# Микроб без комплексов

Дарья Аркадьевна Донцова

Тане Сергеевой поручили новое, захватывающее дух расследование! Ей нужно доказать, что известная актриса Эдита Звонарева не умерла от воспаления легких, а была убита. И не просто доказать, а вдобавок найти этого неуловимого преступника. Поэтому Таня как заводная носится по городу в поисках улик. Ей еще предстоит отведать сэндвич с плюшевой крысой, узнать, почему мгновенно вянут цветы и кто такой микроб без комплексов…

## Глава 1

У меня есть замечательный совет для хозяек: от грязных чашек в мойке можно мигом избавиться, если уронить на них сковородку…

Я застыла над осколками. С одной стороны – жаль денег, ведь придется покупать новый сервиз, с другой – набор уже был не полным, в нем отсутствовали два салатника, блюдо и супница. В случившейся незадаче есть и приятный момент – не придется тратить утро на мытье посуды, у меня непредвиденно образовалось свободное время.

Вчера мой муж Гри отмечал день рождения, небольшая компания засиделась в нашей квартире глубоко за полночь, я устала и решила навести порядок в кухне утром. А вот сегодня, подойдя к мойке, поняла, что совершила огромную ошибку, сложив в нее весь фарфор и не вымыв его сразу. На праздничный ужин я подала баранью ногу с гарниром.

Вы когда-нибудь отскребали от тарелок засох-шие куски картошки, «приклеенные» холодным жиром? Если нет, то и не пробуйте, результат эксперимента вам определенно не понравится! Когда я увидела жуткое состояние посуды, мозг в ужасе отдал приказ рукам, вот пальцы, державшие сковородку, и разжались, избавив меня от нудного и нелегкого занятия. Кстати, мясо получилось не ахти, слишком жесткое, а картошку я ухитрилась, обжарив сверху до почти горелого состояния, оставить сырой. Не понимаю, как у меня это вышло?

Внезапно к глазам подступили слезы. Я села на табуретку, машинально схватила один эклер из оставшихся после вчерашнего застолья и, пытаясь успокоиться, проглотила его. Сладкое для меня служит лучшим антидепрессантом, но на сей раз оно не сработало. Кислое настроение перешло в горькое, и я принялась себя пилить: «Мадам Сергеева, вы совершенно не умеете готовить! Танюша, ты отвратительная хозяйка! Не способна даже нормально помыть посуду, расколотила ее! Ты рискуешь остаться без мужа, Гри бросит жену-неумеху…»

Я сцапала второе пирожное, но многократно проверенное лекарство опять не помогло, мысли стали совсем черными: «Косорукая баба с внешностью слонихи никому не нужна. Сегодня весы показали на четыре килограмма больше!» В понедельник я так радовалась потере трехсот граммов веса, так гордилась собой, что наградила себя крохотной порцией мороженого. И вот вам результат! Как же верить после этого диетологам, которые в один голос заявляют, что не стоит употреблять только пломбир, а замороженный фруктовый сок даже полезен. Лично мне вышеупомянутое полезное лакомство принесло ненавистные килограммы, прилипшие к бедрам. Я останусь без мужа, Гри уйдет от меня! И ведь я совсем ничего не ем, питаюсь водой и воздухом, так почему же увеличиваюсь в объеме, словно хорошо замешанное дрожжевое тесто?

В полном отчаянии я слопала кусок творожного торта, запила его кофе со сливками и решила, что прямо сейчас сяду на новую диету. Месяц назад Наташа Рындина, наша соседка по лестничной клетке, притащила мне книгу под названием «Тысяча способов стать Дюймовочкой» и сказала:

– Здесь уж точно найдется совет, который поможет нам стать тростинками.

Но пока мы с Наткой не преуспели в борьбе с лишним весом. На данном этапе Рындина использует так называемую английскую диету, а я попробовала португальскую и потерпела неудачу. Единственное утешение, что Наташка на два кило тяжелее меня. Вернее, так обстояло дело в понедельник, но сегодня…

Из глаз потекли слезы. Пытаясь обрести спокойствие, я быстро проглотила безе, встала и вскрикнула. В правом ухе что-то щелкнуло, на секунду мне стало очень больно, потом возникло ощущение, что в мое ухо воткнули полено. Я вновь обвалилась на табуретку. Вот только отита мне сейчас не хватало!

В детстве я была довольно болезненным ребенком. Внешне-то казалась здоровячкой: крупная девочка с румянцем во всю щеку, но… Кто из детей больше других пропускал занятия из-за разных недомоганий? Правильно, ученица Сергеева. Ко мне прилипала любая зараза! Насморк не покидал меня с сентября до июня, а ларингит и бронхит давно стали моими верными друзьями. И стоило мне в очередной раз улечься в постель, как начинали болеть уши. Я мастер спорта по отиту!

К счастью, годам к восемнадцати мой организм научился сопротивляться напастям, и я забыла о водочных компрессах, борном спирте и носках с сухой горчицей. Ну с какой стати мерзкая болячка сегодня решила вернуться? Неужели я опять начну непрерывно болеть? Ой, тогда точно останусь без мужа.

Похоронные мысли прервал звонок в дверь. Боясь лишний раз шевельнуть головой, я дотащилась до прихожей, глянула на экран домофона, увидела Рындину, распахнула дверь и, старательно пряча уныние под кривой улыбкой, сказала:

– Натуся, привет. Извини, я очень тороплюсь – вызвали на работу. Как всегда форс-мажор, надо убегать!

– Я тоже когда-то хотела шмотками торговать… – покачала головой соседка, – а теперь понимаю: хорошо быть просто домашней хозяйкой. Уж больно тебя заездили на работе.

Я развела руками:

– Ничего не поделаешь, нынче такое время, либо крутись, либо уходи, полно желающих устроиться на хороший оклад. Прости, сейчас не получится с тобой поболтать.

– И мне недосуг трепаться, – отмахнулась Натка.

– Зачем ты тогда явилась? – весьма невежливо спросила я.

– У тебя есть куртка, – затараторила Наташка, – рыжая, лохматая, из искусственной собаки!

– Да, – кивнула я, – отличная вещь, выглядит, будто из натурального меха, теплая, с капюшоном, очень мне идет.

– Можешь дать куртенку на денек? – перебила Рындина хвалебную оду полушубку.

– Кому? – растерялась я.

– Мне, – удивилась моей непонятливости Наташка. – Не беспокойся, верну прикид в наилучшем состоянии, в целости и сохранности.

Я повернулась к стенному шкафу и отодвинула в сторону дверцу.

