# Именем моей семьи. Повесть

Ильдус Муслимов

Каждый поворот, каждый завиток нашей жизни, в той или иной ситуации требует от каждого из нас принятия определенного решения. В драматической повести, которую я предлагаю вашему вниманию, я описал судьбу человека. потерявшего самое дорогое – семью, но при этом сохранившего совесть и честь офицера. Не рекомендуется для чтения людям эмоциональным и не достигшим шестнадцати лет. Все события в книге являются вымышленными. Книга содержит нецензурную брань.

Иллюстратор Екатерина Корнева


© Ильдус Муслимов, 2022

© Екатерина Корнева, иллюстрации, 2022


ISBN 978-5-4474-5798-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Предисловие

Бориса привезли в суд за час до начала процесса. Сидя в металлической клетке на потертой от времени и «седоков» скамейке, он смотрел в окно, находящееся сбоку от него. Был конец июля, и он даже не знал, какое сегодня число, радовало лишь то, что жара спала, и в камере стало намного прохладнее. Наконец, дверь отворилась, и поток людей буквально хлынул в помещение судебного зала. Пришедшие быстро рассаживались, а Борис искал среди них маму. Она села невдалеке и смотрела на него заплаканными глазами. Её взгляд, как бы говорил ему: «Сыночек, милый я здесь». Сердитые милиционеры равнодушно наблюдали за типичной для них ситуацией и лишь изредка отвлекались на молодую и симпатичную секретаршу, приготовившуюся строчить протокол заседания. Устав от всех этих судебных волокит, Борис уже не прислушивался к речам судьи, адвоката и прокурора. Как бывший «опер» он знал, что в совершённом им преступлении вряд ли у него найдутся смягчающие вину обстоятельства, и поэтому в ходе следствия он заявлял, что психически здоров, совершал убийства не в состоянии шока, а исключительно из-за мести. И когда судья расспрашивал его о тех или иных эпизодах, Борис излагал всё в подробностях безо всякой утайки. А в перерывах процесса, когда народ на время выходил из зала, он облокачивался на стенку и, закрыв глаза, восстанавливал в памяти забытые моменты своей нехитрой жизни.

## Глава 1 «Семья»

Будучи оперативником отдела по раскрытию тяжких преступлений, он относился к своей работе так серьезно, что коллеги прозвали его тошнотиком. Борис на них не обижался. Большинство оперов были холостяками, для которых раскрытие очередного глухаря – прекрасный повод упасть на стакан. А он спиртное не пил и каждую победу праздновал по-своему, как бы ставил галочку в списке добрых дел. После работы всегда торопился домой, к жене Ирине и детишкам: Славке и Дашке. Не ахти большая была у него зарплата, но каждую копейку нёс в семью, старался, чтобы дети не знали нужды, были сыты, одеты и обуты. Себя же обделял, ограничивался парой брюк и парой рубашек. Родителей никогда не теребил, денег у них не брал, наоборот, всякий раз старался помочь им, хоть чем-нибудь.

Его отец – Иван Сергеевич, всю свою жизнь проработал на заводе электриком, и вот уже пять лет как на пенсии. Мама – Валентина Петровна, находясь на заслуженном отдыхе, подрабатывала уборщицей в поликлинике, где когда-то была фельдшером. «Золотые у меня родители, – рассуждал про себя Борис. – Замечательная семья, хороший дом, любимая работа. Что ещё нужно для счастья. Живи и радуйся». Отец ему часто говорил: «Иришка твоя – жена от Бога». Да и как было Борису с этим доводом не согласиться.

Ещё мальчишкой, он рос на одной улице с этой белокурой девчушкой. Ругались, дрались, обижались, но как ни странно, всегда делились друг с другом последней конфеткой. Так вместе и шагнули со своего двора во взрослую жизнь.

