Дарья Калинина
Рай на пять звезд

Глава 1

С раннего утра Мариша почувствовала возрастающую активность своих родственников. Причем активность эта была негативная. Совсем не та бестолковая суматоха, что случается перед вашими именинами или юбилеем, когда вам звонят все подряд и трогательно-наивным голосом интересуются, что бы вы хотели получить в этом году к вашему празднику в подарок.

После чего каждый из родственников норовит озвучить собственный сценарий грядущего торжества. Вы при этом нерешительно мычите и мямлите, что вы еще ничего не знаете, или, наоборот, уже все твердо для себя решили и праздновать в этом году не будете, но никого это не останавливает. И наконец ваш собеседник загадочно говорит: «А-а-а, ну так я знаю теперь, что тебе подарить!» – и оставляет вас терзаться догадками, что же в вашем мычании заставило его принять окончательное решение с подарком.

Но сегодня активность была иного рода. В ней чувствовалось не просто волнение, а прямо-таки болезненная нервозность. Все началось со звонка Маришиной мамы.

– Тетя Галя тебе не звонила? – нервно и даже как-то раздраженно спросила она у дочери. – Нет? А Сережка? А Андрей? Тоже нет? М-м-м… Странно. А как там мои саженцы? Прекрасно? Ну, жди, сейчас позвонят.

– Кто позвонит? – переспросила Мариша совсем уже бестолково. – Саженцы?

– Как это кто перезвонит? Я же тебе говорю – тетя Галя!

Мариша даже не успела спросить, в чем, собственно говоря, дело, как ее мама уже повесила трубку. Была у Маришиной мамы такая привычка. Выпалив в трубку все, что она хотела сказать, мама вешала трубку, совершенно не интересуясь реакцией собеседника. Перезванивать и уточнять – себе дороже. И Мариша стала послушно ждать. С родственниками, особенно с пожилыми, лучше не спорить. Иначе потом хлопот не оберешься. Заявят, что ты зазналась, вообще испортилась, и долго еще будут зудеть и бурчать.

Однако вместо тети Гали почему-то позвонил дядя Дима. Тете Гале он ни с какой стороны родственником не приходился. Так как тетя Галя была двоюродная сестра Маришиной мамы. А дядя Дима – электриком из их жилконторы. Однако он тоже озабоченно поинтересовался, не звонила ли Марише тетя Галя, с которой дядя Дима работал.

– Не звонила? Ну так сейчас позвонит. Жди.

– Да что случилось-то? – крикнула в трубку Мариша, но дядя Дима уже дал отбой.

От Маришиной мамы, что ли, заразился? Уже заинтригованная двумя загадочными звонками, Мариша снова стала ждать обещанного звонка от тети Гали. А так как Мариша была девушкой инициативной, то она и сама попыталась дозвониться до тетки, но у той все время был занят домашний телефон. А номера ее сотового Мариша не записала. Виделись они с теткой Галей не так уж часто. Только на общесемейных сборищах по поводу крестин, дней рождений или похорон.

Не было между ними особой близости, так уж сложилось. И что понадобилось от нее тетке Гале? Да еще так срочно?

В третий раз позвонила тетя Сима – родная Маришина тетка. И тоже спросила про тетку Галю.

– Не звонила? До сих пор? Не понимаю, чего она тянет! Такое дело, а она волынит!

– Какое дело, тетечка?

– Не телефонный разговор! – загадочно ответила тетя Сима. – Галина тебе сама все объяснит.

– Но хоть в чем дело?

– В жизни и смерти.

И тетка снова отключилась. А вконец расстроенная Мариша снова стала ждать. По очереди ей позвонили дядя Павлик – муж тети Гали, Сергей – ее троюродный брат и сын тети Гали. Звонил еще Андрей – второй сын тети Гали и тоже троюродный брат Мариши. И никто из мужиков не захотел рассказать Марише о том, что у них случилось в семье.

– Мать должна тебе позвонить. Она и расскажет.

– Галя тебе еще не позвонила? Безобразие!

Стараниями родственников у Мариши разболелась голова и ладони стали холодными и влажными. Верный призрак грядущих неприятных известий.

– Что же случилось?! Чувствую, что случилось что-то плохое!

И точно, когда тетя Галя наконец-то до нее дозвонилась, Мариша поняла, что сбылись все самые скверные ее предчувствия.

– Тася, Таська наша! – захлебываясь слезами, рассказывала тетка Марише. – Пропала!

Тася была дочерью тети Гали, младшим ребенком, единственной и всеми обожаемой сестренкой и дочерью. Отличница, ведущая исключительно добропорядочный образ жизни, – как она умудрилась пропасть?

– Как пропала? – задала короткий вопрос Мариша и получила весьма невразумительный ответ.

– Так и пропала! Нет ее! Мобильный все время вне зоны досягаемости. Второй мобильный вообще не отвечает. Дома ее третьи сутки нет. У подруг нет. На работе нет. Нигде нет!

– Может быть, она у своего молодого человека?

– Нет у нее такого!

Мариша только хмыкнула. Она прекрасно помнила сестрицу Анастасию – для родственников просто Тасю. Здоровенная девица двадцати семи лет от роду, ростом повыше Мариши. Рослая и видная, короче, красавица. К тому же Тася всю свою сознательную жизнь занималась спортом. И даже являлась мастером спорта по женской вольной борьбе. Так что Мариша не представляла себе, кому могло прийти в голову обидеть Тасю. Скорей уж Тася могла обидеть кого-нибудь. Но никак не наоборот.

К тому же Тася, насколько помнила Мариша, была еще активной комсомолкой, а потом еще вступила в коммунистическую партию. Она имела членский билет, исправно платила взносы и участвовала во всех митингах и демонстрациях, которые проводили коммунисты. Делала она это исключительно по личным убеждениям, так как считала, что все люди должны трудиться, кто и сколько может, но получать все должны равные блага. От каждого по возможности, всем и все – поровну.

