# Сценарист. Альманах, выпуск 3

Редактор Александр Молчанов

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.В номере:Олег Сироткин о том, чем полезен сериал Breaking bad для сценариста,кинокомпания «Отдельное лето» о том, как написать сценарий для Jameson First Shot и снять своё кино, несмотря ни на что,Антон Чиж о том, как он писал экранизацию по своим книгам,Александра и Михаил Соколовские о своем опыте краундфандинга,Ли Джессап о том, что такое быть сценарным коучем в Голливуде,а также киносценарии Родиона Белецкого, Елены Силутиной и Марии Михелевой.

> Коллеги, приветствую!

> Как там говорили о литературных журналах в начале 20 века? «Первый номер вышел, второй в типографии, а третьего не бывать!» Однако мы потихоньку доковыляли до третьего номера.

> Контент в номере, как обычно – огонь. На этом колонку редактора считаю законченной.

> Инджой.

> Ваш

> А. Молчанов

© Редактор Александр Молчанов, 2016


ISBN 978-5-4474-5853-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Breaking bad. Что полезного для сценариста

> Олег Сироткин

Breaking Bad – сериал этапный, его должен посмотреть каждый современный человек, если он только не дикарь, живущий на острове, и не признающий электричества. Этапен он тем, что это первый сериал, где за 62 серии положительный герой превращается в монстра. Т.е. становится негодяем. Это примерно тоже самое, что сериал о разведчике Штирлице закончить тем, что Штирлиц реально стал сотрудником Гестапо и пытает людей. Вот такой культурный шок был бы у нас.

Генезис образа Уолтер Уайта в сериале – это исследование порога нашего сопереживания. Начинается с того, что неизлечимо больной человек решается делать наркотики, ради того, чтобы дать счастливое будущее своим детям после своей смерти. Ок. Мы принимаем выбор Уолтера Уайта, мы ему сочувствуем. Он в целом хороший парень: он любит свою жену, свою работу, он наступил на горло своей гордости (подрабатывает в автомойке и трет колеса у тачек своих школьников-учеников), сын у него инвалид и т. д. Короче, у Уолтера тяжелая жизнь. Ах да, его шурин – кумир его сына. Отца своего сына-инвалид ни в грош не ставит. Для всех Уолтер – лузер, который вдобавок во всему еще и рак схлопотал. Поэтому его страшный выбор мы принимаем. Нас восхищает гибкость и отчаяние Уайта, который оказался способен подружиться с бывшим своим учеником, а ныне – нарковарщиком, и встать на скользкий путь производства наркотиков.

Перед Уайтом сразу возникает шокирующее, лично меня, препятствие связанное с убийством наркобарыг и уничтожением их тел в соляной кислоте. Причем, одного из них пришлось задушить своими руками. Честно говоря, эти серии настолько тяжелы для восприятия, что я несколько раз начинал смотреть и бросал сериал – было невыносимо сопереживать персонажу, который пошел на подобное. ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ СТАЛ УБИЙЦЕЙ. Вынуженно-не вынужденно – неважно. Он отныне – убийца. И это надо принять. Ок. Те, кто приняли, продолжили просмотр.

А дальше вот какие интересные вещи начинаются с образом главного героя: 1) выясняется, что он гениальный химик. Он во-первых, сварил супер наркотик, очень чистый (ПРОФЕССИОНАЛ – это одно из средств создания образа Героя. Даже антагонист, когда он профессионал своего дела, производит на нас яркое впечатление) 2) он был создателем компании, которая имеет ныне миллиардные обороты, а два его друга: его бывшая возлюбленная и его товарищ – кинули Уолта на эту компании, прибрали ее ко своим рукам. И в сериале возникает тема, которая, думаю, изначально не закладывалась в историю – о том, как человек берет у жизни то, что судьба у него отобрала. По сути Уолтер – мстит этому миру, за то, что Мир так подло с ним обошелся: он лузер, он упустил свой Apple, он заболел раком и теперь должен сдохнуть. И Уолт вдруг говорит: «Нет! Мой мир, мои правила» – и начинает выдирать из гортани Судьбы свои бабки.

Появляется тема Родиона Раскольникова, которой изначально не было. Я в этом уверен, так как первая серия сериала решена в комическом ключе, или скажем так – в жанре черного юмора (чего стоит постельная сцена с женой на День рождения Уолтера).

Более того, мы видим, что Уолт начинает сражаться со своим шурином (Хэнком Шредером) за влияние на своего сына (потрясающая сцена, где он спаивает сына алкоголем, и тому становится плохо). И, наконец, мы видим как Уолт героически ведет себя по отношению к Туко Саламанка – чокнутому наркоторговцу, избившему Джесси. Это очень, очень круто: Уолт дает отпор таким серьезным мафиози, да еще при помощи химии – это восхищает нас! Казалось бы, школьный учитель, а вон – как много может! Первый сезон заканчивается на том, что мы видим немыслимую авантюру, в которую пустился герой, и ему удивительным образом удается сохранить равновесие, не упасть – не спасовать и не раскрыть себя.

Второй сезон мы уже смотрим, потому что нам интересно, чем все это закончится. И сериал придерживается нескольких правил, которые неплохо проанализировать драматургу:

1. Уолтер не изменяет своей жене. У него НИ РАЗУ за 60 серий нет ни одного романа, ни 1 увлечения на стороне. Он преданно любит свою жену, хотя по мере развития истории мы задумываемся: он чокнутый, что ли? Где его любовь? Что он вообще творит?

2. Эта мысль про неадекватность Уолта возникает из-за того, что любой криминальный бизнес ставит под угрозу жизнь семьи фигуранта этого бизнеса. И, несомненно, с одной стороны Уолтер вроде любит свою семью, а с другой – подвергает ее смертельному риску. Посмотрите, как сериал упорно НЕ развивает тему УГРОЗЫ СЕМЬИ. Первый риск для членов семьи Уайта возникает в виде братьев, пришедших мстить за Туко. Но их быстро перенаправляет на Хэнка Шредера Гус Фринг. Второй раз угроза возникает аж в 6-м сезоне, когда сученок-блондин (Тодд) просочился в спальню новорожденной, и берет с жены Уолтера обещание, что она чего-то там не расскажет. Очень щадящий режим для такой жестокой истории. Кто мешал показать, что жену взяли, мучили и пытали, чтобы добиться чего-либо от Уолтера? Почему этого нет в сериале? Я думаю, потому что это уничтожило бы главного героя в наших глазах. Мы бы ему эти страдания близких не простили и просто выключили бы телек. Вот поэтому авторы этому тему не педалируют. Они держат нас на длинном поводке эмпатии: мы понимаем, что Уолт идет «не туда», но все же не утрачиваем эмоциональной связи с ним. Повторюсь: сериал не пересекает несколько невидимых линий.

3. Третья невидимая линия – шурин в упор не видит в Уолтере Уайте наркобарыгу. И это прекрасно! Вот в этом художественном сгущении и кроется вся сценарная энергия проекта. Это и отличает беззубую драматургию от профессиональной работы. Неоднократно замечал, что у начинающих, либо просто слабых авторов, сюжетные линии висят как бахрома на каемке скатерти – каждая болтается сама по себе. И, наоборот, чем профессиональнее работа, тем плотнее переплетаются личные отношение и профессиональные, персонажи из одной линии возникают в соседней, но совсем в другом качестве. От этого переплетения возникают новые смыслы истории, ты начинаешь понимать, что ситуация неоднозначная, что на решение героев влияют другие факторы. Вот и в BB линии сжаты, как пальцы в кулак: Хэнк ищет наркоторговца, и в тоже время обедает у Уолтера. И все никак не поймет, что это он, он – Хайзеберг: вот этот лысый тип, которого ты считаешь лузером, он завалил весь штат наркотой. Посмотрите, как хорошо сделано раскрытие Уолтера. Оно происходит в 6-м, что ли, сезоне. Хэнк идет в туалет в доме Уолта, садится на унитаз и открывает книжку, подаренную напарником Уолта (Гейл Боттикер), видит дарственную надпись и… тут он все понимает. Ну просто пипец! Более неподходящего для подобного открытия места не придумать. В этом величие этой истории и масштаб таланта Винса Гиллигана. Вот так работают мастера: в туалете, со спущенными штанами, коп понимает, кого ловил 50 серий.

4. Четвертая невидимая линия – сын Уолта не подсел на метамфитамин. Эта линия напрашивалась в проект – сам бог велел ее сделать. Тем не менее ее нет. Почему? Вроде все для этого есть: сын – парень, ну да, инвалид. Однако легко могу представить, как друзья в школе его подсадили. И вышло бы, что Уолт своими руками травит своего же сына. Но авторы упорно не реализуют эту линию. Я не пойму: то ли они опасались, что разрушат образ Уолта в наших глазах, то ли чувство вкуса им не позволило делать «слишком в лоб». По сути, мы не видим жертв наркотиков в сериале, хотя можно было бы показать в кадре как загибаются молодые люди, друзья сына Уолта и, тем самым, дали бы сразу почувствовать, какая отвратительная вещь – НАРКОТОРГОВЛЯ (производство наркотиков). Кто в курсе темы, тот понимает, что это такое. Я вот был свидетелем, как в 90-е косила моих одноклассников наркота. Это страшное зрелище. Двое моих друзей в могиле. Как сказал один священник: место, где торгуют наркотиками – это тоже самое, что там поставили пулемет и расстреливают из него молодежь. Но Гиллиган и команда авторов не тянут эту линию. Есть серия про жуткую семью нароманов, с ребенком, где жена мужа раздавила банкоматом. Но, во первых, таких наркоманов ни разу ни жалко. Во вторых, ребенку из этой семьи Джесси помог, так что…

Еще один тонкий момент, как решен один художественный образ в сериале: Уайт сеет смерть варкой наркотиков. Это факт. Так вот, второй сезон заканчивается тем, что ему на голову сыплются ошметки людей из самолета. Грандиозный образ! Это лучшее место сериала, на мой взгляд. Абсолютно библейский ветхозаветный образ итога злодеяний конкретного человека. Давно я не видел более ярких метафор. Так вот, как возникает этот образ? Уолтер Уайт НЕ спасает девушку Джейн – девушку Джесси. Он стоял и смотрел, как она захлебнулась в собственной рвоте. Это кстати точка невозврата для Волтера – в этот момент, лично для меня, он переходит из образа положительного персонажа – в отрицательного. Так вот, отец Джейн, убитый горем, в итоге допускает роковую ошибку, будучи авиадиспетчером. И два самолета столкиваются в небе. И потому с неба посыпались люди на город. Прямо на голову тому, кто сеял смерть – варил яд, метамфитамин. Ведь весь этот «человекопад» готовился целый сезон в виде тизеров серий. Подводили-подводили к этим плавающим в бассейне ошметкам. И в итоге ба-бах! Грандиозно!

Таким образом, повторюсь, сериал имеет 4 невидимые линии, которые авторы не пересекают, и за счет этого сохраняется интерес зрителя к сюжету: 1) Уолтер НЕ изменяет своей жене 2) семье Волтера НЕ угрожает смертельная опасность из-за работы Волтера 3) Хэнк упорно НЕ может понять, что Уайт – это Хайзенберг 4) мы НЕ видим плоды рук Волтера, в частности – его сын так и не подсел на наркотики.

О другом: в сериале можно увидеть попытку поиграть с названиями цветов в фамилиях героев. White, Pinkman. Сокурсник Уайта, который прибрал к рукам изобретение Волтера, зовут Эллиот Шварц (т. е. Черный). А сама компания называется: Grey Matter Technology. Думаю, некий злой юмор в тезисе, что Черный смог создать только Серость, в истории присутствует.

В линии беспринципного слизняка-адвоката Сола Гудмана, чье имя и фамилия считываются как «душевный, добрый человек», явно прослеживается злобная сатира на нравы Америки, где юрист – это сучка, обслуживающая абсолютно всех, лишь бы несли бабки. Неслучайно над клоповником, где заседает юрист, при том, что внутри помещения, в его кабинете просто какой-то картонный капитолий, так вот, над этим клоповником развивается американский флаг. Уверен, что Гиллиган стремится подчеркнуть сатирический аспект в этом персонаже. А фраза Better Call Saul вызывает одну довольно стойкую ассоциацию: Save Our Soul. Т.е. в сериале транслируется месседж: ребята, убьете кого, решите торгануть наркотой, такие как сол гудман, все нарисуют вам красиво, все бабки отмоют – комар носа не подточит.

Причем, что любопытно, Сол по сути своей является конфидентом Волтера. Он ни разу за сериал не подставил Уолта, не сдал его врагам или копам. Хотя мог. Еще одна невидимая черта, существующая внутри сериала. Сол – мерзавец. Но мерзавец и Уолт. Какие главные герои – такие у них конфиденты. Однако, внутри отношений Сол-Волтер Гудман не предает Вайта.

Любопытен и другой персонаж – Майк. По сути Майк – это кто? Киллер. Цепной пес Сола, при этом работающий еще на Гуса Фринга. Но вот как интересно художественно решен киллер: дедушка на пенсии. Сильный, жесткий, меткий, бывший коп с грязным прошлым, при этом – думает только о своей внучке. Кто Майк для Уайта? Частично друг, частично – враг. В разные периоды истории он то помогает, то мешает Уолту, то защищает его, то угрожает его жизни. Думаю, Майк это один из элементов истории, который вызывает у нас ощущение достоверности, правдивости, жизненности событий, показанных в сериале, за счет того, что он как и Уолт – персонаж неоднозначный.

На самом деле это ощущение, что в сериале «все как в жизни» фальшивое. В BB – «не как в жизни», а как в хорошем сериале: авторами придумано много интересных идей, которые талантливо реализованы. Например, лично у меня, помимо неоднозначных противоречивых персонажей, ощущение достоверности рождает вся линия с отмыванием денег. Именно в BB, как мне кажется, впервые показано, насколько сложно воспользоваться черным налом в США.

Уолт сидит на горе бабла, но не может их потратить! Для того, чтобы отмыть бабки он придумывает циничную и подлую по своей сути вещь: сын объявляет сбор средств на Уолтера, а Уайт с фальшивых аккаунтов гонит бабки на счет сына, по сути – профанируя идею парнишки. Что касается автомойки, где работает жена – то там все еще сложней с отмыванием денег. И это рождает ощущение правдивости истории. Новая перипетия, о который мы никогда не задумывались. В кино всегда было так: дал люлей всем плохим парням – подхватил сумочку с бабосом – и поехал их тратить: сидишь на Канарах, потягиваешь кальвадос. Как бы не так! Я это все к тому, что «ощущение достоверности» – это не более чем новая, свежая, правдивая перипетия, создающая брешь в достижении цели героем.

Особого разговора заслуживают отношения Уолта и Джесси. В целом вообще не понятно, почему Волт так сильно проецирует отцовские чувства на Джесси. Почему он так дорог ему? Почему Уолт столько раз спасает Джесси, защищает и, как вы помните, наживает в Гусе Фринге смертельного врага, когда убивает киллеров, которые должны были замочить Джесси. Если бы у Уолта умер сын, я бы понимал, что мотивирует героя. Однако его сын жив (хоть и не совсем здоров). Моя версия такова: преданность Уолта, его верность дружбе – это одна из мощных положительных характеристик, которая обеляет этого довольно темного персонажа в наших глазах. Да, Уолт гаденыш, но за своего кореша он – горой. И нам преданность Уолта симпатична. Обратите внимание: в сериале положительные качества протагониста сделаны приемами, какие обычно используются для антагонистов: верен жене, любит семью, профессионал своего дела, не предает друзей (Крестный отец).

Дружба Уолта и Джесси довольно странная. Она напоминает развитие отношений персонажей, какую можно встретить, скажем в роад муви, где двое героев начинают отношения как враги, но постепенно становятся друзьями. За 60 серий Уолт и Джесси раз пять становились друзьями, потом – врагами, затем – снова друзьями. Т.е. эта линия не стоит на месте, а постоянно вычерчивает параболу.

Как правильно заметил коллега-сценарист Артем Хряков: Уолт и Джесси – это два человека двигающихся в прямо противоположных направлениях. Если Уолт по ходу истории уходит в ад, нравственно разрушаясь, то Джесси наоборот – постепенно воскресает, морально меняется и даже проходит чистилище в виде пыток Тодда. Т.е. для одного все эти мытарства с метамфетамином – проклятие, для другого – спасание.

