Анатолий Бышовец
Не упасть за финишем

Предисловие редактора

Больше всего ненавижу травлю. А в нашей стране травить умеют как нигде. Одно из любимых изречений нашего сегодняшнего героя принадлежит режиссеру Товстоногову: «Ничего нет на свете страшнее, чем объединение посредственностей». Представьте себе, сколько их на нашей необъятной территории и что бывает, когда они против тебя объединяются.

Именно потому, что ненавижу травлю, сразу согласился на предложение главного редактора «Астрель-СПб» сделать книгу об Анатолии Бышовце. Тренере, с которым связаны воспоминания как детские и восторженные, если вспоминать финал сеульской Олимпиады в 1988 году, так и профессиональные. В 1997 году в Петербурге началось переосмысление футбольных ценностей, и «Зенит» именно с Анатолием Бышовцем научился думать не о том, как выжить, а о том, как победить. Поэтому, когда открываешь газету и читаешь или включаешь телевизор и слышишь, что Бышовец – тренер с устаревшими методами подготовки, берет деньги с подопечных за место в составе и вообще чуть ли не пожирает детей, хочется этого человека узнать поближе. Чтобы понять – чем же именно этот персонаж умудрился так разозлить большинство, настроить против себя всех футбольных аналитиков и чемпионский состав «Локомотива». Чтобы понять – нужно приложить усилия, включить разум и остаться беспристрастным. А вот чтобы швырнуть камень из толпы уже их швыряющих – достаточно напряжения в две-три секунды. Примерно за то же самое время можно толкнуть и вылить ведро грязи…

Иностранные тренеры приходят и, спору нет, делают результат. Но вот пришел свой, в «Локомотив». За пять месяцев команда заиграла ярко и выиграла Кубок России. И на него тут же объявили охоту. В чем логика? Так обычно реагируют на тех, кто портит чужой бизнес.

Бышовец никогда не ходил в шароварах, не появлялся пьяным на людях, не говорил «да», когда это говорил хор, и говорил «нет» практически всегда, когда от него ждали «да». За глаза его некоторые называют «интеллигент», ведь, пожалуй, только у нас это слово носит обличительный оттенок.

Да, как и у каждого большого актера, у Бышовца есть желание слушать аплодисменты. Он оскорбляется, когда гаишник, останавливая его на улице, дышит перегаром в лицо и употребляет при обращении традиционно русские определенные и неопределенные артикли, и благодарен тем дэпээсникам, кто узнает его и чуть ли не берет под козырек. Он отказался в своей книге сводить счеты с врагами и со словами: «Не хочу даже говорить об этих людях» реагировал на каждую неприятно звучащую для себя фамилию. Зато с удовольствием вспомнил о тех, кто не предавал его по жизни, кто восхищал его и даже учил.

Эта книга могла выйти в свет на полгода раньше… Но Бышовец-перфекционист не мог себе позволить и здесь схалтурить, выпустить полуфабрикат, сказать «и так сойдет»! Мы мучились вместе, но и на этот случай Анатолий Федорович изъял из запасников поддерживающую фразу: «Простым бывает только путь в кабак».

Потому он имеет право требовать с других. Потому посредственности его и ненавидят…

Иван Жидков,

корреспондент газеты «Спорт День за Днем»

Введение

Предложение издательства написать книгу меня несколько озадачило. Есть ли у меня моральное право, хватит ли принципиальности и объективности? И все же желание вспомнить учителей, друзей и недругов, победы и поражения, допущенные ошибки, а также осознание того, что, вполне возможно, мой труд окажется полезен тем, кто связал свою жизнь с профессиональным спортом, футболом, побудили взяться за эту работу.

Я должен быть откровенен, чтобы у читателя не сложилось ощущения, что он имеет дело с абсолютно «правильным» человеком. Не собираюсь утверждать, что я чист и безупречен. Заявляю обратное – как и любой другой человек, я грешен. Другое дело, что речь идет об ошибках, а не о целенаправленной подлости. Даже в пылу борьбы на поле – не опуститься до низости, в пылу страстей, отстаивая свои принципы, – сохранить достоинство! Конечно, это уменьшает шансы на победу, тайная сила имеет преимущество над явной, она борется всеми средствами. Ты хочешь быть независимым, ищешь справедливости, ничто человеческое тебе не чуждо, а отсюда ошибки. Человеку свойственно ошибаться…

Вспоминаю один случай. Я еще был игроком киевского «Динамо», когда наш капитан собирал в команде подписи против руководителя, «пробивавшего» нам премиальные, разные блага и мало похожего на стяжателя. Суть обвинения заключалась в том, что тот брал взятки. Пришли ко мне и показали список: вот, мол, все расписались, ты – последний, давай. И я подписал. Сделал то, что до сих пор не могу себе простить. Потому что тот, кто собирал подписи, ранее сам же собирал деньги. Их и деньгами-то нельзя было назвать, по 10 рублей с каждого. Просто в благодарность за проделанную работу. И мы охотно добровольно это делали. Человек в итоге лишился работы. Почему я подписал, ведь не хотел этого делать? Наверное, надо было пойти против команды, а я подвергся стадному чувству, не хватило духа отстоять свое мнение.

Не в силе бог, а в правде. Я об этом говорил игрокам «Локомотива», где не собирали денег, не собирали подписей; был человек, ни в чем не повинный, и была грязная клевета. Профессиональный спорт, и футбол в том числе, живет по своим правилам, и игроки, подписавшие контракт с агентом, не принадлежат себе. Так же, как агент является пешкой в этом серьезном бизнесе. Когда генеральный директор приходит к президенту, дает характеристику на тренера, и оказывается, что он, тренер, – честный, знающий и независимый, то президент говорит: «А где же третий лист?» – «Какой?» – «Компромат. Как я буду управлять этим человеком. Если компромата нет, выдумай!»

