Алмазный рубль
Юрий Дьяконов

«Успех достигается упорством, неугомонным, непрестанным упорством!»

Барон Манфред фон Рихтгофен

Переводчик Александра Короткова

© Юрий Дьяконов, 2023

© Александра Короткова, перевод, 2023

ISBN 978-5-4474-6433-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Все на кону

СЕКРЕТНАЯ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ СЛУЖБА МИ-6

ШТАБ-КВАРТИРА: ЛОНДОН, ВОКСХОЛЛ-КРОСС

ГЛАВА СРС: СЭР ФИНЛИ СЕВЕРС

МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ: БИЛЛ ХРАСТ

– Поймите, Финли. Перед нами стоит непростая задача. Ее Величество Королева, мягко говоря, удручена. Если все выйдет, как задумал Путин, Британия скоро превратится в страну третьего мира. Мы должны остановить его, пока план окончательно не внедрили.

День стоял унылый: погода гадостная даже по меркам Лондона. Уильям Храст поднялся и, не выпуская из рук джин-тоника, подошел к окну. Он прекрасно слышал Северса, но ничего нового из его истеричного выпада не почерпнул. Час был поздним для продолжительных бесед. В любом случае озвученная Шефом СРС проблема уже получила приоритетный статус; закрутились щедро смазанные бюджетными вливаниями колеса аналитических машин доброго десятка агентств. Однако Храст понимал, что Северсу нужно высказать свои тревожные мысли. Министр неспешно отхлебнул из стакана, вернулся к столу и решил подлить масла в огонь.

– Так что вы предлагаете, сэр Финли? Действительно верите, что русских можно запугать? Зашлем к ним пару агентов 007, и проблема решена? Или проведем в России наземную военную операцию?

В ожидании ответа Храст мельком взглянул на свои часы Rotary. Ему нравилось потешаться над коллегой. Взаимная враждебность помогала быстрее найти решение.

– Вас это забавляет, Билл? Через неделю я должен представить королеве план действий, но вы, похоже, больше интересуетесь собственным коктейлем? И почему вы пьете в одиночку и до сих пор не предложили виски мне? Ваши манеры в последнее время оставляют желать лучшего.

Билл Храст дотянулся до бутылки «Макаллана» 1939 года и налил тройной виски разволновавшемуся коллеге. Затем встал, расправил плечи, посмотрел Северсу прямо в глаза и поднял стакан.

– За Ее Величество Елизавету II, Божией милостью Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и иных своих царств и территорий Королеву, Главу Содружества, защитницу веры.

Тост застал Северса врасплох, он вскочил на ноги и не сводил глаз с Храста, пока тот не замолчал и не осушил стакан. Чтобы не ударить в грязь лицом, Глава СРС подвел итог традиционному тосту за монарха словами «Да благословит Ее Бог» и приговорил тройной виски сорокалетней выдержки.

– Прекрасно, Северс, прекрасно. А теперь давайте займемся делом защиты короны. Мы должны помешать русским. Как только Путин приведет план в действие, без войны процесс будет не остановить . И поверьте мне, русские готовы к такому повороту событий. Гитлер думал, что можно высадить ногой амбарную дверь и взять Советский Союз голыми руками. Боюсь, вариантов у нас не много. Замечу, что полномасштабный обмен ядерными ударами не в наших интересах.

Северс сел. Глаза его поблескивали от выпитой тройной порции выдержанного виски. Глава СРС не знал, с чего начать, перебирал в голове вопросы и предложения. Первым делом хотелось понять, что именно известно министру иностранных дел. Всегдашние кошки-мышки. Состязание между конторскими крысами высшего эшелона. Храст потянулся за сигаретами Capstan, крепкими, без фильтра. Закуривая, он всякий раз будто утверждал, что отличить настоящего мужчину от сопливого пацана можно по количеству вдыхаемой смолы и никотина. Министр презирал агентов, которым чужды пороки. Кто любит шлюх, бренди и блек-джек, тот не поддастся на шантаж. Конечно, за бравадой мужской распущенности может скрываться и неприметный педофил. Но рано или поздно добровольное назначение на Филиппины выявит его истинную сущность. Северс выждал, пока Храст с удовольствием затянется.

– У нас есть план? А если он провалится, план Б и В? Вы же понимаете, что мы играем в русскую рулетку с однозарядным пистолетом. Русские собрали все тузы, а в рукаве припасли флеш-рояль.

Билл Храст выдохнул, понаблюдал, как дым невинной струйкой тянется к настольному воздухоочистителю, затем снял очки и положил рядом со спецтелефоном. По выражению лица Северс понял, что Храст просчитывает варианты.

– Какие-то смешанные чувства: изумления и в то же время апатии, – не без сарказма прошептал Храст, изобразив на лице потрясение, – Знакомые вам ощущения? Годами играешь в лотерею, ставишь на один и тот же номер, а он выигрывает в день, когда ты забыл купить билет.

Северс, которого не пугал чужой обширный лексикон, уставился в потолок и потер мочку левого уха.

– Послушайте, старина, не знаю, насколько точна ваша аналогия, но если мы промахнемся, то станем всеобщим посмешищем. Все, что осталось от Британской империи, перестанет существовать! У нас был фунт стерлинга, солнце никогда не заходило над «Юнион Джек», а могучий американский нефтедоллар гарантировал Западному миру свободу и власть. Но Путин решил навести новый экономический порядок. Этот умный ублюдок хочет контролировать мировую валюту.

Храст облокотился о спинку мягкого вращающегося кресла и в раздражении поерзал. Он ждал подтверждения. Северс все отлично понимал, но удивился такой небританской смене настроения.

– Да, да, конечно. Он не в своем уме – новый Иосиф Сталин. Вознамерился запугать Запад. Думаете, Путин и правда верит, что это сработает?

Храст отодвинул кресло от стола и поднялся, выдавая собственный дискомфорт. Дотянулся до бутылки «Макаллана», налил обоим и зашагал в сторону уборной.

– Чертова простата, в последнее время каждый час в туалет гоняет. Представляете, врач хочет засунуть мне в задницу иглу и ввести радиоактивные гранулы. Только через мой долбаный труп. Так ему и сказал. А что до Путина и шансов провернуть его замысел… Медведь не просит разрешения нагадить в лесу.

Храст извинился и оставил Северса наедине с мыслями и виски. Должно быть, дело в этом. Опухшая простата любого выведет из себя. Но если русские обеспечат валюту товаром в попытке сместить и без того слабый нефтедоллар, весь Западный мир встанет на дыбы. Или по крайней мере те, кто его контролирует. Донесся шум сливного бачка и Северс подумал, что и при нынешних технологиях человек по-прежнему вынужден слушать туалетные трели и нюхать исключительно неприятные запахи в здании, которое обходится Британскому правительству в целое состояние.

– Послушайте, старина, меня не столько беспокоит план, сколько стоящая за ним дерзость. Русские много лет назад обнаружили этот гигантский метеоритный кратер, но только в 2012-ом официально заявили, что в нем найдены крупные залежи алмазов в триллионы карат, тонны драгоценных камней. Теперь они утверждают, что этих запасов хватит, чтобы удовлетворить мировую потребность в алмазах на 3 000 лет вперед. И поверьте мне, Северс, они не блефуют. Им не нужно печатать бумажки и делать вид, что те имеют ценность. Нет, черт возьми! Каждый рубль будет обеспечен алмазами!

– Разве это осуществимо? Сколько времени уйдет? Что станет делать Америка? Думаете, НАТО их поддержит?

Министр по-прежнему не садился. Закурив еще одну сигарету, он передвинулся к окну, стал спиной к собеседнику и посмотрел на Темзу.

– Вы задали четыре вопроса. Так, Северс? Сегодня янки контролируют Ближний Восток с его нефтью и заставляют мир платить за каждый баррель в долларах? Ей-богу, они это делают с 1973 года. Но прежде это казалось неосуществимым. И вы спрашиваете, как поступит Америка? Будет тужиться и пыхтеть, но на кнопку ни за что не нажмет. Россия не Ливия и не Ирак. У русских на самом деле есть оружие массового поражения. У них в арсенале все известные нам игрушки и кое-что еще. К тому же эти хреновы ублюдки союзники Китая. Они готовы идти на жертвы, чего Запад себе не позволит. Вы упомянули НАТО? Бросьте, Северс. Где было НАТО, когда Россия в пять дней захватила Грузию? И что там за последний вопрос?

Храст вернулся к бутылке на столе, мельком взглянул на часы и снова налил обоим. Пришла очередь Северса кое-что добавить к сказанному. Однако он не удержался от пары риторических вопросов, чтобы еще несколько секунд погреться в лучах софитов.

– Когда же русские начнут продавать ценные бумаги, обеспеченные товаром? По моим подсчетам им хватит природных ресурсов, чтобы каждого жителя Земли мгновенно сделать миллионером. Но разве это не снижает ценность самих ресурсов примерно до стоимости отпечатанного доллара? Ладно, пусть они не дураки. Скажем, их цель – загнать рынок в тупик. Но нельзя же выстроить промышленность на одних алмазах. Миром правит нефть. Вы уверены, что нам есть, о чем беспокоиться?

Северс плеснул достаточно масла, чтобы огонь пылал еще по крайней мере полчаса, и дал возможность министру поупражняться в острословии и поиграть мускулами. Не изменяя правилам, он задавал лишь те вопросы, на которые знал ответы. Ему хотелось покрутить интеллектуальный калейдоскоп ради самого эффекта преломления. Вдруг это поможет пролить свет на затененные участки. Порой из глупых вопросов вырастают гениальные контраргументы.

– Ах, дорогой мой сэр Финли Северс. Позвольте напомнить, что последовательное падение в цене западных валют стало следствием того, что наши Центральные банки наводнили мир неподкрепленной бумагой. Глобальная экономика утопает в ничего не стоящих денежных знаках. Не удивительно, что Центробанки стремятся скорее обменять собственные фиктивные бумаги на золото. Угадайте, что произойдет, когда раскупят все золото? Люди будут выстраиваться в очереди, ожидая грузовиков с товарами от нашего дорогого Владимира Владимировича Путина. Подумайте о вдовах и их денежных страховках, которые съест инфляция. Положив на счета по сто тысяч долларов за десять лет, эти бедняжки останутся у разбитого корыта. Они бы лучше устроились, забив подвалы бренди или сигаретами.

– Я вас умоляю! И что Россия станет делать с этими якобы бесполезными западными валютами. В конце концов, не отдавать же подлинные сокровища за ничего не стоящие бумажки. Филантропы они что ли или глупцы?

Северс еще немного смазал закрутившееся колесо. Пусть министр иностранных дел блеснет интеллектом. Он в этом отчаянно нуждается в свете грядущей операции на простате.

– Вот мы и добрались до главного – разницы между двумя бюрократическими уровнями. Вы, мой друг Финли, всегда мыслите частностями, тогда как другие, в том числе и я, мыслят более обобщенно. Разве вы можете представить себе картину целиком? Конечно, нет. Иначе сидели бы вот за этим столом. Видите ли, мил-человек, тут замешана и другая сторона. Китайцы все больше и больше вытесняют американский доллар в сфере двусторонней торговли, заменяя его собственной валютой. Русские не так терпеливы, как китайцы. Их товарообеспеченный рубль – это явная попытка обрушить нашу слабую валюту и всю западную экономику. Русские и китайцы имеют Запад с двух сторон, Северс. Ее Величество Королева этого не одобрит!

