Джефф Нортон
Мета-игры. Восстание мертвых

© Awesome Media & Entertainment Ltd 2012

© З. Мамедьяров, перевод на русский язык, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Посвящается Кейден

Глава 1

Иона Делакруа любил летать.

Широко раскинув руки и сведя вместе вытянутые ноги, он парил в небесах над огромным новым цифровым Шанхаем. Теплый ветер, обдувавший лицо Ионы, был искусственным, но вот трепет в груди – вполне настоящим.

Внизу, на шумных улицах, пиксель за пикселем строились здания и появлялись толпы аватаров, населявших этот дивный новый мир. За каждым из них стоял живой человек, мозг которого, подключенный к Интернету, создавал цифровое изображение пользователя – оно и называлось аватаром.

Большую часть своей сознательной жизни Иона провел в виртуальном мире под названием Метасфера. В этом он был не одинок. Большинство людей обратились кмета.

Но теперь у Метасферы появился конкурент.

Быстро растущий новый мир, который обозревал сейчас Иона с высоты птичьего полета, назывался Чангосферой. Он переманивал к себе аватаров из Метасферы, привлекая их более высокой четкостью графики, большей скоростью серверов и заразительным оптимизмом. Метасфера – с ее богатым 3D-рендерингом и четким, реалистичным воссозданием всех пяти чувств – казалась Ионе более настоящей, чем раздробленный на кусочки реальный мир. Но внутри Чангосферы все выглядело еще богаче и четче.

Помимо прочего Ионе в виртуальном мире нравилось невероятное разнообразие аватаров. Они принимали всевозможные формы и размеры, от обычных до совершенно нелепых. Паря в небесах, Иона заметил внизу кошку, оседлавшую слона. На улицах города он видел шимпанзе, который продавал программы раптору, и акулу, разгуливавшую на двух ногах. Он разглядел два полупрозрачных треугольника (один равнобедренный, а другой – равносторонний), которые ровно пульсировали и мигали, и дикую утку с тремя семенившими за ней утятами.

Внезапно Иона понял, что не может знать наверняка, стоят ли за всеми этими аватарами живые люди. Может, они уже мертвы.

В старой Метасфере некоторые пользователи предпочиталипереносить себя, переводя в цифровой вид все свои воспоминания и сохраняя их в аватаре. С этого момента они жили в виртуальном мире, пребывая в блаженном неведении в особом месте, – на Острове Перенесенных. Но процесс Переноса убивал пользователя, и каждый Перенесенный аватар фактически совершал самоубийство, чтобы оказаться там. Взамен они обретали бессмертие.

Но бессмертие не означало «несокрушимость».

В серверном парке, где хранились их воспоминания, едва не произошел сбой, но Иона в последнее мгновение успел переправить миллионы Перенесенных аватаров в новый мир Чангосферы, и теперь они бродили там среди живых. Ионе казалось чудом, что мертвые могут снова обрести жизнь, – по крайней мере, цифровую.

Портал между мирами Иона открыл два месяца назад. Глядя сейчас вниз, юноше сложно было представить, что тогда Шанхай существовал лишь в виде цифровой сетки, разделенной на зоны дальнейшего развития. Фактически весь этот мир образовался совсем недавно.

В небе Иона был не один. Пролетев мимо серебристой пятиконечной звезды, он кивнул:

– Доброе утро.

– Доброе! – ответили ему.

В гладкой поверхности звезды Иона увидел отражение своего аватара. Тот выглядел точь-в-точь как Иона в реальном мире – нескладный юноша с темными непослушными волосами. Но особенно поражало то, что он казался живым. Графика здесь была настолько четкой, что Иона мог поклясться: он смотрит в зеркало из реального мира, а не на свое цифровое отражение.

Каждый день в Чангосферу прибывали тысячи новых поселенцев. Все они покупали участки виртуальной земли, строили дома и открывали предприятия, перемещая сюда свои онлайн-жизни. Иона разделял оптимизм этих виртуальных пионеров, исследователей окрестностей. Но для него самого Чангосфера была не просто вторым шансом. Здесь его отец до сих пор оставался живым.

Но не все тут были счастливы.

Внизу, на Шанхайской площади, толпились демонстранты. Иона подлетел ближе, чтобы разглядеть, в чем проблема. «И как здесь хоть кто-то может чувствовать себя несчастным?» – размышлял он.

На площади собрались около сотни аватаров, сердитые выкрики которых долетали до Ионы.

– Бойкот Чангосфере!

– Не поддерживайте терроризм!

– Верните Южный Угол!

Иона почувствовал раздражение. «Они понятия не имеют, о чем говорят», – подумал он. Часть его хотела спуститься и начать спорить с протестующими, но он был один против сотни и понимал, что его голос потонет в хоре недовольных. Кроме того, юноше хотелось навестить своего Перенесенного отца.

– Верните Южный Угол! Не поддерживайте терроризм!

Дэвид Фостер улыбнулся сам себе. Все шло как по маслу.

Он начал митинг с жалкой горсткой своих людей – убежденных Миллениалов, но сделанный на скорую руку флешмоб быстро привлек новых сторонников, пришедших через главный портал, и толпа разрослась.

Шелудивая голубая гиена взмыла в воздух и пролаяла:

– Смерть Стражам! Долой мистера Чанга!

Дэвид перемещался в толпе и подначивал протестующих кричать громче. В виртуальных мирах он принимал форму императорского пингвина, хотя предпочел бы более представительный аватар вроде хищной птицы. Но неприятная особенность «Прямого интерфейса» – метода подключения мозга к виртуальному миру – заключалась в том, что пользователь не мог выбрать аватар на свой вкус. Он создавался подсознанием, а сознанию оставалось с этим смириться.

