Владимир Поселягин
Зург

Становление

* * *

Судорожно вздохнув, я хрипло закашлялся, машинально повернувшись на бок. Что странно, я явно укололся правой щекой о траву. Да и проснувшееся вдруг обоняние дало мне понять, что я нахожусь в степи. Причём в высохшей степи, где давно не было дождя. Хотя влажность присутствовала – видимо, я находился у какого-то водоёма.

– Всё хорошо, милый, ты, главное, дыши, – услышал я голосок старшей сестрички и почувствовал, как что-то мокрое коснулось лба.

С трудом открыв глаза, я обнаружил полог над головой, сестрёнку, склонившуюся надо мной в простом домотканом платье, и несколько узлов вещей, лежавших рядом. Снаружи был настоящий солнцепёк, жарило от души. Колыхалась высушенная до белизны трава, и в мареве были видны покачивающиеся чудовища, что приближались к нам. Не это вырубило меня, а потеря сил, поэтому я прикрыл глаза и снова потерял сознание. Где мы находились и что происходит, я не понимал. Впрочем, непонимание это мелькнуло на задворках мыслей, больше всего я хотел пить.

Когда я очнулся в следующий раз, была ночь, и при ярком свете звёзд я чётко рассмотрел рядом силуэт бабули. Да-да, моей бабушки. Попытка что-либо сказать и привлечь внимание вызвала лишь сухой кашель, от которого бабушка встрепенулась, и я почувствовал, как мне в рот осторожно вливают воду. Прохладную и на удивление вкусную.

Напившись, я рукой убрал небольшую глиняную крынку в сторону и хрипло спросил:

– Где мы? Что происходит?

– Очнулся? – счастливо охнула бабушка и тихо заплакала.

Сил успокаивать её у меня не было, я даже сесть не мог, так ослабел, поэтому молча пережидал, пока она успокоится, лишь изредка поворачивал голову. Рядом виднелись какие-то мешки. Судя по всему, в них кто-то спал, и я, кажется, начал догадываться, кто. Говорили мы тихо, поэтому сестричек не разбудили.

– Ещё воду, – попросил я бабушку.

Напившись, мысленно пробежался по своему телу и понял, что если я не дистрофик, то очень близок к этому. Такое бывает после долгого голодания или… лежания в медкапсуле. Что происходит, чёрт возьми?

– Ворх, внучок, прости меня, – тихо произнесла бабушка.

– За что? – так же негромко спросил я.

Я просто не понимал, что происходит, да и состояние было такое, что долго в сознании не продержусь, а мне нужно было знать, как мы тут оказались, да и сколько нас – тоже. Всхлипнув, бабушка спросила:

– Что ты помнишь последним?

– Помню, как из гипера начали выходить чьи-то корабли, потом всё, темнота. Нас победили, да?

Бабушка снова заплакала, но тихо-тихо, чтобы младшеньких не разбудить.

– Ворх, с того момента прошло полтора года. Я сама, по твоей просьбе, вырезала тебе память, когда мне приказали как самому опытному медику извлечь из твоей головы нейросеть. Она мешала проводить медикаментозное дознание и допрос. Ты знаешь, эта нейросеть считается неизвлекаемой, но я смогла, заодно стёрла память. Это была твоя просьба. Меня потом семь месяцев держали в карцере.

– Чувствую, что новости будут не из приятных, – пробормотал я. – Бабуль, ещё минуты три, и я снова потеряю сознание. Давай суть дела. Только коротко.

– Коротко?.. – протянула задумчиво бабушка, немного покачиваясь взад-вперёд. Она кивнула своим мыслям. – Хорошо, только я одновременно буду кормить тебя.

Отламывая от брикета сухпая по кусочку, она раз в полминуты клала их мне в рот, а я тщательно пережёвывал эту безвкусную, но главное – питательную массу.

Немного подумав, бабушка начала рассказ:

– Тогда вы побили группу кораблей работорговцев, потом ещё месяц ты занимался какими-то своими делами, не посвящая нас в суть дела. В наши короткие встречи я видела, что ты приходишь к нам всё мрачнее и мрачнее. Где-то через полтора месяца ты подошёл ко мне и взял обещание, что если тебя возьмут в плен или ещё как захватят и у меня будет возможность вмешаться в работу медкапсулы, то я сотру тебе память последних двух месяцев. Ещё через неделю вдруг нордцы взяли под контроль твой корабль и объявили его своим. Я потом узнала, что ты сам им дал несколько дроидов-дешифраторов для взлома корабельных искинов висевших на орбите Зории кораблей. А они смогли с помощью них взломать искины «Дома». Подлый народишка оказался, улыбался тебе, в семью принял, а чуть что – так и ударили в спину.

– Ближе к сути, бабуль, – уже всё поняв, попросил я, медленно прожёвывая очередной кусок сухпая. Настроение было откровенно поганым.

– Да что там дальше было, – вздохнула та. – Меня неделю из комнат с внучками не выпускали. Лидия злющая ходила, ей тоже нейросеть извлекли, но уже не я. Тебе я как-то смогла чисто её извлечь, а у Лидии проблемы были, её потом несколько раз в медсекцию водили, осложнения убирали. Мои просьбы помочь внучке игнорировали. За то, что я тебе стёрла память, меня в карцер отправили, хорошо, хоть не убили. Какие-то планы я их нарушила. С Лизой и Милой тоже всё хорошо. Тебя больше года держали в медкапсуле. Сам знаешь, максимальный срок – восемь месяцев, поэтому ты такой ослабевший.

– Что было дальше?

– После карцера меня держали с внучками. Их, оказывается, чтобы не мешали, тоже на восемь месяцев в капсулы уложили. Пять месяцев мы ещё жили в трёх комнатах на борту «Дома» в полной неизвестности, потом пришёл один из старейшин, твой дед. Он сказал, что за возможность покинуть планету и отправиться на «Доме» на родную планету они тебе благодарны, за это не убили ни тебя, ни нас. На челноке нас спустили на Зорию и оставили в степи у полувысохшего озера. Еды осталось дня на три. Вода пока есть, озеро пресное, немного одежды, один нож, котелок, навес да спальники – вот и всё, что у нас есть.

– Твари, – прохрипел я, горло сдавило от ненависти. – Что это за континент? Нимизия?

– Нет, Дория. Это Мёртвая Саванна, центр Дории.

– Чёрт, – пробормотал я. О Саванне все слышали, даже на нашем соседнем континенте, нас явно хотели убить. – Ничего, бабуль, вот увидишь, я вытащу всех нас отсюда, и мы ещё поборемся за место под солнцем. Будь уверена, поборемся. Теперь никаких подчинённых и друзей. Будем надеяться только на себя. Ты слышишь, бабуль? Только на себя…

Что она хотела сказать, я не расслышал, так как потерял сознание. Та засада, в которую мы попали, это беда, причём Беда – с большой буквы, и нужно как-то выбираться. Сестрёнки, со слов бабушки, были в норме, восьмимесячное пребывание в капсуле на них никак не сказалось, да и бабушка была в норме. Вот со мной всё не так хорошо. Сильное истощение, да и форму я потерял, снова мясо придётся наращивать, а так в принципе я был жив, и это главное.

Да, кстати, те чудища, что мне померещились во время первого возвращения в сознание, были бабушкой и малыми, просто это жара так исказила их фигуры, превратив в миражи. Они с купания шли.

Когда я очнулся в третий раз, то почувствовал, что сил заметно прибавилось. Я сам смог принять сидячее положение, хоть и с трудом, и с интересом осмотрелся. Чего-чего, а вкуса к жизни я не потерял, это точно. Нордцев я навсегда выключил из списка друзей и союзников, это всё, перегорело, так что оставалось только встать на ноги, выбраться отсюда, и можно думать, что делать дальше. Главная задача – выбраться в обжитые земли.

