# Простреленная репутация

Лев Николаевич Пучков

Офицеры из группы оперативного резерва – опытнейшие вояки, настоящие псы войны, а прокололись, как необстрелянные салаги: повезли на следственный эксперимент чеченского боевика и упустили. Мало того, двоих из них взяли в плен. Чтобы освободить товарищей, остальным пришлось действовать на грани фола, т. е. закона. В итоге из Чечни команду отправили от греха подальше в подмосковный пансионат. Но война настигла их и здесь: боевики решили покончить с командой раз и навсегда и пустили по ее следу лучших головорезов. Плюс к этому команда села на хвост организаторам крупного террористического акта. В Москве затевается что-то серьезное, но что именно? Бойцы команды выяснят это. А вот сумеют ли они предотвратить неслыханную по дерзости акцию? Ведь в их распоряжении всего несколько минут…

Ранее роман «Простреленная репутация» выходил под названием «Поле битвы – Москва»

> Некоторые события, описанные в книге, выдуманы.

> Названия ряда населенных пунктов, учреждений и организаций намеренно изменены.

> Изменены также многие фамилии, встречающиеся в тексте.

## Глава 1. Костя Воронцов. СТРАННЫЙ МАЛЬЧИК… 1 сентября 2003 года, федеральная трасса Ставрополь – Кизляр

…Моджахед засел в сизо, все, закончился сезон.
Не дают арабы денег, воевать нам не резон.
Скоро кончится «зеленка», всюду будет грязь-туман,
Нас до будущего лета распустили по домам.

Дома – полная стремнина, нету денег ни хрена,
Мы ж работать не умеем, для войны рожден вайнах!
Чтобы жопа не потела, не скрипела зря кровать,
Не лежи, чечен, без дела, обучайся воевать…

– Ну как?

– Абзац!

– В смысле?

– Да без всякого смысла. Просто полный абзац.

– Гхм… – Вася подозрительно уставился на меня – не понял, похвалил я его или обругал… – Рифма, кажется, в норме. Актуально вроде… Серый, скажи?

– Актуально, – совершенно серьезно согласился Серега. – Едем в сизо. Осень на подступах. Фаза боевой активности, по идее, вот-вот должна пойти на убыль. Конфликтные расхождения между местными и арабами присутствуют, верно подмечено. «Зеленка», и в самом деле…

– Во! А рифма?

– Рифма – да. Насчет рифмы не поспоришь. Особенно мне понравилось вот это: «грязь-туман»…

– Не понял… Ну и чем тебе это не нравится?

– Вася, тебе надо к отоларингологу. Я сказал – «понравилось».

– Не, а че с такой иронией?

– Но в конце получился логический провал, – все так же серьезно заметил Серега – и совсем без иронии. – Непонятно, отчего потеет пятая точка и скрипит кровать. Объяснительный посыл начисто отсутствует…

– Да ну, это ерунда, – небрежно отмахнулся Вася. – Делать ему нечего, скучно, сутками напролет понужает свою Фатиму, ударно строгает новую смену. Будущих моджиков и шахидок. От этого все скрипит и потеет. Это и дебилу понятно… Не, а че с такой иронией?

– Да потому что это просто шедевр, – не выдержал я. – Прямо-таки какой-то фразеологический апокалипсис. «Грязь-туман», «полная стремнина»… Ты бы лучше, чем всякую дрянь сочинять, взял бы учебник русского языка, полистал на досуге…

– Ну вы… Критики куевы. – Вася обиженно надулся. – Да вы просто завидуете мне!

– И чему тут, интересно, завидовать?

– Ну как же? Вы, такие умные, все из себя – и ни хрена. А я, такой дурак, – и на тебе…

Всем привет. Не надо угадывать с трех раз, кто тут со мной, я сам всех представлю и скажу, чем мы занимаемся. Если кто-то подумал, что мы везем на литературный симпозиум слегка недоделанное народное дарование, это вы зря. Мы – офицеры команды номер девять, или, как она до совсем недавнего времени официально значилась в штатном расписании, «оперативно-аналитической группы неспецифического применения». Название, на мой взгляд, слегка неуклюжее, а местами довольно туманное. Если попросить даже очень опытного кадровика (который ранее с командой дел не имел) определить по названию основное направление деятельности данной штатной единицы, он крепко задумается, а через пару минут попросит водки.

Да что там кадровик, мы сами до сих пор так и не поняли, за что нас этак вот обозвали и чья, вообще, это была идея! С точки зрения здравого смысла это получается какой-то двухголовый мутант. Оперативники – это те, кто постоянно находится в действии и готов по первой команде мчаться куда прикажут. Аналитики, напротив, это умненькие товарищи, которые сидят в кабинете и работают с поступающими к ним данными. Анализируют, короче.

На это недоразумение мы постоянно тыкали указующими перстами в сторону своего куратора-спонсора – Вити, и буквально две недели назад команду наконец-то переименовали. Теперь мы смотримся в штатном расписании значительно проще и приятнее для слуха: «группа оперативного резерва». Но суть от этого не изменилась, и все называют нас как привыкли: команда номер девять.

Чем занимается команда, вы узнаете по ходу повествования, а сейчас я кратко представлю тех, кто в данный момент находится со мной рядом. Я военный психолог, майор Воронцов. Со мной войсковой разведчик Вася Крюков, аналитик ГРУ Серега Кочергин и зам по БСП (боевой и специальной подготовке) седьмого отряда спецназа Женя Петрушин. В засаде мы не сидели уже как минимум квартал, а сейчас едем на нашем «бардаке» в следственный изолятор, что располагается в селе Чернокозово. У нас там работенка минут на десять-пятнадцать.

Вася по-прежнему вовсю страдает графоманией, но роман о похождениях жутко крутого майора Крюка так и не написал. Зато такими вот дрянными стишатами исчеркал как минимум с десяток толстых блокнотов. Какой-то зануда-корреспондент подсказал ему, что роман писать совсем необязательно, этим, дескать, лучше всего заняться на пенсии… а вот книгу со стихами опубликовать можно уже прямо сейчас. Вася жутко возбудился в преддверии великой литературной славы и засел было систематизировать наиболее яркие образчики своей «лирики»… но тотчас же столкнулся с большущей проблемой. Все без исключения его произведения насыщены жаргонизмами, вульгаризмами и махровой матерщиной (то, что он нам продекламировал сейчас, можно считать просто верхом корректности) и в первоначальном виде к публикации абсолютно непригодны. Если удалить всю ненормативную лексику, там практически ничего не остается. Робкие попытки заменить нехорошие слова на что-то более пристойное потерпели полный провал: произведения тут же теряли сочность, колорит и даже, что самое печальное, рифму! То, что получилось из четырех пробно переделанных стихов, было очень похоже на результаты теста прогрессирующего шизоида без каких-либо перспектив к ремиссии. Я пожалел боевого брата и посоветовал оставить все как есть. Вот ужо доживем до того момента, когда все будет позволено – вроде бы недолго осталось, – тогда и покажем всем, где собака порылась и почем за рыбу деньги…

Работенку в сизо нам подкинул лейтенант Серега. Прошу прощения: старший лейтенант! Это я по привычке обмолвился. В августе у них с Васей было одномоментное озвезденение. И опала не помешала (про опалу – позже), получили вовремя, один старлея, второй майора.

