# Постигающий

Павел Абсолют

Природа не наградила его цепким умом или хваткой памятью. Поэтому решение об учебе в магическом университете было встречено отцом с опаской. Не учудит ли чего сын в далеком Геленквейле? Не опасно ли такого обучать заклинаниям? Поздно. Университет Геленквейла ждет.

© Павел Абсолют, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

## Часть 1. Постигающий

### Глава 1

– Добрый… день, – неуверенно произнес я.

– А! Лер Селин, проходите. Сегодня почти нет никого.

Я прошел к прилавку, стараясь не встречаться с продавщицей взглядом. – Погода нежаркая. Большинство в поле. Вот, к вечеру потянутся. Чего вам сегодня?

– Вот… – Селин протянул список и свой заплечный мешок пожилой супруге Пекущего. Потом парень достал из внутреннего кармана мешочек с деньгами. Тщательно пересчитал и выложил на прилавок семнадцать «ржавчиков» – потертых железных монет.

В лавке стоял замечательный запах свежайшего хлеба. Аж слюнки потекли. Я любил ходить в деревню к Пекущему. Мне нравилось вдыхать аромат свежеиспеченных булок, буханок хлеба и пирогов с начинкой. А еще нравилась дочка Пекущего.

Сестра говорила, что она дура набитая, но я так не думал. Велентия была очень умной. Не то что я. Она носила наряды с красивым рисунком. Однажды я набрался смелости и сказал, что у нее красивое платье. Она рассмеялась и сказала, что сама пошила. Мне одежду всегда подбирала мама или Прислуживающие. Или вместе. Если случай важный. На похороны, например.

– Селин, я собрала все. Ну, что застыл? Вот тебе еще пирожок в дорогу.

– Спасибо.

Мама всегда говорила, что приличия соблюдать надо везде. Что мы должны быть примером. Еще она говорила, что мне надо больше общаться. Поэтому я ходил в деревню за хлебом. И еще за разным другим. Сегодня я хорошо пообщался. Три… четыре слова сказал.

Я перекинул располневший мешок через голову и взял с подноса горячий маслянистый пирожок. Пирог оказался с луком, а я любил с мясом. Я пошел на выход из хлебного дома, на пути откусив добрую треть пирожка. Начинка оказалась луковая. Вкусно!

Я вышел на разбитую дорогу и не спеша зашагал к поместью. Сначала по привычке хотел вытереть руки о штаны. Мария заругает. Я достал чистый платок. В уголке было вышито мое имя. Мама сделала. Интересно, за грязный платок меня не заругают? Я убрал платок в карман. Ничего, сами как-нибудь вытрутся. Деревенские жители приподнимали соломенные шляпы или кричали приветствие. Я со всеми здоровался. Как учила мама.

Я вышел из центра деревни. Дальше дома стояли далеко друг от друга. Многие ограждены плетнем из тонких гибких веток. Возле дома Доющего на заборе висели старые раздолбанные глиняные кувшины и бутыли из-под молока. За молоком я ходил вчера. На пути мне попалась маленькая палочка. Я подобрал ее. Красивая. Остругать ее ножом немного и будет еще красивее. Я выставил палку к забору и ускорил ход. Кувшины издавали забавные звуки, когда я стучал по ним. И у каждого кувшина звук был разный. Плетень быстро закончился. Некрасиво. Я вернулся назад и еще раз пробежался. На этот раз звук получился лучше. Все равно некрасиво. Я еще два раза прошелся, пока не получилось красиво. Ну не совсем красиво. Просто мне надоело. Да и тетя Шамма будет ругаться, если я не успею к ужину. Мама любила свежий хлеб из пекарни. И сестра тоже. Отец же ел все с одинаковым выражением лица. Непонятно было, что ему больше нравится. Папа Калар сейчас был в отъезде. Еще около кварты. Он очень важный человек. Поэтому постоянно в отъездах. Я всю жизнь прожил в нашем доме близ Старобрадфеля. Был только раз в столице после переезда. Я не важный человек.

Я напрягся, пытаясь вспомнить правильное слово. Красивое. Не получилось. Мой старший брат тоже важный человек, как и папа. Он закончил универси…стет аж в самой столице. Город-муравейник, так говорил брат. Брат Вестр очень умный. Интересно, кто умнее – папа или брат?

Пока я размышлял о важных вещах, деревня кончилась. Сзади подошли деревенские.

– Привет, Голова. Чего тащишь?

Это была шайка Коста, которая каждый раз приставала. Иногда я играл вместе с ними. Но когда вокруг никого не было, они были плохие. И мне не нравилось, когда меня называли Голова. Я ускорил шаг.

– Я видел его возле отхожего места. Это он обед себе тащит!

– Ха-ха-ха!

– Голова, погоди. Дай посмотреть! Давай, если отгадаешь загадку, то дашь нам что внутри.

– Хлебом пахнет, – заметил кто-то.

Я не реагировал и еще ускорил шаг.

– Севан. Сходи глянь, че у него, – сказал Кост, не вынимая рук из карманов штанов.

– А че я-то? Он опять кидаться будет.

– Ну так увернись.

Убежать от шайки я не мог. Они бегали быстрее. Я уставал быстро. Наверное, им легче бежать, потому что они меньше весят. Вон Севан какой худой. Я перебежал на дорогу до поместья в поисках снарядов. Ага, вот они. Я оторвал от большого конского яблока по двум приличным кускам. И зарядил в Севана. Он был уже близко. От первого он увернулся, но второй кусок попал ему прямо в лицо. Подельники сзади заржали словно настоящие кони. Севан остановился и стал отплевываться и утирать лицо.

– Хрен я еще к нему пойду!

– Ха-ха-ха…

Компания Коста не стала за мной идти дальше. До дома было всего пару лир. Работающие на огороде крестьяне могли увидеть и пожаловаться маме. Я опять дернулся вытереть руки о штаны. За такое меня Мария точно наругает. Да еще маме нажалуется. Я сошел в поле и вытер руки о траву как смог.

Вскоре показалось возделанное поле с дождевыми канавами и грядками. У нас не было крепостных. Папа говорил, что это из-за неполного титула Владеющего. Мама наняла несколько десятков Прислуживающих, и те возделывали поля. Они и хлеб умели печь, но мама любила хлеб из пекарни.

Поместье наше было очень большим. Двухэтажный дом из деревянных бревен с чердаком и подвалом. Покрашен в голубой цвет. Как небо. Когда дом перекрашивали последний раз, я помогал. Справа стояла длинная конюшня, где помещалось ровно двенадцать лошадей. Сейчас там стояло шесть. Хлев для курей и свиней. Слева – бараки для Прислуживающих. Большой сарай с подвалом для продуктов и разного хлама. Обычно он был на замке, но иногда Стенке разрешал мне там играть. Сколько там всего было! Даже старые проржавевшие доспехи, кожаные наручи, колеса от карет и телег, прохудившиеся седла и еще куча всего интересного. Жаль, играть со мной никто не хотел. А ведь можно было устроить настоящий турнир Сражающихся!

За домом одиноко стояла баня, недалеко от круглого озера. На заднем дворе было много чего. Отхожее место для Прислуживающих. Раньше, когда папа еще не был Владеющим, мы тоже ходили в отхожее место. Теперь у нас в доме хороший туалет. Там не воняло, как в отхожем. Прислуживающие выносили горшки и мыли. Еще на заднем дворе стояла площадка для тренировки нашей дружины. Один из наших Охраняющих – Бевел – одно время обучал меня держать меч. Но потом сказал, что из меня все равно ничего не выйдет. Бевел был еще Сражающимся I ступени. Я даже до Младшего не дотягивал.

Наш дом был самым большим в округе! Даже дом старосты Старобрадфеля был раза в три меньше. В Мостфеле я видел огромные каменные дома, но то ведь столица. До Мостфеля всего тридцать лир.

Я прошел на кухню через боковой вход. Здесь тетя Шамма с Готовящей вовсю работали. Сначала готовили лучшее нам на стол. Остатки подавали Прислуживающим. Если не хватало, то давали им похлебку.

– Я принес…

На кухне вкусно пахло. Вода кипела, крышки кастрюль подпрыгивали.

– Молодец! Давай сюда, – грузная чернокожая женщина, тетя Шамма, взяла у меня мешок. – Селин, чем это от тебя пахнет?! А ну марш руки мыть!


Я тут же поспешил скрыться и двинулся к колодцу. Вода в нем холоднющая!

По пути я встретил Бео с подругой в простых штанах и рубахе. Интересно, во что они сегодня играли? Беотель, моей младшей сестре, четырнадцать. Ужасно вредная. Постоянно издевается надо мной, обзывает. У нее светлые волосы и вздернутый носик. Бео маленькая, худая. И шустрая. Поймать ее сложно. Но уж поймав, я сполна отыгрывался на злющей малявке.

– Сел, ну как, тебя деревенские не побили снова? – спросила Бео, оглядывая меня с ног до головы.

– Нет.

Я продолжил путь к колодцу, следя за парочкой. Бео что-то нашептывала подруге.

Я вытащил ведро ледяной воды, взял рядом кусок жесткого мыла и принялся отскребывать пропахшие руки и края рубахи. Когда я уже почти закончил, мне на голову вылили ведро воды. Прямо на одежду.

– Он такой смешной! – сказала подруга Бео, и они покатились со смеху.

– Ух-ух, – я помотал головой, как наш пес Чарли, разбрызгивая воду. С озера, что ли, принесли? – Ну сейчас я вас! – Я угрожающе надвинулся на парочку и затопал.

– Бежим отсюда! – бросила Бео. И девчонки побежали прочь.

Я не стал их долго преследовать. На открытом месте мне их все равно не догнать. В доме еще можно попробовать. Скоро будет ужин, поэтому мне следует поспешить. Мама заругает, если я приду в мокрой или грязной одежде. Может вообще без ужина оставить. Живот заурчал. Надо поспешить.

Я развесил сырую одежду на веревках для сушки белья позади дома. Потом пошел в дом. Поднялся в свою комнату и порылся в шкафу. Мне попалась серая рубаха и черные штаны. Вроде ничего. Посмотрел на незаконченный рисунок на столе и недоделанное домашнее задание. Завтра приедет Обучающий Винстром. Он очень строгий. Так что надо доделать. Пока на ужин не позвали.

Я сел за стол, и руки сами потянулись к рисунку. Бео говорила, что если долго смотреть на мои рисунки, то можно сойти с ума. Как я. Но мама говорила, что я не сумасшедший. Просто Единый дал всем людям разное количество ума. Мне вот немного. Еще мама говорила, что многие не пользуются тем, что им дано от природы.

