Ты сама только что сказала, что Джордж рискует жизнью лишь ради денег. А значит…

– Это значит, что мистер Бронкс-младший поехал только потому, что отец пригрозил лишить его наследства, – перебила жена. – И по этой же причине он отправил туда и дочь.

– Я так не думаю, – возразил Стив. – Джулия не боится остаться без наследства. Она много раз посылала отца к черту. Выходит, здесь есть что-то такое, что заинтересовало и дочь, и сына Чарлза.

Элизабет усмехнулась:

– Значит, и ты хочешь начать поиск живой воды?

– Я просто постараюсь выяснить, что именно ищет Чарлз, – сказал Стив.


– Давление нормализовалось, – убирая тонометр, проговорил Рони.

– Слушай меня внимательно, – произнес лежащий на широкой кровати Бронкс. – Для всех я болен, и состояние мое ухудшается. Ты понял?

– Конечно.

– Если кто-то узнает о том, что мне стало лучше, ты умрешь как собака. Ты меня хорошо знаешь, я делаю то, что обещаю.


– Ответь, Дзя Мин, – сидя на коврике, говорил полный пожилой китаец в шелковом темно-красном халате, на спине которого была вышита морда дракона, – зачем ты отдал рукопись старца янки?

– Он ищет ключ к Сердцу Огненного Дракона. – Тонкая улыбка скользнула по губам крепкого китайца. – И мне известны все его действия. Он потерял уже восемь человек. Его дети убивают в Китае, и их нетрудно сдать властям. Но только тогда, когда они найдут ключ к сердцу. Мы искали ключ, но не приблизились к разгадке, вышли на общество монахов-убийц и остановились. Это общество работает по заказам триады. Поэтому пусть люди Бронкса выполнят всю работу, а результат получим мы.

– Ну что ж, – повернувшись к сидевшим на ковриках семи китайцам в темно-красных халатах, решил первый, – пусть будет так. Но помни, Дзя Мин, твоя жизнь зависит от тебя.

* * *

– Ну и что скажешь? – строго спросил в спутниковый телефон Чарлз.

– Едем в Пекин, – ответил ему Джордж. – Нашли тетку Лейфы. Ее убили неделю назад, поэтому мы зря потратили время.

– Узнайте, кто убил, – приказал отец. – И кроме того, у Лейфы была сестра, Мэй. Правда, она почти не поддерживала отношения ни с матерью, ни с Лейфой, но ее надо найти и проверить, знает ли она о нательном хранителе сердца. Сразу после разговора с Фей свяжитесь со мной.

## Китай. Пекин

– Надеюсь, этот разговор состоится, – усмехнулся отключивший телефон Джордж. – Интересно, откуда она китайский знает? – удивленно прошептал он.

Метрах в трех от машины Джулия оживленно разговаривала с китайским полицейским.

– Это он говорит по-английски, – объяснил сидевший на заднем сиденье смуглолицый мужчина в круглых очках.

– А ты, Клаус, понимаешь по-китайски?

– Конечно. Я много азиатских языков знаю. Идет, – кивнул он на подходившую Джулию.

– И о чем же вы так долго разговаривали? – спросил брат.

– Он изучает английский язык, – садясь в машину, ответила Джулия, – и был очень рад, что я стала разговаривать с ним. Практика – большое дело, это даже китайцы понимают, – рассмеялась она. – Кстати, я как бы невзначай спросила, не опасно ли ездить по Китаю, поскольку слышала, что где-то целую семью убили. Он ответил, что это дело уже расследовали и виновные наказаны. Двое убиты сообщником, который потом покончил с собой при аресте. Они из общества монахов-убийц. Так что разговор был полезным. И правильно мы убили тех двоих китайцев. Они, оказывается, говорили правду и были членами общества монахов-убийц.

– Но если мы убьем эту Фей, – помолчав, сказал Джордж, – у следствия появится новая версия. А оставлять ее в живых нельзя. Кстати, ты зря там светанулась. Я имею в виду Чифын, где…

– Я надеялась что-то узнать, – перебила его сестра. – Я не доверяю твоим бандитам, – посмотрела она на Клауса. – Точнее, ему и Джо, – она перевела взгляд на бритоголового здоровяка, – особенно. И ты зря так спокойно…

– Я знаю, что делаю, – сухо проговорил брат. – Так, – посмотрел он на часы, – когда навестим тетю Фей?


