# Бой с ленью

Наталья Николаевна Александрова

Подруги Ира и Жанна абсолютно не верили Екатерине, которая пыталась им доказать, что на самом деле видела, как тот тип в лесу убил симпатичную блондинку. Типу нужно избавиться от свидетелей, то есть от них троих. Он же не знает, что только Катя видела это убийство. Ирина тут же вспомнила, как Катя пыталась объяснить, что им всем грозит опасность, приводила в пример какие-то происшествия в своей квартире, какую-то мифическую машину, которая якобы хотела ее сбить. Но Ирина и Жанна ничему не верили. И даже привели к Кате психиатра. Теперь Ирина корила себя, что отмахивалась от Катькиных слов…

Книга выходила под названием «Погоня за тремя зайцами»

© Александрова Н., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

– Да что же это такое! – раздраженно проговорила Жанна, вытряхивая из пачки последнюю сигарету. – Катька в своем репертуаре! Сказала, что управится за несколько минут, а сама исчезла навеки!

– Ну подожди еще немножко. – Ирина опустила стекло со своей стороны и выглянула из машины.

По дорожке между корпусами санатория прохаживались немногочисленные пациенты, подставляя лица мягкому сентябрьскому солнышку.

Жанна с четвертого раза сумела зажечь сигарету, прищурилась и выпустила дым.

– Нет, я больше не могу сидеть здесь как последняя дура! Мое время так дорого, а я трачу его на бесполезное ожидание! Сиди тут и карауль машину!

Бросив последние слова подруге, Жанна выскочила из авто и устремилась к главному корпусу. Ирина проводила ее взглядом и покачала головой.

Жанна, ее старая подруга, работала нотариусом, и ее время действительно стоило дорого, но настоящая дружба стоит куда дороже. Ради их третьей подруги, Кати Дроновой, можно было взять себя в руки и подождать еще немного. Конечно, здесь играл свою роль восточный темперамент Жанны. Для нее сидеть без дела и маяться ожиданием было хуже любой самой изощренной пытки.

Началось все вчера. Катерина позвонила и с ходу начала жаловаться Ирине на Жанку. Та, дескать, совершенно распустилась, превратилась в махровую эгоистку, и она, Катя, больше с ней и двух слов не скажет. Жанкина обычная жесткость, нетерпимость и властность превратились в черствость и лицемерие. Ирине едва удалось вклиниться с вопросом, что же случилось.

– Подумать только! – возмущалась Катька. – В кои-то веки я обратилась к ней с просьбой и что получила в ответ?

– Что? – спросила Ирина с тоской, понимая, что теперь она надолго завязнет в телефонном разговоре, что Катерина со вкусом будет перечислять все мелкие обиды и их с Жанной многочисленные разногласия и что третья глава ее очередного детективного романа так и останется незаконченной. А завтра еще что-нибудь помешает, а после уйдет кураж, и сюжет вообще забуксует…

– Жуткую отповедь! – сообщила Катерина. – Жанночка так долго плясала на моих косточках, что мне захотелось бросить трубку.

Далее выяснилось, что Катя всего-навсего попросила подругу отвезти их с мужем в санаторий, потому что туда очень неудобно добираться без машины.

– А она сказала, что вечно я все делаю не вовремя, что у нее весь день расписан по минутам, хотя завтра суббота… И было бы так чудесно съездить всем вместе, а потом, когда оставим там Валика, можно самим отдохнуть…

– Не реви, – строго сказала Ирина, – я все улажу.

Только она повесила трубку, как позвонила Жанна и поинтересовалась, не съездит ли Ирина с ней и Катькой в одно место. Потому что она, Жанна, боится, как бы без Ирины они не разругались с Катериной в пух и прах. Катька, дескать, в последнее время стала совершенно невозможной, обращается с просьбами в самый неподходящий момент, когда у человека важная деловая встреча, а когда ей ставят на вид, она страшно обижается и едва не бросает трубку.

– Ты могла бы быть с ней помягче… – сочувственно протянула Ирина, – в конце концов, завтра суббота, выходной день, твоя работа не пострадает…

– Выходной день! – Жанна задохнулась от возмущения. – Это у вас с Катькой все дни выходные, а у меня и суббота расписана по минутам! С утра визит к косметологу, потом – бассейн и водная гимнастика, затем – парикмахер…

– Короче, ты везешь их или нет? – Ирина рассердилась на Жанкино хамство.

У них с Катькой все дни выходные, надо же так сказать! Нет, Катерина – действительно свободный художник, нашивает свои панно, когда накатит на нее вдохновение. У нее же, Ирины, жесткие сроки, поставленные издательством, она не может себе позволить лентяйничать, бить баклуши!

– Разумеется, везу! – ответила Жанна. – Они же без меня в трех соснах заплутают, в лесу потеряются, МЧС вызывать придется!


И вот сегодня подруги приехали сюда, в поселок Осиновка, чтобы сопроводить Катиного мужа профессора Кряквина в нервно-соматический санаторий «Полный покой». Конечно, профессор был нормальным человеком, просто он провел очень много времени в Африке, изучая различные племена, и Катя считала, что ему нужно отдохнуть, поэтому, когда подвернулась горящая путевка в этот санаторий, она тут же ее ухватила.

Честно говоря, Катя и сама уже утомилась от мужа. За время его длительной африканской командировки она привыкла к беззаботной жизни и теперь хотела снова устроить себе небольшую передышку от семейных хлопот.

