Елена Медведева
Конец света откладывается

Ковчег для двоих

В салоне бизнес-класса авиалайнера, следующего рейсом на Мальту, удобно расположилась приметная пара. Она – очень аппетитная пышная женщина средних лет, но с гладкой как у младенца кожей, с осветленными волнистыми прядями, обрамляющими подрумяненные щеки, ухоженная и нарядная. Он – стройный и одновременно мускулистый мужчина лет сорока пяти с тронутыми сединой висками. Мужчина галантным жестом протянул женщине бокал красного сухого, не отрывая глаз от глубокого выреза ее блузки.

– Вы, Милентина Ивановна, выглядите так, будто уже возвращаетесь с курорта. И вообще сейчас вы больше похожи на примадонну, а не на профессора физики.

– А вы очень напоминаете мне супергероя из боевиков про «анти», то есть антикиллера, антиснайпера и т. п. И я ни за что не поверю, что ваше агентство расщедрилось на командировочные в евро только для того, чтобы вы охраняли мою скромную персону. За этим кроется что-то еще.

– Мужчины не любят, когда женщины желают знать всю правду о них. Но я надеюсь, что вам не придется скучать в моем обществе.

– А я, напротив, опасаюсь, что за эти двенадцать дней мы так надоедим друг другу, что не поможет даже адреналин, вызванный якобы угрожающей мне опасностью. Да, я была знакома с убитым, но это было так давно и я не могу припомнить ничего подозрительного.

– Так давайте выпьем за то, чтобы наши подозрения не стали реальностью. За хороший отдых!

* * *

В конце зимы 2009 разговоры о кризисе наносили профессору Милентине Колбасюк сначала лёгкие комариные укусы, но позже начали кружиться вокруг ушных раковин как назойливые мухи. Знакомые пенсионеры жаловались, что их лишают бесплатных лекарств, в транспорте люди обсуждали проблему эвтаназии, о которой вдруг заговорили в средствах массовой информации. Мнения разделились по принципу фифти-фифти. Сама Милентина всерьез полагала, что, если в этой жизни не останется ничего – ни заботливых родных, ни доступной медицинской помощи, никаких интересов, кроме как распределить по дням жалкую пенсию и сэкономить на лекарства, то такая жизнь ей лично не нужна. Но так она думала, возможно, лишь потому, что пока у нее были желания и даже некоторые возможности.

Приложив немало усилий, Милентина продала большую часть помета самоедской лайки и на вырученные деньги собралась отдохнуть летом на Мальте. Пляжи там хуже, чем, например, в Турции, но зато остров мальтийских рыцарей окутан тайной веков. И в наши дни там без приглашения журналистов встречаются главы государств для обсуждения глобальных проблем.

Но зачем в этот период всеобщего высоковольтного напряжения Милентине Колбасюк понадобилась какая-то тайна? Почему она не наблюдает, как это делает большинство практичных граждан, за колебаниями курса валют и не прикидывает, стоит ли поменять запрятанные в чулок рубли на доллары и евро? Милентина убеждена в том, что если у человека есть какое-либо увлечение за рамками быта, он легче перенесет любые неурядицы и катаклизмы. Там на острове она найдет материал, по которому напишет книгу не только про ЕГЭ по физике, мини-пигов, собакевичей и кошар, какие она писала прежде, но о чем-нибудь посерьезней. Когда Кремлевский идеолог вскользь обмолвился о том, что государственной заначки при самых оптимистических прогнозах, хватит на год, Милентина решила прожить этот отпущенный Кремлем год по Максиму Горькому, то есть так, чтобы не было мучительно больно за загнанные в угол таланты, планы и мечты.

Сейчас, слава богу, у нее еще есть ученики, и она может по утрам кормить оставшегося от помета её самоедский лайки щенка по имени Олимп Иванович обезжиренным творожком с перепелиными яйцами. Вылизав до блеска блюдце, сидевший на колеях Милентины Олимп Иванович решил продегустировать нос и щеки хозяйки. Язычок у него был гладкий и розовый, и от него исходил неповторимый дух начинающейся жизни. На Олимпа был покупатель – знакомый дизайнер рекламы. Когда у щенков открылись глазки, он обещал «сфоткать» их в таком ракурсе, что в интернете все попадают и раскупят помет по рыночной цене как по мановению волшебной палочки, а за эту услугу просил продать щенка за пять тысяч рублей. За эту сумму сотрудница Милентины купила на рынке беспородного котенка – в период кризиса по неизвестной причине котята резко подорожали. Но дело было не в цене. Забыв о своем обещании, дизайнер позвонил, когда щенку было уже три месяца, и отдать его безответственному человеку Милентина не считала возможным.

Наблюдать за ростом Олимпа Ивановича было настоящим удовольствием. Он оказался очень смышленым и мгновенно схватывал все правила жизни в общежитии двуногих и четверолапых. Мать и щенок были так счастливы вместе, что любоваться ими было настоящим кайфом. Конечно, супруг может заартачиться и не согласиться отпустить Милентину на Мальту, если щенок останется у них. Словно назло жене, Василий заявил, что кличка Олимп ему не нравится, и упорно называл Олимпа Ивановича Олафом с ударением на «О». Милентина злилась, обвиняла супруга в том, что он с детства портит собаку, но Василий как хулиганистый мальчишка кричал: «Олаф! Олаф! Олаф!» Наконец, Милентина придумала, как прекратить это безобразие.

– В имени Олаф содержатся три буквы слова «дефолт». Смотри, еще накличешь настоящий дефолт.

Василий задумался, так как в глубине души верил, что каждое слово, каждое деяние находят свое отражение в информационном поле планеты. С тех пор он смирился с кличкой Олимп, хотя при всем своем богатом воображении ему трудно было представить, какой «Олимп» может ожидать семейную пару не первой молодости в период глубокой депрессии. Правда, если Олимп Иванович останется в их доме, его придется кастрировать, а кастрированный «Олимп» больше соответствует современному финансовому кризису.

С каждым днем Василий все больше привязывался к щенку. Надеясь, что к лету эта привязанность еще усилится, Милентина несколько часов провела в интернете, знакомясь с историей загадочного карликового государства на острове Мальта.

Первый экскурс показал профессору Колбасюк, что в ее исторической памяти имеются существенные пробелы. Она забыла или вообще никогда не задумывалась о том, что Мальтийский орден – одно из самых маленьких государств в мире. Эта страна доблестных рыцарей, средневековых подземелий, норманнских церквей и живописной природы с населением немногим более 400 тысяч расположена на нескольких островах в центре Средиземного моря. В настоящее время резиденция Ордена находится в Итальянской республике, которая признает существование Ордена на своей территории в качестве суверенного государства. Глава ордена – Князь и Великий Магистр Матью Фестинг. Вероисповедание – католицизм. Денежная единица – евро. Виза – шенгенская. Гордость Мальты – Собор Святого Иоанна, прежде являвшийся церковью рыцарского ордена, и, конечно, Дворец Великого Магистра, который теперь занимают правительство и парламент.

Эти сведения для поездки были важными, но не они возбудили острое любопытство пытливого профессора. В народе мальтийских рыцарей называют госпитальерами в связи с тем, что в двенадцатом веке под их покровительство был передан госпиталь Св. Иоанна Милостивого. Первоначальной задачей религиозного братства был уход за больными, ранеными в крестовых походах и забота о бедных, а затем их стали называть солдатами армии Христовой – рыцари защищали направляющихся в Иерусалим паломников и боролись с неверными. Мальта была передана во владение госпитальерам в 1530 году, а до этого после непродолжительного пребывания на Кипре госпитальеры завоевали остров Родос, откуда впоследствии были вытеснены армией турок-османов. До 1964 года Мальта входила в состав Великобритании, где в девятнадцатом веке был основан преемник Мальтийского ордена – Орден Святого Иоанна Иерусалимского. Наряду с мальтийским, английский был признан государственным языком.

И как могла забыть профессор Колбасюк, что в период с 1798-ого по 1817-ый после захвата Мальты французскими войсками Орден располагался в России в Санкт-Петербурге, и Великим Магистром в течение нескольких лет был император Павел I? В годы его правления Орден святого Иоанна Иерусалимского – мальтийский крест – стал высшим знаком отличия за гражданские и военные заслуги. И почему после убийства Павла в 1801 году эту награду отменили, а в дальнейшем отношения с Орденом были разорваны? И почему его мать Екатерина Вторая подарила мальтийским рыцарям свой портрет, который и по сей день украшает Дворец Великого Магистра? Почему, освободив после смерти матери заключенных по делам Тайной канцелярии, в том числе и известного просветителя Н.И. Новикова, вернув из ссылки Радищева, даровав амнистию полякам, Павел в дальнейшем ввел в государстве военно-полицейский режим, запретил ввоз книг и установил строгую цензуру?

В чем причина того, что Орден считается весьма влиятельной политической структурой? А уж закулисное взаимодействие Ордена и СССР в период правления Горбачева стало предметом многочисленных спекуляций. И этот загадочный остров архипелага под названием Фил фа! Почему попасть туда практически невозможно и почему он находится под охраной армии? Неужели только потому, что, как пишут в справочниках, армия охраняет редкие виды чаек и ящериц? И это в то время как экскурсантов охотно доставляют на необитаемый остров Маноэль, где живут те же чайки, да еще и лебеди, и другие дикие птицы. Последняя информация пробудила в Милентине особый интерес – запретный плод всегда сладок.

Конечно, до отъезда, пока есть деньги, надо закрыть и некоторые дыры в домашнем быту, например, сделать что-то с телевизорами в комнатах и на кухне. Ящики то прекрасно показывали все программы, то вдруг поочередно отказывали в хорошей видимости НТВ и Российскому каналу. Милентина вызвала мастера. У него был вид мыслителя – высокий выпуклый лоб, лекторские очки.

– Вероятно, у вас есть высшее образование? – поинтересовалась Милентина.

– Нет, я даже ПТУ закончил только в 35, но в электричестве разбираюсь лучше любого профессора. Вы знаете, почему, к примеру, конденсатор постоянный ток не пропускает, а переменный ток проводит?

– Конечно, знаю, – Милентина пустилась в пространные рассуждения о теории электромагнитного поля Максвелла.

– Причем тут Максвелл? Все гораздо проще. Постоянный ток изображают прямой линией. Она упирается в пластины и не может продолжить движение. А переменный ток выглядит как волна – поднимется гребень и перепрыгнет через конденсатор.

Переубеждать выпускника ПТУ было бесполезно. В течение двух часов мастер выяснял причину плохой видимости и, наконец, пришел к выводу, что все дело в кабеле, который необходимо заменить на более современный. Что могло случиться с кабелем за десять лет службы, Милентина объяснить не могла.

Мастер заменил кабель и настроил все программы только к вечеру, и Милентина смогла, наконец, отправиться со своей самоедской лайкой Деборой на небольшой заснеженный пятачок, где уже резвился рыжий риджбек молодой женщины с третьего этажа. Собаки начали носиться кругами, радуясь легкому морозцу, отсутствию луж и слякоти.

– Как хорошо смотрятся рыжий в паре с белым! – восторженно заметила соседка.

– У меня есть белый щенок, чудесный мальчик.

– Я бы с удовольствием взяла, но свекровь против.

– Мой муж тоже категорически возражал, чтобы я купила самоеда. Но я это сделала: купила щенка в Зеленограде и уехала на неделю в Италию. А по возвращении заводчик встречал меня в аэропорту с Деборой, и я сказала мужу, что ее мне подарил крестный отец сицилийской мафии и не принять такой подарок я просто не могла.

– И ваш муж поверил?

– Да, но, когда год спустя я призналась, он был очень расстроен, но не из-за того, что в нашем доме жила самоедская лайка Дебора, а от того, что впервые в жизни я не сказала правду.

– Скоро женский праздник. Вы можете продать щенка на минирынке животных в Тушино.

– Пожалуй, я так и сделаю. Правда, не знаю, в каком случае я буду более счастлива – в том, если я его дорого продам, или в том, если не продам вообще.

Однако именно на 8-ое марта ветврач назначила Олимпу Ивановичу вторую прививку, после которой ему предстояло две недели сидеть дома. Да еще надо бы поставить клеймо на ушко. К тому времени щенок еще больше подрастет и для того, чтобы его удержать во время клеймения потребуется помощник. В том, что через это издевательство над собакой придется пройти, Милентина убедилась после визита покупателей, откликнувшихся на ее последнее объявление в газете «Из рук в руки». Они хотели купить элитного щенка, и отсутствие клейма вызвало у них подозрение в благородном происхождении Олимпа Ивановича. Напрасно Милентина уверяла их в том, что его мать происходит от чемпионов Англии и России – они долго искали клеймо на ухе Деборы, но такового не обнаружили. Наконец, Милентина вспомнила, что метка находится на животе, но тут вмешался ее супруг.

– Вам нужен друг или клеймо? – возмутился Василий и, обращаясь к супруге, добавил:

– Не вздумай раскладывать перед ними нашу Дебору! Если люди не понимают, что перед ними действительно элитная сука и щенок, пусть едут на рынок – там им подсунут клейменых дворняг.

* * *

Университет.

– Олимпиада будет? – это был первый вопрос, который задали Милентине слушатели подготовительных курсов.

– Надежда питает не только юношей, но и бабушек, – вздохнула профессор Колбасюк.

– А когда она будет?