– Да, да, конечно. Нужно остановить атаку на нашу возлюбленную демократию. Полагаю, мой уважаемый коллега, вы уже разработали план действий.

Наступившая тишина, казалось, не кончится никогда. Северс искусно разыграл карты, позволив министру завести себя в тупик. Теперь он должен предложить выход из безвыходного, по мнению Северса, положения. Повернуть интеллектуальную машину, которая только набрала ход, значит, потерять лицо. Однако промедлить с ответом в попытке систематизировать информацию – всего лишь слегка отойти в сторону, а не отступить. Северс ждал, когда гроссмейстер сделает следующий ход.

– Что ж, именно для этого вы и здесь, сэр Финли! Королева посвятила вас в рыцари, и кроме того, вы являетесь главой Секретной разведывательной службы. Нужно ли напоминать, что это ваше агентство снабжает правительство Ее Величества разведывательными данными из-за границы. Знаю наверняка, что вас ввели в курс дела, но ценю ваше непоколебимое уважение к вышестоящему руководству. Я ожидаю увидеть детально разработанный план не позднее чем через две недели. Нужно остановить Россию с ее сворой ворюг!

Северс отвернулся, пытаясь не вдыхать выпущенный в лицо дым от третьей сигареты Храста. Такое очевидное перекладывание ответственности поражало. Понимая свою позицию в неофициальной иерархии, сэр Финли вовсе не собирался служить кому бы то ни было пепельницей.

– Послушайте, старина. Я люблю женщин и сигареты только из первых рук. Что, ваш настольный фильтр не работает? Надеюсь, вы не станете предлагать мне использовать один презерватив на двоих? Уверен, вы тщательнейшим образом обдумали ситуацию задолго до нашей встречи. Почему бы не перейти сразу к сути? Зачем тратить драгоценное время на пустословие? Мой отчет не добавит ничего нового к тому, что уже прошло через ваши руки. Если только попытка выработать стратегию не провалилась? И, кстати говоря, Уильям, ваш сарказм неуместен. Может, стоит прислушаться к советам врача? Проблемы с простатой не должны стоять на пути двух убеленных сединами воинов.

Билл Храст терпеть не мог, когда его звали Уильямом. Это напоминало о начальной школе, где, будучи высоким и худощавым мальчишкой, он получил обидное прозвище. Его неприязнь к своему полному имени всем известна, что делает обращение Северса умышленно неуважительным. Но Храст ненавидел лизоблюдов еще больше, чем непокорных. Северс имел репутацию упрямого осла, который не прогибался под давлением обстоятельств. Храст знал, что переступил черту. Пришло время поднять паруса и натянуть такелаж.

– Как же, как же, Северс. Два седовласых воина полны энергии, а в моем случае еще и мочи. Что до женщин, ваше пристрастие к молодым русским сучкам не осталось незамеченным. Неужели в Лондоне не осталось интересных шлюх, готовых составить вам компанию? Хотя дело ваше, кого трахать и что курить. Черт подери, вы увели меня от темы. Скажу одно, приятель, двустволка, направленная в нужную сторону, сбережет в перспективе море боеприпасов. Британии нужен ваш взгляд на ситуацию. И признаю, что мне ваш вклад тоже нужен. О чем это говорит? Одна голова хорошо, а две лучше.

Северс заговорил другим тоном, заглушая нотки раздражения. Он не ждал извинений. Взаимного уважения было достаточно.

– Не беспокойтесь, старина. У нас есть крот в окружении главного провокатора. Я думаю, ресурсов нашей контрразведки хватит, чтобы предвосхитить, если не полностью предотвратить, попытку русских саботировать западную экономику. Там работает агент Фленаган Брендибуш. Она – наш самый ценный актив, и готова выложиться по полной…

Прежде чем Северс успел договорить, Храст снова направился в туалет и махнул через плечо, что встреча окончена.

Глава 2. Хватка мертвой руки

ВАШИНГТОН

ГДЕ-ТО НА КАПИТОЛИЙСКОМ ХОЛМЕ

– Эти ублюдки предусмотрели все. Даже если мы ударим исподтишка, последнее слово останется за ними.

Такер Ролл мастерски притворялся, что слушает. Он был профессиональным дипломатом. Пробиться ему помог отец, чей вклад в президентскую кампанию Рейгана трудно переоценить. За то и был награжден местом посла в Гондурасе, откуда он едва ли мог на что-то повлиять. Сенатор от республиканской партии Такер Ролл за долгие годы научился гнуть политическую линию Вашингтона. Он с таким проворством совершал непредсказуемые повороты и скачки, что заслужил место в Подкомитете по вооруженным силам. Сам считал себя экспертом в вопросах военного потенциала и экономической политики России. Такер Ролл умел легко и ненавязчиво менять тему. Он повернулся к коллеге, пережитку минувшей эры, и впился в него пытливым взглядом.

– О чем это вы, Крейг? Я не улавливаю нити. Или это попытка уклониться от предмета разговора? Меня не посвятили в какие-то детали? Россия – это моя епархия. Вы знаете, насколько Глава озабочен их экономической политикой, но уж, пожалуйста, просветите меня.

Вояка времен холодной войны шагнул за восьмой десяток, однако его абсолютная незаменимость не давала задуматься о пенсии. Он по-прежнему работал в ЦРУ и был во власти идеологии «лучше мертвым, чем красным». Для пущей устойчивости старик оперся о трость, снял темные очки, обнажив отечные мешки под глазами, и замер, дожидаясь безраздельного внимания сенатора Ролла.

– Послушай, сынок, я занимался этим задолго до того, как твой папаша-посол обнаружил, что с помощью мужского инструмента может производить себе подобных. Ты понимаешь… когда я боролся с красной машиной, твой родитель жевал листья коки и нюхал промежность гондурасской бабы, пока случайно не появился ты. Не смотри на меня так. Ты знаешь, что не можешь меня уволить. Как бы там ни было, мы с твоим стариком из одной команды.

Такера не удивила выданная Крейгом Беллом колкая характеристика отца. В сущности, все старейшие государственные деятели считали Белла уменьшенной копией президента Линдона Джонсона. Тот презирал всякого, кто избегал крепкого словца и боялся ради нужного эффекта испортить воздух. Такер Ролл слушал с улыбкой. В конце концов, дело было на Капитолийском холме, где Белл имел ощутимое влияние.

– Ну что, Такер, после этого короткого замыкания между твоей головой, что на плечах, и той, что пониже пояса, думаю, мы на одной волне? Главное, русским нельзя верить! Помнишь англичанина… Кажется, это был Черчилль… Уинстон или кто-то в этом роде. Он сказал, что Россия – окутанная тайной головоломная загадка. Как-то так. Ни черта не знал о России этот толстый, алкоголичный, жующий сигары сукин сын. Подумаешь, встретился в Москве со Сталиным и парой его поборников. Что с того? Сталин заставил его поверить, что у них готовая бомба. Иначе, какого мы не стерли их всех в порошок? Упустили шанс довести дело до конца, а вместо этого уничтожили Хиросиму с Нагасаки, чтоб русские наложили в штаны. По-моему, можно было уложить трех зайцев одним выстрелом. С разгромом Германии, Японии и России мы навсегда бы встали у руля. Так облажаться, мать твою! До сих пор не понимаю, как это вышло.

Такер Ролл допустил непростительную ошибку – посмотрел на часы. Он мгновенно осознал, что будет наказан. Такой дилетантский проступок являлся знаком неуважения. Немногим лучше, чем зевнуть в лицо президенту. Что ж, Крейг Белл не был хозяином Белого дома, но несмотря на его неотесанные манеры, власть предержащие со времен Джонсона прислушивались к его словам. Такер слегка отступил назад, ожидая нападения.

– Куда-то намылился, сынок? Подружка дожидается в ванной? Или дружок изготовился подставить тебе смазанный зад? Видишь эту трость с белоголовым американским орланом? Иосиф Сталин засунул бы ее тебе в тугую задницу в ту же секунду, как ты посмотрел на часы. Потом бы ты очнулся в подвале Лубянки от того, что дергают коренные зубы без анестезии. Почувствуй разницу! При демократии мы терпим неуважение. Теперь слушаешь? Или ждешь, что завибрирует телефон?

Оставалось только усмехнуться в надежде, что юмор поумерит пыл старого ублюдка. Такеру Роллу не раз приходилось гасить агрессию остроумием.

– Ну, недаром же меня зовут мазертакером. Это был просто обеденный рефлекс. Пойдемте, нас ждет столик в «Марселе».

Поездка до Пенсильвания-авеню на такси вышла непримечательной, но пауза позволила Такеру вернуть самоуважение. У сенатора имелся в ресторане столик, всегда готовый на случай деловой или личной встречи, а также приятного сочетания первого и второго. Почтенный Крейг Белл позволил Роллу сделать заказ на двоих, с надлежащей скромностью принимая гостеприимство зеленого чиновника. Подали рыбу с белым вином. Блюдо сдобрили разговорами о национальной безопасности – не иначе.

– Как я уже сказал, Такер, в 45-ом мы упустили шанс привести мир к демократической стабильности. К слову, я больше уважаю этого самодовольного англичанина за то, что он говорил, чем за то, что делал. Черчилль разбирался в искусстве управления государством не хуже любого римского императора. Он объяснял закон силы тем, что, когда нация сильна, она не всегда справедлива. Когда же она пытается стать справедливой, теряет силу. У нас была бомба, черт подери! Если точнее, то у союзников, но мы разделяли их взгляды. Зачем же использовать ее в Хиросиме и Нагасаки? У Сталина бомба появилась только в 49-ом. Или мы все тогда играли за одну команду?

Крейг Белл прожевал овощи, покончил с рыбой и потянулся за вином, утвердительно кивая головой как бы в подтверждение своей безукоризненной логики. Такер целиком обратился в слух, изобразил на лице подобающее выражение, всячески демонстрируя желание выслушать все, что старый козел хочет сказать. Почем знать, может, придется где-нибудь процитировать Белла.

– Теперь, Такер, слишком поздно. У них есть бомба. Эти ублюдки каждое футбольное поле в Америке держат под прицелом. Возможность для удара исподтишка пропала уже в 70-х. Трудно поверить, что эти неандертальцы разработали компьютерную систему, которая автоматически запустит ядерные заряды в случае войны, даже если все военачальники будут перебиты и не смогут управлять. Русские называют ее «Мертвой рукой». Это тебе, Такер, не чушь собачья. Они еще в 70-х изобрели адскую машину, готовую устроить светопреставление. Вся верхушка советской армии может быть мертвее мертвого, а их мертвая рука все равно ухватит нас за яйца. Понимаешь? Никому не придется нажимать кнопку. Все автоматизировано. Некоторые эксперты, из тех, что у нас на зарплате, утверждают, будто командующие русской армией могут включить систему во время кризиса. Но даже если мы нападем неожиданно, сенсоры заставят нас поплатиться. Хренова атеистическая система работает под минимальным наблюдением, а то и вовсе без него. Она способна через тысячи километров передавать вооруженным силам закодированные послания, которые инициируют ядерный удар без участия человека.