Жанна застала Катю и ее мужа перед стойкой администратора. Эта тетка, квадратная и неприступная, смотрела на посетителей из-за своей стойки, как пулеметчик в перекрестье прицела, и, казалось, только дожидалась удобного момента, чтобы изрешетить их очередью. На голове администраторши возвышалась сложная прическа, в советские времена называвшаяся «хала директорская», короткие толстые пальцы были унизаны перстнями.

– Еще раз вам объясняю, женщина, – с плохо скрытой ненавистью говорила администраторша, – вы приехали поздно, и одноместных номеров не осталось! Кто хотел разместиться в одноместные, к семи утра прибыли! А сейчас скажите еще спасибо, если вашему мужу двухместный достанется!

– Это во сколько же они выехали, чтобы к семи сюда приехать? – чуть не плача, произнесла Катерина.

Ее круглая добродушная физиономия покрылась красными пятнами нервного румянца.

– А это меня не интересует! – прошипела тетка из-за стойки. – Во сколько надо, во столько и выехали! Только одно могу сказать – одноместных нету! Хотите – размещайтесь в двухместном, нет – я вас не задерживаю!

– Но мой муж очень плохо сходится с людьми! – не сдавалась Катя. – И вдруг сосед попадется какой-нибудь… нервный, или храпеть будет по ночам, или телевизор смотреть… какой же это будет отдых?

– Тут все нервные! – раздраженно отозвалась администраторша. – К нам здоровые не ездят! А насчет храпа – пусть ваш муж уши на ночь затыкает…

– Сейчас какой год? – вступила в разговор Жанна. – У вас, дама, календарь имеется?

– А вы кто такая? – неприязненно уставилась на нее тетка. – Все, что нужно, у нас имеется!

– Сейчас двадцать первый век, а у вас, кажется, еще развитой социализм в разгаре! Или вы на взятку намекаете?

– Вы прибыли на лечение? – осведомилась администраторша, осмотрев Жанну с ног до головы.

– Вам самой нужно лечение! – отбила мяч Жанна.

– А если не на лечение – покиньте корпус! А за ваши намеки насчет взятки я могу принять меры…

– Я юрист! – воскликнула Жанна. – Я сама приму такие меры, что от вашей богадельни камня на камне не останется…

– Зачем же так шуметь? – раздался за спиной у Жанны негромкий голос Ирины. – Давайте поговорим как цивилизованные люди.

Ирина перегнулась через стойку администратора и вполголоса заговорила, косясь на растерянного профессора Кряквина:

– Понимаете, Валентин Петрович провел много времени среди диких племен Африки. Он представлял там интересы нашей страны. – Ирина сделала многозначительную паузу и продолжила: – Ну и, сами понимаете, такое окружение не могло на нем не сказаться. Он приобрел некоторые, скажем так, странные привычки… Среди ночи может неожиданно вскарабкаться на шкаф… ему иногда спросонья мерещится, что он все еще в Африке и к его палатке подкрадывается голодный лев. Ну, а потом со шкафа он прыгает обратно на кровать. И хорошо, если на свою, а то ведь может и на соседскую! И вдруг ему спросонья покажется, что перед ним не сосед по комнате, а какой-нибудь зверь. Вы не смотрите, что он с виду такой хрупкий и росту маленького, у него в руках очень большая сила, он сам мне рассказывал, что, будучи в джунглях, голыми руками задушил леопарда…

В глазах администраторши мелькнуло явное изумление и даже некоторый испуг. Она подозрительно уставилась на скромного тихого профессора, который кротко дожидался решения своей участи, и неожиданно смилостивилась:

– Ну ладно… у нас один номер забронирован для артиста Сахаринова, но он, кажется, не приедет. Проблемы с женой. Ладно, пусть ваш дикий профессор размещается!

– Ты на кого машину оставила? – прошипела Жанна на ухо Ирине.

– Просто закрыла, и все! – отмахнулась та. – Что ты так нервничаешь? Здесь тихое, безопасное место!

– Знаю я эти тихие места! – Жанна бросилась к выходу. – В лучшем случае зеркала снимут!

Однако никто не покушался на Жаннину машину. Только какой-то пациент санатория стоял в нескольких шагах от нее с задумчивым и восхищенным лицом.

– Ну, чего надо? – грубо проговорила Жанна, отодвигая зеваку в сторону и щелкая пультом сигнализации. – Что, никогда такой машины не видел?

– Тише! – отозвался мужчина. – Посмотрите, какая прелесть!

– Еще бы мне не знать! – гордо проговорила Жанна. – Это же моя машина.

– При чем тут машина? – отмахнулся зевака. – Посмотрите, какой удивительный экземпляр! Только не спугните ее! – И он показал на черно-оранжевую бабочку, уютно устроившуюся на капоте Жанниного «Мерседеса».

– Да, – вполголоса произнесла Жанна, – среди такого контингента Катькин Валик будет как рыба в воде…

– Замолчи! – испугалась Ирина. – Катя услышит, обидится…

– Да брось ты! – Подруга махнула рукой. – Во-первых, наша Катерина если и обидится, то быстро отойдет, а во-вторых, по моим наблюдениям, этот ее профессор за два месяца, с тех пор как вернулся, уже успел ей надоесть.

– Ну… не думаю… – В голосе Ирины не было уверенности.