И вот теперь эта комсомолка, спортсменка и просто красавица неожиданно пропала.

– Поняла? – рыдая, спросила у Мариши тетя Галя.

– Ничего не поняла, – откровенно призналась тетке Мариша. – Расскажи мне все подробно и в деталях. И не реви! А то я слышу только твое хлюпанье.

И тетка Галя, с трудом сдерживая слезы, приступила к подробному рассказу того, что случилось.

Тася пропала как-то в одночасье. Однажды утром она не спустилась к завтраку, комната ее была пуста, постель аккуратно заправлена. Родители решили, что девушка ушла раньше, потому что в тот день ей еще было нужно заехать к бабушке Анастасии, в чью честь и назвали Тасю. Бабушка прихворнула, тетя Галя купила свекрови таблетки, и Тася должна была завезти их бабушке.

Но бабушка Анастасия таблеток в тот день так и не дождалась. И вообще не дождалась, так как таблетки пропали вместе с Тасей.

– Но в то утро мы ничего дурного не подумали. Ну, нет Таськи и нет. Ушла куда-то по своим делам, думаем. Хотя и странно.

Иногда Тася уходила на работу очень рано и завтракала одна, не тревожа остальных членов семьи. Однако обычно в таких случаях она еще с вечера предупреждала родителей, что завтра уйдет раньше обычного. А в этот раз – никому и ничего.

Не только бабушка Анастасия, но и на работе Тасю в этот день никто не видел. И такой необходимости, чтобы уходить из дома ни свет ни заря, у Таси в тот день тоже не было. Тем не менее она встала спозаранку, потихоньку собралась и исчезла из дома навсегда.

– Что-нибудь из вещей взяла?

– Ничего особенного. Нет только тех вещей, которые Таська надевала на улицу.

– Документы?

– Права у Таси всегда были с собой. А вот паспорт ее остался дома.

– Если были права, была у нее и машина?

– Конечно! Тасенька отлично получает в своей гимназии. Она недавно приобрела «Шевроле» в кредит.

– И где ее машина?

– Не знаю!

– Милиция не нашла машину?

– Они и не искали! – отрезала тетя Галя.

– Как же так?

– А так. Очень даже просто! В милиции заявление приняли, но что толку! Заявили, что у молодой и красивой женщины могут быть свои дела, про которые ее родителям ничего не известно. Намекнули, что у Таси мог быть любовник и она сбежала к нему. Но этого не могло быть! Ты же знаешь, Тася не такая!

Мариша только вздохнула. Вообще-то ей тоже казалось, что Тася «не такая». Слишком уж ее сестрица была поглощена обустройством чужого счастья. Вечно она опекала каких-то сирых и убогих. В школе за ней стайкой таскались те ребята, с которыми никто из более «продвинутых» одноклассников не желал общаться. В институте Тася тоже пригревала невезучих и неблагополучных. Так что вполне могло статься, что любовника Тася себе так и не завела. Не до того ей было.

Так что Мариша решила не форсировать тему любовника и зашла с другого конца:

– Деньги какие-нибудь у Таси в последнее время пропадали?

Насчет этого тетя Галя ничего не знала. У дочери были свои собственные карманные деньги, в трате которых она перед матерью не отчитывалась. Из своей зарплаты Тася отдавала родителям половину, а остальное тратила по своему разумению.

– Другие какие-нибудь ценности из дома после ухода Таси не исчезали?

Никаких особых ценностей ни у Таси, ни вообще в доме не было. Семья Таси жила за городом в собственном доме. И все свободные средства они вкладывали в обустройство своего гнездышка. Так что ни золотые цепочки, ни кольца в семейных шкатулках не лежали – такого в их семье не водилось.

– Тася вообще кольца и прочие украшения не любила. Говорила, что в драке они только помешают.

– А ей что, часто приходилось драться?

– Ты же знаешь, Тасенька у нас серьезно занималась вольной борьбой.

Мариша пожала плечами. В принципе она знала об этом. Но почему-то полагала, что на своих занятиях Тася все равно переодевается в специальный костюм. Ну, и что там еще? Наверное, забирает волосы в хвост. И конечно же, снимает с себя украшения. Но то ведь на занятиях или на всяких соревнованиях. В обычной-то жизни зачем красивой девушке отказываться от побрякушек?

– Что-то я тут не очень поняла, – пробормотала про себя Мариша, но заострять внимание не стала.

Все равно тетя Галя уже неслась дальше.

Решительно ничего в ее жизни не предвещало скорой трагедии. Тася успешно училась, занималась спортом, потом пошла работать по специальности – учителем физкультуры в школу. Работа ей нравилась. К тому же и зарабатывала она вполне прилично. Классное руководство плюс кружковая работа – Тася вела секцию вольной борьбы и атлетики, что давало ей неплохой заработок.

К тому же родители ребяток из ее класса были весьма обеспеченными гражданами. Ведь и школа, где работала Тася, была не простая, а элитная. Так что на все праздники Тася получала от родителей не скромную коробочку конфет и чахлый букетик, как случается в обычных школах, а действительно шикарные подарки. Хрусталь, сатиновое постельное белье, изумительные комплекты мягких махровых полотенец, посуду или картины. Один раз они даже скинулись всем классом и купили ей тур в Турцию. Не бог весть что, но отель был пятизвездочный. И не избалованная жизнью Тася сочла, что побывала в раю.

Как ни странно, работая в частной гимназии, Тася успешно сочетала свою работу с политической деятельностью в своей партии. Коммунисты считали Тасю исполнительным и верным товарищем. Да она такой и была. А еще честной и прямолинейной.

Последнее качество, Мариша могла это добавить от себя, у Таси было несколько гипертрофировано. Если уж что-то было не по ней, она сразу же высказывала свое отношение. Но, как ни странно, на Тасю обижались редко. Она ничего не придумывала и не обижала людей специально. Просто говорила то, что считала нужным. Говорила правду. А на правду, как известно, как и на самих себя, обижаться глупо.