– Пожалуйста, бери. Но учти, куртка невероятно теплая, я хожу в ней лишь во время самых трескучих морозов, а сейчас начало марта. Конечно, еще холодно, но, по-моему, ты в ней запаришься.

– Ничего, – пробормотала Рындина, хватая полушубок, – Ванька ее на голое тело натянет.

– Кто? – оторопела я. – Твой сын?

– Ага, – подтвердила Натка.

Я заморгала и, пытаясь найти разумное объяснение услышанному, спросила:

– Ты по-прежнему сидишь на диете, полностью исключающей все продукты, содержащие холестерин?

– Ну да, – кивнула Наташка. – Только при чем здесь жрачка?

– Мозг гибнет без хорошего питания, – ядовито ответила я. – Пойди и срочно съешь яичницу.

– Зачем? – оторопела Рындина.

– Твоему Ване восемь лет, – напомнила я, – и он худее цыпленка. Мальчик просто утонет в моей куртке!

– Понимаешь, Ваняшка совсем забыл про маскарад, – зачастила Наташка. – Не ребенок, а черная дыра! Учительница сделает объявление, все ребята запомнят, а у моего из башки все мигом выдувает! Сегодня проснулся и заявил: «Мама, у нас после уроков будет карнавал, и я должен изображать чудовище страхолюдское. Сделай мне костюм по-быстрому». Нет, ты представляешь? Оказывается, классу неделю назад велели подготовиться, а мой отпрыск опомнился за пару часов до начала праздника. Ясно?

Я покачала головой:

– Пока не очень.

Рындина прислонилась к косяку и объяснила:

– Ну где я ему возьму маскарадный костюм? Вот и сказала, пусть изображает чудовище в школьной форме. Ванька заревел, мне его жалко стало, я пораскинула мозгами и велела: «Прекрати сопли лить! Пойду к тете Тане, у нее есть куртка с капюшоном, ты наденешь ее – чудище готово. Больше ничего не понадобится, этот полушубок кого хочешь в урода превратит. Не вещь, а жуть!»

Я лишилась дара речи, а Рындина как ни в чем не бывало частила дальше:

– Спасибо тебе, выручила! Не сомневайся, Ванька аккуратный, ничего с твоим полушубком не случится. Слушай, а почему ты все время, когда голову поворачиваешь, морщишься?

– Кажется, у меня отит начинается, – вздохнула я.

– Ой, бедненькая! – посочувствовала Натка.

Я посмотрела на свою искусственную «собачку», которую крепко держала в руках соседка, и решила побыстрее завершить беседу:

– Ты уж извини, но я очень спешу на службу. Если опоздаю, управляющий премии лишит.

– Мне самой недосуг ля-ля разводить, – опомнилась Наташа и убежала.

Я захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Значит, моя милая, пушистая курточка отлично подходит для костюма чудища? Да уж, такого «комплимента» я еще отродясь не слышала. Самое же неприятное, что Натка не собиралась меня обижать. Рындина хорошо воспитана, ей и в голову не придет говорить гадости. Встречаются женщины, которые, увидев на подруге красивое новое платье, принимаются охать и заявляют: «Слушай, оно тебе не идет. Полнит, и цвет лица делается желтым». Но Рындина не принадлежит к племени злобных завистниц, и сейчас она сгоряча брякнула то, что думает: моя куртка, которая так мне нравится, идеально подходит для превращения любого человека в урода.

Ну и денек! Сначала я разбила сервиз, потом заполучила отит, а на десерт узнала правду о любимом полушубке. Может, мне использовать сегодняшний свободный день для поисков нового пальто, а курточку давать напрокат тем, кто решит напугать окружающих?

Не успела я снова утонуть в океане тоски, как ожил мобильный. На дисплее появилась надпись «Абонент неизвестен». Ну вот, выходной завершился, не успев начаться.

– Алло, – бойко сказала я в трубку и услышала приказ Чеслава:

– Сбор через час, не опаздывай.

– Есть, босс! – отчеканила я и бросилась одеваться.

Чеслав мой начальник, его приказы не обсуждаются. Я вовсе не торгую шмотками, это версия для посторонних людей и любопытных соседей. Мы с мужем ни в коем случае не должны выделяться из общей массы и привлекать к себе внимание, поэтому все вокруг абсолютно уверены в том, что Гри неудачливый актер, который безуспешно пытается сделать карьеру и пока зарабатывает на жизнь съемками в рекламе, а я работаю в торговом центре.

А на самом деле мы члены группы Чеслава и занимаемся раскрытием преступлений. Каким ветром меня занесло в бригаду, я сейчас рассказывать не стану[1], главное, мне нравится служба, я потихоньку приобретаю опыт, имею возможность пересекаться с Гри во время выполнения заданий и чувствую себя почти счастливой. Почему «почти»? В любой бочке меда найдется ложка дегтя, в группе Чеслава для меня ею является капризная и богатая Марта Карц, но…

Почти оглохшая, я все же услышала звонок в дверь. Я открыла, вновь увидела Рындину с моей курткой в руках и решила не скрывать неудовольствия:

– Еще раз здравствуй… Ни минуты нет в запасе! Улетаю!

– Танечка, плиз, дай еще свои духи! – заныла Наташка. – Всего разок попшикаться!

– Ладно, – смилостивилась я и поспешила в ванную.

Перед Новым годом я сделала сама себе подарок – купила духи с замечательным ароматом. Имя производителя ни о чем мне не говорило, но консультант заверила, что очень скоро фамилия этого парфюмера прогремит на весь мир. К сожалению, у Гри на мое приобретение началась аллергия, он стал судорожно кашлять, поэтому я пользуюсь духами лишь в те моменты, когда любимый супруг отправляется в командировку.

– Ой, спасибо! – обрадовалась Ната, заполучив флакон. – Кстати, вот!

– Что это? – поинтересовалась я, уставившись на крохотный узелок из марли, от которого тянулась нитка.

– Самое лучшее на свете средство от отита, – торжественно объявила Натка. – Рецепт передается в нашей семье из поколения в поколение. Тертый чеснок в смеси с облепиховым маслом, соком подорожника и грибным уксусом[2]. Мне рецепт сообщила прабабушка. Теперь я всегда держу дома заготовку. Положи турунду в ухо и ходи с ней до обеда, потом вытащи и заткни слуховой проход ватой. Воспаление как рукой снимет, проверено на Ваньке и всех знакомых. Впрочем, лучше я сама тебе лекарство впихну…

Натка цепко схватила меня за ухо, я взвизгнула от резкой боли.