Мы всегда стоим перед выбором, и умение отделить главное от второстепенного является самым сложным. И кого ни спросишь, всем нравятся честные, справедливые, смелые. Но почему же мы живем по-другому?

Потому что высока степень риска, и не всякий способен подписать контракт с собственной совестью.

Начало

Последняя хорошая игра «моего» «Локомотива» состоялась в Шотландии. Матчи Кубка УЕФА все-таки были для команды мотивацией, прежде всего для того, чтобы поддерживать в коллективе нормальную атмосферу. Борьба за медали практически прекратилась, хотя теоретический шанс на то, чтобы выиграть «бронзу» все-таки оставался. Четыре заключительные игры с клубами, стоящими на вылет, были очень непростыми, вокруг таких матчей всегда много кривотолков и околофутбольных людей, раскладывающих так называемые «пасьянсы». Так что к «Абердину» было весьма сложно готовиться. Я хорошо знал шотландский футбол и не разделял мнение президента «Локомотива» о том, что нам предстоит проходная игра. Достаточно вспомнить серьезные битвы киевского «Динамо» с «Селтиком» в 1965 и 1967 годах, когда этот клуб выигрывал Кубок чемпионов. Уже тогда соперник шотландцев был на поле предельно ограничен в пространстве и во времени, что уж говорить о современном футболе! К тому же очень трудно играть, когда трибуны переполнены: заряд зрительских эмоций в Британии всегда влияет на игроков.

Конечно, в тот момент я уже понимал, что в «Локомотиве» фактически не работаю. Знали об этом и игроки. Точки были расставлены, оставалось лишь красиво расстаться. «Абердин» был как раз такой возможностью, тем более что я предполагал довести «Локомотив» в групповом турнире Кубка УЕФА до конца и был уверен, что мы сможем выйти в следующий раунд. Команде достаточно было выиграть дома у «Копенгагена», и я уже обладал информацией об этом сопернике.

Погода в Абердине была сложной для футбола – перед самой игрой повалил снег, началась настоящая метель, – и я остался удовлетворен своими игроками, которые смогли в таких условиях переиграть хозяев тактически. Игру можно было записать в актив, именно в подобных сложных матчах нам, кажется, удавалось преодолевать все распри, не замечать паутину интриг, которую плели вокруг нас. Единственное, в чем мы уступили «Абердину», так это в реализации голевых моментов, которых создали больше, чем соперник. Притом что силу шотландцев мы действительно почувствовали, я нисколько не ошибся в том, что нас ожидало. Точно так же эту силу почувствовала «Бавария», которая приехала в Абердин уже в плейофф и сыграла там 2: 2.

В целом же, конечно, доигрывать сезон и уходить после «Кубани» было очень неприятно. Cмотрел я матч «Локомотива» с «Крыльями Советов» этой весной и сравнивал его с той игрой, что довелось летом 2007-го провести на скамейке мне: совершенно спокойная обстановка, абсолютно толерантные болельщики, поддержка клубу со стороны прессы и телевидения. Иными словами, абсолютно здоровая атмосфера! А именно атмосфера внутри и вокруг команды – это основа основ.

Тренер – профессия творческая. Ты готовишься к тренировке, тебе могут прийти на ум новые упражнения, розыгрыши стандартных положений, тактические ходы. Все это – плоды вдохновения в том числе. Все тренерские идеи имеют силу действия – если они игрока увлекают, он начинает сам осваивать их и начинает не просто работать, а творить. Тренер – прежде всего человек, который ищет. Теперь ответьте, можно ли в комнате, где стоит гвалт, писать стихи, сочинять музыку или писать картины?

Многие представляют игру в футбол примерно в том духе, как говорил Аркадий Райкин, – «бугаи бегают по полю». Вот, дескать, тот-то или тот-то мало бегает, мало работает. Но футбол – если и работа, то творческая. Кройф и Стрельцов пробегали меньше остальных, но КПД их действий был большим. Они не делали ни одного открывания вхолостую, играли в футбол не ногами, а головой.

Футбол – те же шахматы, в которых ты за короткое время должен просчитать варианты действий своих, партнеров и соперников. Делать это надо не только быстро, так еще и качественно. И в борьбе. Футбол – игра, в которой нужно проявлять мужество. Вспоминаю Володю Лютого в отборочном цикле сеульской Олимпиады и его гол Хайреттину в Измире. Насколько же человек был заряжен на завершение момента, что даже не боялся получить травму, а Хайреттин на него шел ногой очень опасно! Ту т все решает внутренний фактор…

* * *

Отвратительно уходить, когда на стадионе болельщиками устроена обструкция. Одни из худших 90 минут в моей жизни. С самого начала тренерский штаб встретили баннеры и свист. Я понимал, что все это организовано. Помню, наблюдал за подобными вещами со стороны в «Зените», когда на моих глазах в аналогичное положение попал президент этого клуба Виталий Мутко. Он вел войну с тренером Павлом Садыриным, которому по итогам сезона-96 не продлил контракт. В атаке на Мутко тогда принимали участие и журналисты, и телекомментаторы, что уж говорить об обычных болельщиках! Баннеры тогда вообще носили оскорбительный характер. И то, как себя в той ситуации вел Мутко, было примером того, как ко всему этому следует относиться. Понятно, что это была борьба на выживание. Но если тогда в Питере на кону было место главного тренера или место президента, то в «Локомотиве» – еще и клуб в целом. Сейчас мы видим, что «Локомотив» полностью очищен и представляет собой совершенно новое предприятие с новым президентом и новыми задачами. Создана обстановка для спокойной работы тренера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.