# Доживем до зарплаты

Люся Лютикова

Если ты нашел подкову на счастье, значит, кто-то другой недавно отбросил копыта!
Люсе Лютиковой для счастья нужна три вещи – побольше конфет, любимая кошка Пайса на коленях, и чтобы капитан милиции Руслан Супроткин наконец понял, что именно она, Люся, – девушка его мечты. Увы! Кошку изгоняет из дома вселившаяся к Люсе нахальная кузина, а на шоколадной фабрике явно орудует маньяк, начиняющий сладости мышьяком. Вообще-то Руслан считает отравительницей милейшую владелицу приюта для кошек, но Люся скорее поверит в маньяка! И она сделает все, чтобы оправдать невиновного человека. Может, хоть тогда каменное сердце Руслана дрогнет?..

## Глава 1

Если отложить работу на достаточно долгий срок, то либо ее сделают другие, либо в ней вообще отпадет необходимость.

Этим правилом я руководствуюсь всю свою сознательную жизнь. И оно приносит результат. Нет, материальных благ таким образом вряд ли можно добиться, зато спокойствие и умиротворенное состояние духа гарантированы. Вот и сегодня утром я узнала, что статью, которую мне следовало написать к полудню, руководство решило отложить на месяц. А у меня очень удачно еще и конь не валялся. Ну разве не является это доказательством того, что я живу в гармонии с окружающим миром?

В результате образовался абсолютно свободный день. Солнечный январский денек, морозный, но безветренный. Чем не подарок для изнуренного авитаминозом организма?

Кто-то другой на моем месте отправился бы в фитнес-клуб. Или, упаси бог, собрал бы небольшой коллектив и организовал поход в лес. Сначала пробежка на лыжах пять километров, за спиной – рюкзак, потом костер с песнями под гитару, потом опять марш-бросок по лыжне. Бывают такие бодрячки. Я не принадлежу к их числу. Выйти из дома, а тем паче тащиться на природу для меня – тягостное мучение. Поэтому я провела день с чувством, с толком, с расстановкой: лежа на диване с книжкой в руках и кошкой под боком.

Господи, хорошо-то как!

Идиллия была прервана звонком в дверь. Очнувшись от полудремы, я поплелась открывать.

На пороге стояла какая-то девушка в розовой курточке, за ее спиной маячил усатый дядька с огромным чемоданом.

– А вот и я! – воскликнула девушка, радостно улыбаясь.

Я растерянно переводила взгляд с нее на мужчину.

– Кто – я?

Радость на девичьем лице не померкла, а засветилась еще сильней.

– Люська, ты что, не узнаешь меня? Я же писала тебе из Зареченска, поздравляла с праздником, обещала приехать в гости! Ну, вспомнила?

Теперь я ее узнала. Это была Диана, моя двоюродная сестрица.

В последний раз мы виделись лет этак двадцать назад, в деревне у бабушки. Мне было десять лет, Дианке – в два раза меньше, и выглядела она настоящим ангелочком: голубые глазки, кудрявые волосы, аккуратный носик. Но вредности и упрямства в ее ангельском тельце было столько, что хватило бы на дюжину детей. Мое самое яркое о ней воспоминание: продираясь сквозь колючие кусты, я собираю малину, а маленькая чертовка в это время подло кидает в меня косточки от слив. Набрав кружку сладкой ягоды, я собираюсь прилечь где-нибудь в тенечке и спокойно предаться дегустации. Но не тут-то было.

Дианка устраивает истерику.

– Хочу малину! Хочу малину! – истошно орет она, размазывая слезы по личику. – Почему она мне не дает? Она плохая!

– Люся, немедленно угости сестру малиной! – приказывает бабушка.

Я отсыпаю Диане ровно половину. Она молниеносно проглатывает свою долю и требует:

– Дай еще!

– Тебе хватит, – говорю я, но мои слова тонут в мощном реве.

– Уступи ей, она же маленькая! – укоряют меня взрослые.

Я пытаюсь сопротивляться:

– Почему Дианке должно достаться все, а мне – ничего? Это несправедливо!

– Нельзя быть такой эгоисткой! – стыдят меня, отбирают последние ягоды и отдают маленькой вымогательнице.

На следующий день прожорливое чудовище мается животом, и меня обвиняют в том, что я не вымыла малину. Сами понимаете, все это мало способствовало возникновению любви к сестрице.

Больше я с ней не встречалась, до меня только доходили ее фотографии. Вот первоклассница Диана с огромным белым бантом на голове испуганно смотрит в объектив. Нескладный подросток с прыщавым лицом – тоже она. Последним был снимок с выпускного вечера: кузина в претенциозном голубом платье с открытыми плечами улыбается на фоне школы. Я слышала, что она поступила в институт, закончила финансово-экономическое отделение, работает в родном Зареченске бухгалтером.

