# Школа смертников

Альберт Юрьевич Байкалов

Спецназовец из подразделения «Альфа» Антон Филиппов прошел все горячие точки и в одиночку способен вступить в бой с целым взводом. Но чеченские террористы тоже отъявленные головорезы. И бой с ними предстоит жестокий. Ведь Филиппов везет с собой алмазы на несколько миллионов долларов для одного олигарха. Эти деньги чеченам нужны как воздух – они намерены устроить очередной теракт в Московском метро. Но все усилия оказались напрасны – Филиппов смог доставить алмазы по назначению. Но вот сможет ли он предотвратить теракт? Ведь чечены от своих коварных планов никогда не отказываются…

## Глава 1

Легкий прохладный ветерок, весело прошуршав в кронах деревьев пожелтевшей листвой, пронесся над сидящими на поваленном дереве двумя молодыми мужчинами.

– Красиво здесь у вас, – провожая взглядом мечущуюся над волнами чайку, со вздохом зависти проговорил смуглый кареглазый брюнет со слегка искривленной переносицей. – Который раз на Волге, и все время то зимой, то осенью. Ни разу не искупался.

– Кто тебе мешал приехать летом? – усмехнулся в ответ второй.

Он был крепче своего товарища. Серые глаза, уверенный взгляд. Проведя ладонью по коротко стриженным волосам соломенного цвета, мужчина развернулся и посмотрел в сторону костра, возле которого стройная блондинка с голубыми глазами выкладывала на разложенное в траве покрывало заранее приготовленные продукты. Рядом с ней, путаясь под ногами, с серьезным видом крутился малыш, как две капли воды похожий на мать.

Неожиданно в глазах мужчины появился озорной огонек. Он посмотрел на своего товарища:

– Говоришь, ни разу у нас в купальный сезон не попал? – Поднявшись со своего места, он принялся раздеваться.

– Ты чего, Антон? – Брюнет, недоверчиво глядя на товарища, тоже встал. – Не май месяц…

– Для нашей категории спецназа времена года генерал Родимов отменил, – усмехнулся Антон, стягивая с себя штаны и оставаясь в одних плавках.

Товарищ нерешительно последовал его примеру.

– Регина! – Антон окликнул блондинку. – Не желаешь присоединиться?

– Сумасшедшие, – махнула женщина в его сторону рукой, – простудитесь!

Второй день у Антона Филиппова гостил друг. Свалившись словно снег на голову, Иван Чекалин появился в офисе банка «Триумф» в разгар рабочего дня. Причем бывший сослуживец игнорировал обычный способ визита к сотруднику банка, коим являлся начальник службы безопасности Антон Владимирович. Иван, которого офицеры и прапорщики специального отряда ГРУ, расформированного несколько лет назад, за глаза называли клоуном, воспользовался примитивным вариантом проникновения на «объект». Он явился прямо с поезда в операционный зал банка, оставил под одним из столов свою дорожную сумку и представился сотрудником «Триумфа» двум электрикам, которые занимались наладкой освещения. Чекалин посетовал, что в коридоре, где расположены кабинеты управляющего и его зама, появились проблемы с проводкой. Вместе с ними, со стремянкой на плече, ему удалось миновать охранника у входа в служебные помещения. Пока электрики разбирались, о какой неисправности им только что говорили, Иван успел осчастливить своим появлением Филиппова. Однако радость встречи была омрачена объявлением о срочной эвакуации из здания в связи с обнаружением в операционном зале подозрительной сумки. Неизвестно, чем бы обернулась глупость для всего банка, если бы Чекалин не спохватился и с ходу не объяснил Антону, в чем дело. Но полностью неприятностей избежать не удалось. Филиппову пришлось долго уговаривать управляющего не поднимать шума, мотивируя поступок друга тяжелой контузией, полученной при проведении одной из спецопераций на Северном Кавказе. В общем, спасло то, что в этот момент в банке было мало клиентов и никто не пострадал.

Вода в Волге была очень холодной. Несмотря на это, друзья старались не подавать виду, что затея с купанием в середине октября – полное безумие. Проплыв с полсотни метров вдоль берега, первым не выдержал Чекалин.

– Ты как хочешь, а я пас! – Громко фыркнув, он повернул к берегу.

Выбравшись на песчаную отмель, Иван трусцой направился к костру. Вскоре его примеру последовал и Филиппов.

– Ненормальные! – осуждающе глядя на покрывшихся гусиной кожей мужчин, всплеснула руками Регина. – Антон, зачем в воду в такое время лезть? Иван отдохнуть приехал, а вместо этого проболеет весь отпуск.

– Пусть уж лучше болеет, зато дома будет сидеть и не отмочит очередную глупость, – отшутился Антон, следя за реакцией друга. – Не успел приехать, банк на уши умудрился поставить.

– Мне очень жаль, – Чекалин наигранно вздохнул, – но вашей мечте не суждено сбыться. Такого рода водные процедуры мне только на пользу.

– Действуют отрезвляюще? – засмеялась Регина.

– Башка у него теперь лучше станет работать, а значит, очередная пакость будет еще оригинальней, – с издевкой проворчал Филиппов. – Он теперь не банк на уши поставит, а что-нибудь посолидней…

– Да хватит тебе, Антон, об одном и том же. – Иван расстроился. – Ну, не подумал. Извини…

Подбросив сухих веток в костер, Антон уселся поближе к огню. Чекалин принялся нанизывать на шампуры мясо. Неожиданный звонок сотового оторвал его от этого занятия. Взяв трубку и посмотрев на дисплей определителя, он отошел в сторону.

– Не понимаю тебя. – Воспользовавшись тем, что гость их не слышит, Регина осуждающе посмотрела на мужа. – Ты ради чего перед ним решил повыпендриваться? Вода ледяная. Взрослые люди, а ведете себя как дети…

– Как малыши! – грозно посмотрев на отца, поддержал мать сын и тут же увлекся какой-то веткой, принявшись отрывать от нее кусочки коры.

– Ну вот, и ты, Серега, туда же, – вздохнул Антон, покосившись исподлобья на сына. – Двое на одного…

Возвращение Ивана отвлекло от выяснения внутрисемейных отношений.

– Что-нибудь случилось? – насторожился Антон, заметив, что друг чем-то расстроен.

– Надо возвращаться обратно, – вздохнул Чекалин, принявшись устанавливать шампуры на импровизированный мангал, сложенный из камней, подобранных на берегу.

– Жена звонила? – осторожно поинтересовалась Регина.

– Да нет, – замялся Иван. – Проблемы по работе. Наверное, придется прервать отпуск и ехать в командировку.

После увольнения в запас он устроился работать телохранителем крупного бизнесмена, занимающегося лесом и пиломатериалами. Нередкими были выезды и за границу. В таких случаях предприниматель предпочитал совершать деловые поездки в обществе Чекалина, который за время работы показал себя профессионалом своего дела. Иван накануне рассказал об этом Антону и предупредил, что в условиях его контракта есть пункт, позволяющий боссу прервать отпуск.

Пикник получился скомканным. Разговор не вязался. Через час Антон и Регина догадались: дело не в срочной командировке, а в чем-то совершенно другом, но виду не подали. После того как в машину загрузили посуду и убрали следы отдыха на природе, Антон с Иваном остались у кострища, а Регина спустилась к реке. Надо было умыть изрядно перепачкавшегося и ставшего похожим на чертенка Сережку.

– Ты не стал говорить правду из-за Регины? – Антон испытующе посмотрел на друга.

– Угадал, – подтвердил тот. – Моя работа здесь ни при чем. Я за пару недель до отъезда к тебе познакомился с женщиной. Живет в том же районе, где и мой дом. – Он достал из кармана брюк портмоне и вынул фотографию. – Работает моделью…

Покосившись в сторону Регины, Антон взял снимок в руки. На него игриво смотрела кареглазая блондинка со слегка вьющимися волосами.