Появился метрдотель с десертным меню. Такер вежливо его принял, но не открыл, а отложил на край стола. Сенатор не сводил глаз с Крейга Белла, дожидаясь, пока старый раскипятившийся воин немного остынет. Не давал покоя вопрос. Почему хромоногий старик так беспокоился о возможности, столь же призрачной, как падение метеорита на голову? Тут же вспомнился челябинский метеорит, уложивший тысячу человек на больничную койку.

– Ты слушаешь? О крем-брюле мечтаешь или каком другом десерте для гомиков? Даже Гейтс хотел, чтобы Штаты спросили у Ельцина, действует ли еще система. Если нет, это все равно не спасение. Мы в заднице. Русские ведут грязную игру. Помнишь тот хоккейный матч? До самого овертайма была ничья. Потом они симулировали травму и забили нам с пенальти. Вы слушаете меня, сенатор?

– Конечно, Крейг. Закажу-ка я и вправду крем-брюле, если не возражаете. После сахара хороший стояк. Использую его на секретарше прям после ланча. И позвольте добавить несколько фактов, чтоб лучше разобраться в предмете. Вы знали, что система «Мертвая рука» позволит Москве ответить на атаку, даже если все верховное командование убито? А что сердце системы, скорее всего, лежит глубоко под землей где-то на юге Москвы? Плюс несколько запасных пунктов. Когда, или если, подземные датчики зафиксируют ядерную атаку на Москву, система передаст низкочастотные сигналы через подземные антенны специальным ракетам. Затем ракеты транслируют сигнал к атаке реактивным снарядам, бомбардировщикам и по радиосвязи подводным лодкам. Мы и вправду в жопе! Даже мертвый русский может засадить нам по самые яйца, если вы еще помните, как это. Да, и вот что. После того, как мы развалили Советский Союз, эта так называемая машина стала еще опаснее. Теперь из-за неслаженной работы системы раннего оповещения о ракетной атаке возникли сложности со сканированием приближающихся ракет. К тому же там все алкоголики. Это ли не повод чувствовать себя защищенным?

Такер Ролл откинулся на спинку стула, гордясь данной ему от рождения безупречной памятью. Он выпил, ожидая реакции старого цээрушника, но не удержался и добавил.

– Что еще хуже, Крейг… Кстати, крем-брюле просто восхитительно, уверены, что не хотите попробовать? Положим, нам несказанно повезло убить всех и каждого, связанного с военной службой. Система «Мертвая рука» запрограммирована распознавать биологическое движение и сканировать центры управления на предмет его наличия или отсутствия. Угадайте, что случится, если система не обнаружит биологического тепла или признаков дыхания в означенный период? О, как меня это заводит… «Мертвая рука» решит, что все умерли, и активируется. Автоматически все уцелевшие межконтинентальные баллистические ракеты направятся в нашу сторону. Как вы уже сказали, нас лишили возможности ударить исподтишка еще в 70-х. А теперь возродились будто птица феникс – снова в игре и с хре́новой тучей фишек. В этой покерной партии мы можем и проиграть. Русские опять завели дружбу с китайцами. Планируют мстить.

Глава 3. Мой больше

Самый большой грузовой самолет в мире приземлялся в аэропорту Франкфурта. Клипу Люгеру зрелище было не в новинку. Он встречал Ан-225, чтобы затем руководить погрузкой последней части немецкой установки для бурения тоннелей «Grobe Maschine Mixshield». Переправка механизма вступала в завершающую стадию. Самолет приземлится обратно в Якутии, где Люгер будет следить за сборкой 150-метрового монстра. Массивную ножевую головку бура, 19 метров в диаметре, разобрали на части и готовили к погрузке на борт «Антонова». Грузоподъемность 256 тонн и дальность полета 15 400 км на скорости 850 км/ч делали Ан-225 единственным самолетом на свете, пригодным для реализации проекта, запущенного лично ВВП.

Работа Люгера заключалась в том, чтобы доставить бурильную установку за 7 360 километров от Франкфурта – в Якутию, на кратер Попигай, диаметр которого составлял 100 километров. Немцы оправдывали репутацию и были точны и пунктуальны во всем. Они не ныли и не отпрашивались в туалет, но ожидали за это полной и своевременной оплаты. ВВП не подвел старинного русского врага, пообещав премии, если сборка пройдет по графику, вопреки ужасающему климату.

Дело уже продвинулось достаточно далеко, и ключевое слово здесь «далеко». Все технические трудности решены, включая расширение якутского аэродрома. Ведущие западные политики изошли от любопытства, если не сказать больше. Подозрительность вкупе с паранойей в лучших традициях холодной войны. Но Клип Люгер точно знал свое место и не тратил сил на рассуждения о гипотетических последствиях передвижения немецкой техники на восток. Волновало в последнее время только одно: изменили  график работ, из-за чего пришлось привлечь нового человека, Фленаган Брендибуш. Ее задача – обследовать немецкого земляного червя после окончательной сборки. Если верить Дортмунду Хиллеру-младшему, ответственному за немецкую часть соглашения, эта женщина свободно владела якутским, неблагозвучным языком тюркской группы, на котором говорило сто тысяч человек, проживающих в Якутии.

Почему ее вводят именно сейчас? У Люгера имелся полный список людей, задействованных в проекте. Каждого проверяли по стандарту восьмого уровня безопасности: образование, политические убеждения, извращения, здоровье, криминальное прошлое, религия, психическое здоровье и, конечно, связи с разведками стран, желающих дестабилизировать и уничтожить Российскую Федерацию. Плюс десятки психологических тестов, выявляющих возможные недовольства и желание отомстить посредством саботажа или террористического акта. При этом немцы оставляют за собой право на последней стадии впустить в салон Ан-225 какую-то Брендибуш. Подобной чуши Клип Люгер не слыхивал. Только два человека обладают такой властью – он и ВВП.

Что ж, Люгер подошел к опасениям взвешенно и оставил их при себе. Чуть позже ему предстояла встреча с Фленаган Брендибуш. Их представит друг другу Дортмунд Хиллер, сын Амальберта Хиллера – владельца компании-производителя самой мудреной установки для бурения тоннелей. На секунду мысль о масштабах проекта полностью захватила сознание Люгера. Единственный в своем роде «Антонов» арендован на неопределенное время, оборудован персональными кабинами для служащих и инженеров. Этот грациозный монстр всегда производил устрашающее впечатление. В голове не укладывалось, что он способен оторваться от земли с 275-тонным грузом на борту и пролететь пятнадцать тысяч километров. Безусловно, Люгер был знаком со спецификацией и не один десяток раз исполнял роль второго пилота, пока Ан-225 курсировал туда и обратно, переправляя разобранные детали бура. Но время от времени, как, сейчас, он смотрел на все со стороны и качал головой, гадая у кого круче яйца, у русских или у немцев. Дилемма непростая. Его мать была русской. Но примерно в 1240 году, когда рыцари Тевтонского ордена попытались натянуть Александра Невского, к славянской генетике примешалось немного немецкой крови. Он пожал внушительными мускулистыми плечами, вспомнив, как великий русский поэт Пушкин, сам отчасти эфиоп, говорил, что стоит русского поскрести – неизбежно найдешь татарина. Клип Люгер внутренне улыбнулся, понимая, что в жилах так называемых русских течет кровь всех существующих на планете генеалогических семей. Вспомнились слова Солженицына, что быть русским – это состояние ума, души и сердца. Можно сказать, Святая тройка. Именно на ней собирался нестись Люгер, пока не сойдет в могилу.

Глава 4. Восток порет Запад

До чего омерзительно впустую тратить вечер, изображая политкорректность перед толстой британской инженершей. Клип никогда не пропускал двухчасовой тренировки и не собирался растягивать ужин дольше необходимого. Он встречался с Дортмундом Хиллером и женщиной по имени Бренди, или что-то в этом роде, в ресторане «Майнтауэр» недалеко от аэропорта Франкфурта. Дортмунд был очень правильным немцем, как и его отец, аристократом и джентльменом, дотошно соблюдал правила приличия. Идеальная репутация подтверждала, что он никогда не ошибался, а Люгер уважал людей, которые не допускают ошибок. Памятуя об этом, он спрашивал себя: «Разве можно, черт меня подери, отшить Дортмунда? Он всего лишь просит о встрече с женщиной». Пожалуй, инженер-лингвист настолько важна, что с ней готовы разделить ответственность за многоэтапный проект, который влетит российскому правительству в 379 миллионов евро.

Естественно, безопасность превыше всего. Дипломатический паспорт обеспечивал Клипу Люгеру неприкосновенность и возможность носить при себе оружие. Но, проклятье, в наши дни ничего не провернешь в тайне. Как спрятать гигантский Ан-225, который курсирует между Германией и Якутией? Западные спутники все отслеживают 24 часа в сутки, семь дней в неделю, 365 дней в году. И конечно, мировое разведывательное сообщество в курсе, что именно перевозят в богатый природными ресурсами регион. Русские делали очевидное – выкапывали как можно больше, как можно скорее. Все, что имела предложить бесконечная сибирская тундра. Запредельное богатство России делало ее опасной для западных властей. Клип Люгер понимал, что завоевать Россию нельзя по причинам, не всегда завязанным на неисчерпаемых залежах минералов. История видела, как почти каждая европейская страна пыталась одолеть Россию и терпела поражение, замедлив рост славянской громадины на века, но не сломив духа ее народа, умевшего сплотиться перед лицом внешней угрозы.

Люгер вышел из душа и напомнил себе, что с геополитической точки зрения ничего не изменилось. Запад по-прежнему разжигал противоречия, чтобы затормозить большого медведя. Клип намеревался сделать ровно противоположное. Его работа – ускорить развитие российской экономики и обретение независимого статуса.

Клип Люгер отлично себя чувствовал и решил обойтись без лифта. Когда сел в изготовленный по индивидуальному заказу Mercedes Е320, подарок Хиллера-старшего, то посмеялся над собственным утренним настроением. Серьезный характер, подозрительность и многоликость натуры составляли предмет гордости Люгера, но в то же время были продуктом восточной идеологии. Он утвердительно кивнул. Каждая пчела защищает свой улей, каждый муравей – свою теплую земляную горку. Кто скажет, будто им промыли мозги? Ерунда. Политкорректность придумана для того, чтобы создать плавильный котел. Но когда сточные воды переливаются через край, неизбежно получается выгребная яма.

Люгер добрался до ресторана без происшествий. Он немного злился, но больше хотел есть. Дортмунд Хиллер-младший заметил белый Benz и задумался, отчего этот жеребец Люгер упорно водит двадцатилетнюю машину. Дортмунд понятия не имел, что его отец презентовал Люгеру старый Benz в знак солидарности между прежней и нынешней Германией. Младший Хиллер был продуктом дармового материализма и опирался на клише о параноидальном желании русских привлекать к себе внимание. «Насекомые слетаются на блестящее и на дерьмо», – сказал ему Люгер в ответ на предложенный Porsche Boxster. Да, Дортмунд понимал, что имеет дело с трудным русским – ублюдком, который порой вел себя недипломатично. Зато он, как и немцы, никогда не опаздывал.