Отец и мать Ирины живут в этом же городе, на соседней улице. После замужества дочери они продали комнату в хрущевке и купили себе однокомнатную квартиру. Борису и Ирине по наследству достался старенький домик. Когда-то в нем жила бабушка Бориса. Дом был небольшой, но им было не тесно. В свободные на работе минуты, Борис любил думать о детях. Вот его сын Славка, к примеру очень похож на него, такой же целеустремленный и настойчивый. Дочь Дашка – отражение Ирины. Спокойная и уравновешенная, она засиживается с книжками и может попросту не замечать происходящих вокруг нее событий. Владимир был очень счастлив и горд за свою семью

## Глава 2 «Свалка»

Однажды, в один из майских рабочих дней, в кабинет Бориса вошел участковый из одной с Борисом обслуживаемой зоны. С надвинутой на затылок фуражкой, худощавый старлей Серега, сел на край полированного стола.

– Здорово Борь. В промзоне труп у нас опять на свалке. Пока дают колеса надо ехать, а то придется пешком переться.

Борис откинулся на спинку старого, скрипучего кресла.

– Опять?! Получается, что это уже третий жмур за месяц. И главное все неопознанные. Не многовато ли?

– А что делать? – вопросительно буркнул Сергей. – Говорил я тебе, давай поменяемся с кем нибудь зонами. Я бы им ещё литр водки поставил. Из-за этой свалки мы с тобой без тринадцатой зарплаты и без кварталки. Да ещё выговорами обросли.

– Ну ладно, ладно не скули, поехали. – Борис взял папку с бумагами и они вышли на улицу.

Погода подпортилась, заморосил мелкий дождик. Съехав с асфальтовой дороги, старый УАЗ переваливаясь по колдобинам подвозил их к городской свалке, над которой в виде огромной тучи кружило воронье.

К удивлению Бориса на месте происшествия стояла служебная машина начальника ГОВД. Полковник Сергеев и судебный медик стояли рядом с БМВ и о чем-то беседовали. Доложив о прибытии, Борис с Сергеем стали поверхностно осматривать труп. Мужчина лежал на спине раскинув руки в разные стороны, глаза и рот были открыты. На нем была грязная рубашка и брюки, из обуви – ботинки армейского образца. У его ног валялась сумка из кожзаменителя, наполненная пустыми бутылками.

– Никаких видимых телесных повреждений, – сказал подошедший к ним эксперт. – По всей вероятности бомж. Завтра вскроем, посмотрим.

Начальник ГОВД, согласно кивнув, добавил:

– Труповозку я уже вызвал.

Сергеев и эксперт уехали. Пока Серёга опрашивал водителя мусоровозки, который обнаружил тело, Борис ещё некоторое время приглядывался к трупу. Больше всего его удивил тот факт, что мужчина был аккуратно побрит, ногти на руках подстрижены, да и прическа почти модельная. «Прямо культурный бомж» – подумал Борис.

Подъехал катафалк. Труп загрузили и увезли. Вернувшись в отделение, Борис попросил Сергея съездить с фотографом в морг, чтобы сделать фотографии и откатать пальчики этого бомжа. Предстояло попытаться установить личность бедолаги. Может, кто и опознает.

Рабочий день подходил к концу. Уже к вечеру, из оперских кабинетов стал доноситься звон стеклянной посуды. Традиция на «посошок» где-где, а здесь соблюдалась чётко, тем более, что всё начальство уже разъехалось. Из сортира послышались нечленораздельные крики. Борис знал, что на днях пацаны из соседней зоны задержали группу, которая в течение года совершала грабежи. В коридоре Борис столкнулся с выходящим из туалета опером. Рукава его рубашки были засучены, а в руках он держал сломанную резиновую дубинку ПР-73.

– Как дела? – спросил его Борис. – Дают вам эти гопники расклад?

– Не-а… Не колятся, суки. – Он жадно затянулся сигаретой. – Придётся к старому излюбленному методу возвращаться. Санёк за армейским полевым телефоном поехал. Будем зажигать лампочки Ильича.