– Я ясновидящая, но не до такой степени. Однако мечтаю об олимпиаде с не меньшей страстью, чем вы – за работу заплатят, а я собираюсь летом на Мальту, – ответила Милентина, а про себя подумала: «Да-а, планировать круто отдохнуть в период кризиса – настоящая щекотка для нервов. Деньги тают как мороженое во рту – надо сделать подарки на 8-ое марта, да еще решить, что носить будущей зимой – весь январь и февраль проходила в дешевой куртке, быстро утратившей лоск новизны. В шкафу уже несколько лет висит огрызок норкового манто, из которого дочь отрезала для каких-то целей солидный кусок. Хорошо, что поблизости открылось меховое ателье».

Придя домой, Милентина отпорола подкладку и, надев на себя нечто трудноописуемое, хотя и норковое, отправилась к скорняку. В мясной палатке торговали свежим отборным мясом всего по 170 ре за килограмм. Если вовремя не отовариться и сделать закупки на обратном пути, могут остаться одни жилы. Попросив продавца взвесить хороший кусок мякоти, Милентина положила его в пакет и спустилась в подвал, арендованный ателье.

– Вы шли в этом по улице? – вытаращив глаза, спросила приемщица.

– А что? Разве заметно, что нет подкладки?

– Причем тут подкладка? У вас спина разрезана! И зачем вы отпороли подкладку? Теперь работа обойдется дороже.

– Сколько?

– Снимайте ваше манто, я прикину.

Милентина положила пакет с мясом на кресло и передала шубу приемщице.

– Та-ак, еще придется сделать ремонт бортов. Все вместе обойдется в шесть тысяч.

– Может, стоит вообще выбросить это?

– Вы так богаты, что можете бросаться дорогим мехом? Это же норка, а не какой-нибудь козел. Лучше отдайте манто нам.

– Последняя реплика заставила Милентину дать согласие на доведение до ума ее норкового прикида, но поставила условие, что названная сумма не будет превышена.

– Стоимость шелка мы не включили – это будет подарок от ателье, – вмешалась заведующая. – Лучше я заплачу скорняку меньше, чем упущу клиента.

Милентина окинула взглядом помещение. На вешалках красовались элегантные меховые изделия, на стендах – шапки и сапоги с объявлением о распродаже, но покупателей не было. Резкий окрик приемщицы заставил ее вздрогнуть.

– Мурка! Что ты делаешь? – за разговором не заметили, как в пакет с мясом забралась черная кошка и, вытащив увесистый кусок, поволокла его в угол.

– Мясо – мой ответный подарок, – вздохнула Милентина, – у меня много животных, так что приходится опасаться инфекции – кошечка приблудная. Я переоденусь и принесу шубу.

По пути домой она вдруг вспомнила, что рядом с ателье находится турагентство «Воздушный мост», располагавшееся в солидном здании коммерческого банка. Его название теперь было замаскировано броским плакатом о сдаче помещений в аренду. Надо бы проверить, сохранилось ли агентство – Милентина не раз пользовалась его услугами и оставалась довольна. Забыв о разрезе на спине, она вошла в здание и поднялась на второй этаж. Знакомый оператор был на месте.

– Вы меня узнали? Я ваш постоянный клиент. На этот раз хочу отдохнуть на Мальте.

Мужчина окинул ее странным взглядом.

– Да, действительно я выгляжу не вполне адекватно – бюджет-ница в драной шубе и вдруг остров Мальта, на котором живут самые богатые люди планеты.

– Вы едете одна?

– Надеюсь, что ко мне присоединится подруга.

– Имейте в виду, что мальтийские мужчины очень красивы и темпераментны. Женщины же острова уступают сильной половине. Рыцари любят брать в жены русских туристок, поэтому на Мальте много смешанных семейных пар, говорящих на двух языках.

– Я замужем, – кокетливо произнесла Милентина.

– Тогда почему Мальта? Там очень оживленно, много развлечений для молодежи, но в смысле купания проблематично – одни скалы. Или вы вообще не собираетесь купаться?

– Нет, мне обязательно нужен пляж.

– В таком случае вам подойдет соседний остров Гозо. Там природа совершенно иная, и есть десятиметровый песчаный заход в море на городском пляже.

– Десяти метров для меня хватит. К тому же на Мальте очень интересные и дешевые экскурсии.

– Вообще-то Мальта – дорогая страна. Может, лучше обыкновенная Турция?

– Как вы не понимаете, что для человека, который с трудом собирает деньги на отдых и при этом планирует написать книгу, нужно что-то особенное. Одно слово «рыцари» завораживает.

– Да, люди на Мальте действительно культурные, обходительные, вежливые, одним словом, солнечные. И никакой преступности. Любой инцидент в этом смысле воспринимается как что-то ужасное. Недавно обнаружили труп подростка, так и тот оказался выходцем из России. Странная смерть… Сообщили, что парень бежал на остров, потом каким-то образом его усыновила мальтийская пара, но больше никаких подробностей. Почему бежал? За что убили? Вот вам и объект для расследования.

– Я еду туда не расследовать убийство, а раздобыть на месте информацию об истории Мальтийского ордена.

– А я слышал, что к вам часто обращаются за консультацией сыщики из частных агентств.

– Я надеюсь, что вы найдете для меня солидного менеджера по Мальте, – резко оборвала его Милентина.

– Лично я не знаю ни одного менеджера, про которого с уверенностью мог бы сказать, что он не сбежит с деньгами клиента. На Мальту едут, в основном, школьники и студенты для обучения английскому. Иногда с родителями. Но таких туристок, как вы, не наберется и сотни в год.

– Разве вы не знакомы с компанией «Эксклюзив»? Они предлагают даже социальный тур на Мальту всего за 600 евро.

– Если вы верите рекламе, то и обращайтесь к ним. Но учтите, что предварительные цены на лето еще не установлены, так что советую покупать тур не раньше, чем недели за три до предполагаемой даты отъезда.

– Но говорят, что при раннем бронировании цена будет меньше.

– Зато больше шансов лопухнуться.

Возвращаясь домой, Милентина обнаружила, что за то время, что она провела в турагентстве, крупные хлопья снега накинули на желто-грязные от песка тротуары и серые груды на обочинах пышные покрывала. Город белел и искрился в рассеянных облаками весенних лучах. Такая погода – кайф для Деборы и ее хозяйки. Как весело наблюдать за тем, как собака резвится в привычной для ее предков снежной стихии! Нельзя терять времени – час-другой и белый покров растает, обнажив всякую гадость.

Спустив Дебору с поводка, Милентина направилась на тот единственный сохранившийся пятачок, где собаке можно было поноситься кругами, зарыться с головой в сугроб, погрызть кусочек льда. Там уже гулял высокий мужчина с белой хаски на длинном поводке. Дебора легла перед ней, весело виляя хвостом, и всем своим видом приглашая к игре.

– Дайте собаке побегать – это же хаски. Они могут без устали отмахать сорок километров.

– Знаю, – печально вздохнул мужчина, – только, если откуда-то появится бродячая собака, моя Маруся тут же помчится ее завалить. Раньше проводил с ней отпуск на даче, но последние несколько лет моя супруга пристрастилась отдыхать за границей. К поездке готовимся заранее – изучаем историю края. Я тоже повернут на старинных крепостях, замках и церквях. Где мы только не были! Испания, Италия, Германия, Израиль. Выучу несколько фраз на их языке и быстро становлюсь своим в компании каких-нибудь европейских старушек. Жена не ревнует, и мне спокойно – эти иностранцы такие приветливые и компанейские. А среди наших попутчиц мне все чаще попадались какие-нибудь шалашовки забуханные, пробу негде ставить.

– А русскую женщину средних лет вы бы взяли в свою компанию?

– Не пьющую – с удовольствием.

– В таком случае разрешите представиться – профессор Милентина Ивановна Колбасюк, большая любительница путешествий и употребляющая крепкие напитки только по праздникам. Вы сделали большое упущение, что не побывали на Мальте.

– Вы про орден тамплиеров?

– Нет, тайна ордена тамплиеров заключается в другом. Эти рыцари Храма владели несметными сокровищами, которые прятали в старинных замках. Им принадлежали 9000 замков только в христианском мире. В 1307 году Французский король Филипп Красивый, обеспокоенный растущим могуществом ордена, устроил облаву на тамплиеров, но кто-то предупредил их о предстоящих арестах, и они успели поместить в тайники большую часть своих богатств. Поиском этих сокровищ кладоискатели занимаются и в наши дни. Но все дело в том, что тамплиеры проявили большую изобретательность как в захоронении кладов, так и в составлении путеводителей к их обнаружению. Очень любили тайные знаки. Например, знак опасности – двойка, переходящая в четверку.

– Очень символично. Можно перевести как «плохое», нависшее над «хорошим».

– А как вы переведете, что два пересекающихся кольца означают «идите прямо»?

– Легко. Путь налево, как и путь направо, никуда не приведет. Надо идти по прямой, соединяющей точки пересечения колец. Вы меня заинтриговали. Я еще не представился. Сергей, бывший военный, затем челночник – раз двадцать мотался за шмотьем в Стамбул, а теперь служащий. Правда, не знаю, как будет с финансами – в этом месяце зарплату снизили на шестьдесят процентов.

– Нам тоже не выплатили к 8-му марта никакой премии, только зарплату профессора, не превышающую оную уборщицы. Но я продала помет моей Деборы, так что удалось отложить. Остался один щенок.

* * *

Тем временем продолжались звонки потенциальных покупателей на Олимпа Ивановича. Однако Милентина отвергала всех претендентов под надуманным или обоснованным предлогом. Один мужчина, предложивший за щенка 50 тысяч и собиравшийся приехать за ним в одиннадцать вечера, был, по ее мнению, грабителем, другой, способный купить щенка не дороже, чем за 8 тысяч, – перекупщиком, третьих она спрашивала, чем будут кормить собаку, и, услышав в ответ, что макаронами и кашей с салом, отвечала, что не может отдать щенка в такие условия.

Утром 8-го Марта Милентина с трудом запихнула Олимпа Ивановича в сумку. Еще две недели тому назад, когда она носила его на первую прививку, в этой самой сумке могли разместиться как минимум два Олимпа, но теперь пространства едва хватило на одного. По прибытию в ветлечебницу, Милентина хотела было поздравить женщин с праздником, но ее опередил мужчина с коробкой конфет и несколькими букетами роз. Эти дары предназначались прежде всего хирургу, оперировавшему его французского бульдога. Операция была сложная – вырезали слуховой орган, так что пришлось долго ждать. Доктор освободилась через полтора часа.

– Я пришла на вторую прививку и клеймение по записи, – обратилась к ней Милентина.

– Мы теперь не ставим клеймо – перешли на чипирование, это более современно. В соответствии с международными стандартами и у нас в России к 2012-му году у всех собак должны быть электронные чипы, с которых в любой ветлечебнице можно будет считать информацию об их хозяине.

– А во сколько мне обойдется эта модернизация?

– Вместе с прививкой – в полторы тысячи.

– Да-а, по сравнению с сотней ре за клеймо, это, действительно, большой прогресс. Не уверена, что в моем кошельке найдется указанная сумма.

Милентина принялась пересчитывать мелочь. До полутора тысяч не хватило двадцати копеек, но девушка в регистратуре согласилась дать взаймы.

Процесс чипирования микрочипом размером в рисовое зерно занял несколько секунд, но оформление международного сертификата затянулось минут на тридцать. Милентина нервничала – в два часа к ней должна была приехать новая ученица – она не могла перенести занятие, так как планировала сделать денежные подарки своей дочери Елене, хозяйке папы Олимпа Ивановича Кристине и ее дочери Оксане, которых она ожидала к четырем.

Дома Милентина посадила щенка в клетку и, наскоро сделав уборку, отправилась в магазин. В праздничный день все кулинарные изделия мгновенно сметались с прилавка, так что ей достались свежие салаты из только что вскрытого ведерка, аппетитные желтые грибочки и упакованные всего сутки назад нарезки красной рыбы. Мясо обещала привезти Кристина, но, когда Милентина уже расплачивалась в кассе за покупки, хозяйка «королевского» пса позвонила и, немного смущаясь, уведомила, что, в связи с кризисом, пришлось ограничиться цыпленком табака и студнем из бычьих хвостов.

Поставив сумки на подоконник возле своей квартиры, Милентина открыла дверь и обомлела – прихожая выглядела так, словно в ней погуляла орда Мамая. Ободранная со стен ковровая обивка, предназначенная для кошек – на ней почти не просматривались следы когтей – где-то висела клочьями, а где-то просто валялась на полу, разгрызенная острыми зубами Деборы.

– Ах ты, дрянь! – Милентина схватила поводок и сильно ударила собаку.

– Не смей бить животное! – завопил Василий.

– А ты где был?

– Спал. Дебора не виновата – она мать, ее ребенок, наверное, плакал, а она ничем не могла помочь.

До прихода ученицы оставалось полтора часа, но Милентина и ума не могла приложить, каким образом привести квартиру хотя бы в относительный порядок. К счастью, приехала дочь. Елена намеревалась еще до появления гостей развесить на стенах шедевры собственного производства, которые привезла в подарок матери. Картины и впрямь были хороши, особенно морской пейзаж.