Не успел я нарисовать несколько квадратов, как Управляющий Стенке позвонил в колокольчик, и в доме раздался его хриплый голос, созывающий на ужин. Я отложил рисунок и еще раз напомнил себе, что надо доделать домашнее задание. Я очень не любил читать. В книгах было много сложных слов. Иногда приходилось лезть в толстенный, словарь, чтобы понять, о чем пишут.

Я спустился в обеденную комнату. За длинным столом уже сидела Бео с подругой. Сестра успела переодеться в чистое белое платье в синий горошек. И причесалась. Я запоздало пригладил волосы рукой. В комнату вошла мама Беринна в простом бежевом платье, с серебряным колье на шее. Мама была немного полноватой. Дома она часто заплетала толстую косу. Слуги ее слушались. Даже больше, чем отца. Папы Калара часто не было дома.

– Селин, что это на тебе? – недоуменно спросила мама.

Я спохватился и оглядел свой наряд. Пуговицы на рубахе и в промежности штанов были застегнуты. В правильном порядке. Башмаки не блестели, но это не считалось большим промахом.

– Рубаха… и штаны.

– Почему на тебе длинная деревенская рубаха и брюки от праздничного фрака?

– Я… не нашел больше ничего.

Девчонки прыснули, постаравшись скрыть смех. Мама не любила смеха за ужином.

– Мария, после объясните Селину его ошибку. Давайте садиться.

– Да, лер Беринна, – склонила голову Прислуживающая Мария, подающая на стол блюда. Мария была моей личной Прислуживающей. Она была старше меня лет на шесть, наверное. Бео говорила, что она уродина. Я не мог это решить. Я плохо понимал, чем отличаются красивые люди от некрасивых.

Бео с подругой стояли, ожидая по правилам, пока не сядет глава дома. В отсутствии отца и старшего брата это была мама. Когда мне исполнится двадцать два, я буду считаться главой дома выше мамы. И меня будут все ждать. Ну, если папы не будет. И брата.

Стол был большой, на десяток человек. Когда приезжали родственники, к столу приставляли еще один, и тогда он вмещал намного больше.

Мы поблагодарили землю и солнце за вкусную еду и приступили к ужину. Я жадно набросился на остывший мягкий хлеб. Приятно есть то, что принес сам. Потом быстро смел салат с овощами и приступил к отварному мясу с картофелем. Вкуснятина!

– Бео, давай ешь. Смотри, какой у брата аппетит.

– Я не хочу, чтобы у меня выросло такое пузо, – фыркнула сестренка.

– Зато влезает больше! – попробовал пошутить я, но мама укоризненно покачала головой.

– Следите за манерами. За завтраком и обедом можете дурачиться сколько угодно. Но за ужином будьте добры следовать этикету. Пусть мы и не старшие Владеющие, но на званом ужине вам ни в коем случае нельзя показывать невежество. Поэтому сейчас тренируйтесь.

Мама расспросила сестру о том, как та провела день. Бео ответила, что вышивала и читала. Ага, как же! Потом они поговорили о погоде и о мужчинах. Бео периодически краснела, но отвечала. Я тихонько посмеивался над сестрой.

– Такие разговоры тоже надо уметь вести, – наставительно сказала мама Беринна. – А с тобой поговорит отец, когда приедет.

Сестренка с ненавистью посмотрела на меня. Папа больше половины времени проводил вне дома. И мне не грозили подобные разговоры каждый день, как Бео.

– А когда папа приедет?

– Через три декады. Еще Вестр приедет. Аверинна не сможет. Нам есть что обсудить.

– Что-то случилось? – спросила Беотель.

– Нет, – мама аккуратно вытерла рот салфеткой. – Будем думать, куда Села устроить. Ему уже девятнадцать. Может, на магический отдадим.

– Да он же поджарит себя первым заклинанием! – прыснула Бео. Говорили, что у сестры очень хорошие задатки. Ее скорее всего в столицу отправят. Это стоит дорого.

– Если способности есть, пусть и маленькие, грех их не использовать. Так что нам надо с тобой обсудить все заранее, Сел. Ты сам хочешь?

– Не знаю, – я подумал, что буду вдали от дома. – Не очень.

– Тогда, может, скажешь, чем хочешь заниматься? Пора бы уже определиться с направлением.

Я ненавидел подобные разговоры. Они заставляли сильно думать.

– Мне нравится рисовать, – тихо сказал я. Мама вздохнула.

– Ты уж извини, но твои «картины» ни один нормальный человек не повесит у себя на стену.

Сестренка хихикнула.

– Они красивые, – буркнул я.

– Я видела один раз, как новенький слуга забрел в коридор на втором этаже. Он перекрестился, когда увидал там картину Села, – напомнила известную историю сестра.

– Эту ту, где черные круги с волнами? – несмело спросила улыбающаяся подруга.

– Ага.

Мне очень нравилась эта картина. Я над ней больше кварты работал. Обучающий Винстром привез мне циркуль, так что получилось очень красиво. С волнистыми линиями было сложно. Много раз перерисовывал. Потом приспособил циркуль и к ним. Красивый инструмент.


После ужина тетя Шамма позвала меня на улицу. Было еще довольно светло и тепло.

– Селин, что скажешь?

Я еще днем видел, как прислуга возилась с грудой камней на заднем дворе. Теперь здесь наметилась широкая дорожка в сторону бани. Мама хотела, чтобы закончили к приезду отца.

– Вон те большие серые лучше с краев положить. Будет красиво.

– Спасибо, лер Селин, – искренне поблагодарила служанка.

И я ощутил приятное чувство гордости. Шамма единственная, кто спрашивала мое мнение. И ей это было важно. Однажды я посоветовал я пересадить цветы в клумбе перед домом. А потом мама ее похвалила. Я сначала хотел рассказать, что это была моя идея, но почему-то не стал. С тех пор Шамма иногда советовалась со мной. И я чувствовал радость, когда хвалили мои идеи. Когда я что-то советовал родителям, брату или сестрам, они никогда не слушали. Другие слуги тоже. Даже если и сделали что-то, как я говорил, потом никогда не хвалили. А я всегда старался сделать красиво.

– Ваф-ваф! – послышалось со стороны деревни.

– Чарли, ты где лазил? – спросил я, рассмеявшись. Пес подбежал, виляя из стороны в сторону хвостом.

– А ну пошел отсюда! – махнула тряпкой тетя Шамма. – Лер, я прикажу слугам его помыть и завтра вы с ним поиграете. Хорошо?

– Ну, ладно, – ответил я с сожалением и потрепал Чарли напоследок.

Дома мне пришлось выслушать от Марии целый урок по видам одежды. Я кивал на ее слова. Через пару теллов она вздохнула и закончила. Я во всем этом запутался. Одежда не была красивой. Никакая. Бывала очень редко с красивым рисунком, как у дочки Пекущего. Но мне такую не покупали. Поэтому я не мог никак запомнить. Мария говорила, что вот то и то-то будет вместе смотреться правильно, но я не понимал.

После того, как Мария ушла, я взял внизу старую лампаду и вернулся в свою комнату. Рисунок оставлю на завтра. Надо еще прочитать отрывок, который задал обучающий Винстром. И написать краткий пересказ. Это было самое сложное. И он тоже просил написать красиво! Не в смысле почерком. Тут как ни старайся, у меня все равно ничего не выйдет. А красивыми словами. Красивым слогом. Но ведь красивых слов нет. Как тогда придумать из них красивый пересказ?

Сначала я сделал математику. Математика была красивой. Я любил математику, хотя и держать в уме большие числа было сложно. Но на бумаге я мог считать даже большие числа. Обучающий говорил, что моя сестра уже проходит более сложную математику. Бео очень умная, хоть и вредная.

Потом я вернулся к уже ненавистному отрывку. Вот что в итоге получилось.

«Охраняющий Гертен служил у Владеющего II ступени три года. На прогулке на Владеющего напали бандиты. Тогда Охраняющий встал на пути к Владеющему. В него попала стрела. Гертен скончался».

Я в сомнениях перечитал пересказ. Как-то мало. Ведь в рассказе десять страниц текста. Обучающий всегда мне говорил, что надо писать подробней. Я не знал, что писать. После полутелла раздумий я добавил: «На земле осталось много крови». Хорошо. Я погасил лампаду и расправил постель.

На следующий день утром из Мостфеля приехал Обучающий Винстром. Мы вместе позавтракали. Потом мы с Обучающим направились в нашу учебную комнату. Здесь было большое окно, много света, маленькая учебная доска с мелом, глобус и писчие предметы.

Обычно половину дня учили меня, потом Бео. За математику Винстром меня похвалил и задал еще несколько задач. А вот за пересказ отругал. Потом я писал под диктовку Обучающего, каким должен быть пересказ. Вышло на две страницы. Хотя написал ведь то же, что и я. «Охраняющий мужественно заслонил господина своим телом. Гертен не думал о себе. Его вел долг. И даже когда коварная стрела бандитов настигла Охраняющего, он ни на асенду не усомнился в своем решении». У меня было красивее. Это только маленький отрывок, который мне надиктовал Винстром. Как все сложно написано. Некрасиво.

Потом у нас были уроки географии и животноводства. Мы вспомнили крупные города Тазама. Я кроме Столицы Мостфель на западе Тазама вспомнил только Гаралдун на востоке. Винстром говорил, что там жило много гномов, поэтому я запомнил. Я плохо запоминал названия. Обучающий заставил меня вспомнить названия всех соседей Тазамской империи.

Тазам с соседями занимали весь материк Авальдор. Тазам протянулся от западного океанского побережья до восточного побережья. Поэтому восточных и западных соседей у нас не было. На севере Шаниатское ханство, там правят северные варвары, очень воинственные. Басхотан – княжество темных эльфов на северо-западе, постоянно враждуют с Шаниатским ханством. На северо-востоке еще было несколько мелких государств, но Обучающий сказал, что мне их запоминать не надо. Это хорошо.

Галиатское королевство – небольшое государство на юго-востоке от Тазама, там правят гномы. И Бессадор на юге. Мы смотрели на глобусе. Бессадор размером почти как Тазам. Винстром сказал, что там людей живет меньше, чем в Тазаме. И еще там часто бывают дожди. Не как у нас. А начнется дождь и идет декаду или даже кварту.

Сегодня мы изучали Астрегон. Материк на юге от Авальдора, чуть поменьше. На севере там жили мулаты, а в центре и на юге чернокожие. Тетя Шамма приплыла с юга Астрегона. Там люди плохо живут. Обучающий сказал, что мне не надо знать все страны Астрегона. Хотя бы ОАК – Объединенный Астрегонский Каганат. Занимает северо-запад Астрегона, почти треть материка. Размерами и населением с Бессадор. Тамошних магов смешно называют. Шаманы. И у них нет университетов магии. Так говорил Винстром. Странно. Откуда же они узнают о магии? Мама говорила, что у меня есть слабые способности. Только я не знал, как пользоваться магией. Про третий материк Обучающий сказал, что мы поговорим в следующий раз. Я не помню, как он называется. Я слышал, что там живут светлые эльфы и люди.