– И что? – Вернув фотографию другу, он с интересом посмотрел ему в глаза – Запал конкретно?

– Да уж, – отводя взгляд в сторону, смутился тот. – Как мальчишка.

– Так ты с самого начала знал, что недолго у меня будешь? – расстроился Антон.

– Нет, – Иван отрицательно покачал головой. – Она в Питер уезжала до конца этого месяца… Сейчас позвонила почему-то из Москвы и сказала, что нужно срочно встретиться, возникли серьезные проблемы.

– Какие именно, конечно, не сообщила? – усмехнулся Антон. – Наверняка осчастливит известием о беременности.

– Это исключено, – уверенно заявил Иван. – Она недавно развелась с мужем, но он ее в покое не оставляет. Видимо, неприятности из-за этого.

– Погоди, – лицо Антона сделалось подозрительным, – ты ко мне поехал, чтобы жену в заблуждение ввести?

– Да нет же. В этом случае я и так бы мог с тобой договориться, – он вздохнул, – по телефону, например. То, что на пару дней раньше уехать собирался, это отрицать не буду.

– Значит, твоя жена пока ничего не знает?

– Не знает, – Чекалин, сокрушенно вздохнув, потупил взгляд.

* * *

Открыв глаза, Иван некоторое время лежал на спине, боясь пошевелиться. Уставившись в потолок, он пытался сосредоточиться. В голове шумело, а затылок ломило. Ко всему, судя по ощущениям и металлическому привкусу во рту, губы и нос были разбиты.

«Что произошло и где я? – пульсировала в голове мысль. Одновременно его охватывал страх: – Неужели дошутился и во что-то влип?»

Превозмогая боль во всем теле, он сел и оглядел помещение, в котором оказался. Неоштукатуренные стены деревянного дома и подслеповатое оконце с простенькими занавесками, за которыми открывался деревенский пейзаж, привели его в недоумение. Тупо глядя через грязные стекла на недавно убранное поле, упирающееся в березовую рощу, он окончательно растерялся.

– Где это я? – ни к кому не обращаясь, прошептал Чекалин, разглядывая стол, стулья и деревенскую печь посреди избы.

Он отчетливо помнил, как утром сошел в Москве с поезда и направился к стоянке такси. Не успел он сделать несколько шагов, как позвонила Наташа и сообщила, что дома появится поздно вечером. Соображая, где провести время, он неожиданно встретил Белоцерковского. Максим Петрович, в прямом смысле, выдернул его из толпы. Чекалин познакомился с этим человеком в Алжире, когда тот руководил поисками пропавших сотрудников российского посольства. Коренастый, с большими залысинами и крупным носом, бывший полковник ФСБ в свое время работал в Африке под видом начальника хозяйственной части консульства. Узнав Чекалина, он несказанно обрадовался и предложил Ивану зайти в кафе. Там, непринужденно беседуя, выпили… Белый, как его за глаза в свое время называли спецназовцы, уже год как вышел на пенсию. Устроился работать директором какого-то филиала крупной компании по производству медицинского оборудования. Иван рассказал о себе. Потом… Что было потом?

В голове Чекалина от напряжения появилась нудная боль. Единственное, что он помнил, как через полчаса после начала их разговора ответы на вопросы старого знакомого ему уже давались с трудом, и появилось приятное головокружение. Лицо Белоцерковского стало вытягиваться и принимать форму причудливого размытого пятна… Все.

Поднявшись с кровати, заправленной каким-то старым и засаленным покрывалом, он осторожно направился к дверям. Взявшись за ручку, немного постоял, в надежде что появившаяся в ребрах боль утихнет.

Во дворе на бревнах, лежащих у покосившегося забора, сидел старик. Одетый в старенькую клетчатую рубашку и военные камуфлированные брюки, он водил напильником по какой-то железке. Появление Ивана заставило его прекратить свое занятие. Он поднял голову и, сощурившись, посмотрел на него.

– Ожил, наконец? – отложил он в сторону инструмент. Кряхтя встал и, подойдя ближе, бесцеремонно развернул голову Ивана за подбородок сначала вправо, затем влево. Вздохнул: – Да, хорошо фасад попортили…

– Где я? – Осторожно покосившись в сторону улицы, по которой, подняв клубы пыли, проехал грузовик, Иван вопросительно уставился на загадочного старика. – И откуда здесь взялся?

– Ты бы в дом зашел, – старик кашлянул в кулак и с опаской посмотрел на своего квартиранта, – а то, не ровен час, увидит тебя кто…

Теряясь в догадках, Чекалин вернулся в дом, сел за стол и выжидающе уставился на вошедшего следом деда.

– Тебя ночью какой-то мужик привез, – тот уселся на кровать. – Видно, из самой Москвы. Сказал, сегодня вечером заедет. Велел тебе сидеть дома и на людях не показываться.

– И больше ничего? – удивился Иван. – Что за мужик-то хоть? Как выглядит?

– Мужик как мужик, – со вздохом пожал плечами старик. – Лысина у него.

– Невысокий?

Дед утвердительно кивнул головой.

– Значит, вы его раньше не видели? – уверенный в том, что приехал сюда с Белоцерковским, уточнил Иван. – А чего же тогда меня у себя оставили?

– Он заплатил. – Дед вновь поднялся и направился во двор, однако в дверях задержался: – Ты натворил чего-то в столице. В крови весь был…

Только сейчас, оглядев себя, Иван увидел, что штаны и рубашка в бурых пятнах. Куртки, в которой он ехал, не было. Он подошел к висевшему на стене небольшому зеркалу и ахнул. Лицо и губы, перепачканные грязью, распухли. На виске огромная ссадина…

Чертыхнувшись и теряясь в догадках, он направился к умывальнику.

Потянулись мучительные часы ожидания. Какие только мысли не лезли за это время в голову! То, что он был избит, причем основательно, это однозначно. Только кем, а главное, за что? Его кулаки также были в ссадинах. Значит, драка была обоюдной, и он либо защищался, либо напал первым. Но почему ничего не помнит? Раньше такого с Иваном не случалось. Конфликтов всегда избегал, а со спиртным был осторожен и знал меру. Впрочем, полное отсутствие каких-либо воспоминаний о событии, результатом которого стал его нынешний внешний вид, могло быть из-за амнезии как следствие сильного удара по голове.

Он вновь улегся на кровать, заложил руки под голову и, уставившись в потолок, принялся вновь и вновь прокручивать в голове обрывки скудных воспоминаний. Ближе к вечеру наконец распахнулись двери, и в дом ввалился Белоцерковский.

– Ну, ты, брат, даешь! – с порога выдохнул он и уселся на табурет возле стола. – Ожил?

– Объясните, – усевшись на кровати, с мольбой простонал Иван, – что все это значит?

– Я тебе должен объяснять? – вопросом на вопрос ответил Белый, удивленно уставившись на него. – Ты хоть что-нибудь помнишь?

Иван растерянно покачал головой:

– Только как пили…

– Да, дела! – Вскочив со своего места, Максим Петрович зашагал по комнате. – Вот так люди в тюрьме и оказываются! Тебе пить нельзя! Если бы я знал…

– Да что все-таки произошло?! – Иван начал злиться.

– Ты вчера двух человек на тот свет отправил, а одного покалечил, – ошарашил его Белый.

– Как?! – Иван тоже вскочил, недоверчиво глядя в глаза Белоцерковского. – Не может быть!

– Может. – Белоцерковский перестал метаться и, остановившись на середине комнаты, достал из внутреннего кармана пиджака несколько фотографий. – Полюбуйся!