«Если еще немного подтолкнуть этих простаков, – думал Дэвид, – я смогу заставить их поднять восстание, и тогда, возможно, мистер Грейнджер наконец-то повысит меня, убрав из «Антивируса».

– Правильно! – кричал он. – Пусть знают, что мы думаем об их Чангосфере!

Но что-то шло не так. Толпа почему-то становиласьтише. Часть демонстрантов и вовсе замолчала, уставившись в небеса. В теле пингвина Дэвиду было не так-то просто посмотреть наверх, но он попытался проследить за взглядами остальных.

Появились еще около двадцати аватаров. Они кружили над головами демонстрантов, но не похоже было, что собираются присоединиться к митингу. Одна из них, зебра в неоново-зеленую и черную полоски, взглянула на Дэвида и фыркнула:

– Раз вам так здесь не нравится, валите назад в Метасферу!

Несколько демонстрантов взлетели в воздух, чтобы оказаться на одном уровне с новоприбывшими, но Дэвид остался неподвижно стоять на земле. Он раздул искру протеста и хотел увидеть, как быстро разгорится пожар.

Гиена подлетела к зебре.

– Мы уйдем, – прошипела она, – как только мистер Чанг вернет ту четверть Метасферы, которую украли его приятели – Стражи!

– Валите сейчас же, – сказала зебра, – не то пожалеете!

– Серьезно? Нас больше! Да и кто вы такие? Зуб даю, вы сами из Стражей.

– Стражи-террористы атакуют! – воскликнул Дэвид, и еще пять протестантов подхватили его клич и поднялись вверх, к новоприбывшим аватарам.

– Стражи нас спасли, – сказала зебра. – Они привели нас в Чангосферу, когда нашего острова не стало. Так что мы не позволим вам…

Обида гиены вдруг уступила место страху.

– Вы… Перенесенные?

Во все стороны от зебры по рядам демонстрантов пошел шепоток: «Перенесенные!»

Дэвид тоже поежился. Он считал это неестественным и кощунственным. Мертвым нельзя бродить среди живых. «Я даже отличить их не могу», – думал он.

Но он знал: нужно что-то сделать. Митинг оказался на грани провала, как только демонстранты утратили запал. И Дэвид крикнул новоприбывшим:

– Это важно живым, а не мертвым! У вас нет права голоса! У вас вообще нет прав!

Голубая гиена с визгом царапнула зебру, и ссора переросла в потасовку. Огромная толстая пиявка – Перенесенный – с громким шлепком прыгнула на голову протестующего минотавра.

«Вот удача, – сказал себе Дэвид. – Так мы точно попадем в крупные видеоблоги, может, даже в видеоблог Брайони…»

Со всех сторон слышалось сопение. Половина Перенесенных отделилась от остальной группы и принялась атаковать людей, стоявших на земле.

Летучая мышь спикировала на медлительную корову и вонзила ей в спину свои когти. Сначала корова скорее рассердилась, чем испугалась, и принялась лягаться и дергаться, как только ее подняли в воздух. Она смогла освободиться, но лишь на секунду. Летучая мышь снова перехватила корову, пока та не успела улететь, и пасть мыши начала раскрываться все шире и шире…

Дэвид с ужасом смотрел на это. Пасть летучей мыши была открыта так широко, что туда уже целиком могла влезть ее добыча, – и еще осталось бы место. Быстро и резко она подалась вперед всем своим тщедушным тельцем и проглотила ошалевшую от страха корову. Медлительный аватар пропал в пасти Перенесенной летучей мыши.

Дэвид не мог поверить своим глазам. Это выглядело невероятным! Он беспомощно смотрел, как стремительно сокращалось число протестующих. Перенесенные проглатывали их, разевая свои огромные рты. Дэвид предпочел не ждать, когда поймают и проглотят еще кого-нибудь.

Нужно было выбираться отсюда, пока Перенесенные не добрались и до него самого!

Развернувшись, он полетел вдоль улицы. Изо всех сил молотя ластами, старался набрать высоту и не останавливался, пока не увидел открытый совсем недавно сверкающий торговый центр, внутри которого он припарковал свой ореол выхода. Совсем недалеко, и туда можно было добраться, но тут Дэвид Фостер совершил фатальную ошибку.

Он оглянулся.

Одного быстрого взгляда через плечо оказалось достаточно. Неуклюжая зеленая гусеница налетела на него, толкнув прямо в когти поджидающего добычу сокола, который схватил Дэвида и бросил его на ближайшую крышу. Пока Дэвид пытался вырваться из мертвой хватки птицы, еще трое Перенесенных приземлились рядом: гусеница, уже знакомая ему пиявка и их лидер – зебра.

– И куда это ты спешишь, человек-пингвин? – ухмыльнулась зебра. – Мы только начали.

– Отдай его мне, Сьюки, – прохрипела пиявка. – Я очень голодна!

– Пустите меня, пожалуйста, – взмолился Дэвид. – Я просто проходил мимо.

– Да ты их главарь! – обличающим тоном сказала зебра.

– Это не так! – крикнул Дэвид. – Клянусь, это не так. Я просто…

– Ты был прав, когда сказал, что мы мертвы, – произнесла зебра. – А вот ты живой.

– Предоставь его мне, Сьюки. – Пиявка придвигалась все ближе, из ее рта капала слюна. – Я бы не растратила его жизнь впустую, как он сам.

– Нет, – покачала головой зебра.

«Слава богу», – подумал Дэвид.

– С-спасибо, – пробормотал он. – Спасибо. Я…

– Джошуа поймал его, – сказала зебра. – Ему он и достанется.

– Нет! – вскричал Дэвид. – Нет, пожалуйста, так нельзя! Нет, молю вас!

Сокол отпустил его, но Дэвид оказался в кольце Перенесенных аватаров. Он уже ничего не мог поделать и просто дрожал, чувствуя, как хищная птица нависла над ним и уставилась на жертву своими глазами-бусинками. Она повела маленьким острым клювом и с характерным щелчком раскрыла его.

