Илья Деревянко
Подставленный

Не рой другому яму, сам в нее попадешь.

Русская народная пословица

И мы осуждены справедливо, ибо достойное по делам нашим приняли.

Евангелие от Луки (гл. 23, пс. 41)

Пролог

Настороженно нюхая воздух маленьким черным носиком, ежик спешил по своим делам. Он знал – скоро наступит зима и тогда под снегом не сыщешь пропитания. Придется до весны отлеживаться в заранее подготовленной норке, что, правда, не так уж и плохо. Однако сейчас нужно как следует потрудиться. Внезапно зверек на мгновение замер и привычно свернулся в колючий клубок. Человек! От него всегда одни неприятности!

Человек между тем не шевелился и не подавал признаков жизни. Это был высокий, широкоплечий парень, в перемазанной грязью, окровавленной и изодранной одежде. Он лежал ничком на пожухлой траве, обхватив руками затылок. Рядом, привлеченная запахом запекшейся крови, вяло жужжала сонная осенняя муха. Человек вдруг застонал, затем с трудом поднял голову. Первое, что он увидел, – потемневшее от времени бревно, покрытое местами зеленой плесенью мха, а также еловую ветку, на которой ярким золотым пятном выделялся опавший лист орешника. Человек попытался сесть и тут же громко охнул: все тело пронзила острая боль, в глазах помутилось, к горлу подкатила тошнота. Он вновь бессильно распластался на земле. «Сам виноват, – просочилась в затуманенное сознание на удивление спокойная мысль. – Сам!..»

Глава 1

Приятели приканчивали вторую бутылку коньяка и с усмешкой посматривали на телевизионный экран, где вдохновенно кривлялись «маски-шоу», когда на журнальном столике властно зазвонил телефон. Сергей Соловьев, чертыхнувшись, снял трубку.

– Я слушаю, – недовольно буркнул он.

– Здравствуй, Сережа, – сказал на другом конце провода приятный баритон. – Быстрее приезжай, ты мне срочно нужен.

– Не могу сесть за руль, – попытался отмазаться Сергей, – много выпил!

– Ничего, я пришлю машину, – ответил баритон, и в трубке послышались короткие гудки.

– Что случилось? – полуобернулся к товарищу Юра, уже порядком окосевший.

– Шеф вызывает!

– Пошли его куда подальше!

– Нельзя, работа!

– Работа! – презрительно скривился Юра. – Стахановец хренов! Надо ведь и отдохнуть в кои-то веки!

– Заткнись, дурак! – обозлился Сергей. – Мне за это деньги платят! Причем немалые!

Зарабатывал он действительно прилично. Николай Васильевич Шабанов, преуспевающий бизнесмен, а в далеком прошлом, до отсидки, не менее преуспевающий хозяйственник, несмотря на природную скупость, своему доверенному телохранителю платил щедро. Шабанов занимался куплей-продажей в широких масштабах, имел мебельный цех, небольшую гостиницу и множество врагов, поэтому обойтись без личной охраны никак не мог. Сергея он нашел случайно три месяца назад. В тот день Шабанов, с раннего утра мотавшийся по делам и лишь к вечеру выкроивший время поесть, заехал в небольшой частный ресторанчик, уселся за столик, заглянул в меню и разочарованно сморщился. Ассортимент не соответствовал вкусам избалованного буржуа. Цены же, наоборот, кусались. Николай Васильевич собрался уже уходить, как вдруг внимание его привлек шум в противоположном конце зала. Трое подвыпивших кавказцев, недовольных то ли качеством блюд, то ли скоростью обслуживания, то ли просто обнаглевших, гортанно ругались, размахивали руками, а один тряс за отвороты рубашки перепуганного официанта. Немногочисленные посетители делали вид, будто ничего не замечают, что еще больше распаляло джигитов. Неожиданно из кухни вышел молодой широкоплечий повар, наскоро вытирающий руки о замызганный белый халат.

– Перестаньте буянить, – спокойно сказал он детям гор, – или сейчас выкину отсюда!

– Ай-вай! – взбесился самый здоровый из кавказцев. – Русский свинья! Я твой мама…

Договорить джигит не успел. Кулак повара врезался ему в челюсть, и массивная туша с грохотом обрушилась на пол.

– Кто еще хочет? – хладнокровно поинтересовался парень.