Месяц назад Дианка неожиданно прислала мне открытку к Новому году. Вот только не помню, чтобы она обмолвилась хотя бы словом о своем намерении приехать в столицу.

– Заплати за такси! – небрежно бросила кузина, вплывая в дверь. – Пришлось ехать на машине, я ведь в Москве совсем не ориентируюсь.

Таксист поставил на пол чемодан и назвал такую запредельную сумму, что у меня возникло подозрение: сестра взяла такси от самого дома. Впрочем, не знаю, может быть, дорога от вокзала действительно столько стоит – ведь сама я передвигаюсь исключительно на общественном транспорте.

Диана прошла в комнату, оглянулась по сторонам и разочарованно протянула:

– А я думала, ты живешь в пентхаусе…

Да уж, с пентхаусом мою каморку спутать сложно. У риелторов она называется «квартира гостиничного типа». Все совмещенное: кухня – с прихожей, туалет – с ванной, а спальня – с гостиной, кабинетом и столовой. И все удовольствия размещаются на общей площади 17,5 квадратных метров.

– Мне казалось, что журналисты в Москве хорошо зарабатывают, могут позволить себе приличное жилье, – повторила кузина.

– Видишь ли, дело в том, что пентхаусов мало, на всех журналистов не хватает, – усмехнулась я.

Однако Диана не оценила шутку. Сестрица пристально уставилась на меня и сказала с тяжелой настойчивостью:

– Но ты ведь уже давно живешь в столице. Неужели до сих пор не купила свою квартиру? Вот, например, моя соседка уехала на заработки в Москву и уже через год обзавелась «двушкой». А ты почему ушами хлопаешь? Я была уверена, что квартира дяди Юры тебе больше не нужна…

Тут до меня дошло. Вообще-то даже эта клетушка мне не принадлежит. Квартира является собственностью моего дяди, который выиграл в лотерею «Грин кард» и уехал с семьей в Америку. Меня временно пустили в освободившееся жилье. А Дианка, видимо, решила, что раз она тоже приходится дяде Юре племянницей, то имеет такое же право здесь жить. Логика железная, ничего не скажешь. Вот только кузину ждал облом: неудачница Люся не скопила денег не то что на собственную квартиру, но даже на новый холодильник. В коридоре громыхает старенький «Иней», мой ровесник.

– Значит, ты приехала покорять столицу? – уточнила я.

– Угу, – кивнула сестрица, плюхаясь на диван, – хочу работать в Москве. Здесь крутятся настоящие деньги, не то что у нас, в Зареченске! Сначала поживу у тебя, со временем перееду в собственные апартаменты. Я ведь не ты, у меня все получится!

От ужаса у меня потемнело в глазах. В этой квартире двоим не прожить, это я знаю по собственному опыту. Не так давно я приютила подругу Елизавету, которую милиция подозревала в убийстве бывшего мужа. Это был форменный кошмар, доложу я вам! И проблема заключалась не только в том, что Лиза целыми днями не расставалась с сигаретой и дымила, как паровоз. Просто в 11-метровой комнате, больше похожей на чулан, совершенно невозможно уединиться, я постоянно чувствовала себя уязвимой, словно вошь на гребешке. Не исключено, что желание вновь остаться одной и заставило меня тогда приняться за поиски убийцы[1].

А теперь мое хрупкое спокойствие решила нарушить Диана. Нет, какова наглость: сестрица просто ставит меня перед фактом, что она здесь поселится! За прошедшие годы кузина ничуть не изменилась. Та же избалованная девчонка, убежденная, что весь мир должен вертеться вокруг нее. Окружающие существуют лишь для того, чтобы потакать прихотям красотки. Не пройдет, голубушка! Я буду бороться за свое жизненное пространство!

Усмирив волнение в голосе, я неторопливо завела:

– Да, многим провинциалам кажется, будто жизнь в Москве легка и приятна. Однако это не так. Возможно, тебе удастся найти работу, не исключено даже, что зарплата будет выше, чем на родине. Но подумай и о расходах. Во-первых, транспорт. Могу поспорить, что в Зареченске ты на службу пешком ходила?

– Ну да, – оторопела Диана.

– А здесь тебе предстоит, – я принялась загибать пальцы, – сначала ехать на маршрутке, потом на метро, затем, возможно, еще на трамвае. Вечером надо проделать тот же путь, только в обратную сторону. Представляешь себе, сколько это стоит? Далее – расходы на питание. В столице все очень дорого, даже на оптовых рынках наценка такая, что закачаешься! Еще не забудь про одежду. Офисный стиль предполагает, что костюм надо менять каждый день. И покупать гардероб следует, естественно, не в подземном переходе, а в приличном магазине. Догадываешься, за какие деньги? Ну и, наконец, квартира. Знаешь, во что обходится аренда самой захудалой хибары за кольцевой автодорогой? При этом надо заплатить комиссионные агенту, а также залог хозяину квартиры в размере месячной платы. Ты привезла с собой две тысячи долларов на первое время?