Отмечали мы это дело скромно, но долго. В результате малопьющий Вася, спортсмен по жизни, как и Петрушин, в обычное время весьма далекий от пиетета к чинам и званиям, зачем-то нацепил на камуфляжную куртку (!) две большие желтые звезды и в нетрезвом виде отправился шататься по базе. Да ладно бы просто шатался, это еще полбеды – он ведь тормозил всех подряд, кто ниже званием, и заставлял отдавать ему, майору, воинское приветствие. Как и следовало ожидать, закончилось это развеселое времяпрепровождение штатным недоразумением. Командированные военные жуть как не любят, когда их кто-то пытается «равнять» не по теме, это я по себе знаю. Недоразумение не ограничилось только лишь рамками задушевной беседы из серии «сам дурак!», тотчас же подтянулись доброжелатели с обеих сторон. Вася популярен, его вся группировка знает, но, увы, не всех этих знающих можно отнести к разряду его закадычных друзей. В результате все это мероприятие закономерно переросло в грандиозное побоище.

По завершении побоища, как обычно, были долгие разборки на предмет выявления виновных. Хорошо, без стрельбы обошлось. Все живы, виновные, как всегда, не обнаружены, и наказывать вроде бы некого…

Теперь пара слов о работенке, которую нам подкинул Серега. Однако, прежде чем начинать про работенку, следует упомянуть об опале. А то получится логический провал, как в стишке майора Васи.

После бакинской экскурсии[1] нашу команду разве что ленивый не поимел. Помимо Генпрокуратуры и Мининдел, и наших и азербайджанских (а с их стороны еще и МНБ присутствовало), в этом растянувшемся на два с половиной месяца порнографическом процессе приняли самое трепетное участие все ведомственные комиссии. Мы же ведь все из разных ведомств.

Углубляться в детали я не буду, это долгая история, приведу только фактический результат той экскурсии и полуофициальные формулировки.

Результатом можно по праву гордиться: мы исполнили террориста номер два (по списку СНГ), активно способствовали уничтожению возглавляемой им группы в составе до трех десятков человек и спасли первую леди страны с сопровождавшими ее статс-дамами. Неплохо, правда? За это, по идее, все те, кто нас потом имел, должны были выстроиться в очередь и на конкурентной основе бороться за право поцеловать нас в задницу. А мы бы подумали, стоит ли им доверить такую великую честь или пусть пешком постоят.

Правда, ничего такого мы там не планировали – собирались всего лишь тихонько разобраться с этим самым «номер два» и так же тихонько улизнуть обратно. И про первую леди узнали буквально за полчаса до того, как ее самолет приземлился в аэропорту Бина. Но это уже не так важно: главное ведь конечный результат, верно?

По формулировкам все было с точностью до наоборот. В самом начале нам инкриминировали, ни много ни мало, «незаконное проникновение на территорию суверенного государства с целью совершения террористического акта», организацию «диверсионной деятельности», «незаконный ввоз оружия» на ту же территорию и для того же акта и участие в НВФ (незаконном вооруженном формировании)!

Представляете? Мы всю жизнь с этими НВФ боремся, ни сна ни отдыха не зная, десять лет подряд участвуем в «контртеррористической операции», и вдруг – нате вам, распишитесь…

Куратор наш – спецпредставитель Президента по ЮФО, товарищ чрезвычайно изворотливый и шустрый, приложил поистине титанические усилия, чтобы хоть как-то «разрулить» ситуацию. Он подключил всех подряд, вплоть до аппарата Президента, и в конечном итоге проблему удалось немножко сгладить. Но расследование до сих пор не закончено, и судьба команды по-прежнему под вопросом. Там ведь столько пикантных нюансов вскрылось: один лишь эпизод транспортировки оружия команды «транзитом моджахеда» перевешивает все вместе взятые наши заслуги…

Теперь нам нужно очень постараться, чтобы хоть отчасти реабилитировать доброе имя команды и доказать, что на свободе мы принесем больше пользы, чем в каземате для военных преступников. Да-да, вопрос пока что стоит именно так. А другим товарищам, сноровистым и подготовленным, которые собираются развлечься острыми акциями на территории суверенных государств, следует крепко задуматься над нашим печальным примером: а стоит ли? Нам ведь еще повезло. От нас не отказались, как это принято в международной практике нашей великой страны. Просто Витя, как это ни странно для чиновника его ранга, оказался порядочным человеком и принял всю тяжесть удара на себя.

А могло ведь быть по-другому. Сидели бы сейчас в Баиловском сизо города Баку и ожидали смертного приговора…

Так вот, в процессе всей этой свистопляски мы обосновались на базе, прилежно выезжали на допросы и совсем забросили оперативную работу. Через некоторое время активность следственных органов потихоньку сошла на нет, вызывать нас стали все реже, но когда же окончательно решится вопрос по статусу команды, по-прежнему было неясно. Витя тоже довольно быстро пришел в себя и даже пообещал в самом ближайшем будущем найти нам достойное дело, которое могло бы вытащить всех нас из опалы и вернуть в разряд сверхнужной и незаменимой структурной единицы.

Из-за отсутствия настоящей работы мы активно занимались чем придется. Не привыкли сидеть сложа руки, и так все соседи косятся, бездельниками обзывают. Петрушин сутками напролет тренировал бойцов своего отряда, Вася вспомнил молодость и катался с разведчиками по своему прежнему профилю, остальные безропотно работали «усилителями» на всех подряд общих мероприятиях, вплоть до обыденного сопровождения колонн…

* * *

Ну вот, добрались наконец до работенки, которую подкинул нам Серега.

Неделю назад полковник Лаптев (это прямой начальник лейтенанта Сереги, главный гэрэушник группировки) попросил Иванова откомандировать нашего вундеркинда на несколько дней в его распоряжение… вместе с нашей спецтехникой. Серега у нас и в самом деле вундеркинд: арабист, полиглот, чеченский тоже знает – на уровне слегка пьяного чабана, – аналитик каких поискать, несмотря на молодость и сравнительно небольшой стаж пребывания в «горячих точках». А комплект специальной аппаратуры, которым нас в самом начале функционирования снабдил тороватый Витя, способен вызвать зависть у любого шпиона-профессионала. Любопытно, что мы им никогда в полном объеме не пользовались – разве что пару раз маяком, узконаправленным микрофоном да радиочастотным сканером. Все остальное тихонько пылилось в Лизиной «кашээмке» (командно-штабной машине).

