Не обижайся на меня, Матрешка!
Итальянские истории
Наталья Цитронова

© Наталья Цитронова, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогая трехцветная Наоми, которая не ловит мышей

Говорят, трехцветные кошки приносят своим хозяевам удачу. Американцы и японцы даже считают таковых «денежными кошками». На них, оказывается, можно хорошо заработать, продав, например, отправляющимся в дальнее плавание морякам. Подобные мурки обладают удивительной способностью предчувствовать беду – шторм, кораблекрушение, встречу с пиратами и так далее. Не знаю, не знаю… От нашей рыже-черно-белой киски сначала были одни убытки.

Ой, только не надо меня упрекать в равнодушии и черствости к «этим лапочкам». Наша кошка – не «лапочка». У нее очень сложный характер. Она не общительна, не ласкова, злопамятна, к тому же обжора и соня. Любит кусаться и стучит дверцами шкафов, когда мы ложимся спать и выключаем свет. Не греет мне ноги. И вообще мне больше нравятся собаки – они понятнее, проще… Но мы вместе уже семь лет, кошка – член семьи и с этим приходится считаться. В конце концов мы ведь тоже не идеальны, но она нас терпит.

Семь лет – время-то как стремительно бежит. Даже не бежит – вприпрыжку несется… Почему я тогда была категорически против котенка, точнее, против предложения дочки завести в доме хоть какую-нибудь живность? Причина банальнейшая – жилищные условия. На двоих – 15 квадратных метров, общий балкон с соседями, третий этаж… Мы жили тогда в монолокалке. Рассказать, что это такое? Комната без окон, стеклянная дверь во двор, допотопный газовый обогреватель с «выхлопной трубой» во двор, чихающий словно старая машина и без конца ломающийся. Первый год, помнится, мы были без тепла до самого итальянского Рождества. А еще лохматые серые пятна плесени в душевой, матрацы, из которых сыпалась труха… И плата за все эти «удобства» – 450 евро в месяц.

Конечно, были и несомненные плюсы: высоченный, под самый потолок, шифоньер с зеркалом, экзотические деревья во дворе, в конце марта за день превращающиеся в сиреневые облака, пение птичек по утрам. А главное – центр города, своей архитектурой и задумчивостью напоминающий любимый Питер.

Я работала в итальянских семьях со стариками. Дочка тоже работала (то няней, то официанткой в баре, то просто мыла полы…) и училась в университете на геолога. Вика – добрая душа, что по достоинству было оценено ее итальянскими однокурсницами, которые легко приняли россиянку в свою студенческую компанию. Однажды она привезла с загородной виллы, куда ее пригласила пампушечка Вивиана, крошечного, еще слепого котенка. То есть, поставила меня перед фактом. Что я могла сделать после этого? Котенок остался с нами.

– Там в саду еще пять малышей. Вивиана довольна, что хоть этого удалось пристроить. Если остальных не разберут, им придется на пустой вилле зимовать, – переживала дочь. – Но Виви уверяет, что садовые кошки привычны к холодам, не беспокойся – выживут…

Однако зимы на севере Италии очень скверными бывают, с заморозками и даже с настоящими морозами. К весне, как выяснилось, котят за городом не осталось, а наш к этому времени превратился в настоящего хулигана, точнее – в хулиганку. Сказались гены. Юная киска, как и ее трехцветная мамаша, прыгающая по деревьям словно белка, обожала высоту. Каким-то непостижимым образом вскарабкивалась на шифоньер и с него все пыталась запрыгнуть на старомодную люстру, вокруг которой по вечерам роем вилась мошкара. Подобно птичке, перелетающей с ветки на ветку, порхала она со стула на стол, со стола на вешалку, с вешалки по портьере на самый верх входной двери. Даже спать устраивалась на высоте, на том же самом шифоньере, но обязательно с высунутой вниз мордочкой и торчащими ушами, чтобы любую ситуацию держать под своим контролем.

Кстати, кошка (как и я тоже) не могла успокоиться до тех пор, пока не возвращалась домой ее юная хозяйка. Это трудно рассказать, это надо видеть! Вроде бы ни с того ни с сего малышка вдруг настораживалась, ушки начинали трепетать, мордочка заострялась; потом на какую-то долю секунды замирала, словно превращалась в изваяние, к чему-то прислушивалась, казалось, всем своим существом. Наконец группировалась, как спортсмен перед рывком, отчаянно пикировала вниз и неслась к двери, иступленно ее царапала, пытаясь открыть… И лишь через какое-то время (!!!) слышался хлопок двери в подъезде, шум лифта (у нас, повторяю, был третий этаж плюс «piano terra», то есть как бы еще один этаж, самый нижний), бряцание ключей, возня с замком на балконе и наконец-то на пороге появлялась наша красавица… То есть, кошка чувствовала свою любимую хозяйку, когда та еще на улице была, только приближалась к дому. И, встретив, не сразу успокаивалась, ходила по пятам, нежно-жалобно мурлыкала, словно укоряя, мол, где тебя так долго носило, сколько можно ждать…

Надо сказать, мы с дочкой – люди миролюбивые, неконфликтные. Но так как из-за мурки кое-кто пытался нам нервы потрепать, приходилось обороняться, а иногда и наступать. Расскажу о Ренате. Она нам в принципе никто. Но позвонила знакомая, умоляла приютить «девочку» на несколько дней. Мол, жених-сицилианец ее из дома выгнал, негде бедной ночевать. Я объяснила, мол, у нас жилищные условия плохие, да еще котенок. Девушку это не смутило. Вскоре выяснилось, что она решила поселиться у нас основательно и надолго, заняв многочисленными чемоданами и котомками с секэнд-хендовским барахлом все пространство под столом и кроватями. Такая изящная девушка, а дышать стало нечем.