Вопрос остался без ответа. Два других южных гостя скромно помалкивали.

– Тогда расплачивайтесь по счету, забирайте эту падаль, и чтоб я больше здесь вас не видел!

– Можно тебя на минутку? – вежливо спросил Шабанов.

– Ну?

– Присядь, пожалуйста!

Повар подошел к столику, но остался стоять.

– В чем дело? – довольно недружелюбно осведомился он.

– Я хочу предложить тебе хорошую работу. Платить буду намного больше, чем ты получаешь здесь. Подожди! Не торопись отказываться! Вот моя визитная карточка. Надумаешь – позвони!

Соловьев колебался недолго. По правде сказать, ему до смерти опротивело париться на кухне возле плиты, выслушивать постоянные попреки сварливого метрдотеля. В эпоху социализма работа в ресторане считалась престижной, сулила хорошие доходы, а теперь… При капитализме труженики сферы обслуживания мгновенно утратили былое величие…

За окном послышались нетерпеливые гудки присланной Шабановым машины.

– Юра, побудь тут, я скоро вернусь, – сказал товарищу Сергей и, накинув куртку, вышел на улицу.

* * *

Николай Васильевич сидел в мягком кресле, курил сигарету и мрачно разглядывал мастера мебельного цеха. Мастер – худощавый мужчина средних лет, ежился под взглядом хозяина, нервно барабанил пальцами по столу, однако продолжал упорно настаивать на своем:

– Ребята уже три месяца зарплату не получали, а у них семьи, имейте совесть. Нельзя ведь так! Побойтесь Бога!

Бога Шабанов не боялся, совести не имел, а на семьи рабочих ему было глубоко плевать. Деньги же из фонда заработной платы он пустил в оборот, закупив большую партию низкосортного, но дешевого коньяка «Наполеон», изготовленного в Польше. По вышеуказанной причине Николай Васильевич кипел от ярости, с нетерпением дожидаясь приезда Сергея.

– Мужики не хотят пахать забесплатно! – продолжал между тем работяга. – Какая, к черту, работа, если дома жрать нечего?!

– Потерпят! – лаконично отрезал Шабанов. – На государственных предприятиях люди по полгода денег ждут, и ничего с ними не случается.

– Да вы… да вы… – только и смог произнести, задыхаясь от возмущения, мастер.

Коммерсант презрительно усмехнулся:

– Чего заглох? Продолжай! Ну, кто я?!

– Сволочь! – хрипло ответил мастер. – Наглая, пузатая сволочь!

Шабанов на секунду опешил и сперва даже не поверил собственным ушам.

– Я не ослышался?! – вкрадчиво спросил он.

Мужик угрюмо молчал. Он жалел, что брякнул лишнего, но отступать было поздно.

– Тэк-тэк! – пропел Николай Васильевич. – Тэк-тэк! Борзеем, стало быть? Огрызаемся?!

– Я пойду, – поднялся с места мастер.

– Нет, голубчик, подожди! – улыбнулся Шабанов. – Мы еще не закончили…

* * *

Из магнитофона неслись нечленораздельные вопли на английском языке, сопровождаемые страшным грохотом и лязгом. Личный шофер Шабанова Витя любил тяжелый рок. Сергей некоторое время терпел, но потом не выдержал.

– Сделай тише, уши вянут! – попросил он. Витя неохотно подчинился. За стеклом машины мелькали разноцветные огни ночного города. Несмотря на поздний час, всюду кипела жизнь. Зазывно светились вывески казино, баров, ресторанов и прочих заведений, специализирующихся на облегчении кошельков граждан. То тут, то там прогуливались накрашенные девицы в коротких юбках и оценивающе поглядывали на прохожих. Искали клиентов. Сергей неторопливо затягивался сигаретой, стряхивая пепел прямо на пол. Шофер не возражал: личному телохранителю шефа дозволялось многое. Выбравшись из очередной пробки, машина свернула в полутемный переулок и, проехав метров двести, остановилась возле белого одноэтажного здания с плоской крышей. Здесь располагался офис Шабанова. За аренду здания, находящегося недалеко от центра, Николай Васильевич платил бешеные деньги, но игра стоила свеч. Едва завидев солидный офис, да еще в таком престижном районе, клиенты фирмы преисполнялись к господину Шабанову безграничным доверием. Сие обстоятельство помогало последнему легко их облапошивать.