Ивану было достаточно беглого взгляда, чтобы убедиться – с ним не шутят. Снимки были сделаны милицейским фотографом в темное время суток. На нескольких были запечатлены тела двоих мужчин среднего возраста. Один лежал на спине, уставившись широко открытыми глазами куда-то в небо. В левой половине груди торчал нож, который Ивану в Самаре подарил Филиппов. Второй лежал на боку. Его голова была окровавлена. Еще на одной фотографии обломок кирпича, рядом с линейкой. Так обычно снимают орудия убийства.

Опустившись на кровать, Иван обхватил голову руками.

– Ты вчера после нескольких рюмок водки и литра пива начал сначала ахинею какую-то нести, – вздохнул Белый, не сводя глаз с Чекалина. – Я вижу, ты уже окосел, предложил разъехаться по домам. Вышли на улицу. Пока я такси ловил, ты по нужде во двор дома зашел. Там эти товарищи, – он кивнул на фотографии, – то ли выпивали, то ли просто сидели на скамейке. Что там у вас было, не знаю, но когда я во двор вбежал, двое уже были в том состоянии, которое на снимках, а третьего ты добивал головой об скамейку… Еле тебя оттащил.

– А где мои документы? – Иван поднял голову. – Они во внутреннем кармане куртки были…

– Там остались, – вздохнул Белоцерковский. – Я тебя дворами на другую улицу отвел и по телефону вызвал свою машину. Так ты здесь и оказался.

– Откуда эти фотографии?

– Я сразу вернулся. В том дворе уже вовсю милиция работала. Дождался утра, а потом через знакомого следователя навел справки, чего они там накопали.

– Можете дальше не рассказывать, – удрученно вздохнул Иван.

– Один свидетель выжил – раз, – не обращая внимания на просьбу Ивана, Белоцерковский принялся загибать пальцы. – Куртка с документами тоже попала в руки милиции – два. Я не говорю о простых свидетелях и куче других улик…

– У меня такое впечатление, что вам доставляет удовольствие рассказывать мне обо всем.

– Сам попросил, – хмыкнул Максим Петрович.

– Что это за село? – с безразличием во взгляде спросил Чекалин.

– Красный Яр. Сто с лишним километров от Москвы.

– А не может быть так, что я за этих жмуров просто заступился? – Иван с надеждой посмотрел на Белого.

Тот отрицательно покачал головой:

– Нет. Ищут именно тебя. Есть свидетели помимо потерпевшего, которые видели все от начала до конца. Эти парни рассмеялись, когда ты там отливать принялся. Вот и повод.

– Даже не верится, – вздохнул Иван. – Я не буйный…

– Все себя не буйными считают, – участливо вздохнул Белый. – Только не всегда так выходит…

– А зачем вы меня увезли? – неожиданно спросил Иван и с интересом посмотрел на своего спасителя. – Вы ведь теперь вроде как соучастник.

– Во-первых, – лицо Белоцерковского сделалось суровым, – я своих в беде не оставляю. Во-вторых, в том, что произошло, есть и моя вина. Нельзя было предлагать тебе выпить.

– Вы здесь абсолютно ни при чем, – возразил Иван.

На некоторое время воцарилась тишина. В доме уже стало темно. Даже лица Белого нельзя было разглядеть.

– Я попробую тебе помочь, – наконец заговорил Белоцерковский. – А пока поживешь пару деньков здесь, у Михаила Игнатьевича.

– Это старик, который во дворе сидит? – поинтересовался Иван. – Он сказал, что вас не знает.

– Это он из осторожности, – отмахнулся Белоцерковский. – Надежный человек. Ты его не остерегайся…

* * *

Максим Петрович проснулся от внезапно наступившей тишины. Въехав во двор роскошного двухэтажного особняка, водитель заглушил двигатель и теперь вопросительно смотрел на своего хозяина. Последние несколько дней сильно измотали Белоцерковского, и его огромным желанием было выспаться. Сокрушенно вздохнув, он выбрался из машины. Несмотря на позднее время, в доме во всех комнатах горел свет. Сзади скрипнули створки закрывшихся за машиной ворот. Он обернулся. От них в его сторону торопливой походкой направлялся охранник. После короткого сна Белоцерковского слегка знобило.

– Чем Григорий Яковлевич занимается? – спросил он у подошедшего мужчины огромных размеров.

– Господин Подковыркин вас ждет, – пожав плечами, ответил тот, направляясь в сторону дома.

Проведя гостя через просторное фойе и поднявшись на второй этаж по широкой мраморной лестнице, охранник молча указал рукой на двери.

Максим Петрович постучал и осторожно потянул на себя бронзовую ручку. В просторном помещении с огромным закрытым жалюзи окном за старинным письменным столом сидел, уставившись на экран монитора компьютера, крупный круглолицый мужчина. Цвет его лица был болезненно бледным, а кожа на щеках дряблой и, словно у бульдога, обвислой. Оторвавшись от своего занятия, он посмотрел на гостя. В его маленьких заплывших жиром глазках была неприязнь.

– Почему так долго?

Максим Петрович виновато развел руками:

– Так ведь издалека ехал.

– Ты бы еще своего Чекалина на Сахалин упрятал! – Подковыркин кряхтя поднялся из-за стола и подошел ближе, словно желая получше рассмотреть Белого. – Поверил он тебе или нет?

– А куда же ему деваться, – усмехнулся Белоцерковский. – Все самым лучшим образом вышло, как и планировали.

Хозяин кабинета некоторое время задумчиво смотрел на своего гостя, словно пытаясь угадать, до конца ли тот откровенен. Затем подошел к шкафу, забитому книгами, и вынул из него бутылку коньяка и две небольшие рюмочки. Тяжело дыша, прошел к двум глубоким кожаным креслам, стоящим по обе стороны от стеклянного столика в углу кабинета, и с шумом опустил свое грузное тело в одно из них.

– Присаживайся, – бросив взгляд на Максима Петровича, наконец пригласил он.

Поблагодарив, Белый с удовольствием уселся в удобное кресло и сразу вновь почувствовал усталость. Выпив по рюмке, некоторое время сидели молча. Наконец Подковыркин вздохнул:

– Ты уверен, что это именно тот человек, который нам нужен?

– Он отвечает всем требованиям, о которых вы говорили, – Белоцерковский передернул плечами. Было заметно, что ему не очень хочется давать оценку Чекалину. Этим он давал гарантию Подковыркину в надежности человека, тем самым ручаясь за него. Этого Максим Петрович не любил делать. Он не мог ручаться даже за себя, особенно после того, что произошло непосредственно с ним.

Белый мысленно перенесся на полгода назад. Весна была в самом разгаре. Дела у Максима Петровича продвигались ни шатко ни валко. Фирма более-менее встала на ноги и окрепла. Контракты стали приносить прибыль. Не очень большую, из-за возвращения долгов по кредиту, но, как говорится, на хлеб с маслом хватало. В этом же поселке, прямо напротив дома Подковыркина, бывший дипломатический работник отстроил неплохой коттедж. Отдавая больше дань моде, нежели необходимости, обзавелся прислугой и охраной. Потекла размеренная, какой она может быть после пятидесяти, спокойная холостяцкая жизнь. В один из теплых майских вечеров, по своему обыкновению не обремененный семейными узами, новоиспеченный бизнесмен пригласил на дом девушку по вызову. Причем к тому времени у него уже появилась постоянная страсть к одной и той же особе. Назвавшая себя Юлией при первой встрече длинноногая рыжая бестия чем-то напоминала Максиму Петровичу несчастную любовь на заре его дипломатической карьеры в США, закончившуюся досрочным отъездом из этой страны.