Рената училась на курсах младших медсестер, но почему-то весь день находилась дома. Характер у нее оказался непредсказуемым. Когда я возвращалась с работы, а дочка из универа, наша «временная» постоялица начинала рыдать, рассказывая, каким монстром оказался ее жених. Некомфортнее всего в этой обстановке чувствовала себя кошка. Она практически не слазила с шифоньера или забивалась в каком-нибудь дальнем углу. У меня даже мысль промелькнула, не обижают ли ее в наше отсутствие…

Однажды Рената заистерила, узрев на своей сумке микроскопические шерстинки. Начала верещать: прогоните эту тварь! Или я, или она – выбирайте! Девушка была абсолютно уверена, что выбор, конечно же, будет в ее пользу (тариф за ночлег: 5 евро Х 30 = 150 евро в месяц!), от котенка же – одни убытки… Но я ничего сравнивать и анализировать не стала, рассудив так:

– Знаешь, Рената, мне тоже не нравится шерсть на одежде. Но дело в том, что кошка эта – наша, а ты нам – никто, чужая. Так что и выбирать нечего, уходить придется тебе, и побыстрее…

Но, как говорится, нет худа без добра, как и добра без худа. Податься Ренате со своими котомками было некуда. Оставалось одно: звонить итальянскому «монстру», чтобы приехал и забрал ее. Вот так, благодаря кошке, они и помирились.

Да, стоит еще сказать, что киска наша хоть и пакостливая, но трусливая. Особенно боится раскатов грома, а грозы в Италии бывают неистовые, небо полыхает и словно разваливается на половинки. А то салюты в честь какого-либо святого в полночь над городом палят – такой свист и треск раздается, что не по себе становится. Мурка в такие моменты лезет на кровать под одеяло, прячет голову под подушку, только хвост полосатый наружу торчит, от ужаса подрагивая. Дочь решила, что у ее любимицы проблемы с ушами, рассмотрела какие-то черные точки, пошла в «ветеринарную аптеку» за каплями от клещей. А в Италии к животным относятся как к детям – просто так, без рецепта, лекарство не дадут. Пришлось к доктору кошку нести. Он, кроме капель, еще и витамины «для шерстки» выписал. Итого 120 евро…

А вскоре начались «дамские проблемы». Кошка (кстати, назвали мы ее Наоми, так в ее кошачьем паспорте и записано) столь неприлично орала, требуя любви и ласки, что соседи пожаловались администратору дома. И дело не только в том, что она мешала кому-то своими неистовыми стенаниями. В Италии такое вот бурное проявление четвероногими неудовлетворенного полового инстинкта справедливо расценивается, как страдание. Хозяева не должны допускать, чтобы животное мучилось, за это даже предусмотрены штрафы. И так как никакие успокаивающие таблетки не помогали, пришлось нашей темпераментной мурочке делать операцию. Хотя обидно: бедное существо так и не познало в своей жизни радости любви и материнства, навсегда оставшись девственницей. К счастью, бедняжка не поняла, что же с ней такое случилось, но мы запомнили этот случай отлично. Стерилизация обошлась нашему и без того дырявому семейному бюджету в 400 евро. Зато жильцы дома сраз успокоились, а кошка-худышка мгновенно набрала вес и по своим повадкам стала походить не на старую деву, а на довольную своей судьбой высокомерную вальяжную даму.

Как я уже упоминала, высокие отношения с кошками у меня раньше как-то не складывались, но тут вдруг накатило такое умиротворение… Не исключено, конечно, что причиной тому банальная возрастная сентиментальность. Гляну на трехцветную Наоми – чувствую позитив, хочется стать такой же самодостаточной и пушистой… Кстати, всегда думала, что кошки – бестолковые существа. Каково же было изумление, когда поняла, что они обладают не только удивительной интуицией – ну, об этом всем давно известно! Они еще, оказывается, могут фиксировать свое внимание на зрительных образах и даже… ощущать пространство. Эти приятные открытия произошли, когда мы купили плазменный телевизор. Раньше как-то без него обходились. Так вот, кошка с огромным удивлением следила за происходящим на экране, трогала лапой, принюхивалась, а если видела собаку, то отбегала в сторону. Не странно ли это, ведь с собаками наша затворница ни разу не общалась, даже не видела никогда. Но самое смешное было в том, что она постоянно заглядывала, забегала за плоскую панель телевизора, пытаясь отыскать там кого-то, а потом, глядя на нас, вопросительно мяукала. Такая вот любопытная варвара!