– Что тут думать, я точно знаю! – Жанна, как всегда, была безапелляционна, и Ирина открыла было рот, чтобы возразить, но в это время из-за угла вылетела Катька.

Тяжело топая и пыхтя, Катерина добежала до машины и плюхнулась на переднее сиденье.

– Девочки, едем скорей отсюда! Ужас до чего я от этой жуткой тетки утомилась! Просто сил нет! Кстати, Ирка, что ты ей сказала, что она стала как шелковая?

– Да так, – Ирина загадочно улыбнулась, – к каждому человеку можно подход найти…

Машина вывернула на шоссе и поехала быстрее. Вдоль дороги бежали зеленые еще рощицы, кое-где празднично желтели листья березок. Вот мелькнул алый клен – что-то он рано, отметила Ирина, еще не время.

– Девочки, хорошо-то как! – Катерина полностью пришла в себя и теперь блаженствовала на переднем сиденье. – Жанночка, ну признайся, ты довольна, что поехали? Красота-то вокруг какая, когда еще за город выберемся?

Ирина невольно подумала, что Жанна была права, когда утверждала, что Катя малость подустала от общения с вернувшимся мужем – уж слишком веселый и радостный у нее сейчас вид.

– Катька, ты оттого такая счастливая, что предвкушаешь три свободные недели? – тут же откликнулась Жанна, как будто прочитала мысли Ирины.

– Ах, оставь, пожалуйста! – вспыхнула Катя, и даже волосы ее от возмущения встали рыжим ежиком. – Просто я рада вас видеть! И, девочки, давайте устроим пикник, а то что-то есть хочется!

– Это твое всегдашнее состояние, – проворчала Жанна.

Уже много лет, с тех самых пор, как познакомились и подружились, подруги вели войну с Катькиным аппетитом. Военные действия проходили с переменным успехом, в последние годы уверенно побеждало обжорство. У Катерины все было круглое: и голова, и глаза, и фигура, однако она ни капельки не расстраивалась по таким пустякам.

– Ну хорошо, остановимся где-нибудь, поедим, – сказала Жанна, – тут неподалеку есть приличный ресторанчик… там готовят отличные хачапури…

– Нет-нет! – Катя замахала руками и еще больше округлила глаза. – Никаких ресторанов! Перекусим на природе! У меня все с собой, это сюрприз!

– Так вот что было в той тяжеленной сумке! – сообразила Жанна. – А я думала, ты своему профессору сухой паек даешь на всю смену.

– А что, ты думаешь, в санатории плохо кормят? – тут же озаботилась бесхитростная Катька.

– Ну что ты, Катюша, это же приличный санаторий! – успокоила ее Ирина. – И путевка все же дорогая…

– За полцены! – похвасталась Катя. – Очень удачно.

Жанна только хмыкнула, не отрывая глаз от дороги. Но Катя на этот раз услышала.

– Жанка, так жить нельзя! – воскликнула она. – Ты все время меня не одобряешь! Думаешь, я не замечаю эти твои ухмылочки, ужимочки и пренебрежительные взгляды! И Валик даже интересовался: что это, мол, у Жанны Георгиевны все время такой вид, будто она знает про меня что-то такое, чего я сам не знаю, и еле сдерживается, чтобы мне это не выболтать? Ты, говорит, Катерина, скажи ей, чтобы не сдерживалась, а то долго терпеть, мол, вредно.

Ирина едва удержалась от смеха и подумала, что Катькин муж профессор Кряквин, несмотря на все свои многочисленные странности, далеко не дурак. Жанна же так удивилась, что даже не нашлась, что Катьке ответить.

Впереди мелькнул проселок, и Жанна свернула туда. Проехали немного, и вот открылась перед ними симпатичная полянка с пышной зеленой травой. Жанна покачала головой, но все же съехала с дороги. Пристроили машину за кустами и вышли. Катерина тут же выволокла из багажника внушительных размеров сумку, обежала полянку и определила место пикника на пригорке под старой березой. Сначала расстелили кусок брезента, завалявшийся в багажнике, потом Катерина достала из сумки салфетку размером с банное полотенце. Через некоторое время на салфетке появились:

– пакет бутербродов с копченой колбасой;

– пакет бутербродов с сыром;

– аккуратно запакованная пластмассовая ванночка с маринованной селедкой;

– три сваренных вкрутую яйца;

– баночка консервированных корнишонов;

– увесистая гроздь бананов;

– три румяных краснобоких яблока;

– маленькая желтая дыня сорта «колхозница»;

– пачка клетчатых бумажных салфеток и маленький пакетик сливочных тянучек.

Пока подруги молча взирали на все это продовольственное изобилие, Катя ловко вскрывала упаковки и раскладывала всю снедь на специально взятые бумажные тарелочки.

– Пепси-колу я не стала покупать, – увлеченно щебетала она, – она слишком калорийная, Жанка, у тебя вода минеральная в машине всегда есть, я знаю!

– Катька! – одновременно вскричали очнувшиеся от ступора подруги. – Да такого количества еды хватит на полк голодных солдат! Это же нам за год не съесть!

– Да бросьте вы! – Катя любовно декорировала сыр веточками петрушки. – Что тут есть-то? На воздухе всегда аппетит хороший!


– Все, больше не могу! – Жанна прислонилась к стволу березы и закрыла глаза. – Спасибо, конечно, Катерина, но после такого пикника нужно неделю не есть, чтобы в норму прийти!