– Экая ты нежная. Всего секундочку потерпеть не можешь, – осуждающе заметила Рындина. – Ну, и как ощущения?

Я попыталась честно оценить свое состояние:

– Кажется, что ты мне в мозг ввинтила шариковую ручку.

– Не боись, под череп тампон пропихнуть не получится, – захихикала соседка. – Просто лечебную смесь нужно засунуть поглубже.

Меня охватило беспокойство.

– А как я потом ее вытащу?

– Элементарно – дернешь за ниточку, – объяснила Натка. – Мои предки отлично все продумали. Кстати, они были князьями, владели огромными богатствами, собирали бриллианты.

– Пахнет противно, – отметила я, игнорируя идиотское заявление соседки об ее аристократических корнях.

– Там чеснок, – пожала плечами Рындина, – обычный запах едкого овоща, ты его через пару минут ощущать перестанешь. Погоди-ка!

Наташка направила флакон с духами на полученную от меня куртку и, несколько раз нажав на дозатор, щедро ее побрызгала.

– Думала, ты сама хочешь подушиться, – изумилась я.

– Это последний штрих для завершения образа, – улыбнулась Рындина, возвращая флакон. – Чудовище должно выглядеть жутко и вонять отвратительно, вот тогда получится жизненно. Теперь Станиславский отдыхает.

## Глава 2

В офис я прилетела последней и была вынуждена извиниться перед коллегами и начальством.

– Сядь и замолчи, – приказал Чеслав.

Я устроилась в свободном кресле между Мартой и Коробковым. Наша светская львица моментально наморщила хорошенький носик. Звякая бесчисленными браслетами и сверкая бриллиантовыми кольцами, она вытащила из сумочки стоимостью в авианосец клочок кружев, изображавший носовой платок, поднесла его к лицу и капризно протянула:

– Фу! Некоторые люди никогда не слышали о дезодорантах!

Я обозлилась:

– Если это намек в мой адрес, то я принимаю душ два раза в день!

– Тучным женщинам необходимы не только омовения, но и специальные средства от пота, – не успокаивалась Марта. – Ты отвратительно воняешь! Луком! И дерьмом!

– Чесноком, – вздохнула я. – У меня ухо болит, вот я и положила туда специальную мазь. Извини, придется потерпеть.

Карц оттопырила губу:

– Омерзительный запах!

– Ты тоже можешь заболеть, – парировала я.

– Марта, Татьяна, немедленно прекратите! – пресек набирающий обороты скандал Чеслав. – Внимание! У нас дело Эдиты Звонаревой. Кто-нибудь слышал имя этой женщины?

Дима Коробков, я и Гри покачали головой, Марта задрала подбородок, покосилась на нас и стала с пулеметной скоростью вываливать информацию:

– Эдита Звонарева была актрисой. Возраст точно неизвестен, хотя всем окружающим Дита нагло врала, что ей нет и тридцати. Это очень глупо, если учесть, что она имела дочь-подростка. Справедливости ради отмечу: Звонарева выглядела прекрасно, ее внешность наглядно демонстрировала победу ботокса и фитнеса над возрастом и разумом. Десять лет назад об Эдите знали лишь те, кто водил своих детей в крохотный театрик, расположенный в спальном и весьма затрапезном районе Москвы. Звонаревой там доставались «престижные» роли: дворняжки Аввы, пуделя Артамона, голубого, сказочного пса Маркиза. В ее репертуаре явно преобладала собачья направленность.

Дмитрий Коробков кашлянул, Марта стрельнула глазами в нашего хакера, как всегда обвешанного фенечками, украшенного пирсингом и с ярко-оранжевым хаером на макушке, но не перестала исходить ядом:

– Мир бы так и не узнал о великой актрисе, но тут, на ее счастье, в театр заглянул продюсер Каримов, наш звездозажигатель, способный поднять со дна жизни абсолютно любого, ну просто никому не нужного актеришку. Что занесло Фазиля в детский театр? Вероятно, у него забарахлил любимый «Роллс-Ройс», и, пока водитель с охраной решали проблему с машиной, Каримов зашел в здание, около которого случилась поломка. Думаю, он и не предполагал, что попадет в театр, там есть еще вывеска «Ресторан „Сказочный лес“, вот Фазиль и решил посетить местный туалет.

– Говори по делу, – велел Марте Чеслав.

Но Карц нелегко сбить с толку.

– Ни одного лишнего слова я не произнесла, – возразила она. – Информация про сортир нужна, поскольку в заштатном театрике на два унитаза у администрации денег не нашлось! Так сказать, сортир-«унисекс» для девочек и мальчиков. Фазиль вошел в «предбанник» туалета, а из кабинки вышла Эдита, вся в слезах. Ей опять не дали хорошую роль. Ну прямо Голливуд отдыхает! Звонарева оказалась в нужном месте в нужный час. Одним словом, если счастье должно свалиться тебе в руки, оно и в сортире тебя настигнет! Каримов запускал сериал и тщетно пытался найти актрису на главную роль бедной, вечно всеми обижаемой Марии. Продюсер увидел зареванную Диту, и из клозета главная собачка детского театра ушла с Фазилем. Так она стала звездой. Каримов носил Диту на руках, снимал везде где мог. Его не смущало, что все роли у Звонаревой получались одинаковыми, та привычно изображала несчастную, третируемую людьми дворняжку. Но самое интересное: зрители обожали Диту. Фото актриски украшало обложки журналов, корреспонденты выстраивались к ней в очередь. «Эдитомания» охватила огромное количество любителей сериалов. Звонарева везде успевала: участвовала в телешоу, ее лицо украшало с рекламные щиты, голос звучал из радиоприемников, Дита посещала вечеринки и неизменно собирала вокруг себя всех репортеров. Стоило стройной фигурке в невероятно коротком и декольтированном платье появиться на тусовке, как фотографы, позабыв про остальных гостей, кидались к ней. Сами понимаете, как «любили» Эдиту коллеги по ремеслу.

Марта не удержалась и хихикнула. Затем продолжила:

– Несмотря на пристальное внимание прессы, никаких шокирующих фактов в биографии Звонаревой не нашлось. Ее можно было лишь упрекнуть в рождении дочери вне брака, но в наш век это перестало считаться чем-то постыдным. Ранее Дита жила вместе с матерью и ребенком в крохотной однушке. Став знаменитой и богатой, она купила просторную квартиру в Китай-городе – многокомнатные апартаменты в старинном доме, сделала там дорогой ремонт и обзавелась машиной. Внезапно свалившиеся деньги Эдита тратила на родственников, а не на мужиков и бриллианты, за что ее еще больше полюбил простой народ. Эдита без устали повторяла в интервью: «Я такая же, как все! Обожаю готовить и шить, люблю маму и дочку, хочу их обеспечить. Но мне не везет в личной жизни, не могу найти свою любовь».

