Марина Соколова
Соловей в помидоре

Любава не любит помидоры. Но Мама сказала, что все овощи полезны для здоровья. И ещё она сказала, что на белом свете нет ни одного человека, который не любил бы помидоры. Разумеется, Любава попыталась спорить. Но Мама ответила ежедневными лекциями о пользе помидоров. Она вооружилась до зубов: книгами, журналами, толстенными словарями, а также дисками с комедией «Помидор – золотое яблоко» и с ужастиком «Похождения томата». Любава наконец узнала, что этот бесценный овощ правильно называть «томатом», что помидорами, или томатами, раньше украшали комнаты, а теперь с их помощью обогащают организм витамином С.

С обречённым видом слушая мамины лекции, она бросала тоскливые взгляды на помидоры, которые окружали её повсюду: на окне в виде декоративных растений, на тарелке в виде салата и даже на картине в виде натюрморта. Когда Мама принесла «Кулинарию» с одними помидорами, Любава сделала вид, что сдалась. На самом деле в её голове созрел хитроумный план: она решила прибегнуть к крайним средствам. «Мама, приготовь, пожалуйста, салат из помидоров, – попросила дочь. – Я могу так называть томаты?» «Можешь, – с готовностью согласилась Мама. – Лишь бы ела».

Как назло, Мама решила разделить с дочерью трапезу, всем своим видом демонстрируя любовь к томатам. Любава ковырялась вилкой в салате, и, как только Мама отвернулась на минутку, она засунула несколько долек под клеёнку. Чуть позже ей удалось ещё несколько долек спрятать под холодильник и наконец оставшиеся положить в карман своих новых бриджей. «Молодец», – похвалила её Мама, которая была уверена в том, что дочь съела весь салат и пополнила запас витаминов в организме. Но очень скоро она, конечно, обнаружила спрятанные помидоры. Любава, прижав к ладони большой палец правой руки (так можно обманывать), отрицала свою вину. Мама не верила и продолжала прививать дочери любовь к томатам. «Ты только взгляни на эти „дамские пальчики“, – она раскрыла перед Любавой сумку, из которой выглядывали алые пальцы помидоров. „Один зелёный“, – сказала Любава из вредности. „Действительно, – спохватилась Мама. – Положи его, пожалуйста, на подоконник. Пусть краснеет на солнышке“. Любава равнодушно исполнила мамину просьбу. Разве могла она предвидеть, что уже на следующий день от её равнодушия не останется следа.

День начался, как обычно. Мама готовила салат из помидоров и огурцов, в то время как Любава натягивала на себя кожаные брюки с глубокими карманами, предназначенными для ненавистных овощей. Вдруг в квартире раздалась соловьиная трель. «Как красиво! – восхитилась Мама. – Любавочка, к нам залетел соловей. Кажется, в гостиной. Посмотри, пожалуйста». Любава заглянула в гостиную. Никакого соловья она не увидела. Кто-то пел соловьиным голосом. Любава подошла к подоконнику. На нём грелся на солнышке вчерашний «дамский пальчик» и…заливался соловьём. Любава со всех ног бросилась на кухню. «Мама! Это не соловей, это помидор!» – закричала дочь. «Что – помидор?» – не поняла Мама. «Он поёт, как соловей», – Любава почему-то перешла на шёпот. Мама выронила из рук столовый нож. «Может быть, вызвать „скорую помощь“?» – пробормотала она. «К кому – к помидору?» – поинтересовалась Любава. «Можно к вам обоим», – язвительно произнесла Мама. Она уже успела взять себя в руки, после чего подняла нож и, ухватившись за него обеими руками, решительным шагом направилась в гостиную. Помидор лежал на своём месте и выводил красивые соловьиные трели. «Может быть, не надо „скорую помощь“? – посоветовала Любава. – Посмотрим, что будет дальше». «Не надо», – согласилась Мама, когда к ней вернулся дар речи. Сказано – сделано. Любава стала смотреть, что будет дальше. «Ты забыла позавтракать, – напомнила Мама. – Съешь салат из помидорчиков».

«А вдруг он запоёт?» – нашлась Любава. «Ну и что, попоёт и перестанет», – успокоила её Мама. «Я буду разговаривать с человеком, а помидоры будут петь в моём желудке», – опять нашлась Любава. «Ты думаешь?» – испугалась Мама. «Я уверена!» – с пафосом воскликнула её находчивая дочь. «Тогда поешь гречневой каши. Я пробовала, она не поёт», – твёрдым голосом предложила Мама. Любава поняла, что от гречневой каши ей избавиться не удастся. Она не заметила, как под соловьиную трель умяла три тарелки каши. Мама с опаской заглатывала салат и громко восхищалась пением помидора. «Какое чудное соло!» – воскликнула она с наигранным восторгом. «Это не соло, это трио», – спокойно возразила Любава, которая твёрдо решила ничему не удивляться. «Почему? Что, ещё что-то запело?» – обеими руками Мама схватилась за живот и в полусогнутом состоянии заковыляла в гостиную. Любава последовала за ней подчёркнуто спокойным шагом.

«Слава богу! – послышался из гостиной мамин голос. – Любавочка, это соловьи, живые!» Действительно рядом с поющим помидором примостились две серые невзрачные птички, отличающиеся, как известно, необыкновенным талантом. «Нам очень повезло, – дрожащим голосом произнесла Мама. – Не так-то просто увидеть соловья. Это небольшая птичка, шестнадцать с половиной сантиметров, вьёт гнездо невысоко над землёй среди деревьев и густых кустарников». Похоже было на то, что от испуга Мама начала читать очередную лекцию, теперь уже – про птиц. Надо было срочно что-то предпринять. «А ты уверена, что это соловьи? – пошутила Любава. – По-моему, они похожи на огурцы». У Мамы лопнул остаток терпения. «Это невозможно! – закричала она. – Я не знаю, что тут запоёт через минуту!» «Почему обязательно запоёт?» – спокойно возразила Любава. Она ощутила, как в ней зреет мстительное чувство, которое зародилось ещё во время маминых лекций. Любава понимала, что это низменное чувство, но оно было сильнее её. «Может быть, зарычит или залает, – произнесла она менторским тоном, которым Мама читала ей лекции про томаты. – Представляешь, кабачки кукарекают, баклажаны мяукают, а капуста прыгает по комнате». «Не представляю…» – от волнения Мама уселась прямо на ковёр. Любава поняла, что одержала над Мамой полную победу и отныне может не есть помидоры, а также баклажаны, кабачки и капусту. Но, во-первых, не умирать же с голоду, а во-вторых, Любавина победа никак не отразилась на «дамском пальчике», который продолжал заливаться соловьём в окружении своих новых друзей.