– Как же я голоден, – сказал сокол голосом старика.

Дэвид чувствовал на своем лице горячее дыхание птицы.

Сокол подался вперед, и Дэвид закричал, увидев перед собой зияющую пропасть клюва, а затем провалился в глубокую и темную бездну.

Паря высоко над местом стычки, Иона пребывал в замешательстве. Перенесенная летучая мышь сожрала корову, а затем сокол проглотил пингвина. Иона не понимал, что происходит. Куда они делись?

Единственным способом покинуть виртуальный мир был уникальный ореол выхода пользователя. «Может, летучая мышь вместе с коровой проглотила и ее ореол?» – с надеждой думал Иона. Пока никто из дерущихся аватаров не замечал его в небесах, но было ясно, что оставаться здесь не стоит – на случай, если конфликт разгорится сильнее.

Улетая прочь, Иона терзался сомнениями. Он знал, что об увиденном нужно рассказать Стражам и мистеру Чангу, но и сам не до конца понимал, свидетелем чего оказался. Если Перенесенные начали проявлять жестокость, Иона боялся, что их всех могут изгнать из этого мира. Он не желал идти на такой риск, едва вернув отца.

И был готов на все, лишь бы только не потерять его снова.

Глава 2

Иона стремительно мчался к ярким огням стадиона Чанга. Огромный красный знак провозглашал этот стадион «новым домом Гейм-Кона». Часы отсчитывали время, оставшееся до открытия игровых соревнований, которые проводились раз в два года и являлись крупнейшим событием виртуального мира. Во время соревнований запускались новые ролевые игры с эффектом присутствия, и лучшие геймеры со всего мира играли в них. На часах значилось: 52 часа 16 минут.

Широкое поле окружали высокие трибуны со специальным пространством для парения в воздухе, которые могли вместить более миллиона аватаров.

Прямо сейчас небо над стадионом было абсолютно чистым: сетевой экран ограничивал несанкционированный доступ до начала церемонии открытия. Однако Иона пролетел прямо сквозь экран. У него имелось приглашение.

На поле Иону ждал величественный красный дракон – его отец. Аватар Джейсона Делакруа c огромным размахом крыльев, ярко-желтыми глазами и тремя небольшими рожками на морде подчеркивал всю незначительность «человеческого» аватара Ионы.

Дракон раскрыл крылья, а Иона полетел в его объятия. Насмотревшись на драки, он почувствовал себя в безопасности под чешуйчатым отцовским крылом.

Иона понимал, что на самом деле его отец неживой. Аватар был всего лишь перенесенным сгустком оцифрованных отцовских воспоминаний, но сейчас, в крепких объятиях папы, это было не важно.

В лапе Джейсона Делакруа возник какой-то предмет, вытащенный, должно быть, из личного хранилища. Это был футбольный мяч.

– Сыграем? – спросил Джейсон.

– Еще бы! – ответил Иона.

Вся площадка оказалась в их распоряжении, и они играли и разговаривали, смеясь и подшучивая над футбольными навыками друг друга.

Джейсону нравилось вспоминать о «старых добрых временах», когда он служил пилотом в Королевских военно-воздушных силах и защищал истощавшиеся нефтяные запасы Британии. Он рассказывал одну «военную историю» за другой, а Иона с удовольствием слушал, пока они оба пинали мяч.

Иона чувствовал себя обделенным, ему не хватало нормальных отношений с отцом, хотя все остальные ребята в школе воспринимали их как должное. «Школа, – промелькнуло у него в голове. – Кажется, все это было миллион лет назад». Красный дракон пнул мяч у него за спиной, и вдруг Иона понял, что все свое детство скучал по чему-то такому, пока отец пропадал в долгих рейсах или на заданиях Стражей, будучи слишком занятым, чтобы находить для него время. А потом…

А потом Иона его потерял.

Последние два месяца они частенько играли в футбол, восполняя упущенное время. Первые несколько раз отец с трудом уступал победу сыну.

Иона побежал за драконом, атаковал его на средней линии и вырвал мяч из его лап. Но Джейсон отлично держал темп и не отставал от Ионы, пока тот несся вдоль боковой линии.

Затем Иона бросил мяч в сторону открытых ворот. Он описал идеальную дугу, полетев мимо красного дракона в дальний угол ворот.

Но вдруг отец возник на пути мяча и аккуратно подхватил его на лету.

– Эй! – крикнул Иона. – Нечестно! По правилам летать нельзя!

– А кто летает? – ответил Джейсон. – Я просто прыгнул! Полет засчитывается лишь тогда, когда ноги отрываются от земли больше чем на полсекунды.

– У тебя так и было! – заметил Иона.

– Не думаю, – возразил Джейсон.

– Повтор! – воскликнули оба в один голос.

Между ними возникло окно. Отец и сын просмотрели замедленный повтор последних десяти секунд матча, снабженный статистикой и аналитическими данными.

– Вот! – сказал Иона. – Написано: 0,83 секунды. Ты был в воздухе 0,83 секунды!

– Я не виноват, что меня крылья сами поднимают, – протестовал Джейсон.

Они засмеялись, и Иона занял позицию для пенальти. Крылья Джейсона почти закрывали ворота, но сын уже знал, что это могло быть как плюсом, так и минусом для отца.

Иона нацелился на нижний левый угол сетки. Джейсон попытался схватить лапами мяч, но ему помешали собственные крылья. Гол!

Раздались аплодисменты. На трибуне появился еще один аватар. Тоже дракон, но золотой – с длинным телом, парой рогов и белой клочковатой бородой. Махнув лапой, он пошел между сидений к полю.