Зачем это сделано? Вероятно, чтобы придать истории объем, глубину, избавить от моралите. С другой стороны, есть и чисто техническая задача: первый и второй сезон нам симпатичен Уолт, а Джесси выглядит шутом. Когда же Волт превращается в черта (после смерти Джейн и ссоры с женой), неожиданно якорем нашего внимания становится Джесси, которого мы за это время успели полюбить. Джесси страдает из-за потери любимой. Он стал умнее и взрослее. Т. е. Эстафетная палочка эмпатии перешла к другому персонажу. Это определенное профессиональное новаторство.

Обратите внимание, в 3-м сезоне, есть серия «Муха». Что за муха летает по лаборатории, которую пытается убить Уолт? ЭТО ЕГО ЧУВСТВО ВИНЫ ПЕРЕД ДЖЕССИ. Серия заканчивается на то, что Уолт держит Джесси за ноги, пока тот тоже пытается прихлопнуть муху. И Уолт в этот момент признается Джесс в том, что не спас Джейн. Хотя мог. Он винится перед Джесси.

Вообще эта серия – «Муха» показывает, насколько сильно сериал владеет умами своих зрителей. Ведь эта серия полностью сделана в одном сете – лаборатории. Это по сути – пьеса. Пьеса на 40 минут в культовом сериале. Обалдеть! Есть еще одна такая серия – когда сел аккумулятор у Джесси и Уолта в пустыне. Опять: один локейшн, два чувака, и разговоры. И ничего, смотрится, вроде никто не выключил телек на этих сериях.

Кстати, завидки берут, когда понимаешь, что в 40 минутной серии иной раз сцен 20. И некоторые длятся по 5 минут. Это к вопросу о требованиях в российских сериалах делать салат из сцен по 1—1,5 минуты. Абсурдное, фальшивое требование. Почему в этом проекте, принесшем создателям мировой успех, существуют разговоры и паузы, которые никто не торопится вырезать?

В сериале есть гениальный эпизод, один из лучших, когда Уолт поставлен перед дилеммой: или сбывать крупную партию наркоты, или ехать на роды с женой. Лучшей дилеммы, наглядно иллюстрирующей, что декларируемые цели Уолта расходятся с его внутренними намерениями не придумать. Это не просто хорошо. Это ОЧЕНЬ ХОРОШО. Ведь Уолт все время твердит, что полез в наркоту ради семьи. Но вот – важнейшее событие в жизни его семьи – на свет появляется ребенок, чье будущее Уолт так мечтает обеспечить – и Уайта нет на родах! Он занят деньгами!

В финале и вовсе деньги Уолта оказываются НЕ НУЖНЫ его семье! Сын посылает Уолта на три буквы со своей посылкой. А Уолт, который сбежал с цистерной, забитой черным налом – выглядит как жук, катящий ком дерьма. По сути перед нашими глазами развернулось «Сошествие в ад». Благими намерениями была вымощена эта дорога. Человек, который так хотел добра, проиграл по всем пунктам.

Я, кстати, склонен думать, что сериал должен был закончиться на 4-м сезоне. Финал 4-го сезона настолько особенный, что как бы расставляет все точки над i. Уолт, уничтожив Гуса Фринга, твердит: «Я победил, я победил!» В понимании этого момента важен финальный кадр с растением в саду Уайта, где мы понимаем, что он-таки обманул Джесси, ловко манипульнул им, вынудив поверить, что это Гус Фринг траванул ребенка. Т. е. Победа Уолта состоит в том, что оказался умнее и хитрее всех, включая Джесси.

Но позднее, как понимаю, канал и зрители стали требовать продолжения и, пораскинув мозгами, авторы приняли решение, что придется все-таки Уолту заплатить по счетам. Они тянули аж до шестого сезона его расплату. А потом обрушили ее со всей мощью, вынудив Уолта подраться со своей некогда любимой женой, да так, что сын кинулся на отца с кулаками. А затем и вовсе застрелили на глазах Уолта Хэнка, Ужасная, страшная сцена, вызывающая шок, так как ты несколько лет сопереживал этому персонажу – а Хэнк в этом сериала как раз однозначно положительный герой – и вдруг его убивают! Это примерно тоже самое, что на 2001-й серии вдруг взяли бы и линчевали рабыню Изауру. Думаю, количество старушек в стране сразу поубавилось бы.

Немного о Хэнке: он простоват, глуповат, самовлюблен, его шутки – грубый казарменный юмор. Но при этом – он ПРАВИЛЬНЫЙ КОП: честно и последовательно делающий свою работу. И это грандиозно. Я когда-то читал, что в одной из пьес Лев Толстой сделал носителя истины в пьесе косноязычным, ну то есть, он нормально не может сказать, однако то, что он все-таки выдавливает из себя – абсолютно верно по сути. Это называется «художественное решение персонажа». У меня вызывает глубокую симпатию персонаж Хэнка, потому что придумано отличное художественное решение: матерщинник-коп, у которого развилась фобия после стресса на мексиканской границе, тем не менее упорно, как черепаха, медленно, но неотвратимо приближающегося к ИСТИНЕ. И с этим персонажем Уолт тоже движется в прямо противоположном направлении: Уолт исцеляется от рака, и становится богатым и самоуверенным. А Хэнк наоборот – превращается в инвалида, как сын Уолта, он даже вынужден заново ходить. И тем не менее – он идет в ПРАВИЛЬНУЮ СТОРОНУ!

Вообще вся ситуация с болезнью Уолта следующая: Уайт был болен раком, но вылечился. А затем снова заболел. Он как бы выдрал у Судьбы кусок жизни, но использовал его не по назначению. Полностью себя разрушил, и теперь снова уходит туда, куда должен был отправиться годом ранее. Думаю, Гиллиган, задумав историю, как авантюрную драму, в итоге превратил ее в серьезное философское рассуждение о том: А стоит ли переть против рожна? К чему приведет тебя борьба с течением жизни? Ты уверен, что «моя жизнь – мои правила» – это верная концепция?

Ну и в завершении анализа: хочу отметить, как сделано убийство ключевого антагониста Уолта – Гуса Фринга: двуликого, очень умного и хитрого наркобарона. Трясущийся маразматик Тио Саламанка, инвалид-инсультник, неспособный говорить, прикованные к инвалидному креслу, способный только бренчать колокольчиком, в итоге УНИЧТОЖАЕТ изворотливого Гуса Фринга. Самый слабый (физически) персонаж истории уничтожает самого сильного. Грандиозно! Понятно, что уничтожил, на самом деле, Уолт. Но ведь сделал он это, оседлав чувство мести паралитика Саламанка.

## Кто не выигрывает, тот снимает. Кинокомпания «Отдельное лето» о том, как написать сценарий для Jameson First Shot и снять своё кино несмотря ни на что

> Антон Уткин и Ната Покровская

Год назад у нас не было даже задумок полного метра.

Три года назад мы сняли свою первую короткометражку.

Шесть лет назад у нас были Canon 7D и ноль опыта, связей и знаний о кино: мы работали в рекламе, IT и дизайн-индустрии.

Сегодня мы – финалисты прошлогоднего короткометражного «Кинотавра» и нескольких международных фестивалей, написаны несколько сценариев и заявок полного метра и сериалов, пара сценариев короткометражек, и киноиндустрия уже не смотрит на нас как на неведомых зверюшек. Если вы хотите писать сценарии и снимать кино, но понятия не имеете, с чего начать – вам сюда.

Основной состав нашей маленькой инди-кинокомпании – три человека: режиссёр и продюсер, они же соавторы сценариев, и супервайзер спецэффектов, он же оператор-постановщик. Несколько лет мы учились на практике: писали наброски и сценарии, снимали этюды, осваивали технологии съёмки и обработки изображения, звали людей в команду – и каждый год, с момента запуска конкурса, отправляли сценарий на Jameson First Shot.

Наш первый сценарий для JFS не дошёл даже до полуфинала – позже нам объяснили, что фантастику, даже низкобюджетную, снимать в рамках конкурса слишком сложно и дорого. Во втором сценарии мы жёстко урезали количество локаций, персонажей и спецэффектов, но и его не взяли в полуфинал. Тогда мы решили снять этот фильм своими силами. Перевели его на русский, при помощи краудфандинга собрали денег, нашли звёздную актрису на главную роль, сняли и сделали кино, попали с ним на Кинотавр, а дальше «началось» – собственно, ниже мы расскажем, как всё получилось, зачем нужно всё время писать сценарии, и что делать, если вы не учились во ВГИКе.

Сильный (ну окей, окей, просто хороший) сценарий решает всё. Приготовьтесь первый год барахтаться: писать, переписывать, думать, снова писать и переписывать. Самое главное – снимайте то, что пишете. Ничто так не затачивает сценарное чутьё и не обнажает слабый сценарий, как самостоятельные съёмки (или разве что курс-другой у Молчанова). В середине второго десятилетия XXI века снимать может каждый – достаточно достать смартфон из кармана. Даже такая черновая съёмка легко проверит ваш сценарий – насколько то, что вы придумали, динамично, драматично и – самое главное – образно. Основная ошибка любого начинающего сценариста – (псевдо) литература вместо конкретных, точных образов. «Умы горожан занимала нерешительно вступившая в свои права осенняя пора» вместо «Джон вошёл и дважды выстрелил в Мэри» – вот главная беда стартующего сценариста. Просто писать сложно.

После каждого из «Джеймисонов» мы менялись сценариями с друзьями, отправившими заявки на конкурс. На второй год один из наших друзей выиграл конкурс. Нас, не дошедших до полуфинала, это только раззадорило. Мы адаптировали сценарий, написанный на английском, на русский язык, а потом помог телеканал «Москва-24», делавший про нас материал – коллеги из телевизора познакомили нас с Алёной Бабенко, которой понравился наш сценарий, и она согласилась сыграть главную роль. Меньше чем за месяц мы собрали 400 тысяч при помощи краудфандинга, сделали интерфейсы для экранов и реквизит, сшили космическую военную форму и за два дня сняли короткометражное кино. Дальше начались девять месяцев монтажа, многослойной обработки видео (фантастика же), переозвучания, звукового дизайна, сочинения музыки, её записи (живой квартет и подготовленное фортепиано), цветокоррекции – в общем, всех необходимых увлекательных занятий, которые сведут с ума любого начинающего кинематографиста (а если не сведут, то только закалят). Потом как-то довольно внезапно, с черновой полуготовой копией фильма, нас взяли в конкурсную программу «Кинотавра», и всё закрутилось.

На «Кинотавре» мы тоже поняли несколько важных вещей – во-первых, попасть туда практически так же важно, как и поучаствовать в Jameson First Shot. Отраслевой фестиваль полностью переворачивает представление новичка о киноиндустрии: мы быстро поняли расстановку сил, познакомились с нужными людьми, показали наше кино, обрели новых друзей и знакомых и, наконец, стали частью кинотусовки – теперь любые разговоры с людьми из индустрии проходят легко и конструктивно, мы больше не наглые новички невесть откуда, которые что-то там снимают, а молодая команда, делающая новое русское кино. Во-вторых, на фестивале мы впервые по-настоящему ощутили важность рассказываемых историй. В нашей конкурсной программе короткого метра был двадцать один фильм. Все очень и очень разные – условно авторские, условно зрительские, условно жанровые. Был фильм, снятый в полутора комнатах на вешалку для одежды. Был фильм, снятый с несколькими звёздами русского кино с профессиональной кинотехникой, кранами и спецэффектами. Но у всех этих фильмов в основе была чёткая, ясная, убедительная история – нам стало понятно, что Ирина Любарская, которая уже двенадцать лет единолично отбирает короткометражную программу «Кинотавра», обращает внимание прежде всего на историю, лежащую в основе сценария. Всё остальное – картинка, звук, музыка, цвета, даже уровень играющих актёров – может быть практически любым.

Мы часто видим, как люди, начинающие свой кинематографический путь, пытаются красиво снять или при помощи компьютерной графики и звукового дизайна передать настроение, ощущение, нечто трудноуловимое, возможно, даже литературное – что-то, что существует в их головах и набросках, но совсем не в сценарии. Сам по себе видеоклиповый результат может быть сколь угодно прекрасным, но «Кинотавр» ещё раз уверил нас в том нам, что нет, в профессиональном сообществе такой вариант не пройдёт – «видеоклипов» в конкурсной программе не было. Только истории, только хардкор, только старая школа. Ниже мы собрали несколько советов о том, как создавать и снимать убедительные истории – именно такого списка нам очень не хватало шесть лет назад, когда мы только начинали.

### Советы

Вот главные составляющие короткого метра, который действительно можно снять:

– продолжительность 10, максимум 12 минут (лучше – меньше): это не только упростит вам задачу, но откроет дорогу на многие фестивали, где принимают к/м не длиннее 15 минут;

– интенсивное и яркое приключение главной героини – путешествие из точки А в совсем другую точку Б;

– твист или трансформация в самой неожиданной части сюжета

– героиня не должна быть плоским «типажом», как в рекламном ролике – обязательно продумайте её предысторию;

– чёрт с ней с картинкой, но сделайте настолько идеальный звук, насколько можете – это не так дорого. Звук – 50% успеха (увы, обычно этот неочевидный момент понимают только профессионалы – новички часто вкладывают силы в дорогостоящую картинку, но при этом теряют звук);

– старайтесь свести всё действие к 1—2 доступным локациям и избежать постройки декораций;

– аккуратную картинку можно снять и на Arri ALEXA, и на смартфон – надо лишь владеть базовыми правилами киносъёмки и монтажа.

В любой непонятной ситуации сверяйтесь с правилами конкурса Jameson First Shot, и старайтесь максимально приблизить вашу задумку к ним, втиснуть её в рамки конкурса. Мы на своём опыте убедились, что Кевин Спейси и его команда что-то да понимают в киносъёмочном процессе – чем ближе ваша задумка будет к правилам конкурса, тем проще её будет реализовать. С нашим коротким метром мы превысили границы разумного производства; оглядываясь назад, мы понимаем, что без многого можно было обойтись.

Верно и обратное – если вы подали сценарную заявку на Jameson First Shot, лучшее, что вы можете сделать – адаптировать её на русский (просто перевести не получится, скорее всего, вы перепишете большинство диалогов заново), найти пару знакомых театральных актёров и командой буквально из двух-трёх человек снять её в виде короткометражки хотя бы даже на смартфон. Светодиодный свет, фотоаппараты с возможностью видеозаписи и микрофоны серии Zoom – ваши лучшие друзья. По дороге вы узнаете очень много нового и о собственном сценарии, и о том, как делается кино. Правда, это будет бесценный опыт.

### Этапы создания сценария

– напишите логлайн на 1—2 предложения – на уровне анекдота, который лично вам интересно было бы услышать и рассказать. «Ну короче это такая особенная история про любовь» – как раз то самое невнятное ощущение, о котором мы писали выше, и это не история. «Однажды мой товарищ, обычный работяга, выиграл миллион долларов в лотерею – и тут к нему в гости приехала тёща». Уже интрига, да?

– продумайте «фишки» и сеттинг вашего сюжета. Например: «мальчик любит девочку, но она считает себя дельфином и живёт в ванне». Уже интересно – есть фишка с девочкой-дельфином, сеттинг в ванной – что-то нетипичное, свежее.

– найдите и обнажите конфликт – он должен быть максимально чётким и ярким;

– напишите тритмент: начало, центральную конфликтную часть, твист (например «тёща новоиспечённого миллионера оказалась переодетым мужчиной-аферистом»), убедительный финал;

– напишите сценарий. Пишите кратко, сухо, компактно – вы пишете не литературный текст, а инструкции для киносъёмочной бригады. Почитайте советы glvrd.ru по инфостилю – научитесь выкидывать всё лишнее.

– напишите диалоги. Это самое сложное. Хороший диалог и похож, и не похож на то, как говорят живые люди, но ни в коем случае не клиширован.

– диалоги пишите в последний момент. Чем их меньше, тем лучше. Ещё лучше вообще обойтись без диалогов. Кстати, если у вас хорошие актёры, они помогут вам поправить диалоги на репетиции и даже на площадке.

– не бойтесь редактировать сценарий прямо на площадке. И уж тем более не бойтесь показывать свой сценарий профессионалам и обычным понимающим читателям. Мы поняли, что действительно прочный сценарий почти никогда почти ни у кого не вызывает вопросов или существенных возражений. Хорошо написанный сценарий – как Моника Белуччи: все в восхищении и никто не возражает. А вот если у читателей есть вопросы, значит, и со сценарием, скорее всего, не всё в порядке.