Мысля примерно в том же ключе, Люгер отдавал должное пунктуальности фрица. Либеральный немец, готовый костьми лечь за политкорректность, появился вовремя на пару с высокой рыжеволосой женщиной, к которой стоило присмотреться. Забавно. Он – в костюме и при галстуке, она же – в свободной одежде для пробежки. Нужно признать – привлекательна, но не слишком умна. Думала, в ресторане «Майнтауэр» хот-доги подают? Должно быть, американка. Тогда не стоит грести против течения. Давным-давно Клип Люгер научился не бросаться пафосными словами, чтобы выразить примитивную мысль, и не плыть вверх по канализационной трубе. У него другая тактика: говорить как можно меньше, двигаться в потоке, пока обстоятельства не подтолкнут к иным действиям. «Но ведь так живет крыса, мать ее», – пробормотал он себе под нос. Не замедляя шага, Люгер помахал рукой Дортмунду и улыбнулся.

– Завтра я улетаю, а сегодня пируем. Вы должно быть Брендибуш?

Люгер протянул руку, которая дрогнула от пронзившей ее боли. Единственный в своем роде многофункциональный спутниковый коммуникатор с болевым будильником послал электрический импульс сквозь левое предплечье. Клип быстро вернул исказившемуся лицу пристойное выражение, отключил устройство и подал теплую ладонь на диво привлекательной особе.

Они встретились взглядами и обменялись приличествующими гримасами, растянув нужные мышцы в очаровательных улыбках без намека на агрессию. Язык тела говорил о доброжелательном настрое. У дверей лифта привычная игра жестов неизбежно перетекла во взаимовежливые приглашения пройти первым. 53 этажами выше, в 200 метрах над Франкфуртом, улыбки все еще не сползали с лиц, пока их обладатели смотрели на проблески последних лучей заката и ждали, когда подадут еду. Дортмунд не находил места, постоянно поглядывал на часы, а потом извинялся за невежливое поведение. Он собирался проверить Ан-225 с его чрезвычайно тяжелым грузом, и это не давало покоя. Дортмунд перешел на немецкий, произнес подобающие любезности, допил вино и откланялся, не дождавшись еды.

– Что ж, наконец-то мы одни. У вас совсем не русское имя, Клип Люгер. Или это запретная тема? Надеюсь, вы останетесь на обед, не сбежите.

Ни один гетеросексуальный мужчина не обошел бы ее вниманием. Если мысленно оставить политкорректность в стороне, Люгер готов был признать, что даже одетые в памперсы любители анала завистливо причмокнут губами, завидев такое безупречное лицо, с которым мало кто решится потягаться в красоте. А при этом главные прелести, если не все, скрывались под дизайнерским спортивным костюмом. Хотя в инженерных способностях этой особы Клип сомневался. Он предпочитал исключительно противоположный пол, но умел себя контролировать: никогда не платил за вход во влажные женские просторы, не вымаливал и не нес ради этого чепухи.

В России полно экзотических красавиц, которые ждут прекрасного принца, но готовы ради жизни в достатке раскинуть ноги перед каждой лысой пивной жабой. Все они знают – купить невинность по дешевке не проблема, а найти хорошего парня с нормальной ориентацией и при деньгах просто невозможно. Правило гласит: выходи замуж за богатого урода, а потом ищи, кого любить на заднем сиденье подержанного авто. Клип Люгер не разделял таких убеждений, но сейчас с удовольствием познакомил бы свою русскую ракету с Фленаган Брендибуш, если бы та пожелала слетать в космос. При таких ее внешних данных и такой пластике ни один мужчина в здравом, да и не совсем здравом, уме не смог бы отвергнуть эту женщину. Или он неправ? В конце концов, основные активы спрятаны под одеждой. Нет ничего ужаснее прекрасного лица над задницей бегемота. Побывав не на одном юношеском сафари, он с этим сталкивался не раз и хорошо усвоил, что неприглядное лицо можно прикрыть мусорным пакетом, но… принесли закуски.

– Как Дортмунд мог уйти, не попробовав копченого лосося под соусом «Песто»? А вот и его любимая гусиная печень с черной смородиной. Да, да, он сделал заказ, прежде чем уйти. Мечта любой женщины, такой мужчина. Как считаете, мистер Люгер?

Клип хотел сказать нечто вроде «сбрось-ка куртку и покажи, что там под ней». Однако если ты не только думаешь как скотина, но и действуешь как скотина, то, несомненно, являешься скотиной. Ты – это твои мысли. По крайней мере, так утверждали греки, надолго опередив остальное человечество. Страшно представить, что мысли мясника заняты разделкой туш. А мысли музыканта наполнены нотами. Но по большому счету это правда. Действия, которые мы производим во время рабочего дня, не прекращаются с наступлением вечера. Если вы днем разгребаете за деньги дерьмо, то всю ночь думаете о дерьме. Какие бы притоки ни уводили вас от основного русла, они всегда стекаются обратно в родную реку. Клипу хотелось поделиться мыслями, но в этом была дурная черта его характера. Философия не для женщин, они чересчур приземленные. Основное блюдо принесли слишком рано. Говяжьи ребрышки в анчоусовом соусе.

– Да, да, мисс Брендибуш. Полагаю, вы не замужем. Похоже, вы намереваетесь лететь в Якутию с моей командой на Ан-225. Простите, но нет. В вашем распоряжении корпоративный самолет со всеми прелестями на борту. Ни к чему обременять себя компанией сквернословящих, дышащих перегаром пилотов. Это не место для женщины вашего калибра. Пожалуйста, зовите меня Клип. Произносится с протяжным «и». Давайте наслаждаться едой, а потом меня ждет работа.

Фленаган Брендибуш сделала вид, будто не заметила сказанного. Она наизусть выучила досье Клипа Люгера, месяц составляла его психологический портрет, досконально знала все черты характера и биографию в мельчайших подробностях. Его нельзя соблазнить, купить, запугать, ему не впарить подержанный автомобиль, но если втянуть в соревнование, он расшибется в лепешку, чтобы победить. Для такого поворота она была должным образом одета.

– Клип, формально груз принадлежит мне, пока мы не приземлимся в Якутии. Сверьтесь с контрактом! Это моя задница, пока вы ею не завладели.

Люгер дал ей время сообразить, что она только что сказала. Точно по Фрейду. Но так ли хорошо австрийский любитель сигар и кокса понимал мыслительный процесс человека. Вот Гурджиев и Успенский в этом отлично разбирались, однако Люгер сомневался, что Брендибуш их читала. Забавно, как эти ментальные ярлычки всплывают раньше, чем люди успевают договорить. Он оторвал взгляд от тарелки, положил нож с вилкой, ожидая от рыжеволосой бестии продолжения.

– Ладно, ладно, я знаю, что вы подумали. Это была идиотская оговорка.

Она снова замолчала и допустила еще один промах – в сногсшибательных черных глазах заиграли искорки гнева. Люгер попытался налить ей вина, но она прикрыла краешек бокала ладонью. Он отпрянул, чтобы продолжение не выглядело непристойным. Или щекотливые намеки просто не в его стиле? Люгер бросил взгляд на часы и спросил, почему у девушки с рыжей шевелюрой черные глаза. Фленаган не ожидала удара исподтишка от человека, который вел себя как вожак стаи.

– Во мне течет кровь американских индейцев. Предки матери из народа сиу. Отец – ирландец. Я любопытная смесь, как и вы, русские. Послушайте, для моей карьеры крайне важно показать боссу, что я практичная сучка. Да, вы все правильно расслышали. Наличие яиц в этом бизнесе необходимое условие. Не смейтесь. Сколько женщин участвует в проекте? Только я! Остальные девочки выполняют сидячую работу, перекладывают бумажки, подают кофе и делают вид, что незаменимы.

Клип Люгер не ожидал такой дерзости. Ему нравилась прямолинейность Брендибуш. Однако Ан-225 не просто еще один большой транспортный самолет. Он напичкан секретным коммуникационным оборудованием и оснащен защитным вооружением. Люгер слегка помотал головой, намереваясь отклонить просьбу.

– Стойте. Давайте устроим пробежку до аэропорта. Я вас побью. Точно, так и сделаем! Пятнадцать километров, примерно девять с половиной миль. Вам ведь положено быть в форме. Покажите, чего стоит ГРУ. Если прибежите раньше к главному входу аэропорта, увидимся в Якутске через пару дней. В противном случае я полечу на «Антонове». Идет?

Итак, дамочка решила, будто все знает о ГРУ. Клип Люгер внутренне хохотал, понимая, что с ним играют.

Интересно, эта собранная, напористая вертихвостка слыхала про «Вымпел». Еще будет время разобраться. За таким настойчивым желанием лететь на «Антонове» определенно что-то стоит. Теперь понятно, зачем Брендибуш оделась в тренировочный костюм. Все продумала и устроила, стерва. Откажись, и потом вечно будет сосать под ложечкой. Черт! Люгер выругался про себя. Эта битва самолюбий. Надо преподать ей урок и отправить домой принимать душ. Но она обута в беговые кроссовки. Готов поспорить на собственные яйца, под трениками профессиональная спортивная экипировка. Пускай. Он снова беззвучно выругался.

– Я вижу «да» в твоих глазах, Клип. Лифтом не пользоваться. Начинаем прямо сейчас.

Глава 5. Со всех ног

Рыжая просто рехнулась, игра для буйно-помешанных. Даже в туалет не дала зайти. Все заранее просчитала. Любому дураку ясно. Брендибуш рванула к лестничной клетке, а Клип смотрел и понимал, что она уже нашла в навигаторе самый короткий путь. Детский сад. Какая-то незнакомка навязывает ему свои условия. Неужели дамочка решила, будто он станет плясать под ее дудку? Он что, ребенок, бежать через весь Франкфурт, лишь бы не нарушить правила игры? Кем она себя возомнила, чертова бестия? Неудивительно, что Дортмунд поспешил ретироваться. Итак… Люгер сцепил пальцы, вразвалочку подошел к лифту. Оставалась секунда-другая на рефлексию, пока безупречные стальные двери не раскрылись, выпуская группу хорошо одетых людей и давая Люгеру возможность войти и стремительно опуститься на первый этаж. Он просчитал, что окажется в фойе раньше Брендибуш, хотя и дал ей ощутимую фору на лестнице. Она стрелой пронеслась мимо, когда Клип звонил Дортмунду по наручному телефону. Люгер узнал рыжеволосую со спины. Та щеголяла задницей, бессловесная красноречивость которой не знала языковых барьеров. Она была утянута в костюм Turbo Speed, о котором Клип недавно читал. Высокотехнологичный материал с аэродинамическими углублениями снижал силу трения (как утверждали). Он бы расхохотался, не прими дело такой серьезный оборот. Позволить бабе надрать его гэрэушную задницу? С этим он жить не готов. На глазах Люгера Брендибуш пробилась сквозь вращающиеся двери и припустила вдоль по улице.