Так она дожила до двадцати семи лет. Успешная, волевая, сильная и очень справедливая девушка. Красавица и умница. Гордость родителей и их отрада. И вот эта самая идеальная дочь вдруг в одночасье взяла и пропала.

– С этого места можно более подробно? Как именно пропала Тася?

Все то, что поведала Марише тетка Галя, та знала и без нее. И давно уже составила свое собственное мнение об этой девушке. Ко всему прочему Тася еще была очень хорошим и верным другом. За друзей она была готова, что называется, и в огонь, и в воду.

Маришу ее родственница просто восхищала. Редко удается встретить людей совсем без недостатков. Но Тася, похоже, была начисто лишена их. Однако именно это и делало Тасю какой-то безлико-скучной. Когда в доме все время сладко и торты, то обязательно захочется селедочки.

Поэтому дружбы между девушками особой не получилось. Но Мариша все равно, хотела она того или нет, регулярно посвящалась мамой и другими родственниками в жизнь Таси. И поэтому знала, что замуж ее положительная во всех смыслах родственница до сих пор так и не собралась. Может быть, мужчин, как и Маришу, отпугивало такое совершенство?

– Но все же не может быть, чтобы обошлось совсем без мужчины, – пробормотала Мариша.

– Говорю тебе: у дочки никого не было!

– Никаких знакомых мужчин?

– Знакомые были. И даже друзья имеются – Витя и Борис. Но это просто друзья! Ничего больше!

Мариша в ответ хмыкнула. Просто друзья! Прелесть! И о чем эти друзья могли разговаривать с Тасей? О других бабах? Нет, не верила Мариша в чистую и искреннюю дружбу между представителями разных полов. Наверняка эти двое парней сходили с ума по красивой Таське! Или хотя бы один из них сходил с ума, а другой волочился с ним за компанию.

Но вслух она ничего не сказала. Друзья так друзья. Главное – раздобыть адреса и телефоны этих друзей. Да и нагрянуть к ним с дружеским визитом. Вполне возможно, то Тася «зависла» у одного из них. А почему не звонит своей маме? Ну, не разобралась до конца в своих чувствах. Или просто надоело отчитываться в каждом своем шаге перед мамой.

Ведь как ни крути, а Тася – девушка уже взрослая. Ее могла начать раздражать опека матери и двух старших братьев. Кстати сказать, Сережа и Андрей оба были женаты. И мало того, что женаты, они еще и жили вместе с родителями и Тасей. Они, их жены, а также трое малолетних отпрысков. А к лету они все ждали появления еще и четвертого крикуна.

Так не могла ли Тася в такой ситуации просто удрать из дома? Наверняка ее допекли вечные подгузники, детский рев, бутылочки с питанием и разговоры про то, как и кто из малышей сегодня покакал. Лично сама Мариша, окажись она в такой ситуации, удрала бы из отчего дома еще на стадии появления второго племянника.

Но тетя Галя и слышать не хотела о подобной версии.

– Тасенька обожала наших малышей! Своих деток у нее пока что не было, поэтому она охотно нянчилась с племянниками. И с каждой получки покупала мальчишкам игрушки. Они ее обожали!

– Но все-таки у вас не такой уж большой дом, чтобы Тасе было комфортно.

– Ты у нас давно не была.

– Не была. И что?

– У нас теперь четыре отдельные спальни! – с гордостью сообщила тетя Галя. – И еще детская. И гостиная. И столовая с кухней. Ты что, забыла – мы же в прошлом году закончили наконец строительство! У нас появилась пристройка. Так что Тасе не приходилось больше спать в проходной комнате.

Прекрасно! Тася еще и спала до недавнего времени в проходняшке. А в семье, где имеются маленькие дети, это то еще удовольствие. Ни поспать толком, ни уединиться, ничего. Хотя, если рассуждать в таком ключе, то логичней для Таси было бы пропасть из дома еще до того, как у нее появилась отдельная – собственная – спальня.

– А что лично вы сами думаете по поводу исчезновения Таси? Как она себя вела в последние дни? Нервничала? Плакала? Были подозрительные звонки?

Но тетя Галя заверила Маришу, что ничего такого не было и в помине. Пожалуй, разве что дочь была чуть более задумчивой, чем обычно. Но тетка Галя списала это на простуду, которую дочь подцепила на похоронах своей близкой подруги.

– Что?! – воскликнула Мариша. – Кто умер?

– Леночка.

– Кто такая?

– Подружка нашей Тасеньки. Они дружили еще со школы. Тоже очень хорошая девочка. Рано осиротела. Ее воспитывала бабушка. Может быть, она слишком баловала внучку, никогда ее не наказывала, ничего не запрещала. Но тем не менее Леночка выросла замечательной девочкой. Пожалуй, чуть застенчивой, но это ведь не недостаток, верно?

Мариша машинально кивнула, совсем забыв, что тетка Галя по телефону этого не увидит. Тихоня Леночка и пробивная Тася должны были составлять идеальный тандем. Ведомая и ведущая. Наверное, они никогда не ссорились. Тася покровительствовала более робкой подруге, а та восхищалась ее энергичностью.

– Девочки были очень близки, – подтвердила догадку Мариши и тетя Галя. – Во всяком случае, пока Леночка не вышла замуж. Тогда они все же немного отдалились друг от друга. Но так ведь всегда бывает, когда одна подруга замужем, а другая пока что нет?

– И что с ней случилось?

– С кем?

– С этой Леночкой.

– Она умерла от какой-то загадочной болезни. Тася мне говорила ее название, но я не запомнила. Какой-то вирус.

– И где она его подцепила? В тропиках?

– Леночка с мужем жили очень замкнуто. Почти никого у себя не принимали и сами никуда не ездили. Так что не думаю, чтобы виной оказались тропики.

– Тогда откуда пришла зараза?