– Так я тебе все и рассказала, – проворчала сидевшая перед телевизором тетя Фей. – А уж я знаю, что им надо. Видела я это. – Тяжело вздохнув, она пультом выключила звук и, откинувшись на спинку плетеного стула, закрыла глаза. – Я говорила Вану, – прошептала она, – это принесет смерть и тебе, и тем, кого ты называл своими родственниками. Виновата в этом я. И все время жду монахов-убийц. Я отдам им ключ и спасу жизнь остальным.


– Я думаю, надо послать Клауса и двух его азиатских бандитов, – сказал Джордж. – Поставим там «жучки». Мы будем слышать каждое слово. Надеюсь, им ты доверяешь?

– Она в любом случае будет говорить то, что услышит, – усмехнулась Джулия. – Мало взять ключ, надо найти указатель пути, карту к Убежищу. Ведь так сказано в писании Одинокого Человека Гор.

– Знаешь, – признался Джордж, – мне кажется, что отец чего-то недоговаривает. Странно уже то, что он доверил розыск…

– Господин Бронкс, – вмешался Клаус, – сразу говорил, что завершающую фазу операции он доверит только своим детям. Я знал об этом с самого начала. И вы, мисс, – он поклонился Джулии, – напрасно не доверяете мне и Джо. Мы преданы вашему отцу и, следовательно, ничего не предпримем против вас, разумеется, до тех пор, пока вы не попытаетесь обмануть мистера Бронкса-старшего. А вашей знакомой Ми я бы не особенно доверял. Она дочь известного гангстера Чуп Дина. Он был пиратом, а затем в течение нескольких лет держал побережье Южно-Китайского моря под своим контролем. И в жестокости с ним не могли соперничать даже знаменитые общества – триада, Желтые Драконы и…

– Я все это прекрасно знаю, – остановила его Джулия. – Но Ми я доверяю больше, чем вам. Она от меня и не скрывает, что ей нужен процент от того, что мы сможем найти. Ну а если там действительно только лекарство, то я заплачу ей пятьдесят тысяч долларов. А вы…

– Мы преданные люди вашего отца, – вмешался бритоголовый. – И будем защищать вас и подчиняться до тех пор, пока не поймем, что вы решили обмануть хозяина. А Ми я не верю. Она…

– За нее ручаюсь я, – снова перебила Джулия.

– Кажется, говорят обо мне? – В комнату вошла молодая китаянка с рассыпанными по плечам смоляными волосами. – Я уже объясняла, но так и быть, повторю для особо тупых: я здесь только потому, что в самом крайнем случае получу пятьдесят тысяч. И я сделаю все, что нужно Джулии. Поэтому оставьте каждый свое мнение обо мне при себе. Мы будем работать? – посмотрела она на Джорджа. – Фей вернулась. Она была в соседнем доме, там у нее что-то вроде гостиницы. Но заведение это не тянет даже на две звезды. Однако доход она имеет. Сейчас она одна, и можно работать. Но какой бы результат ни был, надо будет навестить ее сына. Он, кстати, учитель китайской истории, и она не зря ездила к нему.

– Давайте установим микрофоны, – сказал Джордж. – Займись этим, Клаус.


– Послушай, Пунг, – плотный молодой китаец выбросил в открытое окно машины окурок, – а ты сам веришь в это? Например, я…

– Ву, – усмехнулся сидевший за рулем атлетически сложенный китаец лет тридцати, – это не наше дело – верить или не верить. Черный Монах поручил нам задание, и мы просто делаем свою работу. И давай остановимся на этом. Где они могут быть? У нас нет никаких сведений. Тех, кого мы искали, найдены убитыми возле реки. А вот на кого они работали, нам неизвестно. О женщине-европейке упоминали трижды. Скорее всего она ищет ключ. Почему нам сразу не сказали о Ване? Тогда все было бы гораздо проще и мы давно бы владели и ключом, и всей информацией, которая ему известна.