– во время съёмок вы поймёте, что работает, а что не работает в сценарии;

– первые несколько фильмов будут учебными этюдами разной степени ужасности – это нормально.

– Чёткие, яркие герои, понятный сюжет – и тогда актёрам на площадке будет понятно, кого и как они играют, а команде – понятно, кого и как они снимают.

Пишите и снимайте часто и много, так вы быстро набьёте руку и сможете перейти к интересным проектам. Участвуйте в конкурсах, они мотивируют писать часто и много. Снимайте на смартфон – смартфон есть у всех. Монтируйте подручными средствами – монтаж учит правильно снимать и кинематографически мыслить, а кинематографическое мышление – первейший инструмент сценариста, которого так не хватает людям, пришедшим из журналистики и литературы.

Учите английский. 98% всех дельных книг, видеокурсов и блогов про кино и сценарии существуют на английском языке и никогда не будут переведены на русский. Человек, не знающий английского, но стремящийся в кино, будет медленно мариноваться в очень тесном внутреннем загончике из нескольких приличных русскоязычных ресурсов, пока его менее опытные, но знающие язык коллеги будут расти со сверхзвуковой скоростью.

Соберите команду единомышленников. Кино – командный спорт. Работа в команде учит усмирять собственное эго, делать общее дело и добиваться максимальной эффективности. Кроме того, работа в команде даёт невероятный системный эффект – например, если вы пишете сценарий вдвоём с равным вам по силам сценаристом, который уже привык к совместной работе с вами, то ваш суммарный результат считается не по формуле 1+1=2, а гораздо выше – к примеру, у нас это 1+1=4 или даже 4.5.

Пишите сценарии. Они – ключ к успеху в киноиндустрии. Обратите внимание, насколько технически совершенны, если не сказать безупречны, массовые голливудские фильмы; единственный момент, где они регулярно прокалываются – как раз по части сценария, или, что происходит куда реже, актёров. В общем, сценарии – краеугольный камень киноиндустрии. Пишите, снимайте, ещё пишите. Не останавливайтесь. Всё получится.

### О нас

Антон Уткин и Ната Покровская – режиссёр и продюсер, а также соавторы сценариев инди-кинокомпании «Отдельное лето»/Lateral Summer. Их короткометражный фильм «Лето» (summerfilm.ru) с Алёной Бабенко в главной роли вошёл в финал «Кинотавра-2015».

Антон много лет проектировал футуристические интерфейсы, последние два года – ко-фаундер в технологическом стартапе. В работе ему помогает опыт в компьютерной графике и моушн-дизайне, саунд-дизайне и цветокоррекции. В киносъёмочный процесс Антон принес самые передовые технологии совместной работы, обычно использующиеся в технологических стартапах. Ната работала копирайтером в рекламе, а два года назад ушла в IT-индустрию заниматься управлением проектами. В «Отдельном лете» она также занимается монтажом, цветокоррекцией, коммуникацией и маркетингом наших проектов.

## Как я делал экранизацию. Действительное происшествие

> Антон Чиж

…И тут звонит мне продюсер, и говорит:

– Они берут…

Известие я принял со спокойным мужеством.

А дело вот в чем.

Что для девушки потеря девственности, то для автора детективов – момент вожделенный и трепетный. Ждешь его, можно сказать с первой строчки своего романа. Сидишь себе в углу, шлепаешь по клавишам, и так видишь, как от книжки тянутся ковровые дорожки в светлое будущее киноиндустрии. Экранизировать свои книги я, как любой нормальный автор, в тайне мечтал всегда, поэтому равнодушно говорил, что такая ерунда мне категорически не интересует. Но в душе-то все рвалось и пело пролезть на экран. Хоть какой. Хоть телевизионный. И вот случилось оно, то самое…

Один канал, ну, скажем… просто один ТВ канал, подробности опускаем, изъявил высочайшее соизволение видеть персонажей моих книг на своей кнопке. Каким образом? По непроверенным слухам, книжка про приключения чиновника сыскной полиции Петербурга Родина Ванзарова и его друга, гениального криминалиста Аполлона Лебедева в конце XIX века и его окрестностях, как-то попалась на глаза одному важному лицу с канала. Ну, вот как-то попалась. Я тут совершенно не при чем. Никаких коварных и хитрых технологий не испытывал. Само собой случилось. И так эта книжка понравилась, что большой продюсер соизволил прочитать еще одну книжку ванзаровской серии, а потом и еще. Ну, в общем, вошел во вкус. И даже немного загорелся произвести двенадцати серийный продукт.

Так вот.

…Мой продюсер, сообщает, что чудо случилось. Надо сказать, что никакого восторга от этой новости я не испытал. Хотя, по идее, должен был. Нет, конечно, ощущение собственной значимости и даже гениальности, слегка расправило плечи, взгляд просветлел со значением, и вообще в ушах тренькали колокольчики близкой славы. Оставалось совсем немного: написать сериал. Из собственных книжек. Уж кажется: чего проще. Не знал я, глупый и наивный, что меня ожидает.

Так вот, дорогой читатель сего уважаемого журнала, садись поудобнее, и слушай сказочку. Только не забудь поменять памперс и запастись валидолом: сказочка будет та еще…

Книжки, конечно, дело хорошее, но канал книжки в качестве синопсиса категорически не принимает. Канал желает получить синопсис. Причем сразу на все двенадцать серий. Причем, как можно скорее. Что мне жалко, что ли? Я же ведь мечтаю увидеть свои скромные книжки на экране. Жене показать, да и славным литературным критикам сделать приятное. Чтоб им…

Стало быть, синопсис, так синопсис. Несколько бессонных ночей, и синопсис готов. В нем честно обозначена основная драматургическая линия главного герои и краткое изложение детективной интриги. Одно расследование Родиона Ванзарова делиться на две серии. Все просто и понятно.

В общем, синопсис готов и отправлен на канал. И я сажусь ждать у почты восторженный ответ…

Через месяц, когда я уже думал, что все пропало, я получаю ответ: каналу в принципе все нравиться, только канал желает, чтоб все действие было перенесено из века XIX в… современность. Раз у нас теперь снова полиция, то какая разница, когда людей будут мочить. А зрителю, значит, от души приятно, что он современник всех этих зверств. Получив такое предложение, я слегка потерял дар речи и даже немного забыл, как дышать. Да разве ж такое возможно?! Да как можно…. Да что же это… Да за кого они меня держат, да что б я собственными руками свое же детище так изуродовал… Никогда и ни за что!

В общем, я согласился. Сам себя уговорил: вон герой Дастина Хофмана превратился в женщину, чтобы получать работу, а куда я со своим гонором лезу… Что мне жалко, что ли? Я же ведь мечтаю увидеть свои скромные книжки на экране.

Вот только как перелицевать историю в современность я искренно не понимал. На помощь пришел мой продюсер. Для этой мелкой хирургической операции, как аппендицит отрезать, был приглашен профессиональный сценарист, который честно выписал из одной книжки две серии поэпизодника…

Вскоре я получил два файла. И прочитал их в один присест. Скажу честно: большего ужаса я никогда не испытывал. Нет, свою работу сценарист сделал качественно и честно, как умел. К нему никаких претензий. Но в результате его усилий вылупился монстр похлеще зверюшки Ридли Скотта. Назвать его у***щем, это почти сделать комплимент. К моему авторскому удивлению все, чтобы было органично для поступков, человеческих отношений и бытовых обстоятельств 1895-го года, оказалось дикой, развесистой клюквой, как только все это переложили в наши дни.

Я наивно думал, что пишу, в общем, современные детективы в исторических декорациях, где люди говорят почти современным языком, в котором лишь чуть-чуть вставляются неизбежные «ваше благородие», «манишка» или «эгретка». А вскрылась чудовищная правда: персонажи вросли корнями в свое время. И не желают вылезать, как их не рви оттуда. Пришлось признать полное поражение. О чем и доложить каналу.

Я честно ждал, что на этом все и кончиться. Но чудо случилось опять. Как второй раз выпало «зеро». Канал провел сравнение: экранизировать, как зануда-автор написал, или перенести историю в наши дни? Фокус-группа, набранная из неведомых, но навсегда любимых мною рядовых телезрителей, вынесла вердикт: только историческая экранизация. Никакой современности.

Канал поморщился, посчитав, во что выльются исторически костюмы и тому подобные художества, но с мнением простого народа согласился. Все-таки свободная страна и все такое. Было велено вернуться к первоисточнику, то есть, ко мне.

И я готов был вернуться во весь опор. Только канал сделал одно мелкое условие. Звучало оно примерно так: «вот у вас в книжках Ванзаров каждый раз влюбляется в новую девушку, и потом на ней не жениться. То одну убивают, то другая злодейкой оказывается. Это как-то не того, не хорошо. Надо бы, чтоб на все двенадцать серий у него был сквозной роман. И да, чтобы в последней серии они поженились. Или она умерла»…

Когда первый шок от удара «мелким условием» прошел, и я снова смог различать окружающие предметы, и даже мычать нечленораздельные звуки, стал я обдумывать, как выходить из этой непредвиденной ситуации.

Герой наш Ванзаров при всем своем уме, логике и проницательности, обладает одним неприятным качеством: он робок с женщинами. Хотя ужасно им нравиться. И вот эта робость то и дело выливается у него в дикую влюбчивость. То есть, у персонажа с одной стороны зашкаливает IQ, чин коллежского секретаря, служба в столичном сыске, с другой – он девственник на рубеже 25-ти лет, чистый и совершенно наивный с женщинами, от чего жутко страдает и портит себе жизнь. Как это все перечеркнуть долгим и одним романом? Куда девать остальных девчонок?

Но ведь я же ведь мечтаю увидеть свои скромные книжки на экране. Что мне жалко, что ли сделать, как хочет канал? И я согласился.

Да, совсем забыл. Идеальный формат, в который ложиться книжка, по моему внутреннему камертону – четыре серии. О чем я честно сообщил каналу. На такую авторскую наивность канал ответил не менее честно: зритель нынче пошел капризный, усидеть четыре вечера за одной истории не сможет. Так, что давайте все побыстрее, да поплотнее: втиснемся в две серии.

Что тут поделать? Желание зрителя – закон. Надо втиснуться.

И я стал втискиваться. Я же автор, могу делать со своим героем все, что захочу. Никто мне не указ.

Результат «втискивания» полез из всех щелей. Ритм литературного детектива никак не хотел ложиться в прокрустово ложе двух недлинных серий. Просто – никак. Обилие персонажей, которое было логично и необходимо в тексте, превращало сцены в полную кашу. Новые лица, появлялись чуть не в каждой сцене, не понятно для чего, и также стремительно исчезали. А ведь надо было еще найти место для сквозного романа, который вообще не лез никуда.

Что оставалось делать?

Резать по живому. Под нож пошли несколько сюжетных линий книжки, и не второстепенные персонажи, а те, что непосредственно завязаны в раскрытии преступления. Вместо них кое-как втискивалась мелодраматическая линия. «Главная» любовь Ванзарова нагло распихивала локтями все, что могла, при этом сам детектив становился все более плоским, обычным и рядовым, не смотрят на все изыски преступника. (Спойлера не дождетесь, читайте книжки Антона Чижа. Хо-хо!)

Но и этого оказалось мало. Кино-история не получалась совершенно. Путаница, которая так легко и понятно считывается в словах, в реальном действии осталась только путаницей. Которая была приправлена вынужденной мелодрамой. Стало очевидно, что без резких телодвижений не обойтись. И я на них решился. Я же ведь мечтаю увидеть свои скромные книжки на экране. Да, вы помните.

Прямая, лобовая экранизация оказалась попросту невозможной. Потребовалось вывернуть сюжет буквально наизнанку. По сути, от книжки осталось только совершенное преступление. Ну, и конечно парочка главных героев. Зато «любовь» влезла по-хозяйски, оттеснив даже острый романчик Ванзаров с одной из барышень.

Я утешал себя мудрым размышлением, что экранизация дело такое: нельзя рассчитывать, что от книжки останется больше, чем рожки да ножки. И уж лучше я сам ее зарежу, чем кто будет кромсать по живому. Себя-то я как-нибудь прощу, а вот посторонний может и не дождить до следующего дня рождения. Если я слишком обижусь…

В общем, сценарий по первой книжке был готов. Мне было не стыдно за напряженную интригу. Я был уверен, что зритель будет мучительно ждать вторую серию. А на ошибки укажет редактор.

Работа была отправлена на канал. Взяв драматическую паузу, к которой я уже был готов, канал прислал свое заключение. Цитировать его не стану, будем считать это личной перепиской автора. Суть заключения сводилась к тому, что персонажей слишком много, для зрителя происходящее в сценарии слишком сложно, и вообще мелодрама должна занимать… 80% экранного времени. Торг не уместен.

Спортивный интерес, подкрепленный природной глупостью, толкнули меня на отчаянный шаг: я решил не сдаваться. И наперекор остаткам разума, желаниям своим и главного героя, сделал так, как хочет канал. Все-таки, в мире кино я человек посторонний, новый и пришлый. Может быть им там, на канале, действительно виднее, что хочет и любит зритель. Может быть, они советуют к лучшему. А ведь я… Да-да, правильно: «я же ведь мечтаю увидеть свои скромные книжки на экране».

Чтобы не утомлять почтенную публику душераздирающими сценами самонасилия автора над собой, замечу, что второй вариант был сделан. Основным героем в нем стала «единая» любовь Ванзарова, появилась тьма ненужных персонажей в основном женского пола, детектив стал простой и понятный, как пятак. Ванзаров еще хорохорился, как мог, но ему было дико и неуютно в этом новом и прекрасном мире мелодрамы. Резонный вопрос: «а при чем тут книжка?» задавать было некому и незачем. Я сам все сделал своими руками. Ими же отправил новый вариант на канал…

Вы ждете развязку этой драмы? Я думаю, вы уже угадил ее. Никакой интриги тут нет. Канал вежливо сообщил, что в таком виде проект ему не интересен. Герои не убедительны, мелодрама вялая и картонная, да и вообще много персонажей. Спасибо, дорогой автор, за сотрудничество. Больше не пишите нам.

Я думаю, что это опыт к лучшему. Вывод, если он кому-то нужен, вовсе не в том, что я слишком мечтал увидеть свои скромные книжки на экране, и шел на любые компромиссы. Вывод не в том, что каналу нужен был шаблон, которому сопротивлялся текст. И дело совсем не в том, что изменилось время, и быть может, такой проект был слишком дорог и рискован. Лично для меня куда важнее другое: я получил отличный урок, за который искренно благодарен, в первую очередь каналу. Было бы куда хуже, если бы случилось третье «зеро» и этот сценарий дополз до эфира.

Надежда моя, тем не менее, жива. Что мой дорогой Ванзаров, его друзья и враги, в обозримом будущем, при помощи нового чуда, все-таки придут на экран. Такими, какими им самим хочется быть. Герой ждет своего часа. Ванзаров ждет… Время пошло.

## Опыт краудфандинга

> Александра и Михаил Соколовские

Жизнь сценариста – это постоянная беготня по лабиринту сложной системы кино- и телебизнеса. Большую часть времени нужно выполнять заказы производящих компаний и телеканалов, просто чтобы заработать на жизнь. Только чтобы добыть себе работу, приходится тратить время и силы на общение с редакторами, режиссёрами, продюсерами, иногда соавторами, даже актёрами. Среднестатистический сценарист вынужден всё время делать какие-то разработки, писать синопсисы, аннотации, участвовать в конкурсах, питчингах… И писать тонну заявок, реагируя на запросы рынка.

Но помимо этого у каждого сценариста живёт мечта высказаться от себя, на тему, волнующую его лично и его близких. Многие пишут без заказа, пытаясь потом продать свой индивидуальный проект на реализацию. И даже если везёт и это удаётся, редкий сценарист доволен результатом. Адекватной реализации мешают различные факторы: отсутствие необходимого бюджета, продюсерский произвол, цензурные соображения (в России у кинобизнеса свои особенности). Главной же причиной частого недовольства автора сценария конечным продуктом является, на наш взгляд, то, что он начисто отодвинут от производства. Пройдя все круги кинопроцесса, сценарист либо смиряется – в конце концов, нормальная работа, не хуже других, – и продолжает трудиться, практически не интересуясь результатом, либо начинает искать другие способы самореализации.