Зная о мечте матери, художница изобразила на полотне как бы с высоты птичьего полета остров. Это не был остров Мальта, но на нем пестрели разнообразием красок удивительные цветущие кусты. Посреди этого многоцветья выделялась построенная в стиле старинного замка вилла, а по густо синему морскому простору к острову приближалась быстроходная белая яхта. Рядом с ним располагался еще один остров меньшего размера, но еще более примечательный. За окружавшими его со всех сторон скалами возвышались, по-видимому, искусственные посадки пирамидальных деревьев, придававших острову коническую форму. И весь он был окутан сизой дымкой, так что нельзя было понять, обитаем остров или нет, если не считать парящую над конусом удивительную птицу.

Милентина развешивала картины в холле, прикрывая ими надорванные обои, и ей вдруг почудилось, что птица взмахнула крылом и издала гортанный крик. Она не удивилась – о мистическом воздействии картин на некоторых ценителей искусства ей было известно давно из опыта собственной дочери. На последней презентации выставки Елены к Милентине подошел с вопросом солидный мужчина.

– Это картины той самой Елены Колбасюк?

– Да, той самой. Елена – моя дочь, – с гордостью произнесла Милентина.

– Так передайте ей, что ее картина сыграла со мной злую шутку. Моя жена находилась при смерти, и чтобы скрасить последние отпущенные ей дни, я купил по ее просьбе натюрморт и повесил напротив ее кровати. И, представьте себе – она выздоровела!

– Так это же хорошо! Живительная сила искусства!

– Да, но у меня уже была другая женщина.

Повесив картины, Милентина обнаружила, что перед туалетом оторван и разгрызен линолеум. Чем же прикрыть эту дыру? К ее удивлению в прихожей внезапно появился Олимп Иванович, державший в пасти неизвестно откуда взявшийся кусок ровно отрезанного линолеума как раз нужного размера. И хотя ученица пришла на десять минут раньше назначенного времени, последствия погрома уже были частично ликвидированы. Дебора с Олимпом встретили ее радостным лаем – самый большой праздник для самоедов – это появление в доме новых людей. Унять их восторг не было никакой возможности – они высоко прыгали, пытаясь достать язычком щеку девушки. Задрав полу ее пальто, со смаком изучали скопившиеся под ним запахи. Ученица топталась в коридоре, не решаясь переступить порог. Собаки то и дело выскакивали за дверь и стрелой летали по маршруту квартира-лифт, лифт-квартира, заставляя девушку дрожать от страха.

– Неужели ты их боишься? Они же очень ласковые и гостеприимные.

– У меня никогда не было собаки, – пролепетала школьница.

– А у меня еще не было таких учеников. Извини, но других условий я не могу тебе предоставить, – резко бросила профессор Колбасюк и, загнав собак, захлопнула дверь.

Минут через десять раздался телефонный звонок. Полагая, что разговаривает с отцом школьницы, Милентина затараторила о том, что его дочери повезло – несмотря на большую занятость, профессор согласилась проверить ее знания, но заниматься с человеком, который не выносит собак, она просто не может.

– О ком речь? Уж не о той ли девушке, которая рыдает у вашего подъезда?

– Простите, с кем я говорю?

– Со старым знакомым – детективом Никитой Герасимовым, который случайно – не случайно оказался возле вашего дома.

– У вас ко мне дело?

– Просто захотел повидаться.

– В таком случае вам придется помочь мне в ремонте – требуется приклеить в прихожей несколько полосок обоев. За эту работу отвечу на любые вопросы.

Благодаря помощи Никиты, последствия погрома удалось ликвидировать за час.

– А теперь это дело надо бы обмыть, – предложил полковник, – я могу сходить в магазин.

– Этого не требуется. – Милентина достала из шкафа большого формата старинную книгу в тисненом переплете.

– Вы намерены угощать меня духовной пищей? Если честно, я предпочел бы что-нибудь погорячее.

– К вашим услугам. – Милентина раскрыла книгу, в которой, к большой радости гостя, оказалась бутылка царской водки, три мешочка с орехами и две коробочки с конфетами. Никита разлил водку в рюмки.

– За что пьем? – спросила Милентина.

– За вашу успешную поездку на остров мальтийских рыцарей.

– Если бы собаки разгромили комнату мужа так же, как прихожую, о поездке пришлось бы забыть. Но кто вам сказал, что я еду на Мальту? Впрочем, глупый вопрос.

– Почему глупый? Вас будет сопровождать ваш недавний знакомый, бывший военный Сергей Удальцов.

– Ясно-понятно. Банально звучит, но среди вас бывших нет.

– Сергей поедет только ради вашей, Милентина Ивановна, безопасности.

– И что же мне может угрожать на острове мальтийских рыцарей?

– Прежде всего, вы сами, я имею в виду вашу любознательность. Речь идет об убийстве беженца из России.

– Но какое отношение к этому убийству имею я? Неужели вы всерьез полагаете, что, вместо отдыха, я буду совать нос в чужие дела?

– Дело в том, что жертвой стал ваш бывший ученик Стас Бортников. Вы его, надеюсь, помните?

– Я никогда не могла бы стать сотрудником органов – плохая память на имена и даты. Стас… Стас… Имя мне, кажется, знакомо.

– Что еще вы можете вспомнить?

– Стас приезжал ко мне на уроки года три-четыре тому назад. Его всегда привозила на машине мать. Я возмущалась такому баловству, но она сказала мне, что Стас живет с отчимом, который резко негативно относится к поведению ее сына.

– В его поведении было что-нибудь особенное?

– Нет, за исключением того, что он признался, что мечтает научиться играть на рояле. Согласитесь, редкое желание среди современных юношей, готовящихся к поступлению в технический университет. Мать Стаса призналась, что сын очень ленив, что за ним требуется постоянный контроль. Он забывал выполнять домашние задания, часто вообще приезжал без тетради. Я даже была вынуждена отказаться продолжать занятия, но мать сказала, что отчим просто убьет Стаса – он оплачивал его уроки и по физике, и по математике, и по русскому. Женщина обещала, что будет следить за каждым шагом сына.

– Стас говорил с вами об отчиме?

– Обмолвился только один раз, и в его голосе мне послышалась такая неподдельная боль, что мне стало жалко ребенка. Хотя какой ребенок! Вымахал почти под два метра. Я прониклась к нему симпатией после того, как увидела, что он любит животных. После поступления в университет, он как-то пришел ко мне с бледным от бессонницы лицом. Сказал, что хочет уехать на каникулы куда-нибудь подальше, чтобы предки не доставали – отчим настаивал, чтобы мальчик до конца лета продолжал занятия.

– Стаса отправили на Мальту учить английский, и он не вернулся. Мать не поднимала шум, так как Стас отправил ей письмо, в котором грозил покончить жизнь самоубийством. По-видимому, он очень ревновал мать.

– Так может, это было самоубийство?

– Тело нашли на морском дне с привязанным к ноге камнем. Следов насилия, правда, не обнаружили, но и никакой предсмертной записки. Парня приютила хорошая и очень богатая семья Фолкнеров, так что он ни в чем не нуждался. Я бы хотел, чтобы вы посетили их под предлогом, что хотите узнать о судьбе любимого ученика. Организацию мероприятия возьмет на себя Сергей, но визит вы нанесете одна, чтобы не вызывать подозрений.

– И что же мне у них спросить?

– Сориентируетесь по обстановке. У вас есть особенность подмечать то, что не видят другие. Мы подозреваем, что Стас узнал что-то, что ему знать было не положено. И раз с ним так жестоко расправились, значит, у них были основания.

К обеду начали прибывать званые гости – сначала Кристина с мужем Олегом, а вслед за ними ее дочь Оксана с бой-френдом Димой. Милентина предложила Никите принять участие в праздновании женского дня, но полковник откланялся, сославшись на занятость. Олег подарил Милентине жалюзи, которые тут же повесил на лоджии.

– Прекрасное будет занятие для Олимпа Ивановича, – улыбнулась Милентина, – отгрызать планочки. Есть надежда, что это развлечение затмит его интерес к обоям.

– Неужели вы собираетесь оставить щенка?

За Милентину ответил супруг:

– Жена информирует покупателей, которые все еще продолжают звонить, о том, что Олимп делает лужи и не только, где ему приспичит, грызет все, с чем справляются его зубки, что во время линьки пух от него будет летать по всей квартире. И при этом добавляет, что, если это не пугает, за 50 тысяч она может его продать.

В кармане бой-френда раздался слабый писк.

– А это наш с Оксаной подарок, самый лучший, – Дима поднял на ладони двухнедельного серого котенка.

– Как ты мог отнять его от матери?! – возмутилась Милентина, – немедленно отнеси назад.

– Мне сказали, что его можно выкормить из пипетки.

– За сколько ты его купил?

– Нам отдали котенка бесплатно, – призналась Оксана, – в зоомагазине кошка принесла пятерых. Мы договорились, что подарим котенка вам, а потом вернем его матери.

– Самым лучшим подарком будет, если вы отнесете его к матери, и пусть, когда вырастет, он найдет добрых хозяев. Когда у меня будет свой дом, я соберу, как Хемингуэй, бездомных кошар, но пока с меня хватит Олимпа Ивановича, мини-пига Фроси и старого кота. А сейчас я угощу женщин своим подарком, – Милентина протянула Кристине и Оксане два тома только что выпущенной издательством ее новой книги про питов и самоедов. Из-под обложки выглядывали тысячерублевые купюры, и это приложение обрадовало Оксану и ее мать куда больше, чем пища духовная.

Места для всех за праздничным столом не хватило, так что молодую пару пришлось посадить за приставленную клетку с питом Фросей. Свинке повезло, так как Оксана начала усердно угощать ее виноградом и угощала до тех пор, пока Фрося не прихватила вместе с ягодой и ее палец. Олег наполнил бокалы шампанским, и зазвучали традиционные тосты, заимствованные из открыток: «Пусть и этой весной не покидает нас надежда на то, что улыбнется удача, друзья и близкие подарят свою теплоту и заботу».

– Я хочу пожелать всем, чтобы несмотря на все кризисные опасения, мы выстояли, и наша жизнь не превратилась в одну непрерывную борьбу только за хлеб насущный. Пусть в ней всегда остается место для кайфа, – дополнила Милентина.

– Это надо понимать так, что вы не отказались от своего намеренья ехать на Мальту? – спросил Олег.

– Ради этой поездки пять дней в неделю возвращаюсь домой с подработок в 9-11 вечера, невзирая на болезни.

– А я недавно узнал кое-что еще о мальтийских рыцарях, и притом при довольно комической ситуации. Перед 8-ым марта решил подарить женщинам на работе самые вкусные конфеты – ассорти. В магазине оказался такой богатый ассортимент красочных коробок, что я растерялся. Но в том же здании обнаружил компьютерный клуб. Зашел в «Яндекс» и, едва ввел первые три буквы «асе», как появился целый список слов, начинающихся с незнакомого мне названия «ассасин». Решив, что это какой-то экзотический сорт конфет, я нажал на мышь и тут же окунулся в интересную информацию, не имеющую, однако, к конфетам-ассорти никакого отношения. Я зачитался и не заметил, как пролетел час. Асса-синами в Европе называли тайный орден мусульман, основанный в XI веке Великим Владыкой Ибн Саббахом и отличавшийся ярым фанатизмом и жестокостью. Ассасинов считают лучшими шпионами всех времен и народов. Не обладая большой численностью, они осуществляли свои цели по утверждению тайного влияния в мусульманском мире с помощью политических убийств. Они могли проникнуть во двор любого европейского или восточного владыки и нанести смертельный удар. Перед ними трепетали даже крестоносцы, а короли платили дань. Сами убийцы не страшились собственной смерти, так как фанатично верили, что это путь в рай.

Для того чтобы стать членом секты, надо было пройти через тяжкие испытания. Столицей-символом ордена стал неприступная крепость Аламут – «Гнездо орла», скрытая среди горных хребтов прикаспийского Ирана. Аламут стал лучшей в мире академией по подготовке тайных агентов и убийц- смертников, фанатически преданных своему лидеру. Ибн Саббах установил в крепости строжайший запрет на любое проявление роскоши. Юношей, желавших вступить в орден, держали перед закрытыми воротами до нескольких недель и еще несколько дней во дворе в полуголодном состоянии. А затем их превращали в зомби с помощью наркотических средств. Погруженного в сон под воздействием опиатов переносили в искусственно созданный райский сад, где их щедро одаривали ласками райские девственницы – гурии. Спустя несколько часов им снова давали усыпляющий наркотик. Для большинства малоимущих женщины были недосягаемой роскошью, и потому после того, как юношу относили обратно в его келью и он просыпался, желание попасть в рай становилось для него выше страха смерти. Для укрепления их веры Ибн Саббах прибегал и к другим трюкам. В яму помещали помощника, голову которого просовывали в сделанное в большом блюде отверстие, так что сверху казалось, что на блюде покоится отрезанная голова. С помощью заклинаний Ибн Саббах «оживлял» голову, и она вещала сектантам, что рай покоится в тени сабель. Затем голову в тайне, действительно, отсекали и выставляли перед воротами Аламута.

* * *

И только рыцари мальтийского ордена, охранявшие путь в Иерусалим, не только не страшились ассасинов, но заставляли их платить им дань. Я запомнил эту информацию, – продолжил Олег, – так как про прошествии часа дежурный компьютерного клуба предъявил мне счет в пятьсот рублей, и мне пришлось ограничиться покупкой самых дешевых ассорти. И еще… увлекшись рассказом про секту, я попытался зайти на другие сайты, но информация про ассаси-нов оказалась засекреченной. Так что, возможно, эта секта существует и в наше время.