Рассказ Марты все слушали внимательно, не перебивая.

– Звонарева никогда никуда не опаздывала. Попав в автомобильную пробку, она легко могла вылезти из машины и спуститься в метро. Если пассажиры узнавали знаменитость и налетали на актрису с требованием автографа, та не отказывалась написать пару слов в блокноте и соглашалась сфотографироваться с ошалевшими от радости попутчиками. Даже злые на язык, завистливые блогеры в Интернете признавали: Эдита – милый человек. Конечно, про нее писали гадости, называли ее «рыдающей болонкой», «главной трэш-звездой», «королевой тупого сериала» и «лучшим развлечением для домашних клуш», но и те, кто безжалостно топтал Звонареву-актрису, отмечали: Эдита никогда не растопыривает пальцы, всегда вежлива с журналистами, ни разу не сказала ничего дурного о коллегах, не замешана в скандалах и очень трудолюбива. Пусть она далека от великого искусства, но сниматься триста сорок дней в году очень тяжело, а Звонарева, завершив участие в одном проекте, моментально переходила в другой. Эдита не спорила с режиссерами, улыбалась гримерам и костюмерам, безропотно повторяла дубль за дублем, если партнеры не справлялись со своей задачей. Просто биоробот, а не женщина! Ни тени усталости не мелькало на ее поразительно лице. Но такая физическая и моральная нагрузка не могла пройти даром. Полгода назад Эдита скончалась во сне. Вечером легла, как обычно, спать, а утром не встала. Газеты до сих пор нет-нет да и возвращаются к теме смерти Звонаревой. Ей даже присвоили титул «великая». Известно же – в нашей стране, чтобы тебя признали гением, надо умереть. Одно время и пресса, и Интернет усиленно муссировали слух об убийстве Эдиты, но следственные органы, чтобы успокоить армию фанатов, сфабриковали «утечку информации». Один из блогеров, якобы работающий в судебном морге, выложил в своем дневнике ужасные снимки вскрытия трупа актрисы и привел заключение эксперта, из которого явствовало: Звонарева скончалась от запущенного двустороннего воспаления легких. Гонясь за деньгами и славой, Дита наплевала на здоровье, не залечила очередную простуду, та перешла в бронхит, затем в пневмонию, а завершилось все отеком легких и безвременной смертью.

Марта остановилась, потом сухо добавила:

– Более мне сказать нечего, кроме того, что сейчас вышел первый фильм с Эдитой в главной роли в киноформате, и он бьет все рекорды сборов. Премьера слегка задержалась, потому что Эдита умерла сразу после окончания съемок и на озвучивание долго подыскивали другую актрису.

– Исчерпывающая информация, – довольно отметил Чеслав.

Я почему-то сразу разозлилась на Карц, а Коробков округлил глаза и спросил:

– Целую ночь справку готовила?

– Конечно, нет! – фыркнула Марта. – Просто я знаю все обо всех. Это моя работа.

– Молодца! – похвалил гордую светскую львицу Димон.

Я тихонечко пнула нашего плейдеда. Нечего захваливать Марту! Она лишь исполняет свои служебные обязанности, которые ну никак нельзя назвать обременительными. Девица шляется по тусовкам, ездит по ночным клубам, шикарно одевается, меняет по пять раз на дню обувь и дорогие сумки. Только не подумайте, что Карц сама зарабатывает на сладкую жизнь – у нее есть постоянно живущий в Америке папа-олигарх, он и оплачивает прихоти доченьки. Марта не стеснена в средствах и привыкла делить людей на две категории: обслуживающий персонал и хозяев. С первыми Карц груба и заносчива, со вторыми приторно любезна. Я не понимаю, зачем нашей красавице работать, да еще в группе у Чеслава, выполняя подчас опасные задания. Вероятно, гламурной девице не хватает адреналина. Многие богатые люди испытывают недостаток этого гормона и бодрят себя гонками без правил по шоссе, прыжками на мотоцикле из самолета и экстремальными пешими переходами через пустыню без воды и палатки. Но я была бы несправедлива, не сообщив и о достоинствах Карц. Ушлая Марта способна проникнуть в любое общество, она, по-моему, даже спокойненько прошмыгнет в спальню к английской королеве и в мгновение ока станет ее лучшей подругой. Карц – гений общения, перед нею распахиваются любые двери. Пожелай Марта узнать код запуска ядерной кнопки, она это сделает максимум за неделю. Лично я не понимаю, по какой причине люди столь охотно выворачиваются наизнанку перед не очень приятной особой, но факт остается фактом: оставьте Карц тет-а-тет с президентом Америки, и к вечеру красавица окажется в курсе всех государственных секретов. Может, она владеет гипнозом?

– Таня! – окликнул меня Чеслав.

Я вздрогнула.

– Что?

– Поняла? – нахмурился начальник.

– Что? – тупо повторила я.

Димон ухмыльнулся, Гри с укоризной посмотрел на меня, а Марта неожиданно выступила в мою защиту:

– У Танюшки болят ушки, она сегодня плохо слышит.

– Отдельно повторяю для глухих: занимаемся убийством Звонаревой, – сдержанно сказал Чеслав. – Вот папка, изучи материал.

– Она же умерла естественной смертью, – напомнила я.

– Кое-кто сомневается в версии с пневмонией, – мирно пояснил начальник.

Я уставилась в пол. Бесполезно спрашивать, кто дал нашей группе задание, Чеслав никогда не расскажет об этом человеке.

– Необходимо тщательно осмотреть квартиру Эдиты и постараться разговорить мать и дочь покойной. Вероятно, они смогут вспомнить интересные детали, – продолжил Чеслав.

– Каков мотив убийства, если оно, конечно, имело место? – задал вопрос Гри.

– Неизвестно, – ответил Чеслав.

– Есть ли подозреваемые? – заинтересовался Коробков.

– Нет, – сухо отрезал начальник.

– Супер! – хлопнул себя по колену дедушка российских хакеров. – Трень, брень через забор!

Мне стало смешно. Коробок постоянно пересыпает свою речь невероятными выражениями. «Трень, брень через забор» – новейшее его изобретение. Некоторое время назад он по всякому поводу и без оного повторял: «Инь, янь и всякая дрянь»[3].

– Есть идеи, как попасть в квартиру Звонаревой? – спросил Чеслав.

