# Две Золушки

Марина Дмитриевна Соколова

Алёна пошла в лес за грибами – и заблудилась. Она потеряла счёт времени, шла куда глаза глядят. Ела ягоды, грибы, орехи, плела венки, подпевала птицам, загорала, взбиралась на деревья – искала выход из леса. Конечно, она его нашла.

Лес кончился – и началась широкая дорога, а по дороге ехала золотая карета с драгоценными камнями…

Алёна пошла в лес за грибами – и заблудилась. Она потеряла счёт времени, шла куда глаза глядят. От голода не страдала, ела ягоды, грибы, орехи, яйца и шишки. От страха тоже не страдала, потому что могла найти выход из любого положения. Плела венки, подпевала птицам, загорала, взбиралась на деревья – искала выход из леса. Конечно, она его нашла. Всё рано или поздно кончается. И непременно начинается что-нибудь другое. Лес кончился – и началась широкая дорога. А по дороге ехала золотая карета с драгоценными камнями. «Похоже, кино снимают», – подумала девушка и выскочила наперерез карете. Кучер с трудом удержал лошадей перед носом Алёны, а два стражника соскочили с запяток кареты и набросились на девушку. Алёна сопротивлялась изо всех сил, но от этого ей становилось ещё больнее. Очень вовремя дверца кареты распахнулась – и на землю легко спрыгнул сказочный принц. «Судя по всему, сказку снимают, – подумала девушка. – Отпустите же меня, наконец! За кого вы меня принимаете?!» – истошно завопила искательница приключений. «Это шпионка, Ваше Высочество», – отрапортовал усатый стражник на чистейшем французском языке. «Одета очень странно и говорит не по-нашему», – поддержал его лысый сослуживец. «Иностранцы, – догадалась девушка. – Неужели я дошла до Франции?»

Дело в том, что Алёнина Мама преподавала французский язык и, конечно, не удержалась от соблазна обучить ему свою семью. Папа исполнял песни из репертуара Джо Дассэна, Бабушка рассказывала сказки Шарля Перро, а Мама сочиняла стихи на старофранцузском языке. Что касается Алёны, то ей досталось декламировать басни Лафонтена.

Пока труженица науки шевелила мозгами, прекрасный юноша спасал её от стражников. «Вам повсюду мерещатся шпионы. Руки прочь от девушки!» – грозно приказал Его Высочество. Лысый и усатый отстали от Алёны и пристроились к принцу, зыркая глазищами по сторонам. Надо сказать, что по четырём сторонам скопился любопытствующий народ. В знак почтения он обнажил голову и внимал каждому слову юноши. «Странная у французов массовка, – подумала Алёна. – Они что – принимают меня за актрису?» «Ты кто, прекрасное дитя?» – любезно поинтересовался молодой человек. Между тем «прекрасное дитя» за время скитаний потеряло половину своей привлекательности. Лицо вздулось от комариных укусов, волосы свалялись, а руки и ноги покрылись цыпками и шрамами. С одеждой дело обстояло ещё хуже. Джинсы превратились в лохматые шорты, топик висел на одной бретельке, кепка потеряла козырёк, а куртка осталась в лесу.

«Алёна», – по-французски произнесла Алёна и посмотрела на молодого человека. Он действительно был вылитый сказочный принц. Конечно же, очень красивый. Сверкнула молния, прогремел гром – и девушка потеряла голову от любви. «Она ведьма, Ваше Высочество», – перекрестились стражники. Но принц не хотел верить наговорам. «Ты не из нашего королевства?» – продолжал он ласковый допрос. «Да… нет…» – растерялась девушка.

От напуганной толпы отделился хорошо одетый господин, а следом – белокурая замарашка, Алёнина ровесница. Принц сразу обратил на них внимание: «Вы что тут делаете, Журдэн?» «Мы с Золушкой ходили встречать эту девушку, Ваше Высочество», – не моргнув глазом, солгал господин Журдэн.

«Умоляю Вас, Ваше Высочество, отпустите с нами Алёну, – заплакала замарашка. – Это бедная девушка из соседнего королевства. У неё умерли родители, и отец берёт её из сострадания». «Не верьте им, Ваше Высочество, – нашёптывали злые стражники. – Она шпионка и ведьма». «Что ты на это скажешь, прелестное дитя?» – спросил у Алёны принц.