Борис передал дежурному ориентировку по обнаруженному на свалке трупу и выйдя из ГОВД пошел на троллейбусную остановку. Подходя к дому, увидел на качелях Дашку и Славку. Ирина была с ними. Все вместе направились домой.

После ужина, когда дети уже спали, Борис с Ириной сидели на кухне и пили чай.

– Борь, я тебя не вижу сутками, – сказала она. – Что ни день у тебя то труп, то убийство. Дети без конца твердят: Где папа? Почему он так долго? Может тебе сменить работу? Ведь живут же другие люди спокойно. Вон у соседки муж, слесарь на заводе. В пять вечера он уже дома.

Борис взял её руку, преподнес к своим губам и поцеловал.

– Ириша, ну ты же знаешь, я врос в эту работу с корнями. Я мент, понимаешь?

Она тяжело вздохнула, молча встала со стула и пошла в спальню.

Всю ночь ему снились кошмары. Сначала этот труп на свалке, затем злые и страшные чудовища загоняли его в тупик, где пытались с ним расправиться. Он резко открыл глаза, вскочил с кровати и подошел к окну. На улице светало. Сделав несколько глотков воды, вернулся в спальню, но заснуть уже больше не смог. Так и провалялся до того времени, когда Ирина, накинув халат, пошла на кухню и принялась готовить ему завтрак. Борис нехотя встал с дивана и, одевшись, вышел к ней.

– Сегодня мама забирает детей к себе, – сказала она. – Как насчёт романтического ужина? Курица жареная в духовке, вино и любовь. Согласен?

Борис улыбнулся:

– Конечно.

Она положила перед ним его любимую яичницу с колбасой.

– И ещё Борь. Рядом с нашей нотариальной конторой открылась школа искусств. Представляешь, там есть танцевальный кружок. Давай научимся танцевать танго. Как, тебе моя идея?

Борис пожал плечами, но чтобы не испортить настроение жены, утвердительно кивнул.

– Хорошо. Мы обязательно туда сходим и научимся танцевать твоё танго.

Позавтракав, он поцеловал её и ушёл на работу, пообещав вернуться пораньше.

## Глава 3 «Цыганский барон и бомж со свалки»

Не став дожидаться троллейбуса, Борис направился в ГОВД пешком. Вдруг, сбоку от него на проезжей части, визжа тормозами, остановилась новенькая, с тонированными стёклами «Альфа-Ромео». За открывшейся передней пассажирской дверью показалась кудрявая голова. Борис узнал сидевшего за рулём мужчину. Это был местный цыганский барон – Роман. Когда-то, Борис вытащил его младшего и любимого сына из неприятной истории: несовершеннолетнего цыганёнка задержали с какой-то травой опера из наркоконтроля. Во время изъятия, цыганенок божился родителями, что траву в глаза не видел и не употреблял никогда. Сам не зная почему, Борис тогда поверил мальчишке. А в доверительно- дружеской беседе с операми узнал, что эту гадость они пацану подкинули. Им позарез был нужен результат. Короче говоря, Борису чудом удалось спасти мальчишку от тюрьмы.

– Садись дорогой, подвезу, – уважительно пригласил его в машину барон.

Борис сел. Красивая тачка плавно тронулась и мягко понеслась в центр города.

– Как дела? – поинтересовался Роман.

– Да нормально, – ответил Борис, разглядывая салон автомобиля.

– Я хочу еще раз поблагодарить тебя за все, что ты сделал для меня и моего сына, – сказал Роман. – Знаю, денег не возьмешь. Ты честный мент. Если будут какие-то проблемы, ты знаешь, где я живу.

– Спасибо, – сдержанно ответил Борис и попросил остановиться не доезжая до здания отдела внутренних дел.

У кабинета он встретил Андрюху. дежурного на сутках опера.

– Борь, помоги, понимаешь мне по горло нужно доехать до тещи, а тут бомжа со свалки привезли с гранатой. Нужно изъять, а его опросить. Буду должен, сочтёмся.

Видя его умоляющее лицо, Борис согласился. Задержанный бомж оказался разговорчивым.