Под навесом я был один, шестилетняя Лиза бегала и ловила бабочек рядом, метрах в десяти, но Милы, бабушки и Лидии нигде не было видно. Было понятно, что среднюю сестрёнку оставили приглядывать за мной, а сами отправились к озеру. Встал вопрос – зачем?

– Лиз! – негромко окликнул я сестрёнку, закончив осматривать то, что было сложено под навесом.

Не так и много вещей: два мешка, явно самодельных, спальники и материал самого навеса. Судя по тени, навес находился под каким-то деревом. Видно, предатели решили ничего технологичного нам не давать, так как, кроме сухпая и спальников, остальное было самодельное. Кстати, я явно ходил под себя. Так что запах от меня был ещё тот. Видимо, меня обмывали, а тут не успели.

Сестричка, услышав меня, удивлённо замерла, обернувшись, после чего с радостным визгом рванула ко мне. Сил удержать её у меня не было, поэтому девчушка повалила меня на лежанку из нарезанной травы. Сквозь радостное тарахтение этой балаболки – и куда девалась та серьёзная девочка! – я постарался задать вопросы. Напоив меня, она так же быстро отвечала. Я узнал, что остальные ушли к озеру ловить рыбу: Лидия хорошо её рассмотрела в воде – мелькала чешуя. Да и воды нужно было набрать. А так в этом лагере мы находимся вот уже как четыре дня.

Сознания я больше не терял, поэтому сидел, изредка попивая воду, узнавая от сестрички много интересного и нового. Покормить меня сухпаем сестра тоже не забыла. Судя по тощему мешку, того у нас осталось не так уж и много, и вопрос выживания вставал как никогда остро.

«Рыбаки» вернулись к вечеру. Судя по печальным лицам, пустому котелку, где была только вода, и мокрой одежде, рыбы они не наловили. Лидия и Мила, узнав от выбежавшей навстречу Лизы, что я пришёл в себя и не засыпаю снова, побежали к навесу. Пообнимавшись с ними, я выслушал от девчат, какие нордцы гадкие и подлые, после чего пообещал им воздать за всё. Также я узнал, что рыба им сегодня не далась. Хотя однажды Лидия чуть не ухватила одну за хвост.

– Вы что, их руками ловили? – удивился я. – Бреднем не проще пройти?

– Чем? – уставились на меня «рыбаки».

– Вон у спальника нижний чехол снимите, он хорошо пропускает воду. Верхний только воздух, а нижний и воду. Используйте его как бредень. Двое держат; третий, ударяя палкой по воде, гонит им навстречу рыбу. Всё просто. Позже подробнее объясню, как там и что делать.

После этого девчата тактично вышли. От меня всё же разило, и бабушка, нимало не стесняясь, обмыла меня, после чего погнала Лидию к озеру за свежей водой. Мою лежанку переместили в сторону, к краю. Устроившись там, силы у меня было не так и много, хотя я и пытался сам перебраться, но всё же пришлось заручиться помощью бабушки. Так вот устроившись на свеженарванной траве, я осмотрелся и, вздохнув, накрыл своё обнажённое тело одеялом – с виду я действительно походил на дистрофика, и велел:

– Давай, бабуля, пока есть время, в подробностях опиши всё, что происходило за эти полтора года с момента, когда в систему вошли чужие корабли. Знаю, что до вечера не успеешь, но чую, у нас впереди ещё мно-о-ого времени.

Со временем я не ошибся, на подробный рассказ у бабушки ушло три дня. Да и остальные внесли свою лепту, в подробностях рассказывая, что и как происходило. Я-то не помнил, вот и старались, как могли, вспоминая всё, что тогда происходило.

Эти три дня я анализировал произошедшее за эти полтора потерянных для меня года, заодно организовывая быт лагеря и семьи. С едой действительно был швах. Моя подсказка насчёт бредня принесла свои плоды: не с первого раза, но бабушка и сестрички научились ловить рыбу. Озеро было небольшим, метров двести на пятьдесят, вытянутым, но прокормиться нам хватало. Тем более в траве я заметил нужные ароматные травки, так что ушица шла на ура. Однако на одной ухе, да ещё из мелкой рыбы, долго не проживёшь, поэтому мне следовало восстановиться как можно быстрее. С того момента, как меня положили в капсулу, о чём я, естественно, из-за стёртой памяти не помнил, физическое развитие тела остановилось, и я оставался тринадцатилетним пареньком, вернее мне было тринадцать с половиной. Ладно хоть, теперь я снова стал расти. Бульон и рыба, то есть все остатки, шли мне на восстановление. Три дня, а каков результат: я уже мог сам вставать и, опираясь на руку бабушки или Лидии, ходил у навеса, с интересом осматриваясь. Наконец сам сходил в туалет, родичи его в кустарнике устроили. Ямку выкопали, и готово. А сегодня, когда я туда пошёл, то повстречался со змеёй, а так как в этот раз меня никто не сопровождал, я опирался о вырезанный Лидией костыль, то схватка наша для остальных прошла незамеченной. Поэтому, сделав свои дела, я подхватил тушку убитой змеи и гордо, с трофеем в руке вернулся в лагерь. Ну не совсем вернулся, двухкилограммовая змея для меня оказалась тяжеловата. Так что бросил её на тропинке у входа в кустарник и велел Лидии принести, а там уж бабушка разделала и стала готовить на костре вроде шашлыка. Травки ароматной у нас было много, соль пока имелась, так что одурманивающий запах жарящегося на открытом костре мяса стал бить по обонянию, и я отошёл в сторону, осматриваясь.

Присев на высохший и вылизанный природой ствол дерева, я снова со вздохом осмотрелся. Лагерь был оборудован в удобном месте. Впереди, насколько хватало глаз, была степь. Не Мёртвая, как её прозвали, – живности, и довольно опасной, тут хватало, а вот людей не было, вымерли, поэтому Саванна и получила такое наименование. А вообще на Зории много было таких территорий. Мёртвых.

Так вот, подлецы-нордцы, найду – урою, выбрали место для лагеря с умом. Длинный, поросший кустарником овраг уходил метров на двести в сторону, там дальше он преобразовывался в каньон с озером на дне. В начале оврага стояло высокое дерево, именно под ним и был навес. Более того, на нижней ветке была привязана верёвка с узлами, чтобы малышня могла подняться на дерево в случае опасности или появления крупного зверя. У бабушки шансов нет, если только убраться в центр озера, не поднимется она на дерево, да и добежать до озера ещё надо.

Озеро питал родник, ручеёк тёк откуда-то из центра кустарника, до него было не добраться, кустарник был плотен и имел острые шипы, да и живности хватало, вроде этих змей. Это озеро и овраг с кустарником были единственными средствами спасения на многие километры вокруг, и действительно, если мы покинем озеро без запасов, то погибнем. Вот так вот.

Я был уверен, что подонки, которые назвали нас своей семьёй, приняли и предали, наблюдают за нами с орбиты, хотя бабушка сообщала, что они готовы были вот-вот покинуть систему Зории, можно сказать на чемоданах сидели. Так вот, я на принцип пойду, но вытащу своих из этой беды. Озеро высыхало под жаркими лучами солнца, а родник был очень мал и не в состоянии поддерживать озеро на прежнем уровне. Рыбу мы съедим, и как нам питаться? Нет, нужно выбираться, и сроку я себе дал месяц. Именно за такое время я собирался прийти более-менее в норму. Ясно дело, полностью не восстановлюсь, но хоть сам смогу идти, десять километров за день пройду, уже хорошо.