– Дортмунд, какого черта! Твоя девчонка совсем полоумная? Почему ее так поздно вводят в проект? Я должен был знать о ней одновременно с остальными. Она не прошла должной проверки, но собирается лететь на «Антонове».

Уличная прохлада приятно освежала. Полная луна светила нехарактерным для сентября красноватым светом, но безмятежный вечер как нельзя лучше подходил для пробежки вдоль Майна.

– Послушай, друг мой. Я, как и ты, исполняю приказы. Она не дура. Эта полоумная, как ты говоришь, отвечает за сборку всей «Grobe Maschine». К твоему сведению, она только что закончила большой проект в Норвегии и теперь направлена в Якутию. Эта особа из тяжеловесов. Она нужна нам. До завтра. Счастливой пробежки!

Клип громко стукнул по клавиатуре телефона. Протокол нарушен, нет никаких сомнений. Крайне подозрительно вводить в команду нового игрока, когда она уже полностью укомплектована. Кандидатура Брендибуш даже не прошла обсуждение. На нее не заведено досье. Это совсем не похоже на Дортмунда. Стоило быть осмотрительнее. По опыту Люгер знал, что гнев мешает ясно мыслить. Он отложил тему до завтрашнего утра и вернулся к текущим заботам. Нужно преподать Брендибуш, этому соблазнительному куску надушенной плоти, урок про ассиметричные ответы. Она решила, как и многие до нее, что оппонент станет отвечать по написанному ею сценарию. Если я сделаю это, он сделает то. Наполеон думал, Россия сдастся, как только его солдаты захватят Москву. В конце концов, именно так всегда поступала побежденная сторона. К его полнейшему смятению русские сожгли Москву дотла и дождались снега. Путь домой получился длинным, многие его не осилили. Люгер медленно шел к Mercedes. Осколки истории, несоразмерные событиям современности, врывались в его мысли непрошенными гостями.

Глава 6. Не можешь победить – не проиграй

Он хотел курить с тех пор, как бросил. Нужно было выпить чего-то покрепче. К тому же Брендибуш пробудила в нем желание. Все, чего в данный момент требовал организм, вредно (или врут специалисты). Давно, когда ездил по обмену в Мичиган, он любил послушать госпел в черных церквях. Там его всегда принимали радушно. Сидя обычно в заднем ряду, он всеми порами впитывал новую разновидность соула. Русскому эти ритмы и такты казались чужеродными, но мощь задевала за живое. Английский давался все проще, и проповеди звучали завораживающе. Чернокожий священник говорил, а хор усиливал его слова песней и музыкой.

– Стакан убьет тебя, наркотик – унесет, избыток женщин заморозит сердце, а вместе они озлобят тебя! Любовь – всему ответ. Раскройте сердца и карманы, дети мои. Восхваляйте Господа нашего.

Насколько Люгер помнил, преподобного арестовали несколько дней спустя, когда тот, обкурившись до беспамятства, прелюбодействовал в притоне с парочкой подростков. Но прихожане не решились бросить камень в своего проповедника, простили. Что за широкая душа у этих людей. Пожалуй, как у русских или даже шире.

Методично, почти буднично и немного скучающе Люгер открыл багажник Benz и достал металлический дипломат. Он просчитал, что Брендибуш может пробежать 1 километр примерно за 3,7 минуты, если она в отличной форме. Марафонские бегуны в лучшем случае показывают результат в 3 минуты, и лишь совсем немногие способны бежать быстрее. Когда он активно тренировался в ГРУ, то должен был при полной экипировке и вооружении пробегать 13 километров за 40 минут. Люгер посмотрел на часы и увидел, что прошло уже почти 20 минут. Согласно навигатору аэропорт Франкфурта находился ровно в 15,4 километра, если бежать самым коротким путем. В лучшем случае Брендибуш доберется туда меньше чем через час. Но для этого придется хорошенько пошевелить поразительной задницей. Вот бы просто бежать следом и наблюдать за слаженной работой ягодичных мышц. Но тогда игра шла бы по ее правилам. Очень хотелось закурить.

Клип Люгер вернулся в здание «Майнтауэра» и купил пачку Camel Turkish Royal. По его мнению, не существовало сигарет лучше. Он вышел обратно на улицу и медленно курил, последними словами кляня политкорректность, на фоне которой Советский Союз казался страной без предрассудков. После сигареты ему нужен был коньяк, всего два пальца.

Люгер решил подняться на 56-й этаж, заказать выпивки, а затем отправиться на смотровую площадку. Времени полно, скоростной лифт не понадобится.

Метрдотель удивился, увидев знакомое лицо. Люгер заказал двойную порцию Daniel Bouju – отличного коньяка пятилетней выдержки. Он протянул официанту кредитку, но тот вежливо отказался. Тогда Люгер улыбнулся, не считая достал несколько купюр и удалился в уборную. Понадобилась буквально пара мгновений, чтобы надеть экипировку парашютиста и отладить систему фиксации «Арбалета», русского управляемого парашюта. Без особой спешки Люгер вернулся к барной стойке, положил на нее дипломат и как ни в чем не бывало вышел на смотровую площадку. Он мысленно просчитал предполагаемую дальность планирования при 200-метровом прыжке, встал на поручень и с силой оттолкнулся. В ресторане охнули, потом закричали, но, когда раскрылся купол, зааплодировали. Официант, державший в руках металлический дипломат, помахал рукой и поднял вверх два больших пальца, как будто Люгер обернулся бы посмотреть. Он в точности знал, где находится аэропорт: четыре взлетных поля видно издалека. Несмотря на сотни выполненных прыжков, парашютиста охватило возбуждение. Было легко управлять парапланом среди ярко освещенных современных небоскребов, затем над Майном, постепенно опускаясь по спирали к аэродрому. Задача потруднее – высмотреть рыжеволосую женщину, бегущую по направлению к главному терминалу «Люфтганзы».

В сущности, после моста через реку Майн варианты Брендибуш сводились к одной дороге. На секунду Клип засомневался, не слишком ли нелепым вышел трюк. В конце концов, можно было подъехать на машине, припарковаться и подождать нахальную соперницу у ворот. Но тогда он не получил бы ударную дозу эндорфинов, в которой так нуждался.

Прищурившись из-под защитных очков, Клип разглядел одинокую фигуру в неоново-красном аэродинамическом костюме с желтыми вставками. Она походила на экзотическую олениху, несущуюся через каменные джунгли. Теперь он держал жертву в поле зрения. Люгер гадал, действительно ли она верила, что какой-то идиот побежит по улице за ее красивым задом, желая привлечь внимание. Как якобы умная женщина может быть такой дурой? Эта мысль пульсировала в голове Люгера, пока тот маневрировал на параплане, и породила более глобальный вопрос. Можно ли считать мыслительный процесс Брендибуш типичным для западного сознания? Так шахматный игрок, анализируя причины поражения, думает, что мог бы победить, походи он ладьей иначе. Как бы не так, кретин! Походи ты иначе ладьей, оппонент бы тоже избрал другую тактику. Люгер знал, что кабинетные генералы страдают той же болезнью. «Если бы Гитлер дождался весны, а потом атаковал Москву, он захватил бы город». Ну, конечно. Вы меняете тактику, но ждете, что мы останемся на прежних позициях. Нет. Видимо, у этого есть какая-то психологическая подоплека, но Запад не учитывает, что ассиметричный ответ – это способность вычислить, как поступит противник, несмотря на то, как он, по-вашему, должен поступить.

Клип спланировал над головой Брендибуш, когда та бежала через парковку, затем резко сманеврировал к воротам главного терминала. Его тут же окружили охранники, но предъявленные документы заставили их отступить. Клип беззаботно ждал, поправляя парашютный костюм, болтая с одетыми в униформу немцами и угощая их сигаретами. Фленаган увидела Люгера и рванула к главному входу, поблескивая испариной, разгоряченная, тяжело дышащая, с едва приоткрытым ртом. Когда расстояние сократилось до трех метров, многофункциональные часы снова пронзили руку Клипа разрядом, способным разбудить мертвого. Готовое мерзкое ругательство не успело сорваться с губ – перед глазами как раз промелькнул кулак Брендибуш.

– Невероятно! Ты сжульничал. Я видела, как ты приземлился. Мы так не договаривались, подлый ты сукин сын!

Она совсем не умела проигрывать, рассердилась пуще наркоманки, лишенной дозы. Клип Люгер ощутил, как большая волна эндорфинов накрыла его и разлетелась в голове триллионом брызг. Опьяненный, он немного посквернословил по-немецки, потом отошел в сторону и наблюдал, как охрана заковывает в наручники Брендибуш. Она извивалась, двигая своими хорошо сложенными и хорошо смазанными половинками, скрещивая накаченные ноги и протестуя. Люгер коснулся губ двумя пальцами, как если бы в них была сигарета. Опустошенные глаза Фленаган светились ненавистью, но чуть погодя в них уже читалась покорность. Пошла ты, милая! Клип отправил воздушный поцелуй и глазами поискал такси у терминала.

Глава 7. Белый лебедь по имени Блэкджек

Миссия была опасной. На полпути от Москвы до Красноярска самолет-заправщик Ил-78 должен одновременно провести заправку двух ТУ-160-х. За штурвалом одного из сверхзвуковых стратегических бомбардировщиков сидел сам ВВП. Здесь все происходило по-настоящему, не постановочное выступление перед прессой. Оба «Туполевых» взлетели с четырьмя членами экипажа на борту – пилотом, вторым пилотом, бортстрелком и оператором оборонительного вооружения. Самолеты при полном вооружении достигли максимальной скорости в 2 000 км/ч, а потом замедлились до 930 км/ч для воздушной дозаправки. Просчитали все, вплоть до непредвиденных обстоятельств, но только не психологическое состояние самого важного пилота в мире. ВВП был в отвратительном настроении. Он пытался сконцентрироваться на панели управления, но мозг отказывался сотрудничать.

Несколькими днями ранее перед утренней кремлевской планеркой он прочел, что практически все западные журналисты называли его самым богатым человеком планеты, чистая стоимость активов которого превышает 70 миллиардов долларов. Кретины опирались в расчетах на цену его наручных часов. Поразительная тупость. Он тут же мысленно себя скорректировал, сознавая, что эти кретины вовсе не кретины и не тупицы. Все, думал ВВП, рано или поздно оседает в Гугле, застревает в сознании людей и навсегда формирует их мнение. Он отмахнулся от навязчивой мысли и осторожно надавил на штурвал ТУ-160. ВВП машинально (или нет) взглянул на свои часы Patek Philippe Perpetual Calendar стоимостью 60 тысяч долларов и постарался выбросить из головы соображения о том, что напичканная подобного рода прокламациями, обширная западная аудитория охотно проглотит все, что ей предложат. Он приподнял голову, дабы лучше разглядеть брюхо огромного самолета-заправщика и кивком подал сигнал второму пилоту продолжать. Нужно немедленно освободить мозг от занимательных политических интриг. Говоря в лоб, пришел момент оставить в стороне личные недовольства, истощавшие психику, и заняться серьезным делом.