Потом мы говорили о животных и растениях. Это было очень утомительно и скучно. Я записывал все в тетрадь и тут же забывал.

Стенке звякнул в колокольчик и крикнул созыв на обед. Я аж подпрыгнул от радости. Но Обучающий велел мне сидеть на месте. И дал задание прочитать еще один отрывок. Он этими пересказами уже достал. Перед тем как пройти в обеденный зал, я поглядел в зеркало. В отражении на меня смотрел полный парень с округлым животом и намечающимся двойным подбородком. На голове сбоку торчал вихор. Я обслюнявил пальцы и пригладил волосы. А то мама ругаться будет.

После обеда Бео ушла с Обучающим, а я пошел гулять. С собой я взял старые кости и немного хлеба. Чарли встретил меня радостным повизгиванием. Он прыгал вокруг, выпрашивая еду. Мы дошли до леса через поле, и я вывалил кости на землю. Тетя Шамма не любила, когда я оставлял кости во дворе. Чарли накормили утром, но он все равно принялся грызть кости. Чарли всегда хотел есть. Я оставил пса и прошел по тропинке в глубь леса.

Бевел не разрешал мне ходить в лес одному. Говорил, что здесь недалеко стая нолков бродит. Но я никого не видел пока. Нолки были похожи на Чарли. Я видел картинки в книжке. Только шерсть у них была серо-черной. И они были злые. Ну, так писали в книжке.

А вот и она! Я достал хлеб и принялся скармливать кусочки рыжей зверюшке. Я не знал, как она называется. У нее на спине две черные полосы. На кончиках ушей смешные кисточки. Она так забавно перебирала лапками, когда грызла хлеб. Потом зверек взял кусок хлеба в зубы и скрылся где-то наверху среди деревьев. Надо ей кличку дать. Может быть, Рыжая? Я не умел придумывать клички. Даже «Чарли» для Чарли придумал Вестр.

Я еще побродил немного по лесу, сходил к озеру и покидал камни. Брат Вестр умел кидать камни так, что они отскакивали от воды много раз. Зато искать красивые камни я умел лучше. Я искал, а Вестр кидал. Но теперь он вырос и больше не играет со мной. Когда-нибудь я тоже вырасту и больше не буду играть. Наверное.

Чарли прибежал ко мне к озеру. Наверное, часть костей закопал где-нибудь. Я подобрал палку и принялся кидать собаке. Чарли каждый раз приносил палку назад. Один раз я кинул неудачно и палка упала в воду. Чарли метнулся в воду и достал палку.

– Нет-нет, – сказал я, но было поздно. Подошедший пес отряхнул шерсть и забрызгал меня.

Ну, теперь уже ничего не поделаешь. Я снял одежду и развесил на деревьях. Пока Бео была занята, можно не опасаться, что мои штаны утащат. В одних трусах я плюхнулся в озеро. Вода очень теплая, даже выходить не хотелось. Чарли резвился неподалеку и периодически приплывал с палкой в зубах. Потом я валялся на берегу, пока трусы не высохли. Чарли лежал рядом, высунув длинный красный язык от бега и жары.


Жизнь моя почти не менялась. Я ждал дня, когда приедет отец с братом. Какое-то чувство в груди давило. Что-то должно было измениться. Мне это не нравилось. Но было и еще какое-то чувство. Я не знал его названия.

В один из дней ко мне подошел Бевел с другим Охраняющим.

– Лер, возле леса мы обнаружили останки пса. Такой с черным пятном на голове. Нолки загрызли.

– Чарли…

– Мы его закопали тут недалеко. Лер Бернина сказала, чтобы вы не ходили в лес один.

– Ясно.

Бевел еще немного постоял. Но я молчал и не смотрел в их сторону. Чарли умер. Потом Охраняющие ушли. Я начал думать о смерти, но все это было сложно. Чарли больше нет. Мне нравилась эта кличка. Теперь та рыжая зверушка будет Чарли. Надо будет поискать в деревне собаку. С ними весело.

### Глава 2

Папа Калар является Проверяющим III ступени. Их всего шесть. Один в Мостфеле, один в Гаралдуне и еще четыре. Папа работает Проверяющим на юге от столицы. Он часто в разъездах. И даже дома его стол постоянно завален бумагами. Сюда часто съезжаются гонцы, Проверяющие I и II ступеней. У папы несколько титулов. Я только недавно стал немного разбираться. Это ужасно сложно.

Титулам мы с Винстромом посвятили много занятий. Все у меня записано в тетради.

Самый главный – Властвующий III ступени. Император Тэриан Кэласс. Потом в Тазаме есть 12 управлений и 13 Управляющих. Все у меня записано. Управляющий экономикой, Управляющий армией, Управляющий образованием, Управляющий исполнением, Управляющий магией, Управляющий промышленностью, Управляющий медициной, Управляющий указами и документами, Управляющий иностранными делами, Управляющий внутренними делами, Управляющий по чрезвычайным ситуациям, Управляющий по науке. И Старший Управляющий. Все они были Управляющими III ступени и Властвующими II ступени. То есть после императора Тэриана. Винстром тогда еще сильно кричал, когда я не мог запомнить этого.

В Управление исполнением входили Проверяющие, как мой отец, и Наказующие. В других тоже были свои должности. Старший Проверяющий был еще и Управляющим II ступени. Но он не был Властвующим. А папа Калар был Властвующим I ступени, но не Управляющим. У меня мозги кипели, когда отец и Винстром это рассказывали. Да и сейчас кипят, когда я натыкаюсь на тетрадь. Папа говорил, что все с III ступенью были Властвующими I ступени. И Старший Проверяющий не мог им приказывать, но мог управлять. Вот это я никогда не понимал. Как это Старший не может приказывать?

Еще отец был Владеющим I ступени. Мама говорила, что на юге таких называют баронами. Смешное слово. Владеющий намного лучше. Этот титул, деревню Старобрадфель и участок земли возле озера отцу пожаловал император. Когда отец получил III ступень Проверяющего. Это наследный титул, но неполный. Мы не могли иметь в своем подчинении крепостных.

Еще у нас был старый железный рудник в пятидесяти лирах от Старобрадфеля. Отец назначил брата Управляющим рудником. Сам он не мог там часто бывать.

Потом Совет Тазама. В него входит 48 Советующих. Ими являются Владеющие II ступени и одновременно Властвующие I. Старший Советующий еще и Властвующий II ступени наравне с Управляющими. Советующие (за исключением Старшего) владеют провинциями или крупными городами. Мама про Советующих говорила, что на юге их называют графы и бургграфы. У Советующих нет ступеней.

Я отложил тетрадь. Голова разбухла. Не представляю, как это можно запомнить. Но завтра приедет Винстром и обязательно спросит старый материал. Поэтому лучше повторить.


Крестьяне собрали первый урожай. И тут же начали подготавливаться ко второму – удобрять и перекапывать. В этом году негусто вышло. Так тетя Шамма сказала. Ну, впереди еще второй урожай. Кладовые ломились от собранных клубней, пшеницы и фруктов. Приехал гонец с известием о приезде отца через два дня. Прислуживающие и Готовящие сразу засуетились. Когда приезжал отец, всегда был праздник. Особенно для нас с Беотель. По приезде отца у нас наступают каникулы на неделю. Винстром не приезжает. Правда задает кучу всего прочитать.

Отец приехал в первую декаду зеленой кварты со стороны столицы на магическом экипаже. Такие были положены Проверяющим III ступени. Я тоже себе такой хотел. Может, если стану магом, смогу заряжать эмкипаж сам. У всего магического в начале стояла буква «м». Произносилось как эм. В старых книгах писали м’экипаж. Но сейчас стали писать, как и говорят: эмкипаж.

Калар Велиостро был худым и постоянно в движении, с наполовину седыми волосами. Совсем не как мама. Беринна – спокойная, мягкая, округлая. Папа – цепкий, угловатый, подвижный. Нам говорили, что я и Аверинна пошли в маму. Тоже спокойные и полноватые. А старший Вестр и Бео – в отца. Непоседы. Ну, мама была умной. А я не очень, поэтому непонятно, в кого я пошел. Тетя Шамма один раз сказала, что это из-за нападения бандитов на беременную маму. Прислуживающая сказала, что такое бывает от плохих заклинаний. Поэтому у меня в голове что-то сдвинулось.

Отец расцеловал маму и дочь. Обнял меня. Я уже обогнал папу в росте, и он смотрел мне в глаза немного снизу вверх. Я не любил смотреть людям в глаза. И сейчас тоже отвел взгляд. Папа потрепал меня по голове и пошел дальше. Пожал руку Охраняющему Бевелу и Управляющему Стенксу. Потом еще и тете Шамме задал пару вопросов. Другие Прислуживающие ее слушались. И папа отметил это.

Потом мы прошли в обеденный зал, где уже стояли холодные блюда. Отец всегда приезжал ужасно голодным и любил сразу садиться за стол. Хотя до ужина было еще несколько теллов. Отец уплетал разные кушанья. Все мы увлеченно слушали Калара. Он побывал в самой южной части Тазама. Посетил нескольких Советующих, их владения. Потом проверил несколько донесений Проверяющих II ступени. К двоим Владеющим I ступени пришлось вызывать Наказующих. Он старался рассказать что-нибудь интересное о тамошних нравах, но постоянно переходил на работу. Чуть позже к нам за ужином присоединился Старший Охраняющий Грегор. С отцом обычно путешествовало шестнадцать Охраняющих. Десять из них остались в столице, остальные шесть вместе с Грегором присоединились к нашей постоянной дружине. Бевел передал должность Старшего Грегору.

Потом настал черед подарков. Маме и сестре папа привез сверкающие наряды с самого юга. Говорит, так в Бессадоре одеваются дамы королевской семьи. Маме еще подарил колечко с маленьким переливающимся камнем. Мне он привез набор красок, как я и просил.

Через два телла, когда все уже наелись, неожиданно приехал брат Вестр.

– Я думал, что успею к ужину, – посетовал брат, зайдя в обеденный зал.

– Вес! – сестренка вскочила со своего места и повисла на шее у брата. Бео очень любила брата. Или скорее уважала. Не то что меня. Я тоже любил брата. Наверное. Он всегда защищал меня. Мы часто играли вместе, пока он не поступил в университет.

– Это все моя вина, – всплеснул руками отец. – Дайка я тебя тоже обниму.

– Смотри, что я привез, – брат достал бутылку из сумки.

– О-о, голубое Нахрамское. Похоже, дела в руднике идут неплохо.

– А то!

– Тогда отведаем настоящей выпивки!