– И ничего такого! – Катя хрустела яблоком, она-то в отличие от осоловевших подруг была бодра и весела, как птичка. – Девочки, я пойду прогуляюсь вон туда! – Она показала на пронизанный солнечным светом лесок. – Может, грибов найду…

– Далеко не уходи! – встрепенулась Ирина. – Все-таки лес…

– Да что ты, дорога рядом…

И Катька весело протопала по полянке. Примятая ботинками трава лениво распрямлялась ей вслед.

– Иногда я ей завидую, – призналась Ирина, наблюдая за паучком, который выполз на лист орешника.

– Да что ты? – изумилась Жанна. – Чему там завидовать?

– Катькиному жизнелюбию. И легкомыслию, – пояснила Ирина, – вот она живет одной минутой и больше ни о чем не думает.

– Да брось, это ты на солнышке расслабилась, – Жанна пренебрежительно махнула рукой, задела листок, и паучок скатился в траву, – нет в Катькиной жизни ничего хорошего! Один этот чокнутый муж чего стоит.

– Ну, на мужей мне твои взгляды известны… – улыбнулась Ирина, – спорить не стану, сама второй раз замуж не собираюсь… Однако Катя свой выбор сделала, так что не сбивай ее с толку!

– Тоже мне, выбор! – фыркнула Жанна. – Выглядит ужасно, профессор этот денег в дом приносит мало, да еще Катька все время над ним квохчет и совершенно не занимается делом! Вот спроси ее, закончила она хоть одно панно с тех пор, как муж вернулся из Африки?

– Боюсь, что и не начинала, – призналась Ирина, – семейная жизнь отнимает все время, это точно.

– Вот именно! – воскликнула Жанна. – Это же страшно представить, на что мужья расходуют наше время!

– Ну, наше уже нет… – напомнила Ирина.

– Не мешай! – отмахнулась Жанна. – Вот смотри. Сегодня, допустим, суббота, ну ладно, такой случай, Катька уговорила нас съездить сюда… А так, вместо того чтобы приводить себя в порядок и заниматься собственной внешностью и здоровьем, мне пришлось бы стоять у плиты, чтобы готовить воскресный обед, так? А вечером, не дай бог, принимать свекровь?

– Вполне возможно, – согласилась Ирина, вспомнив собственную свекровь, ее сладкий голос, и приторную улыбку, и то, как придирчиво она ковырялась в тарелке, как будто искала там дохлую муху.

– Вечером, когда я приползаю с работы, падая от усталости, я должна опять-таки его кормить, потому что сам он не может разогреть еду и положить ее на тарелку, а потом до ночи слушать все новости про его ужасного начальника и вообще принимать на себя бесконечные проблемы, связанные с его работой! – продолжала Жанна. – Я должна смотреть те же фильмы, что нравятся ему, потому что муж, видите ли, желает их со мной обсудить! Когда же начинается, к примеру, хоккейный чемпионат, в доме вообще невозможно находиться – до ночи орет телевизор, а параллельно он перезванивается с приятелями, потому что не в силах сдержать свои эмоции и ему срочно нужно обговорить очередной гол или что там?..

– Кажется, шайбу, – неуверенно ответила Ирина.

– С утра пораньше выслушаешь от него, что ты – плохая хозяйка, что омлет пережарен, а рубашка не выглажена, – горячилась Жанна, – и с таким настроением несешься на работу – растрепанная и вся на нервах, вечером – сплошь пустые разговоры, по выходным – отвратительные походы к родственникам, про свекровь я уже говорила…

– Ты так кипятишься, будто все это у тебя имеется в наличии, – улыбаясь, заметила Ирина, – если же имеешь в виду Катю, то ей нравится беседовать со своим профессором обо всем, нравится читать те же книги и смотреть фильмы… А свекрови у нее нету… или есть, но далеко, в другом городе… Кстати, куда Катерина запропастилась? Уже много времени прошло…

– Точно! – Жанна вскочила с места. – Неужели заблудилась? Зря мы ее отпустили!

Ирина поглядела в ту сторону, куда минут сорок назад удалилась Катерина. Не совсем выпрямившиеся метелки травы указывали путь. На Жанне сегодня были короткие сапожки на высоченных каблуках, на Ирине – замшевые ботиночки на тонкой подошве.

– Я пойду ее поищу, – решительно сказала Ирина, – ты на своих каблучищах завязнешь.

Стараясь ступать в Катины следы, она пошла в сторону леса. Разумеется, сырая трава тут же перепачкала ботинки. Ирина рассердилась на Катьку – вот, вздумалось ей идти по грибы, – но тут же одернула себя: не дай бог что случилось…

Она подошла к краю полянки и внимательно огляделась. Вот кусты, и ветка сломана, точно, Катерина вошла в лес здесь.

Ирина позвала негромко подругу, никто не ответил. От шоссе явственно доносился шум проезжающих машин – Катя не могла заблудиться. Чуть в стороне Ирина нашла едва заметную тропинку, а вот и след Катиного ботинка.

«Я прямо как индейский следопыт, – усмехнулась она, – или как там звали того белого охотника у Фенимора Купера? Кожаный Чулок, вот я кто!»

Снова куст и сорванная паутина, вся в капельках росы. Дальше тропинка стала сырой, и, конечно, Катька вляпалась в грязь, Ирина же удачно миновала то место. Вот сорванный лист лопуха, очевидно, Катерина пыталась отчистить ботинки.