– Взять ордер на обыск, – вырвалось у меня.

Присутствующие засмеялись. А Коробков предложил:

– Когда бабушка и девочка уйдут, я могу войти и установить оборудование, будем следить за ними через Интернет.

– Разговаривать с родственниками тоже по ноутбуку предлагаешь? – вскинул брови Чеслав. – Нужен человек, который сумеет расположить к себе и подростка, и пожилого человека.

– Это работа для Марты, – сказала я.

– Ну уж нет! – возмутилась светская львица. – Терпеть не могу детей во всех их ипостасях. С тинейджером никогда не найду общего языка – утоплю деточку в ванне, лишь бы не слушать ее глупое вяканье. И со старухой контакта не налажу. Хотя с пожилыми нормально работаю, но тут не получится.

– Почему? – поинтересовалась я.

– Если замочу внучку, бабка точно не станет любезной, – захохотала Карц.

– Хорошо, – кивнул Чеслав. – Тогда, Татьяна, придется тебе.

– Мне? Но я тоже не умею общаться с ребятами переходного возраста, – пригорюнилась я.

– И тем не менее была училкой? – тут же вонзила в меня когти Марта.

Я вдруг стала оправдываться:

– Поэтому я недолго занималась преподаванием, быстро бросила работу в школе. Чеслав, можно мне…

– Это приказ! – заявил начальник. – Зоя Владимировна Звонарева, мать покойной Эдиты, ищет помощницу по хозяйству. Вот и наймешься к ней домработницей.

Гри крякнул. А я покраснела, потому что поняла, о чем он подумал: жена такая отвратительная хозяйка, что ее мгновенно вытурят вон.

– Прямо сейчас и поедешь, – продолжал Чеслав. – Представишься Татьяной Сергеевой. Нет никакого смысла менять имя, покажешь настоящий паспорт. Да, вот еще рекомендательное письмо. Ты служила десять лет экономкой у академика Вонге, ученый умер, вот ты и ищешь новое место.

– А отзыв о ее замечательной работе он накропал на смертном одре? Очень заботливый был дядечка, – развеселилась Марта. – Кстати, Тань, ты нас на дне рождения Гри угостила ну очень оригинальным блюдом! Мясо сверху сгорело, но внутри осталось сырым, а картошка была похожа на куски размокшего и потом обжаренного картона. Суперделикатес! Рецептик не дашь? Вонге умер, да? Если Танюша приготовит для семьи Звонаревых ужин, Зоя Владимировна подумает, что академик уехал на тот свет от инфаркта желудка!

Карц сходит с рук поведение, за которое любой другой член группы схлопотал бы от Чеслава выговор. Вот и сейчас он не среагировал на Мартино ехидство, а посмотрел на меня и пояснил:

– Тебя хвалит близкая родственница Вонге. Можешь отправляться, держи адрес. И внимательно изучи свою характеристику.

Я взяла бумагу, кивнув:

– Хорошо. Но мне надо заехать домой.

– Зачем? – удивился Чеслав.

– Нужно соответствующим образом одеться, принять облик домашней прислуги, – пояснила я.

Начальник окинул меня цепким взглядом и совершенно искренне сказал:

– По-моему, ты великолепно выглядишь, настоящая экономка академика.

Марта прыснула в кулак, Гри уперся взглядом в пол, Димон выпучил глаза, а я совсем поникла. Ну что за день сегодня! Прибавила четыре кило, разбила сервиз, поняла, что мои духи и куртка из любого человека сделают чудище болотное, заполучила отит, а теперь еще в качестве бонуса выяснила, что похожа на поломойку…

– Татьяна! – окликнул меня Чеслав и напомнил: – Вот папка. Полистай документы.

Я кивнула и взяла бумаги, остальные члены бригады ушли.

Спустя четверть часа начальник спросил:

– Нашла что-нибудь интересное?

– Нет, – ответила я, разглядывая фотографию ночной рубашки, в которой была актриса в день смерти. – Могу лишь сказать, что Звонарева не тратила прорву денег на белье. Сорочка самая обычная, не шелковая и российского производства. Тут ярлык хорошо виден, на нем написано «Московская фабрика „Луч“. Хлопок 100 %». Честно говоря, я полагала, что звезды пользуются пафосными комплектами из дорогих бутиков.

– У каждого человека свои причуды, – философски заметил Чеслав, забирая у меня папку.

Я вышла из кабинета, зарулила в туалет, посмотрела в зеркало и неожиданно громко сказала, глядя на свое отражение:

– Надо купить самый дорогой крем! Прямо сегодня!

Послышался скрип, из кабинки вышла Марта. Я насторожилась, ожидая услышать от нашей красавицы очередную гадость, но Карц неожиданно мирно сказала:

– В жизни каждой женщины рано или поздно наступает момент, когда отражение в зеркале перестает ее радовать. Сначала думаешь, что вчера легла поздно спать, слопала на ночь бутерброд с селедкой, от того и отекла. Потом грешишь на плохой тональный крем, из-за которого у глаз образовались морщинки, затем выбрасываешь румяна, которые вдруг перестали освежать щеки, но в конце концов приходится признать неприятную истину: да, мне уже не восемнадцать! Большинство моих подруг, порыдав у зеркала, вытерли глаза и ринулись покупать кремы, производители которых обещали «кожу, сияющую здоровьем» и «уменьшение морщин на семьдесят пять процентов». Я не исключение, испробовала огромное количество средств, но так и осталась с «гусиными лапками» и «очками» вокруг глаз. В тот самый момент, когда ко мне стало подкрадываться настоящее отчаяние, вдруг позвонила Катька Филина…

– Слушай, – радостно зачирикала она, – я нашла суперкрем! Производят его в Японии! Знаешь, какие там технологии!

– Нет, – честно призналась Марта. – Вообще-то я мало что слышала про Страну восходящего солнца, знаю только, что там есть гейши, чайная церемония и кимоно.

– Потрясающее средство! – ликовала Катюха. – Попользуешься недельку, и цвет лица станет восхитительным! Короче, я купила тебе банку. Вообще-то хотела его на день рождения вручить, но, знай мою доброту, забирай сейчас.

Став обладательницей довольно большой упаковки (похоже, в пластиковой банке было граммов двести драгоценной субстанции нежно-оранжевого цвета), Марта поинтересовалась у Кати, как кремом пользоваться.

– Обычно, – ответила подруга. – Умоешься и мажься.

– Пахнет странно, – засомневалась Марта, – чем-то знакомым.