Вообще Белоцерковский был женат, но до тех пор, пока этого требовала необходимость, а именно, пока работал в качестве дипломатического сотрудника. Как только встал вопрос об увольнении, Полина, терпевшая его на протяжении всей жизни, ушла.

Юле Белоцерковский также нравился. Он щедро расплачивался, оставлял на всю ночь и хорошо к ней относился. Привозивший ее к нему сутенер тоже шел навстречу, и в выходные девушка освобождалась от работы с другими клиентами. Однако размеренный ход жизни был нарушен ранним майским утром. Накануне у Максима Петровича был день рождения. Отметив его по старинке с друзьями сначала в офисе, а затем в ресторане, в изрядном подпитии он вернулся домой поздно вечером и сразу набрал заветный номер. Появившуюся через час Юлю ждал шикарный стол прямо на рабочем месте, то есть в спальне…

Утро было кошмарным. Не обнаружив проститутки рядом с собой, опохмелившись любимым «Абсолютом», он побрел в поисках ее по дому. Девушка никогда не покидала пределов особняка без его разрешения. Нашел он объект своих вожделений мертвой на дне недостроенного бассейна. Юлия была изрешечена из пистолета, который валялся здесь же. Этот «глок» он привез из-за границы, воспользовавшись дипломатической почтой, еще в середине девяностых и постоянно хранил в доме. В сущности, он ему был не нужен. Максим Петрович был уверен, что это оружие и впредь бы не пригодилось ему ни при каких обстоятельствах!

Пометавшись по дому и придя к выводу, что любой контакт с милицией сейчас неизбежно приведет его на скамью подсудимых, он вызвал охранника. Бывшего прапорщика Медведева, прошедшего Афганистан, не пришлось, вопреки ожиданиям, долго уговаривать. Запаковав труп в целлофан и оставив его до наступления темноты в гараже под домом, тот замыл следы крови в бассейне, в течение дня поменял кафель с выбоинами от пуль и избавился от основной улики – пистолета.

В свою очередь Белоцерковский поставил сутенера в известность о том, что «жрица любви» остается еще на сутки. Двойная цена перекочевала из рук в руки.

Ночью Медведев избавился от трупа, а утром начались новые неприятности.

Первым появился сутенер. Он сунул под нос Белоцерковскому снимки, на которых был запечатлен не только труп девушки в бассейне, но и застолье, происходившее накануне вечером, и момент ее захоронения на одной из свалок. За молчание парень потребовал два миллиона долларов. Через полчаса после того как оборзевший юнец уехал, дав на размышление Белоцерковскому полдня, появился Подковыркин. Максим Петрович не был до этого знаком со своим соседом. Видел его лишь пару раз проезжающим на машине мимо своего дома, знал, что тот является депутатом Государственной думы, только и всего.

Появившегося чиновника Белоцерковский поначалу хотел было вежливо выставить, но тот оказался настырным типом. Намекнув на услышанную им под утро стрельбу, доносившуюся со стороны особняка Белоцерковского, он бесцеремонно предложил помощь в разрешении возможных проблем. Этого бывшему дипломатическому сотруднику было достаточно, чтобы догадаться о связи между визитом чиновника и загадочным убийством. После того как Максим Петрович увидел фотографии, которые привозил сутенер, он был уверен, что все было подстроено, а убийства он не совершал. Так или иначе, но с тех пор Белый имел две работы. Одна из них так и осталась – директор филиала «Стэк», вторая, постепенно ставшая основной – «мальчик на побегушках» у Подковыркина. Как таковых обязанностей у него не было. Он выполнял самые разнообразные поручения Григория Яковлевича. Были среди них и такие, с которыми не всегда справляются даже спецслужбы. Однажды, например, Григорию Яковлевичу вдруг понадобилось отследить перевод денег на счета зарубежных банков одной из партий. Вообще, Подковыркин старался окружить себя людьми с максимально большими связями и возможностями. Среди них – бывшие и действующие чиновники почти всех силовых ведомств и министерств. В чем заключалась деятельность этого человека, до конца Белоцерковский не понимал. Чем больше он контактировал с депутатом, тем меньше у него было желание узнать о его делах. Этот человек не был ни бизнесменом, ни бандитом, ни партийным боссом. Тем не менее у него были очень большие деньги. Он не вкладывал их в производство, а напротив, там, куда перечислялись колоссальные суммы, останавливались заводы, закрывались шахты, замораживалось строительство крупных предприятий, росла безработица и недовольство населения. Чего добивается такими действиями человек, который сидит этим поздним вечером рядом с ним и сосредоточенно размышляет? Подрывает экономику страны либо ее отдельных отраслей в угоду заокеанским конкурентам или планомерно настраивает народ против власти? Кто он? Политик, жаждущий возвращения к тоталитарному режиму, или пособник нового типа международного терроризма? Максим Петрович покосился на Подковыркина. Почувствовав на себе его взгляд, тот вздохнул и плеснул в рюмки новую порцию коньяка.

– Давай, Петрович, на посошок и по норам. – Он поднял рюмку и, не чокаясь, влил в себя ее содержимое. Крякнул. Немного посидел, переводя дух, и посмотрел на своего помощника: – Завтра у тебя навалом работы, иди уж, отдохни…

## Глава 2

Проснувшись с первыми лучами солнца, Максим Петрович некоторое время лежал, глядя в потолок, и мысленно корректировал план работы предстоящего дня. Дел было невпроворот. Несмотря на желание еще немного понежиться в постели, пересилив себя, поднялся, натянул спортивный костюм и направился на балкон. Было ясно, но холодно. Внизу, между бетонными дорожками, Медведев собирал опавшую за ночь и принесенную ветром из леса, подступавшего прямо к кирпичному забору, листву. Поежившись, Белоцерковский несколько раз присел, отчего противно хрустнули коленные суставы. Кольнуло в поясницу. Поморщившись и отказавшись от затеи сделать утреннюю зарядку, вернулся в дом.

– Клавдия Михайловна! – перегнувшись через ограждение второго этажа, окликнул он уже не молодую пышнотелую тетку с простым, добродушным лицом, стирающую внизу пыль с огромных декоративных ваз, стоящих рядом с двумя мраморными колоннами. – Сделайте, пожалуйста, кофе и принесите в кабинет!

Проводив взглядом домработницу, которая, пожелав доброго утра, скрылась в проходе на кухню, он направился в душ.

Уже месяц Максим Петрович под разными предлогами безуспешно пытался сколотить из бывших офицеров спецназа ГРУ небольшую команду. Причем состоять она должна была именно из тех, кто несколько лет назад вместе с ним работал в Заире, занимаясь поиском повстанческой группировки, якобы похитившей представителей российской дипломатической миссии. На самом деле этих людей никто не похищал. Они были уничтожены в джунглях по распоряжению Максима Петровича его собственным телохранителем, который также не вышел к шоссе. Виной всему был тайник, оборудованием которого занимались все эти сотрудники посольства во главе с ним. А вернее, то, что было заложено в нескольких контейнерах, похожих на большие китайские термосы. Все это зарыто у подножия небольшой скалы в джунглях. Шестьдесят килограммов обработанных бриллиантов когда-то предназначались для поднятия экономики этой страны, но странным образом перекочевали под крышу посольства. Стоимость камней доходила до двух тысяч долларов за карат. Сумма колоссальная.

Белый прекрасно понимал, что с задачей вывезти алмазы в Россию может справиться только команда, состоящая из высококлассных специалистов. Такими и являются офицеры ГРУ, адреса которых с большим трудом раздобыл Подковыркин. Однако ни один из них до этого дня не согласился участвовать в этом мероприятии и был уничтожен. Оставался Чекалин, с которым нужно было еще много работать. Надо искать еще людей.