В подготовительной к поездке операции остался последний штрих: окраска бровей и ресниц. К этой мучительной процедуре Милентина прибегала крайне редко – глазное яблоко обычно краснело и раздувалось, веки щипало так, как будто их намазали луковым соком. Но, как хорошо известно, красота требует жертв, и, собрав волю в кулак, она отдала свои жизненно важные органы в руки косметолога. Несмотря на уверения, что современные средства для окраски бровей и ресниц не вызывают аллергии, уже через минуту начались покалывания. Однако Милентина мужественно сносила этот дискомфорт. Внезапно затрезвонил мобильный – наверное, туроператор, но как не вовремя! Она так надеялась, что ваучер и авиабилеты получит в пятницу, до двенадцати не ложилась спать, ожидая этого звонка. А потом смирилась – не надо думать о грустном в преддверии отдыха.

– Вы получите авиабилеты и пакет документов в аэропорту, так что приезжайте за час до начала регистрации, – произнес женский голос, после чего связь оборвалась.

Накануне отъезда Милентине всю ночь снился волнительный сон, по-видимому, из-за того, что она боялась не услышать позывные будильника. Перед тем, как отправиться в аэропорт, она вдруг оказалась в подвале незнакомого дома. Мучительно долго бродила по каким-то лабиринтам, ползала по штольням с низким потолком, пытаясь найти выход. Наконец добралась до просторного помещения с распахнутой на улицу дверью. Решив еще раз проверить, все ли взяла с собой, просмотрела содержимое сумочки и, к своему ужасу, не обнаружила в ней толстую пачку валюты, собранную, в основном, из мелких купюр. Она лихорадочно перерыла сумку и пакет, как вдруг увидела незнакомого мужчину, пытавшегося спрятать в сжатом кулаке ее деньги.

– Зачем вы их взяли?! – крикнула она.

Мужчина незаметно, как ему казалось, спрятал самую крупную купюру достоинством в 500 евро в нагрудном кармане и протянул ей пачку.

– А где мой чемодан?

Милентина совершенно не помнила, как она укладывала вещи, что стало с чемоданом потом, и как она вообще оказалась в этом подвале.

– Где мой чемодан?! – вслух произнесла она и проснулась от пронзительного звонка будильника. Чемодан стоял у изголовья кровати, сумочка лежала на туалетном столике. Она пересчитала деньги. Купюры в 500 евро в пачке не было. В углу комнаты громко чавкала мини-пиг Фрося, разбрасывая по полу мелкие обрывки недавно полученного журнала «Книжный мир». Посреди этого вороха лежала целехонькая купюра достоинством в 500 евро. Как она могла забыть? Она сама вложила ее в этот журнал, а сверху придавила его парой толстых справочников для того, чтобы разгладить помявшуюся ценную бумажку. Ай да Фрося!

* * *

В салоне бизнес-класса авиалайнера, следующего рейсом на Мальту, удобно расположилась приметная пара. Она – очень аппетитная пышная женщина средних лет, но с гладкой как у младенца кожей, с осветленными волнистыми прядями, обрамляющими подрумяненные щеки, ухоженная и нарядная. Он – стройный и одновременно мускулистый мужчина лет сорока пяти с тронутыми сединой висками. Мужчина галантным жестом протянул женщине бокал красного сухого, не отрывая глаз от глубокого выреза ее блузки.

– Вы, Милентина Ивановна, выглядите так, будто уже возвращаетесь с курорта. И вообще сейчас вы больше похожи на примадонну, а не на профессора физики.

– А вы, агент 007, очень напоминаете мне супергероя из боевиков про «анти», то есть антикиллера, антиснайпера и т. п. И я ни за что не поверю, что ваше ведомство расщедрилось на командировочные в евро только для того, чтобы вы охраняли мою скромную персону. За этим кроется что-то еще.

– Мужчины не любят, когда женщины желают знать всю правду о них. Но я надеюсь, что вам не придется скучать в моем обществе.

– А я, напротив, опасаюсь, что за эти двенадцать дней мы так надоедим друг другу, что не поможет даже адреналин, вызванный якобы угрожающей мне опасностью. Да, я была знакома с убитым, но это было так давно и я не могу припомнить ничего подозрительного.

– Так давайте выпьем за то, чтобы наши подозрения не стали реальностью. За хороший отдых! Сегодня и завтра мы будем наслаждаться солнцем и морем, а потом…

– После сорока солнечные ванны не безопасны, – перебила Сергея Милентина. – И вообще последнее время у меня вдруг возник повышенный интерес к радиации. Знаете ли вы, что магнитные полюса Земли перманентно смещаются и, вследствие этого, магнитное поле нашей планеты слабеет?

– Ну, и что из этого следует?

– Из далеких областей Галактики к нам приходят мощные космические лучи – атомные ядра и частицы, движущиеся с огромными скоростями, близкими к скорости света, и экранировать их может только магнитное поле. Что будет с человеческим организмом, если на нас обрушится этот поток?

– Надеюсь, что это произойдет не при нашей жизни. Но на всякий случай давайте выпьем еще красненького. Давно известно, что водка и красные вина, особенно подогретый кагор и каберне выводят из организма радиоактивные ядра, попавшие с зараженной пылью. Один мой знакомый, получивший повышенную дозу облучения, налег на водку и отвар из цветков каштана. Пил эту смесь по два литра в день, и никаких признаков лучевой болезни… Но мы ушли от главной темы. Как сделать так, чтобы приемные родители Стаса не заподозрили, что вы наносите визит по заданию, а не просто хотите узнать о судьбе любимого ученика?

– Мне кажется, что было бы более естественно, если бы к этим Фолкнерам явилась мать Стаса.

– Она не знает о смерти сына. Информация только однажды промелькнула в интернете на английском. Мы попытались установить связь с журналистом, но он бесследно исчез. Но вы можете сказать, что узнали о гибели Стаса из интернета.

– Я могу добавить, что получала от него письма.

– Он вам писал? Почему я не знаю?

– Письма отправлялись из России. По-видимому, он передавал их с кем-то из студентов, практикующихся на Мальте в английском. В них не было ничего особенного, кроме последнего письма…

Лайнер сделал несколько кругов над архипелагом и пошел на посадку. Милентина прильнула к иллюминатору, пытаясь скрыть страх, который не отпускал ее до того момента, когда самолет выпустил шасси. На мгновение ей показалось, что она видит те два соединенные перешейком острова, которые Елена изобразила на своей картине. Вот та разрезающая волны яхта, и эти пирамидальные деревья над скалами, превращающие меньший остров в загадочную пирамиду.

– Что же вы замолчали?

– Потом, расскажу потом, лучше наедине, – прошептала Милентина. – Меня не оставляет ощущение, что за нами наблюдают и, возможно, подслушивают наш разговор.

– Ну, вы и перестраховщица! – Сергей с уважением взглянул на бледную от волнения женщину.

Стремительно надвигалась серая гладь аэродрома. Милентина сомкнула веки. Касание произошло достаточно плавно, и она, наконец, перевела дух. Багаж получили без задержки, но вот гида с нужным опознавательным знаком не обнаружил даже зоркий глаз бывшего военного.

– Ничего, доберемся в такси до причала, а там на чем-нибудь плавучем до острова Гозо, – успокоил ее Сергей.

Сейчас Милентина была счастлива, что у нее есть надежный спутник, на которого можно было положиться. Сама она всегда терялась среди большого скопления людей и движущихся объектов.

Международный аэропорт Мальты представлял собой красивый и современный терминал, отделанный местным песчаником цвета охры. Внутри он был не менее красив и современен с кондиционированием, магазинами дьюти-фри, телекоммуникационным сервисом, ресторанами, барами, магазинами сувениров, детскими комнатами. Есть даже часовня, где ежедневно проводится католическая служба. У терминала – стоянки автобусов и белых такси.

Услышав лондонский прононс Сергея, таксист расплылся широкой улыбкой и услужливо распахнул дверь, предложив крупногабаритной даме занять более удобное кресло рядом с водителем.

Первые впечатления от карликового государства были ошеломляющими. Милентине казалось, что она мгновенно пропиталась духом минувших столетий. Эти заставленные кадками с цветущими растениями узкие улочки, статуи рыцарей в железных доспехах, признаки Британского владычества над Мальтой в виде старинных телефонных будок и почтовых урн. Но много и современных зданий, над которыми возвышалась единственная высотная башня. И гигантские, похожие на «Титаник», многопалубные корабли, доставившие на остров многочисленных американских туристов, жаждущих погрузиться в экзотику средневековья.

Таксист на небольшой скорости двигался по трассе, давая возможность туристам адаптироваться к новому окружению. Неожиданно он притормозил и попросил Милентину выйти из салона.

– Что-нибудь с машиной?

– Небольшая проблема. Один момент.

Милентина вышла и полной грудью вдохнула свежесть морского воздуха. Сергей уже намеревался последовать за своей спутницей, как вдруг ощутил сильное головокружение и замешкался. Раздался сдавленный женский крик. Здоровый амбал ловко скрутил руку Милентины и вдавил ее в стоявший поблизости «шевроле». Все это Сергей видел смутно сквозь окутавший сознание туман. Конечности отяжелели, будто на них навесили стопудовые гири. С трудом справившись со спонтанно овладевшей им слабостью, Сергей все-таки выбрался из машины. Шофер стоял неподвижно и с невозмутимым видом провожал молниеносно удалявшийся «шевроле».

– Номер запомнил? – крикнул Сергей.

Водитель отрицательно покачал головой.

– Быстро дуй в полицию. Ну-у… – Сергей с угрожающим видом надвинулся на шофера.

В кармане громко затрезвонил мобильный.

– Алло, Сергей Удальцов? – произнес с акцентом на русском мужской голос. – С вами говорит инспектор Джордж Роллинг. Нет никаких причин для траблз. Поезжайте в отель. Вашу спутницу мы доставим туда еще до вашего прибытия.

– На каком основании вы задержали профессора Милентину Колбасюк?

– У нас имеется к ней несколько вопросов.

– Если вы действительно инспектор, в чем я сильно сомневаюсь, то могли бы действовать более цивилизованно.

– Прошу вас ничего не предпринимать, если вы не хотите, чтобы у миссис Колбасюк возникли проблемы. Поезжайте в отель, – настойчиво повторил голос.

Поразмыслив, Сергей решил подчиниться этому требованию, несмотря на острое недовольство собой за то, что его провели как неопытного школяра.

Милентина уже была в своем номере. Она сидела в кресле, разглядывая странную фигурку, высеченную из выцветшего на солнце и приобретшего цвет топленого молока известняка, – обезглавленную женщину с невероятно широкими бедрами.

– Мне сказали, что это символ острова – богиня плодородия. Но почему она без головы? Или этот знак – предупреждение?

– О чем они расспрашивали вас?

– О Стасе. Откуда-то им стало известно, что он был моим учеником. Больше всего их интересовало, была ли у меня с ним связь после того, как он остался на острове.

– Вы сказали им о письмах?

– А что? Этого нельзя было делать?

– Так что же было в том последнем письме, которое показалось вам странным?

– Там был только рисунок, что-то вроде Ноева ковчега с его «каждой твари по паре» и написан закон радиоактивного распада, который он с трудом постиг на нашем последнем уроке по подготовке к олимпиаде. Мне показалось, что инспектор очень разволновался, когда я рассказала об этом письме.

– Вас допрашивали в участке?

– Нет. Скорее, это был частный дом. И люди там были странные, внешне больше похожие на наших чеченов. Хотя, я могу и ошибаться. Мальтийцы тоже чернявые, низкорослые и широкотелые. Но те люди говорили не на английском и, по-моему, даже не на мальтийском. Это был азиатский язык, что-то вроде фарси. Мне показалось, что они называли инспектора Хасаном.

– Очень интересно. А мне он представился Джорджем Роллингом.

– Я должна позвонить мужу. Василий безумно волнуется, когда я лечу самолетом. Алло, Вася? Я уже в отеле.

– Ну, слава богу. А у нас тут ЧП. Пока я гулял с Олимпом Ивановичем и Деборой, кто-то проник в нашу квартиру. На первый взгляд ничего ценного не взяли, но перерыли все твои бумаги.

– Ты вызвал милицию?

– Еще не успел.

– Если ничего не пропало, и не вызывай. Это могла натворить Фрося.

– Попросите Василия проверить, на месте ли письма, – прошептал Сергей.

– Вася, открой, пожалуйста, верхний ящик моего письменного стола и проверь, лежит ли на дне под папкой с документами пачка писем.

– Один момент… Папка на месте, под ней – несколько поздравительных открыток.

– А простые конверты?

– Нет, конвертов там нет. Значит, это не Фрося?

– У меня нет полной уверенности, что я сохранила их. В них не было ничего ценного. Так, письма моего ученика. Когда уходишь из дома, проверяй, запер ли замок. Ты у меня рассеянный.

– Фрося! Да, это ее пятачка дело. Опять вытащила какой-то реферат! – завопил Василий. – Фрося! Прекрати таскать за хвост Олимпа Ивановича. Ну, ладно, не волнуйся, отдыхай, а я эту хрюшку переселю на балкон, чтобы неповадно было рыться в твоих вещах. Целую.