Мы не хотели становиться полноценными продюсерами, брать на себя несвойственные нам роли, но и сдаваться рутине и ремеслу тоже позволить себе не могли. Написав сценарий короткометражного фильма, который нам просто необходимо было снять, чтобы высказаться в художественной форме о себе и о нашем времени, мы стали искать профессионалов киноиндустрии, которых сможем заинтересовать нашей историей настолько, чтобы они согласились участвовать бесплатно. И такие люди нашлись. Актёры, оператор, художники, волонтёры, готовые помогать на площадке, хозяин квартиры, готовый впустить к себе съёмочную группу… Собрать команду отчаянных единомышленников невероятно важно, но даже с ними совсем бесплатно снять качественное кино, отвечающее современным требованиям, не получится. Есть определённые технические аспекты, которые требуют немалых финансовых вложений. Где взять на это средства?

Мы решили попробовать краудфандинг. Рискнули и запустили сбор средств на съёмки фильма «Закон исключённого третьего, или третьего не дано» на сайте российской краудфандинговой платформе Planeta.ru: https://planeta.ru/campaigns/terciumnondatur. Пришлось стать не только сам-себе-режиссёром, но и сам-себе-продюсером…

Краудфандинг – это такой же проект, как и собственно фильм, на который вы собираете деньги. Это шоу, которое надо тщательно готовить, писать для него сценарий, заранее придумывать драматургию, режиссировать и редактировать по ходу действия. И, как ив случае обычного продюсирования, никто не гарантирует успеха. Есть лишь общий очень важный принцип: проверка вашей идеи на прочность. Если то, что вы придумали, на самом деле круто и способно взволновать кучу людей, то всё получится. Если же это круто только для вас и вы не смогли объяснить народу, почему это реально здорово, то денег никто не даст, кроме сердобольных родственников и близких друзей, готовых ради вас на всё и безо всякого краудфандинга.

Отсюда вытекает важный вывод, который мы вынесли из нашей пока ещё продолжающейся истории народного финансирования. Кампанию по сбору средств не нужно воспринимать как просьбу о помощи, это не так. Автор творческого проекта никого не просит его спасать, хотя по сути, положа руку на сердце, так и есть: «поэт»обращается к «толпе», пытаясь спасти свой внутренний мир, достучаться до сердец народа, донести свои идеи… Но боже вас упаси сказать это вслух и строить кампанию на этом. Мы для себя поняли, что посыл кампании должен быть позитивным. В самом деле, никто не умирает, мы просто ходим сделать кино. А художественное кино – это же развлечение, сфера досуга. Даже если драма, трагедия, – всё равно, это область ненастоящих переживаний. А стало быть надо предлагать будущим зрителям что-то такое в обмен на их денежный вклад, с чем они смогут почувствовать свою сопричастность к магии кинематографа.

Краудфандинг – это прежде всего рекламная кампания. Авторы рассказывают своей потенциальной аудитории о том, что получится в результате. Сейчас краудфандинг очень популярен. На реализацию своих идей собирают деньги у заинтересованных пользователей художники, книгоиздатели, музыканты, изобретатели. Конечно, когда вы изобрели какую-то материальную вещь и теперь хотите запустить массовое производство, дело обстоит куда проще: показали людям фотографии, видео-ролик о том, как прекрасна ваша штука, объяснили, зачем и кому она нужна, сколько будет стоить, и люди кинулись вас финансировать, понимая, что получатэту крутую штуку только через полгода.

С кино всё гораздо сложнее. Как заинтересовать зрителя, если даже автор, сценарист, не имеющий особого опыта в режиссуре и продюсерстве, не знает, что получится в конце пути?

Но, спокойствие, только спокойствие. Вы же сценарист! А значит, как никто другой нутром чувствуете структуру драматургии. Вы понимаете, что отчаяние – необходимое препятствие на пути героя, и от отчаяния можно двигаться только к успеху, так как ниже уже некуда. Вы приходите к своему потенциальному зрителю и говорите: «Вот мой проект. Я был у продюсеров, режиссёров, теленачальников. Все они сказали, что то, что я предлагаю, конечно, очень здорово, но, извини, дружище, финансово невыгодно, то есть зрители, может, и найдутся, но их будет крайне мало. Давайте проверим, есть ли у моей идеи потенциал? Найдётся ли на самом деле у такого кино зритель?»

Свою работу над проектом я начала с тщательной подготовки. Проштудировала кучу статей, прошла онлайн школу краудфандинга на «Планете» (первый набор был бесплатный, весной 2015 года), изучила опыт успешных проектов. Прежде всего меня, конечно, интересовали кино-проекты, но не только. Надеясь на успех и будучи морально готовой к разочарованию, я начала крауд-компанию. И конечно, всё пошло не так, как было описано у коллег-конкурентов. Не бывает одинаковых кампаний.

Первые деньги на проект привлекает личность автора и его команды. Прежде, чем дать денег и даже поддержать лайком и перепостом, каждый сам для себя решает, насколько обратившиеся к нему люди серьёзны, каков у них бэкграунд и кто уже согласился поддержать их проект. Вероятно, в нашем случае, многие увидели, что мы настроены очень решительно. Мы тщательно рассказывали, о чём наша история, готовы были даже показать сценарий будущего фильма. Было снято несколько роликов, в которых мы и наши друзья обращались к зрителю с призывом поддержать, с парой слов о проекте. Мы благодарны Юлии Ауг, Николаю Ковбасу и Марии Иващенко – нашим удивительным актёрам, согласившимся сняться в «Законе исключённого третьего» бесплатно, просто потому, что им понравилась история. Наши актёры – люди заметные, ясно, что их талант и личность привлекли в компанию немало средств. Нас поддерживали и поддерживают художники-постановщики, звукорежиссёры, операторы, даже академики и лауреаты премии «Ника». Естественно всё это шло на пользу проекту и приближало реализацию нашей мечты.

Но работы всё прибавлялось. Ведь кроме колоссального, изнуряющего труда над подготовкой съёмочного периода, приходится плотно вести рекламную компанию. От вас требуется умение быть приветливым в сети, описывать все новости проекта, работать со СМИ, отвечать на все комментарии к вашим постам в интернете, вежливо по сто раз писать одно и то же обязательно новыми словами безо всяких копипастов…

Залог успеха – публичность. Каждое ваше действие, связанное с фильмом, необходимо тут же освещать. Это привлекает новых инвесторов и убеждает старых в том, что их вклад не был напрасным: «О, ребята, которым я помогаю, выбирают натуру, объект, рисуют раскадровки… О! Они снимают!» Многие хотят поучаствовать повторно, видя ваш активный труд. Если все события развиваются в прямом эфире, это идёт только на пользу будущему фильму. Конечно, нужно придумать для зрителя материальные воплощения, подарки за его участие. В нашем случае это были, например, кружки героев, дизайн которых был разработан мною, режиссёром фильма. Но большинство акционеров выбирают нематериальные бонусы: цифровую копию фильма по окончании работы, имя в благодарственных титрах картины, приглашение на закрытую премьеру, присутствие на съёмках, участие в качестве закадрового персонажа – истинная магия кино.

Деньги приходят из совершенно неожиданных источников. Чаще всего, конечно, всем нравится сама идея и это правильно, за этим и нужен краудфандинг, но бывает, что кому-то нравитесь лично вы, даже если человек не знаком с вами. Срабатывает принцип «Первые два года студент работает на зачётку, а потом – зачётка на него».

Вас знают на рынке? Вы успешный сценарист, решивший снять кино? Отлично. Людям плевать, что там за идея, но если это написал Тонино Гуэрра, все побегут давать свои копейки не глядя, а уж из этих копеек сложится бюджет.

У нас был случай, когда человек поддержал проект финансово только потому, что увидел в описании деятельности сценаристов их участие в мультпроектах «Фиксики» и «Смешарики». «Эти люди делают такие крутые мультфильмы для детей, они просто не могут сделать плохо, – написал он нам потом, когда мы его спросили, почему он решил нас поддержать, —уважаю и готов помочь вам реализовать свой фильм для взрослых». У всех свои тараканы, но приятно, когда в мире есть много людей, у которых тараканы дружественны твоим.

Итак, благодаря «Планете», нам удалось довольно быстро собрать деньги на съёмки фильма «Закон исключённого третьего», съёмки прошли успешно, хотя и чрезвычайно волнительно и утомительно. Но нас грела мысль о том, что на счету проекта на Планете к моменту съёмок было 90% от заявленной суммы. Мы глубоко тронуты таким деятельным участием будущих зрителей в нашем, теперь уже общем деле. Это даёт силы работать и продолжать нашу крауд-компанию, ведь сбор средств в самом разгаре: впереди ещё постпродакшн!

В современном кинематографе монтажно-тонировочный период чаще всего стоит больше, чем съёмки.

В середине крауд-кампании всегда нужно привлекать новых пользователей. Мы уже опубликовали видео со съёмок, позже в планах в какой-то момент выпустить короткий трейлер. Чтобы сделать всё грамотно, с качественным звуком, цветокоррекцией, придётся ещё вкладывать дополнительные средства. Однако, как показывает опыт коллег, эти вложения окупаются. Трейлеры почти всегда привлекают новых акционеров, а также напоминают старым, во что они уже вложились. Небольшой кусок будущего фильма наиболее ярко показывает, о чём речь, безо всяких слов понятно, хочется ли посмотреть весь фильм.

Таков наш пока небольшой, но для нас очень важный опыт народного финансирования. Мы с волнением продолжаем эту эпопею. А всем сценаристам желаем не впадать в отчаяние и даже в наши нестабильные времена не только верить в свои силы, но и пытаться самим что-то изменить. Мы не говорим, что это универсальный рецепт, но для кого-то – это шанс вырваться из лабиринта, пока вас не сожрал Минотавр отчаяния.

## Ли Джессап: Я не могу заставить писателя писать

> Ли Джессап – сценарный коуч, создатель ресурса ScriptShark.com. Ее задача – взять за руку начинающего сценариста и привести его в индустрию. Огромное спасибо за помощь в подготовке (и переводе) этого интервью Лиле Ким.

– Прежде всего – огромное спасибо за то, что согласились ответить на наши вопросы. Было ли случайностью то, что вы пришли в киноиндустрию?

– Я в ней родилась. Это была единственная индустрия, которую я когда-либо знала. Все, что в ней кажется необычным или неприемлемым для людей со стороны, для меня изначально было совершенно нормальным. Мой отец был продюсером, поэтому я росла на съемочных площадках, сначала в Израиле, а потом мы переехали в Лос-Анжелес. Разумеется, мой отец всегда поощрял моё стремление найти собственный путь, вместо того, чтобы пользоваться его наработанными связями, поэтому в семнадцать лет я получила свою первую работу на съемочной площадке, желая доказать ему что способна сделать это самостоятельно. Я координировала съемочный процесс для малобюджетного фильма. После этого еще какое-то время работала на разных площадках, а затем написала собственный сценарий, который привлек интерес крупных кинокомпаний. Но я четко осознала, что не имею большого желания работать сценаристом, предпочитаю девелопмент и работу со сценаристами.

– Как получилось, что вы стали заниматься коучингом? Что было первично – кино или коучинг?

– Совершенно точно сначала была киноиндустрия. Если честно, я даже не осознавала, что коучинг для сценаристов может стать моей работой. После нескольких лет работы в девелопменте я запустила проект ScriptShark.com. Там я столкнулась со сценаристами, которые делают одни и те же ошибки, если смотреть со стороны студийного девелопмента: отсутствие понимания как работает этот бизнес, их роли в нём, и в то же время – наличие неверных ожиданий. И я открыла в себе страсть – учить сценаристов строить карьеру автора в той части, что является бизнес-процессом. «Нью Йорк Таймс» выступила спонсором, чтобы я и компания «FinalDraft» запустили национальный проект «Сценарное мастерство как бизнес». С этим практическим курсом я проехала по всей стране. Через этот курс сценаристы находили меня и просили продолжить работу с ними один на один. Один из этих сценаристов позже предложил, чтобы сценарный коучинг стал моим основным занятием, но я не была уверена, что смогу прожить на эти деньги. Тем не менее, решила попробовать и ни разу не пожалела об этом решении. Я никогда в жизни не была загружена больше, чем работая со сценаристами каждый день.

– Учились ли вы специально коучингу?

– Нет, я закончила несколько курсов по психологии, но никогда не училась коучингу. Я всегда была «советчиком». Когда мне было чуть больше двадцати – я помогала своим друзьям сценаристам торговаться с компаниями по содержанию их контрактов и давала советы, как правильно строить карьеру всем, кто спрашивал. Когда я сидела дома после рождения сына, мой муж шутил, может ли он арендовать коуча на час, потому что каждый день, возвращаясь с работы он заставал различных знакомых, которые пришли ко мне за советом, как им строить карьеру. По некоторым причинам, я всегда была заинтересована в продвижении людей, которые для меня важны или интересны. В сочетании с моими познаниями об индустрии и любовью к большим объёмам информации (особенно в части, как все устроено в Голливуде) – это привело меня в коучинг.

– Есть ли у вас какое-то профессиональное кинообразование?

– Я выросла на фильмах. Мой отец был продюсером, на которого сильно повлиял европейский кинематограф, особенно Феллини, поэтому мы не только смотрели фильмы, пока я росла, но и анализировали их. К тому же сценарное ремесло я освоила очень рано – мой отец всегда приносил домой сценарии фильмов, которые он делал, и мы вместе их разбирали. Он оказал мне огромную услугу, незаслуженную – позволив иметь своё мнение в 10—11 лет, высказывать свои соображения по структуре сценария, аркам персонажей и так далее. Я самообучаема по своей природе, поэтому изучала кино теоретически и практически задолго до того, как осознала, что это нечто такое, чему надо идти учиться специально.

– Важно ли для американской киноиндустрии иметь профессиональное образование?

– Это зависит от того, что вы делаете. Если вы режиссёр – то вам необходимо большое количество технических познаний. Вы не можете просто прийти и «все схватить». Для режиссуры, я думаю, вам нужная полная академическая программа обучения, потому что это не то, чему можно обучиться прямо на площадке. Что касается сценарного мастерства – я очень сильно верю в образование, но не думаю, что этому можно научиться в университете. Есть огромное количество сценарных программ, построенных сетами по 6,8 и 12 недель. Дело в том, что для сценариста очень важно, каким образом его текст доносится до людей и как он ими воспринимается. Для того, чтобы фильм или сериал были сняты – необходимо нанять сотни людей. Специфика сценарного ремесла такова, что автор постоянно должен оставаться на пике формы и сценарий должен показывать это каждым своим битом. Это долгий путь, в ходе которого автор должен сохранять чувство истории на уровне инстинкта, именно оно позволяет ему получать преимущества на каждом этапе. Эффективные образовательные программы – лучший способ достигать этой цели.

– Нужны ли для работы сценарным коучем какие-то подтверждения экспертности? Условно говоря, какая-то лицензия, членство в гильдиях?

– Я этого не делаю. Честно говоря, я никогда не думала, что вообще буду это делать или это может быть постоянной работой. Я делала это частным образом для клиентов, которых собрала в течении жизни, и они убедили меня перевести эти отношения в статус официальных. Я сделала это и не имею ни малейших сожалений. Главным вопросом для меня всегда является: кто я такая в этом мире, чтобы давать сценаристам советы? В долгосрочной перспективе, я думаю именно благодаря этому вопросу я преуспела в том, чем занимаюсь. Я всегда собираю ещё больше информации, чтобы быть уверенной, что мои авторы получают от меня все, что им нужно, для меня большая честь, что они доверяют мне направлять и поддерживать их.

– Берете ли вы в коучинг всех желающих?

– Для установочной сессии я встречаюсь почти со всеми. Исключение – когда читая сценарий, я понимаю, что на этом уровне автору ещё рано идти в индустрию и необходимо сосредоточится исключительно на ремесле как таковом. В этих случаях я направляю потенциальных клиентов и советую им лучше потратить деньги на развитие их мастерства, потому что они ещё не готовы для обсуждения карьеры в индустрии. Некоторые авторы являются прирождёнными рассказчиками, другие нет. Тем не менее, я провожу установочные сессии с каждым – но не каждый потом попадает именно в коучинг. Но даже если мы с автором пришли к соглашению относительно стратегии его продвижения, так же необходимо наличие определённой «химии» между нами и понимание, что возможно, а что нет.