Оба Ту-160 готовились к дозаправке в воздухе, прежде чем продолжить путь в Красноярск. Необходимости в этом не было. Дальность полета сверхзвукового бомбардировщика – 9 600 км, но ВВП не из тех, кто станет пассивно лететь над бескрайними просторами своей страны и любоваться из кабины красотами. Метод дозаправки с помощью гибкого шланга, тянущегося за воздушным танкером, он изучил в деталях, но удовольствия применить эти знания на практике прежде не имел. Технически все просто: самолет-заправщик выпускает гибкий шланг, на конце которого есть буй с клапаном, запирающим просвет шланга. Буй, или конус, стабилизирует движение шланга в воздухе и позволяет проникнуть в него штанге заправляемого судна. По существу, операция напоминает соитие в воздухе двух механических летающих чудищ. Крайне опасное! Любая оплошность, и 138 тонн легковоспламеняющегося топлива превратится в смертоносный огненный шар, видимый за тысячи километров. ВВП работал в тандеме со вторым пилотом. Они с хирургической точностью вставили мужественный зонд Ту-160 в парящее женственное отверстие, тянущееся к материнскому танкеру «Ильюшин», затем стабилизировали Ту-160 до полного окончания заправки. Когда оба «Белых лебедя» насытились, Василий, второй пилот почетного командира судна, медленно выдохнул и закрыл клапан одновременно со своим двойником по ту сторону самолета-заправщика. Оба сверхзвуковых бомбардировщика удалились от воздушного танкера. Все три экипажа испытали облегчение. Однако водка, баня и женщины подождут приземления в красноярском аэропорту Хатанга, что в полукилометре на юго-восток от одноименного села. ВВП ощутил, как напряжение отпускает, и снова пустился в размышления. Никакой спешки, Ту-160 летел на скорости всего 1 600 км/ч. В конце концов, ВВП любил летать и восхищался уровнем технологий, доступных ему стараниями русских военных. В этот момент власть находилась в его руках буквально. «Блэкджек», как звали Ту-160 американцы, достигал 54,1 м в длину и мог доставить 40 тысяч килограммов ядерного вооружения в любую точку планеты на скорости в 2 000 км/ч. ВВП дал указание второму пилоту изменить угол положительной стреловидности крыла до 65 градусов и увеличить осевое давление, когда бомбардировщик пролетал над Уральскими горами, оставляя позади условную границу между Европой и Азией.

Теперь, когда под крыльями самолета насколько хватало глаз простиралась бескрайность русских просторов, ВВП говорил себе, что именно это хочет отнять враг. Первыми на ум пришли Наполеон и Гитлер, затем Запад в целом и США в частности. Они спят и видят, как бы расчленить Российскую империю и разграбить природные богатства каждой ее области в отдельности. ВВП сделает все, чтобы предотвратить нечто подобное. Ближе всего они подобрались к расколу страны в 1989-м – экономическое насилие и мародерство, исчисляемое триллионами. Вспоминать это время горько. Только целостность народа уберегла страну от развала, стала связующим материалом. Для Запада то была последняя возможность, но далеко не последняя попытка. Человек за штурвалом это четко сознавал.

«Белый лебедь» летел непринужденно и давал ВВП время на стратегический анализ ситуации. До чего приятно собирать воедино факты и цифры, представлять разные варианты исхода, когда процесс только запускается. Президент знал, что силы, стремившиеся балканизировать Россию, оценили стоимость активов самой большой страны на Земле в ошеломляющие 80 триллионов долларов, основываясь только на текущем использовании природных ресурсов. Однако ВВП учитывал, что азиатская территория России географически исследована только на десять процентов, и реальная стоимость ее природных богатств ближе к квадриллиону. ВВП пролетал над триллионами долларов недвижимого имущества, а западных глупцов интересовали его наручные часы. Он внутренне улыбнулся, но лицо выражало полную невозмутимость, которую подкрепляло важное знание. Кратер Попигай, сегодняшнее место назначения, предположительно таил в себе триллионы карат алмазов. Триллион карат по цене в жалких 100 долларов за карат превратится в 100 триллионов долларов. Но там не триллион, а триллионы карат! Скоро, меньше чем через час, ВВП посадит сверхзвукового «Белого лебедя» в Хатанге, потом за четыре с половиной часа доберется вертолетом до кратера Попигай и лично исследует местность. Позже намечена встреча один на один с Клипом Люгером, который представит отчет о готовности немецкого тоннельного бура, способного открыть доступ к гигантскому резервуару.

Глава 8. Лучше голова рыжая, чем мертвая

Франкфурт, Германия, 5 часов утра. Закодированным электронным сообщением Клипа Люгера проинформировали, что ВВП приземлился в аэропорту Хатанги строго по графику и готов продолжать секретную миссию. В планах, как и задумано, небольшое изменение. Местную администрацию держали в неведении. Им велят организовать в Красноярске импровизированную публичную церемонию в честь визита главы государства, но только после незаявленного посещения кратера Попигай. В последнее время ВВП терпеть не мог приезжать ожидаемым гостем. Он любил заставать врасплох и видеть реальное положение дел. Изучать так называемый труп до того, как наведут марафет и забальзамируют тело. Президент отлично понимал, что для критической оценки обстоятельств нужно стать частью самих обстоятельств. Потому безо всяких торжеств, прибыв в один из самых холодных регионов мира, он из местного аэропорта полетит на военном вертолете Ми-171Ш в аэропорт Хатанги, что в 300 километрах. После дозаправки продолжит путь к старинному метеоритному кратеру, до которого останется меньше получаса пути. Как только ВВП доберется до места, тамошним геологам сообщат, что нужно провести экскурсию по подземным шахтам и тоннелям для неожиданного гостя. Это займет большую часть дня. Такой была программа ВВП на день.

Здесь же, во Франкфурте, когда Клип Люгер прибыл на аэродром проверить готовность Ан-225, капитан группы спецназа «Вымпел» встретил его и заверил, что в соответствии с указаниями пятеро вооруженных бойцов всю ночь стояли на позициях – один у носа самолета и по два у каждого крыла. Еще семеро дежурили внутри и постоянно поддерживали контакт по рации. Экипаж Ан-225 также отрапортовал. Люгера провели в зияющую дыру под приплюснутым носом «Антонова», похожую на гигантскую пасть доисторической белой акулы. Внутри 43-метрового грузового отсека находился последний и самый важный элемент немецкой установки для бурения тоннелей, готовый воссоединиться с телом земляного червя, дожидавшегося где-то в России. Примерно час Люгер вместе с десятком других специалистов проверял тросы и ремни, с помощью которых громоздкая ножевая головка крепилась к тоннельной бурильной установке. В конце концов, Клип Люгер нес полную ответственность лично перед ВВП, считавшим вербальные угрозы признаком слабости.

Пришло время лететь. Когда «Антонов» запустил все шесть двигателей, на борту находились семь членов расширенного экипажа, двенадцать спецназовцев, восемь немецких специалистов, а также Клип Люгер. Взлетел Ан-225 без проблем. Его массивные турбореактивные двигатели обеспечивали 151 тонну совместного осевого усилия, разгонявшего самолет до 160 км/ч и выше, чтобы оторваться от взлетно-посадочной полосы. Все шло, как задумано. Путешествие обещало быть долгим, однако в полете Клип Люгер не собирался спать. Дремоты вряд ли удастся избежать, но все же это военная операция. Величественный Ан-225 поднял груз на десять с лишним километров и выровнялся для беспрерывного перелета на 7 000 км до Хатанги, в Сибирь.

Как и ожидалось, часы тянулись долго. Однообразие скоро наскучило. Люгер свободно передвигался по гигантскому «Антонову» и ежечасно разговаривал с людьми на борту. Ситуация казалось идеальной, но где-то внутри все назойливее сигналил тревожный маячок. Во-первых, настораживала разобщенность в рядах немецких специалистов. В предыдущих полетах было иначе. Он чувствовал, что в этом ключевом путешествии они сторонятся друг друга и ощущают неудобство. Когда на шахматном поле две-три фигуры отличаются по дизайну, баланс нарушается, труднее сосредоточиться. Клипа особенно волновал человек, избегавший зрительного контакта. Настало время поговорить с каждым тет-а-тет.

Люгер лично связался с капитаном воздушного судна. Экипаж непрерывно отслеживал показания приборов, понимая исключительную важность задачи –  последствия любого просчета могут быть непоправимы. Все семь членов экипажа знали, что Клип Люгер – «правая рука» самого могущественного человека в России. Колкое выражение на лице агента всегда возвращало к реальности тех, кто понимал суть происходящего. Если говорить прямо, он имел лицензию на убийство, и не из какого-то мелкокалиберного «Вальтера», а ударами с крейсера, оснащенного двадцатью сверхзвуковыми ракетами «Гранит». Конечно, легенды преувеличивают, однако человек, имеющий прямой выход на ВВП в любое время дня и ночи, опасный противник. Такого рода детальной приватной информацией обладал только капитан «Антонова», для остальных же Люгер был просто высокопоставленным чиновником, ответственным за исполнение важной миссии. Капитан без вопросов выдал Люгеру список пассажиров.

Люгера интересовали только восемь немцев. Он проклинал себя за то, что не встретил у трапа лично каждого. Хотя и сейчас нетрудно посетить четыре отведенные им кабины и оценить обитателей. С другой стороны, это слишком явно, вызовет подозрения. Клип никогда не стремился сблизиться с нерусскими членами группы, и все с этим свыклись. Если немцев по очереди конвоировать в его кабину, ассоциаций с холодной войной не избежать. Люгер искал способ быстро решить проблему, возможность переговорить с каждым немцем на борту персонально. Он выругал себя за паранойю, известную как болезнь, но полезную в работе с извращенными психопатами. Двуличных людей Люгер щелкал как орешки, однако множественные обличия и преданность сразу нескольким разведкам представляли задачу посложнее. Опять двадцать пять, подумал он. Зато появилась идея. Элементарно – устроить тренировку. Заставить гражданских надеть спасательные парашюты, а потом проверить готовность. Догадайтесь, кто станет проверять…

Клип Люгер связался с капитаном и попросил его объявить по внутренней связи о предстоящих учениях. В каждой кабине имелось оборудование на случай чрезвычайной ситуации. Среди них парашюты с простыми иллюстрированными инструкциями на трех языках. По сути, это не сложнее, чем надеть рюкзак, разве что застегнуть паховые ремни да несколько пряжек. Вытяжной трос желтого цвета – тоже вполне очевидно. Самое трудное в случае опасности – выпрыгнуть либо дать себя вытолкнуть, вытянуть, а в редких случаях, вышвырнуть, если в панике подведет инстинкт самосохранения. Такого рода учения проводились редко, поскольку на большинстве рейсов для защиты переправляемого груза использовали русских десантников-парашютистов. На последней стадии переправки бурильной установки немецкие специалисты летели для укрепления уже работавшей в Якутии команды.