Выбравшись из автомобиля, Сергей подошел к железной двери и плотно прижал палец к кнопке звонка. Открыла секретарша Галя, симпатичная худенькая блондинка в джинсах. При виде Сергея она почему-то вздрогнула.

– Где шеф? – не здороваясь, спросил он и, выслушав ответ, направился в кабинет.

– Привет, Сережа, – расплылся в радостной улыбке Шабанов. – Я уж заждался! Тут возникла небольшая проблема!

Телохранитель вопросительно поднял брови.

– Вот этот хмырь обнаглел, – продолжал Николай Васильевич, указывая пальцем на мастера. – Обзывает меня сволочью, а также другими нехорошими словами. Ему необходимо вправить мозги, дабы не забывал свое место!

Не произнеся ни слова, Сергей ухватил работягу за шиворот и рывком поставил на ноги.

– Погоди, парень, я объясню! – воскликнул тот, со страхом глядя в холодные глаза телохранителя.

Сергей не слушал. Подтолкнув мастера к стене, он, не разжимая захвата, нанес жестокий удар левой в печень. Охнув от боли, мужик согнулся пополам. Локтем сверху по почкам. Коленом в лицо. Обмякшее тело мешком свалилось на пол.

– Молодец! – похвалил Шабанов. – Красиво работаешь!

Соловьев самодовольно усмехнулся.

– Покури пока, выпей ликера, – радушно предложил хозяин, извлекая из сейфа бутылку и два бокала. – Двадцать пять долларов за пузырь! Фирма! – похвастался он.

Избитый мастер слегка пошевелился, застонал, затем с трудом поднялся на четвереньки.

– Продолжим нашу беседу! – как ни в чем не бывало сказал Шабанов. – Так кто я?! Какие у тебя претензии?!

* * *

Восемнадцатилетная секретарша Галя нутром чуяла неладное. Она трудилась в фирме около месяца и успела в достаточной степени изучить характер Николая Васильевича. В первую же неделю Шабанов в категорической форме предложил с ним переспать. Девушка не посмела отказаться, поскольку шансов найти другую работу было крайне мало, и до сих пор с отвращением вспоминала, как навалилось сверху плотное, жирное брюхо, как неоднократно приходилось делать минет этому лысому полуимпотенту. Шабанов «пользовал» Галю прямо в офисе, в обеденный перерыв или в промежутках между деловыми встречами. Он обещал в дальнейшем блестящие перспективы, золотые горы, но с каждым днем девушка верила ему все меньше. Лживость Шабанова стала притчей во языцех среди тех, кто хорошо его знал. Не далее как позавчера он клятвенно заверял рабочих мебельного цеха, что выплатит зарплату завтра, ну, в крайнем случае послезавтра, а вот сегодня вместо этого вызвал мордоворота-телохранителя разбираться с мастером. Секретарша прекрасно понимала – добром дело не кончится. Сергей внушал ей необъяснимую неприязнь. Вроде бы и не с чего: высокий, мускулистый, симпатичное лицо, красивые светло-русые волосы, но… Было в парне нечто отталкивающее, может, та собачья готовность, с которой он выполнял любые, самые жестокие, приказы хозяина?!

«Только вякнете, вызову Серегу! На всю жизнь калеками останетесь», – пугал Николай Васильевич сотрудников фирмы. И те понимали – действительно вызовет, а мордовороту до лампочки, кого и за что лупцевать. Поэтому они не рисковали возмущаться по поводу постоянных задержек зарплаты, молча проглатывали оскорбления хамоватого коммерсанта. Многие бы с удовольствием уволились, но кругом безработица, разруха…

Из кабинета донеслись звуки ударов, приглушенные стоны.

«Началось! – тоскливо подумала Галя. – Бедный дядька! Господи, куда я попала?!»

* * *

Мастер кое-как поднялся на ноги. В глазах у него мутилось. Из разбитого носа обильно струилась кровь.

– Так кто я?! – повторил Шабанов и вдруг рявкнул: – Отвечай, падла!

– Простите! – выдавил из себя работяга.

– Ладно, хрен с тобой! – смилостивился бизнесмен. – Чеши отсюда и впредь выбирай выражения! Деньги выдадим в течение месяца. Да, кстати, передай остальным – кто рыпнется, сразу получит по мозгам! Правда, Сережа?!