Потом пришлось продираться сквозь густые кусты, Ирина едва не порвала куртку, и наконец тропинка взбежала на пригорок, и начался настоящий лес.

Ирина огляделась. Вокруг стояли высокие стройные ели, как на картинах Шишкина, под ногами расстилался мягким ковром зеленый пушистый мох. В таком лесу было далеко видно, и наверняка здесь были грибы, да вот и мелькнула среди мха красная шляпка сыроежки. Но Ирину грибы в данный момент мало интересовали, ей хотелось знать, куда же подевалась Катя. Она прошла вперед, взобралась на следующий пригорок и тут чуть в стороне от тропинки увидела ярко-оранжевое пятно. Это Катерина явилась сегодня в такой куртке, так что Жанна не выдержала и тихонько, чтобы не услышал профессор, съехидничала насчет того, что Катьку перепутают в этой куртке с дорожными работницами. Катька в ответ, как обычно, растерянно захлопала глазами и сказала, что куртка, конечно, не новая, но ведь они за город едут, нужно одеться попроще… Жанна только рукой махнула.

И вот теперь Ирина видела эту самую куртку, а в ней Катю, лежавшую на пригорке за поваленной елью.

– Господи! – Ирина прижала руку к колотившемуся сердцу. – Да что случилось?

Катя не шевелилась, и в глазах у Ирины потемнело от ужаса. Рискуя сломать себе шею, она стремглав кинулась к подруге не разбирая дороги.

– Катюша! – вместо крика из ее горла вырвался едва слышный хрип.

Не добежав несколько шагов, Ирина остановилась, ноги стали ватными и не хотели идти, душа же не хотела узнавать страшное. Еще пять минут назад все было прекрасно, а вот теперь она видит перед собой неподвижную Катю…

В это время оранжевая фигура пошевелилась, и Катерина подняла голову.

– Тише! – сказала она страшным шепотом, глаза ее были совершенно круглыми и темными от расширившихся зрачков.

Обычно же глаза у Катерины были непонятного буро-зеленого цвета с веселыми желтыми крапинками.

– Катька, – Ирина без сил плюхнулась рядом с подругой на сырой мох, убедившись, что Катерина жива-здорова и ничего себе не сломала, – что ты тут делаешь?

– Тише, – повторила Катя, – туда смотри!

Ирина уставилась в нужную сторону и увидела не так далеко черную машину. Насколько она могла судить, машина была хорошая – новая дорогая иномарка. Возле машины копошился мужчина – тоже ничего себе, средних лет, довольно подтянутый, очень коротко стриженный шатен, одетый в модные черные джинсы и свитер. Мужчина деловито запаковывал что-то в большой пластиковый мешок также черного цвета.

– Он ее убил! – шептала Катя. – Вот только что он ее убил!

– Кого?

– Не знаю, кем она ему приходится, может, жена, а может – любовница, такая блондинка, волосы длинные прямые, до пояса…

– Да с чего ты взяла? – недоверчиво спросила Ирина.

– Тише! – встрепенулась Катька. – И не высовывайся! Говорю тебе – я все видела! Сначала они ссорились, ужасно орали друг на друга, потом он как замахнется да как даст ей по голове! Она упала, тогда он достал такую железную штуку – ключ, что ли, разводной – и дал ей еще два раза. Я чуть сама от страха не окочурилась, а он тогда стал ее в этот мешок паковать…

– Не может быть! – Ирина наблюдала, как мужчина спокойно и деловито завязывал свой мешок.

– Говорю тебе – я все видела!

– Тише! – теперь испугалась Ирина. – Он услышит…

Мужчина погрузил свою страшную поклажу в багажник и внезапно оглянулся, Катька с удивившей Ирину быстротой успела пригнуть ее голову. Мотор черной машины заработал, и она тихонько тронулась в сторону проселка, аккуратно на него выехала и скрылась за деревьями.

– Ужас какой! – Катю затрясло. – Просто кошмар!

– Идем скорее, там Жанка извелась! – быстро сказала Ирина и потащила Катьку прочь.


Увидев их, Жанна выругалась, что несомненно говорило о ее беспокойстве.

– Катька, ты совсем сбрендила? Пропала чуть ли не на час! Ирка, где ты нашла эту ненормальную?

Ирина не успела и рта раскрыть, как Катя, захлебываясь и проглатывая слова, вывалила Жанне всю историю. Жанна поглядела на Ирину, та пожала плечами.

– Та-ак, – протянула Жанна и достала сигареты, – приехали.

– Что же делать, что делать? – Катя бегала по поляне, как дикий зверь по клетке.

– Сядь отдохни, – посоветовала Жанна, – не мельтеши перед глазами.

Катерина со стоном рухнула на брезент.

– Хорошо так сидели, ели… – жалобно сказала она, – и зачем только я поперлась в лес?

– Вот! – оживилась Жанна. – Ты очень правильно мыслишь! Все у нас было хорошо и дальше будет хорошо. Сейчас мы спокойно сядем в мою машину и поедем домой. Дома ты попьешь чайку, посмотришь телевизор, потом выспишься и выбросишь из головы всю эту историю.

С этими словами она мягко, но настойчиво взяла Катю за руку и подтолкнула к машине. Ирина мигом собрала вещи и сунула на заднее сиденье.

– Но что же делать? – лепетала Катя.

– Да ничего! – рявкнула Жанна, заводя мотор. – Ровным счетом ничего не делать! Забыть про все это!