– Мне командир из-за этой железяки, срок тянуть, скажу откровенно, не хочется. Хотя конечно, в зиму можно перекантоваться и на нарах. Только мне через неделю полтинник стукнет, а я перед смертью дочку хочу увидеть. Давай, добазаримся. Я же не баклан какой, чтобы тебя в порожняк гонять. Вижу, ты, как бы вроде, мент с понятиями? Есть у меня одна ценная информация, без дешёвых пантов говорю. Я тебе полный расклад, а ты завали это дело. Типа того, что я добровольно сдал. Подпишешься?

Борис посмотрел на бомжа и, покрутив пальцами ручку, отодвинул в сторону лист бумаги.

– Ну, давай, я слушаю.

Тот, кашлянув, стал рассказывать.

– Я на свалке уже с полгода. Всякое бывало. На прошлой неделе, поздно ночью, я с города притопал, и только хотел дрыхнуть завалиться, как прямо перед моей берлогой легковушка тормознула. Вышли двое, а третьего они с заднего сиденья вытащили. У него ещё руки связаны за спиной были, вот здесь, – он показал на свои запястья. – Так вот, мужик тот, что был связанный, просил этих двоих не убивать его, клялся, что никому ничего не расскажет. Тут один из них, достал пузырь с жидкостью и стал с силой вливать её ему в рот. После трех или четырех глотков бедолага-то тот, и затих. На том самом месте, где они стояли, я ещё свою сумку с пустыми бутылками со страху бросил.

– Дальше то, что было? – спросил Борис.

– Да ничего. Бросили они его и уехали.

– Людей этих или номер машины помнишь? – поинтересовался Борис. – Ну, опознаешь кого-нибудь?

Бомж опустил взгляд и стал нервно приглаживать на голове растрёпанные волосы

– Ну, ты что молчишь? – громко произнёс Борис. – Язык что ли проглотил?

– Вообщем… машина та, мусорская была. Ваша короче, милицейская, – немного осмелившись, пролепетал он.

Борис от удивления приоткрыл рот.

– Да ты охренел?!

– Ей богу! – Бомж, глядя на Бориса, стал скоротечно креститься. – Я эту машину встречал на свалке ни один раз. Это я уж потом вспомнил.

– Ну, а мужика этого, ты потом видел? – спросил Борис.

– Конечно, видел. Я спустился рано утром, а он уже холодный, но клянусь мамой, я по карманам у него не шарил.

– А если я тебе фотки покажу, сможешь опознать?

– Попробую, гражданин начальник. – Бомж подсел ближе и стал вглядываться в разложенные Борисом на столе фотографии. На всех трёх снимках, сделанными экспертом, были неопознанные трупы, которые обнаружили на злополучной свалке. Пока Борис размышлял о рассказе бомжа, тот, внезапно ткнул грязным указательным пальцем в один из снимков.

– Он. Точно он. Я его по усам узнал. Уж больно они у него аккуратные, как у фюрера. – Бомж, ехидно рассмеялся.

– Уверен? – спросил его Борис.

– Железно, гражданин начальник!

– Значит, говоришь, что машина была ментовской? – переспросил Борис, потянувшись рукой за снимком на который указал бомж. Какого же было его удивление, когда на фотографии он увидел вчерашний труп.

– Так, что насчёт машины? – спросил Борис.

– Да ничего, – буркнул мужик. – Я же говорю, что она и раньше уже к нам приезжала. Вот я ее и запомнил по антенне. Она у них длинная, а на кончике лампочка горит. А в ту ночь у них рация разговаривала, и вот когда они разворачивались, я и запомнил номер машины.

– И что за номер?

– 19—50.

– Прям уж 19—50? – передёрнул Борис.

– Вот ей богу! – Он быстро перекрестился и почему-то оглянулся вокруг, словно кого-то боялся. – Потому и запомнил, что родился я начальник в 1950 году.

Борис встал со стула, подошел к окну и посмотрел на служебную стоянку, находившуюся прямо под окном кабинета.