Вообще, не встреть на своем жизненном пути Максим Петрович депутата Государственной думы Подковыркина, и лежать бы тем алмазам в африканской земле вечно. Слишком много средств нужно было вложить в экспедицию по стране, где который год бушует гражданская война. Однако, некоторое время проработав под крылом Григория Яковлевича, Белоцерковский решил поделиться своей тайной и, как выяснилось, не напрасно. Уточнив, на какую сумму было оставлено камушков, Подковыркин сразу распорядился готовить экспедицию, беря материальное и финансовое обеспечение на себя.

Спустя час Белоцерковский, одетый в серый френч с нагрудными карманами, темно-синюю рубашку и галстук, уселся на заднее сиденье своего джипа.

– В Красный Яр? – глядя на него в зеркало заднего вида, осторожно спросил Суворин, заводя двигатель.

– Давай-ка, Дмитрий, пока поезжай в Москву. У меня там через час разговор кое с кем, поэтому нам не следует опаздывать.

Дмитрий Суворин работал у Максима Петровича с самого начала существования фирмы. Молчаливый, невысокого роста, но очень раздавшийся в ширину парень с мощной грудью и сильными руками добросовестно относился к обязанностям водителя-телохранителя. Дмитрию было больше тридцати лет, однако он не был женат и, судя по его образу жизни, в ближайшее время не собирался надеть на себя ярмо брачных уз. Он не был ярым сторонником любовных похождений, отдавая предпочтение спортивному залу, который по его инициативе Белоцерковский устроил в одном из помещений первого этажа рядом с бассейном. Поначалу Максим Петрович составлял компанию парню, и даже расписал для себя график тренировок, но постепенно охладел к этому занятию из-за природной лени. Теперь тренажеры, штанги и гантели, на которые было потрачено несколько тысяч долларов, полностью принадлежали Суворину, который с разрешения Белоцерковского поселился в соседнем помещении. Бывший моряк торгового судна, списанный на берег из-за попытки провоза контрабандной икры, был безмерно предан своему хозяину, обеспечившему его не только жильем, но и хорошей зарплатой.

В назначенное время Белоцерковский вошел в небольшое одноэтажное здание со скромной вывеской частного охранного предприятия «Щит», располагавшегося в тихом переулке недалеко от набережной. У автоматического турникета стоял охранник, по поведению которого было понятно, что Белого в этом учреждении считают за своего. У Максима Петровича не проверяли документов и не требовали пройти через металлоискатель. Встретивший его в дверях своего кабинета директор, круглолицый, с густой черной шевелюрой и тронутыми сединой висками татарин, сдержанно поздоровался, сразу вызвал симпатичную секретаршу и, заказав два кофе, предупредил, чтобы та никого к нему не впускала до окончания разговора. Поведение Белоцерковского при этом в корне отличалось от того, как он вел себя у Подковыркина.

– Как поживаешь, Рустамчик? – Окинув хозяина кабинета изучающим взглядом, Белоцерковский бесцеремонно прошел к окну, где между двумя огромными фикусами стоял удобный диван, и сел.

Рустам Мансурович, почесав дугообразную бровь, на секунду задумался и пожал плечами:

– Хорошо, спасибо. У вас как?

– Ты мою просьбу выполнил? – оставив вопрос без внимания, строго посмотрел на него Белый.

– Конечно. – Нигматулин прошел к письменному столу и уселся на свое место. – Людей я тебе могу дать хоть сейчас, – он пристально посмотрел на гостя. – Но они не будут сотрудниками «Щита».

– Почему? – Максим Петрович вскинул брови.

– Организации, подобные моей, на жестком контроле у милиции и ФСБ, а я не хочу неприятностей.

Вошедшая с подносом, на котором дымились две чашки кофе, секретарша на некоторое время заставила собеседников замолчать. Дождавшись, когда, вильнув аппетитной попкой, она скроется за дверями в приемную, Белоцерковский перевел взгляд на Нигматулина:

– Мне без разницы, кто эти люди. Их задача – выполнить мое поручение и не наследить.

– В таком случае они уже здесь, – вздохнул директор, увидев в окно, как на автостоянку напротив въехал темно-синий джип «Тойота Лэнд Крузер». – Учти, все мои бывшие коллеги по работе.

– Менты, что ли? – Белоцерковский непонимающе посмотрел на Нигматулина.

– Сам же говорил, чтобы без проколов работали. А таких людей можно только из этой категории подобрать. – Заметив недоумение в глазах Белого, усмехнулся. – Все в разное время и по разным причинам оставили органы. В основном причиной послужило возбуждение уголовных дел. Один из них, Горидов, имеет за плечами срок за вымогательство. Он, кстати, этой троицей и верховодит. Между собой они его Гуру зовут.

Пригласив бандитов в кабинет, Нигматулин предусмотрительно оставил их наедине с Белоцерковским.

Гуру оказался высоким крепким парнем со слегка вытянутым лицом и оттопыренными ушами. Его дружки, Николай Левандовский, по кличке Лева, и Вячеслав Танзаев, он же Тарзан, были ростом поменьше, но также спортивного телосложения. Все имели аккуратную прическу, скромную внешность и мало походили на отморозков.

Поднявшись со своего места, Белоцерковский подошел к парням ближе и достал из кармана пиджака паспорт, водительское удостоверение, сотовый телефон, часы и портмоне Чекалина.

– Эти вещи принадлежат человеку, которому нужно уйти от правосудия. – Он внимательно посмотрел в глаза Гуру. – Труп похожего на него субъекта должен быть обнаружен вашими бывшими коллегами не позднее завтрашнего вечера.

– Кто его может опознать? – поинтересовался Тарзан.

– Жена, – пожал плечами Белоцерковский. – Может быть, сотрудники фирмы, в которой он работал.

– Тяжело это сделать, – нахмурился Гуру. – Как я понимаю, сжечь его не получится, документы и личные вещи в этом случае будут уничтожены. Вот если лицо обезобразить… У него на теле были какие-нибудь особые приметы?

– Не знаю, – ответил Белоцерковский.

– А долги, другие проблемы, из-за которых его могли бы пытать, изуродовать огнем?

– Какая разница? – удивился Белый. – Придумайте что-нибудь такое, отчего тело было бы обезображено до неузнаваемости, а все эти вещи не особо пострадали.

– Хорошо, – согласился, наконец, Гуру и, вздохнув, многозначительно посмотрел на своих товарищей, стоявших по бокам.

Поняв, в чем дело, они вышли из кабинета.

– Сколько?

– Пять зелеными, – глядя прямо ему в глаза, ответил Максим Петрович.

– Мало, – спокойно отрезал бандит. – Время на то, чтобы найти похожего мужика, втихую вывезти… Десять.

– Хорошо, – согласился Белый. – По три штуки на нос и не больше.

– Девять? – задумчиво глядя на заказчика, проговорил Гуру, словно что-то взвешивая в уме. – Хорошо.

– Тогда на автостоянке в моей машине у водителя заберите куртку этого парня…

Не откладывая дело в долгий ящик, троица после разговора с Белым отправилась перекусить в один из баров, расположенных неподалеку от места получения заказа, а заодно и обсудить, как эту задачу решить.

– Для начала пошевелите мозгами. – Гуру оторвался от салата, принесенного официантом, и посмотрел на Левандовского с Танзаевым. – У кого на примете, среди знакомых, например, есть тип, похожий на нашего клиента.

– Брат у меня один в один этот самый Чекалин, – оскалившись, пошутил Тарзан. – Будем мочить?

Сидящие за столом подельщики прекрасно знали, что Танзаев в семье один. Тем не менее Лева шутку не понял:

– Двоюродный, что ли?

– Слушай ты его больше, – пробурчал Гуру с набитым ртом. – Я конкретно спрашиваю.