А два года назад случилась жутко неприятная история, после которой мы решили искать новое жилье.

Я уже говорила, что балкон у нас был общим с соседями. Соседок было пятеро и ютились они в каморках еще более убогих, чем мы. Это тихие старые женщины, бывшие служанки, приехавшие в Италию на заработки после войны с каких-то островов. Они уже давно отработали свое, но не спешили возвращаться на историческую родину по причине пенсии или каких-то других своих соображений.

Так вот, до появления котенка мы жили дружно и даже ходили друг к другу в гости. Да и потом отношения оставались более-менее мирными, в рамках приличия. Шесть дней в неделю с восьми утра до девяти вечера нас дома не было. Кошка сидела взаперти, примостившись на тумбочке, которую дочь специально поставила рядом с дверью, и выглядывала на балкон через стекло. Она, надеюсь, не особенно скучала: к соседкам толпами ходили их многочисленные родственники и подружки, было за кем наблюдать. А вот по воскресеньям мы с дочкой оставались дома, жужжала стиральная машинка, дверь на балкон оставалась нараспашку, чтобы жилье проветривалось. Мурочка в такие дни, довольно потягиваясь, выплывала словно пава на балкон, заставленный цветами, присаживалась у решетки и спокойно любовалась на птичек.

…Сначала послышался визг. Я испугалась: откуда у нас поросенок? Затем обезумевшая кошка пулей влетела в комнату и нырнула под кровать. Вика выскочила на балкон: что такое, что случилось? Оказалось, к одной из соседок пришла очередная гостья и между ней и муркой произошел инцидент. Старая женщина почему-то боялась домашних животных, она отчаянно ударила ногой, отпихивая в сторону, нашу красавицу. Удар, судя по всему, обрушился на какую-то чрезмерно чувствительную точку – подобной реакции от кошек ни раньше, ни позже я не встречала. Однажды вот, каюсь, наступила ей на хвост, так она спокойненько так, но весьма ощутимо цапнула меня за пятку и обиженная, но с чувством собственного достоинства удалилась в свой укромный уголок… Но чтобы так, как поросенок, завизжать… Бедная наша кошка…

Через несколько минут соседки вызвали Вику в свою каморку, чтобы заявить: бешеная кошка напала на старую синьору! Продемонстрировали небольшую царапину на ее ноге, опасаясь заражения. К счастью, у нашей Наоми была санитарная книжка с записями о прививках…

Вечером нам сказали, что нога у старушки опухла, надо срочно покупать бинты и лекарства. Вика, добрая душа, денег дала, сколько попросили. На следующий день новая претензия от соседок: их искусанную гостью необходимо срочно везти на такси к доктору, а потом доставить обратно, что Вика безропотно исполнила, пропустив лекции. Затем пришлось покупать продукты для больной и …брать в прокате костыли.

Интересная деталь: костылями хитрая женщина пользовалась только в нашем присутствии. Когда нас поблизости не было, о костылях забывала. Далее – более: начался откровенный шантаж. Оказалось, что старушка, якобы, по нашей вине утратила свою работоспособность (хотя, сомневаюсь, что она в таком почтенном возрасте еще где-то работала) и мы обязаны компенсировать это материльно. Денег у нас не было, тогда гостелюбивые соседки пригрозили, что напишут карабинерам жалобу на бешеную кошку. Мы в свою очередь пообещали в общество защиты животных: зачем было ее пинать, делать больно?! Кстати, в Италии это о-о-о-чень авторитетная инстанция. Такой влепят штраф обидчику, что мало не покажется! Соседки призадумались, а вечером принесли нам, видимо, в знак примирения огромное блюдо лапши. Но у меня после этого случая аппетит к их национальным кушаньям совсем пропал.

Итак, мы решили сменить жилье, найти что-либо поприличнее и обязательно с отдельным балконом, чтобы и нам было спокойнее, и кошке привольнее. И тут начались чудеса. Еще даже вещи не собирали, просто обсуждали идею, возможные варианты, а киска насторожилась, заволновалась, заметалась, жалобно замяукала: а как же я? Вы меня здесь одну не оставите?.. Она что – понимала наши разговоры?… Более того (невиданное дело!) презирающая «телячьи нежности» Наоми начала ластиться, подлизываться ко мне, интуитивно понимая, кто главный в семье. Мордочка ее стала такой грустной, задумчивой, виноватой… Мне тогда даже сон эротический приснился: некто усатый нежно целовал меня в губы. Открываю глаза: да это ж наша кошка!