– Просто Леночка с детства была очень слабенькая, – принялась объяснять тетя Галя. – Здоровье у нее было хрупкое. В школе иной раз из-за гриппа или ангины она пропускала целые четверти. А Тася каждый день навещала подругу, они вместе делали уроки и играли. Бабушка Леночки даже специально просила меня, чтобы я запретила своей дочери навещать больную.

– Почему?

– Боялась, что Тася заразится. Но нашей Таське все было как с гуся вода. Никакая зараза к ней не цеплялась.

– Значит, они были очень близки?

– Очень.

– И когда это случилось?

– Что?

– Когда умерла Леночка?

– А-а-а… Сорока дней еще не прошло. Нет, не прошло. Сейчас у нас апрель. А Леночка умерла через неделю после Восьмого марта.

– Вы это точно помните?

– Очень хорошо помню. Восьмое марта Тася и Леночка отметили вдвоем в кафе.

– Вот как? А муж Леночки? Он где был?

– Вроде бы в командировке. Конечно, если бы не уехал, то с девочками бы в кафе посидел. Леночка со своим мужем очень дружно жили. Всем бы так!

– Значит, – не слушая тетку, подвела итог Мариша, – спустя большой промежуток времени старые подруги снова встретились, отметили праздник в кафе вдвоем, а потом одна из них умирает, а вторая таинственным образом пропадает? Так, что ли?

Некоторое время тетка Галя потрясенно молчала.

– Ну, ты даешь, Мариша! – восхищенно пробормотала она. – А мне ведь и в голову не пришло связать между собой эти три вещи!

– В каком кафе сидели Тася с подругой?

Мариша задала этот вопрос, явно не рассчитывая на удачу. Откуда тетке Гале знать такие подробности? Но та неожиданно порадовала Маришу, воскликнув:

– Это я тебе скажу! Напротив нашего дома есть кафе «Колобок». Там девочки и сидели.

– После того раза они больше не встречались?

– Нет.

– А домой из кафе Тася пришла в каком настроении?

– В обычном.

– Вам не показалось, что ваша дочь чем-то встревожена?

– Нет. Она была немножко бледненькая. Сказала, что плохо себя чувствует. Видимо, съела в кафе что-то несвежее. Я даже хотела пойти к ним и поругаться, что дрянь продают. Но Тася сказала, что не надо. Все само пройдет. И прошло. Наутро Тася была как огурчик.

– И вплоть до похорон Леночки вела себя нормально?

– Да.

– А как она узнала о смерти подруги? Ей кто-то позвонил?

– Да. Муж Леночки. Сказал, что жена очень хотела попрощаться с Тасей. Но врачи запретили контакт пациентки с кем-либо во избежание распространения заразы. Именно поэтому Леночку кремировали в закрытом гробу.

– Хм, – пробормотала Мариша.

Что-то ей вся эта история с преждевременно почившей в бозе Леночкой начинала казаться странной. Что это за неведомая зараза, после которой больная погибла, но тело ее, вместо того чтобы оставить в карантине, преспокойно отдают родным?!

Мариша прекрасно помнила, как в прошлом году другая ее троюродная сестра, Света, умудрилась подцепить какую-то хворь, от которой покрылась ужасными гнойниками по всему телу. Так ее тогда на целый месяц закрыли в карантине, никого к ней не пускали, и врачи общались с ней исключительно в скафандрах, проходя многочисленные дезинфекции после каждого визита в палату к больной.

К слову сказать, болячка оказалась острой формой пищевой аллергии. И гнойники у Светы прошли сами собой уже через неделю. Но ее все равно продержали в изоляции еще целых три недели, наблюдая и изучая. Так что карантинная служба в нашей стране поставлена неплохо. Значит, либо у Леночки была неопасная для окружающих болезнь. Либо… либо ее муж не просто богатый человек, а человек влиятельный аж на государственном уровне. И сумел задавить скандал в зародыше, не дав ему просочиться за стены собственного дома.

– А Тася что-нибудь рассказывала про мужа этой Леночки?

– Ничего. Она с ним не была знакома.

– Как? – изумилась Мариша. – Лучшая подруга не познакомила ее со своим мужем?

– Я же говорю, пара жила очень уединенно. Муж Леночки не любил общества.

– Но на свою свадьбу они должны были пригласить Тасю.

– У них, помнится, и свадьбы настоящей не было.

– Как же так?

– Очень просто, – в голосе тети Гали слышалась усталость, ей уже надоело разговаривать про чужую девочку. – Многие люди так поступают. Регистрируют свои отношения в ЗАГСе и едут домой или в ресторан. Празднуют вдвоем. В конце концов, это их личный праздник, они никому и ничего не обязаны.

Все верно. Но тогда можно и вовсе не регистрировать отношения. К чему, если не перед кем похвастаться? Нет, этого Мариша не понимала. Если уж свадьба, то со свидетелями. А то, знает она этих мужчин, сегодня они женятся, а завтра заявят, что знать ничего не знают. Печать в паспорте гроша ломаного не стоит, он сам может заказать таких печатей хоть десять, хоть сотню. А брачное свидетельство не более как жалкая бумажка.

Вообще говоря, так оно и есть. Поэтому-то на каждой свадьбе так необходимы свидетели. Чтобы было кому в случае чего ткнуть под нос супругу или супруге, что они уже не свободная единица, а обремененная брачными узами особь. Но Леночка и ее супруг предпочли отказаться от свидетелей. Но вот что интересно: чья это была инициатива? Леночки? Или ее супруга?

Этим же вечером Мариша провожала собственного супруга в дальний рейс. Муж Мариши был человеком оригинальным во всех отношениях. Во-первых, он был американец. Во-вторых, он был летчик. И в-третьих, он был путешественник. И еще он был рыжим и огромным детиной с детски простодушным выражением голубых глаз. Женившись и остепенившись, насколько ему позволяла его неугомонная натура, он продал свой собственный самолетик, на котором до встречи с Маришей пересекал воздушные просторы над Африкой и Южной Америкой, и перебрался к жене в Питер.