По рассказам бабушки и сестричек, те несколько месяцев, что были у меня стёрты, перед тем как нордцы меня предали, я действительно был задумчив и хмур. Анализ показал, что я вполне мог подозревать о чём-то, раз попросил бабушку подтереть мне при возможности память, а Лидию – быть поспокойнее в случае беды. А раз так, то значит, какой-то сюрприз или ещё что я оставил, я слишком хорошо себя знал. Проблема была в отсутствии памяти за последние месяцы, большая проблема. Вполне возможно, я сделал где-нибудь схрон со всем необходимым. Только вот где он находится? Да и существует ли он в действительности, и стоит ли его искать? По-любому я должен был оставить подсказки. Намёк на это был, четырёхлетняя Мила, которая ещё и разговаривать толком не научилась, постоянно повторяла одно слово: Герион. Это слово вызывало у меня какое-то знакомое чувство, где-то я его уже слышал, нужно только вспомнить. Причём этому слову её научил я, то есть тот я, которого я не помнил. Как-то так.

Про тех парней и девчат, которых я нанимал помимо нордцев, можно сказать так: им поставили ультиматум – или они остаются на корабле и работают, слишком ценные знания им были вложены в голову, или их уничтожают, другого не дано. Выбор их был очевиден. Никому не разрешили остаться со мной, хотя, со слов Лидии, желающие были, правда потом передумали, когда узнали, что их ликвидируют после того, как они покинут мой бывший «Дом».

Что я могу сказать? Да, для меня было всё это неожиданностью. Живёшь, развиваешься, всё у тебя получается, а тут раз, просыпаешься на травяной подстилке голый, да ещё и в Саванне. Как тут ещё реагировать? К счастью, я был прагматиком, причём имеющим трезвую голову, мне понадобился всего час на самокопание, чтобы принять всё как данность, так что работал в основном на выживание, и уж поверьте, мы выживем.

Тут бабушка крикнула, что змеиное блюдо готово. С кряхтением встав, я неторопливо направился к костру, там был оборудован на плетённых бабушкой из травы циновках обеденный стол. Девчат я всё равно не обгоню, да и они, голодные, уже и так крутились у костра, так что своё место я занял последним. Блюдо действительно было очень вкусным, я даже оторвался от тяжёлых раздумий. Пока у меня мысли были только одни: не как отомстить нордцам, кинувшим меня на корабль и фактически на жизнь, на спокойную, благополучную жизнь, и фабрику по производству нейросетей, а как выбраться всем вместе с просторов Саванны. Тем более, как я понял, лето тут ещё не наступило, самое жаркое время впереди, а и так уже жарило под сорок в тени. Так что я страдал не только от слабости, но и от жары.

Страдал, но аппетит от этого не терял, тем более мне были нужны калории, поэтому наворачивал мясо, как все, не отставая.

– Мало было, – посмотрев на пустой лопух, где ранее лежало мясо, вздохнула Мила.

– Ничего страшного, я ещё наловлю, так что каждый день змеятина будет. Главное, чтобы они мне по пути попадались, – улыбнулся я младшей сестрёнке, вытирая руки о штаны.

Кстати об одежде, у всех она была, у меня рубаха и брюки, шляпу плела бабушка, а вот обуви не было ни у кого, все были босы. Это было не так уж и страшно, мы с детства приучены бегать босиком, так что в принципе норма, выживем.

Встав, я опёрся о костыль и стал прогуливаться. Делать зарядку бабушка мне запретила, поэтому я просто ходил. Максимальное расстояние, которое я мог пока пройти за раз, это метров пятьдесят. Да и то учащалось сердцебиение и выступал пот на лбу. Но я всё равно после каждого приёма пищи гулял, давая ей осесть, заодно тонировал мышцы. Болеть начали, между прочим. Гуляю, честно говоря, второй день, сегодня так вообще без помощи, с костылём только, но решил, что такие разминки у меня будут каждый день. Через неделю, глядишь, и тренироваться начну комплексом упражнений из базы «Разведчик».

Да, кстати, по базам, что у меня имелись. Все те базы, что у меня были в наличии выученными до стирания памяти, так и остались, так что я был техником по ремонту кораблей и бытовых приборов, разведчиком с боевыми знаниями, пилотом разнообразной техники, малых и средних кораблей включительно, вот только недоученные базы по тяжёлым кораблям мной были частично потеряны. То есть те, которые я загружал и учил в то время, когда у меня была стёрта память, затерялись. Остальные были все на месте – те, что выученные. Невыученные, но загруженные на нейросеть, были удалены вместе с нею же. Правда пока толку в знаниях не было без нейросети, разве что теория и практический опыт разведчика. Думаю, именно он нам и поможет. Да, надежда была только на него, тем более там были знания по выживанию в голой степи, к тому же эти базы у меня были подняты довольно высоко. Это в плюс.

* * *

Следующая неделя прошла достаточно тяжело для всех. Младшие занимались разведкой и поиском мелкой живности у лагеря, сразу же созывая меня в случае находки. Так за последние восемь дней было обнаружено двенадцать змей – похоже, мы тут всю популяцию этих пресмыкающихся вывели, зато было чем прокормиться. Тем более с рыбой были проблемы, всё меньше и меньше её становилось в озере. Пару птиц камнями сшибли – девчата не я, а мне пока это было не под силу. В общем, вопрос с едой уже вставал остро, но были и подвижки. Например, я за раз мог пройти до четырёхсот метров, курсируя теперь от лагеря к озеру и обратно, даже купался, правда, в самом глубоком месте было всего по пояс. Девчатам нравилось, визжали в тёплой воде, купаясь по нескольку часов в день, да и другие тоже охлаждались, всё же жарко было. Настораживало отсутствие следов диких животных на берегу озера, похоже, нас завезли в такую глухомань, что они тут не водились.

Эти восемь дней прошли в работе и труде. Половина дня тратилась на добычу пропитания, другая – на подготовку к походу. Бабушка у нас была золотой женщиной, которая за двести двадцать лет жизни научилась многому. Например, плести корзины, шляпы или плетёнки для волокуши. Да-да, мы с Лидией делали волокуши. Она срезала мне две крепкими длинными палки, по три метра каждая, и те сохли на солнце, чуть позже сделаю сбрую, и можно будет, нагрузив их, тащить волоком всё, а не нести на себе.

Это ещё не всё, вставала проблема с водой, не в чем её нести, единственный трёхлитровый котелок не мог нам в этом помочь, лишь отчасти, вот я и занялся созданием самодельных фляг. Делал их просто: брал длинный и толстый сук – ранее сказал бы «с моё бедро», но сейчас ветка была толще, – нарубал ножом поленья и выжигал внутри колбу. Делал потом плотную пробку. Пока сделал всего две, по два литра каждая, да и то тяп-ляп, но руку уже набил, так что следующие, думаю, получатся лучше. Нужно, чтобы у каждого было по крайней мере по две фляги, не меньше.

Да, кстати, у нас действительно был всего один нож на всех, да и то ножом его сложно было назвать. Больше всего он напоминал мексиканское мачете, но зато был остёр. Бабушке было нелегко с ним управляться при чистке мелкой рыбы, но зато острота только помогала.

Сейчас я возвращался в лагерь от озера с костылём в одной руке, я пока его не убирал, да и оружие какое-никакое в ближнем бою, в другой нёс котелок, полный воды. Посмотрев вдаль, я остановился и пробормотал:

– Это или дождевые тучи, что вряд ли, не бывает в это время дождя, или дым от огня. Второе страшнее… И это нечто явно приближается, ветер на нас.

Следовало поторопиться, поэтому, поставив котелок на сухую траву, я заспешил в лагерь со всей возможной скоростью. Если я прав, то ещё одна беда вот-вот настигнет нас и, вполне возможно, может нас погубить.

– Лидия, Лиза, немедленно собирайте вещи! – закричал я на подходе.

– Что случилось? – выглянула из-под навеса, под которым они прятались от жары, бабушка.

– Степной пожар на нас идёт! – быстрый шаг, да ещё с криками окончательно сбил мне дыхание, поэтому в лагерь я вернулся запыхавшимся.

– Ой, лишенько! – запричитала бабушка, но от этого медлительнее не стала.