– Вот в этом – вся моя Чангосфера, друзья, – юным, но хорошо поставленным голосом проговорил Золотой дракон. – Мы собираем вместе семьи и целые династии. Создаем воспоминания. Создаем наследие. И именно благодаря тебе, Иона, все это стало возможным.

Если бы Иона пребывал в своем настоящем теле, он непременно покраснел бы при этих словах.

Золотого дракона звали мистер Чанг, и он был тем самым гением, который создал Чангосферу. Иона помог ему открыть портал между Чангосферой и более старой Метасферой, чтобы люди могли путешествовать из одного виртуального мира в другой.

Вообще-то он не собирался этого делать, но, когда серверы Метасферы стали падать, только так можно было спасти мертвых, включая его собственного отца. Но мистер Чанг об этом не знал, а Иона не считал нужным ему рассказывать.

– Я рад, что мы смогли дать Перене… всем еще один шанс, – ответил Иона, споткнувшись на слове «Перенесенным».

Отец его не знал, что был мертв, а Иона не хотел его расстраивать. Он слышал, что, если Перенесенные узнавали, как попали в Чангосферу, они сходили с ума. Судя по тому, что он видел ранее, это уже начало происходить.

– Я тоже, – сказал мистер Чанг. – Здесь, в Чангосфере, мы хотим дать аватарам лучшее из того, что может предложить цифровая жизнь. Например, Гейм-Кон. Ждешь его, Иона?

– Не могу поверить, что стою здесь, – с энтузиазмом откликнулся Иона. – Прямо там, где скоро будут играть во все знаменитые ролевые игры!

– А какую из них ты ожидаешь больше всего? – спросил мистер Чанг.

– «Зомби – пожиратели мозгов-4», конечно! – ответил Иона, который мастерски играл в любую из частей этой игры, впервые вышедшей онлайн шесть лет назад.

– Тогда тебе повезло. Церемонию открытия посетит сам мистер Векслер. Он приглашен в мою личную ложу.

– Просто поразительно, – сказал Джейсон, – сколько вам удалось построить за такое короткое время.

Иона согласно кивнул.

– Не могу поверить, что вы организовали Кон за пределами Метасферы, – заметил он. – Грейнджер, наверное, локти себе кусает.

Мистер Чанг поклоном ответил на комплимент.

– Само собой, ничего бы не вышло без поддержки передовых производителей. Слишком долго Метасфера загнивала в отсутствие настоящей конкуренции.

– Я помню те времена, когда Метасфера была совсем новенькой, – произнес Джейсон. – Знаете, я ведь именно там встретил свою Мириам. Тогда я еще служил в ВВС, но…

И вот он снова делал это. Отец вспоминал – и более того, связывал воспоминания одно с другим, расставлял их в правильном порядке, снабжал каждое верным контекстом. «Проблема в том, – взволнованно думал Иона, – что вообще-то он не может этого делать».

Мистер Чанг отвел Иону в сторону.

– Мы прошли долгий путь за короткое время, – сказал он, – и оказались дальше, чем я мог надеяться. И все же мы способны на большее.

– Как? – спросил Иона.

– С помощью Моста Чанга, – ответил мистер Чанг. – Можешь вернуть его мне?

– Не знаю. Он все еще находится в реальном мире, в Улуру. Не знаю, могу ли я его достать.

– Постарайся, пожалуйста, – сказал мистер Чанг. – Теперь, когда между двумя нашими виртуальными мирами установлена постоянная связь, я могу использовать устройство, чтобы создать дополнительные экземпляры. Тогда у меня получится ускорить процесс Переноса семей, а здесь они быстрее воссоединятся со своими предками. И у них появится еще больше совместных воспоминаний.

– Кстати, об этом… – с сомнением в голосе сказал Иона. – Мой отец становится более… – Он не мог найти подходящее слово, чтобы выразить свои опасения.

Мистер Чанг понимающе кивнул.

– Твой отец становится умнее. Он может чувствовать настоящее и располагать свои воспоминания в хронологическом порядке.

– Да.

– Ты должен понимать, юный мастер Делакруа, что тебя обманывали. Всех обманывали. Замешательство не является естественным состоянием Перенесенных.

– Но я думал…

– Ты полагал, как тебе и сказали, что оцифровке можно подвергнуть только часть содержимого человеческого мозга. На самом деле доля гораздо более велика. Перегруженные серверы Метасферы просто не могли распаковать и обработать весь объем данных, содержащихся в человеческом мозге.

– А ваши серверы могут?

– В моей Чангосфере, – сказал мистер Чанг, – Перенесенные могут жить такой же полной жизнью, как и все остальные.

Иона посмотрел на отца, который практиковался на поле у ворот.

– Вы говорите, – протянул Иона, – что на самом деле можете воскрешать мертвых?

Казалось, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Три долгих года Иона не имел отца, но теперь Джейсон вернулся. И он действительно снова находился рядом: играл в футбол, болтал, шутил и просто был отцом.

– Нет, мастер Делакруа, – ответил мистер Чанг. Надежды Ионы разбились в один миг, но затем он снова их обрел. – Я говорю, что, переместив мертвых сюда, ты сам воскресил их.

Откровенно говоря, у Ионы имелось нехорошее предчувствие, его неотступно преследовал страх, что это прекрасное время вот-вот закончится катастрофой.

Мистеру Чангу пора было уходить.

– У меня еще много дел, – сказал он. – Но вы с отцом можете остаться, если хотите. Веселитесь!

Теперь они пасовали мяч, играя скорее вместе, чем друг против друга.

– А я тебе рассказывал, – начал Джейсон, – о том случае, когда нас с Акселем над Атлантикой атаковал самолет Миллениалов?

Иона улыбнулся. Он уже знал эту историю, но не возражал послушать ее снова.

– Думаю, именно это и убедило Акселя окончательно, – сказал Джейсон. – Поэтому он вступил в ряды Стражей, когда его пригласили.