– А ну-ка, пошли со мной, – он кивнул бомжу на дверь. Тот встрепенулся и трусцой метнулся за ним.

Войдя во двор ГОВД, где располагалась стоянка, Борис остановился, окинул взглядом стоявшие вдоль забора служебные машины и посмотрел на бомжа.

– Ну иди, посмотри, здесь тачка эта или нет? Бомж неуверенно сделал несколько шагов в сторону автотранспорта, после чего обернулся на Бориса и заикаясь, пролепетал:

– Слышь командир, а они м-меня, не г-грохнут?

– Да иди, говорю, все будет нормально, – спокойным голосом произнес Борис.

Пройдя несколько метров, бедолага быстро подошел к шестёрке, обошёл её вокруг, и присев у номерного знака, громко крикнул Борису:

– Я же говорю, вот она родимая!

Борис подозвал его к себе и взяв за локоть, вывел с территории стоянки.

– Не ори. Слушай меня внимательно. То, что ты мне рассказал, на время забудь. Сейчас один человек отвезет тебя в безопасное место. Я скоро туда приеду и мы подробно обо всём поговорим. Ты меня понял?

Бомж испуганно закивал головой:

– Как не понять, конечно, понял.

Позвонив отцу, Борис попросил его подъехать к ГУВД с обратной стороны здания.

Отправив бомжа с отцом на дачу, он направился в прокуратуру, чтобы узнать, кто занимался с последним неопознанным трупом, обнаруженным на свалке.

## Глава 4 «Без вести пропавший»

В кабинете помощника прокурора, Борис увидел молодого паренька. Тот сидел за столом, на котором повсюду большими стопками лежали отказные материалы из ГОВД.

– Здравствуйте, – сказал Борис. – Я оперуполномоченный из УБОП.

Он вкратце изложил суть своего визита.

– Да я помню этот труп, – ответил прокурорский. – Прокурор лично выезжал на место обнаружения. Могу вас успокоить тем, что он без внешних признаков насильственной смерти. Я уже списал этот материал. Дело в том, что нашлась родственница покойного, которая опознала в нём своего двоюродного брата. Как сейчас помню, значился он как некий Захаров Иван Иванович, сорокового года рождения. Документы им давно утеряны, короче конченый бродяга. В материале имеется протокол опознания. Такие вот дела.

– А что вскрытие показало?

– Отравление суррогатами алкоголя.

Борис не стал рассказывать прокурорскому о бомже, который по фотографии также опознал умершего мужчину и взяв данные якобы его родственницы, вышел из кабинета. Сейчас для него было важно убедиться в достоверности информации бомжа, а уже потом делать какие-то выводы. По дороге он вспомнил о служебной шестёрке, стоявшей на стоянке ГОВД. На этой машине он постоянно видел за рулём одного из оперов наркоконтроля, который когда-то даже вместе с Борисом учился в школе милиции, но вот его имя и фамилию, он не помнил. После работы Борис поехал на дачу к родителям. Там он попросил отца приглядеть за бомжом несколько дней.

– Пусть поживёт у вас некоторое время, поможет тебе здесь по хозяйству, – попросил Борис.

Отец лишних вопросов ему не задавал, наверное доверял и считал, что раз это необходимо, значит так нужно.

Романтический вечер с женой при свечах, удался на славу. Борис с Ириной ели курицу, выпили немного вина, вспоминали детство. Довольные великолепно проведённым временем, они уснули поздно ночью. На работу утром, Борис пошёл специально напрямик через новый микрорайон, именно там живёт гражданка, опознавшая труп. Ему очень хотелось расставить все точки в этой истории. А вариантов было всего два: либо врёт бомж, либо произошла ошибка в опознании трупа прокурорскими работниками. По сути, второй вариант казался маловероятным. «Хотя… какой смысл бомжу врать, – думал он. – Являясь свидетелем происшедшего, он уверяет, что на его глазах бедняге насильно влили жидкость, и выпив её, он попросту отдал концы. Получается, что тут прослеживается убийство. Ведь палёная водка, это тот же яд. Но самое неприятное то, что со слов бомжа, мужика грохнули ни кто нибудь, а менты. Так кому же верить, бомжу или прокурорскому? С этой мыслью он подошёл к дому, указанному в адресе. Борис нажал на дверной звонок. Дверь открыла молодая девушка. Он поздоровался и показал служебное удостоверение.