Господин Журдэн и Золушка с сочувствием смотрели на незнакомую девушку, за которую заступились из милосердия и великодушия. «Басня Лафонтена „Стрекоза и Муравей“, – громко и уверенно произнесла Алёна. Она старалась так, как будто выступала в последний раз в жизни. Еще бы! Действительно, решалась её судьба. Любопытствующий народ превратился в восторженного зрителя и обрушил на Алёну бурю аплодисментов. „Эзопа знаю, а Лафонтена не читал. Всё равно – это прекрасно!“ – расчувствовался принц. И добавил, обращаясь к добросердечному Журдэну: „Друг мой, вы можете забрать это чудо. Мне достаточно вашего слова“. „Благодарю Вас, Ваше Высочество, – склонился в поклоне Журдэн. – Ваше Высочество не желает почтить мой дом своим присутствием?“ „Мой дорогой друг, если бы вы знали, как редко мои поступки соответствуют моим желаниям! И сейчас вместо того, чтобы наслаждаться вашим обществом, я вынужден колесить по дорогам Франции в поисках жены. Увы! Такова воля Его Величества. Ах, как жаль, что ваша прекраснодушная дочь не унаследовала от вас ещё и красивую внешность!“ Принц заглушил вздох и одарил подданных щедрой улыбкой. После чего он впорхнул в золотую карету и укатил навстречу семейному счастью.

«Давай руку, дочка», – с облегчением выдохнул Журдэн и протянул Алёне крепкую, морщинистую ладонь. Ошарашенная девушка положила на неё свою исцарапанную руку. «Какое счастье! Ты спасена!» – запрыгала от радости Золушка. А Алёна пока понимала только одно: эти люди французы, но не артисты. Ей очень хотелось понять как можно больше. Кажется, она уже начала догадываться… Во всех мирах – реальном, виртуальном, сказочном, космическом – это имя могло принадлежать только одной девушке. «У тебя есть сёстры?» – спросила Алёна у Золушки. «Да, – погрустнела замухрышка. – Две сводные сестры… Но они меня не любят…» «Ты сама во всём виновата, – вмешался в разговор господин Журдэн. – Ты их постоянно раздражаешь». Золушка хотела что-то возразить, но не решилась. «Твою старшую сестру зовут Жавотта?» – продолжала допытываться Алёна. «Правильно. А младшую зовут Луиза, – ответил за дочь господин Журдэн. – Бедняжка! Да ты и впрямь ведьма!» – сокрушённо вздохнул добряк и погладил Алёну по взлохмаченной голове. «Вы ошибаетесь, господин Журдэн, – поспешила возразить девушка. – Просто в нашем… гм… королевстве вас все знают». «Не думал, что мы такие знаменитые. Чем же мы прославились?» «У вас чудесная дочь и необыкновенная история». «Моя Золушка необыкновенная? – рассмеялся господин Журдэн. – Все говорят, что она лентяйка и уродина. Ho я её люблю, потому что она моя дочь и у неё доброе сердце». «Я знаю, вы находитесь под каблуком у жены, – неодобрительно сказала Алёна. – А Золушка – совсем не уродина. Она настоящая красавица. Её нужно как следует причесать и одеть. Вот увидите, какая она будет на балу!» «Да как ты смеешь, несносная девчонка! – рассердился господин Журдэн. – Ты издеваешься над нами! У тебя будет еда и крыша над головой. Ты сможешь у нас жить, сколько захочешь. Но ты должна дать мне слово, что никогда не будешь совать свой нос в чужие дела». Вслух Алёна признала, что погорячилась, а про себя подумала: «Ишь чего захотел!»

Как и следовало ожидать, мачеха приняла её в штыки. Визгливое трио не смолкало до позднего вечера. «Была одна лентяйка и нахлебница! А теперь их стало две!» – солировала госпожа Журдэн. «Здесь без неё тесно!» – подпевали матушке Жавотта и Луиза. «Разве можно так откровенно врать?» – негодовала про себя Алёна.

Так оно и было: троица лгала беззастенчиво и откровенно. В действительности чета Журдэн владела добротным и вместительным домом, в котором днём с огнём невозможно было отыскать ни единой прислуги. По убеждению госпожи Журдэн, в ней не было никакой необходимости, потому что предусмотрительная хозяйка взгромоздила всю эту махину на хрупкие плечики пятнадцатилетней падчерицы. Золушка жила на чердаке, вставала с петухами, а ложилась с голубями. Впрочем, это всем хорошо известно. И Алёне – в том числе, тем более что она исполняла роль Золушки в гимназическом театре. Теперь ей пришлось всё делать по-настоящему, хотя и в сказке. Госпожа Журдэн согласилась её терпеть только на правах служанки. Причём эти права выражались в том, что для второй Золушки возле камина поставили ещё один ящик с золой. Обязанностей было несравнимо больше. Изнурённые работой девушки любили погреться у камина – там, где они никому не мешали. Впрочем, склочная мачеха находила их повсюду, чтобы устроить скандал. Повод для скандала она создавала сама, иногда – с помощью дочерей. Помоют Золушки лестницу – мачеха тут же наследит и набрасывается на них с кулаками. Надраят до невозможного блеска котлы и кастрюли – госпожа Журдэн зовёт на подмогу Луизу и Жавотту. Втроём они старательно замызгают-заляпают всю посуду и поднимают визг на весь дом. На вопли прибегает господин Журдэн. Его нервы не выдерживают – и он пасует перед грозной супругой. В таком состоянии из него можно вить верёвки – и госпожа Журдэн их вьёт искусно и умело. Этими верёвками непоколебимая дама опутала Золушек с ног до головы.