Кузина растерянно захлопала глазами:

– А как же родственники? Разве они не должны помогать?

Меня резанула по сердцу жалость. Но воспоминания о сливовых косточках и пригоршнях малины, из которых мне не досталось ни ягодки, придали сил.

– У родственников своих проблем хватает, – отрезала я. – Здесь не богадельня. И вообще – Москва слезам не верит!

И тут Дианка разрыдалась. Горько, навзрыд, некрасиво скривив набок рот. Она сразу стала похожа на пятилетнюю девочку, которую я так не любила. Я бросилась ее утешать:

– Ну будет, перестань. Из-за какой-то ерунды! Да ну ее, эту Москву, к лешему! Здесь экология паршивая, за пару лет наживешь себе кучу болячек. А у вас там, на свежем воздухе, не жизнь, а райские кущи!

– Да-а-а, тебе хорошо говорить, а у меня такое приключилось… – услышала я сквозь всхлипывания.

Я протянула кузине носовой платок, она высморкалась и принялась рассказывать.

## Глава 2

Фраза начальника «У меня появилась интересная и перспективная идея», как правило, означает одно: тебя ждет нудная и бестолковая работа.

Это Диана узнала на собственном опыте, когда устроилась бухгалтером в службу социальной защиты населения. Естественно, устроилась по знакомству, поскольку в маленьком провинциальном городке это единственно возможный способ получить приличное место.

Ну казалось бы, какое разнообразие может быть в работе бухгалтера? Каждый день одно и то же: дебет, кредит, заполнение бесконечных таблиц по стандартным формулам, к тому же все подсчеты делает компьютер. Спокойное, размеренное существование. А вот и не скажите. При амбициозной начальнице, которая всеми правдами и неправдами хочет выслужиться перед центральным отделением и перевестись на работу в Москву, и такая деятельность может стать опасной для здоровья.

Ираида Ильинична, несмотря на свои сорок восемь лет, была особой деятельной и энергичной. «Заводная, – угрюмо характеризовала ее Диана, – с ключом в заднице». Директриса радела о государственных интересах, в ее голове постоянно рождались новаторские идеи, которые, как ей казалось, сулили немалую выгоду для системы социальной защиты всей страны. Вот только они требовали обкатки, и полигоном для этого служило отделение города Зареченска.

Не проходило дня, чтобы сотрудники соцзащиты не участвовали в каком-либо эксперименте, а то и в нескольких одновременно. Поэтому загружены они были выше крыши. И бухгалтерия не являлась исключением. Там, где нормальные бухгалтера составляли один документ финансовой отчетности, Диане приходилось делать три.

К сожалению, еще ни одна идея Ираиды Ильиничны не доказала свое право на существование. Но директриса не унывала. У нее всегда имелась наготове очередная задумка государственной важности, а также целый штат подчиненных для ее проверки.

Стоит ли удивляться, что обеденного перерыва Диана ждала, как праздника. В этот законный час свободы можно было забыть о вздорных распоряжениях начальства. За время обеда девушка успевала не только поесть, но и прогуляться по бульвару. Вот и в тот злополучный день кузина ровно в полдень выключила компьютер и в приподнятом настроении вышла из конторы.

Своей столовой у соцзащиты не было, работники обедали по талонам в близлежащем кафе. Свободных столиков не оказалось, и Диана решила присоединиться к одинокому мужчине.

– У вас не занято? – спросила девушка.

– Нет, садитесь, пожалуйста, – улыбнулся мужчина и убрал с соседнего стула свой портфель.

Диана видела этого человека впервые, но поглощать пищу в молчании показалось ей неприличным. Они перебросились парой фраз: о погоде, о качестве блюд, о вегетарианстве. Оба сошлись на том, что отказ от мяса в условиях российского холода – затея глупая и, возможно, небезопасная.

У мужчины, с которым ты знакома всего десять минут, всегда есть огромное преимущество перед тем, кого ты знаешь десять лет. Диана пришла к выводу, что ее случайный собеседник – человек чрезвычайно милый и интересный, она и не заметила, как пролетело время.

Очнулась Диана, почувствовав на себе чей-то тяжелый взгляд. Девушка обернулась и увидела Ираиду Ильиничну. Директриса стояла в дверях, глаза ее горели ненавистью. «Что за возжа ей под хвост попала?» – удивилась подчиненная, но не придала этому большого значения. Тем более что начальница тут же повернулась и вышла вон.