– Если не нравится, верни подарочек, я его на себя истрачу, – обиделась Катька.

Карц охватила простая человеческая жадность:

– Ну уж нет! Я тоже хочу стать красивой.

Неделю она кропотливо наносила нежную, тающую в руках субстанцию на бледное лицо и в понедельник была поражена эффектом. Лоб, щеки, шея, приняли приятный, чуть смуглый оттенок, морщин стало значительно меньше. Следовало признать: японцы произвели косметическое средство экстра-класса. К сожалению, все в этом мире заканчивается, пришел к концу и замечательный крем, пустую банку Марта не выбросила, стала хранить в ней пуговицы. А спустя какое-то время ее бойфренду предложили прочитать курс лекций в Токийском университете. Перед отъездом Карц вручила ему тару из-под чудо-крема и велела:

– Не вези мне ничего, кроме этого!

Александр человек аккуратный и внимательный, он, естественно, выполнил просьбу любимой женщины. Вернувшись, вручил ей подарок, и счастливая обладательница новой порции волшебной эмульсии тут же понеслась в ванную. Через пять минут любовник, сидевший в кухне, обиженно спросил:

– А меня разве не угостишь?

– Чем? – удивилась Марта.

– Морковным маслом, – последовало в ответ. – Я же привез целых четыре банки!

– Это крем от морщин! – возмутилась Карц.

– Вовсе нет, – уперся Александр и стал рассказывать: – Я попросил коллегу из Токийского университета помочь мне с покупкой, и он объяснил, что сей продукт надо искать в супермаркетах. Твоя коробочка была из-под сливочного масла с морковным соком. Японцы почти не едят животного жира, а если уж употребляют его, то с разными добавками.

Марта уставилась на банку. Понятно теперь, почему ее лицо приобрело приятный оттенок легкого загара – от морковного сока. А в сливочном масле много витамина «А», он замечательно действует на кожу.

– Так где морковное масло? – потер руки любовник.

Карц, поставив банку на стол, пробормотала:

– Ешь на здоровье! – и ушла в спальню…

– С тех пор меня преследуют сомнения: может, не стоит выбрасывать кучу денег на мировые бренды? – завершила рассказ Марта. – Вдруг составляющие для лучшего крема просто лежат в холодильнике, а?

Она подмигнула мне и ушла. Я осталась с раскрытым ртом у зеркала. Какая муха укусила дочь олигарха? Мало того, что она разговаривала со мной, как с подружкой, поведала историю, в которой выглядела полной идиоткой, так еще и открыто посоветовала не тратить деньги на омолаживающие средства! Что случилось с Мартой? По какой причине она стала любезной?

## Глава 3

– Слышь, Таняшка, – заговорил Димон, когда мы вместе вышли на улицу, – я насчет не очень мягкого мяса, которое ты подала на праздничный стол… Ей-богу, не стоит расстраиваться, в жизни случаются неудачи.

– Спасибо, – язвительно ответила я, – крайне благодарна тебе за сочувствие. Как ты только что абсолютно справедливо выразился: в жизни действительно случаются неудачи. Вот только интеллигентный человек никогда не станет вслух упрекать хозяйку, если у той не очень хорошо прожарилось мясо.

– Я за столом анекдоты рассказывал, – быстро напомнил Димон.

– Не о тебе речь! – надулась я.

– Чеслав показывал, как из салфетки журавля сложить, – продолжал Коробков, – а Марта жевала листья салата.

– Верно, – скривилась я. – Только она села к столу, как сразу заявила: «Вау! Я не ем ничего с майонезом! Не стану и пробовать „Оливье“, он слишком калорийный. Сырная закуска тоже не для меня, там яйца и чеснок. Принеси, Таня, зелень. Без масла и сметаны!» Пришлось ей петрушку с кинзой подать, которую наследница миллиардов демонстративно ела!

– Просто Марта не хочет растолстеть, – не подумав, брякнул Димон.

Мои глаза помимо воли наполнились слезами.

– Давным-давно был я женат, – быстро защебетал хакер. – Да-да, совершил такую глупость в молодости и более на эти грабли никогда не наступал. Меня извиняет лишь то, что я был юн, и моей второй половине, Оле Лесниковой, едва исполнилось восемнадцать лет…

Прямо от любимой мамы девушка переехала в квартиру свекрови. Жизнь молодой жены ничем не отличалась от той, которую она вела, будучи невестой. Свекровь Лесниковой досталась замечательная. Нина Ефимовна готовила, убирала, стирала и каждый день повторяла невестке и сыну:

– Дети! Учитесь, получайте дипломы, а я всегда вам помогу.

Мысли о домашнем хозяйстве не омрачали Оле настроение. Холодильник, казалось, обладал функцией автозагрузки: когда бы Олечка ни распахивала дверцу, на полках обнаруживались продукты и непременно кастрюля с кашей. Димон очень любил поужинать гречкой или геркулесом.

Беззаботное счастье длилось год. Потом Нина Ефимовна затеяла ремонт в своей комнате, содрала обои и упала со стремянки. Когда рыдающая Олечка везла свекровь в больницу, та ее утешала:

– Ерунда, солнышко! Заживет как на собаке. Через месяц буду краковяк плясать. А вы переезжайте к твоим родителям, чтобы не остаться без присмотра.

– Конечно, – всхлипывала Оля, решив ни за что не говорить Нине Ефимовне, что ее мама и папа как раз сегодня улетели на отдых в Крым. В конце концов, они с Димой взрослые люди, сами чудесно справятся с хозяйством.

Сначала в холодильнике закончилась любовно приготовленная свекровью еда, затем иссякли и прочие продукты. Коробков начал недовольно бурчать, и в конце концов у молодых случился первый семейный скандал. Обозвав любимую косорукой лентяйкой, Димон унесся из дома. Олечка побежала за ним, не догнала и разрыдалась прямо на лестнице.

Тут из своей двери высунулась соседка Настя.

– Чего случилось-то? – поинтересовалась она.

Оля, всхлипывая, рассказала о возникших проб– лемах. Настя засмеялась и прочитала неумехе курс молодого бойца. Лесникова помчалась в магазин, накупила продуктов и сварила геркулесовую кашу. Правда, юная хозяюшка забыла положить в нее сахар, а еще кашка получилась слишком крутой и подгорела, но ведь с первого раза ничего хорошо не выходит. Кроме того, Олечка надумала закончить начатый пострадавшей Ниной Ефимовной ремонт и приготовила из муки и воды клейстер для обоев (рецепт простого клея подсказала все та же Настя). Решив немного отдохнуть, Олечка оставила обе кастрюли на плите, а сама прилегла.