– Угу, – буркнул телохранитель, с удовольствием прихлебывая дорогой ликер.

– Хороший ты парень, Сережа, – сказал Николай Васильевич, когда мастер вышел. – Ценю! Хочешь бабу?

– С удовольствием!

– Галя, иди сюда, – сказал Шабанов в селектор и, когда девушка вошла, распорядился: – Сделаешь, что он скажет. Не вздумай артачиться. Потом закроешь офис, а я поехал домой. Пока, Сережа, будешь нужен – позвоню. Ликер допивай, все равно распечатали.

Сально усмехнувшись, Николай Васильевич удалился.

– Раздевайся, – без лишних церемоний скомандовал Соловьев. – Начнем с минета, – добавил он, расстегивая ширинку.

Глава 2

Сергей проснулся в восемь утра и поспешно нащупал в изголовье припасенную с вечера банку немецкого пива. Сквозь незанавешенное окно в комнату проникали яркие лучи солнца. На соседнем диване надрывно храпел Юра. Вчера, вдоволь побаловавшись с секретаршей Шабанова, Сергей накупил в ближайшей коммерческой палатке импортного пойла, и, когда вернулся домой, прерванная пьянка приняла широкий размах – коньяк, шампанское, ликер, виски… Короче, получилась гремучая смесь.

«Не поможет, твою мать! Нужно чего покрепче!» – подумал Соловьев, проглотив залпом пиво.

– Эй, Юрка, – окликнул он приятеля.

Тот заворочался, недовольно выругался и с трудом разлепил заплывшие глаза.

– Чего разорался?! Не спится?!

– У нас коньяк остался? – не отвечая на вопрос, поинтересовался Сергей.

– Вроде нет, кажется, весь вылакали!

– Проклятье! – раздосадованный Сергей с размаху треснул ребром кулака в стену. – Башка раскалывается – мочи нет!

Окончательно проснувшись и ощутив все «прелести» похмельного синдрома, Юра болезненно застонал.

– Та же беда, – сознался он. – Пойдем за лекарством!

На улице было по-утреннему прохладно. Проносились, шурша шинами по асфальту, легковые автомобили, кряхтя, ползли переполненные автобусы. За поворотом притаились в засаде ранние гаишники, бдительно высматривающие нарушителей и потирающие руки в предвкушении мзды.

Палатка находилась в трехстах метрах от дома, в котором жил Соловьев. Она торговала круглосуточно, предлагала широкий ассортимент спиртного (от дешевой сивухи до дорогого коньяка). И от покупателей не было отбою. Вымотавшийся за ночь продавец, то и дело протирая усталые, покрасневшие глаза, с нетерпением дожидался сменщика. Тот почему-то запаздывал. Продавец нервничал. «Проклятье! – раздраженно думал он. – Собачья работа!»

Платили здесь немного, около четырехсот тысяч в месяц (сутки на работе, сутки дома). Хозяин палатки, жуткий сквалыга, ни в какую не желал перевести продавцов на процент от прибыли, как делали многие другие. «Не нравится – уходите!» – неизменно говорил он. А куда идти по нынешним временам?!

– Две бутылки «Белого аиста», – произнес хриплый голос.

Продавец поднял глаза. Перед ним стояли два парня с опухшими заспанными физиономиями.

– Сколько с нас?! – нетерпеливо спросил один из них, светловолосый, с правильными чертами лица.

– Сорок пять тысяч.

– Врет, сволочь! – шепнул Юра. – Завышает цену!

Это было правдой. Обремененный семьей и запутавшийся в долгах продавец при каждом удобном случае накидывал немного сверху. Только так ему удавалось сводить концы с концами.

– А где у тебя ценники, дорогуша?! – ласково пропел Сергей. – Нагреть нас решил, дерьмо собачье?!

Не дожидаясь ответа, он зашел с обратной стороны палатки, отворил дверь и шагнул внутрь.

– Ты чего, парень, угомонись! – испугался продавец.

– Ну уж нет! – ощерился Соловьев. – Угомониться придется тебе!

Короткий боковой удар в челюсть, и, лязгнув зубами, тело обрушилось прямо на ящики с товаром.

– Так-то лучше! – улыбнулся Сергей, забрал четыре бутылки и, не рассчитываясь, вышел на улицу.

– Пойдем, Юра! Сегодня будем пить на халяву!

К двенадцати часам дня приятели были изрядно под градусом.