– Давай не будем говорить о Миллениалах и Стражах, – попросил Иона.

С того судьбоносного дня, когда Иона выяснил, что Перенесенный аватар его отца спрятан в тайном подвале сувенирной лавки, которая принадлежала его семье, он оказался втянут в жестокую метавойну двух этих фракций. Иона понимал, что не сможет вечно избегать упоминания Стражей, но сейчас ему просто хотелось чувствовать себя обычным подростком. Ему просто хотелось играть в футбол с отцом.

– Думаю, придется, Иона, – ответил Джейсон. – Есть то, что мне… нужно прояснить. Ты ведь знаешь, что Аксель завербовал и меня?

Иона кивнул:

– Мама говорила мне, что, работая пилотом на Мэтью Грейнджера, ты на самом деле…

– Я был двойным агентом, – подтвердил Джейсон. – Я тайно докладывал обо всем Стражам.

– Но теперь это в прошлом.

– Я понимаю, сынок. Понимаю. Но забавно, что…

– А что насчет Гейм-Кона? Ты когда-нибудь сидел в личной ложе? – Иона пытался отвлечь отца, но ничего не получалось.

– Я не помню, что произошло, – сказал Джейсон. – Не знаю, сообщил я Стражам ту информацию, которой они ждали, или же нет. Словно…

– Ты был героем, пап, – перебил его Иона. – Я так гордился… Я такгоржусь тобой.

– Словно в моих воспоминаниях огромная дыра, – продолжал Джейсон. – Люди здесь порой говорят о реальном мире, вот только я не могу припомнить, когда в последний раз там бывал.

– Не думай о реальном мире, пап.

– Говорят… Говорят, было нападение террористов. Аэропорты разбомбили. Уже никто не летает. И говорят… Иона, говорят, что все это случилось три года назад, но я об этом понятия не имею. Будто кто-то украл три года моей жизни. – Джейсон выжидающе посмотрел на Иону. – Я пилот, сынок. Как я мог такое пропустить?

Иона с трудом сглотнул, не зная, что ответить.

Джейсон сунул мяч под мышку и обратил на сына взгляд пронзительных желтых глаз, а затем задал тот самый вопрос, которого так боялся Иона:

– Я мертв?

Глава 3

Мэтью Грейнджер предпочитал, чтобы все его лучшие умы пребывали в одном месте.

Его виртуальный конференц-зал был забит аватарами самых умных сотрудников и верных последователей. Он парил над ними в виде огромного черного паука.

Все эти люди не просто работали на Грейнджера, они разделяли его взгляды на мир. Готовы были бороться за его представление о будущем и, если необходимо, погибнуть ради него. Они были старыми участниками движения, которое основал сам Грейнджер, – движения Миллениалов. И прямо сейчас они ему совсем не нравились.

– Чангосфера функционирует два месяца, – сказал он, сдерживая гнев, – и прибыль Метасферы снизилась на 4,2 %. – Слушатели зашумели, извиняясь и пытаясь переложить ответственность друг на друга. – Мне не нужны извинения и козлы отпущения. Мне нужны предложения.

Миллениалы поспешно сообщили Грейнджеру, что вообще-то они стараются изо всех сил. У них были идеи о том, как привлечь пользователей обратно в Метасферу. Они не сомневались, что скоро все пойдет на лад.

Грейнджер едва слышал их слова. Понятно же, что в конечном счете ни один из них не мог ничего изменить. Они могли лишь замедлить темпы падения Метасферы, но прекращение этого падения потребовало бы решительных мер.

Он неожиданно закончил встречу, развернулся и вылетел прочь через висящий над ним ореол выхода, ощущая, как все пять чувств разом покидают его.

Он очнулся, полулежа в кабине гигантского дирижабля.

– А я уже собирался послать вам всплывающее сообщение, сэр, – сказал молодой человек, сидевший у пульта управления. Грейнджер попытался приспособиться к реальному миру. Его затошнило, когда внутреннее ухо снова настроилось на восприятие гравитации. – Мы заходим в док.

Сфокусировав взгляд, Грейнджер посмотрел в иллюминатор на урбанистический остров, полный башен из стекла и бетона, омытых утренним солнцем, поднимавшимся в небе. Они подлетали к острову с южной стороны, и встречало их самое знаменитое здание Манхэттена – Центр международной торговли 1. Башня из стекла и стали – башня Свободы, как ее называли, – демонстративно возвышалась над нижним Манхэттеном, взирая свысока на два зеркальных пруда, разбитых на том месте, где некогда стояли башни-близнецы. Грейнджер родился в мире, где уже не было двух этих башен, но об их разрушении говорилось в курсе американской истории, который он изучал в школе. Террористическая атака, которая когда-то потрясла весь мир, теперь казалась просто примитивной.

Взяв титановые протезы, Грейнджер прикрепил их к своим культям.

Своих настоящих ног он лишился в автомобильной аварии, когда ему было шесть лет. Но нельзя сказать, что ему их сильно не хватало, – и причина этого крылась не только в киберкинетической системе ходьбы, которую он разработал. Мэтью Грейнджер создал целый мир, где не нужно было ходить. Мир, в котором он мог летать. Виртуальный мир. Лучший мир. Для каждого.

Его Метасфера стала не просто феноменом, она стала самой жизнью в представлении большинства людей. Еще несколько месяцев назад более 92 % всех финансовых операций совершалось внутри Метасферы, а Грейнджер получал свою долю с каждой из них.

Годами он писал код первой версии Метасферы, которая была запущена как Web 4.0, и вот, спустя двадцать лет с момента аварии, стал миллиардером, одним из самых влиятельных и знаменитых людей на планете. Но даже после этого он всегда чувствовал себя так, словно находится под угрозой. Все – от слабеющих правительств реального мира, отчаянно пытавшихся упрочить ту малую толику власти, которая у них еще осталась, до заблудших анархистов в лице Стражей – хотели урвать себе хоть кусочек от его творения.