Но небо и приключения продолжали манить его к себе. Промаявшись без неба, Смайл снова пошел в авиацию. И теперь он доставлял грузы в разные точки на земном шаре, где происходило что-то необычное. Чаще всего это были войны, стихийные бедствия или другие катастрофы. Но случались рейсы и повеселей. Например, доставить груз терпящим бедствие полярникам на льдине или вызволить заблудившихся детей из горящего леса.

Вот и сегодня Смайлу предстояло ответственное задание.

– Лечу в Индию. Везу «Гринпис».

– В полном составе?

– Не шути так. Там у людей беда. А я везу представителей этой общественной организации, чтобы они могли оценить ущерб, нанесенный природе.

– И что у них там в Индии стряслось?

– У берега океана, неподалеку от Бомбея, перевернулась баржа с нефтью. Стране грозит экологическая катастрофа.

– Ты мой герой! – искренне восхитилась Мариша. – Спасаешь людей!

– Это моя работа, – сдержанно произнес скромняга Смайл. – А ты тут без меня, девочка, веди себя хорошо!

Мариша пообещала, ни секунды не сомневаясь при этом, что обещание свое она вряд ли сдержит. Еще бы, пропала ее сестричка Тася. До хорошего ли тут поведения?

Уже на следующий день Мариша встречалась с двумя приятелями Таси – Борисом и Виктором. Они пришли на встречу вдвоем. И являли собой любопытный образчик противоположностей. Борис был маленьким, светловолосым блондинчиком с корявыми, почти детскими пальчиками и розовыми щечками. А Виктор оказался долговязым брюнетом с длинным носом и прыщавой физиономией. Общим у этих двоих было то, что, несмотря на относительную молодость, они оба уже начали заметно лысеть.

Вообще-то Мариша вызвала этих парней, потому что надеялась вычислить любовника Таси. Но, едва взглянув на эту парочку, она поняла, что тут ей явно ловить нечего! Вряд ли Тася настолько оголодала без мужчины, что могла бы влюбиться в одного из этих красавцев. Скорей всего, по излюбленной своей привычке Тася просто взялась опекать этих двух недотеп. Небось еще и сватала их, пытаясь пристроить в надежные руки.

Виктор и Борис держались настороженно.

– Мы знаем, что Таська пропала!

– Но мы не знаем куда!

Кто бы сомневался!

– И у вас нет никаких мыслей на этот счет?

Приятели переглянулись и дружно помотали головами. Никаких мыслей у них не было. Решительно никаких. Недотепы! Типичные недотепы! И охота была Таське тратить время на таких олухов! Лучше бы о своей личной жизни побеспокоилась! Двадцать семь лет – и ни мужа, ни любовника, ни детей. Только эти двое да еще малахольная и вечно болеющая Леночка, которая теперь и вовсе умерла. И чего бы Таське не общаться с нормальными, полноценными мужиками, вместо того чтобы возиться с этими доходягами?

– С кем она дружила, кроме вас?

– С Ленкой.

– Правда, в последнее время они виделись редко.

– Муж у Ленки жутко ревнивый. Никуда жену одну не отпускал.

– Вы с ним знакомы?

Снова дружное мотание головой. Нет, незнакомы.

– Леночка умерла, – сообщила им Мариша.

– Знаем.

– Вы виделись с Тасей после похорон Леночки?

– Нет.

– А на самих похоронах были?

– Тоже нет.

– А Тася была?

– Да.

– И она вам звонила?

Борис покачал головой. Но Виктор внезапно ожил:

– Она мне звонила! Знаете, очень странный звонок. Она позвонила мне в половине второго ночи, чтобы спросить про Степаши.

– Степаши? Это что такое?

– Село на Украине, где я как-то отдыхал летом.

– И что там было?

– Да ничего особенного. Обычное украинское село. Свиньи, сало, самогон. Жара. Всюду растут подсолнечники и кукуруза.

– Ты был там в гостях?

– Да. У меня там тетка.

– Тася спрашивала тебя про твою тетку?

– Нет. С какой стати? Тася и моя тетя даже незнакомы.

– Тогда про кого же спрашивала у тебя Тася?

– Про сами Степаши.

Господи, дай ей терпения!

– Но что именно ее интересовало?

– Ну, что за люди там живут. И не происходило ли там чего-нибудь из ряда вон выходящего.

– Что именно?

– Я тоже спросил, что она имеет в виду. А она ответила, что и сама не знает. Какой-нибудь мор или другое стихийное бедствие. Может быть, где-то поблизости.

– И что ты ей ответил?

– Сказал, что ничего об этом не слышал. Но если ей так надо, то я могу позвонить своей тетке и подробно у нее все выяснить.

– И что?

– Тетке я позвонил. Но с Тасей больше уже не разговаривал. Она пропала.

Некоторое время Мариша размышляла. А потом спросила:

– И что тебе рассказала твоя тетка?

– Никакого мора у них в Степашах никогда не было. Правда, лет десять назад на нескольких молодых женщин напала неизвестная хворь, унесшая троих в могилу. В поселке шептались, что это сифилис, который завезли приезжие геологи, некоторые из которых и встречались с погибшими девушками. Но официальной поддержки эта версия не получила. Больше никто не заболел. И со временем все забылось.

– Но погибли именно те девушки, которые встречались с приезжими?

– Вроде как да.

Эта история не проливала света на исчезновение Таси. И даже если предположить, что имела отношение к погибшей от какой-то заразы Леночки, то где она, а где эти самые Степаши!

– А Тася с вами не делилась какими-нибудь своими сомнениями, страхами?

– Таська-то? Да она вообще ничего не боялась!

– Огонь, а не девушка!

– Бесстрашная!

– Отважная!

– Добрая!

– Настоящий Робин Гуд в юбке.

Что же, очень верная характеристика. Мариша была готова подписаться под каждым словом. Вот только это никак не проливало свет на то, куда могла запропаститься сама современная Робин Гудша.