– Рукопись, найденная в частном музее умершего старика, попала в Пекин совсем недавно, и ею никто не занимался. Только после ее исчезновения заговорили о жившем одиноко монахе-отшельнике и о том, что его рукопись содержит сведения о бессмертии, – проговорил сидевшей за ним низкорослый китаец с бородкой и длинными волосами. – И как только об этом узнали Посланцы Небес, сразу началась охота за этой бумагой. Точнее, за тем, что от нее осталось. Вполне возможно, рукопись уже найдена и мы выполняем ненужную работу. Но надо делать то, что от нас требуют Посланцы Небес.

– А кого мы ищем в Пекине? – спросил Пунг.

– Ждем, а не ищем, – поправил его низкорослый. – Иностранку, которую видели в Чифыне. Нам должны принести списки всех прибывших в Китай женщин не старше сорока лет и их фотографии. Мы вернемся в Чифын, покажем фотографии и тогда уже будем знать, кого именно искать.


– Я знала, что вы придете, – услышали Клаус и Джо тихий женский голос.

Оба резко повернулись и вскинули пистолеты с глушителями. В темном сумраке плотно занавешенных окон после солнечного света они почти ничего не видели.

– Что она сказала? – нервно спросил Джо.

– Она ждала нас, – по-английски ответил Клаус и, опустив пистолет, шагнул на голос. – Если ты ждала нас, – сказал он по-китайски, – то зачем тебе нужна смерть раньше, чем она сама придет за тобой? Отдай нам…

– На столике в углу, – сказала Фей. – Там все, что вам надо. Я была хранительницей музея старого Муна. И я взяла после его смерти рукопись и ключ. Отдаю вам все, потому что Ван убит. А я хотела его гибели. Теперь, когда Ван убит, я могу умереть спокойно. Возьмите все и уходите, – махнула она рукой.

– Джо, – не спуская с женщины внимательного взгляда, сказал Клаус, – возьми со столика в углу все, что там есть.

Джо с пистолетом в руке осторожно двинулся в сторону.

– Тут что-то небольшое, обтянутое буйволовой кожей, – взяв в руки предмет величиной со спичечную коробку, сообщил он. – Посмотреть?

– Нет, – быстро отозвался Клаус. – Нельзя открывать без огня священного факела. Так по крайней мере говорится в предании. Где священный огонь? – по-китайски обратился он к Фей.

– Огонь укажет путь к Сердцу Огненного Дракона. Но прежде чем он зажжется, ты потеряешь много друзей, и путь к огню будет залит кровью. Так говорится в предании. Так и будет. Возьми и уходи! – неожиданно громко и требовательно проговорила Фей.

– Что-то не пойму я, – пожал плечами Клаус, – почему ты…

– Дымом пахнет, – встревоженно перебил его Джо. – Ты чувствуешь?

Теперь и Клаус все яснее чувствовал распространявшийся запах дыма. Вдруг из соседней комнаты полыхнуло пламя. Клаус и Джо бросились к выходу.

– Я сделала то, – догнал их громкий торжествующий голос старой китаянки, – что должна была сделать.


– Мистика какая-то, – пробормотал Джордж.

Стоя у окна, Джулия смотрела на пожарные машины и объятый пламенем дом. Из окутанного дымом дверного проема выскочили двое пожарных с телом на носилках. Огонь сдавался под мощными водяными струями.

– Значит, мы получили ключ, – возбужденно проговорил Джордж. – Но что это за огонь? – удивленно посмотрел он на Ми. – Ты ничего не перепутала?

– Спроси Клауса, – усмехнулась та. – Он все повторит слово в слово.

В комнату вошли Джо и Клаус.

– Вот. – Джо протянул Джорджу маленький сверток. – Но я не понял, что это и откуда начался пожар. Там вдруг запахло дымом, а потом как полыхнуло! Чертовщина. Похоже, она это знала. Я ни хрена не понял, но Клаус мне вкратце объяснил. Вот это ключ. Только на ключ эта штука совсем не похожа, – усмехнулся он. – Но она сказала, что открывать надо только при священном огне. Так? – посмотрел он на Клауса.

– Именно так она и говорила, – подтвердил тот. – Точнее, так сказал я.

– Да, – подошла к нему Джулия, – отец тоже говорил об этом. Интересно, что это? – Она осторожно взяла предмет в буйволовой коже. – Будем открывать?