…Пауло, итальянец южноамериканских корней, у которого мы решили арендовать квартиру, отнесся к нашему семейству доброжелательно, особенно ему мурка понравилась. Он сказал, что у его невесты такая же, трехцветная. И началось наше обустройство на новом месте. Мужественно преодолев стресс ожидания переезда и сам переезд, Наоми из озабоченной ласковой подлизы мигом превратилась в прежнюю кошку, которая гуляет сама по себе. На шифоньер, конечно, не полезла – уже возраст не тот, но свои порядки живенько навела. Для начала изодрала в клочья пленку, которой был оклеен ветхий шкафчик, устроила себе постель из нового шерстяного свитера…

Кстати, Викина подружка принесла для разбойницы настоящий кошкин дворец в три этажа, где предусмотрено все: где спать, где играть, где коготки свои точить. Есть даже забавные прибамбасы для занятий кошек спортом. Это удивительное хозяйство произвело впечатление! На всех, кроме самой мурки. Она к нему даже из любопытства не приблизилась, мол, фи – игрушка какая-то… К сожалению, здоровый образ жизни ее не прельщает, у Наоми сейчас два любимых занятия: есть и спать, спать и есть.

Недавно в кои-то веки устроила я себе выходной, не пошла на работу. Закончив с домашними делишками, взяла роман Дашковой и примостилась на диванчике. Тут же затрезвонили разнозчики рекламы, но я на звонок не ответила. Слышала, как и в соседскую квартиру звонили, но Пауло, естественно, не было. Его вообще дома застать невозможно, такая уж это непоседливая персона. Днем торгует дисками в магазинчике, по вечерам подрабатывает в казино или у своей невесты. Дома появляется покушать и, глядишь, опять куда-то помчался на своем серебристом, таком же громоздком, как и он сам, «Бентли»…

Готовит для Пауло его мама, она этажом выше живет. Утром, когда иду на работу (квартиры, наша и хозяина, находятся не просто в одном подъезде, а на одном этаже, рядышком), всегда замечаю на дверной ручке пакет с едой. По привычке – я ведь раньше в шахтерском городе жила – называю этот пакет «тормозком». Деликатная заботливая синьора уже приготовила своему пятидесятилетнему сынишке покушать, но не хочет заходить в квартиру, беспокоить его утренний сон. Иногда такие «тормозки» появляются и в течение дня, перед обедом…

И вот, значит, углубилась я в политический роман, а кошка словно с ума сошла, заметась у входа, запринюхивалась – ну прямо как охотничья собака, а потом с тревожным мяуканием стала кидаться на дверь, что могло означать одно: мама Пауло пришла, покушать принесла, ненасытная киска учуяла вкусненькое. А Италия, скажу я вам, – это не Россия, где можно запросто так высунуть голову в коридор, любопытствуя, кто к кому и зачем пожаловал, чао, мол, тетя Розалия, как ваше здоровье, что сыночку покушать принесли?..

Прикрикнула я сердито на кошку: угомонись! Шорохи в коридоре прекратились и – топ, топ – тяжеловатой старческой походкой синьора удалилась восвояси. А наша обжора еще какое-то время чуть ли ни рычала на дверь, потом, недовольная, взъерошенная вся, улеглась в моих ногах.

Но как выяснилось позднее, я ошиблась. Пожилая синьора оказалась не причем. Это были воры. Они шли целенаправленно – в квартиру нашего богатенького соседа, чтобы хорошо там поживиться. Убедившись прозвоном по домофону, что на этаже в это время пусто, они неслышно копались с замком. Услышав мой окрик на кошку (ее взбесил не аромат жареной курочки, как я, наивная, полагала, а запах чужих грязных людей), воры тут же ретировались. Точнее, спустились этажом ниже и бесшумно вскрыли другую квартиру. Аппартаменты же нашего хозяина, благодаря кошке, остались в неприкосновенности.

После этого случая я нашу мурку, а также всех ее трехцветных родственников и подружек зауважала. Это не кошка, а настоящее сокровище! Несмотря на все ее перечисленные выше недостатки…

Холостяки предпочитают котов

Алла – дама фертильного возраста. Но точка невозврата, когда начинается климакс, уже неотвратима. Детей нет, но надежда не потеряна: нынче рожают и в пятьдесят. С итальянцем живет в законном браке. Муж хочет девочку. Они даже в Барселону ездили, в клинику репродуктивности записались, где «программируют» пол будущего младенца. Но потом раздумали рожать: в стране кризис, в мире войны, самолеты падают, террористы опять же кругом… Решили подождать: «Ребенок – не котенок. Это же такая ответственность!» И вдруг звонок: «Поздравь меня! Стала мамой… Вот пощелкала крошку на айфон… Жду в баре…»

Значит, все-таки решилась, родила. И когда только успела? Три месяца назад ничего не было заметно. Преждевременные роды? Мы с Аллой не подружки, просто землячки, но нет ничего странного в том, что она решила сообщить мне столь приятную новость. Конечно, радостно за нее. Придется выходить из дома, хотя погода сегодня мерзко-пакостная и вообще я по выходным, которые случаются раз в месяц, страшно занята: читаю, мечтаю, кофе со сливками пью…

Моя землячка светится от счастья. Похудела, помолодела, в глазах – нежность.

– Муж страшно доволен. Наконец-то мы с ним сделали это! Конечно, сколько волнений, хлопот, трат. Но девочка очаровательна!.. Глянь, это детская; тут все розовыми обоями обклеили… Игрушки купили, специальную посуду… Здесь – первый день, когда мы ее, всю в кружавчиках, домой принесли… А это уже сегодня утром фоткала. Согласись, прехорошенькая?