– Извините за беспокойство. Вы недавно пережили горе. Примите, пожалуйста мои соболезнования. Если вас не затруднит, скажите, кем приходился для вас этот мужчина?

Девушка посмотрела на Бориса с недоумением.

– Что у вас за шуточки, молодой человек? Вам кто нужен?

Борис назвал фамилию.

– Вы знаете, – сказала девушка, – до нас с мужем здесь жила женщина, но она съехала отсюда. К сожалению её фамилию я не помню. Возможно, именно она вам и нужна.

Ему пришлось извиниться и уйти. «Надо проверить по адресному столу» – подумал он.

Вернувшись в управление, Борис зашёл в свой кабинет. Зазвонил телефон. Это был дежурный.

– Борь, говорят ты сегодня дежуришь?

– Ну да.

– Тут без вести пропавшего одна дамочка заявляет.

– Хорошо, пусть заходит. – Борис снял костюм и повесил его на спинку кресла.

Дверь приоткрыла молодая женщина лет тридцати пяти.

– Можно? – тихо спросила она.

– Да. Проходите, присаживайтесь. – Он указал на стул. – А я сейчас приду.

В паспортном столе был самый разгар рабочего дня. Народ заполнил полностью весь коридор, и Борису пришлось буквально пробиваться в кабинет паспортистки Светланы.

– Опять что-то пришёл клянчить, – увидев его, сказала она.

– Привет Светуль. Выручай. Попробуй установить, где проживает вот эта тётя – он протянул ей листок с данными. Сделаешь?

– Ну что с тобой поделаешь. Придётся помочь. Найду позвоню.

Он возвратился к себе в кабинет и сел напротив заявительницы.

– Я вас слушаю.

– Понимаете, – начала свой рассказ заявительница, теребя в руках платочек с вышитыми цветочками. Было заметно, что она очень волновалась.

– Я приехала из города Уральска, это Казахстан. Живу с родителями, они у меня оба на пенсии. Около полугода назад, я познакомилась в своём городе с очень интеллигентным и порядочным мужчиной. Его зовут Павел Игнатов. Он также из Уральска, преподает в институте. Живет один. Мне уже тридцать пять, а я еще не была замужем. И вот теперь, можно сказать, встретила свою судьбу. Он не курит, не пьет, от него плохого слова не услышишь. В общем, мой идеал. Когда мы с ним решили пожениться, он пообещал устроить для нас сказочную свадьбу с каретой, запряженной белыми лошадьми и украшенной несметным количеством цветов. Я пыталась его отговорить от такого размаха, но безрезультатно. Наша семья не имеет столько денег, да и у него их немного, а занимать я не люблю. Но однажды, дней пятнадцать назад, он мне сказал, что по делам едет в Самару. Я почувствовала, что что-то тут не так и потребовала у него объяснений, почему он меня покидает. В ответ он рассказал, что за хорошие деньги подрядился доставить в этот город бандероль. Ну что-то навроде курьерских услуг. Уверял, будто этих денег, которые ему заплатят, нам хватит на долгое время. Я поинтересовалась о содержимом бандероли, но он так ничего мне больше не сказал. Только пообещал вернуться через три дня. Но до сих пор его нет и нет…

Закончив говорить, женщина заплакала и, всхлипывая, проговорила:

– Господи, почему так все в моей жизни? Встретила хорошего человека, а он вдруг исчез.

– Вы успокойтесь, – сочувственно произнёс Борис. – Мы постараемся вам помочь, и обязательно найдем его, а вероятнее всего он сам вернется. Так бывает.