– Кажется, нам не стоит этого делать, – вмешалась Ми. – Сказано про огонь, и в доме Фей все вдруг загорелось. Я, конечно, современный человек и не верю во всякую чертовщину, но…

– Тогда возьми и открой, – протянула ей предмет Джулия. Ми поспешно отступила.

– Первым же рейсом улетаем, – забрав ключ, решил Джордж. – Отдадим это отцу. Интересно, рискнет ли открыть он?

– Вас не заметили? – спросила Джулия у Джо и Клауса.

– Мы просто зашли спросить о номере в отеле, – отозвался Вилл Клаус. – И тут начался пожар. Не хотелось бы попадаться китайской полиции, но если возьмут, придется говорить так.

– Но почему там все загорелось? – удивленно спросил Джордж.

– Она торопилась нас выпроводить, – отозвался Джо. – А потом говорила про священный огонь. И что будет много крови, прежде чем он укажет путь к Сердцу Дракона.

– Путь к Сердцу Огненного Дракона, – поправил его Клаус. – Не пойму я ничего и, наверное, больше в такие игры играть не буду. Скажу хозяину, пусть посылает другого.

– Я тоже, – заявил Джо. – Тут или сгоришь, или за поджог посадят на бамбук, говорят, в Китае до сих пор такое практикуют.

– Если будете отказываться, – усмехнулась Джулия, – отец точно посадит вас на бамбук. Это растение растет очень быстро и уже через сутки достанет до кишечника. Боли страшные. А может, сделает проще, – засмеялась она, – не захочет портить растение и привяжет к вашим задницам сосуды с крысами.

– Черт возьми! – процедил Джо. – Я поговорю с хозяином, он не должен так поступать с преданными ему людьми.

– Вы знаете его тайну, – сказала Джулия, – и поэтому вас лучше убрать. А папа любит всякие восточные штучки.

– Это точно, – нехотя признал Клаус.


– Надо сообщить ее родным, – закончив писать, сказал китаец в штатском.

– Теперь остался только ее сын, – сказал пожилой мужчина.

– И родственница в Пекине, – добавила средних лет женщина. – Она была у нее вчера. Я знаю, где она живет, и позвоню ей.

– Дайте номер телефона нам, – предложил полицейский.


– И что? – спросил Ву у Пунга.

– Посланцы Небес недовольны, – отключив телефон, поморщился Пунг. – Они говорят, что мы должны были первыми найти Фей. Но она жива, и через пару дней мы навестим ее. У тебя, Лим, есть свои люди в ожоговом центре? – повернувшись, спросил он у китайца с бородкой.

– Найду, – кивнул тот.


– Можно пройти к Фей Дун? – подошла к регистраторше Мэй.

– Она в тяжелом состоянии, – ответила та, – и посещения запрещены. Ее только что спрашивали из полиции, – указала она глазами налево. – Но и им не разрешили поговорить с ней.

– Вы кто? – подошел к Мэй один из двоих молодых мужчин.

– А вы? – тут же спросила она.

Он вытащил удостоверение.

– Я старший инспектор отдела расследования Фунь Тау. А это мой помощник, инспектор отдела по расследованию убийств Жуу Пин.

– Извините, – удивилась Мэй, – а при чем здесь отдел по расследованию убийств? Мне сказали, что пожар в спальне тети Фей начался от невыключенного утюга.

– В это время у нее были двое иностранцев, – ответил Жуу. – Правда, они заявляют, что зашли к ней, чтобы снять номер в отеле, и почувствовали запах дыма. Но Фей Дун попросила их выйти. У вашей тети были причины для самоубийства? Вы навещали ее недавно, и что вы можете сказать?

– Только то, что тетя Фей не могла таким образом убить себя. Впрочем, как и любым другим. Причин для самоубийства у нее не было, поверьте. И забыть о включенном утюге она тоже не могла. Тетя Фей…

– Однако пожар начался именно из-за включенного утюга, – перебил ее инспектор. – Я хочу попросить вас кое о чем. Вы скорее всего первой поговорите с ней. Постарайтесь вызвать ее на откровенность. Нам важно знать, что именно произошло. Вполне возможно, это как-то связано с убийством ее сестры и зятя в Чифыне. Вы…

– Да, – не дала ему договорить Мэй, – я была там и все знаю. Преступников, конечно, не нашли? – горько улыбнулась она.