Прислуживающие быстро смекнули. Принесли чистые бокалы и убрали со стола бутыли с праздничным вином и медовухой.

– Дорогая, будешь?

Мама кивнула. В доме было довольно жарко, и мама обмахивалась веером. На ней было сложное платье. Простые распущенные, спадающие вниз пышные волосы. Папа любил, когда мама так ходила.

– Селу тоже налей.

Мама что-то хотела сказать, но не решилась.

Мне и Грегору в бокал налили голубой напиток. Я такого никогда не пробовал. Хотя видел, как отец пил иногда в компании важных гостей.

– Давайте выпьем за семью! Это самое важное в жизни.

Бео налили разбавленное светлое вино. Мы все чокнулись.

Я посмотрел, как брат с отцом залпом выпили голубую жидкость. Потом сделал как они. Горло обожгло. Я закашлялся. Бео заулыбалась, зараза.

Я взял графин с соком и выпил залпом чуть ли не половину. Только после этого горло остыло.

Наевшийся отец довольно откинулся на спинку стула и неспешно ковырялся зубочисткой.

– Калар, нам надо кое-что обсудить.

– Да, дорогая?

– Это касается Села. Дальше откладывать уже нельзя.

– Что ты предлагаешь?

– Отдать его в обучение на мага.

Отец глянул на меня.

– Думаешь, будет толк?

– Да, – твердо сказала мама.

– А вот я не уверен.

– Давайте спросим у самого Селина, – поддержал брат.

– Я… хочу учиться на… мага, – произнес я целую речь. Когда на меня все смотрели, я очень нервничал. Несколькими днями ранее мама долго со мной говорила. И попросила так сказать.

– Обучение магии – дорогое удовольствие. И я не люблю делать непродуманные вложения, – отец в задумчивости постукивал вилкой по столу. – Я хочу, чтобы Беотель училась в Мостфеле. А еще ведь Аверинна. Нам может не хватит денег.

– Ничего, мы затянем пояса, – поджав губы, сказала мама.

– Ладно, – Калар хлопнул по столу. Так папа показывал, что принял решение и его лучше не оспаривать. – Отправим Селина в Геленквейл или Раттердол. Я слышал, что там есть недорогие годичные курсы, где обучают базовым принципам магии. А уже после посмотрим. Все будет зависеть от Селина. Ты согласна, дорогая?

Мама не выглядела довольной.

– Да, Калар.

– Ну вот и славно.

– Я хочу, чтобы с ним отправили Марию и двух Охраняющих, – добавила Беринна.

– Одного. Хватит с него сиделок.

– Тогда Бевела. Грегор, отпустишь?

– Если лер согласен, я подберу себе нового заместителя.

– Пусть будет Бевел. Я согласен.

– Вот и порешили. Дорогой, наполнишь даме бокал?

– Всенепременно!


Чуть ли не на следующий день стали готовиться к моему отъезду. Я помню, как несколько лет назад мы вместе смотрели проспекты из университетов разных городов. Тогда мы узнали, что Бео будет магом. Причем сильным. Папа говорил, что это большая редкость – два одаренных ребенка в семье.

Я присутствовал, когда родители выбирали, где мне учиться. Мама с папой долго спорили. Потом подключился брат, и выбрали Геленквейл. Там было дешевле. И земельный факультет там был известный. До набора в школы и университеты оставалось менее двух кварт. А путь до Геленквейла занимает почти целую кварту. Так сказал папа. А ведь еще надо найти жилье, устроиться и прочее. Это отец поручил Марии. Сомневаюсь, что я бы нашел хорошее место.

Мои каникулы отменили. Винстром стал приезжать каждый день. Мы занимались. В основном магию изучали. Это было ужасно. Я не мог все запомнить так быстро. Винстром ругался. Я начал отсчитывать дни до отъезда. Наверное, если бы не Обучающий, я бы не был так рад поездке в Геленквейл.

Спустя декаду после приезда отца все уже было готово. Нам с Марией достался двухместный простой экипаж. Немолодой смуглый Прислуживающий в роли кучера. Шестеро Охраняющих вместе с Бевелом. Это те, кто дежурил в поместье. Папа сказал, что им надо протрястись. В осьмицу второй декады зеленой кварты мы отправились в путь. Брат задержался у нас, и теперь до рудника мы ехали вместе. Я тоже умел держаться на лошади. Но если долго на них ездить-то можно себе все отбить. Один раз мы ездили далеко к родственникам. Я натер себе промежность до кровавых мозолей. И как только Охраняющим удается так легко скакать? Наверное, их с детства приучают.

До маленького городка мы доехали к обеду. Лошади, Охраняющие и Прислуживающие остановились в таверне. Брат повел меня к нашему руднику. Я тут бывал пару раз. Ничего интересного. Измученные Добывающие и Пробивающие. Все покрыто черной сажей. Здесь еще уголь добывали. Вестр с гордостью показал на здание цеха. Здание стало больше. А кабинеты бывшего Управляющего и трех Считающих объединили. Теперь там работал брат Вестр. Добывающие уважительно кланялись нам. Да, брат, важный человек. Мы перекусили и потом поехали к дому брата, который тот снимал. Хороший двухэтажный дом.

– Тебе девочку найти на ночь? – ехидно спросил брат вечером.

– Нет. Спасибо, – я примерно представлял, что делают с девушками. Брат рассказывал.


На следующее утро я вернулся в таверну к остальным, и мы продолжили путь. Мария вытащила откуда-то книгу и передала мне.

– Лер, Обучающий Винстром настоял, чтобы вы занимались в пути.

– Трясет же?

– Читайте, когда будет ровный участок дороги.

Я попробовал так сделать. Карету начинало трясти, и текст прыгал перед глазами. И я забывал сразу, что прочитал до этого. Приходилось перечитывать. Так, за телл я едва прочитал одну страницу.

– Ну, ладно, лер, не мучайтесь. Будем заниматься на привале и перед сном.

– Ну, Винстром, – пробурчал я тихо. И с наслаждением захлопнул книгу. Смотреть в окно кареты было интереснее. Особенно когда мы проезжали разные деревеньки. На большой яме можно было подпрыгнуть и удариться о низкий потолок головой. Для меня низкий. Я редко куда ездил. Я ведь не важный человек. Может, после обучения я стану немного важным. И буду много ездить.

Мария хорошо составила путь. К вечеру мы подъезжали к таверне в каком-либо городе или деревне. Несколько раз Охраняющие ночевали на сеновале. Они не возмущались. Я с интересом смотрел на местных жителей, дома. Говорили со всеми Мария и Бевел. Геленквейл находился на юге, почти в центре Тазама. Здесь очень плодородные земли. Распаханные поля тянулись нескончаемым потоком. На пастбищах паслись коровы и козы. Ближе на юг тракт стал еще более разбитым. Иногда мне казалось, что зубы от постоянного стука скоро вывалятся. Мария посмеялась и сказала, что не вывалятся. С Марией я мог говорить, что думал. Она никогда не обзывалась.


Один раз мы попали под сильный ливень. Он зарядил с утра. Прислуживающий сказал, что идти будет долго. Мы решили вернуться назад в город и переждать в трактире. Дождь лил два дня. Как обычно мне сняли отдельную комнату. Среди ночи ко мне вдруг пришла Мария. На ней была какая-то прозрачная накидка. Я даже разглядел темные соски Прислуживающей.

– Мария, что случилось?

Она подошла к моей кровати и коснулась рукой одеяла.

У вас грудь видно.

Прислуживающая немного постояла. Потом развернулась и вышла из комнаты. Я успел услышать что-то вроде: «Не буду я из жалости».

Я потом долго думал. Наверное, она хотела заняться сексом. Интересно, ей уже не хватает Охраняющих? Или она им не нравится? Странно. Все эти отношения слишком сложные. Винстром как-то задавал мне читать про любовь. Я так и не понял, почему люди из книги совершали странные поступки. Хотя все говорят, что я странный. Может я влюблен от рождения? Интересно, в кого?


Мы ехали уже три декады. Я думал, мне надоест. Но нет. Смотреть в окно кареты было интересно. После полудня мы ехали недолго вдоль бурной грязной речки. Потом река кончилась и справа потянулся высокий холм. Слева – густой лес. Неожиданно карета остановилась.

Впереди послышался зычный голос Бевела. Потом заржали кони. И я услышал крики. Что-то вроде «Ауууу, аууууу…».

– Лер, нам лучше не выходить.

Снаружи раздавался лязг металла.

– Что там?

Я перебрался к окну. Тут же рядом в деревянную стенку кареты воткнулась стрела. Мария вскрикнула.

Это что же, бандиты? Мне почему-то вспомнился рассказ по Охраняющего Гертена. Как он закрыл собой Владеющего. Я ведь тоже наследный Владеющий. Интересно, Бевел закроет меня от стрелы?

Снаружи раздавались крики, брань, ржание коней. Звенело оружие. Слышались стоны раненых. Я спохватился и полез под сиденье. Внизу под ворохом тряпья я достал короткий меч, замотанный в тряпки.

– Лер, нам лучше не выходить, – беспокойно сказала Мария.

Хотелось посмотреть, что там снаружи.

Пока я размышлял, дверца кареты справа открылась, и показалось заросшее и грязное лицо. Патлы бандита торчали в разные стороны. Прямо на носу у того торчала большая бородавка. Мария вскрикнула. Я сжал меч покрепче, как учил Бевел.

– Оп-па! – успел сказать нападавший.

Дверца кареты сзади меня открылась, и меня кто-то схватил за руку. И потащил наружу. Я не удержался и грохнулся в дорожную грязь. Первая моя мысль была: мама точно убьет меня за то, что испачкал походный костюм.

– Лер, поднимайтесь! – говоривший помог мне встать. Это был один из Охраняющих. Я не помнил его имени.

– Селин, беги в лес, пережди! – в крике я узнал Бевела.

Краем глаза я увидел, что четверо Охраняющих бились с разбойниками. Разбойников было больше. Наши были в серых кожаных доспехах с железными полосами, овальными небольшими щитами и короткими мечами. Я видел Охраняющих сотни раз на тренировках в полном облачении. Разбойники были в каких-то рваных грязных одеждах. С разным оружием. Один даже с вилами по-моему. Один из наших лежал на земле с торчащими стрелами. Бандитов лежало двое-трое.

Оборванец с бородавкой проскочил через карету и набросился на стоящего рядом Охраняющего. Замахнулся своей кривой саблей. Охраняющий легко отбил выпад бандита.

– Лер, бегите!

Третий раз мне повторять не надо было. Я побежал к лесу. Как-то продрался через кусты «посеченки». Всю одежду порезало. Я бежал, постоянно оборачиваясь. Сзади меня никто не преследовал. Пару раз я навернулся о корни секвойи. Здесь на юге они очень высокие.