Да не то слово! У меня, как глянула на фото, аж дар речи пропал. Маленькая, глазастенькая, … нежные усики и пушистый серый хвост.

Я-то, наивная, размечталась увидеть ребеночка – человеческого детеныша, а это оказался котенок.

– Мы за нее 500 евро выложили. Редкая порода – голубая британка. Самую красивенькую выбрали. Лохматая как медвежонок, но шерсть не летит, не будет волнами в углах дома клубиться. И место свое уже знает, не гадит… Ну почему ты не радуешься? Тебе киска не нравится, да?

Кошечка прехорошенькая, но Аллочкину эйфорию разделять что-то совсем не хочется. Дома ждет недочитанный роман про татарскую девушку Зулейху… А еще оттого грустно, что у котенка-медвежонка очень печальные глаза. Малыш словно предчувствует: если женщина не любит и не хочет детей, то уж кошек-то она тем более не полюбит. Быстро наиграется.

Хотя не все так просто. Я, например, детей люблю – своих и чужих, больших и маленьких, воспитанных и не очень, гиперактивных, застенчивых, капризных и даже чумазых и сопливых. Однако открою вам страшную тайну: к кошкам отношусь спокойно. Не равнодушно, нет, но без всяких там кружавчиков и «ми-ми-ми». 500 евро за голубую красотку? Да ни за что!

У нас в доме есть киска. Нашла ее семь лет назад в саду на загородной вилле у подруги дочка-студентка. Можно сказать, спасла от суровой итальянской зимы (да-да, и здесь бывают морозы!) Принесла слепой комочек в ладошках, прижимая к груди. Нежный котеночек вырос и превратился в своенравную ленивую кошку, которая кусает меня за пятки и начинает угрожающе шипеть, когда меняю ей туалет. Может и коготками до крови цапнуть. Иногда я ею боюсь…

Однажды дочь ушла на ночное дежурство в госпиталь, не успев купить корм (это ее святая обязанность). Я тоже заработалась и забыла. Так киска меня затерроризировала! Запрыгнув на холодильник, следила за каждым движением и злобно шипела. Шерсть дыбом, глаза сузились, сверкают. Предлагала ей котлету, пельмени, даже заветную баночку кетовой икры распечатала, но она к этой еде даже не приблизилась. Итальянские кошки предпочитают исключительно «свой» корм, причем излюбленных видов. Не знаю, что производители там в банки пихают, но Дульсении и Котэ требуют именно то, к чему уже пристрастились.

Ночь прошла неспокойно. Кошара уселась рядом с кроватью и злобно урчала, ожидая, не высунусь ли я из-под одеяла. Утром спасалась от нее бегством на работу. Дочь пришла, принесла любимый корм. Кошка наелась, успокоилась и спать пошла…

И это не единичный случай. Иногда, каюсь, плохие мысли лезли в голову: может оформить ее в специальный приют? Пишешь заявление, объясняешь, по какой причине (в нашем случае – кошкина агрессия) не можешь содержать животное в доме. Но каждый раз жалко становилось. Диковатая она у нас, предпочитает покой и одиночество, а контингент в приюте тот еще: безнравственные и ревнивые Орланды и Фердинанды, блудливые Аннабеллы и Магдалены. Не исключено, что будут ее обижать…. Стали корм с огромным запасом закупать, а туалет менять на балкон крадучись выходим, чтоб не видела. И телевизор громко не включаем – не любит шума. Вот так вымуштровала она нас.

Проблема, казалось бы, неразрешимая возникла, когда дорогих гостей ждали. Из России в отпуск сын с женой и двухлетним Артемкой приезжал. Столько лет не виделись! Но куда на месяц кошку пристроить? Так, чтоб уютно и спокойно ей было, чтоб навещать могли? Нашли пансионат рядом с домом: передержка – 8 евро в сутки. Ну кому как, а мне показалось дорого. Рискнули, дома оставили, решив, если что, то немедленно…

Знаете, обошлось без ЧП. Киска вела себя при гостях прилично, никого не искусала и не исцарапала. Да ее и не видно-не слышно было. Ночью же подкрадывалась под детскую кроватку и мурлыкала, мурлыкала. Когда ребенок выбегал на балкон, она следом за ним неслась, тревожно мяукая.

С малыша мы, конечно, глаз не спускали, но однажды не доглядели. Подскочил к кошке, когда она только трапезничать начала, и отчаянно схватил за хвост (ну вот откуда в мальчишках это – чтоб кошку да за хвост?) Мы даже ахнуть не успели. Но грозная мурка лишь оторвалась от своего лакомства и, неторопливо облизываясь, снисходительно так глянула на малыша. Мол, чего с него возьмешь! Человеческий детеныш…

Что же это получается? У нашей диковатой стерилизованной кошки, ни разу не познавшей радости любви, не имеющей котят, при общении с ребенком проснулся материнский инстинкт. Ну а как иначе-то скажешь?