Иванов, не колеблясь, отправил лейтенанта к его начальнику, выдав все, что просили. Лаптев – очень нужный товарищ, не раз помогал нам прежде и, коль скоро команду все же не распустят, пригодится в будущем.

Люди Лаптева (читай: бойцы группы «Каскад») в рабочем порядке отрабатывали информацию по «акванавтам». Это опять целая история, поэтому зацикливаться на подробностях не буду, сообщу только самую суть.

Во второй декаде августа сего года московские чекисты отловили в пригороде столицы террористическую группу, состоящую из десяти человек. Пять бойцов в одном адресе, пять женщин-смертниц в другом – местные жители дали наводку. В процессе «общения» выяснилось, что командир пятерки мужчин – единственный, кто мало-мальски владеет информацией, остальные вообще были в неведении и только беспрекословно исполняли его распоряжения. Командир показал тайник, в котором хранились оружие и взрывчатка (по пять комплектов), и сообщил примерно следующее: весь отряд состоит из сорока человек – двадцать бойцов, двадцать смертниц, – все разбиты на боевые пятерки, каждая автономно, вне связи с остальными, прибывает в Москву своим маршрутом. Экипировку каждой пятерке доставляют отдельно, этим занимается специальная команда. Вот им, например, уже доставили. Затем все должны сконцентрироваться в месте сбора, под единым командованием, и захватить один из московских аквапарков. Кто будет осуществлять общее командование, где находится конечное место сбора и что там по другим пятеркам, командир не знал, а остальные – тем более. Об этом их должны были оповестить в последний момент. Все так продумано на случай провала одной из групп, террористы в курсе насчет современных методов развязывания языков. По срокам и характеру проведения акции командир группы сообщил следующее: операция планировалась на годовщину Хасавюртовского соглашения (30 августа) и должна была произойти в точном соответствии со сценарием захвата заложников в Театральном центре на Дубровке (мюзикл «Норд-Ост»)!

Думаю, вы себе представляете, какой ажиотаж поднялся в компетентных органах после получения такой информации. Общественности, разумеется, сообщать ничего не стали, как это у нас принято «в интересах следствия», но повсеместно ввели усиление и бросили на это направление лучшие оперативные резервы всех силовых ведомств.

Иванов было встрепенулся, полез к Вите – а не тот ли это случай, когда следует подсуетиться в плане реабилитации команды? Спецпредставитель отреагировал вяло – сидите спокойно, если будет что-то интересное, я сообщу. Спустя неделю, действительно, сообщил: да, случай как раз тот, но перспективы для нашей банды даже отдаленно не просматриваются. Там уже полчища оперативников пашут, ступить негде. Судя по всему, за пару недель должны управиться. Так что сидите дальше и ожидайте другого случая…

С «акванавтами» и впрямь управились довольно споро, но были в этом деле какие-то странности и нестыковки, а местами и вовсе малопонятные вещи. Публикаций не было, на оперативных совещаниях и в сводках это тоже не обсуждалось, и если я что-то знаю, так это от Иванова, крепко владеющего всей информацией, доступной войсковой контрразведке. Кроме того, как это обычно бывает в таких случаях, когда все пытаются во что бы то ни стало соблюсти режим секретности, где-то закономерно произошла «утечка», и в народе вовсю смаковались самые противоречивые слухи о загадочной московской акции.

Кроме одной пятерки, остальных либо отловили, либо уничтожили, а кто-то вообще сам вышел и сдал всех, кого знал, уповая на идущую полным ходом амнистию. Странно было то, что эти хлопцы и девчата не отправились в Москву в соответствии с якобы существовавшим графиком перемещения «пятерок», о котором упоминал командир первой отловленной группы. И не рассосались по родным селам, чего следовало ожидать в случае получения сигнала о провале операции. А просто сидели по «нычкам» и терпеливо чего-то выжидали.

Непонятность выражалась в следующем: среди пойманных и уничтоженных диверсантов не было ни одного «приличного» террориста. Сплошь мелочь пузатая – наспех обученная молодежь и неграмотные крестьяне, что называется «от сохи». Кроме самого Шамиля, который якобы лично озадачивал командиров пятерок, ни одно серьезное имя не упоминалось. Если предположить, что операцию организовали страшно продуманные товарищи, которым удалось добиться такой высокой степени конспирации, возникал естественный вопрос: почему легендирование первых двух пятерок получилось таким отвратительным, что их сумели запросто вычислить местные жители? Если же оставаться на имеющихся позициях и согласиться с тем фактом, что столь масштабную и громкую акцию поручили махровым дилетантам, можно лишь пожать плечами и с радостью признать: дела у Шамиля идут из рук вон, и эта акция не что иное, как жест отчаяния.

Двадцать девятого августа, во второй половине дня (обратите внимание – аккурат накануне годовщины пресловутого Хасавюртовского соглашения!), грушники на всю катушку воспользовались данными своих информаторов и накрыли последнюю пятерку из восьми заявленных. Серега был с ними, рассказываю с его слов.

Хлопцы прохлаждались в какой-то полуразрушенной хижине на границе с Северной Осетией, было их там не пятеро, а шестеро, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что захват этой группы смело можно было поручить нашему водиле – Сане Жуку. Непонятно, зачем двум десяткам волкодавов из «Каскада» нужно было ноги бить, он бы и один справился.

Там была впечатляющая система МВЗ (минно-взрывных заграждений) – две неуклюжие растяжки на ближних подступах, а все вооружение лихой команды составляли «АКМ» с боекомплектом и пистолет Макарова. Мужичка, который был вооружен, уложили на месте – он единственный из всех присутствующих оказал сопротивление. Оставшиеся пятеро – молодежь до двадцати лет, сразу вскинули лапки кверху и с ходу ответили на вопросы. Увы, вопросов было много, а ответов мало, потому что задержанные знали примерно то же, что и другие рядовые боевики пятерок, взятых ранее. Вот этот Ваха, которого укокошили, вроде бы нанял их для какой-то секретной операции в Москве, со дня на день ждали, когда за ними приедет куратор. Сутками напролет с завязанными глазами разбирали единственный автомат и изучали путеводитель по Москве. Вот и все. Более ничего интересного юные террористы не знали.

Наши связались с командованием, доложили об итогах и спросили, что делать с пленными. Система была уже накатана – как-никак, последняя пятерка, поэтому руководитель операции нещадно изругал командира группы за уничтожение единственного нужного свидетеля, которого можно было пришпилить к делу, приказал отвезти молодняк в ближайший райотдел и сдать по акту. Завтра туда подъедут чекисты, снимут со всех подряд допросы, возьмут на учет и, если за недоделанными террористами нет никаких противоправных деяний… распустят их по домам. В свете продолжающей набирать обороты амнистии.