И тут вернулся Димон. Он сразу направился в кухню.

– Я сварила геркулес, – крикнула Оля, – ужинай на здоровье.

Спустя четверть часа Коробков вошел в спальню и протянул жене шоколадку.

– Прости, я был не прав.

– Это ты меня извини, – шмыгнула носом Олечка, – мне надо учиться вести домашнее хозяйство. Вкусная каша?

– Замечательная! – похвалил муж. – Но немного пресная.

– Ой, в следующий раз я не забуду сахар положить! – воскликнула Оля. – Пошли обои клеить.

– Только переоденусь, – пообещал Димон.

– А я пока клейстер в комнату принесу, – засуетилась Ольга и пошла в кухню.

На плите она нашла пустую эмалированную посудину из-под клейстера и полную кастрюлю овсянки…

Коробков на секунду примолк, потом спросил:

– Танюш, сообразила? Я слопал клей для обоев!

– И что, правда было вкусно? – не выдержала я.

– Отвратительно, – засмеялся хакер. – Я тогда подумал: жена первый раз к плите встала, вот бурду и сварила, но ничего, потом научится. Так что со всеми казусы в жизни случались! И не комплексуй по поводу одежды. Мне, например, очень нравится твой стиль: простые вещи, без идиотских стразов и вырезов до пупа. Знаешь, в женщине должна быть тайна, лучше длинная юбка с разрезом, чем супероткровенное мини-премини. Мужчина должен иметь простор для фантазии.

– Спасибо, можешь не стараться, – буркнула я.

– Нет, честное слово! – не успокаивался Коробков. – Еще раз повторяю: мне нравится твой стиль.

– Спасибо, – оттаяла я. – К сожалению, нам, крупным женщинам, нелегко подобрать достойный наряд.

– Ты элегантна как рояль, – отпустил новый комплимент хакер. – Единственное… прости, конечно, за вопрос, я бы его не задал, но ты же едешь на задание и…

– Не мямли! – приказала я. – Что не так в моей внешности?

– Еще раз извини за бестактность, но за фигом ты в ухо тампакс засунула?

Я судорожно закашлялась, еле справилась с приступом и с изумлением повторила:

– Тампакс?

Димон смутился и забубнил:

– Ну… который бабы… э… рекламу еще по телику показывают… Короче, Таняшка, то, что ты по незнанию впихнула в ухо, на самом деле предназначено совсем для иных целей. Вот! Мне, конечно, все равно, хоть презерватив на нос натяни, но… Придешь к матери Звонаревой, она удивится и не захочет иметь дело с тетенькой, которая…

– Я великолепно знаю, как применяют тампакс! – накинулась я на примолкшего Димона. – И смею заверить, в моих ушах его нет! Если ты решил похохмить, то более глупой шутки я отродясь не слышала!

– У тебя нитка из уха свисает! – не сдавался Коробков. – Вид офигенно кретинский!

Я вынула из сумочки зеркальце и разозлилась на хакера еще больше.

– Это лекарство! От отита!

– Оторви бечевку или лучше вытащи зелье, а то ведь и запах к тому же сногсшибающий, – не успокаивался Димон. – Бабушка Звонарева вдохнет сей аромат и потеряет сознание. Я и то дышу через раз! Провалишь задание, Чеслав за это не похвалит.

Я испепелила Коробкова взглядом.

– Огромное спасибо за заботу, но я сама знаю, как мне поступить. Ты куда собрался?

– На Волоколамское шоссе, – без тени обиды ответил хакер, – подбросить?

– Вот и отправляйся туда, а мне нужно в диаметрально противоположную сторону, – гордо ответила я и, задрав подбородок, пошагала по проспекту.

Метров через триста я увидела большое кафе с вывеской «Гамбургер без границ». Я вошла внутрь, отыскала туалет, вытащила из уха марлевый комок, тщательно протерла ушную раковину и часть шеи бумажной салфеткой, вымыла руки, спустилась на первый этаж и, мужественно игнорируя меню у касс, двинулась на выход. Но потом все же поддалась искушению и купила небольшой пирожок с вареньем. Наступает время обеда, а все диетологи в один голос заявляют: «Ешьте часто и маленькими порциями, как кошка, и тогда быстро превратитесь из мастодонта в стройную лань». Поэтому выпечка с джемом для меня отнюдь не обжорство, а необходимая мера, направленная на шлифование фигуры.

Ощущая, как каждый шаг отдается болью в ухе, я добралась до метро, подремала сидя в полупустом вагоне и к Зое Владимировне Звонаревой прибыла в бодром расположении духа.

Хозяйка оказалась дамой невысокого роста, с вполне стройной, учитывая ее возраст, фигурой. Хотя Зоя выглядела моложаво, сколько ей лет, сразу и не определить. Если бы не абсолютно седые волосы со старомодными кудряшками да легкое дребезжание в голосе, ей можно было дать от силы годков пятьдесят.

– Чудесно, что вы решили к нам прийти, – причитала Звонарева, пока я снимала сапоги и устраивала на вешалке пальто. – Марьяна Вонге, моя старинная приятельница, мне сказала: «Танечка истинное чудо! Не пройдет и месяца, как ты не узнаешь свою квартиру – воцарится идеальный порядок! Одна беда: она не хочет готовить». Но нам и не требуется повариха, я сама способна сварить супчик.

Продолжая трещать, Зоя Владимировна потащила меня по квартире, приговаривая:

– Сейчас покажу наши хоромы. Слева – малая зеленая гостиная, справа – желтая столовая. Мы ими практически не пользуемся, стоят закрытыми. Там убирать нет необходимости, можете забыть об этих комнатах, в них вообще лучше не заходить. Стеклянная дверь ведет в кальянную, но мы из нее после смерти Диточки сделали буфетную. Две темно-коричневые створки – вход в детские. Розовая занавеска скрывает коридор в кухню и кладовую. За зеленой драпировкой – туалет и ванная для гостей…

У меня закружилась голова. Надеюсь, хозяйка имеет план квартиры и даст его мне, без него я рискую тут заблудиться. Сколько здесь комнат? Десять? Пятнадцать? Какое время мне понадобится, чтобы освоиться?

– Давайте обсудим наши отношения за чашечкой кофе, – предложила Зоя Владимировна и пригласила меня в необъятную кухню.