Глеб Жеглов и Володя Шарапов
за столом засиделись не зря.
Глеб Жеглов и Володя Шарапов
ловят банду и главаря! –

надрывался из последних сил магнитофон, включенный на полную мощность.

– Левой в печень, локтем по почкам и коленом в репу! Моментом отключился, – хвастался захмелевший Соловьев. – С Николай Васильевичем стоит иметь дело! Такую телку вчера подогнал. Пальчики оближешь! Сама худенькая, а грудь полная, бедра округлые. Кожа гладкая, загорелая! Сперва я ей в рот, потом…

В этот момент зазвонил телефон.

– Ничего не поделаешь, дела, – многозначительно сказал Сергей, выслушав очередное задание и засовывая в карман газовый пистолет. – Заходи вечерком. Продолжим «лечение», а может, девочек выпишем…

* * *

В это самое время Николай Васильевич нервно расхаживал взад-вперед по кабинету, как тигр в клетке. «Падлы! Пидорасы! Козлы!» – яростно шипел он. Из переполненной пепельницы вываливались окурки, в воздухе плавали густые клубы сигаретного дыма.

– Галя, сделай кофе! – резко крикнул Шабанов и вновь углубился в свои мысли. А задуматься было над чем. Не далее как сегодня утром ему позвонил домой главный бухгалтер и сообщил пренеприятнейшее известие: торговый дом «Энко», которому Шабанов два месяца назад поставил большую партию женского трикотажа, в очередной раз отсрочил платежи, ссылаясь на «объективные трудности».

– Ждут, гады, пока инфляция сожрет мои денежки, – с ненавистью бормотал Николай Васильевич, – ни стыда ни совести.

То, что он поступал со своими рабочими точно так же, Шабанова не смущало. Одно дело он, а другое дело с ним! Безобразие!

В дверь постучали.

– Да! – зло отозвался коммерсант, но, увидев вошедшего, впервые за весь день улыбнулся: – А, Сережа! Наконец-то! Присаживайся! Тут такое дело! Слушай!

Порядком окосевший после усердной опохмелки Сергей с трудом улавливал смысл речи шефа, но глубокого понимания от него и не требовалось. «Надо кого-то припугнуть? Пожалуйста! Нет проблем! А за что, почему – какая разница!»

Секретарша принесла кофе и, избегая встречаться с Соловьевым глазами, торопливо вышла.

– Ничего кошечка, а?! – хитро прищурился Шабанов. Сергей промычал в ответ нечто утвердительное. – Ладно, о бабах потом, – посерьезнел Николай Васильевич. – Время не терпит! Поехали!

Они вышли из офиса и уселись в машину.

– Смотри, не перестарайся! – поучал бизнесмен телохранителя. – Бить без следов. Ни в коем случае ни крови, ни синяков. Иначе эти гады могут заяву в мусарню[1] накатать. А так знать ничего не знаем, ведать не ведаем!

Утренняя прохлада сменилась душной жарой. Воздух насквозь пропитался пылью и выхлопными газами. Особенно сильно это ощущалось в центре города. Там даже листва деревьев поникла, съежилась, как безнадежно больной человек. Сергея слегка подташнивало, гудела голова. Организм требовал новую порцию «лекарства». Обычная похмельная раздражительность перерастала в лютую злобу. «Ну, сволочи, погодите! Доберусь я до вас!»

* * *

Коммерческий магазин, высокопарно именуемый «Торговый дом „Энко“, располагался неподалеку от метро „Молодежная“ и занимал значительную часть первого этажа жилого многоквартирного дома. Продавали здесь все, что угодно, начиная с импортной выпивки и кончая видеотехникой. Торговля шла бойко, и хозяин, Леонид Абрамович Ривкин, каждый раз жмурился от удовольствия, подсчитывая выручку. Данное обстоятельство не мешало ему, однако, постоянно задерживать расчеты с поставщиками и беззастенчиво врать по поводу нехватки денег. Оттягивая платежи, Леонид Абрамович получал благодаря инфляции неплохой навар. В настоящий момент он сидел в небольшом кабинете и, морща лоб, вычислял что-то на калькуляторе. В комнате было жарко, как в бане. Черные курчавые волосы Ривкина взмокли от пота, на горбатом носу выступали крупные капли, рубашка липла к телу, но Леонид Абрамович не обращал внимания на подобные мелочи. Главное – деньги, прибыль!