Так и сделали. Ближайший отдел находился в Элин-Юрте. А когда стали сдавать задержанных, получилась небольшая заминка.

Последним в акт внесли Мовсара Дадашева. Знакомая фамилия? Если нет, следите за ходом событий, дальше будет понятно. Узнав об этом факте, дежурный впился в парня взглядом, пристально рассматривал с минуту, затем сказал, что ему надо выйти, и удалился. И начал куда-то звонить из соседней комнаты. Стенки там были хлипкие, дежурный не на шутку разволновался, оттого говорил громко и почти все было слышно. Каскадовцам было как-то поровну, но Серега по обрывкам фраз понял, что дежурный названивает в администрацию Челушей. Поймали, дескать, кровника вашего, все бросайте, мчитесь сюда. Нет, не упустим, никуда он не денется! Сейчас посадим в яму, военные уедут, и – он весь ваш…

Мовсар, естественно, тоже все понял. Побледнел, как стена, обвел расширившимися от ужаса глазами присутствовавших спецназовцев, еще не успевших смыть жуткий боевой окрас… и вдруг сделал заявление. Поздравляю, мол, взяли вы самого главного гада текущего месяца. Это я. Амир бригады смертников, которые должны были захватить московский аквапарк. Пляшите, радуйтесь, везите куда надо…

Командир каскадовцев – майор Плахов, от неожиданности лязгнул зубами и поинтересовался, чего такого парень покурил накануне задержания. Серега отвел Плахова в сторонку и разъяснил ситуацию. Напомнил, что это племянник Аюба Дадашева. Дядечка большой затейник был, в числе прочего как-то между делом спалил в Челушах всю семью главы администрации. Теперь, значит, если брать за основу логику кровной мести (если такая логика вообще существует в природе), мальчишку должны сжечь заживо. И плевать им, что он к делам дяди – никаким боком. Кровник, и все тут. Типа, око за око.

Плахов одобрил идею Мовсара, молодец парень, хоть и молод еще, а соображает. Только соображать ему осталось недолго. Давай немного отъедем и подождем? Посмотрим в бинокль, как они его поджаривать будут. Интересное явление, не каждый день такое наблюдать приходится. А можно еще попробовать подкрасться поближе и втихаря заснять это дело. В Челушах, по опер-данным, администрация из правительственного тейпа. Потом можно будет их шантажировать на предмет получения конфиденциальной информации и, вообще, решать разные вопросы…

У Сереги как раз с собой была отличная камера, с высоким разрешением, но он отверг заманчивое предложение и сказал, что парнишку следует забрать. Мол, раз уж крикнул «слово и дело», давай действовать по инструкции.

Плахов такой инициативе здорово удивился. Он с Серегой знаком давно, знает, что коллега по ряду причин к горцам относится, мягко говоря, без особого пиетета. Откуда бы такое трепетное участие?

Серега и сам толком не мог объяснить, что заставило его вмешаться в закономерное, по местным параметрам, течение событий. Не иначе какая-то нездоровая сентиментальность накатила. Мертвецки бледный юноша с чистым личиком, тоскливая обреченность во взоре, дикость предстоящего деяния… В общем – уперся. Забираем, и все тут.

– Ну и куда мы его? – с досадой поинтересовался Плахов. – Теперь что, на базу его тащить?

Серега сказал, что на базу не надо, завезем в Чернокозово – тут по пути. Плахов возразил: без соответствующего оформления в сизо парня не примут. Это могло пройти раньше, когда там «фильтр» был, куда свозили всех подряд подозрительных.

– Ничего, примут, – сказал Серега. – Это уже мои заботы…

Плахов пожал плечами и согласился. Гляди, тебе виднее, ты у нас аналитик, единственный головой кирпичи не ломаешь.

В общем, забрали парня и убыли. Но не сразу, а спустя три минуты. Три минуты длилось противостояние между каскадовцами и местной милицией, которая мгновенно загорелась желанием оставить заветного пленника и ни за что не хотела его отпускать. Дежурный конкретно намекнул: оставьте парня, а то ведь дело может и до стрельбы дойти. Плахов, товарищ упрямый и несговорчивый, без всяких экивоков ответил: еще один такой намек и вашим топонимам придется переделывать карту района. На новой карте вместо вашего дрянного села будет обугленная балка. Как фамилия дежурного? Садыков. Очень приятно. Будет на карте садыковская балка. Отметят черным цветом. Потому что лет десять в этой садыковской балке ничего не будет расти…

Спорить не стали, отпустили с миром. Попробуй поспорь с такими головорезами. Но увязались следом. Ехали сзади, в трех машинах, на почтительном удалении, до самого сизо. Видимо, как и Плахов, не верили, что там примут неоформленного товарища, к тому же еще не достигшего совершеннолетия. Надеялись, что где-нибудь по дороге злые военные отпустят пленника…

Зря они не верили и надеялись. После некоторых событий в Чернокозовском сизо[2] к каждому члену нашей банды относятся как к народному герою и легенда о наших славных деяниях передается из смены в смену. Кроме того, Серега, как и каждый из нас, имеет допуск к ОРД (оперативно-розыскной деятельности) и имеет право самостоятельно оформить любого на семьдесят два часа как лицо, подозреваемое в причастности к деятельности НВФ. Мовсара без проблем сдали за десять минут и со спокойной совестью убыли на базу.

По всем раскладам о случившемся следовало сообщить чекистам, это их кафедра, пусть работают. Но Серега, человек корпоративно-правильный, думал прежде всего об интересах близких ему структур. На базе правильный Серега по ведомственной принадлежности доложил Лаптеву: вот такой интересный казус вышел, не желаете ли заняться? Лаптев только поморщился – не хватало мне еще с этим детским садом разбираться. Скажи своему «контрику», может, заинтересуется.