– В России есть очень популярное заблуждение, что хорошо преподавать что-то может только тот, кто хорошо делает это сам. При том, что даже пример Станиславского убеждает в обратном – он перестал быть великим актером после того, как стал великим педагогом. И есть некоторые данные, свидетельствующие о том, что величайший поэт мира – Шекспир – был никудышным педагогом. Я считаю, что преподавание и творчество – это противоположные, взаимно уничтожающие друг друга навыки. Однако большинство людей считает, что для того, чтобы учить писать, нужно уметь писать лучше всех самому. Что вы об этом думаете?

– Я знаю великих учителей, которые ужасны в качестве авторов, и наоборот. Понимание ремесла – его анализ, осознание «как это сделано» – это иное, чем его непосредственное осуществление. Мне повезло – я была писателем в какой-то момент, даже успешно на некоторое время, а затем поняла, что не хочу быть автором в этой индустрии. Я занимаюсь этим потому что не хочу писать – не потому что я хочу, но не могу. Но в то же время, могу сказать, что знаю потрясающих скрипт-аналитиков, которые являются посредственными авторами, а так же инструкторов сценарного мастерства, которые великолепны в качестве инструкторов, но даже близко не приближаются к качеству авторов, которых они учат. На самом деле это «правополушарные» и «левополушарные» заморочки мозга.

– Сколько клиентов у вас одновременно в коучинге? Как долго в среднем один клиент остается с вами?

– Клиенты остаются со мной на несколько сессий или несколько лет – это реально зависит только от авторов. Но могу сказать, что 90% клиентов, находящихся у меня в коучинге на различных пакетах коучинговых услуг, обычно переходят в категорию долговременных. В любое время, я веду активный коучинг для 50—60 авторов.

– На чем вы фокусируетесь в своей работе – на карьере сценариста или самодисциплине, повышении продуктивности автора?

– Все вместе. Карьерный рост зависит от баланса и личной стабильности. Так же он зависит от самодисциплины. Если у автора нет самодисциплины, я включаюсь и устанавливаю дедлайны и этапы пути. Но так же я избегаю авторов, которые не прилагают больших усилий, чтобы сделать карьеру за пределами работы со мной. Я стараюсь найти решения для моих авторов – относительно их стратегии, зон ответственности, целей и так далее, ноесли они не работают активно в промежутках между нашими сессиями, это становится пустой тратой времени.

– Какие проблемы в основном приходится решать вместе с клиентами? Условно говоря – чаще «не пишется» или «не покупают то, что пишется»?

– Ответ будет индивидуальным для каждого конкретного сценариста. У меня есть авторы, у которых не получилось писать. Мы пробовали все, будь то постановка целей или апробирование новых методов. Но в конце концов, я не могу заставить писателя писать. Если писатель продолжает находить оправдания почему он не пишет, нам приходится разбираться – а хочет ли он вообще заниматься писательской работой? Очень много вопросов – и проблем, которые вы назвали – возникает на этапе, когда автор закончил сценарий. Надо решить действительно ли этот сценарий готов для презентации в индустрии, как его продвигать, как выбрать следующий проект. Так же у меня много работы по части балансирования команды авторов – советов тем, кого я представляю, профессиональным авторам, что лучше для их карьеры в долгосрочной перспективе.

– Какую модель коучинга вы обычно выбираете – жесткого контроля и сопровождения клиента по заранее разработанному плану до намеченного результата или берете роль советчика, который лишь мягко указывает направление, предоставляя клиенту право самому найти нужное решение.

– Каждый автор индивидуален, поэтому модели отношений в коучинге тоже совершенно разные, в зависимости от стиля коммуникации. Но это интересная часть работы!

– Как вы привлекаете новых клиентов? Семинары, сайт, блог, соцсети, книги? Какой из способов привлечения более эффективен?

– Большинство моих клиентов приходят по рекомендации, или находят меня через мой блог или подкасты, видео, а так же прочитав мою книгу.

– Есть ли у вас воронка продаж, в которой вы сначала привлекаете клиентов бесплатный контентом, потом продаете им что-то недорогое, а потом – годовой куочинг?

– Нет, я этого не делаю – все сразу знают сколько стоят мои услуги. Начинаем с ознакомительной встречи, чтобы при личном знакомстве принять решение о приобретении коучингового пакета. У меня много клиентов, обычно работа занимает 40—50 часов в неделю, у меня нет роскоши многое давать бесплатно (только контент моего блога). Я предлагаю только ознакомительный 15-минутный звонок, чтобы ответить на вопросы потенциального клиента о том, что делаю.

– Какие отношения между сценарными коучами? Они конкурируют между собой, сотрудничают или не поддерживают никаких отношений? Есть ли какие-то мероприятия, на которых сценарные коучи собираются и обмениваются опытом?

– Не так много людей делают то, что делаю я – большинство коучей и консультантов больше ориентированы на работу с ремеслом, чем с карьерой, между ними может быть какая-то конкуренция. Я стараюсь сохранять прекрасные отношения с большинством консультантов по сценарному мастерству, потому что мы занимаемся совершенно разными вещами и часто рекомендуем друг друга.

Поскольку мы является частью маленькой и замкнутой индустрии, я не знаю большого количества людей в моей нише, но регулярно встречаюсь с другими консультантами на сценарных конференциях, это часто становится поводом установить связь друг с другом, будь то общий обед или тет-а-тет ланч.

– Есть ли проблема «выгорания», и если есть, то как с нею удается справляться?

– К счастью, могу сказать что нет. Мне очень повезло заниматься тем, чем я занимаюсь. Авторы с которыми я работаю, заряжают меня эмоционально и ментально. Иногда, когда я перерабатываю настолько, что мне нужно несколько дней «мозговой передышки», я могу немного снизить обороты, но в общем – это работа, которая каждый день вдохновляет меня вставать и делать её.

> Вопросы задавал Александр Молчанов

## «Неоконченная жизнь». Сценарий полнометражного фильма

> Родион Белецкий

СЦЕНА 1. ЭКС. ВЗЛЕТНАЯ ПОЛОСА. утро

Cамолет компании«American Airlines», заходит на посадку,

Титр «1985 год Турция. Анкара»

СЦЕНА 2. ИНТ. Здание аэропорта. зал прилета. УТРО

ВИНСЕНТ ОЛБИ (79) входит в зал прилета. Это высокий, красивый старик. Он опирается на палку и держит светлое пальто, перекинутое через руку.

Винсента встречают аплодисменты.

Толпа поклонников окружила выход в город.

Овации эхом отражаются от стен.

Винсент улыбается, приложив руку к сердцу, с достоинством кланяется.

Отдав пальто АССИСТЕНТКЕ-КИТАЯНКЕ (28), Винсент подписывает протянутую афишу.

На афише его фотография в смокинге и надпись на английском: «Винсент Олби. Первое выступление легендарного американского дирижера в Турции».

Когда Винсент ставит автограф на запястье правой руки становится виден браслет: старинная монета на цепочке.


СЦЕНА 3. ИНТ. ОТЕЛЬ. УТРО

Винсент и Ассистентка стоят возле стойки ресепшн.

Винсент говорит с ДЕВУШКОЙ (25) за стойкой.

ВИНСЕНТ

(по-английски)

…Я правильно вас понял, мне сразу переведут звонок в номер?

ДЕВУШКА

Разумеется, мистер Олби.

Винсент чуть наклоняется к Девушке и переходит на турецкий.

ВИНСЕНТ

Как вас зовут?

ДЕВУШКА

Бурджу.

ВИНСЕНТ

Бурджу, дорогая, это для меня очень важно. Когда бы не позвонили, в любое время дня и ночи.

ДЕВУШКА

(искренне)

Хорошо, мистер Олби, я сделаю все, что в моих силах.

ВИНСЕНТ

Спасибо, Бурджу.

Винсент и Ассистентка идут к лифту.

Ассистентка нажимает на кнопку вызова.

Винсент оборачивается, услышав радостные крики и аплодисменты.

С улицы в ресторан отеля, пересекая холл, движется свадебная процессия: нарядные жених с невестой, окруженные ликующими родственниками, гостями.


СЦЕНА 4. ЭКС. Деревня Агнот. УТРО

Армянская свадебная процессия движется вдоль деревни, со всех сторон окруженной горами.

Титр «Деревня Агнот. Турецкая Армения 1915 год»

Шумная армянская свадьба, крики нарядных людей, следующих за повозкой, на которой сидят молодые.

СТЕНЛИ (28) подъезжает к деревне. Шляпа, надвинутая на глаза. Сильный, гибкий мужчина, уверенно сидящий в седле.

Под ним навьюченная лошадь. Сбоку приторочен желтый чемодан.

Стенли спрыгивает с коня, сует руку в карман, достает англо-турецкий разговорник.

СТЕНЛИ

(на ужасном турецком, обращается к людям в толпе)

Где… жандармское… управление? Как мне найти жандармское управление?

Никто не отвечает американцу. Люди танцуют, проходят мимо, не слушая.

СТЕНЛИ

(в сердцах, по-английски)

Твою мать!

Из плотной толпы, словно по волшебству, возникают ВАРТАН (9) и ЭМИН (9), на них фески, белые рубашки, они широко улыбаются.

ВАРТАН

Инглиш?

СТЕНЛИ

(крайне удивленно)

Стой, ты говоришь по-английски? Стой!

Но Вартан и Эмин скрываются в толпе.

Стенли бросается за мальчиками, но в толпе не может найти их.

Стенли поворачивается направо, налево. Их нет.

Люди, широко улыбаясь, хлопают Стенли по плечам.

Усатый священник АРСЕН (60) обнимает и крепко целует ничего не понимающего Стенли в обе щеки.

Кто-то из толпы сует американцу в руку стакан с вином. Стенли жестами отказывается.

Стенли возвращается к лошади.

За время его отсутствия животное кто-то украсил цветами: кокетливый венок на голове.


СЦЕНА 5. ЭКС. Перед жандармским управлением. УТРО

Стоит украшенная цветами лошадь. Рядом на ступеньке сидит Эмин.


сцена 6. ИНТ. Жандармское управление. УТРО

Стенли сидит напротив НАЗЫМА (45).

Вартан стоит тут же возле стола.

На столе лежит фотоаппарат и кожаный кофр и тренога.

В руках у Назыма бумага. Назым переводит подозрительный взгляд с письма на американца.

Стенли улыбается.

НАЗЫМ

Фотограф? Что будешь фотографировать?

Вартан переводит.

СТЕНЛИ

Деревню. Вашу жизнь. Людей. Тебя могу сфотографировать.

Вартан переводит.

НАЗЫМ

Меня не надо. За перевал тебе нельзя уезжать. Разрешения нет.

Вартан переводит.

СТЕНЛИ

Я знаю. Я буду снимать в деревне.

Вартан переводит.

Стенли лезет во внутренний карман. Назым напрягается, кладет руку на рукоять сабли.

Стенли достает из кармана журнал«NationalGeographic», свернутый трубкой.

СТЕНЛИ

Вот, я работаю в этом журнале.

Вартан переводит.

Назым недоверчиво берет протянутый ему журнал, открывает, листает.

На снимке чернокожая, полуголая папуаска, с кольцом в носу – фоторепортаж из Африки.

Назым, нахмурившись, рассматривает фотографию. Откладывает журнал, берет кофр, хочет открыть.

Стенли рукой останавливает его.

СТЕНЛИ

Нельзя, там негативы. Вы их засветите! Нельзя открывать. (Одной рукой придерживает крышку, другой достает бумагу из кармана.) Вот разрешение.

Вартан переводит.

Назым читает бумагу.

НАЗЫМ

Из деревни нельзя уезжать.

Вартан переводит.

СТЕНЛИ

(кивая)

Я понял, понял. Где мне можно остановиться?

Вартан переводит.

НАЗЫМ

Ты христианин?

Вартан переводит.

Стенли кивает.


СЦЕНА 7. ЭКС. Перед жандармским управлением. УТРО

Стоит украшенная цветами лошадь, сидит на ступеньке Эмин. Подходит красавица ВЕРЖИНЕ (17).

ВЕРЖИНЕ

Вартан там?

ЭМИН

Там.

Вержине проходит мимо нее и входит в полицейское управление.


СЦЕНА 8. ИНТ. Жандармское управление. УТРО

Входит недовольная Вержине.

Лицо Назыма расплывается в улыбке.

ВЕРЖИНЕ

Назым, зачем брата держишь? Кто овец будет пасти?!

ВАРТАН

У всех праздник, а я должен овец пасти!

НАЗЫМ

К нам американец приехал. Вартан твой переводит!

ВАРТАН

(гордо)

Ясно? Я перевожу!

ВЕРЖИНЕ

Овцы разбегутся!

НАЗЫМ

Вержине, не мешай мне! Пойди лучше к отцу и скажи, что американец у вас будет жить.

ВЕРЖИНЕ

У нас свадьба, Назым.

НАЗЫМ.

И что? Забирайте его к себе! Передай отцу, я приказал!


СЦЕНА 9. ЭКС. Деревня Агнот. УТРО

Стенли ведет коня под уздцы, Вартан и Эминего сопровождает.

СТЕНЛИ

Откуда ты знаешь английский?

ВАРТАН

Ходил в американскую школу в Харперте.

Эмин дергает Вартана за рукав, напоминая.

ВАРТАН

У тебя есть жевательная резинка?

СТЕНЛИ

Нет.

ВАРТАН

Ты летал на самолете когда-нибудь?

СТЕНЛИ

Да.

Они выходят на импровизированный плац, на котором тренируются новобранцы.

Новобранцы в гражданской одежде, никакого единообразия. Общее – это фески на головах. В руках у них разнокалиберные палки, изображающие винтовки.

Спиной к Стенли и мальчикам стоит немецкий офицер ГЕРХАРД (30).

ГЕРХАРД

(ПО-ТУРЕЦКИ)

На плечо! К ноге! На плечо! К ноге!..

Взмокшие на солнце новобранцы вразнобой выполняют команды немца.

СТЕНЛИ

А много в деревне солдат?

ВАРТАН

Раньше не было совсем. Потом приехал немец. Собрал турок. Говорит, сделает из них солдат. Все над ними смеются.

На звуки английской речи, Герхард оборачивается и видит уходящего американца и Вартана и Эмином.


СЦЕНА 10. ЭКС. Двор Завена. ДЕНЬ

Праздничное застолье.

Стенли сидит за столом, неподалеку от Завена.

Гости едят, не переставая разговаривать. Над столом гул разговоров, смех.

Невеста шепчет Жениху что-то на ухо. Тот улыбается.

Усатый священник Арсен, сидящий возле Стенли, бьет американца по плечу.

АРСЕН

(по-армянски)

Хорошая будет семья!

СТЕНЛИ

(улыбаясь, по-английски)

Да, конечно, я с вами согласен.

Вержине, подойдя сзади, улыбаясь, подкладывает на тарелку Стенли.

Стенли смотрит в тарелку, там зеленая масса в масле.

СТЕНЛИ

(с недоверием, по-английски)

Это трава?

Гость подносит пальцы к губам, звонко чмокает, мол, вкусно!

Пьяный Назым резко встает, упирается кулаками в стол, нависает над сидящими.

НАЗЫМ

Тихо.

Никто его не слушает. Все продолжают общаться.

НАЗЫМ

Тихо, я сказал!

Назым сильно бьет кулаком по столу.

Гости замолкают, смотрят на Назыма.

Назым поднимает стакан с вином.

НАЗЫМ

(поет)

Развевайся славный флаг! Пусть будет кровь прощена ему!

Уже никогда не исчезнет мой флаг и мой народ! Освобождение – право моего народа, который молится богу!….

Гости, затихнув, смотрят на жандарма.

НАЗЫМ

Армяне? А почему не поете? Почему молчите? Это гимн? Слов не знаете? Или не хотите нашей родине победы?!

АРСЕН

Назым напился.

ДРУГОЙ ГОСТЬ

Как всегда Назым напился.

НАЗЫМ

Что, хотите, чтобы русские победили?

ЗАВЕН

Сядь Назым, ты выпил.

Гости сажают Назыма. Отбирают у него стакан.

Назым недовольно дергается, а после обмякает, уронив подбородок на грудь

Стенли жестом подзывает Вартана.

ВАРТАН

(подходя)

Что?