Закончив подсчеты, Ривкин удовлетворенно вздохнул, почесал подбородок, устало откинулся на спинку стула и тихонько засмеялся, представив, как бесится сейчас Шабанов, узнав об очередной отсрочке платежа.

«Никуда ты не денешься, голубчик! Подождешь», – хихикнул про себя коммерсант. Из торгового зала доносились приглушенные голоса, на улице шумели проезжающие машины. Жирная муха, лениво жужжа, билась в пыльное зарешеченное окно.

Неожиданно дверь распахнулась, и в кабинет вошел господин Шабанов собственной персоной. По пятам за ним следовал здоровенный бугай в адидасовских спортивных штанах и черной футболке. Ривкин на мгновение опешил. Николай Васильевич ехидно усмехнулся.

– Наше вам с кисточкой! – клоунски раскланялся он.

– Вы по какому поводу? Я же сказал вашему бухгалтеру – денег нет! – нашелся наконец Ривкин.

– Сергей, объясни! – обернулся к своему мордовороту Шабанов.

Тот неторопливо приблизился к Леониду Абрамовичу, рывком поставил на ноги, плотно прижал одной рукой к стене и сунул под нос газовый пистолет.

– У-у-у, козел! – прорычал Соловьев, пытаясь просунуть дуло в ноздрю Ривкину. – Чуешь, чем пахнет?!

– Ап-ап-ап-ап, – шлепал дряблыми губами перетрусивший бизнесмен.

– Чем пахнет, спрашиваю?! – рявкнул Сергей.

– По-о-рохом, – перепуганный до умопомрачения Ривкин принял газовик за боевое оружие.

– Дурак! – ощерился Соловьев, мастерски изображая кровожадного злодея. – Он смертью твоей пахнет! Усвоил?!

– Да-а-а! – проблеял белый как мел Ривкин и взмолился: – Николай Васильевич, уберите его отсюда. Мы сейчас все вопросы уладим! Клянусь!

– Выйди на минутку, Сережа! – слегка улыбнулся Шабанов и, когда дверь закрылась, по-хозяйски уселся на стол. – Ну-с?! Я слушаю!

– Молодец, – спустя полчаса говорил он Сергею, отечески похлопывая его по плечу. – Ценю! Теперь можешь отправляться домой! Мой шофер тебя подбросит!

Глава 3

– За здоровье нашего уважаемого Николая Васильевича! Долгих лет ему жизни и удачи во всех начинаниях! – Пьяно покачивающийся тамада залпом осушил стопку водки и потянулся за закуской.

Подвыпившие, раскрасневшиеся гости незамедлительно последовали его примеру. Шабанов самодовольно усмехнулся. Сегодня он отмечал пятидесятилетний юбилей и организовал все на высшем уровне, не ударил в грязь лицом! Банкет проходил в небольшом частном ресторанчике, славящемся изысканной кухней и бешеными ценами. По случаю торжества зал арендовали целиком. Это обошлось в кругленькую сумму, но на сей раз Шабанов не скупился. Престиж дороже денег! Да и жена, Бэлла Петровна, настаивала, чтобы все было как у людей. В настоящий момент она, разряженная в пух и прах, густо увешанная драгоценностями, томно жаловалась подруге, что никто не понимает ее возвышенную утонченную натуру. Бэлла, в прошлом торгашка, прочитавшая за всю жизнь не более двух-трех книг, любила изображать аристократку. Подруга сочувственно кивала, но внутренне корчилась от смеха. «Лахудра тупорылая, – ехидно думала она. – Ишь вырядилась, словно огородное пугало! Для полноты картины только золотого кольца в носу не хватает!» Надо сказать, Бэлла Петровна действительно не страдала избытком вкуса, подбирая наряды по принципу – как можно ярче и как можно дороже. Аляповатое платье совсем некстати обнажало морщинистую шею и костлявые плечи, огромные серьги с бриллиантами сильно оттягивали уши. Довершал картину полный рот золотых зубов. Прервав на время поток жалоб, госпожа Шабанова выпила бокал вина и, чавкая, принялась поедать осетрину.

Путана, путана, путана,
Ночная бабочка, но кто здесь виноват?
Путана, путана, путана,
Огни отелей так заманчиво горят! –

довольно фальшиво наяривал ансамбль. Осипший солист даже отдаленно не напоминал Газманова, но гости по причине отсутствия музыкального слуха не обижались.