Мужчина поспешно вытер губы салфеткой, пожелал соседке приятного аппетита и удалился. А Диана, несмотря на накрапывающий дождь, прошлась по улице, с наслаждением вдыхая свежий воздух, и вернулась на свое рабочее место.

Дальше все происходило, словно в дурном сне. Девушку вызвали в кабинет к Ираиде Ильиничне. Безмерно удивленная таким вниманием к своей скромной персоне, Диана отправилась «на ковер».

Ираида Ильинична сидела за столом и читала какие-то бумаги. Диана робко кашлянула. Директриса оторвалась от документов, неприязненно посмотрела на подчиненную и… в ультимативной форме предложила ей написать заявление об уходе.

– Но почему? – поразилась девушка.

– Потому что я не могу допустить, чтобы такая развратная особа находилась в стенах моего учреждения, – отрезала начальница. – Все, разговор закончен!

Диана покинула ее кабинет на ватных ногах. Она не могла понять: за что? Тут ей навстречу попалась Лора, личный секретарь директора.

– Представляешь, меня увольняют… – поделилась с ней девушка.

Лора бдительно оглянулась вокруг и зашептала:

– А зачем ты приставала к мужу Ираиды Ильиничны? Все сотрудники видели, как ты ему в столовой глазки строила. Ты что, совсем с ума сошла? Не знаешь, как директриса своего кобеля благоверного ревнует? Кстати, есть за что, он ни одной юбки не пропускает! А ты прямо на ее глазах принялась с ним шашни крутить, дурочка! Не могла, что ли, найти другое время и место?

– Какой еще муж? Да я понятия не имела, кто он такой! Откуда мне знать? И никакие шашни я не крутила, мы просто разговаривали!

– Да? – недоверчиво протянула Лора и посоветовала: – В любом случае, тебе лучше написать заявление об уходе. Ты не представляешь, на что способна Ираида Ильинична. В гневе она страшна!

Но Диана лишь передернула плечами. Что за вздор! Она попала в смешную и нелепую ситуацию, и недоразумение скоро разъяснится.

Однако ей стало не до смеха, когда позвонили из бухгалтерии и попросили зайти в кассу за деньгами.

– Какие деньги? – удивилась Диана. – Аванс был неделю назад.

– Вы должны получить расчет и компенсацию за неиспользованный отпуск, – услышала она в ответ.

Не успела девушка положить трубку телефона, как ее вызвали в отдел кадров. Пожилая кадровичка устало протянула бумагу:

– Вот образец заявления об увольнении по собственному желанию. Поставьте свою фамилию и сегодняшнее число.

– Но я не хочу увольняться! – запротестовала Диана.

Женщина по-матерински ласково глянула на нее:

– Вам придется это сделать. От директора поступило распоряжение уволить вас по любой статье Трудового кодекса, например, за прогул или несоответствие занимаемой должности. Понимаете, чем это грозит вам в будущем? Так что давайте расстанемся по-хорошему.

Ярость мгновенно вскипела в душе Дианы. Да как они смеют ей угрожать? Какая-то престарелая ревнивица хочет испортить ей жизнь! Из-за пустяка, вздорной фантазии! И весь коллектив пляшет под ее дудку! Не выйдет!

– Я не уйду! Я буду бороться! – выкрикнула Диана в лицо кадровику и выбежала вон.

Та лишь сочувственно посмотрела ей вслед.

Диана знала: уволить человека «по статье» не так-то легко. Сначала необходимо составить акты, уличающие его в непрофессионализме или в злостных нарушениях трудовой дисциплины. А она и раньше не давала для этого никакого повода, а теперь тем более будет настороже.

Однако силы были неравны. Диана оказалась в полнейшей изоляции. Коллеги, боясь мести директрисы, перестали с ней разговаривать. А из ее компьютера таинственным образом начали исчезать файлы с отчетностью, так что Диане приходилось в спешном порядке делать все заново. Несколько раз бухгалтер замечала, что кто-то внес в вычисления грубые ошибки. Девушка поняла, что подставить ее не составит труда. Если она и дальше будет упорствовать, то, возможно, попадет под следствие за хищение государственных денег.

И Диана сдалась. Она принесла в отдел кадров заявление об увольнении и молча положила его на стол. Кадровичка так же молча выдала ей трудовую книжку. Так она стала безработной.

Диана не теряла оптимизма. В конце концов, она отличный профессионал и рано или поздно найдет себе место. Но куда бы девушка ни обращалась, везде ее ждал отказ. Она словно натыкалась на стену. Диана и не подозревала, насколько могущественна ее бывшая начальница! Кузина даже встала на учет в местный центр занятости, но и там ей не помогли.