– Значит, они искали письма, – задумчиво произнес Сергей.

– Я тоже так думаю. Давно собиралась разобраться в ящике и выбросить все ненужное, но так руки и не дошли. Так что письма должны были быть там. Что же хотел передать мне Стас?

– Я полагаю, что речь идет о каком-то объекте, может быть, о ядерных захоронениях.

– Вряд ли – мальтийцы очень следят за своей экологией.

– Но Стас однозначно имел в виду что-то, связанное с радиоактивным распадом.

– Может быть, он просто вспомнил наш последний урок. Стас очень симпатизировал мне, всегда интересовался, над чем я работаю, что пишу.

– Если бы ваше общение с этим парнем не вызвало такой острый интерес у этих подозрительных субъектов, я бы предположил, что у Стаса просто сдвиг по фазе. Но он хотел вас о чем-то предупредить, это факт, и его убили. Наши планы меняются. Завтрашний день мы проведем на Гозо. Чтобы не вызывать подозрений, осмотрим его достопримечательности, а потом навестим моего друга. Борис купил маленький необитаемый остров с недостроенной виллой и сейчас обживает его.

На следующий день, насладившись купанием в пенном прибое, Милентина с Сергеем отправились осматривать останки самого древнего храма, сооруженного из каменных валунов весом почти в тонну. Согласно легенде, этот храм воздвигла женщина-гигант. Шедевры инженерной мысли каменного века были построены задолго до египетских пирамид. Таких грандиозных доисторических сооружений в Европе нет. Но цивилизация, оставившая эти каменные сооружения исчезла без следа, и никто не знает, кто эти люди, куда они ушли. Вообще на архипелаге каждый камень имеет свою историю, и с ним связано какое-нибудь полу фантастическое предание. Вот на этих каменных глыбах возле побережья по вечерам сидят люди и не просто любуются закатом, а загадывают желания, которые должны обязательно сбыться. Впрочем, посещение подобных объявленных мистическими мест входит теперь в программу любого тура – цель этого мероприятия подпитать туристов романтикой и оптимизмом. А вдруг у кого-нибудь из них и впрямь сбудутся желания, и тогда этот счастливчик обязательно вспомнит, что сидел на древнем камне и наполнялся особой энергетикой.

Утром Борис прислал за Сергеем и его спутницей катер с довольно просторной каютой. Собрав все необходимое, они отправились на прежде безымянный остров, который теперь друг Сергея назвал Футуром.

Милентина неподвижным взглядом провожала вздыбленные быстроходным судном морские гребни, как вдруг в углу каюты кто-то громко зашуршал.

– Крыса! Откуда она здесь взялась?

– Не боись, это хорошая примета. Вспомни старинное поверье – крысы бегут с корабля, которому суждено утонуть. А эта малышка, по-видимому, ручная.

– Да, ученые до сих пор не знают, почему животные предчувствуют землетрясения, извержение вулканов и прочие катаклизмы и почему крысы бегут с тонущего корабля. Рассказывали, что во время войны корабли перевозили из Англии в Мурманск продовольствие на двух взятых на буксир баржах. И вдруг из трюма одной из них вылезли полчища крыс. Большинство из них, как канатоходцы, перебрались на другой корабль, остальные бросались в воду и плыли. Вскоре ту, покинутую ими баржу разбомбили немецкие бомбардировщики. Поведение крыс не объяснить никакими известными законами природы.

– Если рождается поверье, то в одном случае из, скажем, тысячи оно сбывается, и это подогревает воображение, – усмехнулся Сергей. – С кем-то всегда происходит событие, вероятность которого равна нулю, типа выигрыша в лотерею. Если бы, к примеру, из 13 кораблей, с которых сбежали крысы, за достаточно короткий период затонуло 8, вот это уже не было бы случайностью. Странно, что такая ученая женщина, как вы, страдает суеверием.

– Да ладно. Кто первый сказал, что крыса на судне – хорошая примета? – язвительно заметила Милентина.

– Молчу-молчу. – Сергей опустил руку на округлое плечо спутницы. – А вы уже успели загореть, и это вам очень идет.

Остров Футур встретил их все теми же серыми скалами. Но возле небольшой виллы столпились многочисленные посадки кустов и деревьев. Хозяин дома в своей серой ветровке с надвинутым на лоб капюшоном внешне походил на монаха-отшельника. Был он сдержан и не особо приветлив, но по тому, как крепко сжал Борис протянутую Сергеем руку, Милентина поняла, что он рад встрече с другом. Борис проводил гостей в отведенные комнаты с минимальной обстановкой – только самое необходимое.

После того, как Милентина обосновалась на новом месте, ей предложили прогуляться по острову в сопровождении роскошного угольно-черного ризеншнауцера Рона. Поняв, что мужчины хотят поговорить наедине, она с удовольствие приняла предложение.

Борис с Сергеем расположились за столиком возле бассейна. Борис быстро приготовил коктейль со льдом.

– Ну, какими судьбами? Неужели просто решили здесь отдохнуть? Если так, то все, чем располагаю, к вашим услугам. А эта дамочка ничего, наверное, очень вкусная?

– Я… Я просто ее телохранитель. Ты что-нибудь знаешь о погибшем русском парне по имени Стас Бортников?

– Криминальными новостями не интересуюсь – сыт ими по горло, до конца жизни хватит. Наслаждаюсь здесь жизнью отшельника.

– И не скучно одному?

– Если человек интересен сам себе, скучать ему не приходится.

– Борис, мне трудно поверить в то, что тебя больше не интересует бизнес, политика или какая-нибудь еще большая игра. Колись. Зачем ты здесь?

– Ладно, тебе как старому другу могу рассказать. В сорока минутах езды на катере есть еще два острова, которые с недавних пор перестали быть необитаемыми. На один из островов завозят на баржах плодородную почву, разбивают сады и огороды. В общем, там бурлит жизнь, но владелец островов, некий мистер Фолкнер, ведет очень замкнутый образ жизни.

– Постой, убитый парень нашел приют именно в доме Фолкнеров.

– Да, у того самого Гарри Фолкнера.

– Так, значит ты в курсе событий. Зачем пудрил мне мозги?

– Судя по яхтам, Фолкнеры люди очень богатые, хотя никакой точной информации об их состоянии или бизнесе у меня нет. Их остров связан перешейком с еще одним. И, по-видимому, они не хотят, чтобы посторонний глаз наблюдал за тем, что там происходит. И еще. В тот самый период, когда искали тело Стаса, на Сицилии, до которой отсюда полтора часа ходу на яхте, пропали без вести несколько человек разного пола и возраста.

– Так то Сицилия! Какие-нибудь мафиозные разборки.

– Нет, пропавшие были простыми работягами. И в то же время здесь утонули двое дайверов из Штатов. Тела не нашли. Для Мальты это большая редкость – несчастных случаев с туристами здесь практически не зарегистрировано. Нутром чую, что эти события связаны друг с другом.

– Я еще не рассказал тебе, что Милентину захватили неизвестные сразу после того, как она вышла из такси. Женщину потом доставили в отель, но до этого ее допросил один мэн, представившийся инспектором Джорджем Роллингом. Расспрашивали о Стасе – он был ее учеником. Между собой общались на незнакомом ей языке, который она приняла за фарси. И этого Роллинга называли Хасаном. Собственно говоря, я привез сюда Милентину для того, чтобы она нанесла визит Фолкнерам и расспросила о своем ученике. Но ты говоришь, что они ни с кем не хотят иметь контакт.

– Если Милентину задержали по приказу Гарри, он не откажется от того, чтобы мышка сама пожаловала в ловушку. Я с ним поговорю. Думаю, что он согласится нас принять.

– В квартире Милентины кто-то произвел обыск. По-видимому, искали письма Стаса.

– И нашли?

– Кажется, да.

– Это плохо – если письма у них, они вряд ли поверят, что Милентина обладает еще какой-нибудь информацией, и не захотят с ней встретиться.

– Надо что-нибудь придумать. Признаюсь, что и меня интересуют эти Фолкнеры.

– Они люди известные, и мне все-таки доводилось вступать с ними в контакт.

– Так и звони прямо сейчас – времени у нас в обрез.

– Как говорит мой психоаналитик, если вам на что-то не хватает времени, это значит только одно – вам этого не хочется.

– Нет, встреча для нас очень важна. Скажи Фолкнеру, что в отеле Милентине передали неотправленное письмо от покойного, а я ее подготовлю.

– Попробую. Алло, Гарри? Это Борис. Как поживаешь, старина? О нет, что касается бизнеса, на этот раз у меня нет к тебе особо интересных предложений. Но есть одна русская дама, которая хотела бы поговорить с тобой. Это профессор Милентина Колбасюк. Она приехала отдохнуть на Гозо, и в отеле ей передали письмо от Стаса, пусть земля ему будет пухом. Твой приемный сын был ее любимым учеником. Сейчас миссис Колбасюк гостит в моем монастыре. Да, я давно знаком с Милентиной. Когда ты ее увидишь, то поймешь…

Долгая пауза. Наблюдавший за Борисом Сергей заметил, как у того задергались желваки – Борис не привык, чтобы ему отказывали. Наконец, его лицо осветила довольная улыбка – значит, Фолкнер дал согласие.

– У Гарри есть для нас два часа времени, так что готовь свою даму. Вон они с Роном на берегу. Идем!

Милентина сидела на корточках и почесывала пузо развалившемуся перед ней довольному псу.

– Вы, я вижу, быстро завоевали его симпатию, – улыбнулся Борис. – Между прочим, когда мне наносят визит, я первым делом выпускаю Рона и слежу за его реакцией. Если визитер ему не нравится, то у него мало шансов на то, что я заключу с ним сделку. Милентина, Гарри Фолкнер дал согласие на встречу с вами. Сколько времени вам потребуется на сборы.

– Даже не знаю. Что надо надеть?

– Этот костюм вам очень к лицу. Только прихватите с собой шляпу. И еще… Сергей вас проинструктирует.

Через полчаса Милентина и Борис уже садились в катер. Борис держался спокойно и уверенно – для него предстоящий визит лишь незначительный эпизод, ради которого не стоит напрягать свои нервы. Милентина, напротив, волновалась до тошноты. И когда летящий на полном ходу катер проваливался в очередную впадину, душа уходила в пятки, и сердце щемило от предчувствия опасности.

Гарри Фолкнер, однако, оказал гостям более радушный прием, чем тот, на который они рассчитывали, и, к их удивлению, даже предложил осмотреть свой оазис. Каждый клочок земли на острове был возделан и засажен плодоовощными культурами. Каждый кустик, каждое дерево были так ухожены, будто получение отменного урожая играло для их владельца немаловажную роль. На лугах паслись козы и овцы.

– Я создаю этот «Ноев ковчег» для своих потомков, – признался Гарри. – Мои дети приобрели здесь богатый опыт в ведении сельского хозяйства. Теперь они умеют все и выживут, даже если нам предстоит вернуться в каменный век.

– Откуда у вас такие грустные мысли?

– Вы в России потребляете продукты питания, даже не задумываясь, в каком районе была, к примеру, выращена пшеница, из которой изготовили хлеб или спагетти, или где выросли законсервированные грибы. Между прочим, в районе Чернобыльской АЭС были замечены замечательные грибо-ягодные и рыбные места. Кстати, облако раскаленной пыли, поднятой атомным пожаром на чудовищную высоту, двигалось в сторону Москвы. Под угрозой радиоактивного заражения оказались густонаселенные районы. В воздух с целью воздействия на облака подняли специальные метеорологические бомбардировщики. И до сих пор имеются белые пятна в ответе на вопрос, как удалось остановить эту смертоносную тучу. В западной прессе был целый ряд публикаций, согласно которым в результате выпадения радиоактивных осадков население Белоруссии подверглось облучению в 20–30 раз больше допустимого. По утверждению одного российского летчика, в воздухе распыляли иодид серебра, который способствовал выпадению радиоактивных осадков.

– Самолеты действительно распыляли азотнокислое серебро, но этот летчик, о котором вы говорите, не понял назначения этого распыления, – заметил Борис. – Все это делалось для того, чтобы как раз не дать собраться дождевым тучам.

– Насколько мне известно, распыление серебра в облаках как раз вызывает дождь, а не препятствует дождю, – возразил Гарри. – А сколько более мелких реакторов выходит из строя! Но эта информация держится в секрете. Я уже не говорю уже об опасности захвата талибами ядерного оружия Пакистана, да и в Иране остался один шаг на пути создания бомбы. Во всяком случае, уже сейчас я бы не решился полакомиться в Белоруссии моим любимым судачком – судаки и щуки накапливают в своем организме наибольшее количество радионуклидов.

– Ну, и каким образом вы хотите решить эту проблему в своем ковчеге? – поинтересовалась Милентина.

Гарри на минуту умолк, но, как видно, он уже сел на своего конька, и ему было трудно удержаться от прямого ответа.

– Под моим спонсированием проводятся исследования по созданию новых продуктов питания, которые не станут губительными для человека. Кстати, наиболее стойкими к радиоактивному воздействию оказались водоросли.

– И где проводятся эти эксперименты? Уж не на соседнем ли острове?

– Об этом говорить пока преждевременно, – ушел от ответа Гарри. – А сейчас позвольте пригласить вас отобедать со мной. Уверяю, что все блюда изготовлены из абсолютно экологически чистых продуктов.