Глава 2

Следующий визит Мариши был в частную гимназию, где работала Тася. Она не надеялась, что тут ей расскажут что-то новенькое. Но не побывать там Мариша просто не могла. Ведь именно на работе современный человек проводит большую часть своего времени. И хотя зачастую мы не можем вспомнить даже цвет глаз своего коллеги, но Мариша очень рассчитывала на особенность Таси везде и всюду заводить себе если не друзей, то, во всяком случае, хороших знакомых.

Так оказалось и в гимназии. В числе приятельниц Таси числились завуч начальных классов, физичка и, как ни странно, медсестра из медицинского кабинета. Мужчин среди знакомых Таси не оказалось просто потому, что их в этой странной школе не было вовсе. Даже директором тут была высокая видная дама с безупречным макияжем и короткой стрижкой на густых темных волосах.

– Коллектив у нас исключительно женский. И ничего странного в этом нет. Ведь и учим мы исключительно девочек.

– А мальчиков?

– Мальчиков у нас нет. Мы практикуем раздельное обучение. Что вы так удивленно на меня смотрите? Если вы помните, в царской России гимназии делились на мужские и женские. В мужских преподавателями были мужчины. В женских соответственно женщины.

В общем и целом в гимназии Марише понравилось. Девочкам, помимо рукоделия и домоводства, преподавали все прочие необходимые предметы. Упор делался на гуманитарные предметы и языки, а рисование с танцами и пением преподавались на самом высоком уровне. И, так как жить девочкам предстояло в современном мире, они также изучали компьютер и элементы рукопашного боя.

– Наши девочки станут прообразом новой современной женщины. А такая женщина должна не только уметь добыть средства к существованию, но и постоять за себя, за своих детей, а зачастую и за своего мужчину.

Что же, новые времена – новые песни. Хотя ничто не ново под луной. В эпоху матриархата женщины тоже брали на себя все функции по защите близких и добыче. А поскольку все развивается по спирали, то неудивительно, что элементы матриархата вторгаются в наше общество.

Что же касалось Таси, то и тут Марише ничем не смогли помочь. Ее коллеги точно так же терялись в догадках относительно ее исчезновения. Но Мариша медлила с уходом, чувствуя, что тут ей все же должна улыбнуться удача. И не ошиблась. После распития литровой бутылки отвратительного сладкого напитка с надписью «Мартини» на этикетке теток – приятельниц Таси наконец озарило.

– Впрочем, есть у меня одна догадка, – произнесла физичка. – Мужики, они ведь ужас до чего злопамятные бывают. А наша Таська их многих пообломала.

– Точно!

– Эти могли иметь на нее зуб.

– Кто – эти? – поинтересовалась Мариша. – И как она их пообломала?

– А так! Они свою линию хотели продиктовать, а она их в бараний рог сворачивала. И по-ихнему не выходило.

– Что-то я ничего не понимаю, – призналась Мариша. – Какие еще мужики? Тасины любовники?

– Вот еще! – презрительно хмыкнула физичка.

– Сдались ей эти хлюпики и моральные уроды! – вторила медсестра.

Завуч не сказала ничего. «Мартини» подействовал на нее почище, чем водка на отпетого алкоголика. Так что теперь она в разговоре не участвовала. И лишь кивала головой, норовя прилечь на столешницу и немножко вздремнуть.

– О каких же тогда мужчинах идет речь?

– О тех, которыми Тася занималась в комитете по защите прав женщин.

– Общество защиты прав женщин? – изумилась Мариша. – Это еще что такое?

– Вы не знали, что Тася в нем состояла?

Смутно, но Мариша вспомнила, как тетка Галя упоминала о том, что ее дочь – личность активная. И помимо коммунистической партии, состоит еще в нескольких общественных организациях, каждая из которых призвана помочь простым людям обрести наконец если не счастье, то хотя бы достойный каждого нормального человека уровень жизни.

– Кое-что слышала, – уклончиво ответила она.

Услышав, что Мариша до конца не в теме, медсестра и физичка воодушевились и быстро посвятили свою новую подругу в суть происходящего. Оказалось, что комитет по защите прав женщин занимался тем, что урегулировал финансовые и юридические вопросы, помогая женщинам не остаться при разводе с любимым мужем совсем уж голыми и босыми.

– Конечно, иной раз случается, что какая-нибудь вертихвостка выходит замуж за хорошего парня, живет за его счет, пьет из него соки, а потом затевает развод и пускает беднягу по миру. Но много ли таких случаев?

Куда чаще случается с точностью до наоборот. Муженек дает пинка опостылевшей половине, ничуть не озаботившись, а чем и как будет жить его бывшая супруга, посвятившая свою жизнь ведению домашнего хозяйства, воспитанию детей или их общему бизнесу. Каким-то образом вдруг оказывалось, что при разводе бывшей супруге не полагается ничего. Вроде бы она и не работала все эти годы, крутясь по дому и с детьми от зари и до зари, а жила исключительно нахлебницей и паразитом на шее супруга.

– И что делать женщине в такой ситуации? Денег у нее нет. Жилья тоже. Образования, скорей всего, тоже или нет, или «корочки» давно устарели. И вот Тася помогала этим бедолагам вернуться к нормальной жизни.

– Это как же?

– А так. Добивалась, чтобы мужья оплатили супругам получение нового образования и поддерживали бы своих бывших жен. Хотя бы на первых порах, пока те сами не начинали зарабатывать себе на жизнь. Ну, и жилищный вопрос тоже, если понадобится, Тася могла помочь решить. И всякие другие вопросы.

– Решить? Это как же?

– Подробностей мы не знаем, – быстро, на взгляд Мариши, даже излишне быстро ответили физичка с медсестрой.

– М-да, – с сомнением протянула Мариша. – Совсем-совсем ничего не знаете?

– Тася неохотно делилась с нами своими проблемами. Просто однажды обмолвилась, что в нашей школе есть парочка папаш, которым она помогла вернуться в лоно семьи.

– Это как же?