– По вашей специальности хороших вакансий нет, – сказала инспектор, пряча глаза.

Диана умоляюще сложила руки:

– Я согласна на любую работу: бухгалтером в школе, детском саду. Ведь это копеечный труд, должны быть свободные места!

– Я еще раз повторяю, что в этом городе для вас работы нет, – со значением сказала собеседница. И, наклонившись, доверительно зашептала: – Директор нашего центра – близкая подруга Ираиды Ильиничны. Уж не знаю, чем вы ей там насолили, но у меня распоряжение: не предлагать вам даже место уборщицы.

Промыкавшись без работы два месяца и проев нехитрые накопления, Диана поняла: надо ехать в столицу. Москва – город хлебный. К тому же у нее там есть родня. Люся поможет. Обязательно. Для чего же еще нужны родственники?

* * *

Кузина шмыгнула носом, тяжело вздохнула и замолчала. А я предалась размышлениям.

Спору нет, Диана оказалась в безвыходном положении. В родном городе работа ей не светит еще очень долго. И выставить сейчас сестру на улицу было бы просто бесчеловечно. Пора забыть про детские обиды. Кто старое помянет, тому глаз вон.

Конечно, нам придется нелегко в моей каморке. Но есть надежда, что Диана быстро устроится на работу и переедет на съемную квартиру. Нет, аренду квартиры ей вряд ли потянуть, а вот на комнату она может рассчитывать. В общем, мне надо потерпеть месяц, от силы – два. Ведь у всех, кто приезжает в столицу, как-то налаживается жизнь…

Вероятно, Диана умела читать мысли, потому что именно в этот момент порывисто схватила меня за руку:

– Ты ведь поможешь мне, правда?

Я кивнула:

– Помогу.

Она радостно зачастила:

– Я хочу работать бухгалтером в коммерческой фирме. Может быть, даже главным. Уверена, что отлично справлюсь с этой должностью. У меня есть высшее образование и опыт. Я ничем не хуже москвичек. Ты меня пристроишь? У тебя есть связи?

– Связи? Нет, «блата» у меня нет.

Диана заметно поскучнела, а я принялась с жаром убеждать:

– Сегодня связи не нужны! Вот при социализме – да, без них никуда. А теперь все зависит от профессионализма и личных качеств соискателя. Уж можешь мне поверить, я ведь тружусь журналистом в газете «Работа». Знаешь, сколько в ней вакансий? Море! И на каждую берут человека, что называется, с улицы. – Я сама не заметила, как стала говорить фразами из своих статей. – Найти работу по газетным объявлениям реально. Другое дело, что трудоустройство – это нелегкое и длительное занятие. И неудачи на первых порах совершенно естественны, не надо их бояться. Зато результат может превзойти все твои ожидания.

– Тебе лучше знать… – без особого энтузиазма протянула сестрица.

Мне пришла в голову счастливая мысль поинтересоваться, захватила ли Диана с собой резюме. Она покачала головой:

– В Зареченске резюме не в ходу.

– Ладно, это дело поправимое, – бодро заявила я. – Прямо завтра займемся твоим трудоустройством.

– Ой, кто это? – неожиданно завопила кузина и поджала ноги. – Кошка, что ли?

Действительно, трудно догадаться, особенно если учесть, что животное выглядит абсолютно нормально: пушистое, с четырьмя лапами и длинным хвостом. Я взяла кошку на руки.

– Познакомься, это Пайса.

– Что за дурацкая кличка? – отодвинулась Дианка.

– Вовсе не дурацкая. Видишь, животное трехцветное? По нашему русскому поверью, трехцветная кошка приносит в дом богатство. А во многих восточных языках слово «пайса» означает «деньги». Отсюда и кличка.

– Что-то не заметно, чтобы она тебя озолотила, – пробурчала кузина. – От кошки надо срочно избавиться, у меня на нее аллергия.

И в подтверждение своих слов сестрица громко чихнула.

## Глава 3

Я всегда была убеждена, что многие хронические болезни не связаны с какими-то органическими нарушениями, а являются, по сути, самовнушением.

Взять, к примеру, аллергию на домашних животных. Обычно она возникает в детстве. Ребенок просит подарить ему котенка или щенка. Наконец родители уступают его уговорам и приносят домой маленький комочек.

Мама берет на руки котенка и принимается нежно сюсюкать:

– Ах, какой пушистенький, какой хорошенький! Лапочка!

И у ребенка, особенно если он единственный в семье и избалован без меры, в душе тут же просыпается ревность. Ведь это он всегда был у мамы «лапочкой»! Караул, объявился конкурент!