– Но ведь это убийство…

– Да какое там убийство! – сказала Жанна, не отрывая глаз от дороги. – Что ты выдумала? Ты, Катерина, известная фантазерка, что там тебе померещилось в лесу…

– Девочки, но я видела все своими глазами! – не унималась Катерина. – Я вам клянусь! Ведь я не сумасшедшая!

– Да? – Жанна выразительно покосилась на подругу, выворачивая на шоссе.

– Ирка, ну ты же тоже видела! – воскликнула Катя. В ее глазах заблестели слезы.

– Катюша, ты так не переживай, – примирительно проговорила Ирина и бросила на Жанну многозначительный взгляд: мол, сама видишь, что с ней творится, зачем же еще подливать масла в огонь!

– Ты ведь видела! – повторила Катя, схватив Ирину за руку.

– Я видела машину, – осторожно подтвердила Ирина, – и мужчину, который что-то укладывал в багажник.

– Это ее он укладывал! – снова загорячилась Катерина. – Ту женщину! Блондинку с длинными волосами! Сначала он ее убил, а потом положил в багажник!

– Надо было ее оставить в Осиновке, – раздраженным голосом заметила Жанна. – Ей там самое место!

– Как ты можешь! – вскинулась Катя.

– Да, Жанна, действительно, зачем ты так… – поддержала подругу Ирина.

– Как – так? – крикнула Жанна и ударила кулаками по рулю.

Машина вильнула, чуть не задев двигавшуюся по параллельной полосе «Тойоту». Водитель «Тойоты» выразительно повертел пальцем у виска и прибавил скорость.

– Как – так? – повторила Жанна. – Вас с мужем нужно было отвезти в санаторий? Я отвезла, хотя у меня было много собственных дел. Но это не значит, что я буду выслушивать твои дурацкие фантазии…

– Это не фантазии! – настаивала Катерина. – Я видела все своими собственными глазами! Он ее убил…

– И в землю закопал! – подхватила Жанна издевательским тоном.

– Не в землю, а в багажник! – упрямо проговорила Катя.

– Кстати, Катюша, тебе не кажется, что это как-то странно… – начала Ирина как можно спокойнее.

– Еще бы не странно! – прервала ее Катя. – Убийство – это все-таки не совсем обычное занятие…

– Я не об этом. Тебе не кажется странным, что он кладет ее в багажник, вместо того чтобы оставить в лесу? Закопать или просто сбросить в какой-нибудь овраг…

– Жанна, стой! – завопила вдруг Катерина и схватила подругу за плечо.

– Ты с ума сошла! – вскрикнула Жанна, с трудом выравнивая машину и сбрасывая скорость. – Так же нельзя! Я все-таки за рулем! Какая муха тебя укусила?

– Это он! – зашептала Катерина, пригнувшись и показывая вперед. – То есть это та самая машина!

Впереди них на шоссе стоял большой черный автомобиль, к которому неторопливо приближался инспектор дорожно-патрульной службы.

– Хорошая машина, – одобрительно проговорила Жанна, – «Ауди», совсем новая. Очень дорогая, между прочим!

– Да при чем тут это! – отмахнулась Катя. – Это та самая машина, которую мы с Иркой видели в лесу! Машина убийцы!

– Опять ты за свое! – недовольно проворчала Жанна.

Инспектор подошел к «Ауди» и вступил в разговор с водителем.

– Жанка, остановись! – крикнула Катя, и, не дожидаясь полной остановки, распахнула дверцу и выскочила на дорогу, едва не подвернув ногу.

– Куда тебя понесло? – попыталась остановить ее Жанна, но было уже поздно: Катерина, спотыкаясь и размахивая руками, подбежала к инспектору ДПС.

– У него труп! – завопила она, не успев отдышаться.

– Что? – удивленно произнес инспектор, повернувшись к ней, и инстинктивно поднес руку к шлему: – Старший сержант Сыроежкин. Что вы сказали?

– Проверьте его багажник! – настаивала Катерина. – У него там труп! Он убил женщину…

– Откуда такие сведения? – поинтересовался старший сержант.

– Я сама видела! – горячилась Катя.

Она испуганно скосила глаза на водителя «Ауди». Тот смотрел на нее с плохо скрытой неприязнью и каким-то странным интересом, как на случайно залетевшее в салон машины диковинное насекомое.

– Ну что ж, Александр Сергеевич, – настороженно проговорил инспектор, заглянув в права водителя и демонстративно положив руку на расстегнутую кобуру, – давайте посмотрим, что у вас в багажнике!

– Неужели вы верите… – скучным голосом начал водитель.

– Верю или не верю – это не вопрос, – прервал его Сыроежкин, – мы с вами в данный момент не в церкви находимся. А раз сигнал имеется – обязан проверить!

– Чушь какая… – сквозь зубы процедил мужчина.

– Выйти из машины! – рявкнул старший сержант. – И без резких движений!

– Да выхожу, выхожу! – протянул водитель и медленно выбрался на дорогу.

– А теперь багажник открыли! – потребовал инспектор и немного отступил, чтобы удобнее контролировать ситуацию.

Водитель, что-то неразборчиво бормоча, обошел свою машину и открыл багажник. Инспектор осторожно приблизился. Катя, на всякий случай держась у него за спиной, тоже подошла и попыталась заглянуть в багажник через плечо Сыроежкина.

– Женщина, отойдите! – потребовал старший сержант, но Катерина успела разглядеть огромный черный тюк, занимавший большую часть багажника.