«Контрик» – это полковник Иванов, у нас так за глаза обзывают «особистов», то бишь войсковых контрразведчиков. Иванов заинтересовался, но довольно вяло. Пару суток собирал информацию по этому Мовсару. Спешить некуда, общая операция с поимкой последней пятерки считалась завершенной, парень под замком, наговорил с испугу черт знает что, тут еще разобраться надо…

Теперь мы едем в сизо, чтобы поставить точку в этой истории. Во-первых, сегодня официально заканчивается амнистия, объявленная 7 июня. «Заявы» принимать будут еще как минимум месяц – так было во время предыдущей амнистии, но товарищи из соответствующих структур могут прицепиться и создать некоторые осложнения. Во-вторых, в семнадцать тридцать истекают семьдесят два часа с момента задержания нашего самозванца. Его надо либо отпускать на все четыре стороны, либо сдавать чекистам. Полковник ничего занимательного по Мовсару не нашел, все тут очень обыденно и на поверхности… Но он хочет, чтобы я переговорил с парнем, посмотрел ему в глаза и лично убедился, что он просто наврал с перепугу. Для меня это – не проблема. А если там действительно что-то не так, нам следует хорошенько пообщаться с товарищем, чтобы извлечь для команды максимальную пользу…

## Глава 2. Док. ПРОСТОЙ ЧЕЧЕНСКИЙ ГЕНИЙ…

Док – это прозвище и одновременно позывной. Так обращаются ко мне люди моего круга. Обычно так называют врачей, но к медицине я не имею никакого отношения. Прозвищем я обязан двум составляющим: имени и авторитету. Зовут меня Доку Беноев. Имя, как видите, вполне подходящее, да и фамилия о многом скажет любому нохчо.

Беной – один из самых древних и многочисленных тейпов в Чечне. Почти вся вайнахская[3] аристократия либо прямо принадлежит к Беной, либо относится к какому-либо из его ответвлений. Вместе с тем и расслоение в нашем тейпе значительно большее, нежели в других родоплеменных образованиях подобного типа. Судите сами: и Шамиль (не Третий Имам, а тот, что сейчас и без ноги), и Ахмат-Хаджи, возглавляющий оккупационную власть в республике, – оба они принадлежат к нашему тейпу. Можно назвать еще много громких имен и с той и с другой стороны, но этот пример, наверное, самый наглядный. И тот и другой – яркие вожди и сильные личности. Каждый «беноевец» по праву гордится, что принадлежит к клану, породившему таких людей. И неважно, что один – лютый враг другому. У нас вообще издревле принято с уважением относиться к сильному врагу. Если у тебя враг могучий, значит, ты и сам ему под стать. Есть такая чеченская пословица: «Если твой враг – лев, значит, ты и сам лев. Если твой враг – баран, значит…»

Однако только лишь принадлежность к тейпу «аристократов крови» не является сама по себе поводом для уважения. Когда люди называют кого-то «док», они имеют в виду, что этот человек большой специалист в какой-то области, признанный мастер своего дела. Исторически сложилось так, что наиболее почитаемы в нашем народе те, кто избрал путь воина. Если ты большой разбойник и твоим именем казаки и осетины пугают своих детей, тебя будут уважать так же, как и прославленного амира, наводящего страх на русских оккупантов. И каждый нохчо, с которым ты не состоишь в «чире» (кровная месть), с величайшей готовностью окажет тебе любую посильную помощь, вплоть до вооруженной поддержки. А я не головорез, не боевик и вообще своими руками никого не убил, хотя и люблю оружие, как каждый горец. Я мастер интриги и специалист по людским порокам. В первую очередь – по жадности и глупости. Умело используя эти пороки как средство управления людьми, я заработал поистине огромные деньги не только для себя, но и для множества своих достойных соплеменников. Каким образом? Да просто. В этом мире вообще все делается очень просто. И сам я – простой чеченский гений…

Те, кто хорошо знаком с особенностями чеченского менталитета, в этом месте могут усмехнуться и сказать, что это обычное бахвальство, присущее горцам. Спорить не буду и доказывать ничего не стану, просто скажу, как я заработал деньги. Помните ту давнюю историю с авизо? Это именно я все придумал, а не Березовский, как многие считают. Если кто подзабыл, я напомню: русские тогда потеряли, даже по самым щадящим официальным оценкам, более десяти миллиардов долларов. Впечатляет?

Но главное не то, что я придумал эту операцию и блестяще организовал ее проведение. Главное, что я выбрался из этой истории без потерь. Ведь ни для кого не секрет, что многих, кто принимал активное участие в тех событиях, рано или поздно достали русские спецслужбы (они тогда еще работали) – и родные горы не спасли. А все потому, что нашему народу и в самом деле присуще то самое пресловутое бахвальство. Если нохчо сделал что-то стоящее, он, скорее, подвергнет себя смертельному риску, чем будет молчать об этом. Пусть все знают – это я, тот самый народный герой! Зачем, вообще, что-то делать, если об этом потом нельзя будет похвастаться перед кунаками?!

А кунаки бывают разные. Есть такие, которые вовсе и не кунаки, а только прикидываются и за деньги стучат куда надо. Но таких среди нас немного, это тоже особенность нашего менталитета. Зато много недалеких, а то и вовсе глупых людей, которые просто не умеют отвечать за свои слова. Увы, часто бывает так – вроде всем хорош джигит, ловкий, хитрый, бесстрашный… а с языком не дружит.

Один из моих ближайших сподвижников по тому делу попал до обидного элементарно и глупо. Взяли его дружка в Москве за дебош в ресторане. Никого он не убил, и дел там было на три рубля: перетолковал бы с адвокатом, да и отмазался в два счета. А он решил гонор показать, начал орать – вы кого взяли, дебилы?! Вы знаете, чей я друг? Да мой кунак весь ваш отдел купит, вместе со служебной парковкой! Думаете, на понт беру?! Да у него денег – мешками, прямо сейчас на даче два грузовика с «бабками» стоят…

Ну и взяли того друга. Вместе с «бабками». У него на даче и в самом деле два «газона» стояли с мешками в банковской упаковке, готовые к отправке. Наверное, помните ту историю, во всех газетах об этом писали.

И таких примеров, к великому сожалению, можно привести великое множество…

Мне удалось избежать подобной участи. А все потому, что не выпячивался, как иные, все время в сторонке стоял, в тени жаждущих славы героев. Действовал тихо и осторожно, как те серые кардиналы всех времен и народов. В моих московских квартирах и в загородной усадьбе в Одинцове даже обыск ни разу не делали, хотя тогда здорово трясли всю нашу диаспору. Учитывая особенности менталитета моих сородичей, указанные выше, прикиньте сами, как это было непросто…

Доком с большой буквы я стал не сразу и не по праву рождения. Я закончил институт культуры, до всех этих событий довольно долго работал завклубом, а по совместительству библиотекарем. Библиотека в клубе была удивительно богатой даже по меркам развитого индустриального района, не говоря уже о таком захолустье, как наше село. С нее и началась моя карьера. От нечего делать я читал все подряд и стал умным.

Смешно? Но именно так считают мои соплеменники. И я не собираюсь их разубеждать. Потому что очень трудно объяснить вчерашнему чабану, сегодня купившему «Мерседес» и членство в гольф-клубе, что есть такие вещи, как индивидуальные особенности личности и талант. Книги – это всего лишь образование. Это знание, багаж, который ты приобретаешь по мере прохождения жизненного пути. А ум дается от природы. Человек либо умный, либо глупый, это уж как Аллах распорядится. Если ты уродился тупым, хоть все книги этого мира прочитай, толку не будет.