Теперь появился оппортунист другого сорта – этот китайский вундеркинд, мистер Чанг, который имел наглость соперничать с Грейнджером и заставил его почувствовать себя стариком в свои тридцать девять. Но Грейнджер понимал, что сам он умнее любого конкурента. Умнее и решительнее.

Он не собирался сдаваться без боя. Метасфера принадлежалаему. Только он обладал тем видением, которое необходимо было для понимания ее истинного потенциала. Только Мэтью Грейнджер мог обеспечить будущее. Только Мэтью Грейнджер мог спасти людей от самих себя.

Дирижабль причалил к высокой металлической конструкции на вершине башни Свободы. Грейнджер первым покинул кабину.

Он пошел вниз по стальной винтовой лестнице, цокая металлическими ногами при каждом шаге. За ним, как всегда, спешила небольшая армия телохранителей и лакеев. Такая же армия ждала его на крыше.

Во главе ее стояла ухоженная молодая женщина с зачесанными назад черными как смоль волосами, которая выглядела очень уверенно в своем деловом костюме. Грейнджер сразу ее узнал.

Женщина сделала шаг вперед и протянула руку, приветствуя его.

– Добрый вечер, мистер Грейнджер. Приятно наконец-то познакомиться с вами лично. Я Лори Вайсберг. Я…

Грейнджер пожал ей руку и улыбнулся, заставив себя ответить любезностью на любезность.

– Рад нашей встрече, госпожа президент. Вы, и только вы можете называть меня Мэтью. И, конечно, я польщен возможностью работать с вами.

– Добро пожаловать в Республику Манхэттен, Мэтью, – сказала женщина-президент, придав себе властный вид, который прибавил с десяток лет к ее истинным семнадцати. – Надеюсь, уже скоро вы будете считать ее домом.

Иона не отрываясь смотрел на отца. Губы его двигались, но слов не было. Он не знал, как ответить на вопрос Джейсона. Что он мог ему сказать?

«Да, пап. Конечно, ты мертв. Твое настоящее тело мертво уже три года. Теперь ты существуешь только в форме Перенесенного аватара, в форме сгустка оцифрованных воспоминаний».

Он с радостью заметил, что Джейсон нахмурился и отвернулся: что-то его отвлекло.

– Ты слышишь шум? – спросил он.

– Какой шум? – отозвался Иона.

Но теперь он тоже услышал. Казалось, кто-то скандировал. Голоса доносились из-за стен стадиона, но были достаточно громкими, чтобы долетать до центра поля.

В первое мгновение Иона испугался. Он вспомнил о столкновении, которое видел сегодня, и побоялся, что толпа переселенцев вступила в схватку с протестующими против Чанга. Но голоса не казались сердитыми – наоборот, они звучали воодушевленно и постепенно упорядочивались, скандируя что-то в унисон.

Иона улыбнулся:

– Должно быть, прибыл кто-то из разработчиков. Может, Люк Векслер уже здесь?

– Хм-м, – протянул Джейсон. – Не уверен. Мне вот кажется, что…

А затем Иона и сам прекрасно расслышал собственное имя.

– И-о-на, – повторил Джейсон. – Они зовут тебя.

Иона неуверенно полетел между рядами кресел.

Он не знал точно, хотелось ли ему увидеть, что происходит снаружи стадиона, но он заинтересовался этим – тем более что так можно было избежать вопросов отца.

Стоило ему достичь кромки огромного стадиона Чанга и опасливо поднять голову над парапетом, как его тотчас заметили.

Возле главного входа на стадион собрались сотни аватаров, и пришли они ради Ионы. Они полетели в его сторону, скандируя его имя и протягивая руки в надежде коснуться юноши. Иона обрадовался, что стадион обладал невидимым сетевым экраном, который не давал им подступить слишком близко.

– Они все пришли ради тебя, сынок, – сказал Джейсон, подлетая к Ионе.

– Я не понимаю, – ответил юноша.

– А что здесь понимать? – спросил отец, заметив гигантский плакат, который держали два аватара: «ДЕЛАКРУА – НАШ СПАСИТЕЛЬ». – Ты герой! – воскликнул Джейсон.

– Но я не…

– Ты привел их к спасению.

– Я сделал это, чтобы спасти тебя, – признался Иона.

– Знаю, был там, помню прекрасно, – ответил Джейсон.

Иона посмотрел на отца, раздумывая, сколько же тот помнит на самом деле.

– Ты спас Перенесенных, Иона. Когда начал разрушаться их остров в Метасфере, когда казалось, что все они пропадут навсегда, именно ты показал выход. Ты привел всех сюда, в безопасное место. Ты не просто герой, Иона, ты их спаситель.

Иона никак не мог осмыслить это и поражался неожиданному вниманию.

– Я не знаю, что делать, – сказал он.

– Это твой час, сынок, – ответил Джейсон. – Все эти люди пришли ради тебя. Они любят тебя. Выйди к ним и почувствуй эту любовь.

– Но я и так ее чувствую, пап, – возразил Иона. – Теперь, когда ты вернулся. Только этого я и хотел.

– Иди!

Иона нерешительно двинулся вперед, и, как только он вышел за пределы сетевого экрана, толпа взорвалась.

Казалось, каждый хотел прикоснуться к нему. Аватары пихались, толкались и кричали Ионе прямо в уши. Он обрадовался тому, что пребывал не в своем настоящем теле, ведь иначе его бы порядком потрепали.

Иона прислушался к тому, что говорили сгрудившиеся вокруг аватары. Они благодарили его за спасение их цифровых душ.

«Нас бы разорвало на пиксели, если бы не ты…»

«…нашелся наконец тот, кто может противостоять Грейнджеру!»