Странно, но в Италии почти нет бездомных кошек и собак. Ни разу не видела. Зато в центре Турина открыто кафе, где Альфонсы, Николетты, Раймонды и Фар-Фуи важно прохаживаются между столиков, спят, едят и лазают по специальным стеллажам. Сюда можно прийти, чтобы пообщаться с ними – погладить, поиграть, а заодно выпить чашечку кофе. Это специальное «кошачье кафе», вот почему суровый ASL (санитарная служба) снисходительно относится к инициативе.

Сейчас даже в домах престарелых разрешено содержать домашних питомцев – кошек, собак, птичек, хомячков… А как иначе? Не на улицу же выбрасывать старого друга.

Недавно «La Stampa» опубликовала фото из госпиталя: синьора под кислородной маской, врачи в белоснежных халатах и огромный лохматый пес, которого привели в палату попрощаться с хозяйкой…

В каждой семье, где я ухаживала за больными стариками, были домашние животные. Относиться к ним требовалось с не меньшим почтением, чем к синьорам. Это вам не наши неприхотливые Барсики, Мурзики и Пушинки, которым налил в блюдце молока, почесал за ушком – они и довольны. Тут важно соблюдать не просто правила ухода, а своеобразные ритуалы, этикет. Основное, конечно, питание. Корм закупают в огромных количествах в дорогущих специализированных магазинах или не очень дорого в обыкновенных супермаркетах. «Остатки сладки», что со стола (кусочек курочки, например), ни один уважающий себя кот даже пробовать не станет.

Ветеринарное обслуживание здесь тоже ой-е-ей! Не только стерилизация и более серьезные операции, но даже простой препарат, скажем, против ушных клещей влетает в копеечку. Просто так его вам не продадут. Вначале нужно нести кошку к ветеринару, чтобы осмотрел ее, выписал рецепт, платить за визит.

Моя подруга работает в семье, где есть кот. Старенький уже, облезлый Отелло, не из породистых. Возникли проблемы со здоровьем. Хозяева обратились к знакомому ветеринару. Тот вылечил кота и получил в благодарность… квартиру. Да, и такое случается.

Еще важен телесный контакт. Кошек тискают, гладят, целуют, приучают спать с собой. Однажды знакомая баданте попросила, чтобы я сутки побыла с ее синьорой. При этом «забыла» предупредить, что в доме три сторожевых пса и несколько котов. Собак я побаиваюсь, но вот что странно. Они с грозным рыком сопровождали каждого, кто приближался к загородной вилле, но на меня даже внимания не обращали. Словно понимали, что пришла сюда ухаживать за их больной хозяйкой.

А вот что касается котов (кстати, таких огромных Котэ я до этого не видала) … Лишь примостилась в гостиной на узком неудобном диванчике, чтобы скоротать ночь, они полезли ко мне со всех сторон, недовольно урча и отпихивая друг друга. В какой-то момент почувствовала себя в «нехорошей комнате», хотя коты были не черными, как у Булгакова, а рыжими. Но такими же наглыми.

Еще одно наблюдение. Незамужние девы в Италии предпочитают брать на воспитание исключительно породистых кисок или изящных собачек, с которыми как с малышами возятся. Творожок обезжиренный для них покупают, шьют и вяжут наряды, выгуливают… Что-то вроде игры в дочки-матери получается. Девушки (они так и называют себя: мамочки!) отдают своим питомцам нерастраченную нежность, скрашивают в их компании свое одиночество. Они-то молодые, у них еще все впереди: и семья настоящая, и дети.

А вот большинство итальянских холостяков, причем супер-пупер (доктора, адвокаты, экономисты…) обожают котов. Именно котов, а не кошек, причем выбирают себе в друзья не элитных британских аристократов, а именно несчастных больных животных. Очень трогательно заботятся о них. В какой-то момент грань между понятиями «хозяин» и «домашнее животное» даже как бы стирается. Четвероногие любимцы становятся чуть ли не полноправными членами семейств.

Как-то мне предложили непыльную работенку: составить компанию коту, хозяин которого улетал со своей невестой в Лондон на премьеру Королевского оперного театра. Требовалось: снять квартиру с сигнализации, накормить Фиокко, сменить содержимое его лотка и часика три-четыре просто посидеть перед телевизором. В одиночестве кот мог одичать. Квартира новейшая, на последнем этаже. Кроме обычных окон еще и окна в небо, они открывались-закрывались с помощью пульта. Квартиру окружала терраса, выйти на которую можно из любой комнаты. Так вот, в каждой двери специально для котяры были пробиты и оборудованы ходы с легко открывающимися-закрывающимися дверцами. Выйдет старый облезший кот подышать свежим воздухом, травки витаминизированной пощипать, на птичек полюбоваться и обратно домой.