Однако хватит бахвалиться и тем самым подтверждать некоторые особенности горского менталитета. Давайте ближе к делу…

* * *

Как уже говорилось, я – «москвич». Так у нас называют людей, обосновавшихся в русской столице. Когда мне исполнилось тридцать лет, я бросил родной клуб на произвол судьбы и по приглашению родственников приехал в Москву, чтобы помочь им в бизнесе. Одиннадцать лет я ударно трудился, постепенно повысил свой статус, и люди стали судить меня по делам, а не только по принадлежности к тейпу.

От этих моих трудов мой народ поимел немало пользы, помимо авизо я еще много чего придумал, чтобы как следует подоить ленивую русскую корову. Она, корова, хоть ленивая и тупая, но молока у нее много и сисек хватает. Каждый умный может присосаться и безбедно жить в свое удовольствие. Я ее за это люблю и всегда порицаю тех недалеких «вояк», которые страстно призывают уничтожить всех гяуров (читай – русских). Только круглый идиот может говорить такие вещи. Если ты сегодня убьешь свою корову, завтра останешься без молока, масла, сыра и так далее. Тогда я на тебя посмотрю, какой ты будешь стройный, на одних постных лепешках!

Чуть более года назад мне пришлось в срочном порядке покинуть Москву. Только не думайте, что я «прокололся» на очередной комбинации – я вообще ни разу в жизни по своим делам не попался. Просто получилось так, что нечаянно обидел своих же соплеменников.

Эти соплеменники богатые, но глупые, самостоятельно даже расходный ордер заполнить не в состоянии. Обратились ко мне, попросили обработать их деньги. Я взял обычный «кунацкий» процент – как для своих, меньше нормальной ставки, и занялся их деньгами. Все там было очень просто (бензин и сопутствующие ГСМ через договорную государственную контору), никаких нюансов. Чуть пошевелили бы мозгами, запросто сами справились бы и не надо специалисту деньги платить. Видимо, просто гонор показывали: мол, это вам не мушмулу попой кушать, первый мастер на нас работает!

Ладно, это их личное дело: не жалко денег, пусть себе тешатся.

Я все «провел» как надо, сообщил им, что все в порядке, можно забирать. Им осталось только аннулировать подставную фирму и перевести деньги на счета в инобанках. Но они на радостях гулять наладились, три дня не просыхали. В результате не успели. Кто-то сдал все это дело. Думаю, свои же. Фирму эту накрыли, счета арестовали. Вот так…

В общем, они мне «предъявили»: деньги пропали по твоей вине, так что давай, возмести нам убыток.

Представляете? Сами прокололись, а на меня решили свалить!

Я, естественно, возмутился. Сумма там была довольно приличная, но при других обстоятельствах я бы расстался с ней безболезненно. Знаете, бывает так: производственная необходимость, неизбежные расходы и так далее…

Но только не в данном случае! Во-первых, это жирное пятно на моей репутации. Сами понимаете, отдать деньги в такой ситуации – значит признать себя виноватым, подтвердить перед всеми свой промах (которого не было). Кто тогда после этого со мной работать станет? Поди потом докажи людям, как оно на самом деле было.

Во-вторых, я занимаю такое положение, что уже и забыл, когда кто-то в последний раз так грубо и бесхитростно наступал на мое самолюбие. Не готов был к такому развитию событий, вспылил и обидел своих контрагентов. Типа, вы откуда, вообще, упали, дети верблюда? Где таких глупых баранов пасут, от какого стада отбились?

То есть я, конечно, знал – откуда. Это наш тейп, только его другая половина, со стороны Ахмат-Хаджи. Просто досада взяла: я человек заслуженный, у истоков стоял, а эти чабаны вчера с гор спустились, а сегодня подавай им миллион на блюдечке.

Надо честно признать, мои контрагенты проявили в тот момент выдержку, на мои оскорбления даже глазом не моргнули. Мне потом за это было стыдно – не раз краснел, как вспоминал. Поймали на ситуации, поймали…

Они мне сказали так: мы твои эмоции понимаем и за слова привлекать не будем. Но деньги отдай. Ты виноват, тебе и платить. Вот тебе неделя сроку, реши этот вопрос. Не отдашь, мы примем меры…

Вот такие неприятные дела. Я со своими перетолковал и выяснил – эти ребята, может, и глупые, но злопамятные, к тому же с большими связями и возможностями. Мои посовещались и решили: мы все понимаем, но… нам здесь война не нужна. Не будешь деньги отдавать? Естественно, не буду! Как я потом людям в глаза смотреть стану? Уж лучше сразу застрелиться… Ну, понятно, мы так и думали. Тогда тебе надо временно исчезнуть. Поезжай, отдохни. А мы тут потихоньку разрулим ситуацию.

Да, я к тому моменту уже все обдумал и другого решения не ожидал. Вы когда-нибудь слышали про какие-нибудь разборки внутри московской чеченской диаспоры? Типа, как это принято говорить в подобных случаях, «передела сферы влияния» и так далее? Правильно, и не услышите. Никогда. Это мы в Чечне режем друг друга, власть поделить не можем. А здесь, во вражеской столице, все мы братья и вообще дети одного клана. Если кого-нибудь устраняем внутри себя, то тихо, как бы естественным путем, и никто об этом никогда не узнает. У нас так заведено: то, что можно позволить на своем дворе, нельзя выносить на люди.

Кроме того, тут ведь надо учитывать особенности менталитета. Если в Москве начнется война между ветвями аристократического клана, это будет война до «последнего чеченца», то есть до полного уничтожения. Любая кровь рождает новую кровь, и процесс этот у нас лавинообразен. Все это прекрасно понимают, поэтому из-за меня развязывать междоусобицу никто не будет.

Я не пожелал быть тихо устраненным «естественным путем» и потому быстренько умотал на земли Великой Порты. Там для меня второй дом, как и для ряда других уважаемых представителей моего народа. Турки всегда имели виды на Кавказ, до сих пор надеются получить там какие-то позиции и потому любят вайнахов. Ты только веди себя хорошо и не нарушай местных законов, а об остальном можно и не беспокоиться.

Однако в Анталии есть престижные районы, в которые даже не каждого коренного турка пускают, а только самых респектабельных и именитых. О наших же чабанах и говорить нечего. Это я к тому, что в своей усадьбе, расположенной в одном из таких районов, я мог чувствовать себя в полной безопасности и не тревожиться о происках своих глупых соплеменников, которые считали, что я им должен.