На глазах выступают слезы, в горле возникает нервный спазм, и дитятко заходится в кашле.

– Что это? – Мамочка оставляет котенка и бросается к отпрыску. – Неужели аллергия на кошек?

В ответ ребенок радостно чихает.

Достаточно одного подобного случая, чтобы закрепилась аллергическая реакция. И человек вырастает с искренней уверенностью: ему и на пушечный выстрел нельзя подходить к кошкам. В результате за всю жизнь он тратит килограммы лекарств на борьбу с болезнью, которой могло бы не быть, если бы родители вовремя поняли что к чему и просто-напросто отшлепали отпрыска, чтобы меньше претворялся.

Я объяснила Диане свою теорию и ясно дала понять: Пайса останется здесь.

– Твоя аллергия на кошек – это субъективизм чистой воды, – сказала я. – Думаю, избавиться от нее будет просто. Главное – изменить свои убеждения. Повторяй про себя: «У меня нет никакой аллергии. Я обожаю кошек, они очаровательные и безопасные существа». Вот увидишь, уже через пару дней такого аутотренинга ты станешь здоровым человеком.

Диана в ужасе уставилась на меня, однако кашлять стала заметно меньше.

Правда, часа через два я заметила, что у нее опухли глаза, а нос раздулся до размеров груши.

– Ты занимаешься аутотренингом? – сурово поинтересовалась я.

– Только что в деталях расписала все достоинства кошек, – прогундосила Диана. – Не помогает.

– Старайся лучше.

К вечеру из груди кузины воздух стал вырываться с таким хрипом, как будто передо мной сидела столетняя старуха, которую заставили пробежать марафонскую дистанцию.

Я поняла, что заблуждения сестрицы слишком сильны и так просто не сдадут свои позиции. Неужели все-таки придется расстаться с кошкой? На время, конечно, но все равно не хотелось бы. Пайсу я подобрала на улице котенком, вырастила и выкормила. И пусть она не принесла баснословного богатства, все же мне как-то удается сводить концы с концами. Кто знает, не обошлось ли тут без магического вмешательства кошки-«богатки»?

Лицо Дианы продолжало отекать. Ничего не поделаешь, животное надо куда-нибудь сплавить. Я вытащила телефонную книжку, пытаясь сообразить, кто бы согласился приютить Пайсу. Так, Ленке Абрикосовой явно не до зверей: в однокомнатной квартире на головах друг у друга обитают трое взрослых и двое детей. Раиса Борисова тоже отпадает: у нее водится американский бульдог, он съест бедную Пайсишность и не подавится. Ксюша Васильчикова трясется над своими рыбками, как будто они золотые, и ни за что не подпустит к аквариуму кошку. Нонна Филипповна Груздь обитает в частном доме в Малаховке, боюсь, пьяный воздух свободы сотворит с животным злую шутку…

Я дошла до последней буквы алфавита и убедилась, что никто, кроме моей коллеги Нины, не подходит. Но тут была одна сложность. Однажды я уже оставляла ей Пайсу, и они не поладили. Пайса – животное любопытное, она любит лазить по открытым полкам, а у Нины на этажерке стоит коллекция маленьких фигурок из цветного стекла. Ну и Пайса своим хвостом смахнула кое-какие из них на пол. За что была немедленно оттаскана за шкирку.

Все владельцы кошек знают, что их питомцы – существа тонкой душевной организации, и к насилию над собой относятся резко отрицательно. Естественно, что Пайса затаила на Нину обиду и при первой же возможности напрудила ей в туфлю. За что была выдрана с еще большей жестокостью.

После этого Пайса посчитала себя свободной от всех моральных и материальных обязательств. Когда я приехала забирать кошку, Нина с негодованием продемонстрировала мне изодранный в клочья берет из норки, а также кашемировый джемпер, безнадежно испорченный кошачьими экскрементами. Компенсация ущерба составила две трети моей зарплаты.

– Сразу видно, что кошка подзаборная, – заявила Нина, убирая купюры в кошелек. – Вот породистая никогда бы не позволила себе ничего подобного. Больше я ее не возьму.

Я надеялась, что за давностью лет инцидент уже забыт, и набрала номер коллеги. Но память у Нины оказалась хорошей. Услышав про Пайсу, она отреагировала бурно:

– Ни за какие коврижки, и не проси! Это не кошка, а настоящее чудовище!

Я упала духом.

– А ты не знаешь кого-нибудь, кто согласился бы? Может быть, какая-нибудь старушка-кошатница? У тебя на примете есть такие знакомые?

– Никто этого монстра бесплатно держать не будет, – отрезала Нина. – Только за деньги.

– А сколько? Я готова заплатить.