Пока они с Лидией скатывали навес, снимая его с палок, я загнал Лизу на дерево, чтобы та отвязала верёвку. Узел её пальчикам не давался, поэтому я подкинул рукояткой вперёд нож, который та ловко поймала… с третьего раза. После этого она стала усердно пилить узел, времени нормально развязать верёвку у нас не было, а терять такой дорогой в нашем случае и невосполнимый инструмент не стоило. Когда верёвка упала, я помог Лизе спуститься, и все мои быстрым шагом направились к озеру. Только там было наше спасение.

Когда бабушка вдали взмахнула рукой, я достал из выкопанной ямки угли и стал ножом разбрасывать их. Угли были красные, поэтому трава занялась быстро, и, вспыхнув как порох, пламя под ветром помчалось вперёд в сторону озера. Это был шанс для спасения. Про котелок я не забыл, сообщил о нём, и видел, как Мила, вылив воду, подхватила его и побежала следом за сёстрами и бабушкой, на ходу почёсывая спину.

Ждать пришлось минут пять, пока впереди дым не расчистится и не покажется длинный язык сожжённой травы. Огонь, переметнувшись через овраг, проще говоря, обойдя его по бокам, ушёл дальше, но теперь стеной стоял уже тот, что шёл на нас. Поэтому ступив босыми ногами на траву – там ещё вспыхивали огоньки – и поморщившись, я быстро зашагал в сторону озера. Правда, таким темпом прошёл немного, через сотню метров покрылся испариной, но упорно шагал, сбросив скорость. То, что уже был в безопасности, я знал, огонь тут не пойдёт. Мне навстречу выскочила Лидия в мокром платье и стала помогать спускаться, когда я с трудом добрел до края. Я обернулся, наблюдая, как подошедший огонь охватывает кустарник и дерево, под которым мы жили. Всё это вспыхивало, как спички. Почувствовав, как к моему лицу прижали мокрую тряпку, чтобы не надышался дымом, только благодарно кивнул. Дым был густой, и кто это сделал, я не видел, да и глаза слезились.

Степной пожар как быстр, так и скоротечен, уже через полчаса мы поднялись на склон оврага и осмотрелись, ужаснувшись увиденному. Когда-то покрытая травой и кустарником Саванна превратилась в покрытые пеплом поля, ещё были видны дымы, но уже стало ясно, что всё живое тут умерло, выжженное пожаром.

– Нам не выжить, да? – спросила стоявшая рядом Лидия.

– Не говори так, – хмуро бросил я, продолжая осматриваться.

– Это нордцы сделали?

– Может, и они, но вряд ли. Степные пожары не так уж и редки. Сама видела на земле под кустарником пепел и старые угли. Ничего, как прольётся дождь, тут всё снова оживёт и зацветёт.

– Ворх, тут змеи… О, ещё несколько! – услышал я голос Лизы внизу. Она там находилась с бабушкой, осматривающей вещи, Мила была рядом со мной, стояла, взявшись за руку.

– Смотри за ними, – тут же развернулся я и поспешил вниз. Это была наша пища на ближайшее время.

Змей действительно хватало, видимо они прятались от пожара в воде, поэтому за сорок минут, доведя себя до полной физической усталости, набил одиннадцать штук. Видимо, все сюда приползли. Ну и Лидия ещё трёх забила. Сейчас бабушка с внучками это всё разделывала, вялила и коптила – как это делать, она знала, а я лежал на склоне, подстелив под себя одеяло, и размышлял о будущем. Пожар был намёком. Пора отсюда уходить, действительно пора. Но вот беда, я слишком слаб и просто не выдержу длительное путешествие. Именно поэтому Лиза и Лидия в данный момент начали ловить бреднем рыбу, змеи – это на будущее, а рыбой будем питаться, пока не покинем озеро. Думаю, через неделю уже можно будет, тогда я окрепну и буду твёрже стоять на ногах.

* * *

– А это кушать можно? – подбежала ко мне Мила с охапкой какой-то травы. Бросив было мельком взгляд на то, что она принесла, я заинтересовался и ласково спросил:

– А ты где это нашла?

– Там, – указала она пальчиком в прерию, которая расстилалась на многие сотни километров вокруг.

Бабушка и Лидия, которые тащили волокушу, остановились, отдыхая. Это не в первый раз за этот день, когда мы покинули пепелище и вышли в ту местность, где была трава, когда Мила что-то приносила. В пути мы были третий день, сегодня утром перешли границу пепелища, так что Мила бегала вокруг в сопровождении сестры и рассматривала всё, мимо чего мы проходили. Польза была: две змеи попались им на глаза, а позже и нам в желудки.

– Идём, покажешь, – велел я ей и, обернувшись к бабушке, объявил: – Привал.

К сожалению, я не мог помочь в этом труде по перетаскиванию личных вещей, ещё был слишком слаб. С того степного пожара прошло пять дней. После чего мы двинулись вперёд, за три дня пройдя порядка двадцати пяти километров. Поверьте, это немало, да ещё когда один очень слаб для таких переходов. С водой пока проблем не было, хотя мы и экономили. Воды было всего шесть самодельных деревянных фляг, общим числом четырнадцать литров. Пять из них мы уже выпили. Экономили как могли.

Мила в основном приносила на осмотр всякую сорную траву, а сейчас было кое-что интересное, поэтому, вытащив из-за пояса нож, я последовал за ней. Прошёл не много, догнавшая нас Лиза – она до этого что-то рассматривала метрах в двадцати от нас – стала с интересом изучать, как я встал на колени и начал копать вокруг выдернутой травы, откапывая клубни. Мила лишь вершки выдернула, не тронув корешки.

– Это съедобно? – спросила подошедшая бабушка, вытирая тряпочкой лоб.

Широкополая, собственноручно сделанная ею шляпа бросала тень на её лицо. Кстати, такие шляпы были у всех, включая меня. Они очень хорошо спасали от зноя. Кто-то спросит, почему мы идём днём, когда ночью и прохладнее, и идти можно быстрее. Отвечу: местные хищники охотятся как раз ночью и напасть могут в любой момент, тогда как днём их с огнём не сыщешь. Проще говоря, двигаться днём безопаснее. Хотя, конечно, жарко, тут возразить нечего.

– Можно и есть, – кивнул я. – Эти клубни можно жарить, варить и печь на углях, но главное, они очень водянисты. С каждого клубня можно набрать примерно по глотку воды.

– Вода? – сглотнула Мила. – Много воды?

– Много-много, – улыбнулся я.

Взяв один из крупных клубней, с мой кулак размером, я разрубил его на четыре части и сунул в руку бабушке, у меня сил, чтобы сдавить плод, не было. Бабушка с силой начала сдавливать, и тонкой стройкой полилась в подставленный котелок вода. Слегка мутноватая и белесая, но процедить её через ткань – и можно пить, хотя и так можно пить, безвредно.

– Встаём тут, нужно пополнить запасы воды, – сказал я, внимательно оглядываясь и прикидывая, какое количество тут клубней. В принципе хватит пополнить все фляги, сварить похлёбку – я сегодня тушканчика добыл, сбил его на бегу своим костылём, – ну, и отдохнём заодно. Как выясняется, и в Мёртвой Саванне можно выжить.

Мы разбили лагерь у места произрастания этих полезных клубней, я установил с помощью палок, используемых как основа для волокуш, крепления навеса, нарвал травы голыми руками, нож использовался для клубней, и сделал лежанки. Пока работал, Лиза откапывала палкой клубни, Мила переносила их бабушке и Лидии, а те давили и добывали воду. Давили не в руках, так мало воды добывалось, а заворачивали нарезанные клубни в тряпки и дробили камнем, после чего уже выжимали, убирая мякоть в сторону. Уже полный котелок надавили. Попробовать все успели. Слегка сладковато, но пропустив через чистую тряпку, получили на выходе вполне обычную воду. Всех мучила жажда из-за экономии, так что этот котелок выпили весь, можно было себе это позволить. У Милы вон даже животик раздулся, она всё пила и пила и никак не могла остановиться.