Каждому из восьми немецких инженеров велели надеть парашют и ждать у своей кабины. Им дали десять минут. Клип Люгер внимательно изучил свой наручный прибор связи, затем отрегулировал наушник и в сопровождении двух солдат направился к дверям первой спецкабины. Двое немцев выглядели недовольными, но понимали, кто здесь главный. Кроме того, лучше быть богатым и несчастным, чем счастливым безработным. Казалось карманы у русских бездонные. Участникам этого проекта платили исключительно хорошо, обещали огромные премии, если уложатся в срок. Люгер говорил на немецком, как на родном, чем нередко вызывал зависть. Всем известно, насколько немцы почитают дисциплину и уважение и презирают небрежность и халатность. Потому, когда Люгер приблизился к первой паре, они втянули животы, встали по стойке «смирно» и разве что не отсалютовали. Инспектирующий проигнорировал исходящий от них сильный запах пота и цинично качнул чисто выбритым подбородком. Без предупреждения он ухватил немца по имени Арнульф за паховые ремни и резко дернул. Тот что-то буркнул и напрягся всем телом, а потом спросил не без сарказма.

– Командир Люгер, сэр! В чем смысл? Если мы прыгнем с десяти тысяч метров, то в любом случае замерзнем насмерть. Мы летим над Сибирью, не так ли?

Несколько секунд Люгер не отвечал на вопросы Арнульфа, проверяя нагрудные ремни, а затем с видимым удовлетворением отступил на шаг и прокомментировал.

– Именно так. Прежде чем достигнете поверхности тундры, вы будете мертвыми окоченелыми трупами. Но желтый парашют поможет нам найти ваши тела.

Как и было задумано, услышав ответ, все рассмеялись невеселым, циничным смехом. Возник другой вопрос. Зачем вообще прыгать с «Антонова»? Клип Люгер перешел к следующей группе из четырех человек, заглянул каждому потному немцу в глаза и подергал за ремни. Он знал, что ответ Арнульфу породит новые вопросы. Для немцев мертвое тело среди обломков самолета не отличалось от замерзшего мертвеца-парашютиста. Для чего тогда прыгать? Нужен логичный ответ, а не остроумная отповедь. В конце концов, немцы помешаны на деталях и неспособны мириться с приблизительностью и серыми зонами. Они ожидали точности, особенно от представителей власти вроде Люгера.

Приблизившись к следующей паре, он заметил (или скорее почувствовал) легкое нетерпение, которое можно отнести на счет скуки и зачатков неприязни. Люгер резко остановился, показывая солдатам, чтобы те вышли вперед, а потом развернулся, чтобы ответить всей немецкой команде. Он говорил на фоне сильного равномерного гула шести самолетных двигателей, которые проталкивали «Антонова» все глубже в сибирские просторы.

– Медведи, ужасные огромные русские медведи, о которых вам рассказывали деды… Любят теплое поджаренное мясо. На «Антонове» хватит топлива для большого барбекю. Прежде чем прибудут спасательные команды, медведи проглотят наши останки и засрут ими окружающие леса. Если вы умудритесь прыгнуть с парашютом, то ваши мерзлые трупы хотя бы какое-то время не привлекут медведей запахом. Имеет ли это значение? Только если хотите, чтобы родственникам было, что хоронить. А вообще наши доблестные спасатели с радостью отошлют вашим горюющим женам и детям несколько мешков медвежьего дерьма для официальной церемонии.

Все это Клип говорил с абсолютно серьезной миной. Полная чушь звучала музыкой в ушах немцев. Да, он не удержался от злорадства. Детали всегда предают убедительности. Буквально в шаге от следующей группы его чертово наручное устройство снова привлекло внимание болевым импульсом. Он вжал кнопку и стал пристально изучать лица немцев, напротив одного остановился. Люгер проигнорировал остальных и сосредоточился на высоком парне справа. Бейдж на лацкане именовал его Берндом Хьюбером. Голубые глаза, слипшиеся выгоревшие на солнце светлые волосы, неровная двухдневная щетина, широкие плечи и узковатые ноздри. От него не воняло свиньей. Напротив, воздух наполнял аромат последнего и самого популярного немецкого парфюма.

– Так, так, мистер Бернд Хьюбер. Я смотрю, вы предпочитаете Calvin Klein One.

Клип Люгер ухватился пальцами за паховые ремни Хьюбера, нарочно задев костяшками рельефную выпуклость между ног. Никакой реакции. Ни один мужчина не сдержит инстинктивный защитный рывок. Клип выпрямился, посмотрел Хьюберу в лицо и дернул за нагрудные ремни, слегка прихватив за живое. На ощупь все в порядке. Чуть твердовато, но очень мужественно. Затем он с неистовой силой потянул Хьюбера за собой и затолкал в кабину. Прежде чем захлопнуть дверь, Люгер скомандовал всем возвращаться к обязанностям, а потом повернулся к Хьюберу.

– Сейчас же снимай штаны. Покажи мне член. Schnell!

Клип Люгер знал, кто скрывался под блондинистым париком и именем Бернд Хьюбер, и хотел унизить эту сволочь за попытку выставить его в дураках. Зачем бы кто-то стал так мудрено наряжаться ради полета на «Антонове»? Неужели дело только в самолюбии или детском желании отомстить? Другой немец из этой кабины должен быть соучастником. Или непроходимым тупицей.

Все случилось ужасно быстро. Люгер не предполагал, что Бернд Хьюбер воспримет непристойное распоряжение всерьез. Он наблюдал, как Хьюбер расстегивает ремни на ногах и груди, после чего парашют упал на пол. Затем подозреваемый с откровенно похотливой улыбкой расстегнул ширинку, помешкав секунду, вынул внушительного размера хобот и оставил его неприлично болтаться.

– Вы этого хотели, командир? Я готов, если вы готовы.

Если клин вышибают клином, то нахальство – нахальством. Клип Люгер не помнил, кого мысленно цитировал, но сейчас ему было насрать. Он всегда контролировал гнев и понимал – как только в крови заиграет адреналин, о рациональном можно забыть. Но в данном случае управляемый приступ гнева вполне уместен. Ухватив Бернда Хьюбера за член, Люгер свернул его как куриную голову и с силой рванул.

– Я засуну этот резиновый пенис в каждое отверстие на твоем теле, чтобы научить уважать правила.

Левой рукой он ткнул искусственным фаллосом в изумленное лицо Хьюбера, а правой расстегивал ремень подозреваемого. Выругавшись по-русски и по-немецки, Люгер швырнул резиновый член о стену, обеими руками ухватил штаны Хьюбера вместе с нижним бельем и спустил до колен. Игра окончена. Бернд Хьюбер сдвинул колени и сжал кулаки. Люгер потер болевшее левое запястье, не сводя глаз со знакомого элемента женской анатомии, поражаясь его здоровым налитым формам.

– Что ж, теперь мир узнает, как точно твоя фамилия отражает твою физиологию, Брендибуш![1]

Это была она, Фленаган Брендибуш. Но что за картина! Клип Люгер – сама невозмутимость, всегда уверенный в своем окружении, отошел и сел, чтобы насладиться панорамным видом. Взъерошенная девка была похожа на блондинистого гермафродита, пугало, голое ниже пояса, со скомканными у щиколоток брюками и широкими плечевыми накладками. Композиционный центр составлял треугольник рыжих волос, подчеркнутый набедренными ремнями, на которых крепился теперь отсутствовавший фальшивый пенис. Не теряя бдительности, но при том быстро соображая, Клип Люгер покрутил запястьем и настроил камеру наручного устройства, чтобы запечатлеть картинку для потомства.

– Черт тебя подери, Люгер! Я знаю, что ты делаешь. Не надо, пожалуйста, я все объясню.

Она умоляла едва слышным шепотом, сняла парик и нагнулась, чтобы натянуть штаны. Хладнокровие быстро к ней возвращалось, глаза изучали выражение лица Люгера. Одно очевидно – несмотря на фиаско, яйца у Брендибуш покруче, чем у иных мужиков (при всей метафоричности). Может, вывод и глупый, увидим. Ей действительно нужно было стать трансвеститом, чтобы попасть на борт «Антонова»? Черта с два. Тогда зачем этот маскарад?

– Приведи в порядок лицо. У меня нет времени играть с твоим фальшивым членом. Ты останешься в кабине до конца полета. Затем тебя отправят обратно в Германию. И мне насрать, что скажет твой босс Дортмунд Хиллер. Он знал, что ты должна лететь позже!

Фленаган Брендибуш не стала возражать, сорвала искусственную бороду и достала из-под рубашки плечевые накладки. Она снова превратилась в женщину, твою мать, и умело пользовалась своим оружием. Брендибуш не дала Клипу встать, так что его лицо осталось на уровне ее бедер, и заговорила сладким голоском.

– Так тебе понравился мой Calvin Klein One? Готова поспорить, тебе и раньше приходилось слышать этот запах.

Фленаган еще ближе придвинулась к лицу Люгера, ожидая реакции. Ничто не нарушало тишины. Нужно было снять напряжение, воспользоваться моментом, пока не помешали. Намеренно, более не руководствуясь инстинктом самосохранения, Фленаган запустила пальцы в волосы Люгера и потянула за мочку уха. Перед глазами Клипа мелькнули Адам и Ева. Так вот, от чего не смог отказаться Адам? Мысль молнией пронзила его сознание, он ухватил Фленаган за правую ягодицу и сжал так, что рыжая вскрикнула. Держа в руках крепкую задницу, Люгер отодвинул ее подальше от лица и встал.

– Думаешь, когда тебя поимели, нужно отыметь в ответ? Или кто имел последним, тот и молодец?

Прежде чем оставить Брендибуш в одиночестве, он поднял резиновый член и швырнул в ее сторону. Люгер подмигнул и безо всякой злобы захлопнул дверь.

Глава 9. Бриллианты – лучшие друзья этого русского

ВВП совсем не устал. Он не терял бдительности, только время от времени прикрывал глаза, когда второй пилот управлял Ту-160. Приборы показывали, что меньше чем через пятнадцать минут нужно выпускать шасси для посадки в аэропорту Хатанги. Как обычно, ВВП не отстаивал права посадить сверхзвуковой бомбардировщик. Он знал, что эта привилегия всегда остается за ним, вопреки тому, что он командир воздушного судна. Перелет подарил ему своеобразное чувство уединения и время, чтобы обдумать множество событий с момента так называемого падения СССР. Он спрашивал свое второе я, внутреннего доверенного друга, какого черта Горбачев думал. Неужели, действительно верил, что разрушить жизнь сотен миллионов человек, это не более чем перейти в новый сезон. После осени – зима, а потом опять весна? Этот кошмар по масштабам не знал себе равных! Полная и абсолютная дезорганизация. Царство хаоса! Люди потеряли работу, порядочные семьи подались в криминал, девственницы превратились в проституток, сколачивались банды, которые правили с помощью угроз и убийств; огромный государственный корабль зачерпывал бортом и шел ко дну; каждый был сам за себя; больницы, школы, госучреждения, сельское хозяйство, промышленность со всеми кадрами прыгали в открытое море, ожидая, пока акулы разорвут в клочья остатки их плоти. А потом начался грабеж. Страна потеряла триллионы заботами тех, кто проповедовал хищнический капитализм. Тем временем НАТО закрыло глаза на собственные обещания и обратилось к сателлитам, чтобы направить ракеты медведю в лицо. И ради чего, беззвучно вопрошал ВВП? Безудержного распространения империализма?