СТЕНЛИ

Может, еще раз поговоришь с отцом про деньги?

ВАРТАН

Он с тебя деньги за комнату не возьмет.

СТЕНЛИ

Почему?

ВАРТАН

Ты – христианин.

Стенли задумывается, окидывает взглядом собравшихся гостей.


СЦЕНА 11. ЭКС. Двор Завена. ДЕНЬ

Все родственники, вся большая армянская семья встает для общей фотографии. Вместе с детьми, около пятидесяти человек.

За забором за построением для снимка наблюдает турецкая честь деревни: мужчины, женщины с детьми на руках.

Эмин стоит в стороне.

Стенли, стоя возле фотоаппарата на треноге, командует, Вартан переводит.

СТЕНЛИ

Так, ближе друг другу, ближе! Вартан, скажи, чтобы господин на первом ряду снял шапку, или как это у вас называется…

Второй ряд встает на лавки, чтобы уместиться на снимке.

Люди располагаются на фоне гор.

СТЕНЛИ

(Вартану)

И ты, давай, вставай.

Вартан бежит и встает в первый ряд и машет Эмину, стоящему в стороне.

ВАРТАН

Эмин, давай к нам!

Эмин, после колебаний, подходит, встает вместе со всеми.

Армяне машут руками и зовут встать в общую группу турок, с интересом наблюдающих за подготовкой к фотографии со стороны.

АРМЯНЕ

Назым, Али, Мансур, идите к нам! К нам!

ЭМИН

(машет отцу)

Папа, иди к нам!

ОЗАН (45) отец Эмина первым идет к армянам фотографироваться.

За ним и остальные турки переглядываются и идут, встают, садятся рядом с армянами, которые теснятся на лавках, чтобы дать новоприбывшим место.

Стенли смотрит в объектив, берет камеру на треножнике, отходит назад.

Шагая назад, Стенли спотыкается и чуть не падает.

Армяне и турки дружно смеются.

СТЕНЛИ

(улыбаясь)

Правильно! Улыбаться не забываем!

Вартан переводит.

Стенли, торопясь, ставит камеру, смотрит в объектив.

СТЕНЛИ

(кричит Вартану)

Очень много народа. Все не влезают!

Вартан переводит.

ЗАВЕН

(стоящий в центре композиции)

Пусть снимает, мы плотнее встанем. (Всем.) Турки, армяне, давайте потеснимся!

Народ сдвигается.

Некоторые обнимаются между собой, чтобы места хватило всем.

Стенли с камерой пятится еще назад.

Вартан обнимает Эмина, а Эмин – Вартана.

МАТЬ

(БЕРЕМЕННОЙ ДОЧКЕ)

Живот закрой, что, сглаза не боишься?!

Беременные закрывают животы руками.

СТЕНЛИ.

Теперь все встали?

Вартан переводит.

Люди в «композиции» вертят головами.

ЖИТЕЛИ ДЕРЕВНИ

Все встали! Да. Все встали…

Стенли оборачивается.

Стенли видит АРМИНЕ (26) в черном платье и в черном платке, стоящую в дверном проеме. Выделяется рубец от ожога, обезобразивший левую сторону лица Армине.

СТЕНЛИ

Вы тоже идите. Вартан, скажи ей, пусть тоже идет…

ВАРТАН

Армине, иди фотографироваться!

ЭМИН

Армине, иди к нам!

Но Армине поворачивается и молча скрывается в глубине дома.

Стенли пожимает плечами.

СТЕНЛИ

Внимание, приготовились! Улыбку! Опять забыли?! (Стенли показывает, как улыбаться.) Никому не двигаться!

Стенли делает общую фотографию, снимок, на котором запечатлены все жители деревни, и армяне и турки.


СЦЕНА 12. ИНТ. АНКАРА. КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ. ДЕНЬ

Винсент в сопровождении Ассистентки входит зал, щурясь от ярких вспышек.

Дирижер идет вдоль стола, садится напротив микрофона и таблички «Mr. Vincent Albee».

ВИНСЕНТ

Добрый день, господа. Давайте, скорее начнем…

Ассистентка приносит телефон на длинном проводе, и ставит возле Винсента. После она садится рядом.

АССИСТЕНТКА

(в микрофон)

Прошу, первый вопрос…


Новый день.


СЦЕНА 13. ЭКС. Деревня Агнот. УТРО

Утро. Стенли навьючивает лошадь фотоаппаратурой.

Стягивает ремни, оборачивается, заметив, что в окне стоит Армине и смотрит на него.

Заметив взгляд американца, Армине делает шаг в сторону и скрывается в доме.

Стенли садится в седло.


СЦЕНА 14. ЭКС. ГОРЫ. АРМЯНСКОЕ КЛАДБИЩЕ. УТРО

Дует ветер, облетает с деревьев белый цвет, который осыпается на старые надгробные плиты.

C края кладбища деревья сухие, изогнутые.

Внизу видна деревня Агнот и армянский квартал, расположенный ближе всего к горе: дома, стоящие стенка в стенку, полукругом, вокруг центрального дома Завена.

Слышно, как внизу, в одном из домов кричит младенец. Слышны мерные удары кузнечного молота.

Вартан забирается на гору, карабкаясь по камням, встает, смотрит на свою деревню.

ЭМИН

(за кадром)

Вартан…

Вартан нагибается и подаёт руку Эмину, помогает ему вылезти на каменную площадку.

Мальчики подходят к крайнему кривому дереву.

На дереве множество привязанных ленточек. Ленточки разных цветов. Они обвисают с дерева бахромой, а при порывах ветра оживают.

Мальчики вытаскивают из карманов свои ленточки и сосредоточено привязывают их к веткам дерева.

Затем они закрывают глаза и начинают шептать про себя, шевеля губами.

ВАРТАН

(открывая глаза)

Ты что загадал?

ЭМИН

(открывая глаза)

Не скажу.

ВАРТАН

Так, да?!

Вартан бросается на Эмина. Мальчики начинают в шутку бороться.

Развеваются на сильном ветру ленточки, привязанные к дереву.


Сцена 15. ЭКС. Плац. УТРО

Стенли проезжает мимо плаца.

Играет патефон, установленный на перевернутой корзине.

Возле патефона стоит Герхард.

Новобранцы, отплевываясь от пыли, извиваясь, ползут по плацу.

Герхард, широко улыбаясь, направляется к американцу.

Стенли останавливает коня.

ГЕРХАРД

Доброе утро.

СТЕНЛИ

Доброе утро. (Кивнув на новобранцев.) Дали бы им отдохнуть.

ГЕРХАРД

Не могу. Военное время. По долгу службы вынужден поинтересоваться, далеко ли вы собрались?

СТЕНЛИ

Небольшая прогулка, знаете ли… Решил поснимать окрестности.

Новобранцы, заметив, что Герхард на них не смотрит, перестали ползти и, как черепахи, приподняли головы, прислушиваясь к разговору.

ГЕРХАРД

Будьте осторожны… Недавно была амнистия. Я слышал про шайку уголовников в горах.

СТЕНЛИ

Спасибо за совет.


СЦЕНА 16. ЭКС. Горы. УТРО

Вартан и Эмин, не боясь высоты, сидят на краю каменного плато, болтая ногами.

ЭМИН

Вообще-то я загадал, чтобы жить долго. Очень долго. Интересно, что дальше будет.

Вартан удивительно чисто и правильно насвистывает мелодию Моцарта.

ЭМИН

Это что за песня?

ВАРТАН

У немца ее патефон играл. Смотри, американец!

Стенли показывает пальцем вниз. Там по горной дороге едет Стенли на лошади.

ВАРТАН

(кричит)

Эй! Американец! Американец!!

ЭМИН

Гляди, смотрит! Смотрит!

Давясь от смеха, Вартан и Эмин отползают и прячутся за выступом скалы.


СЦЕНА 17. ЭКС. Ущелье. УТРО

Стенли едет через ущелье.

На ходу достает из кармана куртки английский путеводитель с надписью «Азия», разворачивает карту.

Пальцем ведет от Агнота до города Ван.

Услышав шум, Стенли резко оборачивается. Прислушивается.

Складывает карту, убирает в карман, кладет руку на рукоять револьвера в кобуре на боку.

Пришпоривает коня, продолжает свой путь.


СЦЕНА 18. ЭКС. Ущелье. Турецкий пост. УТРО

Стенли едет дальше, уже не держит руку на револьвере, двумя руками сжимает уздечку.

Ущелье заканчивается, просвет расширяется.

ГОЛОС

Эй, стой.

Стенли оборачивается через правое плечо, позади него, из-за валуна выходит аскер – турецкий солдат, направляя на него немецкую винтовку.

Стенли смотрит налево, из-за уступа скалы появляется второй солдат с винтовкой наперевес.


СЦЕНА 19. ИНТ. ЖАНДАРМСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ. УТРО

Стенли сидит напротив Назыма.

Назым сверлит его взглядом.

Стенли отвечает на взгляд спокойно, он ни в чем не виноват.

Между ними на столе лежит револьвер в кобуре.

Вбегает запыхавшийся Вартан.

ВАРТАН

Звали?

НАЗЫМ

Где ты ходишь?! Спроси, куда он ехал?

Вартан переводит.

СТЕНЛИ

Никуда. Я совершал конную прогулку.

Вартан переводит.

Назым краснеет от ярости.

НАЗЫМ

Ты врешь! Хотел уехать через ущелье, дальше! Ты шпион, да?!

Вартан переводит.

СТЕНЛИ

(сохраняя абсолютное спокойствие)

Нет.

Назым, уперев кулаки в столешницу, поднимается, нависая над Стенли.

Открывается дверь, входит Герхард.

ГЕРХАРД

(на турецком).

Назым, сядь. (Стенли, по-английски) Я же просил вас быть осторожнее…


СЦЕНА 20. ЭКС. Перед жандармским управлением. УТРО

Стенли и Вартан выходят из управления.

Стенли на ходу пристегивает кобуру.

Улыбаясь, щурясь на солнце, американецберет лошадь под уздцы.

ВАРТАН

Покажи зубы?

СТЕНЛИ

(удивленно)

Зачем?

ВАРТАН

Говорят, в Америке у всех зубы вставные.


СЦЕНА 21. ИНТ. Жандармское управление. УТРО

Назым и Герхард за столом.

НАЗЫМ

…Он не просто гулял! Шпион! К линии фронта ехал! Его надо выслать! Он шпионит на Англию!

ГЕРХАРД

Он американец.

НАЗЫМ

Они все заодно!

ГЕРХАРД

Американцы сохраняют нейтралитет. Не будем с ними ссориться.


СЦЕНА 22. ИНТ. Дом Завена. УТРО

Стенли входит в дом.

Проходит по темному коридору, пригибаясь, чтобы не ударится головой о медные тазы, висящие под потолком.

Стенли входит в комнату и видит Армине, стоящую к нему боком. С этого ракурса хорошо виден рубец от ожога, изуродовавший правую сторону лица девушки. Если бы не рубец, Армине была бы настоящей красавицей.

Армине стоит над лежащим на кровати раскрытым желтым чемоданом и, опершись на ручку метлы, шевеля губами, читает журнал«NationalGeographic».

Увидев Стенли, Армине быстро кладет книгу в чемодан и, закрыв изуродованную сторону лица рукой, стремительно выходит из комнаты.

Падает на пол метла.

Стенли невольно делает шаг назад, пропуская Армине.

СТЕНЛИ

(вслед Армине)

Эй… ты знаешь английский?

Но Армине ему не отвечает, скрывается из вида.


СЦЕНА 23. ИНТ. Дом Завена. Кухня. ДЕНЬ

Входит Армине. Встреча со Стенли взволновала ее.

Она без надобности и причины берет ложки, лежащие на столе, потом снова высыпает их со звоном на стол.

Армине поворачивается к столу, на котором рассыпаны остатки муки.

Она смотрит на свое отражение в начищенной до блеска сковородке.

Армине сдвигает на шею платок и проводит пальцами по ожогу у себя на лице.

Она опускает руку, берет горсть муки и кладет себе на лицо, как пудру.

Некрасивый шрам скрывается под белым слоем муки, словно никакого ожога нет.

Армине внимательно смотрит на свое новое лицо.


СЦЕНА 24. ЭКС. ПЛАЦ. ДЕНЬ

Новобранцы сидят и курят на земле.

Слышится ровный топот ног.

Через деревню проходит рота солдат в форме.

Жители деревни Агнот и армяне и турки, выходят из домов и смотрят на солдат.

Новобранцы отбрасывают папиросы и встают, провожая солдат взглядами, в которых угадывается зависть.


СЦЕНА 25. ЭКС. ДВОР ЗАВЕНА. ДЕНЬ

Вержине выносит из дома свернутый ковер, положив его на плечо.

Она поворачивает за дом и нос к носу сталкивается с поджидающим её Назымом.

НАЗЫМ

Вержине.

ВЕРЖИНЕ

Отойди.

Вержине делает шаг и утыкается свернутым ковром, как дулом, в живот жандарма.

НАЗЫМ

Когда выйдешь за меня замуж? Моим детям нужна мать!

ВЕРЖИНЕ

У тебя нет детей.

НАЗЫМ

(улыбаясь)

Выйдешь за меня, обязательно будут!

ВЕРЖИНЕ

Я тебя не люблю. Дай пройти!

НАЗЫМ

Будет резня армян хуже, чем при Абдул-Гамиде. Выйдешь за меня, я смогу защитить тебя и твою семью.

ВЕРЖИНЕ

Ты каждый месяц меня пугаешь. Не выйду за тебя. Не люблю тебя!

Вержине с силой толкает Назыма ковром в живот и проходит.


СЦЕНА 26. ИНТ. АНКАРА. КОНФЕРЕН-ЗАЛ. ДЕНЬ

Пресс-конференция продолжается.

КОРРЕСПОНДЕНТ

Почему вы до сих пор не приезжали в Турцию?

ВИНСЕНТ

(послепаузы)

На то были причины.

ВТОРОЙ КОРРЕСПОНДЕНТ

Говорят, вы хорошо знаете турецкий язык. Вы были в Турции до сегодняшнего визита?

ВИНСЕНТ

Очень давно.


СЦЕНА 27. ЭКС. ДВОР ЗАВЕНА. ДЕНЬ

Вартан выходит из дома, несет в руках стакан, до края заполненный светло-коричневой жидкостью.

Вартан подходит к Стенли, который сидит на плетенном стуле в травинкой во рту.

ВАРТАН

Такого цвета Кока-Кола?

Стенли критически смотрит на жидкость в стакане.

СТЕНЛИ

Это что?

ВАРТАН

Коньяк.

Стенли выплевывает травинку, осторожно берет у Вартана стакан. Нюхает, морщится.

ВАРТАН

(улыбается)

Ты можешь выпить.

Стенли делает глоток.

ВАРТАН

Нравится?

Стенли возвращает стакан Вартану.

СТЕНЛИ

Цвет на Коку-Колу похож, а запах и вкус – не особенно.

ВАРТАН

Наши горы выше твоих небоскребов?

СТЕНЛИ

Выше.

Ответ американца нравится американцу. Он радостно кивает.

ВАРТАН

Знаешь такую музыку?

Вартан насвистывает Россини, тему из «Севильского цирюльника».

СТЕНЛИ

Что-то знакомое. Классно свистишь. У тебя есть слух. Почему турки не любят армян?

ВАРТАН

Они думают, что мы русским помогать будем. Хочешь еще коньяк?

СТЕНЛИ

(отрицательно мотая головой)

Как вы будете помогать русским? У вас оружие все забрали.

ВАРТАН

Турки нас не любят, потому что они считают себя лучше других. Лучше всех.


СЦЕНА 28. ЭКС. плац. ВЕЧЕР

Солдаты-новобранцы стоят на одной ноге.

Герхард на корзине сидит напротив.

Полная тишина.


СЦЕНА 29. ЭКС. ВОЗЛЕ ДОМА ЗАВЕНА. ВЕЧЕР

Назым стучится в дверь.

Открывает Завен.

НАЗЫМ

(пряча глаза)

Здравствуй, Завен.

ЗАВЕН

Что случилось, Назым?

НАЗЫМ

Я пришел обыскать твой дом, Завен.

ЗАВЕН

Ты уже обыскивал мой дом.

НАЗЫМ

Я знаю. Но я снова выполняю приказ. Прости…

ЗАВЕН

Что ж, входи.