– Вот она! Это женщина, которую он убил! – воскликнула она с явным торжеством в голосе и покосилась на приближающуюся Ирину. – Вот, а вы мне не верили!

– Женщина, я вам сказал – отойдите! – повторил Сыроежкин и, вытащив пистолет из кобуры, потребовал, в упор глядя на водителя «Ауди»: – Разверните этот тюк!

– Пожалуйста, – скривившись, протянул мужчина, с заметным трудом вытащил тюк из багажника и, свалив его на дорогу, наклонился, возясь с завязками.

– Смотри! – прошептала Катя, схватив Ирину за руку.

Водитель наконец справился с завязками тюка и продемонстрировал свернутый в трубку ковер.

– Ну как – вы удовлетворены? – спросил он, выпрямившись и обращаясь то ли к Сыроежкину, то ли к Катерине.

– Она завернута в ковер, – неуверенно предположила Катя.

– Пожалуйста. – Мужчина усмехнулся и носком ботинка толкнул ковер, так что он раскатился по асфальту.

Внутри его ничего не было.

– Извините, – проговорил инспектор, снова поднеся руку к шлему, – обязан был проверить… поскольку имелся сигнал. – И он неприязненно покосился на Катерину, которая безуспешно пыталась спрятаться за свою стройную подругу. Учитывая разницу в их комплекции, это выглядело достаточно забавно.

Ирина шагнула к Сыроежкину и, мягко взяв его под локоть, проговорила вполголоса:

– Вы понимаете, инспектор, наша подруга… у нее иногда бывают такие странные идеи. Мы ее сейчас везем из Осиновки. Знаете, там есть такой санаторий… нервно-соматический…

– Знаю, – кивнул Сыроежкин, сочувственно покосившись на Катю.

– Вот там она провела три недели…

– И как – помогло?

– Как видите. – Ирина тяжело вздохнула и пожала плечами.

– Да уж вижу. – Старший сержант еще раз посмотрел на Катю и перевел на Ирину многозначительный взгляд.

– Ах да, конечно… – Ирина полезла в сумочку и незаметно вложила в руку инспектора хрустящую купюру, добавив напоследок: – Извините нас, инспектор!

– Бывает, – вежливо ответил Сыроежкин и, снова приложив руку к шлему, негромко добавил: – Вы уж за ней присматривайте, за своей подругой! А то как бы чего не вышло… это хорошо вы на меня наткнулись, а то у нас некоторые инспектора бывают очень нервные…

Ирина смущенно улыбнулась и подошла к водителю «Ауди», который аккуратно укладывал ковер обратно в багажник.

– И вы нас извините! Наша подруга – она творческая натура, и у нее иногда бывают такие странные видения…

– Ничего, – пробормотал мужчина, бросив на Ирину через плечо взгляд.

Этот взгляд показался Ирине каким-то странным – то ли злорадным, то ли многообещающим. Впрочем, подумала она, его вполне можно понять. Благодаря Катерине он пережил несколько чрезвычайно неприятных минут…

Сама Катя стояла посреди дороги, растерянно глядя на багажник «Ауди», и беззвучно шевелила губами.

– Поехали, – недовольно проговорила Ирина, подхватив подругу под руку, и потащила ее к Жанниному «Мерседесу». Катерина послушно, как кукла, переступала ногами, то и дело оглядываясь на черную машину.

– Но я же видела это своими глазами! – проговорила она вполголоса, усаживаясь на мягкое кожаное сиденье.

– Тебе все еще мало? – прошипела Жанна, включая зажигание. – Зря Ирка тебя отмазывала! Надо было оставить на растерзание этому инспектору!

– Но Ирина тоже видела… – завела Катя прежнюю песню.

– Все! Прекратили! – прикрикнула Ирина на подруг. – Будем считать инцидент исчерпанным! Забудем обо всем случившемся!

Впрочем, ей самой довольно трудно было забыть странный взгляд водителя черной «Ауди».

Катя замолчала, уставившись на проносящуюся мимо дорогу, и только что-то неслышно бормотала себе под нос. Уже подъезжая к городу, она подняла глаза и негромко проговорила:

– По крайней мере, мы теперь знаем, как его зовут!

– Кого? – удивленно переспросила Ирина.

– Убийцу. Его зовут Александр Сергеевич, как Пушкина. Так его назвал сержант…

– Опять ты об этом? – чуть не зарычала Жанна. – Не хочу больше слышать про эту историю!


На следующее утро Жанна Ташьян проснулась в самом лучезарном настроении. То ли ей приснилось что-то хорошее, то ли она просто выспалась, но у нее было такое чувство, что сегодня в ее жизни что-то должно измениться, причем в лучшую сторону.

Нельзя сказать, чтобы она была недовольна своей жизнью. Жанна была самостоятельна, хорошо обеспечена, ей нравилась работа, нравилось ощущение своей нужности, востребованности. Время от времени она заводила легкие, необременительные романы, предпочитая спортивных мужчин несколько моложе себя. Впрочем, она выглядела неплохо, держала себя в форме, поэтому настоящего ее возраста ей никто не давал. И это ей тоже нравилось.

Жанна сладко потянулась, повернулась на бок, взгляд ее упал на циферблат будильника… и она вскочила как ошпаренная.