Пот стекал ручьями. Выдохшись, я остановился. Вокруг не было ни души. Я начал сомневаться. Надо ли было так далеко в лес убегать? Но Бевел же сказал бежать. Он не сказал, сколько мне бежать. Я немного постоял и пошел назад.

По пути я встретил куст больших красных ягод. Они были какие-то не такие. Потом я набрел на кусты мелких темных ягод. Они были кислые. Я немного поел. Больше я хотел пить, только воды кругом не было. Я почему-то думал, что в глухом лесу будет куча зверья. Птицы будут ухать, насекомые сверчать. Но ничего особого слышно не было. Прям как у нас в лесу рядом с поместьем.

Я огляделся и случайно заметил сзади два желтых глаза. Интересно. Я пошел назад, думая, что зверь напугается. Но нет, он остался сидеть на месте. Внимательно следил за мной. Похож на большую кошку. Коричневая шерсть с черными короткими полосами. Я не мог вспомнить, как этот зверь называется. Но я видел картинку этого зверя в книжке.

Я осторожно подошел и поднял руку. Кошка зарычала. Я медленно начал двигать руку к зверю. Потом коснулся головы. Погладил. Через несколько асенд кошка уже каталась по траве. Я чесал ей живот, за лапами, за ушами. Прям как Чарли. Кошка была большой. Интересно, сможет она унести человека? Только я занес ногу, как кошка снова зарычала. Я передумал садиться на зверя и продолжил гладить и чесать кошку. Вдруг кошка резко повернулась и дернула ушами, застыла. А потом рванулась в сторону. Так быстро, что я не успел повернуть голову. Я немного постоял и услышал, как меня зовут.

– Я тут!!! – крикнул я и пошел на голос.

– Лер, слава единому! – это был Бевел. – Что у вас с лицом?!

– Что? – я утер рот и увидел след, похожий на кровавый.

– Это ягоды. Кислые.

– Ягоды значит. Пойдемте за мной, лер.

Охраняющий имел несколько неглубоких ран. Зажимал тряпкой сильный порез на левой руке. Щита у него с собой не было.

– Бевел, как называется зверь? Похож на кошку. Такой коричневый с полосами.

Охраняющий немного подумал.

– На басха похоже. Они обитают южнее, в Бессадоре. А что?

– Я Чарли встретил. С ним весело.

– Чарли?! Так вашего пса звали?

– Да-да! Новый Чарли. Смешной.

Бевел как-то странно посмотрел на меня. Иногда люди на меня так смотрели. Когда я мало думал, перед тем как сказать. Люди отвечали быстрее меня. Я тоже хочу говорить быстро. Но тогда надо и думать быстро.

– Поспешим к остальным, – сказал Бевел.

Я обдумал наш разговор. Вроде все правильно сказал.

Скоро мы пришли. Не так уж далеко я отбежал. Экипаж стоял дальше по тракту. Там на земле сидела Мария и перевязывала раненых Охраняющих тряпками. Везде валялись мертвые тела. В основном разбойники. Но был один наш Охраняющий. Его накрыли тканью. И наш Прислуживающий, который правил лошадьми экипажа. Рядом лежал тот бандит с бородавкой. Он валялся на спине и глядел в небо единственным глазом. Второй вытек. Видимо, мечом прямо в глаз получил. Воняло как в отхожем месте. Чуть дальше я увидел другого разбойника с распоротым брюхом. Его внутренности вывалились наружу. Пахло дерьмом. Я потрогал свой живот. Интересно, у меня внутри также?

– Лер, вы в порядке? – Бевел посмотрел мне в глаза, и я отвел взгляд.

Я оглядел себя.

– Вроде да. О посеченку порезался только.

– Пойдемте к Марии.

Мы пошли к карете и Охраняющим. По пути я еще заметил двух обугленных бандитов с луками рядом. От них пахло палеными волосами и жареным мясом. Наверное, Бевел жахнул магией. У него было несколько магических рун с собой.

Мария перевязывала Охраняющему ногу возле бедра. Рана была серьезная. Руки Марии были все в крови.

– Лер, с вами все в порядке? – с тревогой спросила Прислуживающая.

– А, да. – Я вытер следы от ягод рукавом. Все равно мамы рядом нет, а Мария не будет ругать. Костюм и так испорчен. Я подумал, что целый год никто меня не будет ругать и наказывать.

Рядом еще лежал другой раненый. Он был бледен и отхаркивался кровью. Пропитавшейся тряпкой он зажимал рану в правом боку. Видимо, кто-то ткнул мечом в бок под мышку. В этом месте у Охраняющих была слабая броня.

– Лер, у меня есть руна Аун первой ступени. Но скорее всего ее силы не хватит, чтобы спасти Вилаха. Это тот, который ранен в бок. Мы можем исцелить того, что ранен в ногу, – произнес Бевел.

Охраняющий смотрел на меня и ждал. Спустя асенду до меня дошло. Он ждет моего решения. Это было необычное чувство. Надо решать быстро. А значит, и думать быстро. Охраняющий может погибнуть.

– Тот, что с ногой… Он будет жить? Без руны?

– Да, лер. Если доставим быстро в город. Астервейл недалеко. Должен дотянуть.

– Тогда руну дайте Вилаху.

Бевел кивнул и пошел к раненому. Интересно, я принял правильное решение?

Я подошел поближе. Я видел раньше руну Аун. Это была дощечка с металлической вставкой и со сложным нарисованным… Как же это слово? И-е-ро-глиф. Обучающий заставил выучить зачем-то. Обычно говорили – форма. Винстром мне рассказывал про формы. В последние дни перед отъездом очень много рассказывал. Может быть, и я скоро смогу создавать такие же. Бевел перевернул раненого на бок и положил дощечку рядом с раной.

– Без разницы куда класть, – пояснил Охраняющий. – Это же Аун, а не Аунко. Но мне почему-то кажется, что так будет лучше.

Потом Охраняющий отогнул немного металлическую полосу. Ничего не произошло. Раненый закашлялся.

– Лер, нам нужен будет экипаж для раненых. Пока сделаем возок, слишком много времени потеряем.

– Хорошо.

Раненых загрузили в экипаж. Мария села сверху, взяв вожжи в руки. Другого Прислуживающего, кучера, зарубили.

– Лер, вы едете? – спросила Мария.

– Езжайте. Мы догоним.

Прислуживающая тронула лошадей, и экипаж покатил дальше по тракту.

Две лошади Охраняющих пали. Одну истыкали стрелами. После боя Охраняющие добили животное. Другую забили палицей по голове. Наверное, это тот здоровый детина постарался. Только двое Охраняющих были без серьезных ран. Они оттащили в сторону трупы разбойников. У Бевела была ранена рука. Он не мог помогать. Детину тащили втроем. Я помогал. Тяжелый, гад. Да еще и наложил в штаны. Интересно, он наложил в штаны во время боя или после смерти? Бевел сказал, что такое бывает после серьезных ранений. Тело само решает.

Мы обыскали трупы, но ничего особо ценного не нашли. Немного серебра да дешевые побрякушки. У детины в кармане было золотое кольцо. Наверное, главарь. Бевел говорил, что мне не надо тут возиться. Но мне было интересно.

Потом мы обошли округу. Один из Охраняющих нашел свалку из десятка трупов в овраге. В основном крестьяне. Я не стал близко подходить. Воняло страшно, да еще мух целые тучи летали.

Бевел отыскал лагерь разбойников. Здесь было привязано несколько лошадей. Одна – наполовину разделана. Хорошо хоть не человечиной питались. Мама в детстве говорила, что далеко-далеко на юге Астрегона живут такие люди, которые едят других людей. Наверное, они не умеют разводить свиней.

– Почему они не на лошадях были? – спросил я.

– Не каждый может биться на ходу. Этому учиться надо. На своих двоих проще.

Мы с Бевелом походили рядом. Ничего интересного. Разбойники все носили с собой. В это время другие Охраняющие соорудили возок из двух длинных бревнышек и полотна между ними. Потом припрягли к лошади и погрузили тела погибших. Охраняющего и Прислуживающего.

Оставшихся животных мы взяли в поводу вереницей. У меня было две лошади сзади. У Бевела и другого Охраняющего по три. С привязанными тюками с оружием и припасами бандитов. И когда только успели?

– А что с мертвыми? – спросил я Бевела.

– Да пусть нолки жрут. Сообщим в Астервейл Оберегающим. Сами разберутся.


Спустя телла четыре мы въехали в город. Ну, скорее городок, а не город. Здесь на юге бедняки чаще использовали глину и песок для домов. А не дерево, как у нас. Дома одноэтажные желтые или красноватые. Были и деревянные, кирпичные, каменные. Мы отыскали таверну, о которой нам рассказали в предыдущей деревне. Здесь Мария планировала остановиться. Нашего экипажа и Прислуживающей здесь не оказалось. Наши лошади заняли чуть ли не всю конюшню. Хозяин таверны ругался с Бевелом.

Мы зашли в зал таверны. Народу было мало. Бевел осмотрелся и сказал, что поедет поищет Марию и заглянет к Оберегающим. Двоих Охраняющих мне хватит.

Мне пришлось договариваться о комнатах с хозяином. Мы далеко не первый раз снимали комнаты. Я запомнил, сколько они стоят в разных тавернах и трактирах. Хозяин завысил цену раза в два. Я торговался, пытаясь сбить цену. Удалось лишь немного. Как у Бевела или Марии, у меня не получалось говорить. Я нервничал, заикался и сбивался.

Мы отнесли вещи в снятые комнаты. Потом заказали еду и бочонок пива. Охраняющие заслужили. Надеюсь, Мария не будет ругаться.

Через пару теллов вернулись Бевел с Марией. Прислуживающая и Охраняющий прямо с ходу набросились на еду и питье. Как были грязные, в засохшей крови. Ох уж эти Прислуживающие. Я же перед едой тщательно умылся. Мама ругалась, если я приходил грязный к столу. Мария сильно устала и сразу после еды пошла отдыхать в комнату.

Бевел рассказал, что Вилаха не спасли. М’лечащий здесь плохой оказался.

– Лер, я бы то же самое сделал на вашем месте. Так что не тревожьтесь. У Незры нога заживет за пару декад. Как раз на обратном пути заберут.

– Целитель даже ногу… не может?

– Может, – Бевел поморщился. – Только дерет аки трактирщик в зимнюю ночь. Ничего, заживет. Мы и втроем справимся. До Геленквейла рукой подать. Меньше декады.

Я кивнул.

– Старший Оберегающий может выделить нам несколько бойцов. Только когда все проверят и доложат о разбойниках. А это день-два.

Бевел посмотрел на меня. Хотел, чтобы я решил. Охраняющие не любят принимать решения. А может, это папа. Калар всегда говорил, что мне надо быть самостоятельным.