После того как я установил навес и бабушка с Лидией перебрались под него, теперь из котелка процеженную через тряпку воду сливали во фляги, я стал помогать Лизе, а то клубни быстро подходили к концу. Когда мы обнаружили этот небольшой язык с полезными для выживания клубнями, время было около двух часов дня, но до темноты мы не успели наполнить все фляги, хотя суп из мяса тушканчика, этих самых клубней и ароматных травок для приправ сварили, получился просто божественным. Назревала другая беда – подходил к концу небольшой запас соли, изначально было его всего килограмма полтора. Выдали нордцы от щедрот душевных. Падлы.

Когда стемнело, мы работ не прекратили, так как накопали этих клубней порядочно. Так что к полуночи все фляги были полны, да ещё в котелке что-то оставалось.

Утром, пока я делал уже привычную за эти четыре дня зарядку, совсем лёгкую, бабушка и Лиза надавили котелок воды и повторно сварили суп, но уже из мяса змеи. Более того, мы ещё набрали запас этих клубней, сложив в волокушу, которую я собрал. После плотного, горячего и, главное, сытного завтрака мы отправились дальше. Обед мы готовить не будем, как и в прошлые три дня, в обед будем питаться вяленым, слегка подсолённым мясом, а мясо оно и есть мясо.

Дальше мы шли до самого обеда, всего шесть раз вставая на десятиминутные привалы, и бабушке с Лидией нужно было отдохнуть, и я к тому моменту с трудом приставлял ноги. Но прогресс всё же был, раньше до обеда мы раз десять— двенадцать вставали на привал. Я чувствовал, что с каждым часом, днём, силы ко мне возвращаются, и привалов становилось всё меньше и меньше. Можно было бы вообще не останавливаться в будущем, когда я приду в норму, но бабушка со старшей сестрёнкой не тягловые животные, им тоже отдых нужен, и часто, хотя было видно, что они втягиваются в ритм нашего похода.

Темп задавал я, от меня все и отталкивались. Я был главой нашей семьи и этого похода, было приятно, что, несмотря на фиаско, меня продолжают слушаться. Поэтому уверенно вёл их за собой. Я знал, куда идти, определился по звездам, и шагал в сторону пролива между континентами – этим и на котором родился я. То есть этот паренёк родился, тело которого я невольно занял. Однако я уже считал его родным, как и девчат с бабушкой. Для меня они реально стали самыми родными существами во вселенной. В этот раз я постараюсь их не подвести.

К вечеру, когда мы было собрались встать на привал и на ночёвку, я прошёл метров семьсот до очередного привала – прогресс однако! – я заметил, что ко мне бегут Лиза и Мила. Я им запрещал отходить от нас далеко, дети маленькие, вполне могли попасться на зуб какому-нибудь хищнику. Те кивали, бегали рядом, потом всё равно отходили в сторону. Вот и сейчас из-за усталости я не сразу заметил, что их нет, они забрались на холм, что находился неподалёку, и сейчас, что-то крича, кубарем скатившись с него, бежали к нам. Кстати, холм был странным. Не холм, а как будто насыпанная куча песка, заросшего травой. Слишком крутые склоны, да и не высок он был, метров десять. Я сам на него поглядывал и направлялся к нему, чтобы осмотреться, но сестрички опередили меня.

– Привал, – скомандовал я нашим, и пока они опускали волокушу, устало садясь на мешки, я, держа в руках костыль, направился к холму навстречу сестричкам. Тут до него полкилометра осталось.

Костылём я уже не пользовался, но носил при себе. Работал с ним против змей, или вон вспомнить тот случай с тушканчиком, так что это была хорошая и крепкая палка для ближнего боя. Нож сейчас находился у бабушки.

– Что там? – спросил я, дождавшись, когда девчата подбежали ближе.

– Ворх, там дома, много, – сделав большие глаза, сообщила Лиза.

– Дома-а?.. – протянул я задумчиво.

Что они обнаружили, догадаться было несложно: скорее всего, заброшенный населённый пункт. Теперь нужно выяснить, какого он размера.

– Много домов, – добавила Мила.

– Бегите к бабушке и Лидии, скажите, что видели, пусть они как отдохнут, идут к холму, там встанем на ночёвку. А я пока посмотрю, что вы там нашли.

Лиза побежала к нашим, а вот Мила заартачилась. Взяв меня за руку, пошла вместе со мной к холму. Честно говоря, я даже был горд собой, смог без отдыха дойти до холма, но вот подняться – увы. Упал на густую траву и стал тяжело дышать, переводя дыхание. Мила присела рядом, прижавшись к бедру, и наблюдала, как остальные члены нашей семьи тащат волокушу к нам.

Разбив лагерь, я последним поднялся на холм и в начавшей сгущаться темноте осмотрел тот населённый пункт, который первыми обнаружили Мила и Лиза. Оказалось, за этим рукотворным холмом, а он явно был рукотворным, была низменность, и в некоей чаше виднелись остатки строений. Причём строений хватало, это было не село или городок, а большой город, виднелись остовы высоток. Это явно был мегаполис. Рассматривая город, я морщился, припоминая карту Зории, что была выпущена ещё до войны с пауками. На этом континенте было несколько крупных городов, Какой из них мы нашли, вспомнить я никак не мог.

– Н-пушками отработали, выжгли всё живое, – вздохнул я. – Вон, с краю всего две воронки, и всё.

– Будем завтра осматривать город? – заинтересовалась стоявшая рядом Лидия, остальные уже спустились и готовили ужин.

– Да. Вон, видишь в стороне остовы ангаров? Я надеюсь, там можно найти что-нибудь интересное. Например, какую-нибудь технику.

– А может, тут есть склад вроде того, что ты обнаружил?

– Вот это вряд ли. Я, перед тем как потерять память, исследовал землю специальными сканерами с корабля-разведчика, и все склады были обнаружены. Помнишь, ещё аукцион устроил по их продажам? Тут ничего нет, будь уверена.

– А если система маскировки?

– Ну, если только это, хотя тоже вряд ли. Посмотрим в ходе осмотра.

Спустившись обратно в лагерь, мы дождались, когда ужин будет готов, и по очереди из котелка ели самодельными, вырезанными мной деревянными ложками, других столовых приборов и блюд у нас не было – котелок, и всё.

Утром, оставив в лагере бабушку и младших сестёр, мы с Лидией направились в город, осматривать его останки. Малые категорически не хотели оставаться, им тоже было интересно, но тут уже упёрся я, рисковать младшими не хотелось. Бабушка только напутствовала нас перед уходом, чтобы мы воду нашли, сейчас, несмотря на достаток воды, это всё ещё была для нас животрепещущая тема. Не думаю, что там есть вода. Такие города ставили над подземными реками с пресной водой, а канализацию отводили далеко в сторону, или наоборот, использовали утилизатор, но последний только для бытовых отходов. Если взять то озеро, у которого мы жили, то вполне возможно, оно не природное, а созданное для содержания отходов канализации. Отстойник, одним словом. Подумал я об этом, даже не поморщившись. Пить захочешь – что угодно выпьешь, тем более больше четырёхсот лет прошло с того года, как перестала действовать канализация. Давно уже всё разложилось.

С тремя «перекурами» – я так называл моменты для отдыха – мы достигли окраин города.

– Давно заброшено, – пробормотала Лидия, заглянув в одно из помещений через огромный проём. Ранее тут был магазин, но силовая плёнка давно не работала, и всё покрылось пылью и грязью. В углы набилась трава и разный мусор, кое-где росли деревья, но остаток прилавка и одного стеллажа рассмотреть ещё можно было, не сгнили. Металлопластик пока не поддавался воздействию коррозии.

– Ты тут не смотри, ничего полезного не найдёшь. В центр нужно идти. Там полицейский участок. Если мародёры тут не бывали, в чём лично я сомневаюсь, есть шанс найти в гараже машину или даже броневик. Была бы техника и инструменты, а что отремонтировать, я найду.