Никогда до сих пор я не видела столь огромного, помпезного и захламленного пищеблока! Хозяева потратили целое состояние на мебель: шкафчики были выполнены из светлого дерева, их щедро разукрасили резьбой и позолотой. Плита пряталась в нише, обрамленной колоннами из мрамора, огромный холодильник выглядывал из портала, усыпанного кристаллами от Сваровски, с потолка свисали люстры, смахивающие на свадебные торты, многометровая столешница полнилась электроприборами, назначение большей части которых мне было неизвестно.

Сначала я, придавленная роскошью, лишь моргала от удивления, но потом стала объективно оценивать интерьер. В раковине груда грязной посуды, варочная поверхность плиты покрыта слоем пригоревшего жира, на рабочих столиках громоздятся горы вещей: скомканные колготки, книги, тетради, расчески, куски мыла, DVD-диски, аппарат для измерения давления, игрушечное пластиковое ведерко с формочками, губная помада, пудреница, большое махровое полотенце, подушка-думка и много прочего. Добавьте сюда неисчислимое количество фантиков от шоколадных конфет, шкурок от мандаринов и апельсинов, пустые бутылочки из-под дорогой минеральной воды, и вы поймете: бардак у Зои Владимировны царил неописуемый.

– Садитесь за стол, – засуетилась хозяйка, – сейчас сварю кофеек. Где же джезва? Куда она подевалась? А, нашла! Вот она, стоит на подоконнике. А теперь запропастилась банка с кофе… Почему у меня все исчезает?

– В туалете посмотри, – пропищал дискант.

– Полагаешь? – обернулась Зоя Владимировна и живо выбежала в коридор.

Я попыталась определить, откуда прозвучал голос, еще раз внимательно оглядела кухню и увидела за барной стойкой ребенка, упоенно собиравшего пазл. Судя по тому, что на голове его красовался ярко-розовый платочек, это была девочка. Она сидела, болтая ногами, на высоком стуле, а ее левая рука была загипсована.

– Привет, – скрыв удивление, сказала я.

Насколько мне помнилось, у Эдиты Звонаревой была дочь-подросток лет четырнадцати-пятнадцати, но школьнице, составлявшей картинку, похоже, едва исполнилось десять.

– Привет, – эхом отозвалась девочка.

– Давай познакомимся. Меня зовут Таня, – улыбнулась я.

– Веня, – пропищал ребенок.

Я поразилась еще больше.

– Ты мальчик?

– Ага, – охотно подтвердил он.

– А зачем ты повязал косыночку?

– Ухи болят, – вздохнул Веня. – Вечно мне не везет! Сначала на катке упал, руку сломал, потом пирожком в буфете отравился, теперь вот простыл!

– Бедняжка, – искренне пожалела я ребенка. – Отит неприятная вещь, у меня тоже ухо простужено.

– Мое к вечеру пройдет, – оптимистично пообещал Веня, – я знаю суперсредство.

– Какое? – заинтересовалась я.

– Вон там, на подоконнике, цветок стоит, видите? Надо от него лист отломать, пожамкать и в ухо засунуть. Утром сунешь – вечером здоров. Меня мама научила! – сказал мальчик. И радушно добавил: – Хотите печенюшку?

Не дождавшись моего ответа, мальчик начал слезать со стула, зацепился ногой за никелированную дугу, на которую положено ставить ступни, и беззвучно рухнул на пол. Барная табуретка упала на парнишку сверху. Я кинулась к нему, помогла подняться и испуганно спросила:

– Ты не ушибся?

– Нормалек, – отмахнулся Веня. – Я привык уже, по пять раз на дню с нее чебурахаюсь.

– Кто додумался поставить кофе на бачок унитаза? – гневно закричала Зоя Владимировна. – Да еще в открытой банке! Веня, ты опять шлепнулся? Подними табурет! Ну неужели нельзя вести себя осторожнее? От тебя с ума сойти можно!

– Кофе в туалет отнесла Ляля. Вместо дезодоранта, он там как раз закончился, – наябедничал Веня и выскочил из кухни.

Зоя Владимировна насыпала кофе в машину для варки эспрессо и спросила:

– Любите крепкий?

– На ваш вкус, – вежливо ответила я, зная, что не притронусь к напитку, приготовленному из содержимого банки, исполнявшей роль освежителя воздуха в сортире.

– Веня у нас – ходячее несчастье, – вздохнула Звонарева. – Он постоянно падает, вечно весь в ушибах и порезах. Однажды попал ногой в унитаз, так пришлось его разбивать, затем застрял головой между прутьями лестницы, свалился со ступеньки автобуса, обжегся холодцом… Всего не перечислить!

– Обжегся холодцом? – изумленно переспросила я. – Но блюдо так называется, потому что оно холодное.

– Это после того, как оно застыло, – пояснила хозяйка. – Веня хлебнул горячего бульона и так обжег язык, что чуть не неделю потом молчал, мог только жидкость через трубочку тянуть. Ну да вы с ним скоро поближе познакомитесь… Условия работы у нас божеские: приходите к восьми утра, в десять вечера свободны. Уборка, стирка, глажка, поход в магазины за продуктами – вот, собственно говоря, и все. Без выходных. Еда за наш счет. Я работаю, поэтому не могу вас контролировать, так что все остается под вашу ответственность. Дети ходят в школу, вечером у них либо дополнительные занятия, либо они дома сидят. Ляле исполнилось пятнадцать, но по внешнему виду и уму ей больше двенадцати не дать. Веню вы видели. Может, мои внуки не самые умные, да и не особо послушные, но они правильно воспитаны, не курят, не ругаются, со взрослыми не спорят, подарков не требуют. Ляля целыми вечерами сидит в комнате, читает книги, Веня собирает пазлы.

– Отчего-то я считала, что у актрисы Звонаревой есть только дочка, – пробормотала я, предвкушая, как настучу Чеславу на Марту. Зря она хвастается, что все про всех знает, – о мальчике наша светская львица даже словом не обмолвилась.

– Вы любили Эдиту? – слегка сдвинула брови Зоя Владимировна.

– Да, – закивала я, – обожаю сериалы.

– Дита была святая, – грустно заметила мать артистки. – Вот уж кого не испортили ни слава, ни деньги! Знаете, люди говорили о моей дочери много гадостей, ругали ее талант.

# Примечания

1

Подробно биография Татьяны рассказана в книгах Дарьи Донцовой «Старуха Кристи – отдыхает!», «Диета для трех поросят», «Инь, янь и всякая дрянь», издательство «Эксмо».

2

Убедительная просьба: никогда не использовать данный рецепт! Наташа советует Татьяне невероятную глупость. –Прим. автора.

3

Эта история описана в книге Дарьи Донцовой «Инь, янь и всякая дрянь», издательство «Эксмо».