– Мужики надеялись, что им удастся выставить своих половин голыми и босыми, а самим остаться единоличными хозяевами бизнеса. Но после разговора с Тасей они поняли, что делиться все же придется. Потому разводиться со своими половинами очень быстро передумали.

Мариша грустно вздохнула. Увы, очень часто брак – это простая сделка. У тебя есть то, что нужно мне. А у меня есть то, что нужно тебе. Почему бы нам и не пожениться? Зачастую чувства отсутствуют вовсе или играют весьма второстепенную роль. Ну, не противен тебе партнер – и прекрасно. Ведь случается, что с души воротит, а все равно живешь. Ведь квартира же у него! Машина! Перспективы!

Есть мнение, что браки, основанные на расчете, весьма крепки. Лишь бы только расчет оказался верным.

– А подробности? Как же Тасе все-таки удавалось вразумлять этих мужиков?

Физичка с медсестрой переглянулись и дружно пожали плечами. Но как раз в этот момент подняла голову завуч, про которую все думали, что она мирно дремлет среди тарелок с закуской. А оказалось, что женщина отлично слышала весь разговор. С трудом, но она все же сфокусировала на Марише взгляд своих разбегающихся в разные стороны глаз и выдохнула:

– А об этом вам надо выяснять в самом комитете.

И снова захрапела.

– И как же мне туда попасть?

– А вот это мы вам сейчас объясним! – обрадовались две другие женщины.

В комитет по защите прав женщин Мариша подъехала в начале седьмого вечера. Всю дорогу она провела в пробках; Мариша сидела в машине и тихо злилась. Что за невезуха? Почти целый час задержки против намеченного. Чтобы им провалиться, этим пробкам!

Начиная с середины дороги, Мариша корила и ругала себя:

– Глупо, глупо туда ехать. Наверняка там уже никого не будет в это время.

Но развернуться в пробке, чтобы ехать обратно, всем известно, вовсе дохлый номер. Поэтому Мариша покорно ехала в общем потоке со средней скоростью, как оповещало электронное табло над ее головой, – двадцать один километр в час. Весенний воздух был напоен ароматами выхлопных газов и прочих городских прелестей.

– Эх, на природу бы сейчас! – внезапно затосковала Мариша. – К маме! В деревню.

Впрочем, в «деревню» – это было сильно сказано. Маришина мама в прошлом году приобрела, по настоянию дочери, небольшой домик под Питером. Двенадцать соток – два стандартных участка, объединенных в один. Деревянный домик. Печка. Банька. И ограда из сетки-рабицы. В общем, ничего примечательного. Но само местечко было уникальное. Среди питерских болот раскинулся настоящий песчаный оазис. Пейзаж тут напоминал Карельский перешеек в миниатюре. С тем лишь исключением, что дома тут продавались за вполне разумные деньги. Заоблачных цен Приозерского и Выборгского районов тут не было и в помине.

Неподалеку от их новой дачи, всего в ста метрах, раскинулось огромное озеро. Собственно говоря, это было и не озеро вовсе, а песчаный карьер. Но добыча песка велась в нем так долго и активно, что, стоя на одном его краю, с трудом можно было разглядеть другой.

Все тут строилось словно на Золотых Песках или другом приморском районе. Первая прибрежная полоса по берегу озера с роскошными виллами-замками на ней. Вторая линия застраивалась добротными домами чуть поскромней. И дальше уже все шло по убывающей. На окраине садоводства ютились совсем уж убогие домишки, больше напоминающие сарайчики.

Маришина мама жила в середнячках. Дом был хоть и не из камня, но двухэтажный, из тесаного бруса и с новой обшивкой. А на участке мама взялась выращивать розы. Разумеется, были у нее там и другие цветы, но розы… розы превосходили всех. Волшебный аромат плыл летними днями над всей округой. Соседи приходили клянчить черенок или саженец. Проходящие мимо люди останавливались и любовались чудесным розарием.

Ах, какие у мамы были розы! Алые, белоснежные, кремовые, желтые. Были густо обвивающие забор и подпорки. Были кустовые. Были крохотные, высаженные отдельно и на возвышении, чтобы можно было без помех любоваться их миниатюрными чудо-кустиками.

Вот только саженцы, они…

– Ты что там! Заснул? Эй! Мужик!

Мариша очнулась от жуткого гудения, которое раздавалось со всех сторон. Вздрогнула и выглянула из машины.

– Так я и знал! – немедленно возликовали вокруг. – Баба за рулем!

– Спит средь бела дня!

– Клуша!

– И кто им только права выдает!

Вот странное дело, ни одна женщина, даже самая истеричная и невыдержанная, не станет устраивать в пробке скандал. Она прекрасно понимает, пробка – это катастрофа, не зависящая ни от нее, ни от окружающих. И всем вокруг приходится точно так же туго, как и ей самой. Так что кричи не кричи, а пробка меньше не станет. Поэтому в пробках женщины читают, слушают музыку, подправляют макияж, красят ногти лаком и даже вяжут. Одним словом, находят себе дело по душе. И почему бы мужчинам не заняться тем же самым?

Но нет! Сильная половина человечества выше подобных бабских ухищрений. Им подавай все и сразу! Чтобы пробка взяла и рассосалась в один момент. Вот он сейчас выскочит из своей машины. Вот он зарычит. Все остальные машины возьмут испугаются и разбегутся в разные стороны. А он останется, герой! Ура-а-а-а-а!

Подъезжая к зданию, где располагался комитет по защите прав женщин, Мариша с удивлением обнаружила: в окнах горит свет. Если там подобрались энтузиасты вроде их пропавшей Таськи, то такие люди могут работать круглыми сутками, если будут видеть, что от их работы есть реальная польза.

– Вам кого? – приветливо спросила у Мариши охранница на входе.

– Мне? У меня…

Мариша заранее не придумала легенду и теперь неожиданно сильно смутилась.

– Понимаете, мне нужно поговорить!

– Понимаю, – мягко и как-то сокрушенно произнесла тетка. – Еще как понимаю! Сколько вас тут, горемык, навидалась, уж и не сказать. Бьет, поди?