На часах было уже десять тридцать. Неудивительно, что она так хорошо выспалась. А ведь сегодня, несмотря на воскресный день, у нее было дело, да еще и очень важное! Она должна была встретить в аэропорту крупного клиента, прилетающего из Нью-Йорка, и получить у него доверенность на ведение дел по наследству.

Самолет прилетает в половине двенадцатого. Конечно, для прохождения паспортного контроля нужно какое-то время, но все равно она опаздывает…

Жанна поставила рекорд скоростного одевания, на бегу нарисовала рот – правда, не на том месте, но это можно будет исправить в машине – и выскочила на стоянку. «Мерседес» приветливо мигнул ей фарами, и она помчалась в сторону аэропорта.

К счастью, по утрам в воскресенье пробок не бывает. Придерживая левой рукой руль, она подправила макияж и полетела, превышая скорость и нарушая правила, молясь только о том, чтобы ей не встретился инспектор ГИБДД.

Видимо, инспектора тоже еще спали, и она проделала уже половину дороги до аэропорта, когда ожил ее мобильник.

Звонил секретарь ее сегодняшнего клиента, извинялся и сообщал, что тот прибудет только завтра.

Жанна чертыхнулась и сбросила скорость, чтобы развернуться. Перед ней откуда-то возник огромный черный джип. Жанна надавила на педаль тормоза… и с ужасом почувствовала, как педаль без сопротивления уходит в пол.

Тормоза не работали.

Жанна покрылась холодным потом, резко вывернула руль, чтобы избежать столкновения, сбоку промелькнуло удивленное лицо водителя джипа, она попыталась тормозить двигателем, изо всех сил вцепилась в руль, в страхе глядя перед собой, на стремительно приближающийся фонарный столб, до боли закусила губу, ожидая страшного удара и грохота, но каким-то чудом умудрилась избежать столкновения и остановить машину.

Наступила невероятная, оглушительная тишина.

Жанна уронила голову на руль и зарыдала. Таким образом она пыталась освободиться от жуткого напряжения последних секунд, которые едва не стали действительно последними – последними в ее жизни.

– Вы в порядке? – раздался вдруг рядом с ней приятный озабоченный баритон. – Ничего не сломали?

– В по… в порядке, – ответила Жанна сквозь слезы, – вот только едва на тот свет не отправилась!

Ее ужасно раздражали сцены в американских фильмах, когда герой подходит к разбитой вдребезги машине, заглядывает в нее с широкой идиотской улыбкой и спрашивает: «Вы в порядке?» – на что из покореженных обломков непременно доносится жизнерадостный ответ: «В порядке!»

– Что случилось? – продолжал тот же озабоченный баритон. – Что-то с тормозами? Нет?

Жанна хотела послать этого доброхота подальше, но что-то ее удержало. Она подняла голову и повернулась.

Это был мужчина средних лет, небольшого роста, лысый… в общем, казалось бы, не герой ее романа. Но тем не менее сердце Жанны забилось чаще обычного, и она поняла, что не зря этим утром у нее было предчувствие чего-то из ряда вон выходящего, чего-то судьбоносного.

Да, он был лыс, невысок и немолод. Но его темные выпуклые глаза, крупный нос с горбинкой, большой, красиво очерченный рот говорили о сильных и глубоких чувствах, бурлящих под этой неказистой внешностью. Кроме того, незнакомец был подтянут, элегантно одет, и каждая деталь его туалета говорила о хорошем вкусе и немалых средствах.

Короче говоря, это был настоящий мужчина.

– Что-то с тормозами? Нет? – повторил незнакомец свой вопрос.

– Да, – ответила Жанна неожиданно охрипшим голосом. Она осознала, что у нее действительно что-то с тормозами.

Кроме того, она со стыдом вспомнила, что в спешке кое-как оделась и недостаточно тщательно накрасилась. И не успела навесить на себя центнер своих любимых серебряных украшений, без которых чувствовала себя не вполне комфортно.

– Давайте я помогу вам выбраться, – проговорил настоящий мужчина и, заботливо подхватив безвольное, растерянное, хлопающее глазами существо, буквально вытащил его из авто. Руки незнакомца были сильными и горячими. – Что же все-таки случилось с вашей машиной? – повторил он участливо, окидывая взглядом Жаннин «Мерседес». – Вроде бы новая, неужели отказали тормоза? Нет? Нужно за ними следить, это такая важная вещь!

– Я слежу, – уверила его Жанна, – только в пятницу была на профилактике…

– Странно, – незнакомец пожал плечами, – сейчас я вызову эвакуатор. Нет? А вас куда отвезти?

– Да что вы, – засмущалась Жанна, – я сама… я вызову такси или возьму частника…

– Я этого не могу допустить! Нет! – Незнакомец сверкнул темными глазами и представился: – Ашот. Ашот Мергелян.

Он произнес это так, будто имя все объясняло. И оно действительно объясняло – если не все, то многое.

Понятно, откуда этот жаркий взгляд темных выпуклых глаз. Понятно, откуда эта манера говорить через слово «Нет!».

– Жанна, – едва слышно ответила ему вконец смущенная женщина, – Жанна Ташьян.

– О! – Ашот засиял, как только что отчеканенная юбилейная монета. – Встретить соотечественницу так далеко от Армении! Это так приятно! Нет? Я вас ни за что не отпущу, отвезу, куда скажете! Только сначала мы обязательно выпьем кофе! Нет? Конечно, здесь не варят такой кофе, как в Ереване или в Бейруте, но все же я знаю поблизости одну неплохую кофейню…