– А еще здесь бывают такие… разбойники? – я не смотрел в сторону собеседника.

– Местные говорят, что редко. До Геленквейла должны спокойно доехать.

– Нам же надо продать? Лошадей, мечи.

– Да.

– Тогда завтра еще побудем тут… Потом поедем.

Бевел удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. Мы тогда наших достойно захороним.

Мне показалось, что он просто проверял меня. Все-таки год будет моим Охраняющим. Мы с ним не особо говорили раньше. Только когда стойки с мечом изучали.


Спустя пару дней на привале я снова увидал Чарли. Это была та же большая кошка. Наверное. Как там Бевел говорил? Басх? Интересно, чего это она так далеко на север забралась?

Никто из Охраняющих не заметил Чарли. Я отошел в лесные заросли. Охраняющий хотел пойти со мной, но я сказал, что сам справлюсь. Владеющего он послушался.

Я немного повозился с кошкой. Скорее всего, это был тот же Басх. Старый Чарли тоже долго следовал за моим экипажем, когда мы куда-нибудь уезжали. Пол я не смог определить. Чувствовал, что Чарли не понравится. Я вспомнил тот разговор с Бевелом. Наверное, Чарли странное имя для кошки. Вот Охраняющий и удивился. Я не умел придумывать имена.

– Будешь «А». – Кошка посмотрела на меня. Как будто понимает. Зевнула, обнажив длинные клыки.

– Ну или Арр. Типа р-рычишь. Здорово, да? – я потрепал кошку по загривку. Она мотнула хвостом.

– Или Арра. Во! Точно, будешь Арра, – Арра лизнула мне руку шершавым языком, и я продолжил чесать за ушами.

Все-таки я придумал хорошее имя. Бевел не будет смеяться. Наверное.

### Глава 3

Геленквейл – хороший город. Шумный только. Не так, как в столице. Но все равно шумный. Люди везде ходят. С черной кожей здесь больше, чем в Мостфеле. Темных эльфов нет почти. В округе много глины. Или чего-то еще. В Геленквейле много домов из кирпича. Желтого, красного и коричневого. Издалека город странно смотрится.

Мы остановились в большом людном трактире, пока Мария искала нам троим жилье на год. Она сама занималась деньгами. Иногда рассказывала мне, сколько потратила и сколько осталось. Выходило, что много. Еще и от продажи лошадей и разбойничьего хлама кое-что получили. Правда на лечение Охраняющих потратились.

Последняя, красная кварта подходила к концу. Некоторые уже начали провожать старый год. Интересно, постоянно выпивать – это приятно? Надо будет попробовать. В тавернах и трактирах все пили. Хотя тот голубой напиток мне не очень понравился.

> Мама и папа!

> Я Забрался до Гелинквейла. По пути на нас напали бандиты. Погибли два Охраняющих и Прислужевающий. Скоро начнется учеба. Я буду учить магию.

> Селин

Трое Охраняющих уехали. Я попросил их передать письмо в поместье. Так будет дешевле, чем через Доставляющих. Экипаж тоже повезли назад. Папа сказал, что ходить пешком полезно для здоровья. В Геленквейле остались только я, Мария и Бевел. Мы ходили смотреть дома и квартиры. В итоге остановились на квартире с тремя комнатами недалеко от университета. Стоило недешево, потому что в центре. Мне выделили самую большую комнату. Удобств никаких не было. На четыре квартиры один общий туалет с двумя дырками. В Геленквейле была канализация, как в Мостфеле.

До конца года оставалось меньше декады. Поэтому мы поспешили в Земельный университет Геленквейла. ЗУГ, или просто земельный. Большое здание из коричневого потрескавшегося кирпича. Несколько пристроек по бокам. В одну из них мы и направились. Там мы столкнулись с Разрешающими и очередью. Два дня на все потратили. У нас была заверенная грамота, что я сын Властвующего I ступени. Там какие-то льготы давали. Мы ходили через полгорода к местному отделению Управления указами и документами. Пришлось заверить нашу грамоту. Печати Геленквейла верят больше, чем Мостфеля. Мария ругалась, что пришлось сбор оплачивать.

В земельном меня быстро проверил маг усталого вида. Мария заполняла бумаги. Оказалось, что цены выросли. Больше, чем в наших старых проспектах. Прислуживающая подсчитала. Придется сильно экономить. Или послать письмо родителям с просьбой прислать денег. Или самим заработать.

Спустя три дня дошла моя очередь до пробуждения. Мария сразу же записалась, как мы приехали в Геленквейл. Через пару домов от ЗУГа стояло одноэтажное желтое здание. Вывеска гласила: «Инициация магов». Мария говорила мне раньше, но я не запомнил слово. Бевел остался снаружи. Мы с Прислуживающей просидели пару теллов в ожидании. В очереди были в основном простолюдины. Лишь одного Прислуживающего заметил. Он стоял подле богато разодетого парня с темными волосами.

Настала моя очередь. Мария прошла вперед и начала разговор. Потом поманила меня.

– Лер, раздевайтесь по пояс. И проходите в следующую комнату. Пожалуйста, – сказал немолодой загорелый человек скучающим тоном.

Я выполнил его просьбу и прошел в маленькую комнату. Где-то пять на пять шагов. Краска облупилась. В центре стояли непонятные ржавые железяки. Мария вышла.

– Проходите сюда.

– Что потом?

– Ничего особенного.

– А что будет?

– Сейчас узнаете.

– Долго?

– Нет.

– У вас холодно.

– Это на улице жарко.

– Железки холодные.

– Тут уж ничего не поделаешь.

– А разве нет… ну таких артефактов, которые греют?

– Есть. Но обычно люди терпят.

– Все?

– Вот один попался.

– Кто?

Мужчина посмотрел на меня, но не ответил. Опять я слишком быстро говорю и мало думаю.

– А когда начнется?

– Сейчас Штеф придет.

– Зачем?

– Заряд принесет.

– Для чего заряд?

– Для артефакта.

– Какого?

– В котором вы стоите, лер.

Я осмотрелся. Вокруг меня были какие-то железки. Интересно, если его пнуть, он не станет работать?

– Инициация. Это больно?

– Если не отвлекать меня, то нет.

– Я не буду вас отвлекать. Когда начнется. Я не люблю боль.

– Это хорошо.

– У вас всегда так много людей?

– Нет, – мужчина сделал паузу, потом добавил: – Перед учебным годом всегда больше клиентов. Это и дураку ясно.

– А другие такие… есть в городе?

– Нет. В Геленквейле один дом инициации.

– А в Мостфеле много?

– Не знаю. Три вроде.

– А в Гаралдуне?

– Один.

– У гномов также… иници-руют?

– Да.

– А в Бессадоре?

– ДА.

– А у темных эльфов?

– ДА!

– А у варваров на севере?

– ДА!!

– А у светлых?

– Д… не знаю. Не слышал. А вы любите поговорить, лер.

– Наверное. А…

Я не успел задать вопрос. В дверь ввалился мальчишка лет двенадцати. Интересно, с чего это меня понесло? Одной рукой парень изловчился открыть дверь. В другой нес большой ящик. Я услышал, как что-то там звякало.

– Штеф, ну наконец-то? Где ты бродил?

– Па, я быстро вообще-то.

– Папе так не показалось…

Мужчина вставил какую-то железяку в основание артефакта. Если это правда артефакт. Странный какой-то. Интересно, что будет, если кинуть этот заряд в стену?

– Когда будет больно, кричите.

– Но вы же говорили… – я не успел сказать, как артефакт заработал. Сначала я ничего не чувствовал. Потом стал нарастать гул. Потом голова закружилась и я чуть не упал. Схватился за поручни рядом. По всему телу стали пробегать искры. В голове прояснилось. Потом снова гул, только сильнее. Пол немного затрясся. Потом снова закружилась голова. Побежали искры. В голове прояснилось.

Так повторилось несколько раз по нарастающей. У меня разболелась голова. И немного спина. Я сказал об этом.

– Это нормально. Сейчас включу посильнее и пройдет.

Не прошло. Зубы стучали. Глаза вылезали из орбит.

Не знаю, сколько времени прошло.

– Вот и все, лер. Как голова?

– Болит немного.

– А ноги болят?

– Да. Немного.

– А руки болят?

– Да.

– А спина?

– ДА.

– А плечи?

– ДА!

– Значит, все в порядке. Завтра пройдет. Всего доброго, заходите еще, лер.

Празднование Нового года я провалялся в своей комнате на жесткой кровати. Все три дня. Меня немного мутило. И я долго не мог находиться на улице. Я видел, как выходили из комнаты до меня. Они выглядели нормально. Почему со мной по-другому? Наверное, чем больше ума, тем легче… пробудиться. Мне сложно. Опять я забыл это дурацкое слово.

Хорошо, когда есть Прислуживающие. И Бевел тоже помог мне дойти до дома. Мария готовила и стирала. Бевел помогал таскать покупки. Прислуживающая прикупила мне наряд для учебы. В земельном ей сказали, что подойдет любая удобная одежда. У меня теперь были свободная туника, штаны и легкая непромокаемая куртка. Коричнево-черного цвета. Земельный же факультет. Мария сказала, что мне под цвет волос хорошо подходит.

Никаких изменений в себе я не почувствовал. Я думал, что-то сразу начну видеть. Я махал руками, прыгал, тужился. Ни клочка магии не появилось.


Наступил первый день коричневой кварты. Мой первый день студента. Теперь я настоящий Обучающийся. Утром Мария как обычно помогла мне собраться. Причесала и собрала перекусить в дорогу. Прислуживающая хотела пойти со мной, но я не стал брать ее с собой. Нет, надо самому все делать. Бевел пошел со мной. Он же Охраняющий.

На улице вовсю светило солнце и было жарко для утра. Я скинул надетую коричневую курточку. От нашей квартиры до ЗУГа был один телл ходьбы. Как до деревни примерно от поместья. На улицу выползали мрачные мужики с кривыми рожами. Такое бывает, когда пьешь долго. Отец на Новый год тоже приглашал друзей иногда.

Сначала мы шли по сухой обычной дороге. По краям высились кучки мусора. Иногда сверху выливали отхожие ведра. Наверное, канализация не везде есть. Вокруг мелькали кареты и открытые экипажи. Проезжали всадники. Иногда группами. Но больше людей шли пешком. Одеты хорошо, не то что в деревне. Бевел шел сзади и один раз толкнул тощего мальчишку, который близко подошел ко мне:

– Кошель хотел срезать, – сказал Охраняющий.

– У меня там и денег нет.

– Ему-то откуда знать.

Все куда-то шли. Муравейник. Правильно брат говорит. В Старобрадфеле спокойнее.