– Ну, не знаю, сколько сейчас берут за передержку…

Точно! Передержка! И как я сразу не подумала? Специальные фирмы занимаются этим профессионально, их сотрудники умеют обращаться с животными, даже самыми проблемными. И не надо никого униженно просить. И никто не обзовет мою кошку «подзаборным монстром». Обычные рыночные отношения: платишь деньги, а через месяц забираешь своего питомца, веселого и здорового.

Я кинулась обзванивать кошачьи приюты.

В первом со мной разговаривали таким тоном, как будто это был приют не для животных, а как минимум для особ королевских кровей, временно отлученных от трона.

– Какая у вас порода?

– Кошка самая обычная, трехцветная.

– Значит, беспородная?

– Получается, что так.

– Наша фирма дорожит своей репутацией и берет только породистых животных, – ответили мне и бросили трубку.

Во втором приюте женский голос с пристрастием поинтересовался:

– В какой клинике наблюдается ваша кошка? Как фамилия ветеринара?

– Ну вообще-то у нее нет постоянного ветеринара… – В моем голосе непроизвольно возникли извиняющиеся нотки. – Так уж получилось…

– У нее сделаны все прививки? Когда в последний раз прививали животное?

– Я не очень хорошо помню… Вроде бы пять лет назад была прививка от бешенства. Или от чего-то другого…

– А ветеринарный паспорт у кошки есть?

Я была вынуждена признаться, что нет.

– Животных без паспорта не берем, – сурово ответствовал голос.

В третьем приюте брали и беспородных кошек, и без прививок, но заломили цену: 100 долларов в день.

– За что?! – поразилась я.

– За сервис. У нас роскошные условия, уровень пятизвездочного отеля. Каждой кошке предоставляется отдельный бокс, кровать с ортопедическим матрацем, подушки с наполнителем из гагачьего пуха, трехразовое питание. Опытные сотрудники раз в день расчесывают шерстку специальной щеточкой из ценных пород дерева.

Мне стало смешно.

– А на завтрак подают живых мышей?

– За отдельную плату мы можем организовать и это, – на голубом глазу ответили мне.

Я заявила с притворным сожалением в голосе:

– Боюсь, моей кошке ваш приют не подходит. У нее аллергия на гагачий пух. А также на ценные породы дерева.

Да, приюты меня разочаровали. Но оставался частный сектор. Вот где мне помогут! Есть люди, которые подрабатывают тем, что присматривают за чужими животными. И цены на их услуги не должны зашкаливать до небес.

В газете бесплатных объявлений я выбрала одно – некой Веры, которая жила на моей «ветке» метро.

– Сколько стоит отдать кошку на передержку?

– Сто тридцать рублей в день, – ответил приятный женский голос. – Это если с вашим питанием. Если корм будет мой, тогда сто пятьдесят. Надолго вы хотите оставить животное?

– На месяц, может, больше. Пока не могу точно сказать.

Я почувствовала, как напряглась собеседница, и принялась объяснять:

– Понимаете, у меня поселилась родственница, а у нее аллергия на кошек. Так что пока она не найдет работу и не снимет другое жилье…

– Понятно. Предупреждаю, что я беру предоплату – половину суммы. Своеобразная гарантия, что хозяин вернется за своим питомцем. Вас это устраивает? Тогда записывайте адрес: Ленинградский проспект…

Я старательно записала номер дома и квартиры, а потом решилась признаться:

– У кошки нет ветеринарного паспорта.

– Животное домашнее, на улицу не выходит?

– Сидит в квартире, – подтвердила я.

– Тогда ничего страшного, привозите.

– И еще один нюанс… Кошка беспородная.

Вера рассмеялась:

– Это даже лучше. Значит, не избалована, без капризов, не то что иные представители элитных пород.

– Да-да, абсолютно неприхотливое животное! – радостно подтвердила я. – Уже еду!

Я не стала сообщать раньше времени, что больше всего на свете Пайса любит есть консервированный зеленый горошек и сладкую кукурузу. Ведь это же не капризы, а небольшие странности, верно?

Человек, имеющий странности, вовсе не странен, – подозрителен тот, у кого они начисто отсутствуют. И к кошкам это тоже относится.

## Глава 4

До дома, где обитала Вера, я добралась без приключений. К моему удивлению, это оказалась добротная «сталинка», стоящая чуть в стороне от шумного проспекта. Двор уставлен одними иномарками, в подъезде сидит консьержка, в лифте зеркальная панель во всю стену. В подобных домах сегодня обитают довольно состоятельные люди, которым нет необходимости брать кошек на передержку. Странно все это…

Когда я очутилась в квартире Веры, мое недоумение усилилось. Я просто попала в иллюстрацию из журнала по интерьеру. В квартире сделан оригинальный ремонт с перепланировкой. Изыски дизайнерской мысли воплощала в жизнь явно не бригада таджиков, здесь работали высокооплачиваемые профессионалы. Использованы лучшие отделочные материалы: на полу уложен штучный паркет, на стенах – венецианская штукатурка, довершают картину подвесные потолки со встроенными изящными светильниками. Все дорогое, роскошное, манящее. Господи, да чужие кошки мигом испортят эту красоту! Пайса, например, обязательно обдерет вот этот симпатичный диванчик в холле!