– Если конкретно, то нужно рассредоточиться по городу, пробить места скопления людей. – Тарзан бросил настороженный взгляд по сторонам. – Метро, рынки и тому подобное. Как кто из нас подходящую кандидатуру найдет, сообщает остальным. Принимаемся вместе его разрабатывать. Кто, откуда, куда ходит…

– А это еще зачем? – удивился Лева.

– Правильно говорит, – поддержал товарища Гуру. – Нарвемся на мента или другого типа, которого сразу начнут искать, дело провалим. Надо найти человека из категории, которая никому не нужна.

– Бомжа? – уточнил Лева.

– Подойдет и какой-нибудь алкоголик.

– Мне кажется, подыскать подходящую кандидатуру не проблема, – продолжал рассуждать Тарзан. – Вопрос в том, каким способом его на тот свет отправить, чтобы родная жена не заподозрила подмену.

– На этот счет у меня есть одна идея. – Гуру загадочно посмотрел на дружков и встал. – По коням!

Уже к вечеру Тарзан с деланым интересом осматривал комнаты строящегося за Кольцевой дома. Здесь, на стройке, он нашел парня, как две капли воды похожего на Чекалина. Строительство велось нелегалами, и он был уверен, что молодой мужчина в рабочей спецовке, закладывающий кирпичом проем в стене, не имеет даже регистрации в столице.

– Бог в помощь, – весело подбодрил работягу Тарзан, по-хозяйски оглядев кладку. – Каменщик небось?

– Он самый, – подтвердил парень, прекратив подгонять кирпичи, и с опаской посмотрел на незнакомца. – А что?

– Да так, – Тарзан внимательно взглянул на рабочего. – Сколько здесь получаешь?

– Сколько есть, все мои, – буркнул в ответ тот и закурил сигарету. – А что?

– Дачку с тестем строим. А у нас один каменщик. Не успевает до холодов.

– Большая дача-то?

– Три этажа плюс подвал, – соврал Тарзан. – Да тут еще сосед собрался, на нас глядя, себе хоромы отгрохать.

– Ни черта здесь не платят, – нахмурился строитель, затягиваясь дешевой «Примой». – На пропитание дают, и все… Обещали по пятьсот долларов в месяц, а сами за три всего двести заплатили. Даже домой нечего отправить…

– Если не секрет, откуда родом? – насторожился Тарзан.

– Из-под Кишинева. – Парень отбросил окурок и с тоской проследил за его полетом. – А ты сколько обещаешь?

– Столько же, только половину могу заранее отдать, – не моргнув глазом, ответил Тарзан. – Местные специалисты гораздо больше просят.

– Знаю, – отмахнулся парень, однако в его глазах появилась заинтересованность. – Я попробую сегодня у мастера расчет выбить, потом подъезжай.

– Ничего ты не добьешься, а мне ждать целые сутки не резон, – разочарованно вздохнул Танзаев и сделал вид, что уходит.

– Погоди. – Парень бросил по сторонам взгляд и с решительным видом стянул с себя рабочие рукавицы. – Я согласен.

Спустя час довольный Тарзан позвонил с телефона-автомата на углу городской бани Гуру и сообщил о результатах своей работы.

– А зачем в баню его поволок? – удивился Горидов, выслушав Тарзана.

– Он оброс, а здесь сразу парикмахерская, – пояснил ему тот. – Я ему сказал, что за городом мыться негде, он с удовольствием согласился сюда заехать.

– Хорошо, – ответил Горидов и, подумав, добавил: – Как будет готов, вези его прямиком в Юбилейный. Понял?

Под утро избитого до полусмерти строителя выгрузили из джипа. Тарзан и Лева подтащили его к дереву и сорвали одежду, оставив в чем мать родила. Собрав тряпье в пластиковый пакет, Гуру забросил его в машину. Тем временем, привязав проволокой бесчувственное тело к старой сосне, Тарзан и Лева облили его из канистры бензином. Гуру тем временем раскидал вокруг места экзекуции одежду, которую ему передал Белый.

– Послушай, – неожиданно спохватился Тарзан, взяв Левандовского за руку, – а ведь если его сейчас поджечь и уехать, пожар начнется. Шмотки вместе с документами сгорят.

– Точно! – чертыхнулся тот. – Как сразу не доперли.

– Ничего, – ободряюще усмехнулся Гуру, – на ошибках учатся. Отвязывайте его. По дороге сюда справа то ли ферма разрушенная, то ли какая-то птицефабрика…

– А как ты думаешь его, облитого бензином, в машине везти? – засомневался Левандовский.

– Тут лесом триста метров будет, не больше, – уверенно заявил Гуру. – На руках перетащите…

* * *

Антон Филиппов просматривал документы, собранные его сотрудниками на одну из компаний города, подавшую заявку на кредит, когда в его кабинет вошел управляющий банком Елагин. Это был высокий и худой мужчина с болезненным лицом. Вид Бориса Альбертовича был взволнованным. Отложив бумаги в сторону, Антон настороженно посмотрел ему в глаза:

– Что-нибудь случилось?

Ничего не говоря, Елагин прошел к столу и, плеснув в стакан минеральной воды, залпом выпил. Затем сел на стул напротив Антона и вытер со лба платком пот.

– Мне только что позвонила Марина и сказала, что снова заметила эту машину.

Антон все понял. Неделю назад какой-то парень предложил дочери управляющего доехать с ним до дома. Девушка училась на втором курсе медицинской академии и предпочитала добираться на автобусе. Она отшила его, не придав случившемуся никакого значения. На следующее утро этот же парень поджидал ее у дома на вишневой «девятке». Тогда она вернулась в квартиру и позвонила в банк. Антон тут же связался с милицией и сам выехал к ней домой, однако прибывший раньше его экипаж патрульной машины, проверив документы, отпустил навязчивого молодого человека. Борис Альбертович узнал обо всем от дочери и заподозрил, что незнакомец хочет похитить ее с целью выкупа. Всю последнюю неделю несколько сотрудников службы безопасности банка сопровождали Марину втайне от нее по всем местам, которые она посещала. Но парень с машиной исчез. Накануне Антон принял решение снять наблюдение, не видя в преследовании ничего криминального. Он был уверен, Марина просто понравилась какому-то донжуану, а теперь отец, насмотревшись криминальных передач, делает из мухи слона. Однако прежде всего Филиппов был начальником службы безопасности и, учитывая, что настроение его подопечного отражалось на работе всего учреждения, сейчас был обязан принять какие-то меры.

– Где она его увидела?

– Возле столовой академии. – Елагин с надеждой посмотрел на Антона. – Там прямо перед входом большая площадка…

– Хорошо, – кивнул головой Антон. – Сейчас мы проведем небольшой спектакль. Дайте мне номер телефона вашей дочери…

Спустя полчаса Марина Елагина вышла из фойе учебного корпуса, расположенного на проспекте Карла Маркса, и неторопливо направилась по тротуару в сторону остановки.

Неожиданно появившиеся из переулка «Жигули» без номеров и с густо тонированными стеклами, со скрипом развернувшись, перегородили ей дорогу. Выскочившие из них двое здоровенных амбалов в черных масках с прорезями для глаз бесцеремонно затащили дико кричавшую девушку в салон на глазах редких прохожих и стремительно рванули в сторону от центра.

– Ну, ты как? – не отрывая взгляда от дороги, улыбнулся Антон, ловко управляя машиной. – Голос не надорвала?

– Да ну вас, – смутилась девушка, – напридумывали с отцом всяких комбинаций. Сейчас небось вся академия на ушах стоит.

– Брось, Марина, – усмехнулся один из парней, стягивая с раскрасневшегося лица маску. – Они, наоборот, в ладоши хлопают. Дочь банкира украли.