Пожил я полтора месяца в тишине и спокойствии – скучно стало. Это ведь только кажется, что у нас, московских чеченов, не жизнь, а мед, мы тут как сыр в масле катаемся, возим на «Мерседесах» столичных красоток и толстеем от безделья. На самом деле любой бизнес, который приносит хорошие деньги, – это большой риск, постоянный стресс, напряженная работа мозга и вечное движение.

Мой бизнес – это не просто хорошие деньги, а очень хорошие. За последние одиннадцать лет я привык к функционированию в жестком ритме своей «профессии», привык к риску, азарту, постоянной игре на грани фола…

Раньше я прерывался, самое большее, на неделю. А тут – такие каникулы…

Денег – немерено, счета все «чистые», семья в порядке (у меня семья постоянно в Анталии обитает, дети здесь учатся, а в Москве я живу как мне вздумается). Кажется, живи и радуйся…

Но жизнь вдруг утратила смысл. Неожиданно я понял такую вещь, о которой ранее и не задумывался – как-то некогда было. Оказывается, важен не столько конечный результат, как сам процесс. Когда я был завклубом и читал книги, всегда недоумевал: почему почти никто из знаменитых преступников всех времен и народов самостоятельно, по своей воле, не уходил на покой? Эти люди, у которых были огромные деньги, никак не могли успокоиться на достигнутом и вновь и вновь ввязывались в рискованные предприятия, в процессе которых их рано или поздно ловили (а иначе они бы и не стали знаменитыми!). Тогда я думал, что они просто ненормальные, а теперь понял, что это не так.

Тут все просто. В жизни вообще все просто, и я не устану это повторять. Смысл жизни любого мужчины – это постоянный труд, преодоление опасностей и достижение все новых и новых успехов на избранном поприще. Причем не столь важно, каково это поприще: наука, культура, бандитизм или военная карьера. Главное – непрерывный процесс. Труд, риск, успехи и признание, пусть не широкой общественности, так хотя бы круга обитания. Когда процесс прекращается, смысл жизни исчезает. Недаром классик вроде сказал: «Вся жизнь – борьба, покой нам только снится…»

Короче, закис я в своем благополучии. Стало мне не просто скучно, а невыносимо тошно жить в этой сытой идиллии. От скуки я учил английский язык, потом за турецкий взялся. Английский, в принципе, я и так неплохо знал, еще в институте увлекался. А теперь вообще наловчился болтать, как умеренно пьяный британец, газеты читал – от корки до корки, смотрел телевизор, там пара сотен каналов на английском. Турецкий до конца «довести» не успел, неожиданно меня осенила другая интересная идея. И взялся я от нечего делать за старое. Всесторонне изучил европейскую банковскую систему, рынок ценных бумаг, ситуацию с нашими деньгами… И предложил Шамилю свои услуги (он как раз отдыхать приехал, у него поместье недалеко от моего). Мы с Шамилем дальние родственники по материнской линии, знакомы давно, иногда общаемся, пару раз я ему здорово помог в делах. Он меня сильно уважает, потому что сам умный и вообще я начал раньше. Когда я вовсю крутил дела с авизо, он еще был никто. А я уже тогда имел авторитет и определенное положение.

Я предложил Шамилю конкретно заняться его деньгами. Он сразу понял, что я имею в виду, и поинтересовался, как я себе это представляю. Я объяснил ему на пальцах, в двух словах.

Дело в том, что до сего момента деньги его не работали, а тихо гнили на счетах. Кроме того, насколько я успел разобраться, деньги эти по большей части были не очень грамотно «отмыты». Любому человеку, даже не обладающему моим опытом, понятно, что это небезопасно и чревато разными непредсказуемыми последствиями. Пока он дружит с некоторыми спецслужбами, это ничего, терпимо. А если вдруг что-то случится, например, как у его арабского друга? Арестуют все счета – и делай потом, что хочешь. Без денег…

Это ведь запросто делается. Каждый доллар имеет свой след, и при желании нетрудно «поднять» весь маршрут монеты, от дозы на Тверской до какого-нибудь топорно слепленного страхового фонда, счета в Лионском кредите или даже просто ячейки одного из лондонских депозитариев. И если европейские банкиры терпят все эти «черные» миллионы (далеко ведь не один Шамиль промышляет таким образом!) ради личной выгоды, то будьте уверены – полноценно работать с такими деньгами вам не дадут никогда. И правильно делают.

А вообще, это ненужные простому читателю детали. Скажем проще: чтобы добела отмыть «черные» деньги и пустить их в законный оборот, нужен мастер. Типа меня.

Я представил Шамилю схему, он вкратце ознакомился и одобрил. Давай, говорит, пробуй. Может, и в самом деле что-нибудь получится…

Чего тут пробовать? Работать надо! Я засучил рукава и с азартом взялся за дело. С законодательством и прочими параграфами разобрался без проблем, даже где-то разочаровался – думал, придется крутиться вовсю, потея над обходными путями. Зато уперся в человеческий фактор. На моем пути встали три персоны, от которых напрямую зависела прокладка «белых» дорог для этих немытых денег.

Вообще, это не Москва, где все решается двумя звонками и определенной суммой в «зелени». Пришлось потратить довольно много времени на тщательную «проработку» каждого из этих больших чиновников. Как всегда, я искал их пороки и слабости. В мире нет неприступных крепостей. В мире нет непогрешимых людей. В каждой крепости найдется какой-нибудь древний тоннель, заваленный камнями еще два столетия назад. У каждого человека рано или поздно обнаружится какой-нибудь изъян. Главное – внимательно и терпеливо изучать объект своего исследования.

Короче, примерно за пять месяцев я разобрался со всем этим делом. Причем на технические процедуры ушло едва ли четыре недели, все остальное время я потратил на этих чиновников. Получил, кстати, неплохую психологическую практику – ранее мне с европейцами работать не доводилось, привык к своим, российским, а они устроены немного иначе.

В итоге меньше чем через полгода с момента нашего разговора все европейские деньги Шамиля начали работать легально. Прибыль пошла двойная, где-то и больше. Причем «на выходе» все было стерильно чисто и законно проведено по соответствующим инстанциям. Еще пару месяцев я отлаживал свою систему, проверяя, нет ли в ней изъянов. Разумеется, и сам заработал неплохие деньги – мой дальний родственник, как договорились, дал мне приличный процент.

Теперь Шамиль, кроме того что вдвойне обогатился, был полностью застрахован от изменчивого настроения ныне вроде бы дружественных спецслужб Европы. И если до этого он относился ко мне просто с уважением, то теперь искренне считал, что я – настоящий гений.