И точно. Не успела я выпустить кошку из контейнера для перевозки, как она опрометью кинулась к плюшевому диванчику и стала его обнюхивать.

– Фу, отойди, нельзя! – Я отпихивала Пайсу ногой, одновременно пытаясь светски улыбаться хозяйке дома.

– Оставьте! – беспечно махнула рукой Вера. – Я побрызгала диван «Антигадином». Может, подействует, а может, и нет. Мой кот, например, на него не реагирует. Видите? – она отодвинула диван, демонстрируя спинку, развороченную когтями.

Хозяйка вздохнула:

– Ремонт был сделан три года назад, а от него уже осталось одно название. Все постепенно отклеивается и осыпается. Конечно, кошки приложили к этому свои лапы. Но и дети тоже стараются.

Вера произвела на меня очень приятное впечатление. Полноватая фигура, простодушное лицо без следов косметики, добрые серые глаза. Ее русые волосы были стянуты в «конский хвост» обычной аптекарской резинкой. Милая и неброская, как полевой цветок. У нее был неуловимый возраст – где-то между тридцатью и сорока годами. Вера скорее походила не на владелицу данной жилплощади, а на няню или родственницу, выписанную из провинции для помощи по хозяйству. Может, так оно и было?

В глубине широкого коридора виднелось еще несколько дверей.

– Какая у вас просторная квартира! – восхитилась я. – Сколько же здесь комнат?

– Четыре. Вы знаете, очень удобно, можно держать каждое животное в отдельном помещении.

Ну да, конечно. А еще очень удобно, чтобы просто жить. Господи, как я мечтаю о такой квартире! Как же надоело быть нищей!

Вера предложила мне раздеться. Я сняла свою старую куртку на синтепоне и стыдливо протянула ее хозяйке. Мне казалось, что в куртешке можно проходить еще один сезон, но теперь, на фоне окружающей обстановки стало ясно: ее пора выбрасывать.

Облачившись в тапочки и подхватив Пайсу, я проследовала за Верой в просторную гостиную, объединенную с кухней. На большом диване спал огромный черно-белый кот. При нашем появлении он открыл янтарные глаза, флегматично оглядел присутствующих и вновь погрузился в дрему.

– Один из ваших питомцев? – полюбопытствовала я.

Вера погладила кота:

– Нет, это наш собственный. Подкидыш.

Я кивнула:

– Да, люди часто подкидывают бездомных котят под двери обеспеченным людям. Думают, раз у человека есть деньги, значит, он обязательно возьмет. Только не у всех богачей достаточно душевной щедрости, чтобы пригреть животное. Вы, наверное, исключение.

Женщина рассмеялась:

– Ну не знаю. С Барсиком произошла совсем другая история. Его бросил хозяин, примерно месяцев семь назад. Привез ко мне кота якобы на передержку, сказал, что уезжает в командировку на три дня. Больше я его не видела. Самое интересное, что мужчина выглядел очень прилично, даже оставил кошачий паспорт. Я пробовала отыскать его по адресу, записанному в паспорте. Но выяснилось, что такой улицы в Москве не существует, а сам документ – подделка. С тех пор Барсик живет у нас.

– Господи, да как же так? – запричитала я. – Такой роскошный кот! Разве можно бросать свое животное? А вдруг с хозяином что-то случилось? Вы в милицию обращались?

Вера отрицательно покачала головой:

– Думаю, что кот не его. Может быть, принадлежал покойной матери или бывшей жене. Барсик был ему не нужен, но возиться с усыплением мужчине не хотелось, вот он и придумал выход.

– Какая низость! Надеюсь, больше вам никого не подкинули?

– К счастью, нет, – улыбнулась Вера. – С тех пор я беру залог за животное. Ну и вообще стараюсь повнимательней присмотреться к хозяевам. Если что-то кажется мне подозрительным, могу и отказать. Обычно у меня живут четыре кошки. Буквально за полчаса до вашего прихода забрали донского сфинкса. Остался один белый «перс», одна серая кошечка, ну и теперь будет ваша, трехцветная. Как ее зовут?

# Примечания

1

Эти события описаны в романе Люси Лютиковой «Есть ли жизнь после свадьбы?».