– Нашли, – сказал Жуу. – К сожалению, двоих убил третий, а сам он покончил с собой при задержании. При нем были обнаружены неопровержимые доказательства, что именно он принимал участие в убийстве.

– Но насколько я знаю, там была женщина европейской внешности. Вы нашли ее? – спросила Мэй.

– Данными о женщине мы не располагаем, – сказал Тау. – А откуда вы знаете о ней?

– Говорили соседи, – ответила Мэй. – Но вполне возможно, они что-то напутали или обманули меня. Дядю Вана не любили жители селения за его прошлое. Извините, – посмотрев на часы, заторопилась она, – мне пора идти. Когда мне позвонили и сообщили о тете Фей, я отпросилась с работы.

– Это я звонил, – сказал Жуу. – Номер мне дала соседка. Нам, к сожалению, строго запрещено общаться с вашей тетей.

– Мэй Дун, – раздался женский голос, – пройдите в третий отсек. Срочно, – сказала стоявшая у двери в отделение интенсивной терапии медсестра.

Мэй быстро пошла к ней. Сестра накинула на ее плечи халат и поставила перед ней тапочки. Мэй сунула ноги в шлепанцы и вошла в открытую медсестрой дверь.

– Она умерла? – остановил проходившего врача Фунь Тау.

– Она очень просила пропустить к ней племянницу, – ответил врач. – Но вас мы не пропустим, даже не просите.

– Надеюсь, ей она что-то скажет, – пробормотал Жуу.

* * *

– Садись, – прохрипела лежавшая под капельницей Фей с забинтованными телом, руками и ногами. – Я хочу открыть тебе глаза на правду. Ты моя дочь.

– Что? – наклонилась к ней Мэй. – Что вы говорите, тетя? Я…

– Я была хранительницей музея общества Руки Жизни, – простонала Фей. – И не имела права иметь ребенка. Но я была молода и забеременела. Родилась Лейфа, а через пять лет ты. Вас забрала сестра, я постоянно давала ей деньги. Она обещала не говорить правду обо мне и о вас никому. Ван женился на сестре и очень плохо относился к вам. Я поклялась, что он умрет в мучениях. В музее старейшины общества была рукопись Одинокого Человека Гор. Он искал эликсир бессмертия, и все смеялись над ним. Тогда он ушел в горы и сорок два года жил один. Люди ходили к нему, он исцелял многие болезни, даже когда медицина утверждала, что человек обречен. Это было в восемнадцатом веке. Его искали воины императора, но он всегда уходил от преследователей. Потом у него появились ученики, последователи его образа жизни и его искусства. Но они все погибли. В рукописи отмечено, что они оставили рецепт, понятный всякому, где-то в Убежище Огненного Дракона. Есть ключ с надписью: «Оживи Сердце Дракона и обретешь…» – Она вздохнула. – Что обретешь, неясно. Прочитать не удалось. Может, позже это смогли бы сделать, но рукопись похитили. Мне удалось устроить так, что все думают, будто ключ к Сердцу Дракона у Вана. Я приехала к вам и увидела, что и ты, и Лейфа покрыты синяками. После этого я поклялась, что рано или поздно, когда вы уйдете из дома Вана, он умрет. Я отдала ему ключ к Сердцу Дракона. Восемь лет назад он убил Человека Горы Жизни. Через двести с лишним лет дело Одинокого Человека продолжил, сам того не ведая, Человек Горы Жизни. За какую-то провинность он был изгнан из Шаушена. И тоже предпочел жить в одиночестве. И разум его просветлел, и он… – Не договорив, Фей потеряла сознание.

Линия биения сердца на экране контрольного датчика стала ровной.

– Помогите! – Мэй бросилась к двери.

В палату вбежали две медсестры и врач. Мэй вывели в коридор.

– Выпейте, – протянула ей стакан воды медсестра.

– Нет. – Мэй направилась к выходу из отделения.

– Она вам что-нибудь сказала? – подошли к ней полицейские.

– Что она моя мать, – чуть слышно отозвалась Мэй и быстро вышла из здания.

– Что? – посмотрев друг на друга, одновременно спросили офицеры полиции.


В дверях Мэй столкнулась с входившими в здание Ми и высоким китайцем в красной шапочке.

– Нельзя так спешить, – насмешливо проговорила Ми, – иначе можно погибнуть.