А я, гений, порадовавшись немного, через некоторое время опять заскучал. Ситуация в Москве не «разруливалась»: Ахмат-Хаджи при поддержке русской власти круто пошел в гору, позиции людей из его «половины» тейпа день ото дня только крепли, так что ловить там мне было нечего…

Душа требовала дела. И не просто всматривания до ряби в глазах в финансовую документацию вкупе с любованием на заснятые любовные интрижки нужных мне клерков и тому подобные шалости… Это уже в прошлом, это уже неинтересно…

Душа требовала настоящего дела. Чтобы мозг напряженно работал круглые сутки, чтобы потеть от азарта, мчаться с высунутым языком по следу настоящей удачи, чтобы замирать от восторга на каждом крутом повороте и – сердце в желудок: уф, не промазал! Проскочил, пронесло, получилось, удалось! Ай да я, каков молодец…

* * *

В начале августа Шамиль позвонил мне и поинтересовался, какие у меня планы на ближайший месяц. Естественно, никаких. Какие в этой сытой и благополучной дыре могут быть планы? Очень хорошо. Есть необходимость немного поработать головой. Так, это уже интересно… А в каком направлении работать? Ну, это не по телефону. Если у меня нет возражений, он ждет меня в гости.

Ага, он через три дома живет, сейчас только ботинки надену и пойду!

– Маршрут тебе подготовили. – Шамиль был в курсе моих московских проблем. – Тебе надо только добраться до вашего аэропорта, сесть в самолет и спуститься по трапу в Баку. Там тебя встретят, а дальше уже не твои проблемы. Доставят с ветерком, безопасно и быстро…

Я поблагодарил за заботу и вежливо напомнил: он звонит не в госпиталь для инвалидов умственного труда. Насчет того, чтобы безопасно переместиться из одной точки в другую – это я пока в состоянии, помощи н е требуется. Когда я нужен? Чем быстрее, тем лучше. Понятно. Буду через четыре дня. Раньше не получается, есть кое-какие дела. Очень хорошо! Буду ждать…

Я все бросил и помчался сломя голову навстречу неизведанному. От радости не визжал – не в том возрасте уже, но настроение резко подскочило вверх. Чему, спросите, радоваться? Ну как же – наконец-то хоть какое-то дело. Тем более, Шамиль позвал. Если такой человек приглашает поработать головой, можно сразу предположить: это будет еще та работенка!

Я намеренно попросил времени больше, чем было нужно на дорогу. Эти лишние сутки мне были необходимы, чтобы собрать информацию. Я человек не робкого десятка, просто привык так работать: прежде чем приниматься за дело, всегда стараюсь как можно тщательнее изучить объект приложения усилий и обстановку вокруг него. Поэтому сразу в Чечню не поехал, шмыгнув мимо Москвы, как мышь, а на денек задержался.

Обзвонил всех своих знакомых, обстоятельно пообщался с нужными людьми, затем поехал по кунакам. С удовольствием вдохнул атмосферу «родного» города, собрал все последние сплетни, заодно показал людям, какой я лихой джигит. Типа, все мне нипочем, самого черта не боюсь.

Дома, однако, ночевать не остался. У одного из кунаков остановился. Я хоть и лихой джигит, но с головой, и, в отличие от многих моих бесшабашных сородичей, я ею не только ем, но и думаю иногда. Поэтому не хочу, чтобы ее отрезали. Я был во многих местах, меня многие видели. Ребята, которым я «должен», наверняка к вечеру об этом узнают. И вовсе не потому, что в моем окружении есть предатели. Просто некоторые из нас не дружат с языком, я уже говорил об этом. Зачем, в таком случае, искушать судьбу?

Для того, чтобы разобраться, как обстоят дела в Чечне, выезжать из Москвы вовсе необязательно. Некоторым такое положение дел может показаться странным, но это действительно так: все, что происходит в Чечне, напрямую зависит от Москвы. Если бы русские власти и наша диаспора захотели, войну можно было бы прекратить хоть завтра. Причем диаспора в данном случае вторична, типа, как рядовой акционер по сравнению с держателем контрольного пакета. Но в том-то и дело, что эта война нужна слишком многим. И в первую очередь тем, кто в состоянии остановить все это безобразие.

Я не буду расписывать подлинные причины, из-за которых эта война идет уже десять лет. Есть масса источников, которые занимаются этим профессионально и с большим знанием дела. В моем представлении все это предприятие больше всего похоже на солидный НИИ, с крепкой хозяйственной базой и грамотно оборудованными полигоном и лабораториями. То есть головной офис с деканатом и кафедрами располагается в Москве, а полигон и практические лаборатории – в Чечне.

Собрав информацию, я отправился на родину. Пока добирался до Шамиля, плотно пообщался с родственниками и кунаками, живущими непосредственно в зоне «полигона». Тут свои заботы. На глобальные тенденции и пресловутые «происки верхов» всем наплевать, всяк крутится в орбите своих местечковых интересов. Ваха баранов у дагов украл, вчера пригнал отару; тут рабы сдохли (от «зачистки» в яме прятали, задохнулись); Махмуд с федералами-прапорами добазарился насчет солдат, завтра за недорого сдадут парочку; арабы опять ушр[4] собирают, достали уже, гады!; племяш Лечи ставил мину на федеральной трассе, подорвался, неумеха; амир, который послал его, расплатился фальшивыми баксами; Сунжа поднялась, приходится бензовозы гонять в обход, по мосту, лишние деньги ментам отстегивать… И так далее и тому подобное. Из Москвы все по-другому видится, а здесь, на месте, называть этих простых людей «лабораторными крысами» язык не поворачивается. Просто живут как могут, как привыкли…

В общем, к моменту встречи с Шамилем я уже был в курсе всех особенностей обстановки и имел определенное мнение по поводу этого неожиданного приглашения. Предупреждаю: это не какая-то там версия из «компетентных источников», а всего лишь мои личные соображения, основанные на анализе фактов и отрывочной информации, полученной от сведущих земляков.

Не буду растягивать, скажу главное. Вкратце обстановка была такова. Прежнего координатора «Братьев-мусульман» (эта организация является основным спонсором нашего Джихада), Абу Аль-Джабира, русские спецслужбы в июне сего года шлепнули в славном городе Баку. Причем шлепнули нагло и цинично, средь бела дня, едва ли не в центре города! И ничего их не остановило: ни конспирация, которой всегда окружал себя Абу, ни то, что он находился на территории суверенного исламского государства.

Федералы утверждают, что это была плановая сверхсекретная операция. Западные ребята уверенно заявляют: зря он раздразнил русского Президента своим безапелляционным заявлением, все так печально кончилось именно из-за этих его дурных амбиций…

1

«Операция „Моджахед“.

2

«Тротиловый эквивалент».

3

Нохчо – самозвание чеченцев. Вайнахи – народность (чеченцы и ингуши).

4

УШР (ашар) (араб. – десятая часть) – натуральный десятинный налог с мусульман в странах ислама.