Мир в ладонях
Стихотворения
Сергей Николаевич Валевич

© Сергей Николаевич Валевич, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Странник

Дождь и снег, дерево и скала, и орёл в гнезде
на вершине, и звёзды, и любовь, и сорванные для
любимой в поле цветы —
Всё рождается из пустоты…

Закат и рассвет, и туман над рекой, и трель
соловья по утрам, и ветер, и падающая в пропасть
с горы вода —
Всё уходит в конце – куда?…

Я брожу среди звёзд, их касаясь рукой.
Я пришел ниоткуда и иду в никуда
По дороге печальной и так странно пустой,
За спиной оставляя световые года…

Метель

Летела пара вороных
К серебряной луне,
В тепле накидок меховых
Ты улыбалась мне.

Я губы жарко целовал
В рожденственский мороз,
И друг, хоть лихо погонял,
До церкви не довёз…

Кому – свидетель в поле рожь,
Кому – в избе свеча,
А нас укрыла от порош
Подбитая парча.

Взметала вьюга до небес
От ревности снега,
Но гнал возница, словно бес,
К далёким берегам.

И слышен сквозь надрывный бег
Сердец влюбленных стук,
И как признание навек —
Сплетенье жарких рук…

Друзьям

Я посажу обязательно сад-
Будет цвести по весне.
Каждый мой гость ему будет рад,
Я ж буду счастлив вдвойне.

Сердце моё готово давно
Встретить друзей и принять.
Двери открыты, открыто окно-
Садом мы будем дышать.

Я посажу ещё виноград-
Даст он нам вдоволь вина.
Песни хмельные, даже не в лад,
Примет шальная весна.

Сердце моё пьяно от вина,
Что наливали друзья,
Горечь и сладость я выпью до дна,
Хоть мне до дна и нельзя…

Ну и, конечно, построю я дом,
В доме – волшебная печь.
Хлеба друзьям напеку, а потом
Дам им на печке прилечь.

В сердце моём храню для друзей
Радость, тепло и уют.
Лишь попрошу вас гулять веселей,
Коль на погост понесут.

После всегда приезжайте в мой дом-
Ждет вас заветный кувшин.
Пусть я в отлучке, дело не в том-
Встретит в саду вас мой сын…

Раздумья…

Как странен этот скорбный путь-
Чтоб родились всего две чистых строчки
И подлый выстрел примешь прямо в грудь,
И в бедах добредешь до крайней точки.

И чем страданий больше на весах
Склоняют вниз наполненную чашу,
Тем чище Слово, что на небесах
Нам оправданье сделает не страшным.

И строками последними дыша,
О собственной судьбе жалеть не будем-
Стихами истончается душа
И по кусочкам раздается людям…

Тщетность

Долго мне кукушка куковала,
Мокрый лес в смущении затих,
Дура птица, но ведь знала, знала! —
Самый важный не спою я стих.

Брошены железные доспехи,
Влажною засыпаны листвой,
Чувства плесневеют, словно вехи
По краям дороги столбовой…

Опадают прожитые годы,
Истончая шёлк былЫх знамён.
Под осенним серым небосводом-
Музыка исчезнувших времён.

Слышатся в ней тихие разливы
Песен нерождённых и стихов,
Стук часов, уже неторопливый,
Под тревожный звон колоколов.

Время было – разбросали камни,
А сегодня – камни не собрать.
Пред последнею дорогой дальней
О любви уже не написать…

Ангел

Я ждал его. И он явился.
Присел на краешек стола.
«Ах, ангел мой, я истомился», —
Такою речь моя была.

«И почему я не лунатик,
Не психопат и не эстет,
Не неврастеник, не фанатик,
Ну почему я – не поэт?

Дышу совсем не тонкой кожей,
И нерв мой не был оголён,
И не воспрял, и не низложен,
И не воскрес, и не спасён.

В метафорах чужих теряясь,
Косноязычен, не умён,
В хореях, ямбах спотыкаюсь-
Сокровищах былых времён.

Не зачерпнуть в ладонь тумана,
В хвосте кометы не сгореть,
Не впасть со славою в нирвану,
Не рассказать и не воспеть…

Пропеть отпущенные сроки
Не смог и просто не успел,
И лишь с пустою рифмой строки
Мне оставляются в удел.