В Земельном университете тоже сновали люди туда-сюда. Я примерно знал, где будет первое занятие. Подошел к стоящему человеку в холле и спросил:

– Извините, как на задний двор пройти?

– О, мясо, что ли? – усмехнулся парень. Одет он был в коричневую мантию. Многие вокруг носили такие. – Вон там дверь, повернешь налево. Там будет еще дверь. Вот и задний двор.

– Спасибо.

Некоторые студенты носили мантии в охапке с собой. Жарко ведь. Только зачем с собой носили – непонятно. Интересно, мне выдадут такую мантию?

От здания ЗУГа я ожидал чего-то более… великого. Пусть и не столица, но все же. В углах скопился мусор и грязь. У входа так вообще болото стояло. В деревне и то чище. Интересно, тут совсем не убирают или так быстро становится грязно?

Я вышел на задний двор и оторопел. Посмотреть было на что. Сначала мое внимание привлекло огромное стеклянное помещение. Интересно, как оно называется? Там что-то росло. Ближе были разбиты грядки. Много грядок. В центре все было прилично, чисто и аккуратно. На стеблях пухли всевозможные овощи и ягоды крупных размеров. А вот справа на грядках росло… даже не знаю что. Цвет растений здесь был самый разнообразный. Желтый, зеленый, синий, красный, полосатый, в горошек. Попадались двух- и трехцветные. К какому виду растения и плоды относились сказать было очень сложно. Такое ощущение, что над этими грядками поработал безумный маг. Вдалеке росли деревья. Тоже с плодами.

Недалеко я заметил группу людей без мантий, одетых кто как. Чуть в стороне стояло несколько человек с оружием. Не зря я взял Бевела с собой. Я послал Охраняющего в ту сторону, а сам пошел к группе. Одеты были все по-разному. Я плохо знал названия нарядов. Кто-то был одет словно на праздник, а кто-то будто собрался идти копать землю.

– Здраствуйте, – обратился я к ближайшим.

– Во! Привет. Вот как ты думаешь, чем мы заниматься здесь будем? – спросила низенькая девушка.

– Эм-м. Учиться, наверное.

– Нет, вот здесь – на заднем дворе? Кто-то говорит, что нам проведут экскурсию, а часть говорит, что нас копать заставят, – на последних словах девушка заулыбалась.

– Не знаю.

– Смотрите, как пялятся, – показал рукой на окна один из студентов.

Там действительно собралось человек двадцать Обучающихся на обычных курсах. Они смотрели в окна, что-то обсуждали и смеялись.

Я постоял рядом, послушал что говорят поступившие. Я плохо умел поддерживать разговор. Мама говорила, чтобы я чаще спрашивал Обучающих, если будет непонятно. Буду спрашивать.

Со стороны университета к нам направился странный человек. На вид лет сорок. В коричнево-серой одежде и в широкополой шляпе такого же цвета. Мне стало смешно почему-то. Уж больно подошедший походил на Воюющего. Лицо строгое, брови нахмурены.

– ПОСТРОИЛИСЬ!!! – гаркнул он. Я чуть не подпрыгнул на месте. Некоторые забегали. Спустя десяток асенд мы смогли кое-как встать в два ряда.

– Сойдет, болотные черви, – кивнул человек. – Меня зовут Гезар Трехо. Я М’обучающий второй ступени. Ко мне обращаться лер или мастер Гезар. Мне плевать, сколько у вас или ваших отцов титулов, – повысил голос мастер. – У меня вы все будете выполнять то, что я скажу, отрыжка нередника! Те, кому не по нраву обучение, можете валить на все четыре стороны!

– Что за отношение?! Я буду жаловаться на вас! – произнес какой-то важный молодой парень в изящных блестящих туфлях.

– Слушай, ты! Подстилка бородавочника! Если тебе что-то не нравится, тебя никто не держит. Деньги вам никто не вернет! Я либо сделаю из вас за год лучших Питающих, либо вы сгниете тут. Всем ясно?! Еще вопросы есть?

Я улыбнулся. Мастер Гезар напомнил мне Грегора и Бевела, когда они тренировали других Охраняющих.

М’обучающий вырос прямо передо мной и рявкнул:

– Тебе что-то показалось смешным, недоумок?

– Лер, вы похожи… на Воюющего, – сказал я то, что думал.

– На кого я похож, будет думать моя жена в постели, а не белоротый юнец без капли мозгов в голове! Если вы хотите закончить курс и получить грамоту об окончании, будете делать все, что скажу я или другие М’обучающие. Сейчас идите за мной!

Толпа двинулась за Гезаром.

– У кроволиста осторожнее. Может цапнуть.

Я не понял, что за кроволист. Но решил не спрашивать.

Вдруг слева от меня растение дернулось. И впилось в край одежды шедшего впереди студента. Тот вскрикнул. Растение темно-зеленого цвета с яркими красными прожилками не хотело отпускать парня.

– Я же предупредил, высер катехориса, – сказал Гезар.

– Отцепите его, – нервно бросил студент. Я попытался разжать листья-челюсти, но ничего не вышло. Стебель был с руку толщиной и крепкий как дерево.

– Стукни ребром ладони сзади по стеблю.

Я стукнул. Кроволист издал какой-то странный звук и втянулся обратно к грядке.

– Много тут еще таких монстров? – спросил студент, разглядывая продырявленную рубаху.

– Кроволист мирный. Если не в сезон цветения. Тогда на всех бросается. Видите вон ту грядку? – пальцем показал М’обучающий. – К ней лучше не подходите.

Мы еще немного прошли.

– Да, еще вон к той не подходите, – махнул рукой мастер Гезар в сторону грядки с крупными синими цветами. – Шумовики не кусаются, но орут громко. А уж если хором. Ты куда полез, мархово отродье?! – крикнул Гезар.

Студент, копошащийся возле какого-то цветка, отступил назад.

– Запомните, черви. Никогда не лезьте в чужой огород. Это закон Земельного университета. Особенно не лезьте к балисои тесамба. В простонародье именуемой обосранка.

Студент заметно побледнел. У нас такие не росли, но я слышал всякие анекдоты на тему этого растения.

– Этот вариант был модифицирован нашим студентом. Поэтому и непохож на обычную обосранку. Слабительное получилось просто убойное. Достаточно пары прикосновений, чтобы на весь день засесть в кустах.

Студент побледнел еще больше.

– Некоторые высаживают вот такие модифицированные балисои для защиты от воров. Правда, ухаживать за ними тяжело.

Я с опаской поглядел на вроде бы невинное растение с розоватым стеблем рядом со мной. И отодвинулся подальше.

– Вот мы и пришли. Никого по пути не съели? А то был тут случай… – задумчиво проговорил М’обучающий.

Одна из девушек закатила глаза и начала падать. Ее подхватил рядом шедший студент.

– Отставить нежности! Магическая наука – это сложный мир, где выживают сильнейшие. Если вы будете постоянно падать в обморок, то хорошим магом не станете.

– Извините, мастер Гезар, – тихо сказала девушка.

– Ничего, ничего. У каждого из нас свои слабости… – мастер немного помолчал. – А теперь берите лопаты, жабохватные глисты! И копайте всю эту полосу до конца!

Удивительно, но никто не протестовал. Даже тот важный парень, который возмущался вначале. Все быстро разобрали лопаты и разбрелись по полю. Некоторые были в белых платьях с кружевами, некоторые – в сандалиях. Все копали. Справились мы меньше чем за телл. Поле небольшое, а нас человек двадцать. Я заметил вдалеке, как у окон университета собралась приличная толпа. И что им тут интересного нашлось?

Потом мы собрали лопаты и отнесли их в деревянный сарай неподалеку. Мастер Гезар рыкнул, и мы снова построились, как смогли.

– Это будет ваше поле, Обучающиеся. Работать на нем можно в любое время. Участки поделите сами. Можно отделять досками и заборами. Если кто-то решит захапать себе полполя – вас выгонят. Если возьмете маленький участок – выгонят. Если будете работать не на своем участке – выгонят. У нас есть способы проверить, поэтому не пытайтесь обмануть. Хотя нет. Попробуйте, будет даже забавно. А то студент трусливый пошел в последние годы.

Маг подошел к грядке и взял горсть земли в руку.

– Запомните, черви! Земля – это то, с чего начинается Питающий. Земля, грязь, гумус, удобрения. Магия не всесильна, – М’обучающий сжал кулак и земля полетела в стороны. – Иногда проще совсем не использовать магию.

Я подумал о том, что Трехо – хороший мужик. Строгий только. Надо будет привыкнуть. А потом можно задавать вопросы.

Мастер еще некоторое время говорил с нами. Про растения, про землю, про магов. Студенты даже стали задавать вопросы. М’обучающий рассказал про наше расписание. Все очень просто. Нас будут обучать четыре человека и один гном. Каждый день по пять занятий. Три – теория, два – практика. Занятия у Гезара всегда последние. Если он недоволен, то можно до вечера просидеть в грядках. Или если наоброт – уйти пораньше. Я только не понял, почему сегодня наше занятие у Трехо было первым. Потом провели перекличку. Я не узнал ни одной фамилии.

Когда над университетом раздался гонг, Гезар нас отпустил. Оставшиеся возле здания Охраняющие о чем-то весело спорили между собой. Когда мы подошли, они замолчали и сделали серьезный вид. Дальше у нас в расписании стояло растениеводство. М’обучающая Вирна Белласто. Кто-то из нашей группы знал, где находится ее кабинет. Мы толпой двинули сразу туда. Несколько девушек с грязными платьями пошли отмываться. Бевел вместе с остальными четырьмя Охраняющими остался в коридоре.

В кабинете растениеводства на полках стояло множество одинаковых книг. Учебники. И застекленные высушенные растения. Росло и несколько обычных. Парты оказались старыми, потертыми, исписанными и исцарапанными. Мы все разбрелись и расселись. Мне досталось место справа возле окна. Никто не хотел садиться на эту сторону – солнце нещадно жарило. Рядом на подоконнике еще стоял вырвиглазный фикус с разноцветными листьями. Каждый листик нового цвета. Я постарался отодвинуться подальше от него.

Полтелла мы просидели. Большинство обсуждало Гезара и то, как он… обучает. Потом в комнату буквально влетела женщина средних лет, одетая в простое платье и туфли. На голове у нее было нечто непонятное. Я сначала подумал, что она фикус на голове вырастила. Но нет, это такая прическа была.

– Мальчики и девочки, меня зовут Вирна Белласто. – очень благожелательно начала М’обучающая. – Можете ко мне обращаться тетя Вирна. Следующий год мы с вами будем изучать интереснейший предмет. Растениеводство! Флора даже нашей провинции настолько велика, что на это уйдут годы. Поэтому мы с вами сосредоточимся на том, что так или иначе служит разумным. В пищу, для создания лекарств, благовоний, для декора и красоты.