Большую часть толпы составляли Перенесенные, и это не вызывало удивления. В Чангосфере число Перенесенных все еще превышало количество живых аватаров. Иона поразился, что не может отличить цифровых призраков, которые обычно казались растерянными и сбитыми с толку, от аватаров живых людей из плоти и крови. Как и Джейсон, Перенесенные недавно избавились от сомнений, некогда туманивших их разум. Некоторые впервые в своей загробной жизни смогли ясно соображать. Они точно знали, где находятся, и многие, казалось, понимали,кем являются.

«Ты подарил нам новую жизнь».

«…освободил нас от сомнений».

«…помог нам жить снова!»

Они воскресали – и это должно было стать настоящим чудом, но Иона вздрогнул при мысли, которая промелькнула у него в голове: «Мертвые возвращаются к жизни!»

И его отец говорил правду: Иона был не просто их героем. Он был их спасителем.

Иона подумал, что пора возвращаться к отцу на стадион, но стоило ему развернуться, как на пути возникла гигантская пиявка.

Ему непросто оказалось подавить отвращение. Грубо было судить человека по его аватару, но все же считалось, что аватары людей отражали их истинную сущность гораздо точнее, чем настоящие тела.

– Ты столько сделал для нас, – хриплым голосом сказала пиявка. – Можешь сделать еще кое-что? Можешь вернуть нас назад?

– Вернуть назад? – удивленно переспросил Иона. – Куда?

Пиявка подплыла ближе к Ионе и изогнулась всем своим длинным и плоским телом так, что ее рот оказался прямо возле уха юноши. На мгновение Иона заглянул во влажную пасть пиявки и заметил сотни крошечных острых зубов. Затем пиявка что-то прошептала.

Вдруг в голову пиявке ударили копыта, и она отлетела в сторону. Иона увидел жемчужно-белого единорога с птичьими крыльями, ярко-рыжими гривой и хвостом и крикнул:

– Сэм! Что ты творишь?

Он не понимал, почему подруга разрушает момент его славы.

– Спасаю тебя, – ответила Сэм.

Она взяла Иону за руку своими передними копытами и потянула следом за собой. Толпа разразилась криками, умоляя не уходить. Юноше не понравилось вторжение Сэм, ведь он наслаждался оказанным ему вниманием.

– Спасаешь от чего? – спросил он. – Нечего меня спасать!

Сэм вытянула Иону из толпы, и он оглянулся. Несколько аватаров откололись от основной группы, чтобы последовать за ним. Через несколько секунд вслед им бросилась еще сотня. Толпа стремительно приближалась.

Неистово молотя крыльями, Сэм не давала аватарам догнать их. В небе показалось несколько светящихся золотых колец.

– Где здесь твой ореол выхода? – спросила Сэм.

Одно из колец при приближении Ионы вспыхнуло ярче, хотя это и было заметно ему одному. Он указал в нужную сторону.

– Стой, – сказал Иона, когда Сэм попыталась протолкнуть его в световое кольцо. – А как же отец? Он остался на стадионе. Я… я с ним даже не попрощался.

– Ты что, не понимаешь? – спросила Сэм. – Я спасаю тебя от него!

Толпа почти настигла их.

Сэм сильно лягнула Иону своими задними ногами, он провалился спиной в ореол, все еще пытаясь возразить, и его поглотила темнота.

Глава 4

Когда Иона открыл глаза, он плохо понимал, что происходит. К горлу подкатывала тошнота.

Он встряхнул головой и подождал, пока его чувства отойдут от виртуального мира и снова приспособятся к миру реальному. Обычно его не укачивало при перемещениях.

А затем он понял, что его тело движется.

Юноша подсоединился к компьютерному терминалу на корме сухопутного буера в деревушке под названием Вумера. Но, осмотревшись по сторонам и увидев лишь пустынный австралийский аутбэк[1], он понял, что уже не в Вумере. Буер – приводимая в движение ветром повозка с четырьмя огромными колесами и парусом в форме плавника – плавно скользил по красным пескам под управлением высокого аборигена, которого Иона помнил с момента нападения на Южный Угол.

Рядом с Ионой на полу рубки лежала Сэм, волосы которой были такими же рыжими, как и грива ее аватара-единорога. Вернувшись в реальный мир, она открыла глаза.

– Зачем ты это сделала? – воскликнул Иона. – И куда мы направляемся?

– А ты как думаешь? – спросила Сэм, помедлив с минуту, пока не отступила тошнота. – Мы возвращаемся в Улуру.

– Я думал, мы не вернемся до четверга.

– Уже четверг. Утро четверга. Ты бы знал это, Иона, если бы хоть иногда возвращался в реальный мир!

Ионе давно нравилась Саманта Кавана. Он восхищался ее энергичностью и уверенностью в себе. Иногда даже размышлял о том, что она красивая. Саманта относилась к нему хорошо, даже когда остальным Стражам доверять не приходилось. Но бывало, что она считала Иону ребенком.

Будучи всего на год его старше, Сэм с юных лет вжилась в роль воина, шпиона и борца за свободу.

Она была Стражем.

А Стражи являлись заклятыми врагами Миллениалов Мэтью Грейнджера.

Они считали, что виртуальный мир не может находиться под контролем одного человека. Он должен быть свободным и коллективно управляться пользователями. До недавнего времени Иона ненавидел Стражей, считая их анархистами с ложными убеждениями, готовыми убивать всех без разбору.

А затем он узнал, что его отец входит в их ряды. В тот день жизнь Ионы навсегда изменилась.

Преследуемый Миллениалами, Иона примкнул к Стражам и отрекся от своих старых убеждений о важности порядка и контроля в Метасфере. Но в глубине души он все еще сомневался, что выбрал верную сторону.