– Техники тут полно, – кивнула Лидия на ободранный остов флаера, лежащий вверх днищем. Судя по следам, он ещё и горел. – Похоже, во время обстрела его бросило на ту высотку, вон след на углу, а потом он свалился. Все погибли.

– Кстати, – подойдя к флару, сказал я, – это ведь не такси и не частник, полицейская легкобронированная машинка.

– Там после огня труха одна. Время, – вздохнула, заглянув в салон, сестрёнка.

– Это да, – согласился я с ней. – Идём дальше.

Чем дальше мы углублялись через завалы и баррикады в центр города, тем больше мрачнела сестрёнка. Да и мне обстановка не нравилась.

– Воевали тут, да? – посмотрев на человеческий череп у одной из баррикад, спросила она.

– Без анализатора я тебе точно не скажу, но мне кажется, череп свежий, ста лет нет. Похоже, мародеры тут бывают и иногда грызутся из-за ценной добычи. Вполне возможно, в полицейский участок нам идти не стоит, взломали его давно.

– Ты прав, – склонившись, сказала Лидия и разогнулась, держа в руках старый поломанный дробовик. – Эти ружья у нас делают, на Нимизии. Вон клеймо.

– Эти ружья уже лет сто как выпускают, – согласился я. – Значит, всё же мародёры тут бывают… Брось дробовик, по нему, похоже, проехали, не отремонтируешь.

Природа давно захватила мегаполис. Трава, лианы, деревья – мы шли как будто по зелёному туннелю, разглядывая старые и свежие разрушения. Деревья корнями взламывали покрытие дорог, лианы, обвивая дома, врастали в трещины, также разрушая их. Город медленно умирал, и я был уверен, что ещё лет через двести тут останутся только горы обломков – Зория уничтожит погибший город.

Мы направились дальше. С одним кратким отдыхом мы вышли к центральному полицейскому управлению и убедились, что всё, что можно, из него уже давно вытащили.

– Будем смотреть? – посмотрела на меня сестрёнка.

– Посмотреть, конечно, стоит, но думаю, бессмысленно это, только силы потратим, а нам ещё обратно идти. В таких крупных городах обычно одно центральное управление и пять-шесть небольших районных, нужно найти и осмотреть все… Думаю, шанс найти технику, которую возможно отремонтировать, у нас есть, но нужно лагерь перенести сюда. На территорию города. Так будет проще… Оружие бы ещё найти.

– Может, я сбегаю за нашими?

– Не торопись, – остановил я её, устало садясь на тумбу поваленного столба освещения. – Ишь, какая реактивная. Найдём удобное место для лагеря, тогда и сбегаешь, чтобы знала, куда вести наших. Идём в ту улицу, будем осматривать дома.

– Что мы ищем?

– Мастерскую техника. В таких городах их не меньше пятидесяти имелось. Нужно найти не разграбленную. Одну да найдём… Наверное.

– А почему в эту улицу? Сюда, на центральную площадь их ещё восемь выходит.

– Потому что в той стороне ангары для хранения техники, соответственно и техники должны расположиться к ним поближе.

– А как понять, что это мастерская техника? – не унималась сестрёнка, закидывая меня вопросами.

– Там должны быть гаражи, въездные ворота, закрывающиеся створками или бронированными жалюзи. Может, где вывеска сохранилась. Ты мне показывай все странные здания, нужное я сам найду.

Мы двинули по той улице, на которую я указал, Лидия на ходу сунула руку в мешок и достала два куска вяленого змеиного мяса, один передала мне. Пережёвывая, мы шагали по улице древнего города, поглядывая под ноги, чтоб не провалиться и не поломаться, иначе всё, беда. Через десять минут мы вышли к явной технической мастерской, но она уже была взломана, и всё, что представляло ценность, было вынесено.

– Ага, теперь я поняла, как выглядят нужные здания, – кивнула Лидия. – Техники используют первые этажи жилых зданий или отдельные гаражи.

Следующие шесть обнаруженных мастерских тоже были взломаны и вынесены. Похоже, кто-то, как и мы, искал их. Мы обследовали три квартала, разделившись, двигаясь по параллельным улицам, пока я в проулке не засёк закрытый гараж, вроде как он был не взломан. Зайдя в проулок – пришлось раздвигать гроздья лиан, спускавшихся сверху, и перебираться через остов грузовичка, – я попал в тупик между зданиями и действительно обнаружил небольшую мастерскую. Но техник, что тут работал в древние времена, явно специализировался на аэроскутерах и байках. Остовы этих машинок на это намекали. Мне было всё равно, так как интересовал только инструментарий, поэтому, покинув проулок, я дошёл до ближайшего поворота и, заметив Лидию, махнул ей рукой, подзывая. Мы так договорились – на пересечении улиц, чтобы не потерять друг друга, дожидаться опоздавшего, после чего двигаться дальше. Та, подпрыгнув от радости – видимо, начала беспокоиться о моей пропаже, – побежала, но я махнул рукой, чтобы не торопилась, мало ли споткнётся или ещё как поломается. Места тут опасные, а медкапсул под рукой нет.

– Нашёл? – подбежав, тут же спросила она.

Я сидел на камне, обломке от одного из зданий, отдыхая. Поиски так возбудили меня, что появились дополнительные силы, а сейчас наступил откат из-за сожжённых резервов организма.

– Гараж техника по аэробайкам и скутерам. Правда, когда ближайшее здание разрушалось, один обломок пробил крышу. Так что не знаю, что там уцелело, но зато через пробоину можно попасть внутрь. Идём.

Мы вернулись на триста метров и вошли в проулок, перелезли через грузовичок и оказались во внутреннем дворике, где ранее была парковка и гараж с двумя боксами. Раньше на крышу гаража нам бы не представлялось возможным взобраться, но со временем у одного его бока выросло дерево, и Лидия, забравшись по нему, по ветке перебралась на крышу и осторожно на животе подползла к пробоине. Крыша, на вид хлипкая, могла и нырнуть вниз вместе с частью навеса.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил я.

– Темно, плохо видно, – приглушённо отозвалась та. – О, тут ремонтный дроид есть… инструменты, полки с запчастями. Всё покрыто пылью и мусором, но часть использовать можно.

– Ты можешь спуститься и открыть одну из створок?

– Если ворота не заклинило, то смогу.

– Тут калитка в одном из боксов есть, её открой.

– Сейчас…

Несколько секунд было слышно пыхтение, потом приглушённый удар – похоже, сестричка спрыгнула. Это было опасно, отругаю, когда та дверь откроет. Через несколько секунд послышалась возня у калитки.

– Засов не открывается, – приглушённо послышалось из-за двери калитки.

– Он механический или электрический? – тут же спросил я.

– Простой засов. Заклинило его, похоже.

– Поищи на стеллажах молоток и зубило и сбей его.

– Сама знаю, я тоже базы техника учила. Сейчас поищу что-нибудь тяжёлое.

Сестрёнка вернулась быстро, и послышались удары металла по металлу. Что-то зазвенело по бетонному полу, после чего калитка дрогнула и со скрипом несмазанных петель чуть-чуть приоткрылась. Сунув пальцы в щель, я со всей возможной силой потянул створку на себя, пока не образовалась щель, через которую я смогу протиснуться, что и сделал, попав в полумрак помещения.

– Молодец, – похвалил я Лидию. – Но больше так не рискуй.

– Ага.

Пройдя в бокс, где был пролом в крыше, я понял, почему та спокойно спустился. От верха до камня было метра два, вот та и спрыгнула сперва на него, а потом и на пол.

Осмотревшись, я велел:

– Ищем универсальный инструментарий, тестеры, анализатор – в общем, всё, что может пригодиться, а я пока ремонтного дрона осмотрю, он на вид цел.

– А у него начинка не сгнила?