– Не говори, – поддержал друга второй похититель, приглаживая взъерошенные волосы. Он развернулся на переднем сиденье вполоборота и посмотрел назад: – Смотри-ка, Антон Владимирович, а наша «девяточка», как приклеенная, держится.

– Вижу, – пробурчал Антон, бросив взгляд в зеркало заднего вида. – Между прочим, паренек куда-то по сотовому звонит.

– Ой, чует мое сердце, в милицию решил сообщить! – хохотнул парень, сидящий рядом с Мариной.

– А что будет, если так? – испуганно спросила Елагина.

– Папа будет ложный вызов оплачивать и нашу аварийную езду без номеров, – усмехнулся Антон.

Неожиданно в начале улицы послышался вой сирены. Из рупора громкоговорителя донеслись какие-то команды. Из-за рева двигателя и расстояния нельзя было разобрать, к кому обращаются блюстители порядка. Антон сбавил скорость, ища взглядом злополучную «девятку». Неожиданно она вынырнула справа и, выскочив вперед, затормозила. Возможности избежать столкновения не было, и Антон лишь инстинктивно зажмурился, налетев грудной клеткой на руль. Мотор заглох. В тот же момент из машины, в которую они въехали, выскочил молодой парень с автомобильным огнетушителем и мгновенно залепил порошком их лобовое стекло. После этого рванул дверцу со стороны водителя на себя и выдернул Антона наружу. Не ожидая такой прыти, Филиппов выкатился под колеса остановившейся патрульной машины…

* * *

– Хороший зятек будет у Бориса Альбертовича, – пересказав за ужином супруге дневные злоключения и допив чай, подвел итог Антон.

– А кто ущерб ему за машину возместит? – смеялась Регина. – По сути-то, ты в него врезался.

– Сейчас! – Антон хмыкнул. – Куча свидетелей, как он справа меня подрезал.

– Но ведь он искренне считал, что спасает свою возлюбленную, – возразила Регина, мечтательно закатив глаза.

– Он пострадал за свою нерешительность, – возразил Антон. – Вместо того чтобы просто познакомиться с девушкой, принялся преследовать ее. Вот и заработал себе головную боль в виде разбитой машины.

– Тебе ведь тоже досталось, – улыбнулась Регина. – Ушиб грудь, разбил машину охранника, просидел целый час в наручниках…

– Мелочи, – отмахнулся Антон, посмотрев на часы. – Ого, а время-то уже не детское. Мне завтра на работу надо пораньше.

– Иди ложись. – Регина встала из-за стола. – Я посуду помою и приду.

Неожиданно зазвонивший телефон заставил ее задержаться. Антон взял трубку. Звонила Татьяна Чекалина. Поздоровавшись, она сразу попросила позвать к телефону Ивана.

– Он разве тебе не звонил? – стараясь говорить уверенно, удивился Антон. – Иван решил съездить в Ульяновск к знакомому…

– Антон, – в трубке послышались всхлипы, – не обманывай меня. Сотовый его тоже не отвечает. Скажи правду, он у другой женщины?

Антон замялся:

– Татьяна… Погоди, с чего ты взяла?

– Дай трубку жене.

– А ее нет дома, – соврал он. – Перезвони позже.

Регина опустилась на стул.

– Доигрались… Где он может целую неделю болтаться?

Антон лишь пожал плечами. Во-первых, Иван обещал позвонить по приезде, но не сделал этого, во-вторых, он клялся, что через пару дней вернется к жене. Попытки Антона дозвониться до него не увенчались успехом. Это настораживало. Несмотря на все недостатки Чекалина, он был человеком слова.

Антон встал из-за стола:

– Придется ехать искать этого шалопая.

– Куда?! – Регина округлила глаза.

– Он говорил мне адрес, и потом, я знаю в лицо человека, к которому он поехал…

– Значит, все-таки вы нас обманули! – имея в виду себя и Татьяну, возмутилась Регина. Ей Антон, как и Чекалиной, сказал, что Иван у товарища.

– Не обманули, – Антон поморщился, – а ввели в заблуждение. Собери мне вещи. Завтра возьму отпуск за свой счет…

* * *

Поезд прибыл в Москву рано утром. Филиппов рассчитывал за день управиться с делами, а именно разыскать и наставить на «путь истинный» Чекалина, а вечером вернуться обратно. Сразу с вокзала прямиком направился по адресу, который назвал Иван во время разговора на берегу Волги. У Антона была отличная память, и он никогда не пользовался записной книжкой, держа в голове любую информацию. По дороге, из такси, еще раз позвонил на всякий случай Татьяне. Иван не появлялся. Антон не стал говорить женщине, что он в Москве, а тем более где реально находится ее супруг. Постарался ее успокоить и настаивал на своем: с Иваном все в порядке, он просто загулял с друзьями. Ему неприятно было врать, но теперь уже поздно менять свою линию поведения и отказываться от обещания другу. Для себя он решил: как только разыщет Чеку, намылит ему шею. Рассчитавшись с таксистом во дворе дома, где, по его твердому убеждению, завис друг, Антон поднялся на второй этаж и позвонил в дверь. Подождав, набрал номер сотового Ивана, прислушался. В квартире было тихо. «Или куда-то спозаранку ушли, или не хотят открывать», – подумал Антон, надавив на звонок соседней квартиры.

– Кто? – раздался заспанный мужской голос.

– Я Наташин родственник, – соврал Антон. – Соседки вашей. Только что с поезда. Вы не скажете, где она может быть?

Послышалась возня, и дверь открылась. Здоровенный косматый мужчина удивленно посмотрел на Антона:

– Какой Наташи?

– Соседки вашей, – повторил Антон, показывая рукой на дверь.

– Ты, брат, или дом перепутал, или с вечера перебрал, – хмыкнул мужчина. – Нет тут никакой Наташи и никогда не было.

– Что значит, не было? – Антон неподдельно удивился. – Дом пятый, корпус один, так?

– Ну, – подтвердил незнакомец. – Только живет здесь наш участковый Макаров со своей женой Людмилой Леонидовной. Она тоже в милиции работает, начальник паспортного стола…

– Как? – Антон растерялся. – Не может быть!

– Не веришь, спроси еще у кого-нибудь, – пожал плечами мужчина и захлопнул дверь.

Размышляя над создавшейся ситуацией, Антон вышел из подъезда. Было над чем подумать. Иван не мог его обмануть. В день отъезда он даже попросил Антона сразу позвонить ему на сотовый, если вдруг забеспокоится Татьяна. На всякий случай он направился в райотдел милиции.

* * *

На дверях кабинета начальника паспортного стола действительно была табличка с фамилией Макарова. В коридоре толпился народ. Немудрено, старые паспорта оставались действительными чуть больше месяца. Однако стоять в очереди времени не было.

– Извините, – Антон бесцеремонно отодвинул полную женщину, стоящую первой, – я здесь работаю. – И с невозмутимым видом вошел в кабинет.

– Людмила Леонидовна! – безошибочно угадав в симпатичной женщине с майорскими погонами Макарову, улыбнулся Филиппов. – Всего один вопрос!

– Подождите за дверью, – строго ответила милиционерша, поправляя очки. – Видите, у меня посетитель.

Антон, игнорируя требование, прошел к столу:

– Если вы выставите меня сейчас за дверь, то, судя по толпе, стоящей там, наше общение будет перенесено как минимум на после обеда. Я своего рода ваш коллега, и, возможно, вопрос, с которым мне придется к вам сейчас обратиться в неофициальной форме, чуть позже станет головной болью для всех силовых структур столицы.

Устало вздохнув, она указала ему на стул у стены:

– Подождите минуточку.