Меню было традиционным для Мальты: минестра – питательный суп с пастой и овощами, грибы в чесночном соусе, маслины, салат из морепродуктов, тимлака – пирог с рубленным мясом, макаронами, томатами и яйцами. Очень вкусный хлеб с хрустящей корочкой, пышный и воздушный. Но из алкогольных напитков только каберне местного производства.

– Много каберне – лучшее средство вывести из организма радионуклиды, – заметил Гарри, и по безумному блеску в его глазах Милентина поняла, что гостеприимный хозяин просто помешан на проблеме защиты от радиации. Неожиданно для мужчин она вдруг вскочила, опрокинув неосторожным движением бокал. Ее округлившиеся от ужаса глаза смотрели в одну точку. По белоснежной скатерти медленно поднимался на стол гигантский таракан. Гарри тут же смахнул насекомое, но, к удивлению гостей, не прихлопнул его а, накрыв салфеткой, осторожно поднял и, извинившись, удалился.

– Борис, что это за чудище?

– После испытания ядерного оружия в Сахаре выжили только тараканы. Ходят слухи, что теперь эти насекомые являются объектом секретных исследований. Вероятно, и Фолкнер занимается тем же.

– Вы совершенно правы, – произнес незаметно вошедший в комнату Гарри. – Тараканы одни из самых загадочных существ на планете. Если отрезать этому насекомому голову, то в отсутствии других неблагоприятных воздействий он может прожить еще неделю – его система кровообращения и мозг мало связаны друг с другом. – Фолкнер высоко поднял стеклянную банку с обезглавленным насекомым и, как показалось Милентине, окинул ее пристальным и многозначительным взглядом. – Я использовал гамма-облучение и строил графики умерщвления. Тараканы очень устойчивы к радиации. Дело в том, что к ней наиболее чувствительны клетки организма во время деления, но у таракана клетки делятся только один раз в период линьки. А у человека наиболее уязвимыми являются делящиеся клетки красного костного мозга.

Пока Фолкнер говорил все это, Милентина лихорадочно напрягала свое серое вещество, пытаясь придумать какую-нибудь новую версию относительно якобы полученного письма. Она не ожидала, что Гарри так откровенно поделится с гостями своими планами. Так может, и вообще предположение Сергея о том, что Стас стал обладателем несовместимой с жизнью информации, не имеет под собой никаких оснований? Или агент скрывает от нее правду? Пожалуй, второе предположение более вероятно – иначе, зачем было затевать всю эту операцию. Надо сказать Фолкнеру что-то такое, что насторожит его.

– Я не хотел портить ваш аппетит разговорами на грустную тему, – продолжил Гарри, – но теперь расскажите мне о письме Стаса. Я очень любил этого парня – был он личностью творческой, мыслил неординарно, но имел пристрастие к экстремальным видам развлечения. Погиб от несчастного случая. Письмо у вас с собой?

– К сожалению, нет. Мы собирались в такой спешке, что я просто забыла прихватить его. Оно осталось на столе в моей комнате, – озвучила Милентина заготовку Сергея.

– Как же так?! – вырвалось у Гарри. – Но вы, надеюсь, помните его содержание?

– Да, частично. Оно показалось мне очень странным. Стас почему-то описывал в нем последствия воздействия радиации на человеческий организм. Все люди в той или иной степени подвергаются облучению. Нуклиды радиоактивного свинца и полония поступают в организм с пищей. Они концентрируются в рыбе, моллюсках, мясе северного оленя, питающегося лишайниками, в котором накапливаются оба изотопа. Большинство разрабатываемых в настоящее время фосфатных месторождений содержит уран. Вещества, включающие фосфат, используются в качестве удобрений и кормовых добавок скоту, что может привести к значительному повышению содержания радиоактивности в растительных культурах и молоке. Большие дозы облучения отличаются от меньших лишь тем, что смерть в первом случае наступает раньше. Ну, и так далее.

– Стас объяснил причину своего интереса?

– В конце письма были несколько непонятных фраз, которые я сейчас не смогу воспроизвести, и два слова «Ноев ковчег».

Борис, внимательно наблюдавший за выражением глаз Фолкнера, заметил, как на мгновение в них вспыхнул огонек. Извинившись перед гостями, Гарри снова вышел. Борис тут же достал мобильный и, набрав номер Сергея, произнес условную фразу: «Привет, Серега. Все отлично. Жди». Эти слова означали, что Гарри клюнул на приманку и кто-то из его людей, возможно, без промедления прибудет на остров Футур.

* * *

Сергей спустился к причалу. Перед ним простиралось спокойное море, орошавшее прибрежные скалы легким прибоем. Но вот на горизонте возникла точка. Она быстро приближалась, приобретая очертания катера. Сергей направил на судно бинокль. На катере был только один мужчина, коренастый и черноволосый. Значит, придумали какую-то хитрость, и этот непрошеный гость не собирается применять силу. В противном случае их было бы двое или трое. Очевидно, Фолкнер решил задержать Милентину и Бориса в качестве заложников.

Мужчина сошел на берег и, с опаской оглядываясь по сторонам, направился к дому. Навстречу выбежал ризеншнауцер Рон.

– Хорошая собачка, – мужчина достал из кармана голову вяленой рыбы и бросил под нос Рона. Пес на секунду остолбенел – как этот человек угадал, что перед таким лакомством почти невозможно устоять? Однако чем-то незнакомец показался ему неблагонадежным. Он всем своим собачьим нутром чует, что тот пожаловал с недобрыми намереньями. Понюхав голову и, вильнув для приличия обрубком хвоста, Рон вспомнил о своих обязанностях и грозно ощерился. Рука пришельца потянулась куда-то за пояс. Но Рона трудно провести. Один прыжок, и его мощные клыки вонзились в эту подозрительную руку. Мужчина громко вскрикнул.

– Рон! Фу! – послышался окрик Сергея.

С трудом оттащив захлебывающуюся от ярости собаку, он помог незнакомцу подняться.

– Извините, но Рои просто блестяще исполнил функции охранника. Кто вы и почему не предупредили о своем приезде?

– Меня прислал мистер Фолкнер. Я его помощник Джон Милн, – мужчина побледнел – из раны хлестала кровь.

– Ах, какая досада! Возможно, поврежден крупный сосуд. Надо срочно наложить жгут и обработать рану. Идемте в дом.

Оказав Милну первую помощь, Сергей усадил его в кресло и протянул рюмку коньяка. И пока Джон маленькими глотками потягивал крепкий напиток, неожиданно подошел сзади и быстрым движением нанес средней тяжести удар по шее. Мужчина выронил рюмку и обмяк. Сергей туго обмотал его конечности веревкой и, привязав Джона к спинке кресла, поднес к ноздрям смоченный нашатырем тампон.

– Я буду краток, – отчеканил Сергей, когда Джон Милн пришел в себя. – Что находится на маленьком острове? Ну… говори! – он с угрожающим видом надвинулся на ослабевшего пленника.

Джон пробормотал что-то нечленораздельное и отрицательно покачал головой. У Сергея зачесались кулаки, но он сдержался.

– Так ты будешь говорить?

– Легче умереть, – прошептал Джон.

Сергей освободил его от пут и поволок обмякшее тело к бассейну.

– Слышал о пытках, которым подвергают подозреваемых в терроризме? – с этими словами Сергей подтащил Джона к краю бассейна и резким движением погрузил его голову в воду. Через тридцать секунд вытащил ее за волосы и резко свернул шею.

– Хочешь еще?

– Нет-нет, только не это! – Джон разразился кашлем, сплевывая попавшую в рот воду.

– Тогда говори. В противном случае тебе придется повторить судьбу Стаса.

– Стас жив.

– Жив?

– Да, жив, если это можно назвать жизнью.

Сергей усадил Джона в кресло возле бассейна и налил ему еще коньяка.

– Рассказывай. Обещаю, что я подумаю, как позаботиться о твоей безопасности.

– На нашей планете есть места, например, в Индии, где население постоянно принимает повышенные дозы радиации. И есть люди, которые, тем не менее, проживают там долгую жизнь. Большинство органов успевает в той или иной степени залечить радиационные повреждения. Фолкнер считает, что если человек сможет управлять радиацией без вреда для себя и окружающей среды, он достигнет небывалого расцвета цивилизации. А пока надо научиться, как остаться в живых. Как заставить наши органы в ускоренном темпе противостоять воздействию? Как найти катализатор, который выведет из пораженного организма радионуклиды? Для того чтобы ответить на эти вопросы, нужны продолжительные опыты над людьми, подвергшимися разными дозами радиации. Для этого есть простой способ – рентгеновские лучи.

– Ты хочешь сказать, что Фолкнер похищает людей и превращает их в подопытных кроликов? В том числе и собственного приемного сына?

– Ты сам ответил на свой вопрос.

– Я должен осмотреть объект. Это возможно?

– С моей помощью – да. Фолкнер собирается задержать гостей до моего возвращения – пригласит их заняться дайвингом. Если я вовремя прибуду с письмом, он отпустит Милентину.

– Как ты думаешь, он подозревает, что я приехал на Мальту по спецзаданию?

– Нет, он считает, что ты бой-френд этой леди.

– Так, каким образом мы сможем осмотреть его концлагерь?

– Гарри мне абсолютно доверяет. Я могу позвонить ему и сказать, что с письмом все о’кей, но меня покусала собака, так что я задержусь на пару часов. Тем временем мы подъедем к острову, и я сообщу охранникам, что ты наш новый «клиент». Однако чтобы это выглядело убедительно, тебя придется захомутать.

– Годится. – Сергей вытащил из кобуры Джона пистолет, вытряхнул из него патроны и вернул ствол на прежнее место. Затем удалился в небольшое помещение, где Борис хранил богатую коллекцию оружия. Прихватив новенький браунинг и пояс с взрывчаткой, вернулся к бассейну.

– Ты наденешь длинную рубашку, под которой будет скрыт пояс шахида. На мне для видимости будут наручники, естественно, не защелкнутые, а в кулаке – пусковое устройство. Если ты сделаешь что-то не так, тебя разорвет на куски.

– Надо торопиться – Джон обреченно вздохнул.

Через пятнадцать минут они вышли в море и сразу окунулись в ласкающее тело единение солнца и морской свежести. Но на душе Сергея было тревожно. Не верилось, что посреди этого бескрайнего простора свободы страдают подвергающиеся разрушительному облучению люди.

Катер причалил к берегу возле небольшой природной арки, от которой поднималась вверх скрытая с обеих сторон скалами лестница. Она привела их к окруженному пирамидальными деревьями низкому протяженному зданию с бетонными стенами. Сергей заклеил свой рот лейкопластырем, дал Джону незаряженный пистолет, надел наручники. Джон взял его «под прицел» и подвел к входу, у которого дежурил один охранник.

– Новый клиент?

– Он самый. Дай ключи от гостевой.

Они прошли по коридору мимо камеры, в которой как свиньи в хлеву сгрудились дети. Их головы были неестественно наклонены, глаза пусты и безмятежны, рты осклаблены в глупой улыбке.

– Синдром Дауна – одно из генетических последствий облучения, – пробормотал Джон и, открыв дверь в соседнюю с камерой комнату, подвел Сергея к зарешеченному окну. На мгновение тот отвлекся, вглядываясь в бескрайнюю морскую даль. Только теперь он увидел, что все подступы к берегу усиленно охраняются.

– А мы тебя давно ждем, – произнес на русском знакомый голос.

Сергей вздрогнул и обернулся. В проеме распахнутой двери стояли две ухмыляющиеся фигуры. Это были Борис и Гарри. Сергей размышлял менее секунды. Резко толкнув Джона к двери, нажал на пуск. Вверх взметнулся столб пламени, и наступила темнота.

* * *

Легкий толчок пробудил Милентину от сна – самолет выпустил шасси. Вот он красивый и современный терминал международного аэропорта Мальты, который она видела во сне. И вот Сергей. Сидит рядом с ней, живой и невредимый, и даже не подозревает о ее страшном сне.

Пока ожидали багаж, Сергей купил свежий номер газеты. На первой странице под заголовком «Месть ассасинов» был помещен крупным планом портрет Гарри. «Сегодня ночью в автомобиле, в котором ехал известный ученый и бизнесмен Гарри Фолкнер, сработало взрывное устройство…»

– Хорошо, что мы не успели, – прошептала Милентина. – Предупреди Бориса, что его жизни тоже угрожает опасность.

– Да-а, у вас действительно есть дар Ванги, – Сергей посмотрел на нее долгим и внимательным взглядом и вынул из кармана мобильный…

Игры вокруг апокалипсиса

Часть 1
Люба

Глава 1
Общага

ЧП может случиться с кем угодно и где угодно, но, если речь идёт о студенческом общежитии, это случай особый. Целых пять лет молодой жизни пролетает в этом убогом приюте с общей кухней и душем, в котором лишь изредка можно смыть усталость от напряга серого вещества полноценным потоком тёплой воды. Однако для большинства общежитие – это оазис свободы от нудной родительской опеки. Недаром в студенческом сленге маленькая комнатушка на троих для кого-то «отель» или даже «резиденция», для других «парковка». Но кто будет отвечать, если нерастраченная за короткую жизнь энергия вдруг гадким образом выплеснется наружу, за то, что какой-нибудь Ваня напьётся до потери мобильного и отколбасит соседа по комнате? Или как уберечь какую-нибудь Машу от случайных связей или ещё хуже от полового насилия? Ответственность за всё это несёт администрация. Если, не приведи Господь, случается что-нибудь из ряда вон выходящее, все встают на уши и в срочном порядке принимают экстраординарные меры.