Мелькнул в сознаньи огрубелом
Серебряный пропавший век,
Комкая дух, терзая тело.
Ну что ж. Я – просто человек…

Но белой шалью за спиною
Вдруг распахнулись два крыла,
И лира с звонкою струною
Мне в руки с крыльев тех легла.

А из под крыльев голос-диво
ТеплИл застуженную кровь:
«СложИтся стих, коль в сердце живы
Надежда, вера и любовь.

И, неподвластная печалям,
Звенит Любви златая нить,
Чтобы ушедши к звёздным далям,
С детьми поболее побыть…

У переправы

Как труден был мой путь…
В тени, под старой ивой
У речки, грустной, молчаливой
Присел я отдохнуть.

Туман над тёмною водой
Упрятал берег дальний,
И кОлокола звон печальный
Разлился надо мной.

Прикрыл уставшие глаза,
Казалось – на мгновенье…,
Шумит от ветра дуновенья
Прибрежная лоза…

Но с новым звуком принесла
Мне речка пробужденье-
Прогнал очей отягощенье
Знакомый плеск весла.

Причалил к берегу челнок,
Гребец неторопливо
И словно нехотя, лениво
Ступает на песок.

«Ну, здравствуй, милый человек, —
Промолвил, глаз не пряча, —
С тобой мне некогда судачить,
Коль твой закончен век.»

«Садись-ка в лодку, как всегда
Я переправлю вмиг!»
«Да погоди, чуднОй старик,
Ведь мне же не туда.»

«Как не туда? Тогда чего же
Ты здесь сидишь на берегу?
Коль денег нет – без них могу,
Хотя без них – негоже…»

«Идти вдоль берега реки
Мне велено судьбою,
Куда то в лодке плыть с тобою
Сейчас мне не с руки…»

«Ну что ж, прощай, мил человек,
Ступай, коль есть надежда,
Ты старого прости невежду —
Пусть будет долог век…»

И тишина со всех сторон,
Чуть слышен плеск весла,
И речка следом унесла:
«Как звать тебя?», – «Харон…»

Мимолётное что-то

Сижу, пишу стихотворенье.
О чем – не знаю.,не скажу.
Намазав булочку вареньем,
На лист испачканный гляжу.

А моя Муза исхудала,
Диеты, фитнес, прочий бред…
И своей тупостью достала,
Наелась лучше бы котлет

А там глядишь – и на поправку
Дела пойдут, чего б и нет?
А вдруг родятся бредни Кафки,
Или шекспировский сонет?

Но не заставить, право слово,
Ко мне любовью воспылать,
Взорваться страстью дикой, новой…
Молчит. Молчит, едрёна мать…

Знать – не судьба. Погасли свечи.
И чистый лист – как злой укор,
Как глыба каменна на плечи.
Бездарность. Тьфу! Позор, позор…

Грёзы

Ну почему на склоне лет,
Дойдя до вечности порога,
Душе моей покоя нет?
Зовёт, манИт её дорога.

Манят земные чудеса
И неземные откровенья,
Зовут былОго голоса,
Пути волшебные мгновенья.

Когда на холст обычных дней
Ложатся тусклые узоры,
Мой посох дряхлостью своей
Шлёт молчаливые укоры.

Терпи, мой друг, настанет час,
Ведь невозможное возможно —
Покроет каждого из нас
Однажды пылью придорожной…

Затерявшаяся тропа

Я лежал слишком долго у подножия гор,
Наслаждался покоем, безмятежностью рая,
Но однажды с небес прозвучало в укор:
«Тот не жил, кто пути на вершину не знает!»

Что-то стало со мной, словно хрустнул стакан
В крепко сжатой руке и осколками – в ж… пу…
С ложа мягкого встал и, не трезв и не пьян,
Я ступил босиком на тропу антилопы.

Слишком круто тропа от подножья взяла-
В кровь о камни разбиты и истерзаны руки…
На коленях ползу… Вот уже замела
Белой змейкой метель, вея новые муки.

Ветер с ревом бросает комья снега в глаза,
Ослеплён, оглушён – я лежу без движенья.
И осколком надежды замерзает слеза —
Мне вершины достичь не дано от рожденья.

Я застрял меж мирами с хромоногой судьбой
Быть чужим для земли, недостойным – для неба.
Видно именно здесь обрету я покой,
Позабыв, кем я был, не узнав, кем я не был…

Мир в ладонях

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.