СЦЕНА 30. ИНТ. ДОМ ЗАВЕНА. ВЕЧЕР

Назым входит в дом. Ему неудобно.

Он, заложив руки за спину, делает несколько шагов по комнате.

Завен не спускает с турка глаз.

НАЗЫМ

У тебя не появилось оружия?

ЗАВЕН

Нет.

НАЗЫМ

Просто вы, армяне, хорошо воюете. Властям это не нравится…

ЗАВЕН

Мы не хотим воевать.

НАЗЫМ

Я знаю, Завен, прости… Все, обыск окончен.

Назым выходит.


Новый день


СЦЕНА 31. ИНТ. Дом Завена. УТРО

Бледный рассвет в окне.

Стенли спит на кровати, завернувшись в грубое одеяло.

Его толкают в плечо.

Он открывает глаза и пугается. Над ним склонилось суровое лицо Завена.

ЗАВЕН

Вставай!


СЦЕНА 32. ЭКС. ДВОР ЗАВЕНА. УТРО

Иней, как вуаль покрыл зелёную траву, крыши домов, погасил все цвета.

Туман спустившийся с гор, стелется по земле.

Вокруг тишина.

Слышно, как мычат в загоне буйволы.

Во дворе накрыт стол.

За столом Завен с трубкой во рту и мужчины из деревни.

Вартан с Эмином, сидят возле Стенли, в нетерпении пихая друг друга локтями.

Завен строго смотрит на мальчиков. Они перестают пихаться.

К столу подходит Герхард.

ГЕРХАРД

(по-армянски)

Мир дому.

ЗАВЕН

Здравствуй. Садись.

Герхард садится на место с краю.

Женщины выносят из дома тарелки с дымящимся хашем и ставят их перед мужчинами.

Армине ставит тарелку прямо перед Стенли.

Американец бросает на неё взгляд.

Армине завязала платок под подбородком, и шрам от ожога почти не виден.

Армине, не взглянув на Стенли, уходит.

СТЕНЛИ

(Вартану)

Твоя сестра очень серьезная.

ВАРТАН

Она мне не родная сестра. Её привезли из Харперта, давно. Там турки убили её семью, и подожги дом. Она обгорела…

Вартан показывает на щеку и тут же убирает руку, потому что Армине подходит к столу, неся тарелку с лавашем.

АРМИНЕ

(по-армянски)

Про меня рассказываешь?

СТЕНЛИ

Что она сказала?

ЗАВЕН

(со своего края стола, Стенли)

Хаш. Его едят до восхода солнца.

Армине уходит.

Вартан переводит слова Завена.

Стенли оглядывается то на одного, то на другого соседа.

Подражая армянам, крошит в жирный бульон сухой лаваш, кладет давленный чеснок, крупную соль.

Приноравливается брать густую массу лавашом.

Топит лаваш, обжигает пальцы.

Вартан и Эмин, нагнувшись над тарелками, накрываются листами лаваша, проковыриваю в лаваше дырки. И сквозь эти дырки смотрят друг на друга, как в замочные скважины.

Герхард аккуратно, с салфеткой в руке, есть хаш складной армейской ложкой, вытирая каждый раз губы салфеткой.


СЦЕНА 33. ИНТ. ДЕРЕВНЯ АГНОТ. УТРО

Герхард и Стенли прогуливаются по деревне.

Кричат петухи. Жители выходят из домов, открывают ставни.

Тонкий дым тянется из труб.

ГЕРХАРД

Скучаю по дому. А ты?

СТЕНЛИ

Как сказать… Мой дом там, где я поставлю свой фотоаппарат.

ГЕРХАРД

Если б ты знал, дружище, как мне здесь все надоело! Запах хлева! Отрыжка после их мерзкого коньяка, пустые глаза вокруг… Как здорово, что ты приехал. Говорить с равным – это такое счастье!


СЦЕНА 34. ЭКС. Деревня Агнот. ДЕНЬ

Через деревню, придерживая рукой саблю, задыхаясь, бежит Назым.

В другой руке у него белый конверт, скрепленный печатью.


СЦЕНА 35. ЭКС. ПЛАЦ. ДЕНЬ

Герхард, выходя на плац, машет рукой трубачу, который стоит с трубой наизготовку.

Трубач кивает и начинает трубить сбор.

Эхом отдается в горах звук трубы.

К Герхарду подбегает запыхавшийся Назым.

НАЗЫМ

(кричит, перекрикивая трубу)

Пакет из Харперта. И письмо…

Герхард берет пакет, вскрывает белый, без надписей конверт.

Открывает.

Читает письмо: «Приказ. Вскрыть пакет 15 апреля и следовать указаниям. Энвер-паша, военный министр».

Со всех сторон к плацу сбегаются турки-призывники в гражданской, разномастной одежде.


СЦЕНА 36. ЭКС. Берег реки. ДЕНЬ

Стенли с корзиной грязного белья идет к реке.

Спускается по насыпи и останавливается в смущении. Потому что у кромки воды сидят армянские женщины и стирают.

Женщины разом оборачиваются и смотрят на Стенли.

Американец смущается ещё больше, спешит отойти в сторону.

Садится у кромки воды в отдалении и начинает стирать рубашку, стараясь держаться независимо.

Женщины удивленно переглядываются между собой.


СЦЕНА 37. ЭКС. ПЛАЦ. ДЕНЬ

Палки новобранцев свалены в кучу.

В руках у новобранцев новенькие винтовки со штыками.

И хотя они все еще в гражданской одежде, в их лицах появилась строгость и сосредоточенность.

ГЕРХАРД

(командует)

И раз! И раз! И раз!..

Новобранцы колют мешки с сеном.

Получается у них не слишком хорошо.

Из дырок в мешках на землю сыпется сено.


СЦЕНА 38. ИНТ. Комната Стенли. ВЕЧЕР

Стенли сидит на кровати.

На кровати перед ним разложена карта из путеводителя.

Входит Вартан с кувшином воды. Ставит кувшин на пол.

СТЕНЛИ

Умеешь хранить секреты?

ВАРТАН

Да.

СТЕНЛИ

Мне нужно пройти мимо поста. (Показывает на карте.) Дальше. В Долину Роз. Чтобы солдаты не увидели. Сможешь показать дорогу?

ВАРТАН

Могу. Но там одна дорога. Через пост.

Ответ расстроил американца. Он начинает сворачивать карту.

ВАРТАН

Подождите, вот здесь, наверное, можно пройти. Но это только дядя Геворк может путь показать. Он охотник.

СТЕНЛИ

Отведешь к нему?

ВАРТАН

Он охотник. Его сейчас нет в деревне. Но скоро будет. Подождать надо.

СТЕНЛИ

Подождем.


Новый день


СЦЕНА 39. ЭКС. Деревня Агнот. утро

Стенли ведет коня.

Конь без седла, мокрый, после купания.

Стенли без сапог, с закатанными, мокрыми штанами и мокрой головой.

Из окна дома высовывается Герхард в белой рубахе.

ГЕРХАРД

Не хочешь зайти в гости?

Стенли смотрит на свои босые ноги.

ГЕРХАРД

Без церемоний. По-дружески…


СЦЕНА 40. ИНТ. Дом Герхарда. УТРО

Стенли и Герхард играют в нарды.

ГЕРХАРД

…Как твои снимки? Не нашел ничего интересного?

СТЕНЛИ

Почему ты так решил?

ГЕРХАРД

Да я тебя всего один раз и видел с фотоаппаратом.

СТЕНЛИ

Приглядываюсь, ищу натуру.

ГЕРХАРД

Война сюда вряд ли дойдет.

СТЕНЛИ

А при чем здесь война?

ГЕРХАРД

Если здесь нет ничего достойного внимания, может, лучше уехать?

СТЕНЛИ

Почему?

ГЕРХАРД

Говорят, скоро здесь испортится погода. Очень сильно испортится.


СЦЕНА 41. ЭКС. ДВОР ЗАВЕНА. ДЕНЬ

Сидя на камне возле дома Вартан по листает журнал «NationalGeographic». Рядом лежит еще один журнал.

Вартан читает подписи под снимками:

«После русско-японской войны японская принцесса Кэтсуми приехала в Америку за возлюбленным».

«Кэтсуми в переводе КРАСОТА».

«Нью-Йорк поразил Кэтсуми».

«Кэтсуми поднялась на небоскреб EquitableBuilding».

«Покахонтас из страны восходящего солнца на первом публичном показе мод в Нью-Йорке».

«Кэтсуми посетила нью-йоркский метрополитен и варьете».

«Японская принцесса встречается с лидерами движения за равноправие женщин».

«Кэтсуми выбирает себе свадебное платье».

Вартан берет следующий журнал.

Открывает на странице с фотографией японки в черной рамке.

Читает надписи под фотографиями:

«Трагическая гибель японской Покахонтас».

«Накануне свадьбы принцесса Кэтсуми покончила с собой».

Вартан смотрит на фото небоскреба, из которого выбросилась японка.

Вартан поднимает глаза, перед ним стоит Стенли.

ВАРТАН

Прости, я взял посмотреть твой журнал… журналы.

Стенли смотрит на фото японки в черной рамке. Вартан перехватывает его взгляд.

ВАРТАН

Ты знал эту девушку?

СТЕНЛИ

Положи журналы на место.

Стенли уходит в дом.


Новый день


СЦЕНА 42. ИНТ. ДОМ ЗАВЕНА. УТРО

Эмин подбегает к забору дома Завена.

Во дворе Стенли выставил постановочный кадр «Кузнецы».

Возле вынесенной во двор наковальни Завен и священник Арсен, оба с молотами.

Стенли за фотоаппаратом на треноге.

Рядом Вартан с огромным медным тазом в руках, на дне таза бликует солнце.

СТЕНЛИ

(Вартану)

Подними… Выше!

Вартан поднимает таз.

СТЕНЛИ

И скажи, чтобы подняли молоты.

Вартан переводит.

Армяне подчиняются.

Стенли делает снимок.

СТЕНЛИ

Пусть отдохнут. Сейчас ещё раз снимем.

Вартан переводит.

Завен и Арсен опускают молоты на наковальню. Отдыхают.

ЗАВЕН

(Вартану)

Скажи американцу, чтобы больше белье не стирал.

ВАРТАН

(Стенли)

Папа говорит, чтобы ты больше не позорился и белье сам не стирал. Отдай любой женщине, кроме Армине, Она городская, у неё все из рук валится. Она только лечить умеет…

Эмин перелезает через забор.

ЭМИН

(подходя к Вартану)

Дай подержать.

ВАРТАН

(пряча таз за спину)

Не дам. Мне Стенли не разрешает.


СЦЕНА 43. ЭКС. Деревня Агнот. УТРО

Звук трубы.

По деревне Агнот строем идут новобранцы. Все они в одинаковой форме защитного цвета и с винтовками. Губы сжаты, движения синхронные, слаженные и выражения лиц сосредоточенные.

Люди сбегаются к заборам посмотреть на новобранцев.

Герхард, следующий за строем, подходит к Стенли, который оставил фотоаппарат и подошел к забору.

ГЕРХАРД

(с гордостью)

Форма и оружие делает оборванцев солдатами!


СЦЕНА 44. ЭКС. Горы. ДЕНЬ

Кривое дерево желаний с развивающимися ленточками, далее кладбище.

Вартан поднимается на склон и видит сидящего на камне Эмина.

ВАРТАН

Эмин…

ЭМИН

Вот и дружи со своим американцем!

Эмин отворачивается.

ВАРТАН

Я тебе гату принес.

Вартан разворачивает тряпку, там кусок гаты, похожей на кусок каравая.

Пауза.

Эмин не выдерживает, берет гату, не глядя на друга, начинает есть.

Вартан садится рядом на камень.

Мальчики смотрят на ленточки, привязанные к веткам дерева.

ЭМИН

Ты что загадал?

ВАРТАН

У меня теперь другое желание. В Америку уехать хочу.

ЭМИН

(обиженно)

А я здесь один останусь, да?

Эмин резко встает и подходит к дереву желаний.

ВАРТАН

Погоди…

Эмин решительно срывает свою ленточку, ломая ветку.

Эмин уходит, отшвыривая ленточку, привязанную к ветке.

Летит белая лента со скалы вниз, в пропасть.


СЦЕНА 45. ЭКС. Деревня Агнот. ВЕЧЕР

Назым, придерживая шашку, подбегает к группе жителей деревни, среди которых Завен, мать Вартана, священник Арсен, Эмин и отец Эмина.

НАЗЫМ

Что случилось, Завен?

ЗАВЕН

Вартан пропал. Весь день не было. Седрак видел, как он к перевалу уходил…


СЦЕНА 46. ЭКС. Долина. НОЧЬ

По темной долине движется «спасательная экспедиция».

Люди растянулись цепочкой.

Завен, Назым с вооружёнными новобранцами Герхарда в новенькой форме, армяне из деревни идут с факелами бок о бок.

Тут же и Озан – отец Эмина, который держит сына за руку.

ЗАВЕН

Вартан! Вартан!

ЛЮДИ ИЗ ЦЕПИ

Вартан! Вартан!..

Факелы в темной долине, как зеркальное отражение звёзд в ночном небе.

СТЕНЛИ

Вон он!

Грязный, в драной рубахе Вартан выходит из темноты.

Вартан робко улыбается и протягивает Эмину его ленточку, привязанную к обломку ветки.

ВАРТАН

Я её нашёл.

Эмин крепко сжимает грязную ленточку в кулаке и прижимает кулак к сердцу.


СЦЕНА 47. ИНТ. АНКАРА. КОНФЕРЕН-ЗАЛ. ДЕНЬ

Пресс-конференция продолжается.

КОРРЕСПОНДЕНТ

Господин Олби, что самое ценное в вашей жизни?

ВИНСЕНТ

Семья. (Пауза.) И друзья…


СЦЕНА 48. ЭКС. Деревня Агнот. УТРО

Встает солнце, освещая вершины гор и деревню Агнот.

Солнце отражается в быстро текущих водах реки.


СЦЕНА 49. ИНТ. Дом Герхарда. УТРО

Герхард чисто выбрит, китель застегнут на все пуговицы.

Он берет со стола пакет с сургучной печатью, резко сгибает пакет краями внутрь и ломает сургучную печать пополам.

Кроваво-красная крошка высыпается на белый конверт.

Герхард аккуратно ссыпает крошку на ладонь, делает шаг и выкидывает сургучную крошку в тлеющий огонь печи.

Сургуч вспыхивает мелкими огоньками.

Герхард вынимает из пакета бумагу и, стоя, читает её.

Текст телеграммы: «Выселение армянского населения в район Эрзора. Цель выселения – уничтожение».


СЦЕНА 50. ЭКС. Горы. УТРО

Армине с маленьким серпом в руке подрезает растущую на склоне траву и складывает её на квадратный кусок мешковины.

Вытирает капельки пота на лбу.

Оборачивается и видит, как по тропинке к ней поднимаются Стенли и Вартан с Эмином.

Широкополую шляпу американец надвинул на глаза. Фотоаппарат и тренога на плече.

Все трое улыбаются, щурятся от солнца.

СТЕНЛИ

(по-английски)

Доброе утро.

ВАРТАН

(на армянском)

Армине, он говорит тебе, доброе тебе утро.

АРМИНЕ

(на армянском)

Я поняла. (Стенли, по-английски.) Доброе утро.

Взгляды Стенли и Армине на секунду встречаются.

ВАРТАН

(на армянском).

Мы идем смотреть храм. И, представляешь, он боится высоты? Хотя он все равно пошел!

Эмин смеется.

Американец и мальчики уходят.


СЦЕНА 51. ИНТ. Деревня Агнот. УТРО

Через окно видно, как Герхард отдает приказание Назыму. О чем идет речь, мы не слышим.


СЦЕНА 52. ИНТ. АНКАРА. КОНФЕРЕнц-ЗАЛ. ДЕНЬ

Пресс-конференция продолжается.

ВТОРОЙ КОРРЕСПОНДЕНТ

Почему вы не играете Россини?

Винсент задумывается.

Ассистентка замечает затруднение дирижера.

АССИСТЕНТКА

Следующий вопрос, пожалуйста…


СЦЕНА 53. ЭКС. Развалины храма. УТРО

Стенли и мальчики поднимаются на небольшое плато на вершине горы.

Перед ними развалины старого греческого храма. Всё, что осталось: массивное основание, несколько колонн и портик.