Не дожидаясь очередного тоста, Николай Васильевич опрокинул в рот полный фужер коньяка. Он ощущал себя на вершине блаженства, особенно острого после пяти лет, проведенных за решеткой. Вообще-то срок Шабанову дали гораздо больший, но помог «кум», не забыл верного стукача. Тем не менее все эти годы Николай Васильевич прожил как на вулкане, постоянно опасаясь разоблачения со стороны зеков и неизбежного вслед за ним жестокого наказания. Стукача запросто могли опетушить или убить. Однако Шабанову повезло. Его никто не заподозрил, и сейчас Николай Васильевич частенько изображал перед знакомыми коммерсантами блатного авторитета, туманно намекал на несуществующие «большие связи» в воровских кругах. Приятели верили. Николай Васильевич умел пустить пыль в глаза. Оживление за столом нарастало прямо пропорционально количеству пустых бутылок. Гости громко смеялись, галдели. Некоторые, нисколько не стесняясь присутствия дам, рассказывали похабные анекдоты. Правда, «дам» это не смущало. Они кокетливо жмурились и хихикали.

– Меня на зоне уважали! – говорил приятелям захмелевший Шабанов. – Слово мое ценили! Воры лучшими друзьями были!

– Почему ты сам вором не стал? – поинтересовался собеседник.

– Не захотел, – безмятежно соврал Николай Васильевич. – Мне не нужны звания! Авторитет без того имеется!

– А здесь, на воле?

– Само собой!

– Коля, нам нужно переговорить, – перегнувшись через стол, тихо сказал Аркадий Михайлович Макаровский, хозяин нескольких коммерческих магазинов и давний знакомый Шабанова.

– Давай!

– Не при всех! Лучше на улицу выйдем, покурим!

Уже давно перевалило за полночь. В темном небе тускло, как запыленные лампочки, светились звезды. Прохожие попадались редко, а обычный для дневной Москвы автомобильный поток превратился в жидкий ручей. Дул теплый, слегка попахивающий бензиновым угаром ветерок.

Шабанов глубоко затянулся сигаретой и вопросительно взглянул на Макаровского:

– Какое у тебя дело, Аркаша?

– Один хмырь не отдает долг, две недели просрочил, гад! Товар, говорит, еще не реализован.

– Что ты ему поставил?

– Партию бижутерии, в общей сложности на десять миллионов.

– И чего же ты от меня хочешь?

– Помоги! У тебя авторитет! Связи! А я в долгу не останусь! Бери с него не десять миллионов, а пятнадцать или двадцать. В общем, сколько сумеешь! Мне нужна только моя десятка. Остальные – твои! Шабанов на минуту задумался. Никаких связей, ни тем более авторитета он не имел. Обратиться за помощью было не к кому, однако отказываться не хотелось. Вовсе не из теплых чувств к старому приятелю! Отнюдь! Просто Николай Васильевич боялся разрушить старательно созданный имидж крутого, да и обещанный навар притягивал его, будто магнит железку. «Ба! Ведь у меня есть Серега! – внезапно осенило Шабанова. – Как я мог забыть?!»

– Хорошо! – сказал он вслух. – Так и быть, помогу! Давай координаты должника!

– Спасибо! – обрадовался Макаровский. – Выручил!

– Коля-а! – послышался нетрезвый голос Бэллы Петровны, и из ресторана вышла, слегка покачиваясь, мадам Шабанова. – Пра-ативный! Совсем забыл свою девочку!

Она громко икнула и капризно надула ярко накрашенные губы.

– Иду, иду, золотце! – встрепенулся Николай Васильевич и обернулся к Макаровскому. – Договорим завтра, а сейчас давай пить! Душа горит!

Они вернулись в зал. Там царило хмельное веселье. Громыхал ансамбль, шумели мужчины, визгливо смеялись женщины. Окончательно окосевший тамада периодически выкрикивал неразборчивые тосты, на которые никто не обращал внимания.

– За удачу! – заговорщицки улыбнулся Макаровский, разливая коньяк в бокалы. – И за уважаемых людей! – добавил он, хитро подмигивая Шабанову. Николай Васильевич раздулся от важности, как индюк. Теперь он и сам себе казался могущественным, авторитетным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В милицию.

Вернуться