* * *

Строительный университет. Преподавательская кафедры физики.

В комнате, окна которой озаряются ярким светом, лишь только краешек солнечного диска выглянет из-за туч, тесновато, но уютно. За рядом шкафов укромный уголок, где можно спрятаться от вездесущих студентов, выпить чаю, пролистать газету и просто поболтать по душам с коллегами. Привлекательная полная женщина лет сорока пяти оккупировала большую часть стола. Это профессор Милентина Колбасюк. Перед ней дымящийся чайник, банка растворимого кофе, несколько сладких кренделей, конспект лекций по физике и ноутбук. Милентина до верху наполнила коричневым порошком столовую ложку, высыпала в чашку, плеснула из чайника кипяток и, обжигая язык, глотнула бодрящий напиток.

– Хорошо! – со смаком произнеся это слово, она пролистала несколько страниц и раскрыла ноутбук. Теперь у неё вид человека, целиком погрузившегося в свой внутренний мир. Минута размышлений, и пальцы с грациозной лёгкостью заплясали на клавиатуре. Она не замечает, как в комнату вошли двое. Это перешагнувшая пенсионный возраст, но всё ещё молодящаяся дама Любовь Владимировна Раевская с искусно прикреплённым к причёске огненно рыжим шиньоном, и совсем молодой профессор Дима Павлов. Его милое, открытое и обычно добродушное лицо искажено острой гримасой недовольства.

– Что строчишь? – язвительно спросила Люба. – Опять какое-нибудь детективище на физическую тему?

– Пишу сценарий «Экстрим и физика». Других тем, увы, при нашей жизни не найти – с утра до вечера лекции, задолжники, подготовительные курсы для абитуриентов.

– В твоём последнем романе мне понравилась только одна фраза: «Тот, кто в течение дня активен как пчела, силён как бык, но домой возвращается уставшим как собака, должен проконсультироваться с ветеринаром – есть большая вероятность, что он осёл».

– Это прямо не в бровь, а в глаз, – хохотнул Дима, но через секунду улыбка стёрлась с его лица. – Представляешь, Милентина, после того, как в общаге случился пожар, начальство в срочном порядке решило принять «адекватные» меры: издали приказ, согласно которому преподаватели обязаны дежурить в этом тараканнике в праздничные дни аж до полуночи. И в первую очередь это касается меня – молодой, живу рядом.

– Остынь! – перебила его Люба. – Ты мужик или нет? И в 12 ночи спокойно дойдёшь до дома. Другим, кто живёт далеко, придётся остаться на ночь в комнате отдыха и ворочаться без сна в чужой постели.

– Это нарушение конституции! Функция охранника не входит в мои должностные обязанности! Не желаю стать крайним, если в часы моего дежурства кто-нибудь наловится градуса и оттрахает какую-нибудь герлушку! Не буду ходить по комнатам! Это нарушение права на неприкосновенность жилья. Может, найдется волонтёр? Вот, например, ты Милентина.

– Да я вам почти в матери гожусь! – вспылила Милентина Колбасюк.

– Ну, и что из этого? Ты пишешь детективы, тебе нужен материал. Уже пора выходить на международный уровень. Вспомни, что случилось в девяностые с нашей Любой! Если бы не общага, она никогда не смогла бы написать свою пьесу, не смогла бы заинтересовать писательницу из Новой Зеландии, не получила бы гонорар в долларах.

– Это было другое время, – вздохнула Люба. – В те годы кавказские страсти первой волны наводняли экраны телевизоров и страницы газет, а в числе моих студентов было немало вернувшихся к мирной жизни чеченских боевиков. Тема была очень популярна на Западе, вот я и решила использовать свои познания в английском и описать их быт.

– Не понимаю, для кого это может быть интересно, – бросила Милентина.

– Дело в другом. Я, преподаватель с безупречной репутацией, решилась проникнуть в логово бандитов, всё разнюхать. Мне было очень страшно.

– А ты никогда не задумывалась над тем, что сыграла роль добровольного спецагента, – язвительно заметила Милентина. – Не сомневаюсь, что твою пьесу перевели с английского на русский и сделали пособием для тех, кто борется с терроризмом. Как звали ту писательницу из Новой Зеландии?

Мэри Порш.

– Я почти уверена, что это была какая-нибудь переводчица Маша Прошкина из КГБ. А для видимости тебе заплатили за проделанную работу в долларах.

Люба помрачнела.

– Я даже не думала никого подставить из тех, с кем пришлось общаться. Вообще не могу никого предать.

– Тебя использовали вслепую. Извини, я не хотела тебя обидеть.

– Ты что-нибудь знаешь о своих героях?

– Не обо всех. Возможно, кто-нибудь из них давно отбывает срок в местах отдалённых. Вот поэтому я и пишу детективы на физическую тему – по крайней мере, по моей наводке никого не посадят.

– Один ноль в твою пользу, – усмехнулся Дима. – Ты всё-таки подумай о моём предложении.

– Я сполна расплатилась за свою инициативу, – горько усмехнулась Люба. – Моя дочь Кристина…

Павлов продолжал уговаривать Милентину, но Люба не прислушивалась к их перепалке. Жаркой волной на неё нахлынули воспоминания.

* * *

Перестройка. Из Афганистана выводят советские войска. Колонна танков медленно движется по расплавленной палящим солнцем потрескавшейся земле.

– Всё кончено, Мато. Где собираешься осесть? – загорелый кавказского типа парень дружески похлопал танкиста по спине. – На родине?

Смуглый, черноволосый до синевы, с правильными чертами лица и с фигурой атлета танкист имел большое сходство со звездой Голливуда Сильвестром Сталлоне. Ему говорили об этом не раз, проча большой успех у противоположного пола, но он только посмеивался.

– Мне надо прокормить большую семью. В Москве, говорят, деньги сами плывут в руки.

– Тебе легче, ты чемпион. У тебя кто-нибудь есть в столице?

– Дядя. Работает хирургом. У Асланбека шестеро детей. Живут тесно, но он обещал устроить меня в студенческой общаге. Место тихое, спокойное. Рядом протянувшийся за кольцевую лесной массив Лосиный остров. Мне бы только сделать начальный капитал, а там я развернусь.

– А я прямиком в Грозный.

– Ты связь со мной не теряй. Я разведаю, что там и как, а потом соберу своих.

* * *

Комплекс двенадцатиэтажных башен общежития комфортно вытянулся вдоль берега длинного, окруженного буйно разросшимся кустарником пруда. Весной и летом насыщенный кислородом воздух звенел соловьиными трелями. С трёх сторон к пруду подступал смешанный лес, излюбленное место сходок говорливых ворон. Нередко здесь можно было встретить белку или пугливого зайчонка. А иногда из чащи выходила лосиха с лосёнком и, ничего не боясь, располагалась на газоне напротив университета, снисходительно принимая от прохожих печенье и прочие деликатесы, которые не найдёшь в лесу. А уж какое раздолье для молодёжи! Многие новые русские мечтали построить здесь свои дворцы, но территория принадлежала университету, и всем общежитским хозяйством заведовала комендант, когда-то очень привлекательная женщина. Теперь же её соблазнительные формы заметно расплылись, кожу коснулись следы увядания, наметился двойной подбородок. У неё было красивое имя, но все звали её просто Комендантшей.

Комендантша сидела в своей комнате и нервно поглядывала на часы. Какой хам этот парень! И зачем только она позволила себя уговорить? Правда, его дядя Асланбек не раз оказывал ей услуги по медицинской части, но теперь он считает, что она кругом ему обязана. Всех своих хочет перетащить в столицу. И ещё заставляют её ждать!

В дверь постучались. Не дожидаясь отклика, на пороге показался парень в элегантном чёрном костюме и белоснежной рубашке. Комендантша остолбенела. Парень был пронзительно хорош собой. На чеченца похож мало, скорее – на итальянца.

– Здравствуйте, как ваши дела? – Маго широко улыбнулся, обнажив безупречно ровный ряд белых зубов.

– Ты Магомет Хатуев?

– Да. Вы знаете моего дядю?

– Как не знать! Хороший хирург твой дядя. Только благодаря ему, я и согласилась тебе помочь, – Комендантша встала и, обойдя парня, ущипнула его за бицепсы. – Камень! Значит, ты и вправду чемпион?

– Мастер спорта по вольной борьбе.

– Ну, девки все попадают, – Комендантша многозначительно посмотрела в его глаза, стыдясь промелькнувшей в голове мысли: «Этот мачо целиком зависит от меня в вопросах жилья и регистрации, так почему бы…»

А он, будто прочитав мысли женщины, рывком притянул её к себе и поцеловал в губы страстно, хотя и неумело. Давно не щупал Маго женское тело, такое мягкое, податливое. Она не сопротивлялась, и он бросил её на кровать, сорвал одежду и быстро утолил накопившийся за годы службы в армии голод самца.

* * *

Спортивный зал. Идёт соревнование по вольной борьбе. На трибунах немногочисленные зрители: общежитские девчонки во главе с Комендантшей, несколько кавказских парней. Рядом с тренером сидит Люба в подчёркивающем округлые формы эластичном платьице. Выигравший поединок Маго гордо запрокидывает свою красивую голову и обводит взглядом болельщиков. Увидев Любу, удивлённо поднимает брови. Одна из девушек, тоненькая, русоволосая, с лёгким румянцем на маленьком бледном лице вскакивает и бросается к арене. Маго движением руки останавливает её. Комендантша, поджав губы, искоса поглядывает на соперницу.

Приняв освежающий душ, Маго в сопровождении кавказцев идёт к общежитию. Они оживлённо болтают о чём-то на своём языке. Маго поднимается на женский этаж и без стука входит в комнату. Тоненькая девушка, запахнув халатик, прячется за шкафом.

– Чего испугалась? – парень привлекает её к себе, скользит рукой по худенькому прозрачному телу.

– Почему не постучался?

В чёрных глазах сверкнула молния.

– Тот не мужчина, кто не может придти к своей девушке без предупреждения. Таков наш обычай.

– Пусти! Сейчас девчонки придут. Ты забыл, что у меня сегодня день рождения?

– Поздравляю, Наташа, – Маго растерянно улыбается и снисходительно целует девушку в щёку.

– Я приготовила баранину. Устроим пикник на озере. Ты поможешь с шашлыком?

– Без проблем.

* * *

Окружённая пышными зарослями кустарника поляна. Гуд ёж в самом разгаре. Шашлык удался на славу. Горячие сочные куски обжигают язык. Их запивают охлаждённым в воде пивом и сухим вином. Маго долго отказывается от спиртного, но, вдруг махнув рукой, опрокидывает наполненную золотистой пеной кружку. С наслаждением закуривает сигарету.

Вечереет. Разбившись на парочки, молодые один за другим растворяются в подступающем к озеру лесном массиве. Маго с Наташей остаются вдвоём. Нежно звучит блюз. Он обнимет её за плечи. Она встаёт, тянет его за руку.

– Потанцуем?

– Это не для меня. Пойдём… – срывается охрипший от возбуждения голос.

Незаметно проскользнув мимо вахтёра, парочка заходит в комнату Мато. Опьяневшая от воздуха и вина Наташа охотно отвечает на ласки, не сопротивляется, когда он грубо овладевает ей. Истомлённые накалом страстей, они забывают о времени. Не замечают, как забрезжил рассвет. Разбудил их громкий стук в дверь. За стуком следуют тяжёлые удары. Не выдержав натиска, отскакивает лёгкая задвижка. С видом разъярённой фурии в комнату врывается Комендантша.

– Шлюха! Подлая тварь! – Комендантша с размаху ударяет девушку по лицу. – Я приютила тебя, бомжиху, дала работу, а ты!

– Не смей её трогать! – Маго резким движением заламывает руку взбесившейся женщины.

– Подонок! Ты обязан мне всем! Убирайтесь! Оба! С завтрашнего дня вы здесь не живёте.

У Маго дёргаются желваки, глаза наливаются кровью. Он выталкивает Комендантшу из комнаты и запирает дверь на ключ. Наташа рыдает.

– Не плачь, девочка. Я что-нибудь придумаю. Дядя Аслан найдёт квартиру. Ты будешь со мной?

– Я боюсь. Руслан убьёт меня.

– Кто такой Руслан? Почему не знаю?

– Мой бывший парень. Дагестанец. Живёт здесь у родственников.

– У тебя с ним было?

– Нет, он дикарь. Мы расстались, но он достал меня, достал…

* * *

Пасмурный вечер. В небольшой аудитории абитуриенты склонили головы над тетрадями и что-то быстро строчат. Люба смотрит на часы.

– Мы засиделись – уже половина десятого. Немедленно сдавайте контрольные!

– Ещё пять минут. Пожалуйста! Надо переписать на чистовик.

Люба подходит к окну. Справа чёрная громада леса. Выглянувшая из-за туч луна бросает блики на верхушки деревьев.

– Всё! Я ухожу!

Сорвавшись с места, ребята гурьбой подбегают к столу.

– Куда положить первый вариант? Второй? Третий?

– Давайте мне. Я разберусь.