Вставшее солнце красиво вписывается в рамку колон и портика.

ВАРТАН

Пошли.

СТЕНЛИ

Я не пойду к краю. Буду смотреть отсюда.

ЭМИН

(по-турецки)

Такой большой, а боится.

СТЕНЛИ

Что он сказал?

ВАРТАН

Он сказал, что мы всей деревне про то, что ты боишься расскажем.

СТЕНЛИ

Это подло.

Стенли делает глубокий вдох и заставляет себя подойти к краю скалы.

Там Стенли замирает от восхищения, настолько красива открывшаяся перед ним картина.

Горы до горизонта, слепяще-белые вершины, голубое небо и яркое солнце.


СЦЕНА 54. ИНТ. Дом Герхарда. УТРО

Назым, отдав Герхарду честь, выходит.

Герхард подходит к патефону, поправляет иглу, берет и нежно протирает пластинку с надписью Россини.

Герхард ставит пластину, крутит ручку. Опускает иглу.

Звучит «Севильский цирюльник».

Герхард плотно закрывает окно и садится в глубокое кресло.

Он прикрывает глаза, наслаждаясь мажорной, стремительной музыкальной темой.


СЦЕНА 55. ЭКС. Развалины храма. УТРО

Стенли устанавливает фотокамеру на треногу, чтобы сделать снимок, но слышит крики Армине.

АРМИНЕ

(снизу)

Сюда! Сюда!

Стенли и мальчики оборачиваются.


СЦЕНА 56. ЭКС. Горы. УТРО

Американец, Вартан и Эмин, спеша, спускаются вниз.

Армине показывает пальцем на деревню.

С высоты видно, как фигурки в защитной форме с винтовками наперевес бегут по улицам деревни.

Они, продвигаясь по двум параллельным улицам Агнота, берут в кольцо армянский квартал.


СЦЕНА 57. ЭКС. Деревня Агнот. УТРО

Назым в бардовой феске идет к главному дому и вручает вышедшему из дверей Завену бумагу.

Пока Завен читает бумагу, солдаты вбегают в соседние дома и начинают, угрожая штыками, выталкивать армян из жилищ.

Завен в сердцах бросает бумагу на землю, топчет её, уходит в дом.

Назым оборачивается и показывает на дом, в котором скрылся Завен.

Из двери выбегает Завен с ружьем, но выстрелить он не успевает.

Солдаты дают дружный залп, и Завен падает замертво.


СЦЕНА 58. ЭКС. Гора. УТРО

Армине в ужасе кричит.


СЦЕНА 59. ЭКС. Деревня Агнот. УТРО

Солдаты беспорядочно стреляют по домам.

Армян, успевшие выбежать, или появившихся в дверях, падают.

Среди них священник Арсен.

Солдаты вбегают в дома.


СЦЕНА 60. ЭКС. Гора. УТРО

Армине кричит с края горы, словно ее кто-то может услышать.

АРМИНЕ

Нет! Нет! Не надо…

Армине охает, ноги её подкашиваются. В последний момент девушку подхватывает Стенли.

Вартан срывается с места и, как обезумевший, бросается бежать вниз, к деревне.

СТЕНЛИ

Вартан, стой!..


СЦЕНА 61. ИНТ. Дом Завена. УТРО

Назым врывается в дом.

Идет по коридору.

НАЗЫМ

(хрипит)

Вержине!.. Вержине!

Назым обходит накрытый стол.

Летит на пол сорванная Назымом цветная занавеска, разделявшая комнату на две половины.

Перед Назымом стоит бледная Вержине.

Она поворачивается к жандарму от окна, в котором видны лежащие на земле трупы.

Секунда, и Вержине кидается на Назыма, вцепляется ему в лицо.

Но турок отрывает от себя девушку, швыряет на пол, с силой бьет сначала кулаками, потом ногами.

Хватает Вержине волосы, волочит по полу.

ВЕРЖИНЕ

Стой! Не надо! Назым, стой!.. Я буду с тобой…

НАЗЫМ

(задыхаясь)

Я ведь предупреждал тебя! Предупреждал?!

ВЕРЖИНЕ

Да, я сделаю всё, что ты захочешь.

НАЗЫМ

Иди ко мне в дом.

Вержине кивает, с трудом поднимается. У девушки дрожит подбородок, но слез нет.

Назым пропускает её вперед.

Вержине проходит мимо стола и, махнув тяжелой юбкой, берет со стола нож.

НАЗЫМ.

Эй!

Но Вержине бежит вперёд.


СЦЕНА 62. ЭКС. Перед домом ЗАВЕНА. УТРО

Вержине выбегает из дома и падает лицом вперед.

Падает, и лежит неподвижно.

Назым, выбежавший за ней, нагибается и переворачивает девушку.

Вержине двумя руками сжимает рукоять ножа, который почти полностью ушел в её живот.

Назым со злостью толкает умирающую Вержине ногой и идет к солдатам, которые штыками сгоняют мужчин к стене одного из домов.

Мужчин толкают к стене одного из домов и дают по ним залп.

Оседают на землю тела.

Солдаты штыками добивают выживших. При этом движения турков – в точности те, которые они выполняли на учениях с Герхардом.


СЦЕНА 63. ЭКС. ГОРЫ. УТРО

Вартан бежит со всех ног, спотыкаясь и тяжело дыша.

Картинка далекой резни качается перед глазами.

Вартан, споткнувшись, падает, катится вниз.

Ему удается подняться.

С высоты видно, как турецкие солдаты выгоняют из домов женщин и детей.

Последней из дома выталкивают женщину с кричащим грудным младенцем на руках.

Солдаты, выставив штыки, не дают женщинам приблизиться к лежащим на земле трупам.


СЦЕНА 64. ЭКС. ГОРЫ. УТРО

Армине бежит впереди Стенли. За ними Эмин.

С горы видно, как оставшихся женщин солдаты сбивают в толпу и гонят из деревни.

Чем ниже спускаются Стенли и Эмин, Армине, тем громче играет увертюра к «Севильскому цирюльнику».


СЦЕНА 65. ЭКС. ДОЛИНА. УТРО

Армине, Стенли и Эмин спускаются вниз.

Горный кряж закрывает вид на деревню.

Они оббегают кряж и бегут по полю, отделяющему деревню Агнот от горы.

Впереди, пересекая поле, к деревне бежит Вартан.

АРМИНЕ

(кричит)

Вартан!

стенли

Стой! Вартан!


СЦЕНА 66. ЭКС. АГНОТ. ДВОР ЗАВЕНА. УТРО

Вартан вбегает в деревню.

Гробовая тишина.

Вартан смотрит на землю. Везде трупы.

Мертвая Вержине, возле стены трупы отца, дяди Арсена и остальных мужчин.

Вартан подходит к трупу отца и садится перед ним на колени.

Армине, Эмин и Стенли вбегают в деревню. Останавливаются при виде ужасного зрелища.

Армине начинает ходить от трупа к трупу, проверяя, есть живые.

Пауза.

Стенли резко снимает с плеча фотокамеру, настраивает ее, раскрывает треногу, устанавливает камеру и начинает снимать жертв резни.

Стенли действует, как автомат:

Снимок. Перенес фотокамеру.

Еще снимок.

Несет камеру дальше.

Еще снимок.

АРМИНЕ

Все мертвые.

Вартан смотрит на труп отца.

Он тянет руку и дотрагивается до мертвой, нелепо вывернутой, отцовской руки.

В одном из домов слышен грохот и звон, словно что-то упало.

Армине и Стенли оборачиваются.

Из дома выходят трое УГОЛОВНИКОВ. В руках у них медные тазы, тюки, медные светильники.

Уголовники смотрят на Стенли и армян.

Уголовники, не сговариваясь, со звоном, роняют медную посуду, награбленное, неторопливо достают ножи.

Эмин, который все это время стоял в стороне, срывается с места и убегает.

Уголовники медленно окружают Стенли, Армине и Вартана.

Армине хватает Вартана, который все еще пребывает в шоке, прижимает его к себе и встает за спиной Стенли.

Стенли из-под полы шляпы следит, как один из уголовников заходит им за спину.

Стенли резко выхватывает пистолет. Два выстрела.

Два уголовника падают на землю. Один – замертво, другой – корчится на земле.

Третий уголовник бросается к дому, натыкается на дверь, дергает в панике за дверную ручку, и не может сообразить, что дверь открывается на себя.

Третий уголовник хватает с земли медный таз, и с визгом закрывается тазом.

Выстрел. В медном тазу ровная дырка.

Уголовник падает. Такая же ровная дыра у него в груди.

Стенли собирает фотоаппарат.

Вартан садится на землю. Его не держат ноги.

Вдруг Стенли слышит шум за одним из домов, резко направляет туда свой пистолет.


СЦЕНА 67. ЭКС. ДВОР ЗАВЕНА. УТРО

Из-за дома с поднятыми вверх руками выходит Озан – отец Эмина.

ОЗАН

Не стреляй!

По двору к Озану бежит Эмин. Он обнимает отца.

ЭМИН

(Стенли)

Не стреляй. Это мой отец.

Стенли опускает пистолет.

Один из Уголовников продолжает корчиться на земле, потом затихает.

Гром. Начинает идти дождь. Плотной стеной, прибивая пыль к земле, словно оплакивая убитых.


СЦЕНА 68. ЭКС. ГОРЫ. УТРО

Дерево желаний с повисшими мокрыми ленточками, завязанными на ветках.

Хлещут струи дождя.


СЦЕНА 69. ЭКС. ДВОР ЗАВЕНА. УТРО

Идет сильный дождь. Грохочут раскаты грома.

Озан подходит к Стенли. Говорит, жестикулируя.

ОЗАН

Солдаты вернутся. Армян убьют. Тебя возьмут в тюрьму или тоже убьют.

Стенли понимает без перевода.

Стенли берет Вартана за руку. Вартан вырывает руку.

СТЕНЛИ

Нам надо уходить.

ВАРТАН

Я убью всех турок!

ОЗАН

Уходите.

АРМИНЕ

Их надо похоронить.

ОЗАН

Мы похороним их. Обещаю. Но я не смогу не сказать им, что вас не видел. Уходите быстрее.

Эмин подходит к Вартану. Вынимает из кармана и дает ему турецкую монету «куруш».

ЭМИН

Возьми.

Вартан сжимает монету в мокром кулаке.

Он начинает плакать, вытирая с лица и слезы и капли дождя.


СЦЕНА 70. ЭКС. АНКАРА. ВОЗЛЕ ТЕАТРА. ВЕЧЕР

Столпотворение зрителей у входа в театр.


СЦЕНА 71. ИНТ. ТЕАТР. ГРИМЕРНАЯ. ВЕЧЕР

Ассистентка входит в гримерку.

По трансляции слышно, как в зале рассаживаются зрители.

Винсент, сидевший за гримерным столиком, встает, затем снова садится, скрывая волнение.

Слышен звонок.

Винсент, привычным движением, трет пальцами монету, висящую на запястье. Монета и без того отполирована до блеска.

Ассистентка и Винсент смотрят друг на друга и встают одновременно.

Ассистентка поправляет бабочку на шее Винсента и открывает перед ним дверь.

Винсент выходит, Ассистентка за ним.

Закрывается дверь.

Пауза.

В динамике трансляции – шум и кашель в зале сменяется взрывом аплодисментов.


СЦЕНА 72. ЭКС. ГОРНАЯ ДОРОГА. УТРО

Стенли с фотоаппаратом, Армине с мешком на веревке, Вартан, поднимаются по еле заметной тропинке в гору.

СТЕНЛИ

Я собираюсь вывести вас к русским, через фронт.

АРМИНЕ

Мне все равно.


СЦЕНА 73. ИНТ. ТЕАТР. ЗАЛ. ВЕЧЕР

Концерт. Зал переполнен.

Винсент дирижирует. Он преобразился. Распрямилась спина. Он стал выше и, словно, моложе.

Уверенные, вдохновленные движения.

В зале лица, лица, лица зрителей, пожилые, молодые, все внимательно слушают и абсолютное большинство улыбается.

Воздушная, светлая музыка Моцарта заполняет зал.

Зачарованные зрители боятся пошевелиться.

Кода. Винсент опускает палочку.

Секунда тишины и взрыв оваций.


СЦЕНА 74. ИНТ. ЖАНДАРМСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ. день

Герхард сидит на стуле, наблюдая за экзекуцией.

ГЕРХАРД

…Хватит!

Назым отходит в сторону, потирая кулаки.

С пола поднимается Озан, вытирая с лица кровь.

НАЗЫМ

Я пойду за ними.

ГЕРХАРД

(отрицательно мотает головой)

Нет. Господи, каким дураком оказался этот американец! Он же замерзнет с ними в горах! Пошли описание американца телеграфом. Да, имне нужен проводник.

НАЗЫМ

Сегодня пришел охотник, Геворк.

ГЕРХАРД

Он – армянин. А мы идем зачищать армянские деревни.

НАЗЫМ

Ну и что. Геворк любит деньги.


СЦЕНА 75. ЭКС. АГНОТ. ДЕНЬ

Герхард на коне едет вдоль строя.

Турецкие солдаты с винтовками выходят из деревни.

К Герхарду присоединяется армянин на коне, ГЕВОРК (40).

И они вдвоем едут вдоль движущегося строя.

В конце строя два мула тянут маленькую пушку.


СЦЕНА 76. ИНТ. ТЕАТР. ЗАКУЛИСАМИ. ВЕЧЕР

Аплодисменты не смолкают.

Винсент входит за кулисы.

Там его встречает Ассистентка. Налице её радость.

АССИСТЕНТКА

Концерт начался, и сразу позвонили! Она родила! Мальчика! Оба чувствуют себя хорошо.

ВИНСЕНТ

Господи, какое счастье!

Винсент крестится.

ВИНСЕНТ

С ней можно поговорить?

АССИСТЕНТКА

Врач сказал, утром. Сейчас она спит.

За кулисы начинают выходить музыканты оркестра в черных фраках.

Винсент бросается к ПЕРВОЙ СКРИПКЕ с инструментом в руке.

ВИНСЕНТ

Дочка родила внука!

ПЕРВАЯ СКРИПКА

Поздравляю, мистер Олби!


СЦЕНА77. ЭКС. ГОРЫ. ДЕНЬ

Стенли, Армине и Вартан поднимаются по склону.

На камнях, зеленой траве, белыми пятнами лежит снег.

Дальше вершина полностью покрыта снегом.

ВАРТАН

Куда увели маму и сестер?

СТЕНЛИ

Я не знаю. Но закончится война, ты вернешься в деревню, и они обязательно вернутся в деревню. Вы встретитесь.

АРМИНЕ

(Вартану, резко)

Он врет тебе! Ты их не увидишь больше!

СТЕНЛИ

(Армине)

Зачем ты так?

Армине не отвечает, прибавляет шаг. Подобрав юбки, идет, увязая в снегу.


СЦЕНА 78. ИНТ. ГОСТИНИЦА. НОМЕРВИНСЕНТА. НОЧЬ

Винсент входит в номер, бросает пальто на кресло.

Следом за ним входит Ассистентка с пластиковым чехлом для фрака.

АССИСТЕНТКА

Не сидите допоздна, мистер Олби.

ВИНСЕНТ

Завтра ведь выходной, так?

АССИСТЕНТКА

Зато послезавтра тяжелый перелет. Вам нужно восстановиться. Поберегите себя. И я еще раз поздравляю вас с рождением внука. Спокойной ночи.

ВИНСЕНТ

Спокойной ночи, милая.

Ассистентка выходит, аккуратно закрыв за собой дверь.

Пауза.

Винсент смотрит на часы, потом встает, берет с кресла пальто, надевает его.

Выходит из номера, выключив свет.


СЦЕНА 79. ЭКС. ВЕРШИНА. ДЕНЬ

Армине, Стенли, Вартан поднимаются в гору.

Стенли оборачивается, смотрит вниз и у него начинает кружиться голова.

Горный пейзаж качается, заваливается, почти переворачивается в его глазах.

Стенли резко отворачивается, смотрит себе под ноги.

Идет дальше, сконцентрировав взгляд на носках своих сапог.


СЦЕНА 80.ЭКС. ВЕРШИНА. ВЕЧЕР

Солнце садится за горы. Кровавый закат.

Армине, Стенли и Вартан идут, утопая в снегу. Тяжело дышат.

Стенли держит Вартана за руку.