Однажды (это уже другая история) пришла готовить обед для пожилого синьора. В мойке – кошачья посуда. Но не «миски для киски», а шикарные, в мелких розочках, тарелки от дорогого сервиза. Из этой фамильной роскоши кушает огромный рыжий кот. Точнее, у него нет индивидуальной посуды, вся посуда в семье – общая. Столетний синьор, слава богу, здоров, а вот у котика серьезные старческие проблемы: отказывают почки, плохо работает кишечник, его без конца рвет…

Еще в этой семье есть сын-холостяк. Спортивный интеллигентный мужчина лет пятидесяти. Спрашиваю деликатно у него:

– Может котику специальную посуду купить? Из той, что вы с папой кушаете, негигиенично как-то… Микробы, инфекция…

Хозяин аж побледнел:

– Вы так считаете?.. Это очень опасно? Кот может заразиться?..

Все съел мой сын эмануэль…

Моему подопечному – 97 лет. Но я не говорю ему «синьор» и на «Вы» не обращаюсь. Обычно кричу из столовой так: «Умберто, подъем! Кушать подано!» Он отбрасывает в сторону одеяло и «La stampa», хватает трость и напевая гимн итальянских коммунистов «Bandiera rossa» (а мне все слышится: бандьера русса!) быстренько так, топ-топ, сначала в ванную мыть руки, затем за стол. Настроение у него обычно прекрасное, аппетит замечательный и я, честно говоря, не понимала, зачем ему баданта, то есть помощница, хоть и на три часа в день, если он не больной, не калека, все может делать сам.

Но у богатых, как говорится, свои причуды. Да, Умберто вполне может обойтись без прислуги – он ежедневно принимает душ, сам заправляет кровать, за кошечкой убирает (кстати, зовут кошечку нежно – Лира и это, конечно же, натуральная блондинка с хитро-наивными серо-зелеными глазами). В шкафах и тумбочках у него идеальнейший порядок… Но вот что касается покушать – здесь он беспомощен словно младенец. Дело в том, что для большинства итальянцев трапеза – не простое принятие пищи. Это священный ритуал. Белоснежные скатерти, льняные, пра-прабабушкины салфетки, тяжелые серебряные ложки, вилки и ножи, хрустальный бокал для вина, еще один – для воды (таблетки запивать), грисиньи – такие длинные хлебные палочки, сервизные тарелки (одна, вторая, третья…) и так далее, и тому подобное. И не дай бог что-то перепутать, не доложить, подать не в привычной очередности… Нет, Умберто не будет ругаться, кричать, но обязательно пошутит, мол, все – с сегодняшнего дня объявляю тебе диворцио (то есть развод!)

Два года назад, когда я впервые пришла в этот дом, Умберто протянул мне пятьдесят евро и отправил в магазин за продуктами. Предупредил: «Покупай только все самое полезное, самое необходимое!» И начал диктовать: печенье – можно два вида, несколько плиток шоколада, виноград, яблоки, клубнику, тортик «Тирамиссу», сухое марочное вино, будино (тип дессерта), а самое главное – мороженное! И побольше его, побольше – несколько пачек!»

Вы, наверное, подозреваете, что мой хозяин похож на Карлсона? Глубоко ошибаетесь! Он высок и строен словно юноша, хотя кушает за троих, делая упор на сладкое и мучное. Его классический рацион (кроме всевозможных деликатесов), куда в обязательном поряде входят блюда из макарон с соусом на первое и яичница на второе, я осторожненько дополнила легким супчиком и рыбой с овощами. А вот к тефтелькам из телятины так и не приучила. Умберто – вегетарианец. Не по моде, а по убеждению. Он всю жизнь не ел мясо, так что мои ухищрения, когда пытаюсь добавить фарш в соус, терпят фиаско. Нет, он не отбросит тарелку в сторону, но будет демонстративно и очень долго в ней ковыряться, отодвигая в сторону несъедобные, по его мнению, микроскопические кусочки.

Однажды изощрилась и подала ему на второе нежнейшее куриное филе, припущенное на оливковом масле и украшенное сверху веточкой розмарина. Поставила на стол и побыстрее скрылась, чтоб не мешать созерцанию ароматного творения, не спугнуть: может на этот раз соблазнится? Копошусь на кухонье и вдруг слышу всхлипывания: «Mi perdoni… Mi perdoni…» Это дедушка мой извинялся перед курицей прежде чем ее есть.

НЕ ГРАФ, НО ВСЕ ЖЕ…

Я уже давно знакома с этой семьей и всегда была уверенна, что Умберто – аристократических кровей. Внешность у него, знаете, такая достойная, держится всегда спокойно, уверенно. В гольф играет (вернее, еще год назад играл), начитанный, чистоплотный… Воспитание, манеры – чем не граф, хотя графья тоже разными бывают…

Умберто отпроверг мои домыслы. Рассказывал, что родом из очень бедной пьемонтезской семьи, работать по хозяйству начал с семи лет – «топтал виноград» («топтание» винограда в огромных чанах – одна из стадий приготов ления домашнего вина). Были, вспоминает, такие времена, когда они со старшим братом искали на лугах съедобную траву, ею и питались. Я прослезилась. Тут же вспомнились итальянские сериалы на российском ТВ пятнадцатилетней давности о том, как жители Аппенинского полуострова, спасаясь от голода, уезжали в погоне за птицей счастья в Южную Америку. Было это в начале века… Умберто как раз в 1917-ом родился.