Мэй, не ответив, быстро двинулась дальше.

– Здесь сейчас находятся двое сотрудников специального отдела, – остановила мужчину и Ми медсестра. – Встретимся вечером. – Она многозначительно посмотрела на них.

Ми и мужчина пошли назад.

– Ты действительно будешь работать на американку до результата? – тихо спросил он.

– Вонг Чу, – усмехнулась она, – я думала, ты обо мне лучшего мнения. Я выросла в Штатах и знаю, что такое американцы. Это нация надменных, властолюбивых людей. Я сумела завоевать доверие Джулии и благодаря этому сделала свою жизнь относительно безбедной. В моем отношении к ней меня можно сравнить с вкладчиком банка. Он будет защищать банк, если кто-то попробует ограбить его или уничтожить. Но если он сам сможет сделать это, а кроме того, получить еще кое-что, он, не задумываясь ни на секунду, пойдет на это. Джулия всегда относилась ко мне как к своей служанке, – вздохнула Ми, – а я просто ждала момента. Кстати, Джордж решительнее ее и пытался устроить покушение на мистера Бронкса. И все получилось бы, не вмешайся Джулия. А сейчас я дойду с ней до конца и уничтожу ее, когда будет результат. А ты, Вонг Чу, почему с ними?

– Об этом ты узнаешь, но не сейчас, – улыбнулся он.

– Джулия и Джордж улетели в Штаты. Ты веришь, что ключ тот самый?

– Если бы я поверил в это хоть на секунду, они и их люди были бы уже мертвы.

– Но рукопись находится у Бронкса. И это дает им определенное преимущество. Почему…

– Бронксы делают нашу работу, – засмеялся Вонг. – А результат получим мы.


– Я ничего не могу понять, – шептала сидевшая на кровати Мэй. – Правду сказала тетя Фей или нет? Но зачем ей врать? Ван действительно очень плохо обращался и со мной, и с Лейфой. И прямо-таки ненавидел маленькую Ин. Неужели Фей наша мать? – Она обхватила голову руками. – Только бы успеть, – умоляюще прошептала Мэй. – Я должна узнать, кто наш отец. Должна! – Она бросилась к столу, схватила сотовый и набрала номер.

– Ожоговый центр, – почти сразу отозвался женский голос. – Что случилось?

## США. Чарлстон

– Где ключ? – Чарлз порывисто шагнул навстречу вошедшим детям.

– Похоже, тебе уже намного лучше, – усмехнулся сын.

– Ключ! – схватил его за грудки отец. – Где ключ?

– Не все так быстро, папа, – снова усмехнулся Джордж. – Ключ у нас. Но нам хочется увидеть твое завещание. И тогда мы решим, как быть с ключом – отдать его тебе или…

– Значит, ты желаешь моей смерти?! – закричал отец.

– Я не желаю, чтобы ты все раздал своим шлюхам, – жестко отозвался сын.

Чарлз перевел взгляд на дочь. Та спокойно выдержала его взгляд.

– Хорошо, – пробормотал он. – Вызывайте Корда. Адвокат составит завещание так, как вам нужно.

– И вот еще что, – заговорила Джулия. – Ты давно забросил дела фирмы. Мы поставим во главе своего человека. Ключ вот. – Она вытащила из кармана предмет в буйволовой шкуре и положила его на стол. – Что с ним делать, мы знаем. Можешь взять. Но не открывай. Как и где его открыть, мы скажем потом.

– Не думал я, что вы так со мной поступите, – покачал головой Бронкс.

– Ты сам вынудил нас, – спокойно заметила Джулия. – Ты можешь вспомнить, когда ты нам давал хоть что-то? Например, я хорошо помню, что свой первый подарок получила, когда мне исполнилось семнадцать. Ты подарил мне часы, – улыбнулась она. – И больше тебя никогда не интересовало, чем я занимаюсь и как живу. Помнишь свои слова? «Я начал с пяти долларов. У вас по тысяче у каждого. Кроме того, я оплачу вашу учебу в колледже, и на меня больше не рассчитывайте». Тебя никогда не интересовало, где мы и что с нами. Ладно, – она кивнула на Джорджа, – он мужчина. Но я же женщина, и из-за тебя я потеряла своего любимого человека. Ты не дал…