Ругательство было бы уместно, но даже самые мерзкие бранные слова трех-четырех языков, которыми владел ВВП, не удовлетворяли потребности выразить отвращение к такой грандиозной пародии. Конечно, Запад бился в оргазме. Крэк, экстази и секс вместе взятые не дадут такого количества эндорфинов. Советского Союза больше не существовало, а Россию можно было иметь как угодно. Да, чтобы облагодетельствовать страну демократией, прежде ее нужно вымазать дегтем и утыкать перьями, затем распять и сжечь на столбе. Да, немного дискомфортно. Хотя трансформацию можно проводить постепенно, систематически, цивилизованным путем. Но кому это нужно? ВВП разглядывал глухую необъятность перед глазами и думал, что действия говорят громче слов. Пришло время посадить «Белого лебедя». ВВП обхватил штурвал Ту-160, гадая, сколько наград получил отец перестройки, с тех пор как пала Берлинская стена.

Мотивировала не жажда мести. Ни один великий шахматист не разыгрывал партию с желанием победить, их вело желание не проиграть. Победа всегда второстепенна. Главное – избежать капитуляции. По существу, именно этим объяснялось различие западного и восточного мировосприятия. Только за прошлый век Россия пережила 1917-й, 1922-й, 1939-й и 1989-й. Все четыре атаки организованы Западом, и за все Россия заплатила кровавую цену. ВВП выровнял нос «Белого лебедя» по центровой линии посадочного поля, сбросил скорость, отрегулировал закрылки, как всегда, уделяя максимум внимания текущему моменту.

Помимо военного руководства, о прибытии ВВП в Красноярск знала лишь небольшая горстка гражданских. Безопасность являлась приоритетом. Ответственность за охрану верховного главнокомандующего несла Федеральная служба безопасности. Еще за месяц до этого дня они развернули сверхсекретную систему противоракетной обороны Красноярского края С-500. Этот новый стратегический комплекс вооружения способен поразить все, что летает, включая боеголовки межконтинентальных баллистических ракет и даже низкоорбитальные спутники. Для усиления стратегической системы полдюжины вертолетов огневой поддержки Ка-52 «Аллигатор» нарезали круги в районе взлетно-посадочного поля Хатанги, защищая территорию в радиусе 150 километров с помощью обнаружения по тепловому излучению и оборудования для термического формирования изображений. А для дополнительной безопасности закамуфлированные снайперы заняли позиции на возвышенностях, контролируя каждый метр периферийной зоны аэропорта. Предусмотрели все мыслимые варианты. Не исключали и возможность задействовать Тунгусскую систему: батарею из шести боевых машин 2С6, на вооружении которых имелись ракеты 9M311 земля-воздух и две 30-миллиметровые пушки, вселявшие двойную уверенность, что вражеский аппарат, летящий на малой высоте, будет уничтожен.

В данном случае стандартная практика реализовывалась по максимуму. В отличие от одного американского президента, ВВП понимал, насколько важно защищать власть с помощью современной императорской гвардии. Кажется логичным, что верховный главнокомандующий, неспособный защитить себя, не может защитить и страну. Ту-160 совершил идеальную посадку, позволив команде облегченно выдохнуть и вернуться к нормальному режиму дыхания. Только ВВП не выказывал озабоченности. Вертолет Ми-171Ш уже ждал. Но сначала уборная и горячая еда.

Глава 10. Брендибуш в ударе

Клип Люгер выставил у дверей кабины одного из бойцов «Вымпела» и приказал не выпускать охраняемый объект даже в туалет. Вся предшествующая ситуация, фарс, разыгранный якобы образованным и компетентным в своем деле человеком, оставила у Люгера едкий осадок. Каким местом она думала? В кабине с ней находилось еще трое немцев. Неужели им не хватило ума вычислить переодетую в мужика женщину. Или немецкая политкорректность исключала дискриминацию по признаку сексуальной ориентации, несмотря на очевидные признаки? Положение граничило с абсурдом. Вы летите над Сибирью в самом большом транспортном самолете на высоте десять тысяч метров, доставляя последний элемент огромной установки для бурения тоннелей, а какая-то полоумная пытается одурачить экипаж, прикинувшись немецким педиком. Мозг Люгера моментально вывел сухой остаток абсурдной ситуации, но параноидальная часть его существа отказывалась верить, что Брендибуш вытворила такое в истеричной попытке взять реванш. Да, он унизил ее и велел арестовать, после трюка с парашютом в аэропорту Франкфурта. Но отказ играть по ее правилам не мог вызвать такой радикальной реакции. Ответ на грани психоза казался несоразмерным ситуации. Однако Брендибуш уже продемонстрировала страсть к мошенничеству и манипуляциям во время ужина в ресторане «Майнтауэр».

Такого рода мысли проносились в голове Люгера, когда капитан воздушного судна связался с ним через наручный приемник и запросил немедленного присутствия в кабине экипажа. Клип отправился в носовую часть слегка вибрирующего самолета и подумал, что все эти второстепенные волнения придуманы именно для того, чтобы помешать ему выполнить миссию. Один большой облом мог отсрочить реализацию всего проекта или вовсе поставить его под сомнение. Люгер собирался скоро вернуться к Фленаган Брендибуш. Если же ей захочется в туалет раньше, пусть импровизирует.

Идя по узкому коридору, Люгер обогнул двух бортинженеров, связиста и штурмана, и остановился уже над шестью желтыми рычагами управления двигателями между капитаном и вторым пилотом. Капитан Прокиров слегка кивнул ему головой, указал на экран радара – специально установленного импульсно-доплеровского радиолокатора – и выругался.

– Какой-то чокнутый сукин сын пускает ракеты в нашу сторону. Это невероятно! Ублюдки пытаются нас сбить. Кто-нибудь, дайте чертову сигарету!

Второй пилот посмотрел на Люгера снизу вверх, достал из кармана целую пачку и протянул капитану. Клип на секунду задумался, переваривая только что услышанное. Он не спешил отвечать, ожидая дальнейших объяснений, потом продвинулся на полшага вперед и склонился, нависнув над головой капитана, пытаясь лучше рассмотреть экран радара. Немного пахло водкой. Ничего необычного, просто поры капитана выделяли остатки вчерашней выпивки. «Антонов» шел по расписанию. До места назначения оставалось около трех часов. По сути, они находились посреди Сибири, и кто-то только что использовал зенитные установки против грузового самолета. Будучи капитаном «Антонова», Прокиров все же отдавал себе отчет, кто здесь главный. Официально его звали командиром, но за глаза Прокиров именовал Люгера «правой рукой», и всякий маломальски значимый человек понимал, что имелось в виду. Прокиров и Люгер испытывали друг к другу уважение, но в решающий момент ответственность возлагалась на последнего.

– Командир, беспокоиться не о чем. Мы на высоте десять тысяч метров. Ракеты едва достигают пяти тысяч. Похоже на американские FIM-92 «Стингер» или британские ракеты земля-воздух «Джавелин». Если бы кто-то стрелял нашими С-500, мы бы уже разлетелись на куски. Держаться прежнего курса или начинать маневрировать?

Люгер молчал. Он знал, что несколько дней назад ВВП летел тем же путем, но на более внушительной высоте. Пусти кто-нибудь ракету в Ту-160, ему бы уже доложили. Тогда вся российская система воздушной обороны перешла бы в наступление, координаты врага сразу определили бы и решили проблему при помощи баллистических ракет «Искандер». Конечно, это все равно что кувалдой бить комара, зато другим комарам будет неповадно.

– Свяжитесь с аэропортом Алыкель. Объясните ситуацию и запросите перехватчики для сопровождения. Если станут упираться, свяжите их со мной. А пока не меняйте курса и высоты. Кто-то очень не хочет, чтобы мы добрались до места.

Клип Люгер отступил назад и увидел, как капитан Прокиров взял под козырек, не отводя глаз от приборной панели. Клип подозревал, что за Ан-225 следят. Они летели высоко над завесой рваных облаков, когда радары засекли приближающуюся ракету. Однако зачем использовать переносные американские «Стингеры» или даже более смертоносную русскую «Иглу», зная их ограничения. Неподходящее оружие для подобного задания. Нужно собрать кусочки пазла воедино. Люгер отправился обратно через пещерообразный фюзеляж, намереваясь разобраться с проблемой во плоти. Фленаган Брендибуш ответит ему на пару вопросов после того, как обыщут кабину.

Капитан Прокиров держал курс, направляя самолет на военную базу в Красноярске. Задержек не предвиделось. Он разъяснил крайнюю без преувеличения необходимость и сообщил офицеру наземного управления широту-долготу, высоту, скорость и время. Последовал быстрый ответ: «Проводятся необходимые действия».

Несмотря на резкий ветер и сильный мороз, четыре самых быстрых перехватчика в мире Миг-31БМ взлетели уже через несколько минут. С радарами «Заслон» четыре Мига вместе способны покрывать территорию в 400 квадратных километров. Ничто в этом диапазоне не ускользнет от их внимания. Поднятые по аварийной тревоге, они работали в режиме зональной обороны. В подобной ситуации не столь критичны скорость разгона и набора высоты, как способность к обнаружению. Тройная скорость звука не понадобится, чтобы в полчаса достичь Ан-225. Когда капитан Прокиров заметил летящие немного впереди Миги, и он и второй пилот энергично поприветствовали перехватчиков, исполнившись приятной уверенности. Оставшиеся два Мига летели ниже гигантского грузового самолета и сканировали возможные наземные цели. Капитана Прокирова не слишком заботил процесс человеческого мышления. Он просто хотел, чтобы ракеты земля-воздух больше не появлялись на экране его радара и не разыгрался бы кровавый спектакль.

Глава 11. Голая правда

Настроение у Люгера было паршивым. Он открыл дверь в кабину, не утрудившись постучать. Боец «Вымпела» отдал командующему честь и вышел. Стоило Клипу шагнуть через порог, как чертово наручное устройство пронзило запястье током. Гадство, как больно! Но в этом смысл – от резкой боли просыпается даже крепко спящий, мертвецки уставший человек. Только сейчас шокер снова сработал от сближения с Фленаган Брендибуш. Колдовство, чистой воды колдовство. Ругательство заглушило неприятные мысли. Люгер отключил активатор. Глупый вопрос пришел на ум: может, Фленаган нужно в туалет. Поинтересоваться у милой барышни? Хотя и получаса не прошло, как Клип сорвал с нее член. Смех, да и только. Настроение вдруг заметно улучшилось. Люгер захлопнул дверь.

Вот она – мучительно чувственная, уязвимая, сочная плоть. И волосы рыжие. Разве можно забыть этот цвет? Она знала, как добиться своего. Но не плевать же на государственную безопасность ради лакомого кусочка… Не бывать тому. С другой стороны, зачем разделять на черное и белое? Можно определить уровень интеллекта человека по количеству оттенков серого, которые он способен различать. Ладно, не станем все усложнять, пока уютно сидеть на двух стульях. Люгер пытался поймать взгляд рыжей услады, в голове не прерывался поток мыслей. Клип поражался его скорости, хотя и знал, что мыслительный процесс не требует вербализации. Эх, быть мудаком – та еще работа. Нельзя забывать об осторожности. Эта сучка любит быть гонцом дурных вестей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.