Минуточка растянулась на целых полчаса. Когда, наконец, майор Макарова освободилась, в кабинет со словами: «Люда, ты сегодня во сколько дома будешь?» – вошел сотрудник милиции в форме капитана и положил на стол пакет.

«Семейка в сборе», – подумал Антон, а вслух сказал:

– Извините, я как раз хотел с вами обоими пообщаться.

Рослый усатый капитан удивленно уставился на Антона.

– Это ко мне, – сказала Макарова с раздражением в голосе.

– Нет, – Антон поднялся со своего места, – я к вам обоим. – Не давая супружеской чете опомниться, он объяснил причину его появления в стенах райотдела.

– Ну, знаешь, – капитан почесал затылок, сдвинув фуражку на лоб. – Могу сказать одно: люди, которые манипулировали нашим адресом, либо случайно его назвали, либо мы им известны.

– Тогда хотя бы, – Антон умоляюще посмотрел на милиционеров, – по своим каналам организуйте запрос в больницы и морги, не проходил ли там Чекалин Иван Алексеевич…

* * *

Инкогнито проведенная в деревне неделя морально измотала Чекалина. Свыкнуться с мыслью, что он убийца, было непросто. За время своей службы в армии ему часто приходилось участвовать в боях и стрелять в людей. Но тогда он уничтожал врагов. Убивая человека, который несет опасность, Иван выполнял свой долг. Как врач, который лечит, или токарь, который точит детали, он считал это своей работой и обязанностью. В конце концов, ради этого он поступал в Рязанское училище ВДВ, после которого через некоторое время попал в святая святых спецназа группу «Тень». Прослужив там несколько месяцев, на одном из учений привлек к себе внимание, тогда еще капитана, Филиппова, который вместе с полковником Родимовым приехал на полигон для отбора в свой отряд специалистов.

Потом опять последовали несколько месяцев упорных занятий и тренировок. Первая командировка в Среднюю Азию, потом в Алжир и, наконец, Северный Кавказ. Если бы отряд не был расформирован, он так и продолжал бы служить. Однако судьба распорядилась иначе, и Чекалин стал телохранителем президента одной из московских компаний.

Какие только мысли не лезли в голову! Он долго раздумывал, не пойти ли с повинной. Однако приличный срок и то, что тем самым он потянет за собой Белоцерковского, ставшего теперь уже соучастником преступления, вынудили отказаться от этой затеи. Позвонить кому-нибудь из друзей и даже жене не было возможности. Оставалось только ждать и надеяться на Белого. Почему-то он был уверен, что все обойдется.

К исходу седьмых суток, наконец, появился Максим Петрович.

– Как ты тут? – ошеломил он с порога вопросом.

– Отлично, – аналогичным ответом поразил его Чекалин. – Век бы так жил. Кстати, третья мировая война не началась? А то у нас даже приемника нет.

– Ладно, – усмехнулся Белый, – не юродствуй. Я тоже сложа руки не сидел. Сейчас собирайся, в Москву возвращаемся.

– В каком качестве?

– В нормальном, – подбодрил его Белый и тут же нахмурился. – Ты со своей женой как?

– Это в каком смысле? – не понял Иван.

– Понимаешь, – Белоцерковский замялся, – тебя она на днях хоронить будет…

– Как это? – Иван растерялся.

– Просто, – пожал плечами Белый и, загадочно посмотрев на Чекалина, усмехнулся. – Трупик нашли, по всем параметрам под тебя подходит. Он ко всему еще и от огня пострадал. Есть идея взять у тебя сейчас анализы и подсунуть на экспертизу… как его…

– Да вы в своем уме?! – Иван возмутился. – Да, я не люблю Татьяну и нашу совместную жизнь считаю страшной ошибкой, но чтобы так с ней обойтись…

– Так или иначе, твои документы и вещи возле останков найдены сотрудниками милиции. Хочешь меня подставить, валяй.

Белый уселся на табурет и, сложив на коленях руки, выжидающе уставился на него, словно давая возможность идти с повинной.

– А откуда они у вас взялись? – удивился Чекалин.

– Я тебе говорил, у меня большие возможности. Заинтересовал людей, которые нуждаются в твоих услугах, и они помогли мне.

– И какие услуги их интересуют? – Иван подозрительно посмотрел на него.

– Ты их заинтересовал как офицер элитного спецназа.

– Откуда этим людям стало известно об этом и какие грязные дела они собираются мне поручить? – зло усмехнулся Иван.

– Информировал их я. Они с глубоким уважением относятся к такой категории военных. А, как ты выразился, грязные дела будут заключаться в обеспечении безопасности одного крупного бизнесмена. Только работать ты будешь под другой фамилией и с другими документами.

– Нет! – отрезал, поднимаясь со своего места, Иван. – Я в такие игры не играю. Везите меня в прокуратуру.

– Не спеши, – засуетился Белый, также соскочив с табуретки. – Я тебе не все сказал. Тебе будет предложено место в государственном учреждении. Человек, курирующий его, вошел в твое положение и готов с тобой сегодня встретиться.

– Я зато не готов ни с кем встречаться. – Чекалин окатил Белого презрительным взглядом. – Сдается, развели меня как лоха, а теперь из себя доброго дядечку строите.

Некоторое время Максим Петрович молчал. Он предвидел подобное развитие событий. Не так легко сломить волю настоящего бойца. Однако отправлять Чеку к его коллегам так легко, как раньше он это делал, Белый уже не хотел. Каждый из них давался ему с большим трудом.

– Хорошо, – с шумом перевел дыхание Белый и испытующе посмотрел Чекалину в глаза. – Давай так, едешь, смотришь, разговариваешь. Не нравится, я тебя лично в руки твоей Танюшке сдам.

– А как же убийства? – Чека хитро сощурился. – Подстроили?

– Ничего я не подстраивал, – поморщился Белый. – Приедешь домой, убедишься. А жене скажешь, что куртку с документами на вокзале сперли, а значит, похоронила она совершенно постороннего человека.

Чекалин на некоторое время задумался. А что, если Белый говорит правду? Чем в конечном итоге может закончиться отказ от его услуг? Татьяна уже наверняка смирилась с мыслью о его гибели. Прокуратура закрыла дело по поводу совершенных им преступлений.

Он еще раз внимательно посмотрел на Белоцерковского. В глазах у того не было никакой неискренности.

– Ладно, – кивнул, наконец, он головой, – поехали к этому человеку.

## Глава 3

– Обгоревший труп Чекалина Ивана Алексеевича найден сегодня днем на окраине Москвы, – глухим голосом огорошил Филиппова дежурный по РОВД.

Некоторое время Антон молча стоял перед окошком, тупо уставившись на дежурного майора, который, ответив ему, принялся заполнять какой-то журнал. «Чекалин – труп? Что позволяет себе этот мент? Почему обгоревший?»

По мере того как услышанное доходило до сознания, мир перекрашивался в серые тона, а в груди появился комок из ноющей боли. Ничего хуже он не мог себе и представить. Кто его сжег? Что он скажет Татьяне и, вообще, как будет смотреть ей в глаза после всего?

Взяв дорожный чемоданчик, Антон уже направился к выходу, как стоящий неподалеку и все это время наблюдающий за происходящим Макаров задержал его.

– Ты вот что. – Участковый, зная о случившемся, старался не смотреть Антону в глаза. – Как разберетесь там с погребением и все такое… Ну, в общем, загляни ко мне.

– Для чего? – Антон удивленно посмотрел на капитана. – Следствие все равно вести будут те, на чьей территории его нашли.

– Не в этом дело, – Макаров нахмурился. – Я тут мозгами пораскинул – второй раз такой случай, что кто-то мой адрес выдает за свой.

– Наверняка человек его от балды назвал, даже не зная, кто там живет, – возразил Антон.