– Это дрон, а не дроид, коррозия ему не страшна, там защита стоит. Всё, иди, ищи инструменты, а я пока действительно дроном займусь. У него ходовая на шести манипуляторах, будет волокушу тащить, если запущу.

– Без питания он работать не будет, – скептически ответила сестричка, наблюдая, как я осматриваю дрона, не двигаясь пока на поиски нужных мне вещей.

– Это универсал, работает от реактора, а не от батарей, запас стержней у техника должен быть… Ты ещё тут? Брысь!

Нажав на незаметный выступ сбоку дрона, я открыл небольшую шахту со входами для разных шнуров, тут же был сенсорный экранчик для ручного ввода приказов или паролей. Пока всё это было мертво.

Думаю, ненадолго, если всё, что нужно, сыщется в этом гараже, отремонтирую его часа за два, опыт есть.

Лидия меня не подвела, начала приносить и аккуратно складировать весь найденный инструментарий, даже кофр принесла, новенький на вид, где я обнаружил даже не малый, а средний инструментарий, в боковых кармашках были и тестеры, и анализаторы. Не знаю, для чего был нужен местному технику этот инструментарий, для скутеров он не годился, там другие инструменты нужны, но я вслух поблагодарил его за подобный подарок.

Лидия на складе нашла и стержни для реактора, и запасные манипуляторы, включая баллон со смазкой. Я провёл все профилактические работы. Осталось запустить реактор дрона и активировать пуск управляющего компа на нём, искина в нём не было, только комп, хоть и мощный. Однако была проблема, комп за это время мог и не скинуть все программы, то есть потребуется пароль, поэтому я вставил свежие стержни, шахты в нём было две, и запустил реактор, тут была возможность ручного пуска, нужно было резко потянуть за леску, вроде как у бензопилы. Со второго раза реактор запустился, отчего я сразу поставил на зарядку два тестера и один анализатор. Чуть позже, когда один из тестеров подзарядился, им я и воспользовался для работы с компом дрона. Продолжая держать управляющий комп дрона выключенным, я вошёл в его управление и посмотрел настройки. К счастью, менять практически ничего не пришлось, вбил только свои данные и, сделав лёгкий пароль, активировал пуск компа. Загружался тот долго, почти десять минут, но наконец, через подключённый тестер, на его экран начали приходить сообщения. Дрон был неисправен, требовался ремонт. Осмотрев присланный мне список поврежденных участков, я только хмыкнул. Ремонт заключался всего лишь в замене трёх манипуляторов и в смазке остальных. Дрон сам провёл этот ремонт, мы лишь приносили запчасти. Наконец через час тот сообщил, что полностью восстановлен, ресурс у него шестьдесят три процента. Реактор работает на двенадцати процентах мощности, на полную выйдет через сутки. Износ реактора пятьдесят три процента. Ничего, придумаем, как его повысить, а так нам на пару лет хватит.

– Перейти на голосовое общение, – велел я, отчего искин через динамик подтвердил получение приказа. – Поступаешь в распоряжение госпожи Лидии. Нужно взломать вход в один из складов, она не смогла это сделать.

Лидия, управляя дроном, ломала один из складов – их было два. В один она легко попала, а замок этого пришлось срезать резаком. Я возился с кучей того, что она натаскала со стеллажей и склада. Многое меня заинтересовало. Например, скинув свою одежду, я разорвал плёнку, достал и надел неплохо сохранившийся комбез техника. Сестра их два нашла на складе. Это был не космический вариант, скафандра не было, да и автоматическая подгонка не работала из-за разрядившихся батарей, потом заряжу от реактора дрона. Ботинки я пока убрал в сторону, проблема та же, разряженные батареи.

Часть инструментов я убирал в сторону, их собирался забрать, другие откидывал как не интересующие меня. Отобранного было не так и много: планшет техника, два малых инструментария, один средний, универсальный тестер – сохранился тот неплохо, нужно лишь зарядить – вот в принципе и всё, остальное лишь лишний груз. Ах да, сестрица натаскала колюще-режущего, включая два приличных ножа. Тоже заберём, никакого другого оружия у нас больше не было.

– Ворх, я открыла! – услышал я крик Лидии.

– Есть что-то интересное? – отозвался я, продолжая сидеть и перебирать кофр с малым инструментарием. К комбезу прилагался пояс, куда этот инструментарий должен помещаться, но пока не подогнан комбез, я его не надевал.

– То же, что и во втором складе: запчасти, декоративные элементы для байков – видимо, их меняют часто, топливные стержни для них же… О, полётные костюмы для байкеров. Будем брать?

– Конечно, там встроенный климат-контроль, в пустыне хорошая штука. Шлемы ещё поищи.

– Они тут же в баулах вместе с костюмами.

– Отлично, собираемся и уходим. Темнеть начало, нужно успеть вернуться в лагерь.

– Далеко, не успеем, – заглянула через дверной проём в бокс, где я находился, сестрёнка.

– Так не на своих же двоих, этот донесёт, – усмехнулся я. – Там у здания одноосный автомобильный прицеп, его и используем. Отправляй дрона ремонтировать калитку.

– Ага, – кивнул та и тут же крикнула: – Этот гад не хочет её ремонтировать, говорит, что у него нет таких программ.

– Возьми ручное управление.

– А, точно, я и забыла.

Пока Лидия подготавливала прицеп к дороге, дрон в ручном режиме его осматривал и ремонтировал, где надо, я перетаскал все наши ценные находки наружу, а это действительно были ценные трофеи, и велел дрону заварить дверь, чтобы тут лихие люди нагло не ползали по нашей добыче. Там ещё много что можно вывезти. В нашем случае всё пригодится.

Пока была возможность, я зарядил планшет, всего на десять процентов, но и это немало, и, дистанционно с его помощью управляя дроном, проследил, как тот перетащил прицеп через завалы, потом погрузил туда нашу добычу, внутрь мы сели уже сами. Ухватив одним из манипуляторов прицеп за крюк и шустро перебирая нижними манипуляторами, дрон направился по улице к окраине города. Действительно быстро темнело, поэтому я поторапливал дрона. Тот не имел соответствующих программ, чтобы быть буксиром, поэтому пришлось постоянно контролировать его и фактически управлять в дистанционном режиме. Придём в лагерь, поставлю часть инструментов на зарядку, включая комбезы, а утром на планшете напишу соответствующие программы, благо опыт есть, пусть теперь возит нас, будет тягловой силой.

Мы не успели до наступления темноты вернуться, поэтому дрон включил два прожектора и один фонарь и освещал путь. К счастью, к этому моменту мы уже почти выбрались на окраину и дальше последовали по пустыне к холму. Нас опознали, хоть, конечно, и испугались дрона, но были рады, что наша жизнь налаживается. Это пока первые находки, посмотрим, что будет дальше.

Когда нас накормили – дрон освещал лагерь, позволяя нам сидеть в идиллии, – я приступил к главным делам. Конечно, реактор ещё не вышел на полную мощность, всего на двадцать процентов, как докладывал дрон, но всё же я подсоединил к нему два комбеза, то есть их батареи, а также планшет и тестер. Выходов было четыре, а это нужные мне вещи. Комбезы мне и бабушке, Лидия пока потерпит, тем более она отобрала себе один из костюмов байкеров, маломерка ей попался, а планшет и тестер тем более нужны. Утром ещё и анализатор подзаряжу, он мне тоже нужен.

После всех работ – все новости уже были сказаны и выслушаны, особенно наши приключения, – мы стали устраиваться на ночлег, а дрон остался в активном состоянии, при появлении любого чужака весом свыше тридцати килограммов, он сообщит мне. Нужные программки для этого я за двадцать минут написал. Всё же базы «Программирование» и «Военный хакер» у меня были выучены до четвёртого ранга. А это немало, поверьте мне.