Два месяца назад Сэм привела Стражей к их первой значительной победе над Грейнджером. С помощью Ионы они захватили Южный Угол – один из четырех секретных серверных парков, питавших Метасферу. Он был затерян здесь, в австралийской пустыне, и скрывался внутри Улуру – древней и священной для многих скалы.

«Один уронили, осталось три» – таким стал девиз окрепших Стражей.

– Ты так и не сказала, – настаивал Иона, – от чего ты меня «спасла»?

– Я точно не знаю, – ответила Сэм.

– О чем ты?

– В Метасфере встреча, – объяснила Сэм, – через двадцать минут. Отец хочет, чтобы ты присутствовал. Я как раз хотела послать сообщение, но потом увидела, что ты…

– Что? – спросил Иона. – Что ты такого увидела, чтобы так взорваться?

– Они окружили тебя, Иона, – пояснила Сэм. – Тебя толкали. Казалось, что на тебя нападают.

Иона снова вспомнил об увиденной им заварушке и задумался, не стоит ли рассказать о ней Саманте. «Нет, – сказал он себе, – я не могу рисковать и давать им повод связывать отца с этими монстрами».

– Они меня благодарили! Благодарили за спасение с Острова и…

– Я тоже там была, – заметила Сэм. – Так что не стоит мнить себя спасителем, Иона Делакруа.

Иона не ответил. Может, это и казалось тщеславным, но ему нравилось быть героем. Так он наконец-то чувствовал себя полезным и теперь сердился на Сэм за то, что она не дала ему насладиться чествованиями. Может, это зависть с ее стороны? «Наверное, так и есть. Прошли те дни, когда она была юной звездой движения Стражей».

– Иона, ты всю ночь был подключен, – сказала Сэм.

– И что? – огрызнулся Иона. – Некоторые не выходят по несколько дней!

– А когда я увидела тебя в Чангосфере… У нас появились сведения, что Перенесенные могут…

– Они стали лучше соображать, уже могут сопоставлять свои воспоминания, – подтвердил Иона, снова вспомнив о вопросе, который задал отец. – Даже начинают понимать, что они мертвы. Это из-за…

– Я знаю. Знаю, из-за чего, Иона. Чангосфера сильнее, чем мы могли представить, она достаточно сильна, чтобы вернуть Перенесенным их сознание. Я просто не уверена, что это к лучшему.

– А почему нет? – спросил Иона, решив не упоминать о своих сомнениях. Стоило вспомнить об отцовском вопросе, как он содрогнулся.

– Перенесенные не должны знать правду, – ответила Сэм. – Таким было условие. Они получали вечную жизнь в виртуальном мире, но в обмен забывали, каким образом попадали туда. Каждый из них совершилсамоубийство для Переноса. Они не должны знать, что мертвы!

– Большинство из них знает это или уже начинает понимать, – заметил Иона. – Это похоже на пробуждение.

– И от этого знания они могут сойти с ума, – сказала Сэм.

Иона подумал об отце, о том, как он выстраивал свои воспоминания и как огорчался из-за пробелов в памяти, отчаянно желая вернуться в реальный мир.

– Иона, ходят слухи о нападениях.

– Нападениях?

– Перенесенные аватары, – принялась объяснять Сэм, – нападают на живых. Пока это только слухи, но если они верны…

– Отец! – Иону внезапно озарило. – Ты сказала, что спасаешь меня от него. Ты думала… Ты думала, что на меня может напасть мой отец?

Сэм не ответила.

– Об этом и будут говорить на встрече? – спросил Иона.

– Думаю, там речь пойдет об Улуру и о том, что произойдет, когда мы его вернем, – предположила Сэм. – Нужно спланировать следующий шаг.

Она протянула Ионе коробку с едой.

– Вот. Подкрепись, прежде чем снова подключаться.

– Я не голоден, – ответил Иона, взглянув на цыпленка, нарисованного на коробке.

– Ты ничего не ел со вчерашнего утра, – настаивала Сэм. – Я знаю, находясь в Сети, о еде забываешь, но тебе, Иона, надо следить за своей сущностью в реальном мире. Я о тебе беспокоюсь.

Следующие несколько минут прошли в напряженном молчании.

Иона наблюдал за Чангосферой на экране планшета. Он видел, как рассеялась толпа аватаров возле стадиона Чанга, и каждый полетел своей дорогой. Многие выглядели расстроенными и разочарованными из-за внезапного исчезновения их спасителя.

Отца не было видно.

Иона жевал безвкусный синтетический протеиновый батончик. Удовольствия это не приносило, но, как и сказала Сэм, было необходимостью. Виртуальная еда выигрывала по вкусу, но не питала пользователей. «Вот бы это было не так, – думал Иона. – Вот бы мне не нужно было постоянно возвращаться сюда!»

Сэм повернулась к нему. Он прекрасно знал, что она собирается сказать.

– Пора, наверное? – предположил Иона.

Сэм кивнула.

Иона еще не отключился после визита в Чангосферу. Провод, соединяющий его с локальной сетью, персональный путь в виртуальный мир, выходил из компьютерного терминала под сиденьем и исчезал под его футболкой. Пластиковый адаптер, похожий на вилку электроприбора, подсоединялся к отверстию в нижней части спины Ионы – розетке «Прямого интерфейса», которую ему установили при рождении.

С помощью адаптера и спинномозговой жидкости компьютер связывался с мозгом Ионы, со всей его центральной нервной системой. Подсоединившись, мозг воспринимал виртуальный мир как трехмерную цифровую реальность.

Сэм дала Ионе последовательность цифр, которые он ввел в планшет, – координаты его точки отправления. Всего восемь цифр, соответствующих сетке Метасферы. Координаты новой Чангосферы состояли из десяти цифр.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Почти не заселенные засушливые регионы центральной Австралии. –Здесь и далее прим. переводчика.

Вернуться