Говорившая женщина мило улыбалась. Но мне больше понравился мастер Гезар. Интересно, почему?

– Я вижу, наш любимый Гезарчик уже основательно потрепал вас. Это будет вам уроком. На занятия в Земельном университете не следует являться в праздничной, вычурной одежде. И хочу обратиться к нашим милым девушкам. Я понимаю, что многие из вас хотят заведовать цветочными садами и парками. Но вы должны сразу уяснить, что любое растение – это грязь. Поэтому ваши ухоженные белые ручки еще не раз прикоснутся к земле. Если вы все еще захотите становиться Питающими… – с теплой улыбкой поведала М’обучающая. – Все вы в конце года получите грамоту об обучении в ЗУГе. И лишь половина – диплом Младшего Питающего. Давайте я вам расскажу о магах. Бывает так, что люди сюда приходят неподготовленными.

Вирна медленно пошла вдоль парт.

– Колдующие делятся на несколько типов. К ним всем в официальной речи делается приставка м’. Но среди своих говорят проще. Обучающие – вы уже познакомились с нами. Внедряющие – маги, которые создают артефакты. Воюющие – маги, чье призвание битвы и сражения. Не путать с простыми Воюющими. Лечащие – думаю, понятно из названия. Питающие – маги, которые связали свою жизнь с землей и… – женщина ласково погладила стоящий сзади в горшке цветок, – растениями. Еще есть Конструирующие. Колдующие – ученые. Создают или конструируют новые заклинания. В свою очередь каждая группа может делиться еще на несколько профессий.

Я старался записывать. Получалось плохо. Вирна говорила быстро и не повторяла. Не как Винстром.

– Земельный университет Геленквейла выпускает лучших Питающих во всем Тазаме! А хороший Питающий обязательно изучает названия и свойства растений. Весь год этим мы с вами и будем заниматься. – Женщина мотнула головой, от чего мне показалось, что ее прическа сейчас рухнет.

– В среднем шкафу возьмите учебники для общего курса. Сразу предупреждаю. Тот, кто его испишет один раз – купит новый. Тот, кто испишет два раза – будет учиться уже дома. Самостоятельно.

Мы разобрали учебники. Они действительно были как новые. Потом проверили, что там ничего не написано. А то выгонят еще. Вирна начала нам рассказывать про типы растений, их класс… сифи…кацию. Жуть страшная! Скучно в смысле. Я с большим трудом не уснул.


Следующим уроком у нас была минералогия. Я думал мы землю будем изучать. Оказалось не только. А все, что в земле есть: камни, руды, драгоценные камни и еще много чего. Вел урок молодой гном. Сказал, что он поверхностный. Гном мало отличался от человека. Только невысоким ростом. Я слышал, что есть еще и подземные гномы. Вот они страшные. Заросшие все, с двумя парами глаз и тремя ушами. Чтобы лучше видеть и слышать под землей. Когда вылезают на поверхность, то утаскивают с собой маленьких детей. Ну, про последнее, наверное, все же врут.

Сильв Кацнхнауэр. Произнести фамилию гнома мало кто мог. Поэтому к нему обращались просто лер Сильв. Мне понравилось, как он рассказывал. Очень четко и правильно. Я бы даже сказал красиво. Все у него было разложено по полочкам. Опять пришлось много писать. И тоже был учебник. Толстый, зато с картинками.

– М’рудознающие – это очень прибыльное и престижное дело для Питающих. Все зависит от ваших навыков и… удачи. Вы можете основать собственную фирму и встать во главе Добывающих и Пробивающих. Это может быть серебро, золото, драгоценные камни или даже адабро. Чем дальше через почву вы сможете видеть, тем лучше.

Я видел несколько раз у отца тонкие монеты из адабро. Папа говорил, что это лучший материал для хранения маны. Я себе это плохо представлял. Ну вроде как кувшин из адабро, в котором, как вода, плещется мана. Одну адабренную монету можно обменять на 100 серебряных.

– Вам Вирна рассказала про типы Питающих? Нет? Ну тогда я вкратце расскажу. Как вы знаете, маги или Колдующие делятся на шесть основных типов: Обучающие, Внедряющие, Конструирующие, Воюющие, Лечащие и Питающие. Поскольку курсы у нас на обучение Питающих, то про них я и расскажу. У Питающих достаточно много специальностей. Я выделю основные. Рудознающие – ищут полезные минералы. Выращивающие – создают траву, кусты и деревья определенной формы и цвета. Это уход за парками и цветниками. Удобряющие – подпитывают землю для прироста урожая. Вызывающие – управляют погодой. Вызывают дожди или, наоборот, их прекращают. Собирающие – самый простой тип Колдующих, – гном улыбнулся, показав пожелтевшие зубы. – Это те, кто копит ману и перекачивает ее в другие хранилища. Для постоянной подпитки императорского дворца В Мостфеле необходимо как минимум с десяток Собирающих второй ступени.

– А много они получают? – спросил кто-то.

– Уж поменьше, чем другие Колдующие. Собирающим думать особо не надо.

Во-о. Может, Собирающим стану. Если больше ничего не получится.


Следующим уроком у нас поставили основы магии. М’обучающий – толстый человек с залысинами. Постоянно потеющий. Интересно, есть ли такая работа – Потеющий? Он бы туда вписался. Звали его Альбе Каннингем.

– Вот мы и познакомились, – сказал М’обучающий после переклички. – Теперь мне надо узнать, все ли из вас прошли инициацию? – человек утер платком пот со лба. – Поднимите руку, кто не прошел.

Никто не поднял руку.

– Хорошо. Тогда поднимите руку те, кто еще не видит магию.

Я поднял руку и еще два студента.

– Подойдите сюда.

Мы вышли к М’обучающему.

– Казнить их! – тихо выкрикнул кто-то. Интересно, это шутка такая?

– Визирус Кэллам, вы хотите что-то сказать? – Альбе улыбнулся. Немного жуткое зрелище. И как он только всех запомнил по именам?! Небось выучил всех заранее.

– A-а, нет, лер.

– Прекрасно. Знаете, вылететь отсюда можно за малейшую провинность. Это, кстати, не совсем хорошо. Потому что у М’обучающих слишком большая власть над студентами. Но поскольку я М’обучающий, а не студент, то я даже рад этому. Сколько драгоценного времени я потратил на обучение полных бездарей, не счесть, – маг закатил глаза.

– Вы трое. Как только увидите необычное свечение, говорите, – Альбе вытянул руки ладонями вверх в разные стороны. – И говорите, с какой стороны увидите. Начали.

Я думал, что надо как-то напрягаться. Медитировать там. Интересно, меня отчислят, если я не увижу свечение?

Я всматривался до рези в глазах. Боялся моргнуть. Потом увидел, как что-то блеснуло справа.

– Справа, – сказал я. Рядом стоящие студенты повторили.

– Хорошо, Селин Велиостро. Давай еще раз.

Я еще немного постоял и снова увидел слабое свечение.

– Теперь слева.

– Прекрасно, – маг утер пот. – Можешь садиться на свое место. Теперь с вами.

Прошло еще полтелла, но двое парней так и не угадали ни разу.

– Прискорбно. Вам двоим стоит пройти инициацию. Если вы не сделаете это в течение кварты, то будете отчислены. Ваше вранье отнюдь не делает вам чести. Садитесь.

Молодые парни понуро вернулись за парты. Альбе продолжил:

– Итак, начнем с основ. Кто знает, сколько всего существует стихий? Да, Мелинда?

Я повернулся направо и посмотрел на привставшую девушку. У нее были короткие волосы, широкие штаны. Я сначала подумал, что это парень. Пока М’обучающие не провели первую перекличку. Хотя в именах я тоже плохо разбирался, как и в лицах.

– Огонь, вода, воздух, земля. Еще выделяют нейтральную стихию.

– Спасибо, Мелинда. Все верно. Все вы от природы обладаете нейтральной стихией. Другими словами чистой маной. Вы собираете внутри себя определенный запас энергии или маны. Даже сейчас. Это может происходить у человека без его контроля. Как дыхание, например. Вы забираете ману извне и накапливаете внутри себя. Процесс этот очень долгий. Существуют специальные техники. Медитация. Вы будете ей заниматься на занятиях М’обучающей Леграно. А кто из вас знает про формы? Какие они бывают?

Альбе сел на стул, который заскрипел под его весом. Мелинда снова подняла руку. Но маг выбрал другого.

– Пожалуйста, Визирус.

– Самые простые – одиночные формы. Еще бывают связующие, направляющие, образующие…

– Все верно. Форма – есть суть заклинания. Его каркас, его основа. Что самое главное для мага?

– Иметь много маны? – заметил кто-то.

– Нет-нет. Главное для мага – это правильное составление формы.

Толстяк сделал паузу и обвел класс взглядом.

– Еще раз. Главное для мага – это правильное составление формы. Я буду повторять вам это каждый день, – маг отпил воды из стакана.

– Изучать на практике будем всего две-три одиночные формы. Но расскажу я вам про все основные. Кто знает, может здесь с нами сидит будущий Колдующий третьей ступени?

Я огляделся. Несколько студентов засмеялись. Никто здесь не походил на великих Колдующих.

– Кхе-кхе. Так о формах, значит. Откройте учебник на восьмой странице…

…В течение урока мы знакомились с формами. Какие они бывают и где применяются. Вот что я записал в тетрадь:

–Одиночная форма. Простая. Мы будем такие проходить. Сочитает в себе своства более сложных форм.

–Оброзующая. Внешний вид, форма, дальность заклинания.

–Связующая. Центральная. Тип стихии.

–Направляющая. Определяет направление, вектор заклинания.

–Распределяющая. Регулирует интенсивность магического потока.

–Подчиняющая. Контролирует доступ к использованию заклинания только определенному магу или нескольким магам. Чаще используется Внедряющими.

–Контролирующая. Отвечает за стандартное управление заклинанием магами (при очень сложной структуре заклинания) или за управление с помощью внешних проявлений немагами.

–Защищающая. Отдельная форма для больших заклинаний. Иногда совмещается с подчиняющей. Отвечает за защиту заклинания от внешнего воздействия.


Последние определения я списал уже из учебника. Мастер говорил быстро, и я не успевал записывать. В целом мне понравилась магия и то, как рассказывал лер Каннингем. Магия красивая.

После основ магии у нас был перерыв один телл. Мы с Бевелом пошли в местную столовую. Цены тут были просто грабительские. Мало кто из студентов покупал в столовой еду. Здесь стояли грубые столы и лавки. Обучающиеся весело гоготали, бросались хлебом. Я увидел группу гномов, сидящих за одним столом особняком. Глаз у них было по одной паре. Так что вряд ли это подземные гномы.