– Что?

– Ну муж твой, бьет он тебя?

– А-а-а… да вроде нет.

– Значит, имущество на себя переписал?

– Нет.

– Бабу завел? Весь ваш семейный бюджет на нее тратит?

– Пока не замечала.

– Так чего же ты сюда пришла? – удивилась охранница и, как показалось Марише, попыталась заслонить собой вход.

– Погодите! – заволновалась Мариша. – Не гоните меня! У меня… у меня совсем другое! Он пьет – вот! И странные вещи делает. Не знаю, с кем и посоветоваться.

Лицо у Мариши было настолько перепуганным (она действительно боялась, что ее сейчас отфутболят отсюда), что охранница снова смягчилась.

– Ну, иди, – сказала она. – Тебе там помогут!

И, видя колебания Мариши, повторила:

– Иди-иди! Не бойся ничего. Коли к нам пришла, все твои беды позади остались.

И, сопровождаемая этой посулой, Мариша пошла по длинному, извивающемуся словно змея коридору. Идти было занятно. Из комнат доносились самые разные звуки, начиная с плача младенца и кончая громкими возбужденными голосами, предлагающими «транклютировать его на хрен!».

– Интересное местечко, – пробормотала слегка напуганная Мариша. – Что же они тут делают с мужиками, что те забывают всякие глупости и возвращаются к своим законным половинам словно шелковые?

Мариша добрела до двери с табличкой «Приемная» и деликатно постучалась. Ей не ответили. Тогда она постучалась еще раз. Когда не ответили снова, просто толкнула дверь и вошла в кабинет. Открывшееся перед ней зрелище поражало своей колоритностью. Прямо на полу, в луже крови, лежало скрюченное женское тело и издавало предсмертные хрипы. Хрипы отличались редкой натуралистичностью. Да и вся картина вызывала состояние, близкое к панике.

Особенно жутко смотрелись четыре женские фигуры, замершие возле бьющейся в агонии женщины, которые сурово качали головами и твердили:

– Искренней, Катя! Не верю! Нет, не верю! Не похоже, что ты мучаешься! Больше надрыва!

Несчастная жертва этих садистов пускала кровавые пузыри и захлебывалась от рыданий. Но окружавшим ее садисткам было все мало.

– Не верим, – талдычили они в один голос. – Не верим, и все тут! А если уж мы не верим, то ни один мужик точно не поверит. Больше страданий, Катя!

Мариша попятилась обратно. Но промазала и вместо двери наткнулась на стену с висящим на ней стендом. Закреплен он был, видимо, плохо или крепления ослабли. Но стенд от легчайшего прикосновения сорвался с креплений и со страшным шумом рухнул на пол. Вся компания, включая, как ни странно, и умирающую на полу Катю, замолчала и уставилась в пять пар глаз на Маришу.

– Что тут происходит?! – пискнула она. – Что вы тут делаете?

– Безобразие! – произнесла одна из женщин. – Почему посторонние в учебной комнате? Кто вас сюда пустил, милочка?

– Меня? Мне охранница на входе сюда велела идти.

– Снова вторую смену не предупредили! – возмутилась другая женщина. – Ведь сколько раз говорили: после восемнадцати ноль-ноль в приемной проводятся занятия. Потерпевших сюда не приводить. Девушка! Идите в следующую комнату. Там с вами разберутся!

Эта фраза относилась уже к Марише. Не помня себя от страха, она кинулась бежать. В соседнюю комнату? Ну, уж дудки! Она тут не задержится! Не известно еще, удастся ли ей вообще отсюда выбраться. Но, чтобы добровольно сунуться в соседнюю комнату, где с ней сотворят что-нибудь столь же ужасное, как с этой Катей, она не собирается.

– Девушка! – услышала она за своей спиной. – Девушка, постойте!

Оглянувшись, Мариша увидела ту самую Катю. Только в этот раз девушка и не думала стонать. Напротив, она улыбалась, и улыбалась вполне приветливо.

– Не бойтесь! – произнесла она. – Я сразу поняла, что вы не наша. Наши-то все знают, что бояться тут нечего.

И, говоря это, она одним движением руки сорвала с себя окровавленную одежду и оказалась одетой в чистенькую беленькую блузочку с вышитыми на ней мелкими цветочками. И розовенькие джинсы со стразами на коленке.

– Видите? – произнесла она, приветливо улыбаясь. – Все со мной в полном порядке.

– Но как же это? – забормотала Мариша. – А что же это?

– А то, что вы видели, это была просто тренировка.

– Тренировка?

– Знаете, на иных мужчин картина кончающейся в страшных муках супруги производит очень сильное впечатление. Они на время забывают про всех своих любовниц. И помнят только про жену, которая ради них готова была умереть. Не все, конечно. И не всегда. Но в пятидесяти процентах этот нехитрый прием срабатывает.

Мариша не знала, что и ответить. Она сваляла дурака, верней, дурочку? И ничего тут страшного не происходит? Или это ловушка, обман, чтобы заманить ее и… И что сделать?

– Учтите: вся моя семья знает, куда я направилась, – слегка дрогнувшим голосом произнесла Мариша.

– И очень хорошо, – серьезно кивнула Катя. – Они вас одобряют?

– Вполне!

– Скажите, вы ведь у нас впервые?

– Признаюсь, да.

– Обычно для тех, кто пришел к нам в первый раз, мы проводим беседу с психологом. Но сейчас ее нету.

– Ее?

– Разумеется, для большего психологического комфорта наших клиенток у нас работают исключительно женщины.

Мариша кивнула. Понятно теперь, почему на входе стоит именно охранница, а не охранник. Ведь поставь там дюжего детину зверской наружности, пожалуй, добрая половина жертв мужского коварства повернет назад, не дойдя до Кати и ее коллег с их странными методами работы.

– Итак, психолог у нас на больничном, у нее ребенок заболел. Поэтому я сама попытаюсь вам помочь. Заходите и рассказывайте!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.