С тяжёлой кипой тетрадей Люба направляется в преподавательскую, складывает контрольные в тумбочку, подходит к зеркалу. На неё смотрит посеревшее усталое лицо. Растягивает ладонями щёки, пудрится, подкрашивает губы. Садится за телефонный столик, снимает трубку.

– Алло, Зинаида Алексеевна? Добрый вечер. Вы ещё не спите?

Симпатичная старушка гладит по голове крапчатого сеттера.

– Нет, только что вернулись с прогулки.

– Я припозднилась, дома буду не раньше одиннадцати, а вставать в пять утра. Боюсь, что и будильник не поможет. Переночевать пустите?

– Ну, конечно, Любаша. Мы с Диком всегда тебе рады. От меня до университета минут десять-пятнадцать ходьбы, так что отдохнёшь, выспишься. Ты блинчики любишь?

– Обожаю, только некогда с ними возиться.

Старушка спешит на чистенькую и уютную кухоньку, напевая, готовит тесто. Люба выходит из здания и движется ленивой походкой по асфальтированной дорожке, протянувшейся между домами и парком. У поворота показалась тёмная, похожая на большой камень глыба. Люба протёрла глаза и всмотрелась вдаль. Это был сидевший на корточках мужчина. Кажется, его тошнило. Второй с безучастным видом стоял рядом. Проходить мимо подозрительных субьектов не хотелось. Люба свернула на лесную тропинку и, с наслаждением сделав глубокий вдох, наполнила лёгкие свежестью природы. На какое-то мгновение мысли покинули её, она двигалась вперёд машинально, полагаясь только на свои ноги. Внезапно очнувшись, как от столбняка, огляделась. Со всех сторон её окружали застывшие в безветрии деревья. Тёмные кроны сходились над головой, не оставляя просвета. Она наклонилась, пытаясь разглядеть тропинку. Город рядом, заблудиться невозможно, и всё равно жутковато в этом безмолвии. Люба прислушалась. Откуда-то справа доносился гул шоссе. Надо идти на звук. Она сделала несколько шагов и остановилась. Запах костра заслонил аромат леса. Ввысь поднимался подсвечиваемый лунным светом дымок. Внезапно она услышала возбуждённые гортанные голоса. Вокруг костра напротив друг друга собрались две группы кавказцев. Среди них Люба узнала Мато. Остальные были её не знакомы. Мужчины говорили на русском. Люба прижалась к стволу дерева.

– Мы предлагаем решить спор единоборством, – произнёс толстый бородатый кавказец.

Маго кивнул и вышел на поляну. От противоположной группировки отделился коренастый паренёк с зажатым в руке кинжалом. Свет костра угрожающе заиграл в стальном лезвии.

– Мы договаривались, что будет рукопашный бой, – Маго гневно сверкнул глазами.

– Это не по понятиям. У Руслана нет такого опыта, как у тебя. Будете драться на ножах до первой крови, – Толстый протянул Маго кинжал.

После нескольких заходов, Маго перебросил нож в левую руку и встретил Руслана прямым ударом правой. Парень качнулся назад. Маго схватил его за руку, выбил нож и повалил противника на костёр. Ярким пламенем вспыхнула одежда. Соплеменники бросились к Руслану, но Маго опередил их. Выхватив парня из огня, сбил пламя курткой.

– Женщина не стоит того, чтобы из-за неё мы поубивали друг друга. Но теперь Наташа принадлежит мне.

– Он прав, – кивнул Толстый. – Женщина этого не стоит.

Люба отступила назад. Под ногой громко хрустнула сухая ветка.

Мужчины смотрели в её сторону, что-то бормоча на своём языке. Она попятилась и, повернувшись, помчалась в лес. Колючие ветви хлестали лицо, за спиной слышался хруст, тяжёлое дыхание. Кто-то цепкими пальцами схватил её за шиньон. Он отделился от головы, больно уколов кожу шпилькой. Она продолжала бег. Но нет, ей не уйти. Люба остановилась, обернувшись лицом к преследователю.

– Маго?!

– Это вы?

– Вы меня знаете?

– Да. Не бойтесь, я не сделаю вам ничего плохого, если вы дадите слово, что никому не расскажете.

– Хорошо, я буду молчать.

– Так то лучше. Что вы здесь делаете?

– Заблудилась. Дом, куда я иду, где-то совсем рядом.

– Я провожу вас, но не гуляйте здесь больше по вечерам.

– Да уж…

* * *

Квартирка Зинаиды Алексеевны, несмотря на чистоплотность хозяйки, свидетельствовала, что вместе с ней здесь проживает мохнатый и зубастый. На истёршемся линолеуме следы острых когтей, обгрызенный с кромки палас хранит характерный отпечаток лежбища зверя.

– С кем это ты была? – обеспокоенно поинтересовалась старушка, едва Люба перешагнула порог. – Батюшки святы! Да на тебе лица нет!

– Ничего, всё в порядке, – Люба растянула губы в вымученной улыбке.

– Ой ли! Ну, не хочешь говорить, настаивать не буду, – обиженно протянула Зинаида Алексеевна.

– Рискнула зайти в парк и напоролась на сходку кавказцев. К счастью, один из них меня знает. Это Маго, спортсмен.

– Спортсмен, говоришь?

– Да, борец.

– Не знаю – не знаю. Люди всякое говорят.

– Маго вызвался проводить меня. Сказал, что я буду с ним в безопасности.

– Конечно, кто посмеет тебя тронуть в обществе главного бан-дюгана. Это мафия! – глаза Зинаиды Алексеевны округлились, она многозначительно покачала головой. – Ну, ладно, хватит об этом. Ты цела, и, слава богу. Только не общайся больше с этими. Мало ли что…

– Как вкусно пахнет! – Люба вдохнула аппетитный сладковатый запах и облизнулась.

– Напекла целую гору. Мой руки и за стол…

* * *

Утро следующего дня. Бодрящее, солнечное, в какое не пристало грустить. Из кустов доносится весёлое чириканье воробьёв. На площадке возле общежития изрядно потрёпанный джип. Из здания с хмурыми лицами выходят Маго и Наташа. У него в руках две дорожные сумки, у неё – корзина с посудой. Из окна первого этажа, спрятавшись за занавеской, за ними наблюдает Комендантша. На её лице целая гамма чувств: злоба, ревность, сожаление. Погрузив в машину нехитрый скарб, Маго выруливает на шоссе. Комендантша отдёргивает штору, и в этот момент какой-то твёрдый предмет вдребезги разбивает оконное стекло. Треугольный осколок впивается в щёку женщины. Она вырывает его, разбрызгивая кровь, и с криком выбегает в коридор. За спиной слышится хлопок, ярким пламенем вспыхивают шторы…

* * *

Джип на полной скорости летит в сторону области.

– Мато, сколько ты заплатил за комнату?

– Нисколько. Не хотел тебя расстраивать, но придётся временно пожить без удобств.

– Не понимаю, почему Комендантша так взъелась. Сама была молодой…

За кольцевой многоэтажные коробки уступили место частным домам и деревянным баракам с почерневшими фасадами. Сейчас, когда старые дома соседствовали с нежно-зелёной роскошью мая, с бело-розовыми шарами цветущих яблонь, всё это не выглядело удручающе. Маго свернул на боковую улочку, когда-то выложенную асфальтом, а теперь сплошь покрытую рытвинами и ухабами. Порыв ветра швырнул в открытое окно горсть песка. Проехав метров тридцать, машина остановилась возле покосившегося забора.

– Вот и дом. Здесь мы будем одни.

Наташа опустила каблучки в мягкий песок, прислушалась к доносившемуся с ближнего подворья громкому кудахтанью кур, взглянула на пробившиеся сквозь изгородь прутья малиновых кустов и улыбнулась. Из калитки соседнего дома вышла неопрятная женщина с огромной длинношёрстной овчаркой на поводке.

– Что стоишь? Не видишь, что собака вот-вот на тебя бросится? Понаехали тут… – женщина с откровенной злостью оглядела Наташу и её спутника и прошагала мимо, с трудом сдерживая рвущегося пса.

– Да-а, с соседкой, кажется, не повезло, – вздохнула Наташа.

– Не зачем тебе общаться с соседями. Это тебе не общежитие. Чем меньше будут о нас знать, тем лучше.

Дом хранил отпечаток убогой чужой жизни. Стёкла покрыты толстым слоем пыли, в углу веранды обросшие паутиной пивные бутылки, в обклеенной дешёвенькими обоями комнате стол, шкафчик и две железные кровати. И только облюбованная певчими птицами молоденькая рябинка весело протягивает к окну свои зелёные побеги.

– Да, придётся тебе здесь потрудиться, – Маго обнимает Наташу за плечи.

– Ничего, я привычная.

– К осени переедем в хорошую квартиру.

– Где ты возьмёшь деньги?

– Это моя проблема. Твоя – наладить быть, все вымыть, привести в порядок. Вот, возьми, – он протянул Наташе несколько купюр, – купишь занавески, постельное бельё, ну, сама знаешь, что. А мне надо ехать.

– Когда вернёшься?

– Как получится. Жди.

Походкой уверенного в себе человека Маго двинулся к калитке. Наташа смотрела вслед на его прямую спину, расправленные плечи. «В чём, собственно говоря, он может быть уверен?» – думала она. – «Разве что в том, что вгрызётся в эту сраную жизнь своими мощными когтями и вырвет с мясом лакомый кусок, если останется жив».

Маго сел в машину и медленно тронулся с места, разгоняя стаю бродячих собак. Огромный лохматый пёс, когда-то бывший кавказской овчаркой, неохотно уступил дорогу. «Он чем-то похож на меня, но, в отличие от него, я волк, который никогда не станет выклянчивать кость», – так думал Мато. От природы он не был агрессивным, любил детей и животных. Только одного он не мог впустить в свою жизнь – унижения нищетой и зависимостью от тех, кому повезло разжиться на халяву в этой смуте и кто посмеет приказывать ему, человеку, прошедшему сквозь горнило настоящей войны. Он не может позволить, чтобы его женщина считала каждую копейку и питалась одними лепёшками.

Минут через сорок Маго остановил джип возле поворота к общежитию. Торопливым шагом к нему спешили трое – его товарищи по оружию и с ними совсем молодой парень из общаги Казбек. Маго вышел из машины и приветствовал их похлопываньем по спине.

– Я знал, Казбек, что ты придешь к нам. Одному здесь не выжить. Тебе повезло: сегодня деньги сами плывут к нам в руки, – Маго протянул ему пистолет.

– Возьми ствол, бери, пока я добрый.

– Но зачем?

– Так, на всякий случай.

* * *

Машина мчится на полной скорости по загородному шоссе.

– Мато, куда мы едем? – поинтересовался Казбек.

– Запомни первое правило: избегать неприятностей в районе постоянного проживания. Здесь в столице мы – простые мелкие бизнесмены. Иначе нас прихлопнули бы как мух. Если хочешь срубить бабло, выполняй все мои указания и не задавай лишних вопросов… Да не трясись ты зайцем, – все пройдет как по маслу.

Казбек смотрит в окно. Вдали белеют монастырские стены, светятся в лунном свете золотистые купола соборов.

– Где мы все-таки?

Маго не отвечает. Неожиданно джип делает резкий поворот. Проехав метров триста, Маго нажимает на тормоза.

– Вот мы и на месте. Выходи.

– Что делать будем?

– Просто разгрузим товарный вагон.

– А охрана?

– Я смотрю, ты еще совсем щенок – с охраной я договорился. Придется поделиться.

– Ну, ты и крутой!

Парни направляются к железнодорожному полотну.

– Вот этот вагон, – показывает Мато. – Охранники все подготовили – замок взламывать не придется. Казбек! Давай, действуй!

Казбек забирается в вагон, освещает его фонарем.

– Елки зеленые! Здесь один шмурдяк!

– Найди в правом углу мешок с сахаром. Давай его сюда!

Маго погружает руку по локоть в песок. Погружает глубже… вытряхивает песок на землю.

– Здесь ничего нет!

Глаза Маго медленно выкатываются из орбит.

– Это подстава! Носом чую – мы в ловушке.

Звук милицейской сирены разрезает ночную тишину. Парни бросаются к машине. Через несколько секунд джип с визгом срезает угол и мчится по направлению к лесу. Через полчаса останавливаются на обочине проселочной дороги.

– Выметайтесь – приказывает Мато.

Делает знак одному из парней. Они хватают Казбека и его старшего брата Махмута под руки и волокут в чащу леса.

– Кто-то предал меня, – говорит Мато. – Мои люди не могли этого сделать – я доверяю им как самому себе.

– Зачем наезжаешь? Я не виноват в том, что так все вышло, – испуганно бормочет Казбек.

У Махмута хватает самообладания сохранять хотя бы видимое спокойствие. Но в следующий момент парни связывают ему и Казбеку руки и обматывают другой конец веревки вокруг ствола березы. Маго достает нож и кидает его в ствол дерева.

– Вы знаете, как мы наказываем предателей. Не скажете правду, голову отрежу!

Казбек бледен как полотно.

– Ты с ума сошел! Я же ничего не знал о ваших планах!

– Зато Махмут знал, и он мог с тобой поделиться.

Маго вынул нож из ствола, и в следующий миг Казбек почувствовал острую боль. По шее струилась горячая кровь. Казбек сжал зубы. Маго поднял руку, и парень увидел в ней окровавленную мочку своего уха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.