К счастью, за ночь дрон нас так ни разу и не разбудил, видать пахнущая железом и смазкой многорукая фигура не привлекла местных хищников, хотя по идее они тут должны быть. Если бы была оптика, я попробовал бы с холма рассмотреть противоположную сторону города и что скрывается за ним. Мне казалось, там были или лес, или роща, что-то такое непонятное. Визуально было далековато, чтобы что-то рассмотреть.

Утром я проверил степень зарядки всех батарей, подсоединил две к поясам комбезов, вставил крохотные зарядные элементы в подошву обуви техника, надел комбез и обувь, наблюдая, как они подтягиваются по фигуре.

– Вот это другое дело, – поприседав и покрутив руками, чтобы комбез сел как надо, довольно кивнул я. – Жизнь-то налаживается.

После этого снял с зарядки планшет и тестер. Свободные ячейки входов тут же заняла Лидия, подключив свой костюм байкера, там два питательных элемента нужно было зарядить, да и в шлеме батарея была, Лидия её уже извлекла – один малый инструментарий достался ей, и тоже поставила на зарядку. А я сунул в свободное гнездо анализатор.

Мой малый инструментарий находился у меня на поясе. Всё, что нужно, там было, даже чехол для планшета прикрепил. Отойдя в сторону, я занялся написанием программ, пока бабушка, стыдливо спрятавшись за навесом, переодевалась во второй комбез техника. Жара её буквально убивала, так что для неё это был большой подарок.

Завтрак был готов, хотя на него ушли фактически последние наши продукты, осталось только два бруска сухпая из НЗ, и всё, так что пора позаботиться о пропитании. Думаю, всё, что нужно, мы найдём в городе, поэтому наше переселение туда – это первая задача на сегодня, вторая – поиск и добыча полезных вещей, включая продукты питания.

До завтрака я успел написать две программы, и после, пока сворачивали лагерь, ещё три, установив их на комп дрона, часть старых записей я убрал, перекинув их на внешний носитель. Скутеры и байки меня пока не интересовали, а дрон был заточен на ремонт только этих машин.

Все вещи мы погрузили в прицеп, и сами забрались в него. Пришлось устроиться на узлах, да и палки волокуш мы забрали, закрепив по бортам, так что настало время проверить, как я написал программы.

– Дрон, двигайся вперёд со скоростью быстро идущего пешехода.

– Задача не понятна, – сообщил тот. – Подобный приказ отсутствует в базах.

Я мысленно выругался – как знал, что ещё нужно пяток программ написать! – но уже нужно было отправляться, поэтому отдал приказ:

– Начать движение. Увеличить скорость. Вот эту скорость внести в базу как скорость быстро идущего человека. Продолжить движение прямо. Направление – та улица города, – указал я рукой. Такая программа у дрона была – брать управление по руке, поэтому с неплохой скоростью он стал буксировать прицеп вместе с нами в сторону города.

Части улиц были перекрыты баррикадами и мусором, но мы двигались по уже проторённой дороге. Тем более дрон её запомнил, когда перевозил нас к лагерю. Буквально через сорок минут мы были неподалёку от мастерской, где нашли его, но нам туда было не нужно, поэтому, громко командуя, я направил дрона в сторону ангаров. Пищу мы найдём, я в этом особо не сомневался, бегает она тут вокруг, но ещё важно найти средства выживания, то есть спасения. Проще говоря, технику. Лучше всего грузовик. Армейский. Это надёжные машины, в отличие от гражданских аппаратов. Те давно уже сгнили.

Затихшая рядом Лидия что-то долго и пристально разглядывала, после чего повернулась ко мне и сказала:

– На том здании написано «вход в бомбоубежище номер такой-то». Значит, всё-таки тут есть склады ГО и бомбоубежище?

– Бомбоубежища есть, – пояснил я лениво, не отвлекаясь от управления дроном. – Складов нет. В таких мегаполисах склады выносятся за территорию города, а в нём самом остаются лишь бомбоубежища, и не одно, а по нескольку на район, вход в один ты как раз видела. И бомбоубежища эти всего четвёртого класса защиты, то есть всего лишь на сто метров глубины, Н-пушки достали до всех. Насчёт склада ГО не обольщайся, его тут может и не быть. Да и проверить нам нечем, не имеем такого оборудования. Той моей самоделки, которой я нашёл первый склад, тут не имеется.

– Жаль, – вздохнула та.

Мы проехали очередной перекрёсток, оставив в стороне проулок, где нашли и этого дрона, и много других ценных вещей, и направились дальше. Уже были видны купола ангаров с многочисленными дырами в скатах. Кстати, именно там я рассмотрел пару больших воронок, было подозрение, что удар был нанесён по взлётной площадке для атмосферных и космических аппаратов.

Остановив дрона посередине улицы, я указал на небольшой магазин на первом этаже десятиэтажной высотки, пояснив:

– Ангар пёхом пойдём исследовать, бабушку и малых пока тут оставим. Не стоит рисковать, сама видела следы когтей на стенах, на земле и на стволах деревьев. Тут не так уже и безопасно. Ножами не отобьёшься, тут серьёзное оружие нужно.

Особо мне никто не возражал, мы нашли пустую комнату, куда очень сложно попасть, подготовили всё для ночлега, дрон навалил камней, чтобы вход был узким, и встал на страже. Оставив бабушку и малых осваиваться в довольно большой комнате – они там прибирались, убирая мусор и пыль, – мы с Лидией направились к ангарам, надеясь найти там что-то ценное.

К сожалению, наши надежды не оправдались, ангары были пусты. Вернее, даже не пусты, из них было вынесено всё, что возможно, а что невозможно – попусту разломано. Стояли длинные трейлеры, тягачи к ним, всё поломано и разбито. Начинка давно превратилась в труху. Ящики от какого-то заводского оборудования разломаны, само оборудование, видимо, было мишенью, следов от пуль на них хватало. Странно, что так бессмысленно тратились патроны. К станинам станков были привязаны обрезанные верёвки, как будто к станкам кого-то привязывали. Костяков животных, да и людских тоже было немало. Лидия чуть позже нашла яму, где было огромное количество костей, сотни полторы, не меньше, анализатор показал, что самому свежему чуть больше года. Да ещё выяснилось, где останавливаются мародеры, что поживились на этом мегаполисе. Да как раз тут в ангарах и останавливаются, следы от палаток в пыли имелись. Анализатор показал, что убрали лагерь месяца три назад. Это подтверждало мою мысль, что тут бывают наскоками. Наберут вещей и уходят по своим аулам или деревням. Не знаю, где эти мародёры живут.

В общем, пока Лидия оббегала все эти ангары, я стоял на краю одной из воронок и хмуро рассматривал вбитые в склон чаши остовы лётных аппаратов. Там было два челнока и ещё что-то, не поймёшь что, только груды перекрученного металла и пластика виднелись. Именно тут меня и нашла Лидия.

– Есть что интересное? – первой задала она вопрос, заглядывая в воронку.

– Корпус одного из челноков помят, но вроде цел. Мародёры не смогли его вскрыть, хотя следы имеются, из второго они, похоже, вынесли всё, что можно, – кивнул я на челноки.

– Сможешь вскрыть?

– Резаком дрона. Эти идиоты пытались взломать переклинившие створки шлюза. А нужно-то всего лишь проделать небольшую дыру в районе двигателя, там броня самая тонкая, на пару часов работы для слабенького резака дрона. Сама что нашла?

– Да, там за ангарами стоит сожжённый грузовик. Видимо, ранее он принадлежал мародёрам. Ходовая и кузов целы, кабина в хлам, вся сгорела. Да одно колесо можно выкинуть, пылью от огня осыпалось, но там запасное есть.

– Хм, если найдём запчасти, попробую восстановить, – задумчиво кивнул я. – Сбегай пока за дроном, а я дойду до остова челнока и прикину, как нам работать.

– Ага, – только взметнулась пыль в том месте, где стояла Лидия.

Обернувшись, я заметил, как она скрылась за ближайшим углом полуразрушенного здания, явно ранее бывшего диспетчерской этой площадки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.