– Значит, тебе с женой повезло. Она из богатой семьи оказалась? – Пытаю старика, выстраивая новую версию, которая бы подтвердила материальное благополучие семьи. Точнее, былое благополучие, о котором немало уже наслышана.

– Не так все было. Феломена оказалась еще беднее меня. Когда мы с ней познакомились, она с матерью и сестрой в каморке жила. – Охотно поддерживает разговор мой падрон, то есть хозяин. – Но я поздно женился, уже после войны… Ты же знаешь историю: мы были союзниками немцев, Муссолини приказал воевать – что я мог поделать? Но я не стрелял в людей, только вид делал, что стреляю. Рассуждал так: какое право имею убивать этого человека? Чем он хуже меня? Чем я лучше его? Да-да, я стрелял мимо…

Так оно было или не так – это уже вопрос времени. Более 70 лет прошло с тех пор, но память Умберто (хотите верьте – хотите нет) ясна, цепко держит фрагменты прошлого. Он достает из тумбочки и демонстрирует мне простенькие поржавевшие, но еще используемые им ножницы – единственный трофей, доставшийся ему с войны. Нашел где-то и вот столько лет хранит… Вспоминает, что именно тогда, на фронте, впервые попробовал шоколад и пристрастился к сладкому как к наркотику. Служил в авиации, паек был хороший и Умберто после деревенских-то трявяных харчей, быстро раздался и в высь и в ширь, превратившись в крепкого голубоглазого блондинистого красавца.

– Однажды, в сорок третьем это было, вернулись мы с механником после удачного боевого вылета на свою базу, а там – событие: приехали артисты, чтобы развлекать нас. Спускаюсь из кабины на летное поле, ноги онемевшие, весь в дыму, в мазуте, а к самолету несется, и обнимает меня, и целует – кто бы ты думала? – самая красивая актриса военной поры Марина Берти…

Подошел командир, говорит: «Ступай, Умберто, приведи себя в порядок и живо на встречу с артистами! Ты у нас сегодня герой дня, такая синьора тебя целовала…»

Умберто помолчал и торжественно добавил: «Да, за свою долгую жизнь я много красивых женщин познал». Но в этом торжественном признании если была толика хвастовства, то совсем-совсем крошечная. Он не из тех, кто бахвалится своими мужскими подвигами – он просто констатирует приятный факт своей жизни.

БОГАТЕНЬКИЙ БУРАТИНО

После войны Умберто и его брат Роберто довольно быстро разбогатели. Из сельской местности, где их предки испокон веков занимались виноградством, перебрались в город и каждый создал свой собственный семейный бизнес. В начале пятидесятых (снова вспомним историю) Италия вошла в «восьмерку» самых развитых стран мира благодаря такой организации экономики, в которую легко мог вписаться каждый, кто не ленив. Умберто ленивым никогда не был. Как я поняла из его воспоминаний, уже в пятьдесят шестом году (дата рождения сына, которого нарекли Эмануэлем – в честь последнего короля Италии) мой подопечный был уже «богатеньким Буратино». Об этом времени он любит вспоминать с гордостью и в то же время печально, даже с отчаянием. Позже вы поймете – почему…

Конечно, меня мучает любопытство: ну как это так, словно по мановению волшебной палочки можно взять – и разбогатеть? Я вот тоже не из ленивых, а что толку… Но выяснить этот вопрос так и не смогла, получая каждый раз обтекаемый ответ: «Торговал». Спрашиваю: чем? Отвечает коротко и исчерпывающе: «Всем!» Зато о том, что вскоре имел, говорит охотно и подробно:

– У меня появился свой офис, оборудованный по последнему слову. Компьютеров тогда еще не придумали, но все остальное, самое современное, что мог приобрести из техники, – приобрел и обучил пользованию бухгалтеров. Их у меня было трое, в том числе жена, но когда в семье появился малыш, я ее уволил, чтобы ребенком занималась. Он у нас не сразу появился – над этим серьезно потрудиться пришлось… На все лето снимал для них дом в Лигурии, а потом его выкупил. Для ведения домашнего хозяйства имелась прислуга… Был еще один дом – на горнолыжном курорте Червиния, трехэтажный, с бассейном, в гараже – пять машин… Я ведь и «Мерседес» тогда купил! – Да знаешь ли ты, что такое «Мерседес» в те годы?! Я не миллионером был, нет… Миллиардером!.. Постоянное наше жилье было на «холмах», рядом с городом: вилла на две семьи – мою и брата. У меня сын подрастал, у брата – дочка. Эмануэль имел все, что мог пожелать себе сын богатого синьора. Правда, учился плоховатенько, в школе за остальными тянулся еле-еле, в университете по всем предметам низший балл имел, по нескольку раз сдавал один и тот же экзамен… Но разве это его вина? Таким уж он у меня получился… Зато к путешествиям тягу имел чрезвычайную, земной шаг исколесил вдоль и поперек. В Австралию дважды летал, в Канаду – дважды, в России был бесчисленно, Африка, Япония, Китай… Трудно сказать, где только не был мой сын. Все невесту себе искал…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.